Странная Эльза
Детективно-мистическая история
Мика Варбулайнен

Фотограф Денис Цурков

Дизайнер обложки Мика Варбулайнен

© Мика Варбулайнен, 2022

© Денис Цурков, фотографии, 2022

© Мика Варбулайнен, дизайн обложки, 2022

ISBN 978-5-0059-1172-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1

Она жила на окраине деревни. Никто уже не помнил, когда это случилось, когда именно она здесь появилась, эта тихая, странная девушка, неопределённого возраста. Никто не знал – сколько ей? Двадцать? Двадцать пять? А, может, и тридцать? Всякий раз она выглядела по-разному. И было в её облике нечто странное. В её лице. Оно походило на ангела с иконы, но взгляд… Он внушал необъяснимый страх и даже ужас. Когда она поднимала свой взор на случайного собеседника. Нет, глаза её были даже красивы – чуть вытянуты к вискам и прозрачно-голубые, как бездонные воды чистейшего озера. Но было в них что-то пугающее, дьявольское. Необъяснимый страх и ужас охватывал смотрящего в эти глаза. Будто глубокий омут манил и затягивал на дно, и невозможно было отвести свой взгляд от омута этих глаз. Потому все, когда замечали её на улице, идущей навстречу, или в местном магазине, старались отвести взгляд, чтобы не попасть под страшную магию этих глаз. Быстро буркали – здрасьте, или – привет, и отворачивались.

Её это не смущало и не вызывало удивления. Она привыкла к такой реакции. Равнодушно кивала головой в ответ, тихо произносила: – Добрый день, – или: – Доброе утро, – в зависимости от времени суток, и отходила поскорее в сторону.

Звали её, кажется, Эльза. Немка? Эстонка? Или финка? Никто не знал. И не стремились узнать. Какая, собственно, разница? Но, явно, не русская. Даже в её коротких ответах и фразах, когда некоторые всё же осмеливались заговорить с ней, а не просто поздороваться, слышался лёгкий прибалтийский акцент.

Прямые светлы волосы до лопаток, правильные черты лица, стройная фигура с длинными красивыми ногами, очертания которых просматривались сквозь полупрозрачное платье, доходившее ей до щиколоток, таков был её облик. Она предпочитала носить платья. Длинные платья. Очень редко её можно было увидеть в брюках или джинсах.

Чем она занималась, тоже никто не знал. Утром она куда-то уходила из дома, а к вечеру возвращалась.

Как-то любопытный сосед, довольно молодой парень по имени Николай, решил проследить за ней, видя, как рано утром она вышла из калитки и направилась в сторону леса, держа в руках большую сумку. Он быстро пошёл следом.

Через лес вела тропинка к автобусной остановке. Это был самый короткий путь. Можно было, конечно, пройти по асфальтовой дороге, но надо было давать довольно большой крюк, потому местные предпочитали эту лесную тропку. Вот и Эльза сейчас направилась быстрым шагом в сторону леса по этой тропинке.

«Наверное, к автобусу пошла» – решил Николай и ускорил шаг. Она неожиданно обернулась, пристально посмотрела на него, а потом наклонилась и стала завязывать шнурок на кроссовке. А, может, просто сделала вид, что завязывает.

Ему ничего не оставалось, как идти дальше. Поравнявшись с Эльзой, он чуть кашлянул и с безразличным видом поздоровался. Эльза, как всегда тихо, ответила. Он прошёл мимо, борясь с желанием оглянуться. Но не стал, будучи неуверенным, смотрит ли она ему вслед? Так он и дошёл до остановки, не оглядываясь.

На остановке было несколько человек. Незнакомцы. Видимо, из соседней деревни. Но мужчина всё равно поздоровался ос всеми. Так было принято у них. Здороваться со всеми, кого повстречаешь. Ему в ответ нестройно ответили. Скоро должен был подойти автобус.

Наконец, он не выдержал и обернулся. Эльзы поблизости не было.

Он поискал её глазами, но так и не обнаружил. Она исчезла. Тогда он достал пачку сигарет и закурил, периодически подозрительно оглядываясь по сторонам. Тут же на него недовольно посмотрела какая-то дама и возмущённо заявила, что курить на остановке запрещено.

Он не стал спорить и молча отошёл в сторону, о чём-то сосредоточенно размышляя, изредка бросая задумчивый взгляд в сторону леса. Куда она делась? Может, вернулась домой?

Вскоре подошёл автобус и все, стоявшие на остановке, устремились к дверям. Николай медлил, продолжая нервно курить. Кто-то крикнул:

– Ну?! Долго ты ещё там?

Он махнул рукой, давая понять, что никуда не едет. Двери закрылись и автобус, чуть накренившись, двинулся с места.

Он ещё немного о чём-то поразмышлял и решительно направился обратно, в сторону леса.

Войдя в лес, быстро огляделся по сторонам, ища глазами Эльзу. Её нигде не было.

И вдруг он услыхал тихий девичий смех, который раздавался где-то совсем рядом. Он резко обернулся.

Неподалёку, среди редко растущих кустов, стояла Эльза, полностью обнажённая. Она смотрела на него своим ледяным взглядом, чуть прищурившись, и тихонько смеялась.

Холодный взгляд и смеющиеся губы – очень странное, необычное зрелище. Даже то, что она была голая, не произвело на Николая такого сильного впечатления, нежели этот ледяной взгляд и смеющийся рот.

Ужас овладел им. Он стоял, не в силах двинуться с места.

Эльза перестала смеяться и поманила его пальцем, сказав, всё с тем же лёгким прибалтийским акцентом, чуть смягчая твёрдые согласные звуки и делая на них ударение:

– Ты слетил за мной? Глюппенький. Я знаю все ваши мысли и желания на сто хотов вперёт. Ити сюта и пойтём.

– Куда? – с трудом, но всё же спросил он.

Она пристально посмотрела на него, ничего не ответила, развернулась и отбросила пряди светлых волос, которые струились по её плечам, на спину. Он увидел её красивый изгиб спины, соблазнительные ягодицы и длинные, крепкие стройные ноги.

Она вновь, в полуобороте, поманила его пальцем и лукаво улыбнулась. На сей раз холод в её глазах растаял, и появились озорные искорки.

Он, как во сне, пошёл следом за ней.

Часть 2

Федька наделал переполох. Бегал по друзьям и твердил, что Колян пропал. Сгинул. Никто ничего не мог понять, куда пропал, когда? И почему он так в этом уверен? Но Фёдор твердил, как заведённый:

– Пропал друган. Сгинул.

На вопрос:

– С чего такая уверенность? – Фёдор заявил, что никогда такого не было, чтоб Колька не пришёл к нему вечером попить пивасика и посмотреть футбол. Сегодня важный матч Зенита со Спартаком и, чтобы Колян пропустил такое событие, это просто невозможно.

– А, может, он дома решил посмотреть? – неуверенно, но всё же спросил Миша, парень лет двадцати с небольшим, – Чего раскудахтался? Взял бы да позвонил ему, чем панику тут наводить.

– Так звонил же! – воскликнул Фёдор, – Сто пять раз звонил! Телефон выключен или вне зоны доступа. Как так? – Он вперил слегка мутный взор, от опорожненной только что бутылки пива, на друга.

– Давай сходим к нему, проверим, – предложил Мишка, – Может, дрыхнет без задних ног?

– Ага, – огрызнулся Федор, – Разве что в канаве где, тьфу-тьфу! Раз телефон вне зоны доступа…

Они всё же пошли проверить. Подойдя к дому, постучали сначала в дверь, потом в окно, потом снова в дверь. Никто не отозвался.

– Я ж говорю, пропал Колька, – Фёдор мрачно посмотрел на Мишку. – Вот куда, спрашивается, он делся?

– Давай к его соседке сходим. Спросим. Может она видела чего? Ну… куда пошёл, например? Или, может, кто к нему приходил?

– С ума сошёл! – воскликнул Федя. – К Эльзе!? Да ни за какие коврижки я к ней не пойду! И разговаривать не стану. Забыл что ли? Она ж с приветом! А глазищи какие… Жуть, – он передёрнул плечами, как от озноба.

– Ну, знаешь, – возмутился Михаил, – ради судьбы друга можно и потерпеть. И вовсе она ни с приветом. Странная, нелюдимая – да. Но голова у неё варит нормально.

Федор хотел поинтересоваться, откуда у приятеля такая уверенность, что голова Эльзы варит нормально, но не стал, а только махнул рукой.

На деревню стали опускаться сумерки. Кое-где в окошках домов зажёгся свет. Односельчане возвращались с работы.

В доме Эльзы тоже неярко засветилось одно окошко. Мишка толкнул Федора в бок и кивнул в сторону окна:

– Дома, – тихо проговорил он, – Ну чего ты боишься? Девка ведь, не мужик же какой, амбал. Что она нам может сделать?

– Не знаю, – всё так же мрачно сказал Фёдор, – Но не по себе мне, когда её вижу…

– А, может, это ты немного с приветом? А не она? – усмехнулся Мишка, – Идём, – и он потянул его за рукав.

Федор ещё раз, на всякий случай, а вдруг, постучал в дверь дома Николая, подёргал за ручку, потом махнул с досадой рукой и сказал:

– Ладно. Шут с тобой. Пошли к этой… ведьмаке.

Они быстро вышли со двора и оказались, буквально через несколько минут, у калитки дома Эльзы. Калитка была не заперта. Они прошли тихо по заросшей со всех сторон травой тропинке к дому. Тускло светящееся окно было не завешено.

Фёдор не удержался и, привстав на выступающий фундамент, заглянул в окно. И тут же в ужасе отпрянул в сторону, и быстро соскочил на землю, больно наступив Мишке на ногу. Тот чуть слышно выругался и запрыгал на одной ноге, слегка стукнув друга в плечо.

– Блин! Смотри куда прыгаешь. Что там такое ты увидел?

Фёдор ошалелым взглядом посмотрел на Мишку и, мотая головой из стороны в сторону, несколько раз повторил:

– Офигеть… Офигеть…

– Да чего там? Чего офигеть?

– Она… голая там, – выдавил из себя Фёдор, – и… свечи вокруг неё. Колдует что ли?..

Мишка, не говоря ни слова, тут же залез на приступочку, вцепившись руками в деревянный откос, и тоже заглянул в окно. В отличие от Фёдора он довольно долго стоял так, не шевелясь. Наконец, обернулся, покачал удивлённо-задумчиво головой и чуть слышно подтвердил:

– Точно. Офигеть.

Он тихо соскользнул на землю и изрёк с неким удивлением, и в то же время восхищением:

– Ведьма. Не иначе как. Точно.

– Она не заметила тебя? – опасливо оглядываясь по сторонам, спросил Фёдор.

– Не-е, – протянул Михаил чему-то сам себе улыбаясь.

– Чего лыбишься, – недовольно буркнул Фёдор.

– Да так, – бросил тот в ответ, – Ничего такая деваха. Фигура обалденная.

– Знаешь, – сказал Фёдор, всё так же озираясь вокруг, – у меня пропало что-то желание с ней общаться. И, честно сказать, и не было.

– А у меня, наоборот, появилось желание… – начал с какой-то глумливой улыбочкой Мишка, но не договорил, потому как заметил, что Фёдор в ужасе смотрит на окно, в которое они только что так бесцеремонно заглядывали.

Михаил перевёл взгляд на окно, и крик ужаса застыл у него в груди.

Через окно на них смотрела безобразная старуха. Глаза её пылали, как угли, рот искривила страшная беззубая улыбка, обвисшая обнажённая грудь свисала до пояса, а волосы, всклокоченные, торчали седыми прядями в разные стороны.

Михаил хотел закричать и не смог. Из груди вырывался только какой-то шипящий, задавленный звук.

И вдруг он совершенно отчётливо услышал возмущённый голос Фёдора:

– Мишка, ты чего? Уснул что ли? – а потом почувствовал резкий толчок в бок.

Он вздрогнул и открыл глаза. Он сидел на диване в своём собственном доме, а напротив него на стуле сидел Фёдор и удивлённо смотрел на него.

– Во, блин, даёт! Я ему тут распинаюсь. Про Коляна рассказываю, что пропал он куда-то. Про девку Эльзу с прибабахом. А он взял и уснул.

– Да я с ночной сегодня… – стал оправдываться Мишка, не совсем веря, что всё, что сейчас с ним происходило, было сном, – а тут ты со своими страшилками. Да ещё так заунывно… Хошь —не хошь заснёшь, – он провёл рукой по лицу, пытаясь очнуться от наваждения и даже тихонько ущипнул себя за руку, – Страх такой снился… Старуха какая-то. Жуткая.

– Какая старуха? Я тебе про соседку Коляна говорил, Эльзу. Что, может, сходить к ней. Спросить. Может, что видела? Её ж дом рядом с Колькиным. Вот куда он делся? – возмущённо заключил Фёдор.

– Не. Давай завтра, – решительно отказался Мишка, – Поздно уже. Ничего, думаю, с Колькой не случилось. Найдётся.

– Ладно. Давай до завтра подождём. А потом, может, в полицию сходим?

– Сходим, сходим, – сказал, вставая, Михаил, – Я, правда, устал так. Спать лягу. Давай, Федь, пока. Потом, – и он принялся раскладывать диван, давая понять другу, что пора уходить.

– Ну, пока, так, пока, – немного обидевшись, проговорил Фёдор, – Только вот чую я, что с Колькой случилось что-то.

– Иди уже, Федя, – не оборачиваясь, сказал Михаил.

Фёдор, наконец, ушёл, а Михаил разделся, забрался под одеяло и задумался:

– Что же это за сон такой был? Дурацкий. К чему?..

Он немного поворочался с боку на бок, потом приподнялся, несколько раз подвигал подушку, чуть взбивая её кулаком, и укладываясь на неё поудобнее, а потом отвернулся к стене и вскоре уснул.

А тем временем в доме Эльзы в одном из окошек тускло зажёгся странный огонёк…

Часть 3

Михаил спал беспокойно. Ему опять снилась какая-то жуть: то смеющаяся старуха, то – странная Эльза, а потом вдруг промелькнул Колька с пачкой денег в руках. Он потрясал этой пачкой над головой и почему-то мерзко при этом хихикал, приговаривая:

– Вот как надо денежки добывать! Вот как! Учись, студент!

Он назвал Мишку студентом, хотя тот не был сейчас студентом, не добрал баллов при поступлении на бюджет, а на платное у него не было денег, и он вынуждено устроился водителем на неотложную помощь в районный центр. Но мысль об учёбе в институте его не покидала. Он мечтал о профессии кинооператора. Хотел снимать кино в составе какой-нибудь интересной киногруппы. Ездить в съёмочные экспедиции. Быть частью команды, создающей кино. Обо всём этом, о съёмках кино, ему рассказывал когда-то сослуживец в армии, парень, который учился в институте кино и телевидения в Питере, но по разгильдяйству был отчислен после третьего курса и волею судьбы оказался в одной части с Мишкой.

И вот сейчас, во сне, пропавший Колька назвал его студентом. На возражение Мишки, что он не студент, а водила скорой, тот усмехнулся и сказал:

– Будешь студентом. Очень скоро. И кино будешь снимать.

Потом Колька подбросил пачку денег вверх, захохотал мерзко и исчез, а вместо него появилась неизвестно откуда Эльза, стала ползать на коленках, собирать купюры и складывать их в тряпичную авоську, приговаривая:

– Это Мишеньке на учёбу, Мишеньке…

Она собрала все деньги и протянула сумку Мишке:

– На. Тебе. Бери.

Мишка протянул руки ей навстречу и тут же упёрся во что-то мягкое и тёплое, будто в чьё-то тело. Тело это, как преграда, не давало дотянуться до заветной сумки. Он сильнее ткнул руками в эту преграду и услышал, чуть сдавленный, женский смешок. Совсем рядом.

Он резко открыл глаза. В голове ещё звучал этот странный смешок, а мозг постепенно возвращался из мира грёз в реальность.

Он лежал на диване, вытянув вперёд руки, делая ими непонятные движения, пытаясь ухватить невидимую сумку с деньгами. Вместо сумки в свете луны, проникающем через окно, он увидел, что рядом с ним на диване кто-то лежит. Одеяло было откинуто, а этот кто-то оказался… женщиной. Полностью обнажённой. Лунный свет загадочно струился по изгибам её красивого тела. Округлые бёдра, длинные стройные ноги, небольшая грудь, волосы, чуть прикрывавшие плечи и спадающие светлыми прядями на подушку…

Мишка ошалело смотрел на неизвестно откуда взявшуюся рядом с ним дамочку и не мог произнести ни слова. Единственное, что приходило ему сейчас на ум, что это продолжение сна. Потому что явью такого просто быть не могло!

Женщина медленно повернулась лицом к Михаилу. Он вздрогнул, одёрнул руки, вытянутые вперёд, будто обжёгшись, и вжался спиной в стену.

Это была Эльза. Сомнений не было. Она чуть улыбнулась, в лунном свете сверкнули её ровные белые зубы, и сказала чуть слышно:

– Привет.

А потом, так же тихо спросила:

– Я тебе нравлюсь ведь? Да?

Михаил, не помня себя от страха, завопил во всё горло – а-а-а! Вскочил и опрометью бросился к двери. Дверь оказалась незапертой. Он забыл закрыть её за Федором. В одних трусах он выбежал на двор и бросился бежать, куда глаза глядят.

Промчавшись по главной улице деревни, исколов босые ноги о гравий, насыпанный на дороге, он остановился. Сердце его бешено колотилось, готовое вот-вот вырваться из груди. Он, чуть наклонившись вперёд и опершись руками о колени, отдышался, озираясь по сторонам. Не гонится ли за ним Эльза? Но за ним никто не гнался. Улица была пуста. Вокруг не было ни души.

Он поднял голову к чёрному небу, увидел жёлтый круг луны, загадочно светивший холодным манящим светом и, хотел было, в отчаянье завыть на неё по-волчьи.

Коротко протянув – у-у-у, он замолчал, осознавая нелепость своего положения. Один, среди ночи, в трусах, стоит посереди главной улицы деревни и изображает из себя загнанного, испуганного, одинокого волка.

Вдруг два ярких прожектора фар осветили Мишку. По дороге, навстречу ему медленно двигалась, неизвестно откуда взявшаяся в столь позднее время, машина. Он заслонил глаза ладонью и посторонился к канаве.

Машина поравнялась с Мишкой и остановилась. Он разглядел на ней синий проблесковый маячок, и надпись – ППС. Дверь со стороны, где он стоял, открылась, и оттуда вышел местный участковый, Антон Сергеевич. Мишка узнал его по высокой фигуре и лысой голове, которая сейчас, при лунном свете, выглядела очень необычно, как у пришельца с другой планеты. Не хватало только больших раскосых глаз и пружинных антеннок.

Он подошёл к Мишке, смерил его удивлённым взглядом и спросил:

– Гражданин, вы что здесь?

Мишка обрадованно воскликнул:

– Антон Сергеич, это ж я! Мишка Лавренёв. Не узнаёте?

Участковый чуть наклонился вперёд и всмотрелся в лицо Михаила.

– Тьфу ты, чёрт! Мишка! – в сердцах проговорил он и сплюнул. – Ты чего здесь? Среди ночи. В таком виде. Пьяный что ли? – он потянул носом.

– Нисколечко, – с нотками обиды проговорил Мишка. – Почему сразу пьяный?

– А чего тогда? – не понял мент. – Чего тут торчишь? Лунатик что ли? Шастаешь в таком виде ночью. Давай, садись в машину, домой ребята патрульные подвезут. Дрожишь же весь, – заключил он, заметив, что Мишку начинает бить мелкая дрожь.

Услыхав про дом, Мишка замотал головой и попятился.

– Нет! Нет! Только не домой!

– А что так? Батя в гости заехал? Нагоняй среди ночи устроил?

– Нет. Батя не заезжал.

– Тогда что? – участковый профессионально пристально посмотрел на Мишку. – Что там у тебя дома? Или кто?

Мишка топтался на месте, не решаясь сказать правду, что произошло с ним дома некоторое время назад.

В открытую дверь машины высунулась голова ппс-ника и нетерпеливо спросила:

– Антон, ну ты долго ещё там? Меня, вообще-то, дома ждут.

Участковый обернулся и махнул рукой:

– Езжай, Серёга! Я уже, считай, дома. Сам доберусь. Спасибо, что подбросил.

Голова скрылась, крикнув:

– Ну, давай!

Захлопнулась дверь, машина развернулась и поехала в обратную сторону.

Участковый снял с себя куртку и протянул Мишке:

– На-ка вот, надень. А то стоишь тут в одних труселях… И пойдём уже. Не хочешь домой, пойдём ко мне. Светка к матери уехала. Я один сейчас. Заодно и расскажешь, что там у тебя случилось.

Мишка согласился. Взял куртку, надел, и они направились в сторону дома участкового.

Часть 4

Они проговорили до утра. Хорошо у обоих на следующий день был выходной. Мишка сначала долго мялся, не хотел рассказывать участковому, что произошло. И в какой-то момент даже подумал, что ничего и не было. Просто спросонья мозг дорисовал продолжение сна. Вот и всё. Но Антон сумел-таки разговорить его, поставив на стол бутыль самодельного вина, и ловко разлив его по стаканам.

– Давай, Миш, выпей чуток. Согрейся, – он взял стакан и слегка коснулся им стакана, предназначавшегося Мишке. Тот нехотя, но всё же тоже взял стакан, отпил немного, хотел поставить обратно, но Антон быстро проговорил: – Нет-нет, до дна.

Мишка чуть поморщился, вино было довольно кислым, выдохнул в сторону и осушил залпом стакан.

– Вот, молодец, – одобрил участковый и пододвинул к нему тарелку с нарезанным сыром. – Бери. Закуси. И яблочко хошь? – он потянулся к миске полной яблок, взял одно и положил перед Мишкой на стол. – Извини, другого закуся нет. Светка, уже неделя, как уехала. А я сам не любитель готовить.

Мишка, слегка захмелев, хрустнул яблоком. На душе стало теплее. И вообще всему телу. Ночной кошмар стал таять, как утренний туман, и ему вдруг стало даже весело. Сидит с участковым, как с приятелем, попивает винцо, хрустит яблоком с его огорода. Благодать.

– Ну, так что там у тебя стряслось? – участливо спросил Антон, – Чего в таком виде ночью по деревне шастал?

Мишка пьяненько улыбнулся, махнул рукой и нехотя сказал:

– Да ничего особенного, Антон Сергеич. Глупость…

Участковый остановил его жестом:

– Ты это, брось меня по отчеству называть. Давай по-простому – Антон. А то я стариком себя прям чувствую рядом с тобой. Я ж ещё совсем не старый. Тридцать шесть всего. А тебе?

Мишка смутился:

– Мне-то? Двадцать три.

– Ну вот, – усмехнулся Антон, – всего-то тринадцать лет разница. Считай, братан младший. Ну, или племяш, – он слегка стукнул Мишку по плечу, – давай, племяш, рассказывай, – и он снова потянулся за бутылью, и ещё немного плеснул в стаканы себе и Мишке.

Мишка перестал кочевряжится и рассказал всё, в подробностях. Что с ним произошло. И не только с ним, но и с Николаем. Неприменул сказать, что Фёдор считает, что Колька сгинул. И даже рассказал про не то сон, не то явь, как они с Федькой ходили к Эльзе, и та превратилась неожиданно в старуху. Услыхав про превращения Эльзы, Антон не выдержал и рассмеялся.

– Ну, ты, дружище, загнул! – он вытер выступившие на глаза слёзы, – Что вы курите? А? Молодёжь! Может, с проверкой к вам нагрянуть?

Мишка замолчал и недовольно огрызнулся:

– Я вообще не курю. Ничего, – он отодвинул в сторону пустой стакан. – Сначала просите рассказать, что да как? А потом прикалываетесь.

Антон перестал смеяться.

– В первых, не просите, а просишь. Договорились же на «ты». А во-вторых, реально всё это выглядит смешно. Сам-то не находишь? Чтоб в наши дни ведьмы какие-то водились! Это ты переборщил, парень. И потом, – он сделал небольшую паузу и посмотрел, еле сдерживая улыбку, на Мишку, – эка невидаль! Деваха пришла к нему ночью под бок. Радоваться надо, а не бежать, как ошалелый в одних труселях на улицу.

– Боюсь я её, – как-то весь съёжившись, сказал Мишка. – Стал бояться, после вчерашнего. Раньше – нет. Не боялся ни капельки. Девка, как девка. Странноватая млёхо и всё. А Федька вот боялся всегда. Глазищ её. Как глянет, говорит, аж, мороз по коже. А мне вот совершенно плевать было, какие у неё глаза. Но после всего этого… – он изобразил руками что-то непонятное, пытаясь подобрать нужные слова, – в общем… Странная она. Точнее – с прибабахом, – потом посмотрел просительно на участкового и добавил: – Сходил бы ты к ней. Проверил.

– Ты в своём уме! – воскликнул возмущённо Антон, вставая, – Что проверил? Что? Зачем к Мишке в постель залезла? Или – почему голая ходишь по своему дому? Знаешь… – он покачал головой, – это ваши амурные дела. И меня сюда впутывать не надо. Сами разбирайтесь.

– А Колька? – не унимался Михаил.

– А что Колька? – Антон снова сел.

– Ну… Куда он делся?

– Слушай, заморочил ты мне голову совсем. Всё в кучу смешал. И Кольку и Эльзу. Давай так. Если через три дня друг ваш не объявится, приходите, пишите заявление. Будем искать. А насчёт Эльзы… Нарви букет цветов. Сходи к ней. Подари. Ну, или в кино, что ли, пригласи, или ещё куда там. Куда вы сейчас с девушками ходите? – он посмотрел быстро сначала на Мишку, а потом на часы, висевшие на стене, и воскликнул: – Ого! Ну, мы с тобой проболтали. Уж пять утра. Надо хоть чуток кимарнуть. Всё. Аудиенция окончена. Давай, иди домой. А, если боишься, – он чуть улыбнулся и лукаво подмигнул Мишке, – то оставайся у меня. Диван в большой комнате свободен.

Мишка на секунду задумался, а потом решительно заявил:

– Останусь.

Антон опять усмехнулся, мотнул чуть головой, встал и направился к двери. Бросил на ходу, махнув рукой куда-то в сторону:

– Комната там. Бельё в шкафу. Сам там поищи. А я спать.

Потом обернулся, всё с той же усмешкой добавил:

– Ну и парни нынче пошли… Девок боятся.

Мишка хотел было что-то возразить, но передумал, да и Антон уже скрылся за дверью.

Он посидел ещё немного, тупо глядя в одну точку, потом встал, придерживая треники, которые любезно выдал ему Антон, когда они пришли, бывшие размера на два больше габаритов Мишки и, чуть шаркая, направился в комнату, на которую указал ему гостеприимный хозяин.

Часть 5

К своему дому Мишка подходил с опаской. А вдруг его там поджидает Эльза? Он открыл дверь и, стараясь неслышно ступать по половицам, чтобы они не скрипели, вошёл в комнату. Там никого не было. Мишка выдохнул с облегчением – значит, вся эта чушь с Эльзой приснилась.

Он довольный опустился на диван и тут его, как током стукнуло. Диван был собран и застелен покрывалом. Он снова вскочил и уставился в изумлении на диван – как такое могло быть? Он чётко помнил, как проснулся среди ночи, увидел рядом с собой Эльзу, в ужасе вскочил и выбежал на улицу. И он диван в тот момент точно не складывал и не застилал.

Сердце неприятно заныло. Он прислушался. Кто-то гремел посудой в кухне. «Да что же это происходит в моём доме?» – тоскливо подумал Михаил, готовый вновь бежать на улицу. Он уже собрался осуществить свою задумку, как чётко услыхал у себя за спиной голос матери:

– Миша! Это ты? Пришёл?

Он обернулся. Мать стояла в проёме двери кухни с полотенцем в руках и удивлённо смотрела на сына: – Ты чего это в таком виде? Что за штаны на тебе? И куртка? С чужого плеча. И где ты был? Я приехала утром. Диван не застелен. Вещи разбросаны. Окно нараспашку. Что случилось?

Мишка провёл рукой по лицу, снова посмотрел на мать и обессилено опустился на диван.

– Мама… – тихо сказал он, – слава богу, это ты.

– Я, конечно же! – воскликнула, ничего не понимая, она. – Кто же ещё?

Мишка неопределённо пожал плечами и махнул рукой.

– Да так… Вдруг, батя?

Мать вскинулась на него:

– Этого ещё не хватало! Чтоб он сюда притащился! Мало нам с ним проблем было? Нет уж, уволь меня, сынок, от таких посещений, – она, возмущённо тряхнула головой и скрылась в кухне. Уже оттуда крикнула:

– Голодный? Омлет приготовить?

– Да, приготовь, – отозвался Михаил и попытался отогнать от себя дурные мысли. Но они почему-то не отгонялись. Ночные события, связанные с диваном, без конца лезли в голову.

Он встал, выругался сам на себя, за слабовольность, и стал переодеваться. Натянул джинсы и футболку, потом подошёл к ведру с родниковой водой, что стояло на лавке при входе в дом, зачерпнул ладонями прохладную воду и плеснул себе в лицо, пытаясь очухаться, потом пригладил рукой всклокоченные волосы. После всех этих процедур глянул на себя в зеркало. Волосы всё равно торчали в разные стороны, как попало, а лицо было осунувшимся. Он плюнул на ладошку и попытался ещё раз пригладить волосы.

Позади раздался голос матери:

– А расчёску взять не дано?

Мишка обернулся. Мать улыбалась и протягивала ему расчёску: – Какой же ты у меня ещё мальчишка! Стоит матери в командировку уехать, и всё. В доме полный кавардак.

– Да не кавардак вовсе, – возразил он, беря расчёску и проведя ей по волосам. Он понемногу приходил в себя. Потом взял треники участкового и стал засовывать их в пакет.

Мать кивнула на пакет.

– Что за штаны у тебя? Явно, не твои.

– Не мои, – подтвердил Мишка, – участковый одолжил. Верну при случае.

Мать удивлённо вскинула брови:

– Участковый? Ты натворил что-то?

Мишка поспешил её успокоить:

– Ничего не натворил. Просто было холодно на улице, вот он и дал мне свои треники.

– Холодно на улице? – ещё больше удивилась и уже не на шутку разволновалась женщина. – А ты что ли без штанов на улице был? Миша, ты меня пугаешь. Говори, что случилось?

Мишка совсем не хотел рассказывать матери про свои ночные приключения, но и придумать какую правдоподобную историю, взамен того, что было, тоже не мог.

Она смотрела на него в ожидании. Мишка подумал ещё какое-то время, почесал в затылке и решил всё рассказать. Всё, как было. Начиная с Фёдора и Кольки, его пропажи, и заканчивая Эльзой. Хотя, какая связь между всеми этими событиями, он понять не мог, но чувствовал теперь, так же, как и Фёдор, что связь эта всё же есть.

Мать выслушала его очень внимательно, а потом задумчиво сказала:

– Я тоже замечала, что эта девушка, Эльза, весьма странная. Живёт одна. Где её родители? Ну, или родственники какие-нибудь? Никто толком не знает. Всех сторонится… – она помолчала немного, хмыкнула, а потом продолжила:

– Но вот, чтобы так, взять, ночью, залезть к парню в постель?.. Такого я и представить не могла. На потаскушку она не похожа. И при чём здесь она, и исчезновение Коли? – она непонимающе посмотрела на сына. – С чего Фёдор это взял?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.