Эбигейл Ло
(Не)чаянная беременность от мажора

Непростой разговор для двоих

– Мне нужно сказать тебе кое – что… В общем… – я запнулась. Слова застряли в горле. Как же сложно выдавить их из себя.

Глубокая ночь. Я сидела на диване дорогого московского отеля. Но не замечала его стильной обстановки, простора комнат. Смотрела прямо перед собой невидящим взглядом – усердно занималась самовнушением. Получалось не очень удачно.

Во рту пересохло. В глазах плыло от волнения. Руки и ноги вибрировали. Язык не слушался. В висках пульсировало до боли. А сердце колотилось так быстро, что пропускало удары и заходилось в истерике.

Я обязана сказать правду своему парню, дальше тянуть некуда. Решилась же. Осталось только немного напрячься и произнести вслух короткую фразу. Без пафоса и сентиментальных оборотов. Коротко и ясно. Раз и всё. И будь, что будет.

Но как же страшно. Вдруг он пошлёт меня, куда подальше? Что тогда делать? Как я без него? От последней мысли расклеилась.

Неудачное время выбрала для размышлений. Теперь мне точно не заставить себя признаться. Страх в очередной раз оказался сильнее. Не устояла под его атакой, сдалась. Настроюсь получше, соберусь и расскажу. В следующий раз. Обязательно. А сегодня всё останется, как прежде.

– Мы с девчонками не сможем пойти в субботу на вечеринку, – выпалила первое, что пришло в голову, и растянулась поперёк кровати. Включила телевизор. Щёлкала по каналам, пыталась отвлечься.

Мой мажор сидел в кресле напротив. От ноутбука оторвался не сразу. Зато своим пронзительным взглядом просканировал меня тут же. От его пристального внимания я окончательно потерялась. Огонь обжёг щёки, почувствовала, как необратимо краснела. Мысли сумасшедшим вихрем закружились в голове.

Принялась внимательно изучать пальцы. Маникюр пора обновить. Надо завтра не забыть написать мастеру, а то останусь с отросшими ногтями. Завтра пять лекций. Отдохнём. Пятница – лайтовый день на учёбе.

– Не умеешь ты врать, скажу я тебе, – медленно произнёс любимый, скрестив руки на груди.

Я пылала изнутри и снаружи. Погибала заживо в собственном пожаре. Пальцы заметно затряслись. Сцепила руки в замок. Взгляд на парня не поднимала, смелости не хватало.

– С чего ты взял, что я обманываю? Ерунда какая, – мямлила, бегая глазами по комнате.

Это я так непринуждённость изображала. Смешно со стороны, наверное. Только он не улыбнулся. Наоборот – напрягся всем телом, почувствовал неладное. У моего мажора природное чутье на неприятности. Оно его не подвело.

– Нервничаешь. Трясёшься вся. Выпей чего-нибудь. Иначе вырубишься. Что мне тогда с тобой делать? Бездыханные тела меня не заводят.

– И то правда, – на ватных, трясущихся ногах подошла к мини – бару и взяла пол- литровую бутылку минеральной воды. Теперь мне предстояло самое сложное – налить её в стакан дрожащей рукой. Посмотрела на крышку, открыла её и выпила половину залпом, прямо из горлышка.

– Ничего себе, какой сушняк, – рассмеялся парень. – Теперь говори.

– Не знаю, что ты ожидаешь услышать. Всё предельно просто – на понедельник много делать. Будем готовиться.

– Отличная версия. Умница. Садись. Два. Следующая попытка.

– Я… Успокойся уже. Что за подозрительность? – нет, не могла я произнести эти слова. Ещё один спокойный вечер с любимым. Всего один, а потом точно скажу.

– Что же такое ты натворила? Третья попытка. Интрига усиливается.

– Дак вроде как не я одна. Мы вместе постарались.

– О чём это ты? – любимый помрачнел, словно грозовое небо. Я уже видела его таким раньше. В номере на турбазе. Плохой знак, очень плохой.

– Я беременна, – выдохнула. Сама не поняла, как из груди с болью вырвалось признание. Вот и всё. Дело сделано. Присела на край кровати и опустила голову.

Мёртвая тишина была слишком звонкой. Она била по голове, выводя из равновесия. Я держалась, как могла. Позвоночник пронзил раскалённый прут. Выпрямила спину, расправила плечи и думала только о ноющей боли. Будь она не ладна. И так тяжело, ещё вот это. Он был прав, скоро рухну в обморок. Уж лучше так, чем его молчание.

– Ты уверена? – спросил холодно.

– Да. Анализы сдала и УЗИ сделала. У врача была, – пробормотала, дрожащим голосом. – У меня заключение с собой. Показать?

– Не стоит. Поздравляю, кто отец? – хотя нет, лучше уж тишина, чем хамский вопрос.

– Зачем ты так? Ты у меня один единственный. Я же люблю тебя, дурак, – последние слова проревела. Нервы сдали. Сил держаться не осталось. Слёзы хлынули фонтаном. Их не остановить. Переживания последних дней дали о себе знать.

– И что ты собираешься делать?

– Не знаю, – прохныкала, натирая глаза ладонями.

Меньше всего я ожидала услышать его смех. На меня словно ведро ледяной колодезной воды вылили. Вздрогнула всем телом и отстранилась.

Было что-то в его голосе зловещее, пугающее.

– У меня было больше сотни таких, как ты. Со счёту давно сбился. Не поверишь, на что только они не шли, чтобы залететь или разыграть беременность. Но ни одной не удалось меня обдурить.

– Любимый, я не обманываю. Думаешь, я хотела ребёнка в восемнадцать лет? Рано же ещё. Мне учиться надо. Всё это случайность, – проревела ещё громче. Слёзы душили меня. Содрогалась, уткнувшись в ладони. Спазмы сжимали горло, грудь разрывало от напряжения. Страх, отчаяние и едкая обида лишали рассудка.

– Да не заливай мне тут. Слышал я уже такие песни. Меня ими не проймёшь, – он раздражительно оскалился

– Правду говорю. Я очень тебя люблю!

Парень поднялся с кресла. Он накинул куртку на плечи, собрал ноутбук. Наблюдала за ним испуганными, опухшими от слёз глазами.

– Номер оплачен. Хочешь, оставайся. Деньги на аборт скину на карту, – обронил мне между делом, будто продукты надо купить, а не УБИТЬ НАШЕГО РЕБЁНКА.

– Ты куда? Постой! Не уходи, пожалуйста! Умоляю тебя, останься! – я обязана докричаться, любимого нельзя отпускать. Иначе шансов переубедить его у меня больше не будет. Я потеряю своего парня безвозвратно.

.1. 

Сыр – бор в хрущёвке, или чуть больше года назад

Около года назад

Старенькая панельная хрущёвка содрогалась всем своим строением. Соседи, наверное, попрятались под кровати или в шкафы, а может, предпочли убраться из дома, от греха подальше. В нашей двухкомнатной квартирке на четвёртом этаже творилось нечто не вообразимое: так-то дело страшное – Марьяна бушевала не на шутку.

Сестра у меня девушка импульсивная и эмоциональная, одним словом – взрывная. Но сейчас она превзошла сама себя. Стихийное бедствие масштабов крупного тайфуна металось по дому, без разбора разнося всё на своём пути.

Я молча наблюдала за Марей, сидя, поджав под себя ноги, на диване в большой комнате. М-да, нам предстоит масштабная генеральная уборка, может, какие-то из вещей потеряны безвозвратно, их придётся выбросить. Жаль, но ладно. Шут с ними.

И надо не забыть вывесить слезливое письмо с извинениями на доску с объявлениями в подъезде. Время уже не детское. За одиннадцать перевалило, ночь на дворе. А мы тут весьма шумно лютовали.

– Сволочь! Паразит! Подонок! Ненавижу! – на одном дыхании со злостью выкрикнула Марьяна и в сердцах скинула со стола хрустальную вазу. Я печально проследила за её полётом в дальний угол комнаты. Звука бьющегося стекла не последовало, значит, есть надежда, что она выжила. Не время проверять.

Марьяна носилась туда – обратно в одном белье. В чёрном, кружевном, с миллионом бретелек и элементов. Золотисто-пшеничные волосы изначально были собраны в высокий хвост на затылке. Но в связи с непредвиденной активностью хозяйки он съехал, и спутавшиеся пряди разлетались в разные стороны. Они доходили до поясницы. Большие глаза цвета морской волны покраснели. Пунцовые губы поджаты от гнева и отчаяния. Всё равно красивая девушка, модель, по ней глянец плакал. Рыдал навзрыд, а она ни в какую не соглашалась смотреть в его сторону.

Мы с сестрой, как Инь и Янь. Она – высокая, ростом под сто восемьдесят, стройная блондинка с выразительными изгибами фигуры. Я – жгучая брюнетка. Волосы ниже лопаток. Рост средний. Фигура обычная. Глаза серо-голубые. Такие ещё называют прозрачными. Но в целом меня считали обаятельной. И я тоже так думала.

– Три с лишним года отношений, на! – Маря пнула бордовый пуфик, отскочивший на пару метров. – К чёрту, на фиг! Всё зря! Не, Насть, ты только подумай: застала в нашей кровати, на моём постельном. Кувыркались, будто это нормально! С-с-с-с… Тварь!

Сестра остановилась по середине комнаты и схватилась за голову.

– Как так-то?! Привёл… К себе… Какую-то… – она простонала, всхлипывая.

Раскачиваясь, подошла ко мне и грохнулась на колени, уткнувшись в диван лицом. Вот теперь и мне стало больно за родное сердечко. Ком сдавил горло, намекая на приближающиеся слёзы. Лучше бы Маря продолжала крушить квартиру. Всяко было бы легче, чем слышать её горький плач.

Так. Внимание, мой выход.

– Вставай, иди ко мне, – села поближе и тихо позвала сестру.

– Нет, ты понимаешь? Какая-то дрянь с ним. Он её… А я? Как он мог так со мной поступить? Скотина неблагодарная. Разве я заслуживаю такого предательства? Разве со мной так можно? – сестра сглатывала слёзы, уперевшись на локти.

– Расскажи по шагам, что случилось. Может, ты накрутила себя, а? – взяла её за руку.

– Да что я, по – твоему, совсем чокнутая? – прошипела Маря. – Дура, конечно, конченная. Но не до такой степени.

– Ну тебе виднее, конечно. Ведь не знаю, что да как.

– Короче. Я освободилась пораньше. Вспомнила, что в сумке ключи от квартиры этого остались… Ну думаю, судьба. Круто! Поеду к нему без звонка. Приготовлю ужин. Придёт любимый с работы, а дома его я встречаю, нагишом, а на столе запечённая курочка. Моя фирменная, с золотистой и хрустящей корочкой, как ты любишь. Картошечка под сыром рядом, салатики какие-нибудь. В общем, чтобы вообще отвал башки. Увидел – обомлел.

– Я аж есть захотела.

– Он, конечно, в итоге всё – таки был в ауте. Только сюрприз не по плану пошёл, – Марьяна плюхнулась на диван рядом.

– Не торопись, если не хочешь, не рассказывай. Потом как-нибудь, – положила голову ей на плечо.

– Вспоминать противно. До сих пор не могу поверить, – сестра пропустила мимо ушей мои слова и вцепилась в свои волосы, растрепав их ещё больше. Перевела дыхание и продолжила, – Открыла дверь, захожу и сразу чувствую, что-то не так. Насторожилась. И тут на глаза попались синие женские лодочки, на шпильке, лакированные. Модница же она у нас, п-п-п… зараза. Я в шоке. Прислушалась. Так и есть, стонали где-то. Пыхтели, гады, покрикивали. Хорошо им было.

– Ой, Маря… – не сдержалась я.

– А я что? Застыла и не знаю, что делать: уйти и прикинуться, что ничего не знаю, остаться и устроить ему разгром по всем фронтам или просто исчезнуть из его жизни. Что в таких случаях делают-то? Понятия не имела, как лучше. Стояла там, в прихожей, как дура, облитая помоями, и пошевелиться не могла.

– Марьяночка, – я громко всхлипнула, в красках представляя описанную сестрой картину. От сочувствия и обиды за нее саднило в груди.

– И тут они, видимо, совсем в раж вошли, разохались на весь дом. Зря. Меня и оборвало. Плохо помню, что дальше было. В голове всё перемешалось: я её за пакли скинула на пол, ему пощёчину отвесила. Кричала жутко. Конечно, разнесла комнату вдребезги.

– Как без этого. У нас дома продолжила.

– Меня разрывало от злости и боли. Внутри адски жгло. Тебе вещей жалко?

– Нет – нет, что ты. Это я так. Прости. Не в тему.

– Жизнь рухнула. Понимаешь? Не знаю я, как теперь. Вот реально, не представляю. Чересчур обидно, чересчур. Любила ведь его. Господи, как же сильно я его любила. А сколько мужиков вокруг меня раньше крутилось! Всех отшила. Один он мне был нужен. К такому я не была готова. Думала, у нас всё серьёзно. Мы не съезжались только потому, сначала мама умерла, бабушка следом ушла. Ты ещё в школе учишься. Скоро выпуск. Не оставлю же я тебя одну. Думала, вот исполнится тебе восемнадцать, он позовёт к себе жить. Поторопит. Ага. Поторопил.

– То есть дело во мне? – от слов сестры сердце сковал стальной колючий обруч, пронзивший плоть длинными иглами. Горько и тоскливо стало в миллион раз сильнее. Я сама готова разрыдаться, сдерживалась, что было сил. Но того гляди, сорвусь и тоже взвою.

– Не-е-ет, дело в нём. Только в нём. Он не собирался со мной семью строить. Удобно ему было и всё. Как теперь людям верить? Как жить-то дальше? Близкий человек после стольких лет плюнул в лицо и вышвырнул, как надоевшую кошку. Лохушка я несусветная, Настька. Опростоволосилась. В козла влюбилась и подстилкой его оказалась. Вот так вот. Может, и сама виновата. Что теперь судить. Поздно. Я в дерьме.

– Только не надо себя винить и оскорблять! Умоляю! Давай так, – я встрепенулась, расправила плечи, громко и задорно предложила, – Хочешь, врубим музыку и оттанцуем, как мы умеем? Или роллы закажем, пиццу, что угодно, наедимся и комедию посмотрим? Или пошли гулять: наведём полный марафет и побродим по улицам, зайдём в любимый ресторан. Марька, жизнь продолжается. Плохое уже было, оно в прошлом осталось, впереди, значит, исключительно хорошее. Судя по объёму свалившегося «плохого», нам скоро столько счастья привалит! У-у-у-у! Говори, чего ты хочешь! И не сиди так, опустив руки!

– Уехать отсюда хочу. Подальше. Чтобы глаза мои не видели этот город. Новую жизнь хочу начать. С чистого листа. По-другому.

– Поехали! – подхватила без заминки.

– Чего? Куда?

– Давай в Москву рванём? Я поступлю на заочку в какой-нибудь московский институт. У меня получится. Не сомневайся. Устроюсь на работу. Снимем комнату. И заживём. Ох, Маря, как мы там заживём. Я прямо представляю.

– С ума сошла? Какая заочка?! – возмутилась сестра. – Только дневное. Работать буду я. А ты учиться. Тебе образование получать надо. Возьмём мою заначку и хоть сейчас можем переезжать, на несколько месяцев жизни в Москве нам хватит. Шиковать, конечно, не удастся, но и бедствовать не будем. А если что, ты в общагу переедешь и продолжишь учиться. Это на худой конец. Если я с работой не разберусь и придётся вернуться домой.

– Что вряд ли.

– Надеюсь. Но видишь, не всё случается так, как хочется.

– Марьяна? – взглянула на сестру.

– А?

– Решено?

– Надо переспать с этой мыслью. Пока я в шоке. За адекватность своих желаний не отвечаю, – обессиленно предложила Маря.

.2. 

Прощальной вечеринке быть!

Пару месяцев спустя

Шёл десятый час вечера, а Марьяна по-прежнему в работе. Сидела в пижаме на диване в подобии позы лотоса, на коленях ноутбук, на голове творческий беспорядок, в глазах полное отсутствие связи с реальностью. Она где-то там, в своих проектах на просторах Всемирной сети.

Мало того, что ни свет, ни заря уносилась в офис, так еще и дома засиживалась допоздна. Не поднимая головы, строчила что-то, мониторила. Наверное, если сзади неё прошествует оркестр с трубами, потом цыгане с бубнами и скрипками, а замкнёт процессию стадо испуганных буйволов, она и бровью не поведёт – не заметит.

Пиарщики, что с них взять? Люди творческие, креативные и одержимые своим делом. По крайне мере моя сестра именно из таких. Она горела и рвала, когда ставила очередную цель.

И сейчас ее задача – заглушить стон раненого сердца и заполнить пробел в жизни. Так что ей в принципе всё по барабану – она на своей волне.

– Марьяночка, я тебя спросить кое о чём хотела. Это очень-очень-очень важно, – подсела к сестре с милейшим фейсом.

– Лису включила. Ясно. Чего хотим?

– В пятницу прощальную вечеринку устроить. У нас дома. Ты не против? Пожа-а-а-алуйста, – сложила кулачки у губ и состроила жалобные глазки, как мультяшный котик.

Маря молчала. Слишком долго, чем хотелось бы.

– Сестрён, ты думаешь или уже своим занимаешься?

– Уеду тогда праздновать переезд к Иринке. Вернусь утром, уставшая и довольная. А вы только до конца квартиру не разнесите. Окей? Хотя, чёрт с ней, сами смотрите, как пойдёт.

– Ты же знаешь, мы не буйные. Очень даже примерные ребята.

– Цветик, мы не первый день знакомы, – добродушно рассмеялась в ответ Марьяна.

– Значит, тусовке быть?

– Да! Оторвмёся напоследок. Всё равно в воскресенье улетаем. Пусть этот город нас запомнит!

Мои друзья удивительно пунктуальны. В пятницу к назначенным шести часам у нас собрались практически все пятнадцать человек. Да, компания большая – половина класса и несколько ребят с параллели.

Вдруг Маше срочно потребовались зубочистки, дополнительная упаковка салфеток, оливки и чипсы. И за ними должны были сбегать именно мы с Игорем. Не очень-то понимала, к чему такая спешка. Можно обойтись и без этих мелочей или сходить по ходу дела. Но подруга осталась непреклонной и буквально вытолкнула нас за порог.

«Сводничеством опять что ли занялась, Купидон кудрявый», – недовольно подумала я, но виду не подала. Послушно пошла закупаться.

Игорь плёлся рядом, то и дело вздыхая и косясь в мою сторону, чем изрядно напрягал. В таком молчаливом режиме мы проследовали до супермаркета, покидали в корзину всё необходимое и не очень, расплатились и вернулись домой. Потратили от силы минут двадцать.

В прихожей нас встретили дружным улюлюканием и аплодисментами. Неожиданно. Всеобщее внимание смутило меня. Начала поправлять распущенные волосы, одёргивать простое трикотажное мини серого цвета, глупо улыбаясь всем подряд.

Маша схватила меня за руку и потащила в гостиную. Довольно странно, когда тебя приглашают к тебе же домой. Сюрприз приготовили, наверное, выдумщики мои любимые.

Так и было. Увидев большую комнату, я ахнула. Под потолком облако из серебристых, белых и изумрудных шаров, на стене плакат с надписью «Цветик, мы тебя любим!» Рядом огромный прозрачный шар. Внутри него разноцветное конфетти и белые пёрышки, снаружи: «Удачи тебе, Настя! Ждём в гости».

Щёки загорели, словно дома температура взлетела до сорока градусов. Схватилась за лицо, продолжая рассматривать красоту. Растрогалась, потом и взгрустнулось. Как всегда невовремя, подступили слёзы, они готовились пролиться мощным ливнем. Чтобы не разрыдаться на глазах у всех, бросилась обнимать подруг. В итоге подключились остальные, и из нас получилась огромная гора, скреплённая объятиями.

Простояли так минуту и побрели рассаживаться за столом. Вечеринка постепенно набирала обороты. В принципе, ничего особенного – обычные дружеские посиделки: ели, пили, шутили, болтали, вспоминали забавные случаи из прошлого.

Маша подарила электронную фоторамку с подборкой наших фото, Соня – кулончик в виде звездочки на золотистой цепочке. Остальные ограничились тёплыми напутственными словами, пожеланиями и поздравлениями. На секунду показалось, словно у меня день рождения. Атмосфера стояла праздничная, радостная, местами ностальгическая.

Как только все начали разбредаться и разбиваться на пары-тройки для более приватной болтовни, мы с подругами удалились секретничать в спальню.

– Настька, ох, Настька, я за тебя безумно счастлива. Правда, – с придыханием начала Маша. – Ну ты даёшь, Цветкова! Втихушку всё провернула. В одиночку, без нас! Ты – мощь!

– До сих пор сложно поверить, что я поступила в Москву?

– Слушай, да. Без обид. Ты в лотерею выиграла. Сама знаешь. Конкурс на одно место был дикий. Я даже не смотрела в сторону таких вузов. На фиг надо, только нервы трепать. А ты решилась. Сумасшедшая и счастливая!

– Сестра помогала, чем могла, – я пыталась унять дифирамбы подруги и перевести тему разговора. Рассекретилась перед девчонками только вчера. И они, как заведённые, только и говорили о моём поступлении. Одно и то же, и так по кругу.

– Ты подумай, на пару с Марьяной втихаря свалили в Москву сдавать вступительные под предлогом поездки к тётке. Мастера конспирации, – Маша толкнула плечом Соню. – Мать, ты чего притихла?

– Дак тебя вечно не переслушать и не перебить, – спокойно откомментировала та в ответ. Она встала, подошла к шкафу-купе с зеркальными створками и начала поправлять шоколадные волосы в стрижке пикси. Карие лисьи глаза задумчивы и печальны. Интересно, о чём грустила наша тихоня. Наверное, не хотела отпускать меня так далеко.

– Девочки, спонтанно всё получилось, – я решила расставить все точки. – Маря застукала своего с любовницей. Когда пропсиховалась и немного успокоилась, выдала, что хочет уехать отсюда подальше. Я, как вариант, предложила Москву. Само собой вырвалось. Знаете же, тащусь от столицы, аж скулы сводит. И в голове щёлкнуло – дорога мне в архитектурку. Зря что ли художку заканчивала?

– Круто у тебя щёлкает, может, ещё богатенького москвича себе нащёлкаешь? Про меня тогда тоже не забудь, – хихикнула Машка. И злобным голосом прошипела, – Ведьма!

– Между прочим, рыжая и зеленоглазая тут как раз-таки ты. И кто из нас ведьма? – парировала со смехом.

– Ой, сейчас такие времена, что колдуют все подряд, без разбору. Ты, например, – прищурилась Маша.

– Давай я лучше сразу тебе богатея наворожу, чтоб успокоилась. Вы слушайте дальше, – опередила девчонок и продолжила. – А бюджетных мест-то на дизайн оказалось всего одиннадцать. Жуть же! Из них больше половины льготников. Часть, если не все, наверное, по блату розданы. Только отчаянный сунется туда поступать. Может, я совсем тогда умом поехала, но начала ботанить, как проклятая. Вот верила, что получится. Словно знала, что надо идти до конца. Может, мама с того света помогала. Не знаю. Но вуаля! Я – московский первокурсник!

– Чудо просто. Это же анреал! – неожиданно выпалила Соня.

– Да это понятно. Цветкова у нас с другой планеты, пора это признать, – пожала плечами Маша. И переключилась на мою сестру, – Кстати, Марьяне я сильно сочувствую. Такой удар. В её возрасте уже стабильности хочется, семьи. А все планы наперекосяк пошли. И когда теперь найдёт достойного мужчину? – сетовала Маша, вздыхая, как бедная родственница.

– Ещё скажи: «А часики-то тикают». Чтобы вот совсем фатально прозвучало, – я хлопнула подругу по руке. – В ЕЁ возрасте?! Сестре всего двадцать шесть. Не тридцать, а всего ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ. Вот переедем, встретит мужчину по себе. Она у меня девушка – огонь. Одна надолго не останется.

– Верно ты всё говоришь. Я так горжусь тобой, Настя! Ты – мой кумир отныне, – продолжила с придыханием Соня.

С учётом её миниатюрной фигурки, она выглядела сейчас, как маленькая радостная собачка. Миленькая и восторженная. Юморная Маша, высокая, тонкая и угловатая, не могла не заметить этого сходства, но от подкола удержалась, что на неё не очень похоже.

– А что всё – таки с Игорем? Ты про него который день молчишь, – не сдержала любопытства последняя, не удалось.

– А что с ним, простите? Я чего-то не знаю? – равнодушно ответила и подошла к окну.

– Мы думали, вы вместе. Любовь – морковь и все дела… – продолжила выпытывать подруга.

– Поначалу я тоже так думала. А потом завертелось – закружилось с поступлением. И мне стало всё равно. Отлегло и забылось. Не до него сейчас. Даже париться не охота, – ответила подругам.

– Он же сохнет по тебе. Стерва ты, бросаешь такого парня на произвол судьбы, – иронизировала Маша.

– Ой, конечно – кончено, – рассмеялась я.

– И что, даже не подаришь ему прощальный подарок? Он так надеется и ждёт, авось ему перепадёт, – Маша пошлила в своём духе, а меня передёрнуло.

– С чего ради-то? Ничего я ему не дам. Кроме губозакатывательной машинки! – сказала громче, чем стоило.

– Вообще ничего что ли? Бедняжка, и сердце ему разбили, и сладкого лишили, – поскуливала Соня.

– Да ну вас, девки. На фиг надо. Вообще не интересно, – отмахнулась я.

В дверь постучали, и она сразу приоткрылась. Из неё послышался знакомый голос.

– Настя, можно тебя. Поговорить надо, – глухо позвал Игорь.

– Встречаемся на кухне через пять минут, – скомандовала и захлопнула дверь прямо перед носом парня.

– Вспомнишь, оно и всплывёт. Накаркали, засранки!

– Ай-я-яй! Как грубо. Пару месяцев назад ты так не считала. Целовались с энтузиазмом, мы боялись, что проглотите друг друга. И ты думала отделаться малой кровью? Хитренькая, – хохотала Маша.

Ничего не ответила и отправилась на неприятный разговор. Я хоть и строила из себя гордую, холодную и занятую, но на деле мне было откровенно стыдно перед так-то ещё своим парнем. Я ведь просто-напросто забила на него перед поступлением. Что ж, мы с сестрой два сапога пара – если цель поставлена, хоть она и сумасшедшая, мы ничего вокруг не видим.

Зашла на кухню и взглянула на задумчивого Игоря, сидевшего за столом. Чертовски сложно подобрать слова. Открыла было рот, но парень меня опередил.

– Ты ничего сказать мне не хочешь? – небесно-голубые глаза полоснули меня калёным железом, отчего снова бросило в жар. Неожиданный поворот.

.3. 

Отпраздновали на ура

Игоря не узнать. Передо мной сидел грозный молодой мужчина, а не восемнадцатилетний застенчивый парень. Я видела его таким впервые. Раньше он был мягким, ласковым и податливым. Ни укора, ни претензий, ни тем более резкого слова. Его всегда и всё устраивало. Хотя, в принципе, и я поводов не давала.

А теперь он был и весомый – стопроцентный игнор с моей стороны в течение месяцев, наверное, двух. Точно и не помнила. Я на сообщения отвечала через раз, не то, что на звонки. Грубовато. Не поспоришь. Каюсь. Но ведь всерьез думала, что сегодня мы мирно попрощаемся и разойдёмся. Наивная. Похоже, не получится так просто отделаться.

Как нашкодивший ребёнок потупила взгляд и виновато присела напротив.

– Чего молчим? – строго спросил пока что мой парень. Он провёл рукой по светлым, практически белым волосам и упёрся ей в стол.

– А что говорить? Я думала, и так всё понятно, – пробормотала под нос, запинаясь.

– Да ты что? Вот так ты меня уважаешь? Спасибо, конечно, – отчитывал Игорь.

– Перестань. Причём тут уважение? – лепетала в ответ.

– При том, что ты меня дебилом каким-то выставила. Прихвостнем. Фанатом. Выкинула и типо не заметила! С чего ради ты решила, что я промолчу?

– Я собиралась с тобой поговорить сегодня. Не было удобного случая, – тихо оправдывалась.

– А – а – а – а, так я не дождался, и всего-то. Ну я уже у тебя кретин, не удивительно, – злобно отчеканил Игорь.

– Прекрати. Не надо так. Да, я виновата. Увлеклась учёбой.

– Не, не так. То, что ты зубрила, это похвально. Главное, не зря. Поздравляю с блестящей победой на вступиловке, кстати, – парень чуть смягчился. – А дальше, что? Я же терпеливо ждал тебя, как наивный дурак. Ты забыла о моём существовании? Знания вытеснили любовь из башки? Амнезия случилась? Объясни мне, как так вышло?!

– Не ори на весь дом!

– Ни фига. Теперь терпилой будешь ты, а не я.

– Что ты привязался ко мне, а?! Другой бы давно отвалил, а ты выделываешься, строишь из себя альфа – самца! – я вскочила со стула, подошла к нему и закричала так, что горло засаднило. Сорвалась. Или демон какой в меня вселился. Мне такие выпады не свойственны. Видимо, сказалась нагрузка последних дней. – Прекращай этот цирк!

Игорь помрачнел и застыл. Мы смотрели друг на друга, не отводя глаз. Но никто не хотел делать следующий шаг. Мой гнев развеялся. Воинственный настрой исчез так же быстро, как появился.

Подступала паника. Готова была идти на попятную, но не знала, как выкручиваться. Заварила же я кашу. Молодчина! С новой, трёхкратной силой навалилось чувство вины. Под его давлением я окончательно растерялась и поникла. Скорее бы эта сцена закончилась, и мы разошлись по разным углам. Больше всего на свете хотелось просто извиниться, развернуться и исчезнуть, тут же забыв про скандал с Игорем, как про страшный сон. Но не тут-то было.

Парень резко встал и подошёл вплотную. Он больно сжал мои запястья. Дёрнул к себе, мы стукнулись лбами. Так и замерли снова, как два барана в стойке. Только я в ней оказалась по неволе. И сражаться совсем не хотела.

Молчание нарушил Игорь.

– Ты разлюбила меня? Скажи честно, прямо в глаза. Всё прошло? – парень говорил хриплым голосом, крепче надавив на мои руки.

– Мне очень больно признаться тебе… – прошептала в ответ.

– Говори, как есть. Или у тебя другой появился? – Игорь слегка отстранился и вопросительно заглянул мне в лицо.

– Нет у меня никого. И тебя нет, – опустила глаза.

– Не любишь больше?

– Прости, пожалуйста, если сможешь. Не люблю я. Прошло.

Игорь вышел, не сказав ни слова и даже не взглянув на меня напоследок.

Потерянная прошла в гостиную и села на диван рядом с Машей и Соней. Девочки сразу повернулись ко мне.

– Вас на все пять этажей слышно было. Чего вы там устроили? – Маша жаждала подробностей. Соня её поддерживала.

– Ничего особенного. Поговорили начистоту. Теперь меня здесь ничего не держит.

– А мы? – искренне удивилась Соня.

– Пошли-ка, уединимся в спальне, – Рыжая была серьёзна, как никогда. Началось, теперь они будут давить на меня и обвинять в отъезде? Такое ощущение, будто моё поступление всех больше раздражало, чем радовало. Поперёк горла мой успех встал. Вот тебе и друзья.

Плюхнулась на кровать и хмуро взглянула на подруг.

– Настя, Соня, послушайте меня внимательно, – Маша смотрела на нас серьёзно, – Давайте дадим обещание никогда не забывать друг о друге. Запомним этот день навсегда и будем держаться вместе. Даже с разных полушарий можно оставаться близкими друг другу. Двадцать первый век на дворе. Согласны?

– А могло быть по-другому? – я искренне возмутилась.

– На связь выходим, регулярно списываемся – созваниваемся, хорошо? – Маша по очереди посмотрела на каждую.

– Конечно. Девчонки, я вас так люблю, вы даже не представляете, насколько сильно! – обняла сразу обеих подруг, прижалась к ним крепко – крепко. Вот с ними действительно расставаться не хотелось. Забрать бы их с собой. Но у каждой свой путь. Всхлипнула, – Как же я в Москве и без вас!

Нашу идиллию прервал громкий звон бьющегося стекла и грохот. Затем последовали крики: «Ты что творишь?», «Какого чёрта?», «Ну капец ты даёшь!»

– У – у – у, не хочу знать, что там творится, – простонала я.

– А мне наоборот любопытно, кто барагозит с таким размахом, – Маша отправилась на разведку и пропала.

– Цветик, спишь? – Марьяна прилегла ко мне на кровать и приобняла.

– Сколько времени? – сонно просипела я, не открывая глаз

– Двенадцатый час. Что с голосом?

– Пели.

– А с гостиной? Дрались?

– Да кого там. Игоря вчера накрыло конкретно. Он не в себе был. Снёс все со стола. Последнее время в нашей квартире участились случаи погромов, – пробормотала и уткнулась в подушку.

– Расстались?

– Кончено. О, ты бы видела, как он взбесился. Его еле уняли и успокоили. И знаешь кто? Соня. Она всех жалеет.

– И молодец. Поддержала друга. Ладно. Валяемся еще часик и идём генералить, – сестра сладко зевнула.

– Опять.

– Опять.

– Марь, ты хоть спала сегодня?

– Ага, пару часов вздремнули у Иринки. Слушай, я сто лет так не тусила. Разрядилась по полной. Мне легко сейчас и спокойно. Где мы только не были! И знаешь, что я поняла?

– Что?

– Мужики всех мастей от меня тащутся. Я же не замечала раньше. Так что найду себе в Москве упакованного. Вот прямо идеального, шикарного. И заживём мы припеваючи. А этого пусть порвёт от зависти.

– Отличная идея. Где-то ходит твой и не знает, какое счастье скоро на него свалится. Главное, чтоб не женат был. А то их быстро расхватывают.

– Я его разыщу, успею. Ты меня знаешь.

– Хорошо. Только спи.

Через три часа нас разбудил настойчивый телефонный «дзынь».

– Это твой, – толкнула сестру.

– Нет, твой, – отмахнулась она.

Я застонала и открыла глаза. Прищурившись, нащупала гаджет на книжной полке над кроватью.

– Ничего не понимаю, – спросонок не могла разобрать, что к чему, пролистывая уведомления.

.4. 

Привет, Москва!

В салоне самолёта прохладно. Я растирала плечи и поглядывала в иллюминатор. Устала сидеть в кресле. Никак не удавалось найти удобную позу. Наклонялась то на один бок, то на другой. Толку не было. Меня могло спасти только одно – скорейший выход отсюда. Благо до приземления осталось немного.

– Ты выяснила, кто тебе деньги вчера скинул? – сонная Марьяна повернулась ко мне.

Она весь полёт продремала. Везучая. Я не могла уснуть днём. Не моё это. Да и отвлечься от ожидания не получалось. Уж очень хотелось телепортироваться в любимую столицу. Отсчитывала минуты до встречи с ней.

– Не – а. Из моих некому, – пожала плечами в ответ.

– Покажи мне ещё раз смс.

– Вот, смотри.

Открыла банковское приложение.

Входящий перевод на пять тысяч рублей от Олега Сергеевича К. Сообщение в диалогах: «Удачи в Москве! Будь хорошей девочкой и всегда верь в себя. Твой давний друг».

– Давний друг? – задумчиво проговорила сестра.

– Нет у меня знакомых Олегов. По крайней мере не вспомнила никого.

– Странно. У нас отчества – Олеговны… – Марьяна смотрела вдаль, на плотные, сахарные облака, густо залитые солнечными лучами.

– Брось. Кроме имени, мы об отце ничего не знаем.

– Всё время пытаюсь вспомнить его лицо. И не могу. Он не жил с нами. Появлялся набегами и пропадал надолго. Мама не хотела о нём говорить. Обещала, что расскажет, когда придёт время. Но оно так и не пришло.

– Значит, так надо. Очевидно же, что он нас бросил. Наверное, женат был.

– Не говори того, о чём не знаешь.

– У тебя хоть какие-то воспоминания об отце. У меня – пустота, – обиженно проговорила я.

– А вдруг он работал на опасной работе? Может, в том же ФСБ. У папы постоянно были рискованные задания. Он не хотел подвергать семью опасности, потому лишний раз не появлялся дома, всегда под прикрытием действовал. А перед твоим рождением его убили или ему пришлось скрыться навсегда. А мама обязана была молчать, ради нашей безопасности. Из – за этого у нас и в свидетельствах о рождении прочерк.

– А-а-а, ну ты даёшь! Меньше детективов смотри, – рассмеялась я. – Это ж надо было выдумать такой сюжет.

– Но ведь не исключено, Насть.

– Отец жил на две семьи. Когда узнал, что мама снова беременна, психанул и дал заднюю. Или жена узнала и по голове надавала. Он не захотел от неё уходить и отказался от нас. Мама, видимо, очень любила его. Вот моя версия. Скажи, реальности в ней больше?

– Всё равно нам правду не узнать. Будем фантазировать. Мне моя история больше нравится, – фыркнула сестра.

– Твоё дело. Только вряд ли отец стал бы слать мне деньги, если он скрывается от всего мира.

– Может, скоро рассекретится и свяжется с нами?

– Тьфу на тебя. И с этой женщиной я еду в Москву. Как ты собралась выжить там с такой наивностью? Снимай уже розовые очки, пока мы не приземлились.

– Тебе точно восемнадцать скоро, а не восемьдесят, а? Ты больше на вредную бабку смахиваешь. Бур-бур-бур. Бе-е-е-е, – Маря показала мне язык, а я хлопнула себя по лбу, закатив глаза.

Через полчаса с чемоданами наперевес вышли из здания аэропорта Домодедово. За что люблю авиаперелёты, так это за игры со временем: вылетели в час по местному времени и прилетели в час, только уже по московскому.

Ещё и день выдался солнечный. Погода словно заразилась моей радостью и дарила тёплые лучи всем вокруг. Ласковый ветер гладил щёки и играл волосами, обдувая мягкими потоками со всех сторон. Приятно. Я улыбнулась собственным мыслям, с интересом рассматривая площадку аэровокзала. Хотелось заглянуть в лицо каждому прохожему и пожелать удачного дня – до такой степен меня распирало от счастья.

Люди сновали туда – обратно как снаружи, так и внутри. Семьи с детьми, одинокие пассажиры, самые разные пары, компании. Кого только не было. С кучей багажа и налегке. Кто-то суетился и нервничал, кто-то вальяжно прохаживался снаружи. Народу очень много. Море. Нет, океан.

Марьяне позвонили. Она подошла к деревянной скамейке в виде полукруга, поставила рядом с собой вещи и погрузилась в разговор. По работе беседовала. Опять отключилась от реальности. Обычное дело. Я поставила сумки рядом с ней, бросила на них джинсовку и пошла к краю площадки, чтобы оглядеться.

Ого, сколько такси. Целая вереница машин собралась у светофоров. Они медленно курсировали в направлении въезда и выезда с территории, плотно подпирая друг друга. Надо выяснить, где здесь садятся на аэроэкспресс. Только потянулась к телефону, чтобы загуглить карту аэропорта, и кто-то тронул меня за локоть.

– Гул мегаполиса. Он не затихает ни днём, ни ночью. Жизнь кипит здесь, бьёт фонтаном. Как много судеб загорается и мелькает. Одни гаснут, другие – разгораются ярче. В столице особенно заметно, как быстро мчится время, не щадя своих подопечных. Неправда ли? – тихо и медленно проговорила пожилая женщина.

С первых слов она привлекла моё внимание своим необычным внешним видом. Собеседница была низкого роста. На голове чёрная винтажная шляпка с мелкой сеткой. Гладкая белая чёлка уложена волной, стрижка – каре с аккуратными локонами. Глаза серые, тусклые, но при этом глубокие. Они излучали мудрость и загадку. Черты лица тонкие. Нос слегка заострён. Бледная кожа покрыта паутиной из глубоких морщин. На вид ей далеко за семьдесят.

На женщине лёгкое тёмно-синее старомодное платье до колена, с коротким рукавом, и коричневые поношенные кожаные ботинки на низком каблуке. В руках чёрный лакированный клатч-книжка. Руки ухоженные, пальцы тонкие. Фигура у старушки миниатюрная, как у подростка.

Рядом со мной будто возник призрак прошлого. Мне даже стало немного не по себе. Правду говорят: кого только не встретишь в Москве.

– Да, – мне нечего было добавить. В голове тишина. Что-то подсказывало: старушка меня ещё удивит.

– Вы влюблены в Москву трепетной юношеской любовью, – продолжила женщина. Она не спрашивала, а утверждала. И, судя по всему, в моём согласии не нуждалась.

– С первой встречи. Надеюсь, что взаимно, – молчать было неудобно.

– О, моя дорогая, за это не беспокойтесь. Вы не только приняты, вы давно приглашены сюда и заманены, – собеседница засмеялась надо мной, словно я спросила про очевидные для всего мира вещи.

Вот теперь стало жутко. Я дёрнулась всем телом, словно к спине приложили ледяной стальной лист. Поёжилась и уставилась вдаль.

– Надеюсь.

– Не переживайте. Дышите полной грудью. Вы дома. Будьте уверены, – старушка коснулась моей руки, дабы убедить и поддержать. Е пальцы были холодными, практически невесомыми. Я вздрогнула от неожиданности. Но из вежливости отходить не стала.

– Спасибо за добрые слова.

– Запомните главное: НИЧЕГО не бойтесь. Всё во благо. Ваша судьба уже на подходе. Не отталкивайте её.

– Откуда вы знаете? – с недоверием хмуро покосилась в сторону собеседницы.

Она снова рассмеялась в ответ и добавила:

– Скоро объявится мужчина. Обеспеченный, влиятельный. Не гоните. Вспомните мои слова, и не казните раньше времени. Дайте шанс тому, кто просит.

Тут уж я вытаращилась на женщину и отошла на шаг, разглядывая её заново. Собеседницу нисколько не смутило моё беспардонное поведение.

– Всего хорошего, будьте здоровы! Сестре привет, – подмигнула таинственная старушка и махнула рукой на прощание. Она развернулась и пошла прочь бодрыми шагами.

Отвела взгляд в поисках сестры. Та по-прежнему сосредоточена на телефоне. Посмотрела обратно – старушки и след простыл.

Что это, чёрт возьми, было? Я только что пообщалась с умудрённой жизнью провидицей или путешественница во времени? Жуть… Москва умеет произвести неизгладимое впечатление. Встретила оригинально.

.5. 

Новый дом

– Ты подала заявление на общагу? – между делом спросила Марьяна, медленно обводя взглядом наше новое жильё.

– Да. Вместе с квитанцией об оплате. Всё, как полагается. Почему спрашиваешь? – приподняла бровь и выразительно посмотрела на сестру.

– Квартира классная.

– И?

– Что «и»? Дорогая, сама же знаешь, какие здесь цены.

– И?

– Не беси меня, пожалуйста, – ворчала сестра. – Тревожно. Ладно хоть прежнее место работы осталось за мной. Удалённо трудиться даже лучше. Не надо тратить время на дорогу в офис. Но если я не найду…

– Забудь про «если». Им нет места в нашей новой жизни. Смысла нет за них переживать. Надо дела делать, а не себя накручивать.

– Если не найду работу с московской зарплатой, перейдём на хлеб и воду или переедем в пампасы, – закончила Маря. И добавила, – Удержимся, конечно. Но ремни придётся подзатянуть. Главное – ты на улице не останешься, если что.

– «Верь в себя» писать нужно было не мне, – я прохаживалась по нашей однокомнатной квартире и рассматривала каждый сантиметр.

Мы на девятом этаже двенадцатиэтажной бежевой новостройки. Стеклопакеты с коричневыми рамами. Чистый подъезд. Консьерж и видеонаблюдение. Лифт. Всё, как полагается.

Наша однушка на солнечной стороне. Ещё и стены в светло-кремовые. В комнате двухспальная кровать цвета венге, напротив неё небольшой кожаный диван того же оттенка и плазма на стене. Рядом письменный стол с компьютерным стулом.

Кухня небольшая, но для двоих подойдёт. Ореховый деревянный гарнитур, в классическом стиле. Удобный и стильный. Здесь есть то, что нужно: вместительный двухкамерный холодильник, электрочайник, микроволновка, посуда и всякие мелочи.

Уютная квартирка, светлая и тёплая. Приходи и живи. Как и хотелось. До универа отсюда минут сорок езды. По здешним меркам вполне приемлемо. Так что я довольна и спокойна, в отличие от Марьяны, которой предстоит содержать нас обеих.

Как же я благодарна сестре, она всеми силами старается если не заменить мне маму, то хотя бы хоть немного восполнить её нехватку. И у неё великолепно получается.

Взглянула на растерянную Марю, крепко-крепко обняла и прижала её к себе.

– Спасибо тебе за всё. Ты – лучшая сестра в мире. Обещаю, не подведу тебя, – поцеловала её в щёку и упала на кровать, откуда не поднялась до самого вечера. Марьяна с удовольствием составила мне компанию в «ничегонеделании». Могли себе позволить, в честь праздника переезда. И накануне начала учебного года.

Ленивую идиллию прервал видеозвонок от Маши:

– Привет москвичам! Как вы там поживаете?

– Лучше всех! Привет, – как приятно увидеть подругу. Слава современным технологиям! – Вы там как?

– По – разному. Сонька уехала с родителями на дачу. Вне зоны доступа. Скучновато без неё.

– Никогда не поверю, что ты и заскучала.

– Ну это да. Тут такое творится.

– Выкладывай, – я навострила уши. На подходе свежие сплетни. Суток не прошло, как мы уехали, а они уже подоспели. У нас в городе все друг у друга на виду, не спрятаться, не скрыться.

– Игорь пропал. Как ушёл с твоей вечеринки, так его больше никто не видел и не слышал. Телефон выключен. Мама у него паникует, обзванивает всех по кругу. Ищет. В общем, странная история.

– Обалдеть. С ним неладное творится…

– С чего бы это? Так и скажи, свела парня с ума. Разбила сердце и свалила. Роковая!

– Надо было раньше с ним порвать. Я ж не думала, что так подучится, – ответила виновато.

– Надо почаще думать, моя дорогая, – подколола Маша. – А если серьёзно, то не грузись. Нормально всё будет. Зависает где-нибудь. Перебесится, нагуляется и объявится.

– Надеюсь.

– Есть ещё кое-что, – полушёпотом произнесла подруга. – Ты сидишь?

– Ну да.

– Лучше ляг, на всякий случай, – Маша тянула время. Её тон, правда, потерял задорность. Значит, ничего хорошего я не услышу.

– Машка, блин! Говори уже.

– Марьяна нас не слышит?

– Нет. На кухне.

– Это хорошо. Тогда слушай. Её бывший жениться собрался. На стерве, с которой его твоя сестра застукала. Они уже заявление в ЗАГС подали. К свадьбе готовятся. Вроде в октябре она.

– Откуда знаешь? – я привстала на кровати.

– Тётка рассказала. Она же с его матерью в одном отделе на комбинате работает. Та только и знает, что трещит про эту осеннюю свадьбу: «сыночка же женится, счастье какое. Девочку хорошую выбрал. Умничка». И всё в этом духе.

– Твою ж… Марьяна будет не в восторге. А про неё бывшая свекровь молчит? Не вспоминает?

– Как тебе сказать… Она же на язык ещё та гадина. Даже пересказывать не буду.

– Зараза!

– Что делать будешь? – поинтересовалась подруга.

– Пока не знаю. Может, вообще не говорить Маре? Она только отошла. А тут такое. Её торкнет опять. Всё вспомнится.

– Что не говорить сестре? – в дверях стояла Марьяна. Её строгий вид не сулил ничего доброго.

– Оё – й… Сейчас такое будет. Не буду мешать, – Маша скинула вызов. Коза. Устроила смуту и в кусты. А мне теперь как-то расхлёбывать надо. В одиночку.

– Что ты скрываешь от меня? – повторила сестра угрожающим голосом. Она запахнула потуже свой короткий чёрный атласный халат с кружевными оборками, упёрла руки в боки и подошла ближе. Вместе с дистанцией между нами таяло моё самообладание.

Я смотрела на Марьяну, как косуля на тигрицу. Конец мне придёт, если правду не скажу. Обмануть Марьяну не получится. Она слишком хорошо меня знала. Более того, мы чувствовали друг друга на расстоянии. И мысли иногда читали. Так что у меня выбора не было. Пришлось делиться информацией.

– Маря, тут такое дело. Ты только не нервничай, пожалуйста. Всё ведь уже позади. Мы на пороге новой жизни.

– Издеваешься?! – вскрикнула сестра.

.6. 

Судьба или случайность?

– И это всё? Тьфу на вас, столько жути нагнали. Я думала, что-то серьёзное произошло, – Марьяна фыркнула, махнула рукой и вернулась на кухню, озадачив меня своей нулевой реакцией. А где крики, ругань, возмущение или хотя бы лёгкая досада? Быть такого не могло, чтобы сестру и нисколько не тронула женитьба бывшего. Любая бы расстроилась, а тут штиль. Дело не чисто.

Через пару минут Марьяна вернулась и скомандовала:

– Собирайся. Что дома сидеть? Поехали отмечать новоселье.

А вот такой порыв мне по душе. Правильно. К чёрту хандру! Едем тусить! Ура!

Сорвалась с места и кинулась выбирать платье. Через считанные мгновения мы уже мчались в такси по вечерней столице. И не куда-то, а в Москва Сити. Увидеть его лишний раз – уже счастливое событие для меня. А тут ещё и посетить довелось. Фантастика.

Мы зашли в ресторан на первом этаже, и я ахнула. Как же здесь круто! Атмосфера бомбическая. С первых секунд покорила. Нет, я не то, чтобы первый раз в таком месте: мы с Марей частенько захаживали в кафе – рестораны у себя в городе, я – поужинать, она – себя показать и на других посмотреть.

Но этому заведению десять с плюсом уже только за обстановку. Отовсюду лилась легкая, расслабляющая музыка. Она закрадывалась на подкорки разума и располагала к релаксу.

Интерьер продуман до мелочей. Кожаные коричневые и велюровые тёмно-синие кресла, столы с круглыми и прямоугольными гранитными плитами вместо столешниц, на потолке желтые объёмные светильники в виде ромбов и чёрных геометрических каркасов вокруг них, какие-то пальмы, кустистые растения тут и там, раскинувшие свои пышные листья.

Гостей много. Свободных мест – мало, их можно по пальцам руки пересчитать. Тем не менее администратор и по совместительству моя тёзка Анастасия уверенно шла вглубь ресторана, лавируя между посетителями.

– Хм, отсюда отличный обзор, пойдёт, – сосредоточенно осматривалась сестра. Нам достался столик на четверых с велюровыми диванчиками, расположенный в самом центре зала.

– Зачем нам обзор?

– Как зачем? Ты правда думаешь, что мы пришли в популярное место Москвы только чтобы поесть?

– Нет, ещё отпраздновать и поболтать.

– Цветик, нельзя быть такой простушкой. Думай наперёд и сразу прикидывай выгоды для себя. Например, здесь мы можем встретить, кого угодно. Поняла, к чему клоню?

– Успела переквалифицироваться в охотницу на богачей? Быстро ты.

– А что время даром терять? Надо брать от жизни по максимуму, использовать все возможности. Иначе, кроме работы и гулящих голодранцев ничего не нарисуется.

– У, набрызгала цинизмом во все стороны. Гадость.

– Зря смеёшься. Я и тебе советую очнуться и оглядеться. Кстати, смотри, справа, по диагонали от нас сидит компания мажоров. Присмотрись, – наставничала Марьяна.

– Не – е – е. Больно они мне нужны. Это твоя идея – фикс. Я в этом не участвую, – но в сторону парней всё-таки глянула. Чисто из природного любопытства. – Фу, “золотая молодёжь”, терпеть их не могу. Вечно строят из себя не пойми кого, из штанов выпрыгивают, лишь бы подчеркнуть свой статус. Бесят, мерзкие, самовлюблённые дебилы. «Кто я, кто я». Да никто без папочки!

– Оу, полегче. Чего завелась? Хотя так оно, ты права. С мажориками ловить особо нечего. Ещё слишком зелёные. Каждый день у них новая история с эпическим сюжетом. Другое дело…

Я предпочла погрузиться в изучение меню, чтобы не слушать успевшие надоесть рассуждения сестры. Её новая позиция предельно ясна: в отношениях главное – комфортное, стабильное и безбедное будущее. Она твердила: “Рано или поздно любовь проходит, надо заранее прикидывать, с чем ты останешься в итоге”. Пессимистка с разбитым сердцем.

– Ого, а есть уже не хочется, – пробормотала я, увидев космический ценник напротив любимого том яма.

– Гулять так гулять. Сегодня можем себе позволить. Выбирай, что хочешь, но в пределах разумного, конечно.

– Закажи лучше на свой вкус. А я пойду исследую уборную. Вдруг она тоже стратегически важна для твоей охоты, – подкалывала сестру.

Та обожгла меня презрительным взглядом и отвернулась. Я же отправилась на поиски туалета. По закону подлости, мой путь лежал мимо компании «золотых детёнышей». Их никак не обойти. Только если дать внушительный круг по залу, что делать было откровенно лень.

С гордо поднятой головой и невозмутимым лицом прошагала около ненавистного стола, всем своим видом демонстрируя безразличие к гостям. Пусть лучше думают, что ОНИ для меня пустое место, а не наоборот.

Удовлетворённая своей блестящей, на мой взгляд, актёрской игрой, нырнула за угол, залетела в туалет и щёлкнула за собой дверной ручкой. Дело сделано. Осталось оценить свой внешний вид: тушь не посыпалась, подводка не потекла, пионовая помада сохранила ровный, матовый вид, вороные локоны пружинили исправно, чёрное платье – карандаш плотно обтягивало фигуру, подчёркивая изящные изгибы талии и не только. Выглядела я на все сто.

Стоп. Меня волновало, заметили ли меня мажоры? Серьёзно? Это все пагубное Марьянино влияние. И когда только я успела опылиться от сестры. Того гляди начну выискивать себе жениха побогаче. Скорее бы на пары, сгрызу двойную порцию гранита науки, чтобы прийти в себя. Тряхнула головой, вышла в коридор.

И сразу столкнулась лоб в лоб с каким-то парнем. Приподняла подбородок вверх и замерла. На меня смотрели потрясающие, то ли зелёные, то ли голубые глаза, сразу и не скажешь, какого именно они цвета. Насыщенно-бронзовая кожа, смоляные густые волосы, чуть пухлые бархатные губы, крепкая, мускулистая шея.

Божечки, совершенство во плоти. А взгляд. Я от него таяла, как мороженка на тридцатиградусной жаре. В районе груди задребезжал звоночек, его вибрации приятно защекотали душу. Я улыбалась от блаженства, светилась изнутри.

И поймала себя на том, что беззастенчиво рассматривала парня, любуясь его красотой.

– Слушай, ты дверью чуток промахнулась, – меня словно током дёрнуло, когда он заговорил.

– Разве? – нехотя повернулась в сторону ближайшей таблички, на которой красовалась мужская фигурка в смокинге с бабочкой. – Действительно.

– Бывает. Торопилась, видимо, – хмыкнул парень. – Но тебе повезло – я увидел, как ты заскочила не туда и охранял тут твой покой, а то мало ли.

– Очень благородно с твоей стороны, спасибо, – сам себя не похвалишь, никто не похвалит. А он, видимо, как раз из той компашки мажоров. Слишком красивый, слишком недосягаемый, слишком идеальный. Ой, мамочки, пропала я. Бежать надо, как можно скорее.

– Если что, обращайся. Я – Марат, всегда готов прийти на помощь красивой девушке, – блеснул обаятельной улыбкой, и я снова поплыла. Ещё секунда и, как коза поплетусь за ним, куда скажет. Соблазн непреодолим. Тяга магически мощная.

– Буду иметь ввиду, – снисходительно улыбнулась, продумывая пути отступления. У меня тряслись колени, а сердце билось через раз. С трудом переводила дух. Старалась держаться уверенно, потому отвечала коротко и сухо – парень не должен был уловить дрожь в моём голосе.

– Ты с кем здесь?

– С сестрой.

– А я с друзьями. Здесь неплохо готовят. На перекус потянет.

– Мне пора, увидимся, – мило попрощалась, собираясь уйти.

В этот момент в руке пиликнул телефон. Очередное сообщение с неизвестного номера. Машинально разблокировала гаджет, но не успела взглянуть на текст – Марат выхватил телефон из рук.

– Что ты творишь? – шокированная его наглостью, потянулась за своим мобильным. Но парень увернулся и продолжил копаться в «моём личном пространстве». Я пришла в бешенство, – Дай сюда, немедленно!

– Терпение. Ещё пара секунд, – он невозмутимо остановил меня.

Теперь зазвонил его телефон. Марат с довольной миной скинул вызов, вернул мне гаджет и, кивнув, скрылся за поворотом.

.7. 

Начало учебной эпопеи

Несколько дней Марат не выходил у меня из головы. На прощание он забил свой номер мне в телефон. Соответственно, скинув себе вызов с моего. Теперь эти цифры не давали мне покоя. Спрашивала себя: написать ему или подождать, когда сам вспомнит обо мне? А вдруг он вообще забыл о том, что я есть на белом свете? Тогда всё-таки надо отправить сообщение и засветить своё фото. Или это уже совсем идиотизм? А, может, позвонить и проявить инициативу? Не зря же у меня есть этот контакт.

О-о-о, как же сложно давалась эта томительная неизвестность. Гадала, что было, мечтала о том, что будет. Тут же спохватывалась и напрочь отказывалась от идеи продолжить знакомство с парнем.

Марьяне до сих пор не рассказала про Марата. Она с ума меня сведёт расспросами и подколами. А потом продолжит наставничество, станет давить. Сестра возомнила себя экспертом в отношениях с людьми такого круга. Скорее бы у неё прошёл этот загон. И она вернулась к нормальной жизни.

Я тоже не знала, чего хотела. Абсолютно запуталась в собственных желаниях, никак не получалось разобраться в них. Сегодня первый учебный день. Не о парне надо было думать, не о парне! Но его образ наперекор всему прокрадывался в моё сознание и прикасался к сердцу, вынуждая его биться в сотни раз быстрее.

– Цветик, удачного дня. Я мысленно с тобой. И помни, ты справишься. Всё будет круто! – голос сестры вытолкнул из размышлений. Я с трудом вернулась в реальность и нашла себя в объятиях Марьяны. Она гладила меня по спине, чмокала в щёки. И часто моргала, прогоняя слёзы.

Маря нервничала больше меня. С раннего утра носилась по дому, как заведённая. Места себе не находила. Болтала без умолку. Суетилась. Беспокойное хозяйство.

– Я вернусь живой. Обещаю. За это не волнуйся. А то ты словно в последний бой меня провожаешь, – рассмеялась я, пытаясь разрядить обстановку. Марьяна даже не улыбнулась.

– Я так волнуюсь. Кошмар. Трясёт даже, – потирала лоб сестра.

– Ну вот теперь я начинаю бояться…

– Нет – нет, ни в коем случае! Прости – прости – прости. Я дура, – Маря выставила вперёд ладони, запрещая панику. – Всё. Я собралась. И ты тоже. У тебя будет отличный день. Ты всех порвёшь!

– Сестрён, мне никого рвать не придётся. Лекции же. Ладно. До вечера, – махнула на прощание и полетела на метро.

Через сорок минут стояла у здания универа. И переводила дух. В моём распоряжении на это было минут пять. Рассматривала старинное монументальное здание с колоннами, барельефами и прочими декоративными элементами. Заглядывала в его окна. И пыталась поверить, что обрела величественную альма-матер.

Да будет так! Закрыла глаза, досчитала до пяти, глубоко вдохнула, так же старательно выдохнула и шагнула на встречу новой учебной жизни. Была не была!

Зашла внутрь, миновав входную группу с массивной деревянной дверью. Сразу влилась в оживлённый поток студентов и двинулась в сторону своей аудитории. Точнее в примерном направлении к ней.

Поднялась по лестнице с белыми перилами на второй этаж. Повертела головой. И пришла к выводу, что понятия не имела, куда следовать дальше. Времени на плутание не было. Как и на растерянность. Меньше всего на свете мне хотелось опоздать на первую пару, потому обратилась к первому попавшемуся студенту с просьбой о помощи потеряшке.

– Ты с дизайна? – спросил парень примерно моих лет. Он выше головы на полторы. В глаза бросились каштановые пушистые волосы до плеч, большой нос и еле-заметный пушок над верхней губой. Вот его бы убрать, кончено. Но обладателю шикарной шевелюры виднее. Он чем-то похож на домовёнка Кузю. Забавный и на первый взгляд милый.

– Ага. А ты?

– Вместе учиться будем. Меня Степан зовут, – он улыбнулся добродушной улыбкой. И мне стало спокойнее. – По – моему, нам туда.

– Настя. Рада знакомству, – ответила с облегчением.

Пара поворотов и мы на месте. Дверь в аудиторию распахнута настежь. Внутри довольно тихо. Мы переглянулись. Он ободряюще подмигнул и зашёл первым.

– Всем привет, – мой новый знакомый смело поздоровался со всеми сразу, как скрылся из глаз. Правда, ответов особо не расслышала. Но да ладно. Мой выход.

– Доброе утро, всех с первым учебным днём! – вторила бодрой интонации Стёпы.

В ответ с разных сторон доносилось глухое: «Привет», «Спасибо», «И тебе» и всё в этом духе. Обнадёживало, что настрой у всех доброжелательный. По крайней мере у большинства.

Аудитория небольшая. Два ряда столов на двоих. В гордом одиночестве заняла третье место у окна. И принялась рассматривать одногруппников. Стыдно признаться, но я ожидала увидеть только мажоров и ботаников в очках с толстыми линзами и яркими прыщами по всему лицу.

Не было здесь ни тех, ни других. Обычные ребята. Смущённые и робкие. Изредка поглядывали друг на друга и залипали в телефонах, изображая спокойный, супер – деловой вид. Сами, наверное, взволнованы, как я. У меня вот, к примеру, сердце заходилось в бешеном ритме и коленки под столом скакали.

За десять минут до пары в аудиторию зашла девушка. Все, как один, с первой секунды уставились на неё и проводили взглядами до места. Некоторые даже оборачивались и пересматривались, обмениваясь недоумением.

Всё благодаря её внешнему виду. На ней совершенно обычная одежда: чёрная футболка, расстёгнутая рубака в красную клетку, светлые джинсы и кроссовки. Цепляли глаз не они, а выглядывавшие на груди, шее и запястьях татуировки. Прямое короткое каре из серых волос. Не пепельных, именно серых с лёгким голубым оттенком. В носу кольцо.

Место себе девушка выбрала не где-то, а рядом со мной. Бросила на пол кожаный рюкзак. Достала из него тетрадь, ручку и повернулась ко мне.

– Аня, будем знакомы, – я увидела обаятельные ямочки, обрамлявшие широкую улыбку. Глаза, подведённые ровными стрелками, излучали позитив и задор.

– Настя. Будем, – кивнула. Никогда не любила знакомиться с людьми. Каждую фразу, как правило, сопровождают неловкие паузы. В такие моменты судорожно стараешься изобрести очередную реплику и по возможности не ударить в грязь лицом. Вот и сейчас я налету искала вопрос, чтобы поддержать беседу. Вдруг мы подружимся? Очень бы хотелось. – Ты из Москвы?

– Нет. А ты?

– Тоже. В общаге жить будешь или снимаешь?

– В общаге, кончено. И веселее, и практически на халяву. Ты в каком блоке? Не видела тебя там.

– Я с сестрой живу.

– Понятно.

Вот и противная пауза. К счастью, она продлилась недолго.

– Как думаешь, много нормальных у нас в группе? Или одни задроты? – Аня открыто присматривалась к ребятам.

– Понятия не имею. Я за пару минут до тебя пришла. Вроде народ не такой уж занудный. Ну мне кажется. Не знаю. Первый день же.

– Ясно – понятно, – вскинула брови девушка и отвернулась. – Ничего. Круто всё будет. Погодь.

Вдруг она встала и вышла к доске.

– Ребята, приветствую. Меня зовут Аня Силантьева. Решила немного подбодрить себя и, надеюсь, вас. Я никого ещё толком не знаю. Сразу извиняюсь на нескладную речь – немного нервничаю, да и, так уж вышло, не репетировала, – она развела руки и пожала плечами. – В первую очередь, хочу поздравить вас с поступлением в один из лучших вузов страны. Желаю грандиозных успехов. Очень надеюсь, на выпускной мы соберёмся тем же составом. Кстати, об этом. Предлагаю в субботу после пар отметить начало учебного года и познакомиться по – человечески. Можно…

– Идея, кончено, хорошая, – Аню прервал стальной мужской голос, раскатившийся по аудитории.

Если до этого мы сидели, раскрыв рты, то теперь чуть дружно не упали на пол от неожиданности.

.8. 

Закон подлости в работе

– Вынужден перебить вас, юная леди, – в кабинет вошёл высокий мужчина в светло – сером деловом костюме, плотно сидящем на v-образной фигуре. Стильная короткая стрижка. Волосы русые, щедро посеребрённые сединой. Но он не пожилой. На вид ему было не больше сорока лет. Хотя я могла ошибаться. Но в чём точно уверена, так это в том, что он симпатичный. Очень привлекательный. Ух, даже слишком.

Мужчина снял с плеча и положил на стол преподавателя коричневую кожаную сумку. Обошёл его сбоку, присел на край и бегло оглядел студентов. По его лицу пробежала тень самодовольства или насмешки.

Он не мог не заметить, что женская половина группы поголовно разомлела, увидев эффектного незнакомца. По-моему, все девчонки, без исключения, любовались им, в тайне надеясь, что это наш преподаватель. У такого красавчика учиться будет одно удовольствие. Не плохо бы совместить приятное с полезным.

– Кто не знает, меня зовут Калугин Сергей Алексеевич. Я – замдекана вашего факультета. Зашёл ещё раз поздравить вас с началом учебного года, но шустрая студентка чудом меня опередила, – усмехнулся мужчина. Под его взглядом шея и щёки Ани покрылись алыми пятнами смущения. Она уставилась на тетрадь. – Тем не менее, всем упорства и терпения. Идите к своей цели и не сворачивайте с пути ни на сантиметр. Старосту уже выбрали?

– Нет ещё вроде, – пробормотала моя соседка.

– Поторопитесь с этим вопросом. А пока задание вам, – замдекана обратился непосредственно к Ане, которая покраснела ещё гуще и начала нервно потирать шею. – В этом году решено устроить эксперимент. Совместим день первокурсника и посвящение в студенты. В конце октября-начале ноябре проведём его не где-то, а в Питере.

Сергей Алексеевич выдержал паузу. Не дождавшись оваций, на которые, видимо, рассчитывал, нахмурился:

– Вопросов по организации уйма. Жду временную старосту у себя. Есть задания. Хорошего дня!

Замдекана исчез так же быстро, как и появился, оставив после себя в кабинете лёгкий шлейф из свежих ноток зеленого чая, морской воды и мяты. И богатую пищу для размышлений и мечтаний студенток. Ему на смену пришёл преподаватель по Истории России. Пожилой мужчина с хриплым голосом и строгим взглядом. Он представился Леонидом Александровичем, объяснил цели и задачи курса и приступил к чтению лекции.

Аня, не глядя, наклонилась ко мне и прошептала:

– Как он тебе?

– Суровый. Похоже, идеалист. Вздрогнем мы в сессию. Допуск: стопроцентное посещение и конспект. Ещё и зубрить его придётся дословно. Я уже предвкушаю.

Соседка посмотрела на меня, моргнула, вздохнула с сочувствием и уточнила:

– Я про Сергея Алексеевича, тормоз.

– Клёвый. Но кажется, он тоже не так прост.

– Скорее бы большак. Загляну к нему и выясню, права ли ты.

Я была не уверена в значении слова «большак», но уточнять не стала. Выглядеть глупо уж очень не хотелось. Но проницательная Аня догадалась, о чём я размышляла.

Она вскинула брови и пояснила:

– Если что, большак – большая перемена, раступляй давай быстрее основы основ студенческой жизни.

– Я в процессе, – смущённо вздохнула.

Кто-то сзади шёпотом позвал Аню и тронул меня за плечо. Мы откинулись на спинки стульев и оглянулись. К нам обратилась платиновая блондинка с длинными, прямыми волосами и ровной чёлкой. У неё большие и лучистые васильковые глаза. Над правым уголком рта-очаровательная родинка.

– Девочки, меня Варвара зовут. Тебя я запомнила, – девушка кивнула в сторону Ани и так же шёпотом обратилась ко мне, – а тебя как звать?

– Настя. Рада знакомству.

– Взаимно, – кивнула Варя. Таинственно добавила, – а вы знали, что наш замдекана тащится от студенток? Говорят, что с тремя встречался. Не одновременно, конечно. Но это слухи, не знаю, правда ли.

– Они явно не с первого курса, – я опередила Анин порыв высказаться.

– Всякое в жизни бывает, – она неумолима.

– Калугин нам в отцы годится, между прочим, – я продолжала в том же духе.

– Ну и что? Любви все возрасты… Да и вообще… – Варе не удалось договорить.

– Молодые люди, я вас не отвлекаю? – Леонид Александрович обернулся к нам, приспустив очки. Мы, как сидели, так и застыли втроём. – Чтобы не мешать друг другу, предлагаю вам переместиться в коридор. Так мой голос не будет сбивать с, несомненно, важной и увлекательной беседы.

– Извините, пожалуйста, – пробормотала я. Мы пристыженно вернулись к тетрадям.

Преподаватель ускорился. С трудом успевали отмечать в конспектах важные даты и события. Отрывочно фиксировали детали и пояснения. Через полчаса непрерывного письма от непривычки кисть больно заломило, но отложить ручку не было возможности. Передышки Леонид Александрович нам не давал, темп речи не сбавлял следующие двадцать минут.

Он сделал паузу буквально на несколько секунд, перелистывая свои записи. И именно в этот момент учебную тишину нарушила звонкая вибрация моего телефона, лежащего на столе. Я вздрогнула всем телом. Не посмотрев на экран, скинула вызов и отложила мобильный подальше от себя. Только после увидела, что на нём теперь красовался пропущенный звонок от никого иного, как Марата. Внутри больно кольнуло, что-то оборвалось и ухнуло.

Надо же было набрать именно сейчас! Снова схватила телефон и в панике собралась проситься выйти, чтобы перезвонить парню. Я обязана была поторопиться, пока он не решил, что я не хотела с ним разговаривать. Уже начала привставать, открыла рот, чтобы обратиться к лектору, взглянула на него и тотчас положила гаджет на место, перевернув экраном вниз.

Увы, преподаватель всё это время внимательно наблюдал за моими дёрганьями. С каменным лицом он спрашивал одним лишь взглядом: «Выйти хочешь? Попробуй, отпросись. Смелее. С позором выгоню и не пущу обратно». Не знаю как, но именно такой посыл я прочитала в глазах Леонида Александровича. Проверять, ошибалась или нет, не рискнула. И так уже умудрилась засветиться перед ним не с самой лучшей стороны.

К счастью, зазвенел звонок. Вся группа вздохнула с облегчением, бросила ручки на стол и приготовилась отдыхать от бесконечной писанины. Я снова была на фоксе с телефоном в руках. Приготовилась стартовать в коридор, для срочного звонка. Но как бы не так. Опять неудача.

– Куда собрались? Я не сообщал о завершении занятия. В школе вам не объяснили, что звонок для учителя? И это талантливая молодёжь нашей страны. Куда мы только катимся? Кругом сплошное невежество, – брюзжал лектор.

Мы дружно поникли. Сложилось впечатление, что преподаватель намерен мучить нас без перерыва. С первой минуты знакомства с ним вырабатывал у студентов дисциплину или просто издевался, оставалось лишь гадать. Только не было похоже, что мы в скором времени сможем выйти из кабинета.

Если бы мы ошибались… Перерыв между парами канул в бездну. А мы строчили ещё целый час, заняв ещё и десять минут с большой перемены. Суровая реальность учебных дней. Только теперь мы осознали ценность минут и слов: «Лекция подошла к концу. Можете быть свободны. Всего доброго».

Я собралась по-военному быстро и, стараясь не привлекать внимание преподавателя, покинула аудиторию. Само собой, журнал вызовов на телефоне уже был открыт на строчке Марат.

.9. 

Наконец!

Сглотнула, выдохнула, встряхнулась и смело набрала заветный номер. Забыв, что надо бы дышать, считала гудки: «Один, второй, третий, четвёртый».

– Привет, ты чего сбрасываешь? Терпеть такого не могу, – ответил раздражённый Марат. Замечательно. Его тоже успела рассердить.

– Привет. Я на паре была. Препод лютый, – поспешила оправдаться и сгладить пустяковый конфликт.

– Ни ответить на звонок, ни написать, ни зайти, ни выйти? Полное бесправие что ли?

– Именно так. Писать я побоялась. Лектор и так за телефон меня чуть не проклял. Тот завибрировал и все услышали. Ты бы видел, как этот зверь на меня посмотрел, бр-р-р, – продолжала объяснять, вдаваясь в совершенно ненужные подробности.

– Повезло тебе с преподом – тираном, – сухо отметил Марат. И переключился на первоначальную цель звонка уже бодрым голосом. – Я что звоню. Ты же имени своего не сказала. Записана у меня «Незнакомая красота». Надо срочно исправить это недоразумение.

– Меня Настя зовут, – услышала, как он меня назвал, и снова растаяла. Приятно же, когда потрясный парень называет тебя «красота». По нему, наверное, много самых разных девчонок тащилось, было, из кого выбрать, а он всё равно считал МЕНЯ красивой.

– Так и запишем: «Настя Красота». Ты чем сегодня занята, Настя Красота?

– Учусь весь день, – вздохнула я.

– А потом?

– Не знаю, не думала. Домой поеду, наверное.

– Во сколько пары закончатся?

– В шестнадцать тридцать.

– Заберу тебя. Скинь адрес, чтобы лишний раз не гуглить.

– Хорошо. Сейчас, – пролепетала, заикаясь от шока.

– До встречи, Красота!

Из трубки донеслись короткие гудки. Марат не дождался моего «Пока» и сбросил вызов. Наверное, торопился. Такие люди каждую секунду чем-то да заняты. У них насыщенная жизнь и плотный график на каждый день. Только пункты в нём не такие однообразные, как у нас с Марьяной. Кроме работы и учёбы, миллион развлечений и возможностей. Но сейчас не об этом.

Он приедет. Сегодня. После пар я его увижу. Не могла поверить, что это происходило наяву, а не во сне. Для верности, крепко ущипнула себя за плечо. Боль вполне себе реальная, даже чуток перестаралась с нажимом. Значит, точно правда. Ах, какая она невероятная, сказочная, эта правда. Через считанные часы я увижу парня своей мечты.

Все девчонки обзавидуются. Машку точно оборвёт от такой новости. Скажет: «Послушала меня, всё – таки нащёлкала себе супер – пупер красавчика. Так держать! Ведьма-а-а-а…». Но пока я им ничего не скажу – вдруг случайно сглазят, и он не приедет. Или что-то пойдёт наперекосяк. Жуть, как не любила разбалтывать секреты до того, как дело будет сделано. Подстраховка никогда не мешала. Делай, а потом делись, хвастайся и гордись – вот моё кредо.

– Ты идёшь в столовую? – я подпрыгнула на месте от голоса Ани над самым ухом.

– Ты чего дёргаешься? Лёня тебя настолько запугал? – рассмеялась одногруппница.

– Надо же, как ты к нему ласково. Тоже полюбился, как Калугин? – не уступала я.

– Слава богам, всё не так плохо. Так ты идёшь?

– У тебя с собой косметика? Вопрос жизни и смерти. Очень надо. Прямо очень – преочень – преочень. Спасай, Аня, – взмолилась я.

– Нет привычки таскать с собой косметичку. Погнали в столовку, там у девчонок спросим. Варя уже там. Она обещала нам место в очереди занять.

– Есть не хочется от слова совсем. Пойдём, посижу с вами.

– Что стряслось? Ты бледная какая-то, – одногруппница с беспокойством меня рассматривала.

– Всё в порядке. Но будет лучше, если ты поможешь разыскать хотя бы тушь, помаду и подводку. Если ещё и тоналку добудем, то я вообще счастлива буду.

– Как мало тебе надо для счастья.

В столовой не протолкнуться. Мы зашли в огромный зал и слегка растерялись, выглядывая Варю. Она увидела нас первой и активно замахала руками. Повезло. Одногруппница стояла в середине очереди. А так нам пришлось бы плестись в хвосте, который петлял в несколько рядов. Студенты не на шутку проголодались за две пары.

Взяли подносы и пробрались к Варваре.

– Спасибо, ты спасла нас от страшной смерти или по крайней мере убийственного ожидания еды. Кстати, может, ты и косметику с собой в универ прихватила? – Аня взяла овощной салат и взглядом предложила мне выбрать что-нибудь. Я пожала плечами и отрицательно мотнула головой. Мне было не до обеда. – Тебе надо поесть. Через час загнёшься от голода, а времени на перекус не будет.

– Шоколадку куплю в автомате. Не пропаду.

– Сладкое не еда.

– Занудствуешь, как моя сестра. А ей уже двадцать шесть.

– Не хочешь, как хочешь. Но смотри, потом не причитай. Нам ещё две пары отсидеть предстоит, – обиделась Аня.

– Ну чего ты, а? Спасибо тебе за заботу. Я сейчас никак не могу заставить себя есть.

– Девчонки, у меня с собой только тушь и пудра. Надо? – присоединилась к беседе Варя.

– Ты мой спаситель! – обрадовалась я.

Время, как назло, тянулось медленнее обычного. То и дело проверяла часы на экране телефона, но минуты шли одна за десять. Не вникала в беседу девчонок за обедом. Только поддакивала, задумчиво смотря по сторонам.

На паре сосредоточиться тоже не представлялось возможным. Механически конспектировала слова очередного преподавателя, а перед глазами мелькали возможные варианты нашей встречи с Маратом. Да как тут учиться, когда через пару часов случится такое? Время, прекращай свои шутки, немедленно!

Тем не менее, оно хоть и улиточными шагами, но всё-таки двигалось. Как и моё волнение, которое начало расти и расти. Оно значительно усложняло ожидание, испытывало терпение. И чертовски мешало улавливать текст лекции.

Звонок показался удивительно приятным. Никогда раньше его дребезжание не казалось таким мелодичным и прекрасным. Услышать его было великой наградой. Сразу побежала в туалет наводить марафет, на бегу попрощавшись с ребятами.

Не мешало освежить макияж. Слишком заметны синие круги под глазами, появившиеся сразу после истории. Пудре скрыть их было не под силу, но хоть бледнее сделать удалось. Обновила тушь на ресницах, нанесла на губы жидкую персиковую помаду. Глянцевым блеском я не пользовалась, но на безрыбье и… такой пойдёт. Спасибо Ане, что отрыла его на дне рюкзака.

– Красота, ты где? Пара пятнадцать минут, как закончилась, – Марат уже подъехал. Похоже ждать он не привык. Хотя кто от такого приходил в восторг?

Ломанулась к выходу. Поправляя набегу растрепавшие волосы. Летела по ступенькам, лавируя между студентами. Они оборачивались, возмущались и подшучивали мне вслед. Но мне было не до них, я мчалась, к своему счастью, с необычным именем Марат.

Перед входной массивной дверью замешкалась. Отошла в сторону, прижавшись к стене. От спешки и трепета дыхание сбилось. Грудь слишком быстро вздымалась вверх – вниз, а сердце трепыхалось где-то в районе пяток.

Закрыла глаза. Медленно вдохнула и выдохнула, досчитала до пятнадцати, покрутила шеей, расправила плечи, приподняла подбородок и уверенно шагнула навстречу Марату.

.10. 

А почему бы и нет?

Затяжной дождь, рьяно стучавший в окна полдня, наконец сбавил обороты и перешёл на скромные, редкие капли. Солнце воспользовалось моментом, растолкало серые тучи и с двойным усилием принялось заливать лучами всё вокруг, припекая и балуя.

Выйдя на крыльцо, я зажмурилась, ослеплённая ярким светом. Сняла джинсовку и осталась в одном сером трикотажном мини, это же платье я надевала на прощальную вечеринку с друзьями. Придётся постараться, чтобы миновать лужи и не испачкать белоснежные кеды.

Как только глаза привыкли к красочной картинке, в быстром темпе направилась к автопарковке, расположенной с торца здания университета. Марат должен быть где-то там. Маловероятно, что он решил забрать меня на метро или велосипеде.

Машин на парковке немерено, в отличие от свободных мест. Автомобили самых разных моделей и порой неожиданных цветов стояли в несколько рядов. Разглядеть, в каком из них меня ждал парень – задача невыполнимая. Уже собиралась набрать ему, когда из ближайшего чёрного кроссовера с четырьмя кольцами на решётке радиатора вышел Марат.

Я засветилась под стать солнцу. Смущённо сцепила руки перед собой, заправила волосы за уши и раскинула пряди по плечам, через пару шагов оказалась рядом с парнем. Ах, как же он всё-таки хорош, глаз не оторвать. На нём светло-голубые, практически белые, джинсы классического кроя, чёрная футболка и под цвет ей кожаный ремень и кроссовки.

И мужская энергетика у парня сумасшедшая. Как увидела, захотелось крепко-крепко прижаться к его груди и больше не отпускать. Желательно, чтобы при этом он так же сильно меня обнимал. Вот такое бинго-то, что надо.

– Привет, пока ждал тебя, чуть не состарился, – добродушно упрекал Марат. По его улыбке поняла, что он и не собирался сердиться. Фух, отлегло.

– Пока собралась, пока дошла. На всё время нужно. Я ж не на метле летаю.

– Разве? – парень с недоверием приподнял бровь.

– Представь себе. В универе они запрещены, да и особо не развернёшься. К тому же в дневное время по городу особо не повыкрутасничаешь. Среди наших непринято светиться в сводках федеральных новостей.

– Не зря я подготовился к встрече, ох, не зря. Не прогадал, – рассмеялся парень и вернулся к машине. Передом мной появился огромный букет бордовых роз.

Я такой красоты вблизи никогда не видела. Крупные бутоны с велюровыми лепестками переплелись стеблями в единый круг. Сколько их здесь, пятьдесят или сто? Сумасшествие! И это всё мне?

Коленки предательски задрожали. Я еле заставила себя устоять на месте, а не запрыгать, как маленькая девчушка, получившая в подарок плюшевого мишку размером с неё саму. Закрыла лицо руками и чуть наклонилась в бок от восторга.

– Держи, милая, это тебе, – моя реакция полностью удовлетворила Марата, он элегантно протянул мне букет.

Я приняла подарок обеими руками и в ту же секунду поняла, что под его тяжестью отклонилась на пятки. Как в замедленной съёмке, медленно двигалась назад, падая навзничь.

Марат тотчас подхватил меня за талию, поставил на место и забрал букет.

– Пожалуй, пока что я это заберу, – захохотал он.

Так и застыла, чувствуя на себе его тёплые пальцы. Парень не спешил их убирать, и я не хотела этого. Он был совсем рядом, настолько близко, что я могла полной грудью вдыхать его аромат, древесно-пряный, с нотками сладкого табака. Дышала им, одурманенная и не могла насытиться.

Мой взгляд нежно соприкасался с его телом: скользил по рельефной груди, обтянутой футболкой, поднялся по смуглой шее, достиг гладко выбритого подбородка и замер на нежно-бордовых матовых губах.

– Нам пора, – Марат крепче прижал меня и сразу отпустил. Он открыл переднюю пассажирскую дверь и кивком позвал меня в салон.

В машине снова пахло им, только сильнее. Господи, я, как кошка от валерьянки, млела от этого аромата. И от нашей встречи. Голова шла кругом. Часто моргала и разглядывала пространство вокруг себя: ни пылинки, ни соринки, ничего лишнего – безупречные чистота и порядок. Заметно, что за ними внимательно следили. Любопытное наблюдение.

Тем временем мы выехали с парковки и помчались по улицам города. Марат вёл машину настолько легко и уверенно, словно она была продолжением его тела. С рулём управлялся одной рукой, другая покоилась на подлокотнике между нами.

– Куда едем? – поинтересовалась, между прочим.

– В Большой. На Бориса Годунова. Рада?

– О таких планах надо бы предупреждать заранее, – я испуганно поправила платье, в ужасе представляя, как нелепо я буду выглядеть в нём в одном из лучших театров страны.

– Расслабься. Шучу, – успокоил парень.

– А ты юморист, я посмотрю, – отметила с облегчением.

Желудок не придумал ничего лучше, чем сообщить о недовольстве голодом именно сейчас. Сделал он это настолько громко, что ни музыка, ни шум дороги с улицы, ни наши разговоры не смогли заглушить суровое урчание. Позор-то какой. Я в миг густо покраснела, схватилась за живот и испуганно покосилась на парня.

– Вот и ответ, – он невозмутимо прокомментировал мой казус. – Едем ужинать. Есть пожелания по месту?

– На твоё усмотрение, – промямлила и отвернулась к окну, не отпуская живот.

– Японскую кухню любишь? Вроде все девчонки тащатся от неё, – да уж, ему ли не знать, что любят «все девчонки».

– Я только роллы пробовала.

– Значит, поедем есть их.

Вскоре мы припарковались у неприметного на вид здания. Я слегка удивилась, не сразу разглядев вывеску на нём. И что только мы здесь забыли. Но да ладно, главное, я приехала сюда с Маратом, а остальное не имело значение. Он вышел из машины первым и открыл мне дверь. И в ресторан я зашла после его галантного: «Прошу». Неожиданная учтивость от мажора приятно приласкала моё самолюбие.

Заведение парень выбрал самое обыкновенное. У нас в городе таких много. Впечатлена я не была, но хоть чувствовала себя спокойно и уверенно. В фешенебельном месте я бы нервничала, боясь очередного конфуза, а здесь всё знакомо, по – простому. И это мне на руку.

Первым делом мы оба увлеклись меню. Желудок, почувствовав приближение еды, принялся за своё. Я прижала его рукой, чтобы хоть как-то урезонить и делала вид, что ничего не происходит. Мой живот был настроен решительно, буквально вырывался из объятий и пытался перекричать приглушённую музыку. «Да угомонись ты уже,» – подумала я и поспешно озвучила заказ вовремя подоспевшему официанту. Ничего особенного: цезарь с курицей и порцию Филадельфии. Не буду пугать парня своим аппетитом: на самом деле я бы съела раза в три больше, но такие масштабы его, наверное, смутили бы.

– Пришло время рассказать о себе, – Марат откинулся на спинку кресла.

– Предоставляю первое слово тебе. Раз уж ты задал тему разговора.

– Ну если вкратце, то мой отец…

Я не удержалась и закатила глаза. Мажорские замашки всё – таки прорвались наружу. Сейчас я наверняка услышу рассказ о богатом папе, маме – домохозяйке, нескольких квартирах в Москве, коттедже в Испании и яхте на Кипре.

– Серьёзный человек. Мама тоже не из домохозяек. Я скоро закончу академию и присоединюсь к ним. Вот и всё, что тебе следует знать, – Марат закончил без энтузиазма. Он даже не глядел в мою сторону. Мне стоило держать свои ироничные замашки в узде. Парень быстро перевёл стрелку на меня. – А ты у нас, значит, приехала в Москву недавно. Вы с сестрой снимаете комнату. Она ищет работу. Ты учишься. Вот и вся история. Поправь меня, если ошибаюсь.

– Не комнату, а квартиру, – тихо уточнила. – А Марьяна продолжает работать.

Марьяна… О боги… Я округлила глаза, как самая настоящая сова: забыла предупредить сестру, что приеду домой позже. Она же с ума сойдёт. И меня прибьёт. Мне точно не поздоровиться.

Достала телефон с тремя пропущенными и пятью сообщениями от Мари. Написала сестре, что буду позже, и убрала телефон обратно. Она обязательно простит меня, когда узнает правду. Всё расскажу ей вечером, от и до. А пока есть только мы двое: умопомрачительный Марат и я.

Надо срочно придумать повод продолжить разговор. Спросить о папе? Точно – нет. О маме? Тоже. Есть ли брат или сестра? Где учится? Чем увлекается?

– Прости, срочный звонок, – Марат вышел из – за стола и, не задерживаясь в зале, вышел ан улицу.

Чёрт, чёрт, чёрт, разговор не клеился. Я отчаянно жевала салат и даже не заметила, как слупила его за один присест. Принялась уничтожать роллы, а идей для беседы как не было, так и не появилось.

Парень вернулся заметно повеселевшим. Прыгнул на своё место и с горящими глазами залпом выпил стакан ананасового фреша, а затем произнёс:

– Автогонки любишь?

– Не знаю, – пожала плечами. В жизни не была на них. Только слышала, что гонщики часто разбиваются, калечатся и даже гибнут. Адреналина за глаза хватает, как участникам, так и зрителям.

– Поздравляю! Ты в гонках. Ух, скорее бы на старт, – ёрзал в кресле Марат.

– Я? Почему я? Я-то зачем?

– Со мной поедешь. Или очкуешь?

– Вот только не надо глупых фраз. Ничего подобного, – скривилась в гримасе и вернулась к роллам, а сама незаметно искала под столом сердце, вырвавшееся из груди от страха и ускакавшее в неизвестном направлении.

.11. 

Неожиданный сценарий

– Ой, мамочки, – пискнула я и закрыла лицо руками.

Марат с бешеной скоростью гнал по МКАДу, лавируя между машинами. Я даже не хотела видеть стрелку спидометра – она наверняка уже лежала, подрагивая в конвульсиях.

Парень «играл в шашки» со смертью. А мне не хватало ремней безопасности. Их слишком мало в машине. Жаль, что на переднем пассажирском он всего один. Сейчас хотелось пристегнуться минимум двумя, крест – накрест, а для верности – тремя.

Я представляла, что мы приедем на оснащённую для гонок трассу, а не вывернем на оживлённую магистраль, битком забитую автомобилями, и, сломя голову, помчимся на перегонки с такими же безумцами.

Вот они, мажоры во всей своей красе. Безбашенные дурни, напрочь лишённые тормозов и элементарных рамок. Им не было дела до других. Да и собственной жизнью рисковали слишком смело. Привыкли, что удача на их стороне, и окончательно обнаглели. Всё до поры, до времени. Боялась, что в любой миг эта игра завершится трагически. Для нас всех.

Приоткрыла один глаз. Неудачный момент я для этого выбрала. Мы неслись на всех порах в лоб встречной машине. Мой сдавленный крик уже не изменил бы ничего. Молча прощалась с жизнью. Что ж, сама виновата. Надо было сразу пресечь смертельно опасную затею и потребовать остановить машину. Не сделала этого? Получай!

В считанных метрах от встречки Марат вильнул в сторону, оказавшись ровно между двумя попутными автомобилями. Я простонала, откинулась на спинку и посмотрела на своего водителя.

Все до единой мышцы лица напряжены до предела, взгляд сосредоточенный, даже одержимый, фанатичный. Опасный для всех и для себя в первую очередь. Адреналин вместе с азартом отключили Марата от остального мира. Вселенная мажора сузилась до его машины, дороги, препятствий и соперника.

Меня для него сейчас не существовало, как и остального мира. Так что не стала пытаться остановить эту бешеную гонку – на это, к сожалению, шансов не было. До боли в пальцах вцепилась в ручку двери, стиснула зубы и время от времени закрывала глаза от ужаса и страха погибнуть.

Я зажмурилась в очередной раз, тотчас меня бросило вперёд – назад, и мы резко остановились. Медленно раскрыла сначала один, потом второй глаз. Жива. Слава тебе, Господи, жива. Не могла поверить своему счастью. Мы на каком-то пустыре. Но после пережитого меня это мало волновало.

От пережитого стресса, тело не слушалось меня. Ноги обмякли, руки тряслись, перестала чувствовать сердцебиение, только что отдававшееся в висках. Полулежала на сиденье и переводила дух.

Одна за другой подтягивались другие машины: белый и серебристый седан, жёлтый кроссовер. Марок я не видела.

Марат вышел из машины, пританцовывая и победоносно расставив руки в стороны, вышагивал в сторону одного из проигравших со словами:

– Ну что, неудачник, кто был прав, а? – подначивал он соперника. Я чётко слышала их разговор, благодаря приоткрытому в машине окну.

– Пошёл ты, Марат, – из белого седана вышел коренастый, коротко стриженный, рыжеволосый парень с ровными, белыми зубами, широкой улыбкой и ямочками на щеках. Свет фар ярко освещал гонщиков со всех сторон, будто они на сцене под софитами. И вели они себя так, словно играли на публику.

Я заметила, что на пассажирском рыжего – проигравшего сидела девушка с длинными, тоже рыжими волосами. Происходящее мало её волновало. Она капа

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.