Ольга Артемова
Ласточкина горка

Шишимора

До сих пор я не могу забыть эту историю. Хоть и прошло уже немало лет.

Даже не знаю, чего там было больше: реальности или моей фантазии. Почти 20 лет я никому не рассказывал ее, боясь, что меня примут за ненормального. Но сейчас интернет кишит всякими мистическими рассказами, так что, думаю, и моя история особо никого не удивит.

Глава 1

Все началось с того, что я пригнал на СТО свой «Джип Патриот». На самом деле это был УАЗик 1973 года выпуска, в простонародье называемый «козлом». Но «Джип Патриот» звучало гораздо круче. Мне нравилось так его называть.

Машинка вместе с гаражом досталась мне в наследство от моего покойного деда. Она была в прекрасном состоянии. Мой старик с любовью относился к машине и следил за ней как за ребёнком. УАЗ в самый первый раз завелся с пол-оборота, и я просто влюбился в него. Плевать хотел, что порой он скакал как настоящий козел на бездорожью. В проходимости ему не было равных. В память о деде я относился к машине так же заботливо.

Как-то на днях мне удалось дёшево купить отличную резину на все четыре колеса, и я отправился на СТО. Пока мастер занимался балансировкой и установкой колес, я сидел за столиком в мини-кафе при станции, попивал кофе из бумажного стаканчика и листал журнал «Quattroroute». Вдруг кто-то хлопнул меня ладонью по спине, не успел я возмутиться, как увидел сияющее лицо своего обидчика. И слова возмущения застряли в горле: это был Витек Мокряков, мой бывший одноклассник и школьный товарищ

– Серега! – заорал он. – Глазам не верю! Ты ли это?

Я не видел Витька ни разу после школы. Как-то так получилось, что после выпускного он уехал из N. поступать в Москву, не прошел по конкурсу и отнес документы вроде в механический техникум. Родители продали квартиру и переехали в сельскую местность, в родную деревню в другой области. И я потерял однокашника на долгие 15 лет.

Выглядел Витек солидно: раздался в плечах, волосы идеально подстрижены. Футболка – «Ла Кост» и стильные летние брюки дополняли образ успешного человека.

– Ну, давай, рассказывай. Семья, дети? Помнится, у вас с Машкой Капустиной любовь была неземная. Сложилось?

Я пожал плечами. С Машкой мы расстались сразу после первого курса пединститута, куда я потащился вслед за ней. А когда она променяла меня на качка с физвоса, я не стал сдавать сессию и загремел в армию. После службы подал документы в институт ветеринарной медицины. Лечить животных я обожал с детства, это самые благодарные в мире пациенты. Кроме того, мне нравилось их рисовать. Рисунок был второй моей страстью после лечения собак, кошек и хомячков. В начале 2000-ых стали как грибы открываться частные ветеринарные клиники, и я по окончанию курса достаточно легко туда устроился. Карьера складывалась удачно, и вскоре я стал правой рукой директора ветлечебницы.

Наверное, кому-то покажется скучной моя жизнь, но мне она нравилась. Я неплохо зарабатывал. А портреты животных у меня получались так здорово, что очень часто хозяева питомцев покупали их у меня не торгуясь. По выходным я ходил в гости к родителям на бесподобные мамины рыбные пироги. Мамуля подкладывала кусочки мне в тарелку и горевала вслух, что мне уже тридцать, а внуков у неё все нет.

– Сережа, ну столько прекрасных девушек вокруг! Неужели ни одна не нравится?

– Нравится, мам, нравится! – отмахивался я от неё, принимая очередной пакет, полный выпечки. А мама продолжала ворчать:

– Когда уж ты познакомишь нас со своей девушкой?

– Скоро, мам, скоро! – Я целовал маму в щеку и исчезал до следующей субботы.

Все это я коротко изложил Витьку. И спросил:

– А ты как? Чем живешь?

Витек самодовольно улыбнулся и широко развел руками:

– Вот это все мое! Станция, мойка. И еще около десятка таких комплексов.

На мои удивленно поднятые брови он ответил:

– Удачно прибился после техникума к одной бригаде, доившей наперсточников, кооператоров и заправки. Потусовался с братвой несколько лет, скопил капиталец, а когда запахло жареным – вернулся в N-ск и занялся легальным бизнесом.

Мы помолчали, из ворот ангара вышел мастер и сообщил, что машина готова.

Витек оживился:

– Ну, показывай, что там у тебя за зверь.

Я выгнал своего «козла»

Витек восхищенно поцокал языком:

– Хорошая зверюга. Добротная. Слушай, Серега, есть идея. Мы тут с приятелями собирались порыбачить в одно местечко, да меня тачка подвела: похоже, треснула головка блока цилиндров. Ремонт не быстрый. Может, рванем завтра вместе? Мы вообще на недельку собирались, у тебя как со временем? Машина-то, я вижу, в порядке?

Я заколебался. А Витек продолжил:

– Да ты не парься, бензин и провизия с меня. Я тебе еще и деньжат подкину. Ну и руль, конечно, твой. Ведь не доверишь своего «козла» никому, верно?

А собственно, почему нет? Я в отпуске. Впереди еще пара свободных недель. Никаких особых планов у меня не было.

– Ну что? Договорились? – Витек протянул мне ладонь.

– Договорились! – И мы пожали друг другу руки.

***

Машины давно уже съехали с трассы и тряслись по проселочной дороге. В колеях кое-где стояла вода, и обычная легковушка давно бы здесь застряла. Но мой «козлик» проходил все препятствия играючи. И примерно через час мы подъехали к небольшой деревеньке, казавшейся полностью заброшенной. Чуть дальше синел лес.

Жизнь в деревне все же была. Когда мы подошли к колодцу и подняли из него в стальном клепаном ведре ледяную и вкусную воду, к нам подошел дедок и стал разглядывать нас всех пятерых.

‐– Вкусная водица? – с хитрым прищуром спросил он. – В городе не такая?

– Не такая, – согласился Витек, наполняя десятилитровую бутыль и вытаскивая еще оно ведро. – А скажи, отец, дом Воропая все еще стоит?

– Стоит, а что ему сделается? Редко кто туда ходит, да и место там не шибко хорошее. Шишиморины там угодья, за лесом она следит. Воропая-то когда дом строил, предупреждали. Только он смеялся: мол, что мне ваши детские страшилки! Моим ребятам сам черт не страшен. А поди ж ты, бросил домок-то, почитай, лет 5 никого не было.

– Убили его, дед, слышал? – сказал Витек.

– Убили, слыхал. Наследнички приезжали. Да только через пару дней сбежали и больше не появлялись. Так, случается, рыбаки по реке приходят, переночуют, порыбачат – и опять никого. А вы на рыбалку? Или, может, тоже наследники какие?

– На рыбалку, дед, на рыбалку, – задумчиво произнес Витек и понес бутыли к машине.

Андрей, Егор и Денис, товарищи Витька – мужики спортивные и крепкие, уже залезли в машину и нетерпеливо поглядывали на нас. Я завел мотор.

– Вы там не безобразничайте! – крикнул вслед дедок. – Шишимора этого страсть как не любит!

Еще с полчаса мы пробирались по заросшей грунтовке в лес, а потом дорога просто закончилась.

– Вылазим! – скомандовал мой однокашник. – Дальше – пешком. Тут километров пять всего…

Мы нагрузились рюкзаками и отправились к реке по едва заметной тропинке.

Река появилась внезапно. Лес расступился, и мы оказались на свободном от деревьев месте. Справа на поляне стоял добротный деревянный коттедж в два этажа. В стороне виднелись еще какие-то постройки. Тропинка от дома вела к причалу, тоже сделанному на совесть.

– Поди ж ты! – восхищенно протянул Витек. – Не живет никто, а даже стекла неразбиты!

Он направился к дому, мы – за ним. Дверь была просто прикрыта, и мы свободны вошли внутрь.

Первый этаж состоял из просторной гостиной с камином и огромной кухни, с русской печью, полками, скамейками, шкафчиками. Все убыло умело стилизовано под старину. Наверх вела деревянная лестница с перилами. Видимо, там были спальни.

Парни начали шумно разбирать рюкзаки. А меня Витек поманил за собой, и мы вышли из дома.

– Идем, если никто не похозяйничал, то покажу тебе еще кое-что.

Одна из построек за домом оказалась баней. Вокруг все было покрыто пылью, но каменка была цела и внутри приятно пахло сосной.

– Эх, попаримся! – довольно сказал Витек. – Идем, думаю, и все остальное цело.

Мы подошли еще к одному домику. Солидная дверь была закрыта на ключ. Мой товарищ нырнул куда-то в кусты и через пару минут вернулся с ключом в руках.

– Нашел! – возликовал он. – Не забыл место!

– Ты был здесь? – удивленно спросил я.

Витек кивнул головой:

– Я ж говорил, было дело, с крутыми ребятами тусовался. В бригаде Воропая. Брал он меня пару раз сюда. Эх, и гуляли мы тут! —Он мечтательно закатил глаза.

– А потом что случилось?

– А потом суп с котом. Что-то случилось тут у них, я свалил к тому времени на малую родину. Говорили, перестрелка тут была. Воропай с несколькими приближенными бойцами сбежал на катере, а остальные пропали. Думаю, зарыли их где-то в лесу, да и все. Ну а потом и Воропая киллер застрелил. Из всей бригады, может, пара человек только и осталась. Финита ля комедия. А я про этот домик все время помнил.

Витек открыл ключом дверь, пошарил где-то в темноте и зажег керосиновый фонарь. В его неровном свете я увидел просторное помещение, в котором много места занимала какая-то штуковина, укрытая брезентом.

– Электрогенератор, – перехватил мой взгляд Витек. – Тут и электричество было. Жаль, сейчас его не завести. Горючки нет.

Мы нашли еще парочку керосиновых фонарей и пару пятилитровых канистр с бензином. Витек между тем открыл незамеченный мной лаз в подвал и поманил меня за собой.

Подвальное помещение было просто огромным, обложенным полностью кирпичом. Внизу оказалось сухо и прохладно, затхлого запаха не чувствовалось, наверняка была хорошая вытяжка.

На полках и полочках стояли баночки и банки из стекла и металла. Тушёнка, сгущенка, консервированные фрукты и овощи.

– Ничего себе! – восхитился я.– Да тут можно несколько лет жить не бедствуя не одному человеку.

– Это еще что! – заговорщицки сказал товарищ. – Смотри сюда!

Он открыл огромный деревянный ларь, один из двух, стоящих у дальней стены. Я заглянул туда: бутылки, бутылки… Водка, вино и даже шампанское, коньяк, виски…

Я присвистнул— вот так запасы!

Виктор сунул пару бутылок водки за пазуху:

– Не надо пока ребятам об этом подвале говорить. А то накроется наша рыбалка. Выпьем немного, а в последние дни побалуем себя.

– А во втором ларе что?

Витек помедлил, но все же ответил:

– Там оружие и патроны.

Подвал был тщательно закрыт, заперт был и сам сарай. Витек вновь спрятал ключи, и мы вернулись в дом. Товарищи наши уже распаковали рюкзаки и сообразили неплохой ужин. На столе одиноко стояла бутылка водки. Парни с вожделением поглядывали на нее. Вторая, пустая, уже валялась под столом.

– Ваша доля! – кивнул на беленькую Андрей.

А Витька как фокусник вытащил две литровки из-под толстовки и весело произнес:

– Гуляем, пацаны. Я в бане заначку нашел!

Глава 2

На рыбалку с утра поднялись с трудом. Лично я просто не выспался: ночью храп такой стоял, что не удалось сомкнуть глаз. А парни просто страдали с похмелья.

Закинули удочки с причала и за пару часов натаскали пару десятков лещей, плотвы и другой рыбы.

Витька и Андрей притащили тяжеленный кованый мангал, накололи мелких дровишек и разожгли огонь. Пока Егор и Денис прямо на берегу чистили рыбу, дрова прогорели. Мангал сверху накрыли металлической решеткой, на которую поставили котелок с водой и чайник.

Витек лично занялся приготовлением ухи, а я взял палатку и начал её ставить на краю леса.

– Тебе чего, в доме не понравилось?

– Не, ребята, еще одну ночь вашего храпа я не перенесу.

– Да ну и хрен с тобой! Может, шишимора к тебе ночью под бочок придет! – Они дружно заржали.

Я продолжал натягивать палатку, не обращая внимания на насмешки. Не особо мне нравилась эта пацанская компания. Да и Витёк мало напоминал сейчас прежнего однокашника.

Днём прибрались в бане и растопили печь. А перед этим наделали веников: и липовых, и березовых, и дубовых.

Парились долго и всласть, периодически выбегая из парилки и ныряя в реку. Потом доедали уху, пили чай, а позже я рисовал закат над плесом.

Когда совсем стемнело, взял один из фонарей, пожелал всем доброй ночи и пошел в палатку. Витек, Денис, Андрей и Егор играли в нарды и лишь что-то вяло буркнули вслед.

В палатке было уютно и совсем не страшно. Я залез в спальник, почитал часок, потом погасил фонарь и уснул.

Проснулся я от пения птиц. Одна пичуга перекликалась с другой, где-то вдали куковала кукушка, я вылез из палатки: на причале уже сидел Витек со товарищи. Я сполоснул лицо и присоединился к ним.

Клев был гораздо лучше, чем вчера. Мы натаскали вдвое больше рыбы. Но Андрей был недоволен.

– Что за рыбалка, ни одной зачётной рыбины. Вить, давай на лодке завтра поплывем рыбачить. Зря, что ли, мы её тащили?

– Да я против, что ли? – отозвался Витек. – Готовь, сплаваем завтра.

Как-то не складывались у меня отношения с Витькиными товарищами. Мы почти не общались. Если только по самым необходимым вещам. Но я не тяготился этим. Мне привычней было одному, да и не фанател я от рыбалки.

На обед была рыба на гриле, картошка печеная, чай с травами.

Товарищи, наевшись от пуза, отправились в дом на «полуденную сиесту», как Егор сказал. А по-простому – завалились дрыхнуть.

А я пошел побродить по лесу. Нашел парочку белых грибов, вернулся, взял большой пакет и уже целенаправленно отправился на грибалку.

Оказалось, что грибов вокруг полно, я быстро набрал полный пакет. Затем снял майку, сделал из нее мешок, завязав горло и рукава, и продолжил собирать. Чтоб не заблудиться, старался идти вдоль реки, не теряя ее из виду.

Майка вскоре была полна. Я уж собрался возвращаться, как вдруг услышал женский плачь. Я прислушался: да, кто-то плакал неподалеку. Это было, как минимум, странно. Витек вроде говорил, что места глухие.

Осторожно ступая, я пошел на голос. Возле поваленного толстого дерева на коленях стояла девочка в простом платьишке и горько плакала.

Я бросил пакет и майку, побежал к ребенку. Что-то явно произошло.

– Что случилось, зайка? Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого.

Девочка подняла на меня заплаканные глаза и показала рукой.

– Вот!

Перед ней лежала косуля. Она тяжело дышала. Я отстранил девочку и присел рядом с животным. Все понятно, левая нога запуталась в проволоке, которая впилась глубоко в кожу и прорезала ее. Рана была воспалена. Видимо, косуля свалилась от бессилия, а девочка нашла ее.

– Не плачь, мы ее спасем. Я сейчас сбегаю за лекарствами, и мы ей поможем. Подождешь?

Девочка кивнула. Она перестала плакать и только молча смотрела на меня мокрыми глазами. Я помчался к палатке, прихватив собранные грибы.

В моем рюкзаке лежала аптечка с лекарствами, шприцы, бинты. Я всегда ее возил в машине на всякий случай.

Я заскочил в палатку, вытащил аптечку и понесся назад. Девочка все так же сидела возле косули, поглаживая ее по голове. Но сейчас она мне показалась не ребенком, а подростком или даже юной девушкой. В заблуждение меня, видимо, ввел ее малый рост и хрупкая фигура.

Увидев меня, девочка улыбнулась:

– Ты хороший, не обманул!

Я молча занялся раненым зверем. Кусачками перекусил проволоку и освободил ногу косули. Потом обработал антисептиком рану и наложил повязку. Вколол антибиотик. Подумал и решил, что глюкоза тоже не помешает – животное слабое.

Косуля даже не брыкалась, видно, сильно намучилась. Я закончил все процедуры и повернулся к девочке:

– Все будет хорошо. Твой дружок поправится очень скоро. Я о нем позабочусь.

Девочка внимательно рассматривала меня, а я рассматривал ее: невысокая, со светлой косой почти до пояса, одетая то ли в рубаху, то ли платье какое-то светлое, подпоясанное плетеным пояском.

Я спросил первым:

– Ты здесь недалеко живешь? Есть село рядом?

Она неопределенно махнула рукой в сторону:

– Да, там живу.

– Не боишься одна по лесу бродить?

– А кого мне здесь бояться? – Она рассмеялась серебристым смехом.

Я невольно залюбовался ею: было в девушке что-то притягательное. Ее одежда, голос, лицо, а особенно глаза. Фиалкового цвета, большие, бездонные.

– Тебя как зовут, лесная фея? Меня – Сергей.

Незнакомка задумалась:

– А какое имя мне подходит?

Вот кокетка малолетняя! Ладно, поиграем!

– Фиалка. Я буду тебя так звать. Нравится?

– Хорошо, – согласно кивнула она. – Зови. Мне нравится.

Я отвлекая на минуту, складывая медикаменты в аптечку. а когда опять взглянул в сторону девочки, ее просто не было.

– Фиалка! Фиалка! – позвал я.

Лес отозвался лишь криком сойки.

– Ну, выздоравливай, дружок! – Я легонько похлопал косулю по боку и крикнул в лес: – Завтра приду-у!

…Утром меня даже не разбудили. Когда я вылез из палатки, в нашем становище было тихо. Видно, вся компания уплыла на рыбалку.

Я согрел чайник, перебрал и почистил грибы. Вчера ими никто не занимался. Нажарил с белыми огромную сковороду картохи для себя и ребят. Оставшиеся грибы порезал и нанизал на длинные нити. По такой жаре они должны были высохнуть за сутки-полтора.

Витька и его друзей все еще не было. Я взял свою аптечку и отправился на осмотр косули. Она выглядела гораздо лучше, чем вчера. Позволила мне осмотреть рану. Та выглядела просто великолепно. Покраснение и припухлость спали. Я положил на рану мазь, снова закрыл её повязкой и сделал укол антибиотика.

Пока убирал аптечку в рюкзак, косуля попыталась встать, и это у нее получилось.

Покачиваясь, она сделала несколько шагов, сходила по малой нужде и, пройдя еще немного, стала осторожно щипать траву.

– Да ты молодчина! – рассмеялся я. – Вот Фиалка обрадуется!

Я посидел немного, но вчерашняя девушка не появилась. В конце концов, с чего это я взял, что она снова придет?

Косуля продолжала кормиться. Ну что ж, если дело так пойдет и дальше, завтра я могу ее уже не застать на этом месте.

Я вернулся в наш лагерь. На берегу сушилась лодка. А Егор и Андрей чистили крупную рыбу: щук и сомов.

– Ого! – присвистнул я.– Вот это улов! На что поймали?

Пацаны переглянулись и заржали:

– Про электроудочки слыхал? На них и взяли. Завтра еще разок сплаваем. Местечко хорошее нашли.

– Да вы че, охренели, что ли? После вас вся река мертвая будет. Рыбу и лягушек убьете, а птицы сами отсюда улетят.

– Слышь, ты, моралист. Рот закрой. – Егор поднялся и поиграл мускулами.

Витька встал между нами:

– Хорош, Серега, не убудет от речки. Никому дела до неё нет. Да тут и не живет никто.

Егор взглянул исподлобья и снова принялся потрошить щуку, а я плюнул и ушел рисовать на крутой берег. Меня тошнило от этой компании.

Вначале водил карандашом бездумно, но уже через несколько минут понял, что рисую мою лесную незнакомку, Фиалку. И теперь уже целенаправленно прорисовывал ее черты: большие глаза, маленький носик, пухлые губки. Толстая коса лежала у девочки (или всё же девушки?) на плече. Я закончил портрет и сам залюбовался: получилось очень похоже.

Сзади подошел Витек:

– Ух ты! Кто это? Твоя девушка?

– Да нет, – отмахнулся я, – на днях в лесу встретил, когда за грибами ходил.

– Да откуда такое диво в лесу? Здесь верст на 70 ни одного села, да и в том, через которое проезжали, одни старики остались.

Я пожал плечами. Мы закурили, и Витька сказал:

– Серег, ты потерпи еще пару денечков. Погуляй, порисуй. Я тебе еще доплачу Нужны мне эти мужики позарез.

– Ладно, – буркнул я.– Пару дней потерплю.

– Ну вот и славно. Постараемся тебе на глаза не попадаться. С утра опять на рыбалку уедем.

Глава 3

Ночью шел дождь, стучал каплями по ткани палатки, а мне снилась Фиалка. Во сне она теребила кончик косы и улыбалась немного застенчиво. В шуме дождя мне слышался ее голос: «Ты хороший, Сережа, хороший… Добрый, Сережа, хороший».

…Я проснулся. Дождя не было и в помине, а лес пронизывали солнечные лучи. Кое-где с верхушек деревьев срывались крупные капли и плюхались вниз.

Я спустился к дому. Лодки на берегу не было. Видно, Витек увёз своих товарищей на рыбалку, как и обещал.

Рыбалка с электроудочками… убийство всего живого в реке, вот как это называется. Часть рыбы рыбаки возьмут: сомы, налимы, щуки всплывут вверх брюхом. Карповые – пятьдесят на пятьдесят: часть всплывёт, часть упадет на дно. А мелкая рыба просто устелет речной ил своими трупиками. Погибнут раки, лягушки, вся речная живность. Сволочи…

Чайник был еще теплым. Я поставил новый баллончик и зажег походную плитку. Пока грелась вода, понырял с причала и поплавал в теплой после дождя воде. Затем пил кофе, глядя на реку с обрыва, наслаждаясь природой и тишиной.

Часам к десяти решил пойти проведать свою подопечную. Неплохо было бы сделать косуле ещё один укол антибиотика.

Кроме лекарств я положил в рюкзак альбом с портретом незнакомки. Как бы я себя не обманывал, всё же очень надеялся снова увидеть эту Дюймовочку.

У поваленного дерева никого не было. На что я надеялся, дурак? Фиалка не придет больше, а косуля просто ушла в лес.

Я пнул дерево с досады, потом сел на бревно и стал рисовать опушку и девушку рядом с косулей.

И вдруг – о чудо! Косуля вышла ко мне из леса. Я отложил альбом и позвал её, протянув руку с солёным хлебом:

– Иди-ка сюда, дружок, я осмотрю твою рану!

Зверь не убегал, но и не подпускал. Я начал сердиться:

– Ты думаешь, твоя подружка тебя похвалит за такое поведение?

В ответ на мои слова из-за куста вышла смеющаяся Фиалка. Она спокойно подошла к косуле, положила ей руку на холку и подвела ко мне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.