Анастасия Латышевич
Трудно быть богиней

Глава 1. Странная находка

Это утро было таким же обычным, как и многие другие до него. За окном светило июньское солнце, из приоткрытой форточки дул лёгкий утренний ветерок. Я бы с удовольствием повалялась ещё немного, но пришло время поднимать свои телеса и топать в колледж. До окончания учёбы оставалось совсем чуть-чуть, просто сдать последний экзамен, защитить работу, и я уже буду «дипломированный специалист», так что надо потерпеть.

Водные процедуры, сборы и завтрак много времени не заняли: я не из тех копуш, которые по долгу сидят в ванной, потом столько же времени крутятся перед зеркалом, час собирают сумку, в итоге опаздывают на пары, но зато приходят довольные и красивые. Мой вариант: умылась, оделась, расчесалась – всё, пойдет, поэтому уже через полчаса после подъёма, бодро помахав ладошкой хозяйке, спустилась вниз и вышла из подъезда.

Все три года я прожила в съёмной квартире, занимая одну из двух коек. Небольшая комнатка шла в комплекте с бдительной хозяйкой, которая со всей самоотверженностью приглядывала за своими квартирантами.

Общая жилплощадь представляла собой небольшую двухкомнатную квартиру. Первое, самое большое помещение, занимала Валентина Дмитриевна. Женщина невысокая, тучная, деловая. Она обожала давать советы и чему-то учить окружающих, а особенно таких молоденьких, «зелёных» девочек как я. Понятное дело, что далеко не все девушки могли вынести подобного надзора и смириться с некоторыми привычками пожилой дамы, поэтому мои соседки по комнате частенько менялись.

Для квартирантов выделялась вторая комната, поменьше. Там имелся общий большой стол, платяной шкаф, полочки для двух человек, трюмо и две кровати. Сейчас моей соседкой являлась студентка третьего курса, Алёна. Она училась в Университете на факультете иностранных языков. Очень приятная, стройная, милая девушка, достаточно сообразительная, даже умная, хотя и блондинка. Алёна часто делилась событиями из своей университетской жизни, а я с ней из колледжной.

На улице было хорошо: по-утреннему прохладно. Деревья шумели зелёной листвой, воробушки чирикали в ближайшем кусте, спешащие по своим делам люди, проходили мимо с задумчивыми лицами. Мой путь лежал между домами к главной улице, где ходили трамваи. Как и всегда, я шла привычной дорогой и думала обо всем и ни о чём одновременно. Нужная улица уже замелькала на горизонте, но, вдруг, из-за угла последней многоэтажки мне навстречу выбежал светловолосый парень.

По всей видимости, он не ожидал встретить кого-либо на своём пути, поэтому не успел достаточно свернуть в сторону, чтобы избежать столкновения. Парень зацепил меня плечом, я пошатнулась и села пятой точкой на асфальт. Он тоже потерял равновесие и начал падать вперёд. Что-то блеснуло в свете солнца. Моё внимание невольно привлёк сверкнувший предмет. Им оказался кулончик на золотой цепочке, который выпал из-за пазухи молодого человека. «Какой красивый!» – пронеслось в голове, но разглядеть его за то мгновение, что молодой человек падал, я не успела. Единственное, что бросилось мне в глаза – сиреневый камушек, который мерцал в самом центре украшения.

Парень, в отличии от меня, все же справился со своим телом и успел вовремя выставить руки, а потом и вовсе выровняться. Так что встреча симпатичного лица и дорожного покрытия не состоялась. «А зря!» – насупившись, подумала я.

– Прости, – быстро буркнул паренёк, поспешно спрятал подвеску под рубашку и убежал куда-то в сторону домов.

«Ну, хотя бы извинился, уже хорошо» – сменила я гнев на милость.

Встала, отряхнулась и тут заметила, что на асфальте лежит чужой кошелёк. Скорее всего, он выпал из кармана спешащего куда-то парня при столкновении. Недолго думая, я схватила вещицу и кинулась в след за молодым человеком, в надежде догнать и вернуть ему его добро. Но добежав до места, где он скрылся, я изумленно огляделась. Там никого не было. Точнее, никого похожего на молодого светловолосого парня. Дворник подметал дорожки, несколько мам вели детей в садик, две бабушки уже сидели возле своих подъездов на лавочке и беседовали с утра пораньше: «в эфире «Утренние новости», почему-то подумалось мне. Ни по близости, ни вдалеке никто не бежал.

«Странно! Но нет, так нет. Потом схожу в полицию с кошельком, может там есть ксерокс документа или банковская карточка, по которой они смогут найти владельца. А сейчас на трамвай, а то опоздаю» – решила я, спрятала находку в сумку и снова направилась к трамвайной улице.

Вероятно, то место, где мы столкнулись со светловолосым пареньком, сегодня оказалось заколдованным. Поскольку мне опять не удалось спокойно пройти к транспорту. Я уже была на выходе из многоэтажного комплекса, и даже видела через просвет между последними домами стоящие на остановках, трамваи, едущие по другой полосе машины, маршрутки, троллейбусы, как из-за того же поворота на меня вышли два странно одетых, высоких, крепких мужика.

В отличие от парня, они шли спокойно, но явно кого-то искали, так как крутили головами во все стороны и внимательно приглядывались к людям. Один был бородатый с длинными, собранными в хвост каштановыми волосами. Второй, гладко выбритый, имел светло-русую шевелюру, тоже длинную, но волосы не были ничем связаны и свободно струились по плечам и спине. Оба одеты в узкие с ремнями на бёдрах брюки из тёмной, почти чёрной материи, рубашки с длинным рукавом, распахнутые на груди. Только у бородатого она была тёмно-бордового цвета, а у его приятеля свинцовая. Металлические нарукавники и тяжелые серебряные пряжки на поясах блестели в лучах утреннего солнца. Смотрелось впечатляюще, словно они – рок-звёзды, сошедшие с афиши, и странно одновременно. Я уже почти прошла мимо, но тут бородатый меня притормозил:

– Эй, толстушка! Тут парень не пробегал?

«Вот хам! Подумаешь, вешу немного больше положенного. Ну, ладно не немного. Но все равно, это не повод меня «толстушкой» обзывать? Теперь из вредности ничего не скажу!» – мысленно надулась я, а вслух произнесла:

– Нет. Здесь никто не пробегал. Извините, мне надо идти, мой трамвай едет.

Ускорив шаг, направилась к остановке. Трамвай с нужным мне маршрутом уже подъехал к перрону и приглашающе открыл двери, пришлось бежать.

Вскочив в транспорт на последнем моменте, я перевела дух и села возле окна, как раз с той стороны откуда только что прибежала. Трамвай тронулся с места. В поле зрения попали двое незнакомцев, которые все ещё бродили по улице, рассматривая прохожих, а некоторых останавливая, в надежде, что те окажутся более полезными свидетелями, нежели я. В голове снова прозвучала фраза бородача и от обиды на глаза стали наворачиваться слёзы. Но на людях плакать я не любила, поэтому постаралась взять себя в руки и мысленно перенесла истерику на другое время, когда останусь одна.

Незнакомый верзила, сам того не ведая, наступил на мою самую больную мозоль: «Моя комплекция». Имея от рождения крепкое сложение, рост выше среднего, прибавим к исходному хорошее питание, из которого большую часть рациона составляют сладости, и свойственная мне леность, помогли отрастить приличный животик, щёчки и прочее, благодаря чему я теперь похожа на бочонок, особенно если надену пышную юбку на резинке.

В колледж прибыла в скверном настроении. Пар, как таковых, уже не было, полным ходом шла подготовка к очередному экзамену. Проработав с преподавателем некоторые сложные экзаменационные вопросы, меня, как помощника старосты отправили заполнять итоговые ведомости. Работа считалась нудной: выписать все полугодовые отметки на каждого студента нашей группы по каждому предмету, но мне нравилась. Переключив всё внимание на общественно-полезное дело, утренние события стали выветриваться из головы, постепенно обида и плохое настроение испарились.

Вернувшись домой, быстро перекусила тем, что нашлось в холодильнике и уселась грызть гранит науки. На повестке завтрашнего дня главным мероприятием числился экзамен по Педагогике и Психологии. Часть конспектов лежало в сумке, и я полезла туда, чтобы их достать. Рука нащупала малознакомый предмет – кошелёк.

«Вот, ёлки! Совсем забыла. Я же хотела его вернуть!» – вспомнилось мне. Вытащив пухлый кожаный бумажник, покрутила его в руках. «Надо посмотреть, есть ли в нем что-нибудь, что поможет полиции найти владельца» – мысля показалась мне здравой и я открыла находку, чтобы проверить содержимое.

Чудачества сегодняшнего дня не желали со мной расставаться, ибо в кошельке ничего не обнаружилось, кроме небольшого мешочка из неизвестного мне материала, похожего на замшу. Мягкая ткань красного цвета приятно ласкала руки, даже не хотелось её выпускать. Мне стало совсем уж интересно, что же внутри. Я открыла мешочек и перевернула его горловиной вниз, подставив руку. На мою ладонь упало 5 небольших камушков, похожих на морскую гальку.

На вид самые обычные: слегка уплощенные, гладкие, несколько круглых, остальные овальные, с красивой слоистой текстурой. Но все равно, если бы они лежали не в мешочке, а где-то на земле, я бы абсолютно не обратила на них внимания – прошла бы мимо. Назрел вопрос: «Зачем столь обычные, на первый взгляд, камушки положили в дорогой мешочек и спрятали в кошелёк? Может они – сувенир с моря или память о чем-то, например о первой любви? Не понятно». Мне было ясно одно: хорошо, что до отделения полиции я так и не дошла. Представляю лица работников органов, если бы они, открыв кошелёк, нашли простые камни, вместо документов или денег. Грозил бы мне тогда штраф или арест на несколько суток за хулиганство и всё – плакал мой диплом.

Тяжко вздохнув, сложила камушки обратно в мешочек, потом в кошелёчек и спрятала находку в шкаф, на свою полку под одежду. Что делать – не ясно, так что я решила ничего пока не делать, на всякий случай, и вернулась к более важному занятию на данный момент – зубрёжке билетов.

На следующий день мои старания оправдались: мне удалось сдать экзамен на отлично. До защиты диплома оставалось несколько дней, свою вступительную речь я знала наизусть, поэтому отправилась домой, в станицу, чтобы повидать родных, а, заодно, порадовать их своими успехами, так как шла на красный диплом. Не могу сказать, что я супер умная или гениальная – нет. Скорее обычная девушка со среднестатистическими способностями и средним уровнем интеллекта, но исполнительная и старательная. Вот, за это, на мой взгляд, преподаватели и решили сделать мне подарок в виде отличного диплома.

Вернулась за день до ответственного мероприятия. Времени было достаточно, чтобы всё повторить и приготовить еду на ближайшее время. Алёна, как и всегда, собиралась идти гулять с кем-то из друзей. В отличие от меня они у неё имелись. Девушка не любила корпеть над книжками, конспектами перед экзаменами, предпочитая их прогулке. Учила материал она крайне редко, только если знала, что преподаватель строгий и «ее красивые глазки» не помогут. В остальных случаях, Алёнка перед сном просматривала некоторые билеты, а утром шла на экзамен и приносила хорошую отметку. Красный диплом ей был без надобности, так что тройки и четвёрки её вполне устраивали. Спокойно и без нервов, так сказать.

Пока моя соседка прихорашивалась, я усердно тёрла морковку на суп. И как бывает со мной довольно часто, дав излишнего маху, поранилась о тёрку, счесав себе кожицу большого пальца на правой руке. Сначала кровь проступала медленно и осторожно, но по опыту я знала, что скоро будет «фонтан». Зажав рану, бросилась в комнату: «где-то у меня имелся лейкопластырь». Пошарив на полочках в выделенной мне прикроватной тумбочки – ничего не нашла. Тогда мне вспомнилось, что недавно поместила один пластырь в карман своих джинс, которые лежат в шкафу. В надежде сохранить одежду чистой, попросила Алёну достать их.

Джинсы лежали на полке в самом низу, под кучкой разных кофт и футболок. Соседка потянула их, а вместе с ними вытянула и кошелёк, который со стуком упал на пол.

– О, а это что? – держа мои безразмерные джинсы в правой руке и глядя на пол, спросила она.

– А, это, я нашла на дороге, но не знаю чей он, – выгребая содержимое карманов, ответила я.

– Так посмотри, что внутри и узнаешь. – Алёна подняла кошелёк, подержала на руке, оценивая вес.

– Уже смотрела. Там камни лежат.

Девушка коротко хмыкнула и с недоверием взглянула на меня.

– Да, ладно прикалываться?

– Не веришь? Посмотри сама. – Отыскав, наконец, лейкопластырь, сказала я.

Алёна открыла кошелёк, затем мешочек и вывалила на стол горсточку камней. На мгновение мне показалось, что камни задрожали. Возможно, это из-за того, что их высыпали на твердую поверхность.

– Что за ерунда? – только и произнесла она.

– Сама не знаю, – я пожала плечами, все еще зажимая рану, хотя добытый из кармана пластырь был у меня. Теперь мне требовалась перекись.

Девушка как загипнотизированная смотрела на камни. Потом медленно стала протягивать руку, чтобы коснуться их, но вдруг остановилась, замотала головой, убрала ладонь, выпрямилась и, словно опомнившись, сказала:

– Ой, меня же ждут.

– Ладно. Иди. Я сама их соберу.

– Ну, тогда пока.

– Пока.

Алёнка весело улыбнулась и выскочила за дверь. Я же, вздохнув, совершенно забыв про рану, по инерции взяла камни раненой правой рукой. Кровь хлынула из ещё не затянувшегося пореза и перепачкала все камни. «Вот, гадство! Теперь их ещё и мыть придётся» – промелькнуло в голове. «Но позже, сначала займёмся пальчиком». Оставив камни лежать на столе, отправилась в ванную, чтобы промыть и обработать ранку.

Несколько минут спустя, я вернулась в комнату с чистыми руками и обмотанным лейкопластырем пальцем. Взглянув на стол – обомлела. Камни по-прежнему лежали на столе, но теперь они светились, словно маленькие огонёчки. Я крадучись подошла к ним и стала рассматривать. Ни на одном из них не было ни капли крови, словно кто-то уже их вымыл. Вероятно, они впитали её. Вместо этого начинали проступать странные символы, похожие на руны или иероглифы. Таких знаков мне не доводилось видеть прежде. И чем больше всматривалась, тем отчётливее становились закорючки.

Постепенно начал меняться и цвет камней. Сначала все светились одинаковым холодным светом, потом один, с самым сложным рисунком, стал сиреневым, второй- желтоватым, третий – красноватым, четвёртый – бирюзовым, а пятый самый маленький – бледно-голубым. Удивительно красиво и загадочно! Я с восхищением смотрела как они сияют. Очень захотелось их коснуться и узнать: какие они на ощупь холодные или горячие? Тут огонёчки плавно поднялись вверх и подплыли ко мне. Я вытянула руку, подставляя ладонь и они, будто живые, опустились на неё. Фантастика! Камни оказались прохладными, но, вскоре, стали тёплыми, под стать моим ладошкам.

–Что же мне с вами делать? – шёпотом спросила я.

В ответ они только ярче засветились. Держа в руках странные предметы, я села за стол и задумалась. «Что это за символы? Что они могут значить? Чьи это камни? Почему они светятся?» Вопросов много – ответов ноль.

Тогда появилась идея сходить в библиотеку и покопаться в разделе Эзотерики. Существовал ещё вариант – обратиться к гадалке, но пойди разбери, кто из них правда что-то может, а кто шарлатан чистой воды. Зная себя, я скорее нарвусь именно на жулика. Моя наивная мордашка и неуверенность в себе заставляют хитрить даже тех, кто изначально этого делать не собирался. Так что гадалки и иже с ними – это очень крайний случай, если уж совсем будет плохо. Но надо знать, что искать. Не буду же я вытаскивать камни при людях, поэтому надо их перерисовать.

Я взяла лист бумаги, ручку, разложила камушки перед собой и стала копировать знаки. Первым лежал красненький – с него и начала. Символ был не сложный: прямая, кончик чуть изогнут, другая чёрточка потолще, да ещё несколько мелких…С первого раза скопировать идеально не получилось, пришлось дублировать рисунок повторно. Но как только знак получился верным, лист бумаги вспыхнул огнём. А секунду спустя, от него не осталось и следа. Сгорел полностью, без остатка.

Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что я едва успела отскочить от стола. Как ни странно, запаха горелой бумаги не ощущалось, но, на всякий случай, открыла окно во всю ширь, вдруг, Валентина Дмитриевна заподозрит неладное.

Ну, надо же все интереснее и интереснее! Теперь во мне проснулась тяга к экспериментам: что же будет с бумагой, если нарисовать другие знаки? Я вернулась за стол и, закусив нижнюю губу, стала рисовать остальные символы по очереди.

В итоге получилось, что желтоватый превратил бумагу в камень, бирюзовый –в лужу, а светло-голубой – в небольшой вихрь, похожий на миниатюрное торнадо, которое улетело в небо через открытое окно. «Интересно, а масштаб этой воронки как-то зависят от размера бумаги?» Но проверять не стала, мне ещё урагана в комнате не хватало.

Сложнее всего оказалось повторить заковыристый символ с сиреневого камушка. Пыхтела долго, но всё же мне удалось его скопировать. Как только последний штрих был завершён, бумага начала исчезать. А спустя секунду, стол опустел. Позже, лист с пробными каракулями, нашёлся под моей кроватью. Вот только, срисованного с сиреневого камня знака, на нём не обнаружилось. Выходит, он позволяет перемещать предметы.

«Замечательно! То есть символы нарисовать нельзя. Тогда как же я буду их искать в книгах? Память у меня была хорошая, но запомнить их в точности, вряд ли смогу» – мысли бегали в голове из угла в угол, стараясь что – то придумать. Взгляд упал на кучку не получившихся копий. «А что, если специально не дорисовать некоторые элементы?» Я принялась пробовать.

«Ура! Сработало! Бумага с незавершёнными символами оставалась целой. Значит так и будем делать» – ликовало моё сознание. Дальше было дело техники. Пользуясь разработанным методом, я скоренько перенесла все символы на бумагу. Осталось дождаться свободного дня.

До библиотеки добралась на следующий же день после защиты диплома. Календарь показывал субботу. Но я знала, что самое большое книгохранилище города работает. Читательский билет в эту библиотеку у меня имелся давно: периодически приходилось обращаться сюда за материалом для курсовой, в последствии, и дипломной работы.

Оказавшись внутри огромного прохладного здания, с энтузиазмом принялась за дело. Пользоваться каталогами нас учили в колледже, так что, найти относительно подходящие книги, труда не составило. Но по истечении нескольких часов, весь мой пыл потихоньку иссяк. Штудирование внушительного количества литературы дало плачевный результат. Ни одна книга не содержала в себе подобных знаков.

Бросив гиблое дело, я покинула библиотечные стены в расстроенных чувствах. Сразу же возвращаться в квартиру не хотелось. Погода стояла превосходная, ясная. Правда, оставаться на солнце – жарковато, всё-таки лето, поэтому я пересекла площадь Пушкина и разместилась на лавочке в тени высоких деревьев, крепко обхватив свой джинсовый рюкзачок. В голове крутился, надоевший уже вопрос: «Что делать?»

От мрачных мыслей меня отвлёк приятный мужской голос.

– Привет! – сказал кто-то справа от меня.

Я повернула голову на звук. Возле лавочки, на которой расположилась моя персона, стоял молодой, очень привлекательный человек и улыбался. Вместо ответной улыбки я нахмурила брови и огляделась вокруг. Возможно, этот «привет» вовсе не для меня, а для кого-нибудь другого, но в радиусе 5 метров никого не наблюдалось – значит, всё же мне.

– Здравствуйте! – хмуро, но вежливо поздоровалась я, глядя себе под ноги.

– Я могу присесть? – не менее вежливо спросил парень.

– Садитесь. Если надо, – уклончиво ответила я, слегка пожав плечами.

Незнакомец сел. Я, по-прежнему, смотрела на тротуарную плитку, но думать о деле, как несколько минут назад, стало сложнее – меня ужасно смущало соседство молодого человека. В голове поселилась пустота. Мне казалось, что вся правая сторона горит от чужого взгляда, но повернуть голову и убедиться, что на меня смотрят, было страшно. Вероятно, он, вообще, не обращал на меня внимание, но самовнушение не давало мне расслабиться.

– Как тебя зовут? – снова подал голос странный парень.

Ладошки вспотели. Я мельком взглянула на него и выдала первое, промелькнувшее в голове, имя:

– Катя.

Мы снова замолчали. Я продолжала рассматривать землю, а незнакомец меня.

– Не красиво с твоей стороны начинать знакомство со лжи, – наконец, произнёс он.

Я всё же повернула голову в его сторону и серьёзно спросила:

– С чего вы взяли, что я лгу?

Он молча скосил глаза и, едва уловимым движением подбородка, красноречиво указал на рюкзак. Я опустила взгляд и заметила, пристёгнутый к замку брелок, на котором красивыми витиеватыми буквами было чётко выжжено «Настя».

«Чёрт! Это ж надо так спалиться!» С досады, я прикрыла глаза и слегка замотала головой. Молодой человек, поняв, что до меня дошло – улыбнулся. Стало очень стыдно, кажется, я даже покраснела.

Скромный сувенир мне подарила подруга детства. Она привезла его с моря, когда отдыхала там с семьёй. На вид самый обычный круглый кусочек дерева с прикрученной цепочкой и кольцом для ключей. Но не смотря на простоту, он мне очень нравился: напоминал о былых весёлых временах, о беззаботном детстве. В следующий раз, если надумаю врать, обязательно его сниму.

– Так как тебя зовут? – парень сделал новую попытку разговорить меня.

– Зачем спрашиваете, если, итак, уже прочитали?

– Ну хотя бы потому, что гораздо приятнее, когда тебе называют имя, а не просят угадать его или прочитать.

Слово «прочитать», он произнёс с особой интонацией. Я опять засмущалась и опустила глаза, продолжая изучать уже надоевшую плитку, но всё же ответила:

– Анастасия. А короткое имя – Настя.

– Ясно. Уже лучше, – то ли мне, то ли себе сказал незнакомец. Он облегчённо выдохнул и сел поудобнее, опёршись спиной о подлокотник лавочки, так ему было лучше меня видно. – Что ж, приятно познакомиться. Меня зовут Валео́н!

– Какое странное имя. Я такого никогда не слышала. А оно точно ваше или вы мне тоже врёте?

Судя по взгляду, мой бестактный вопрос, который я задала не подумавши, оскорбил молодого человека.

– Нет. Я тебе не врал. Если ты не слышала такого имени, это не значит, что его нет. И уж тем более, что меня не могут так звать, – резонно заметил парень.

Я почувствовала, что сглупила и снова покраснела.

– Простите. Я не очень-то умею знакомиться. Опыта, так скажем, нет.

– Это я уже понял, – слегка качнув головой, сообщил он.

Мы улыбнулись друг другу. Стало чуточку спокойнее. Но стоило мне расслабиться, как мысли в голове странным образом активировались. «Что здесь может делать необычайно красивый молодой человек со странным, не здешним именем? Правда говорит чётко, без акцента. Одежда вроде похожа на ту, что носят современные парни, но все же отличается: ткань, покрой, стиль. Что-то здесь не так. Самое подозрительное, что он подошёл именно ко мне. Зачем?»

– И что вам от меня нужно? – я задала, мучавший меня вопрос.

– С чего ты взяла, что мне от тебя что-то нужно? Может я просто познакомиться хотел, – ответил он, не сводя с меня глаз.

Такой долгий, пронзительный взгляд заставил меня опять вступить в бой со своим смущением. На сей раз, победа над неловкостью далась легче, очевидно потому, что я не до конца ему верила. Такой сказки не могло случиться. Двадцать лет мной никто из представителей мужского пола не интересовался, а тут на тебе: шёл мимо, увидел, понравилась. Нет – это не про меня. Вот если бы я выглядела как голливудская кинозвезда, то, возможно, да, а так….

– Ну, я вас поздравляю, познакомились! – я встала и надела рюкзак на спину. – Теперь, до свидания! Мне пора! – закончив мысль, уверенно и быстро зашагала прочь от лавочки.

Ноги казались ватными, но не от долгого сидения, а от того, что я чувствовала посторонний взгляд на себе.

Мне удалось дойти до памятника А.С. Пушкина, когда мой новый знакомый легко меня догнал и даже немного забежал вперёд, чтобы преградить путь.

– Стой! Ты куда?

– Домой, – остановившись, спокойно ответила я.

– Но, мы не договорили.

– Да, не о чем мне с вами разговаривать.

– Ну, почему же?

Непонятная навязчивость парня начала меня немного нервировать. «Может этот кадр просто сбежал из психушки, а я первая, кто попался ему на пути. Была бы другая на моём месте, приставал бы к ней или нему, если бы это оказался мужчина. Ведь красивые люди тоже могут сходить с ума, будем надеяться, что он не буйный».

– Неужели вас интересует моё мнение о погоде? Или может, какие грибы растут в здешних лесах: опята, подосиновики, подберёзовики там? – слегка язвительно спросила я, вспоминая темы для беседы из одного советского фильма.

– Нет. – немного растеряно ответил он и подозрительно уставился на меня. Кажется, теперь я попала под сомнение в нормальности.

– Тогда конкретно скажите, что вам надо и разойдемся с миром.

– Да, с чего ты взяла, что мне что-то нужно? – снова спросил он.

Я тяжко вздохнула, собралась с мыслями, подняла глаза на собеседника и теребя ремни рюкзака заявила:

– Как бы вам объяснить….Видишь ли, – невзначай перейдя на «ты», начала я. – Обычно такие парни, как ты, не знакомятся с такими как я просто так. Они обычно предпочитают таких как те, – я указала на двух симпатичных, стройных девушек, которые выходили из здания библиотеки. – Если ты был бы моим одноклассником или сокурсником, то я решила бы, что тебе надо списать или одолжить денег. Но так как мы только познакомились, то я склоняюсь к тому, что тебе нужно что-то другое. А что? Ты не говоришь.

Валео́н серьёзно посмотрел мне в глаза. Его лицо стало сосредоточенным и деловым. Он сделал шаг вперёд. Я испугалась: «Неужели все же буйный?»

– Тогда, я полагаю, ты знаешь, что мне нужно, – уверенно произнёс он.

– Догадываюсь. Но хотелось, всё же услышать, чтоб наверняка.

– Камни. Они мне нужны.

Я медленно закивала головой, принимая его ответ и подтверждая свои догадки.

– Что ж, в таком случае, нам действительно нужно поговорить. И желательно не здесь.

Я резко развернулась и уверенно зашагала в совершенно другую сторону, чем намеревалась изначально. В том, что молодой человек последует за мной, сомнений не возникало, поэтому оглядываться не имело смысла.

– Куда мы идём? – через несколько минут спросил Валео́н, шагая рядом.

– Туда, где тихо и не так людно. Разговор будет основательным. Чем меньше свидетелей, тем лучше.

Осознав, что я только что сморозила, невольно улыбнулась. Подумать только, из меня получился бы не плохой маньяк, точнее маньячка, заманивающая молодых прекрасных, излишне доверчивых парней в свои коварные сети. Будущая «жертва», полагаю в страхе, молчала.

Весь путь занял не больше двадцати минут. Я привела нового знакомого в большой старый парк, где в достатке имелось много зелени, тени, а самое главное тишины. Не то что бы это место являлось совсем заброшенным, далеко нет. Главные его достопримечательности, такие как: «Мост поцелуев», аттракционы для детей, выставка военной техники, вполне, облагорожены и часто посещаемы, но если знать куда идти, то можно найти относительно уединённые места. Мне было прекрасно известно, где они есть, так как я частенько здесь гуляла, отдыхая от назиданий хозяйки, шума города и душной квартиры. Правда, в качестве моих спутников, до сегодняшнего дня, выступали книги и конспекты. С живым образцом, да ещё и мужского пола я пришла сюда впервые.

Финальным местом стоянки оказалась давно некрашеная деревянная скамейка между густыми кустами, стоящая в стороне от главной аллеи. Если кто-то и будет идти мимо, то нас не сразу заметят. Я провела ладошкой по деревянным планкам и убедившись, что всё чисто, села на лавочку. Валео́н удивлённо огляделся, ухмыльнулся и лукаво осведомился:

– Это прям идеальное место для преступления. Не боишься, что я с тобой что-нибудь сделаю?

– Нет. Во-первых, ты не похож на преступника. Во-вторых, я далеко не хилая, так что придется тебе со мной изрядно попотеть. И в-третьих, если бы ты хотел меня убить, то уже сделал бы это. Причём, совершенно необязательно было со мной знакомиться.

Валео́н перестал изображать проказливый взгляд и одобрительно кивнул.

– Верно. А ты не такая уж и пустышка, как кажешься сначала.

– Спасибо! – вежливо поблагодарила я, хотя его фраза мне не совсем понравилась. – Так. А теперь к делу. Скажи мне, почему я должна отдать камни именно тебе? Ты совсем не похож на того, кто их потерял.

Молодой человек ответил не сразу. Он снова огляделся и сел рядом, уперевшись о подлокотник лавочки, чтобы лучше видеть собеседника. Только на этот раз, Валео́н расположился слева от меня.

– Дело в том, что я состою на службе у короля и являюсь хранителем этих камней. И не только я. Всего нас двое, но на днях мой напарник исчез, прихватив с собой камни. Как только это раскрылось, меня послали разыскать пропажу, а также вора и выяснить, что сподвигло его на подобный поступок.

– И что, вора нашли?

– Пока нет, но найду. Первым делом камни, они важнее. Как они у тебя оказались?

Далее следовала краткая история появления загадочных камней в моей жизни, но говорить про то, что они светятся и летают, пока не стала. При упоминании двух крепких мужчин, искавших «Пашу – растеряшу», Валео́н нахмурился и серьёзно задумался. Какое-то время мы молчали. Я старалась не мешать его размышлениям, сидела тихо, вдруг что-то важное. Лишь когда взгляд парня просветлел, и он вновь повернулся ко мне, с моих уст слетели вопросы:

– Зачем вы их охраняете? Они что, особенные?

– Да. Когда-то они принадлежали нашей королеве. Она была очень сильной и могущественной волшебницей. После её смерти камни перешли в собственность короля. Вот только использовать силу, которая в них заложена никто не может, даже он. Мы пробовали и не раз. Они словно хранилище магии, но надёжно запечатанное. Поэтому было решено их охранять, пока не поймём, что с ними делать.

– А как ты меня нашёл?

– Я не совсем человек. Я- маг. К тому же их хранитель. Несколько дней назад я почувствовал всплеск магической силы, очень похожей на ту, что содержится в камнях. Пришлось отправить маячок, который привёл меня на эту планету, к тебе.

После таких слов, моё девичье, ещё не тронутое любовью сердце, трепетно подскочило. «Какая чудная фраза «привёл на эту планету, к тебе!» Может это судьба? Я бы не отказалась от такого прелестного мужа». Но распускать слюни ещё рано, клиент пока не дозрел, поэтому вернёмся к делу.

– Получается ты с другой планеты. Тогда как же ты меня понимаешь?

Вместо ответа молодой человек указал на маленькую штучку, прикреплённую к вороту его рубашки. Она была чем-то похожа на круглый значок, который многие подростки цепляют на одежду или рюкзаки.

– Это артефакт – переводчик. Позволяет понимать любой язык, в любой части вселенной.

– Удобная штука, – завистливо протянула я.

Подобная вещь всегда нужна, особенно на экзамене. Алёнка за неё, наверное, душу бы дьяволу продала. Она же два языка учит: английский и немецкий. А так можно было бы, вообще, ничего не учить, а всё время гулять или делать, что хочется.

Что-то я отвлеклась. Меня очень интересовал ещё один вопрос:

– А те двое, про которых я говорила, они тоже могут чувствовать эту силу?

Меня немного беспокоила перспектива снова встретиться с теми грубиянами, так как я приблизительно представляла, что это был за всплеск, и даже знала, как он произошёл.

– Думаю, да. Если учитывать, что они смогли пересечь пространство и время, достигнув твоей планеты без ущерба для себя, то, вероятно, они довольно сильные маги или владеют достаточно мощными артефактами.

Ответ не очень-то меня утешил, скорее наоборот – напугал. В добавок, Валео́н наклонился немного вперёд и вкрадчиво произнёс:

– Камни нельзя оставлять в этом мире. Это может быть опасно… для людей.

Я понимающе кивнула, печально вздохнула и полезла в рюкзак. Вытащив на свет найденный кошелёк, передала его в руки молодого мага.

– Ладно, будем считать, что ты меня убедил. Держи! Всё равно, я не знаю, что с ними делать.

Валео́н открыл кошелёк и вытащил небольшой красный мешочек с камнями. Осмотрел его, довольно улыбнулся и, оттянув завязки, заглянул внутрь. Улыбка стала шире. «Да, это то, что он искал, значит мне пора уходить». Я встала с насиженной лавочки и сказала:

– Что ж, рада, что всё так хорошо закончилось! Время прощаться. Удачи, Валео́н, и постарайтесь их больше не терять!

Как нередко со мной бывает, я снова перескочила с «ты» на «вы».

Парень оторвался от созерцания волшебных камней и радостно посмотрел на меня:

– Спасибо! Тебе тоже всего хорошего!

И я ушла. Но мне было необычайно грустно и одиноко. Моё предчувствие меня не подвело: он познакомился со мной ради камней. Я понимала это с самого начала, но все же хотелось обмануться и поверить в то, что все же кому-то нужна просто так: потому что добрая, потому что искренняя, потому что милая. Пусть я и полная, но все же не уродка, да и в голове не совсем пусто, что-то да есть. Хотелось надеяться, что меня кто-нибудь когда-нибудь полюбит не за внешность, а за душу мою беззлобную, да сердце открытое. Но, видимо не в этой жизни…И почему правда чаще всего оказывается грустной? Это же «правда» – положительная вещь, а эмоции приносит отрицательные.

Надо сказать, что далеко уйти мне не удалось. Странный громкий хлопок, яркая вспышка и треск веток заставили меня обернуться. Я бросилась назад.

Добежав до места, где предположительно должен был сидеть молодой маг, я увидела искорёженную лавочку и поломанные кусты. Сам парень куда-то исчез. Пришлось идти по следу разрушений. В конечном счёте, он привел меня к старому полигону для картинга. Машинки там уже давно не ездили, их перенесли в другое, более оживлённое место, но выделенная для данного досуга территория, до сих пор, оставалась огороженной высоким сетчатым забором.

Валеон обнаружился, лежащим вниз лицом, как раз под железным ограждением. Сама изгородь тоже слегка пострадала: в ней осталась солидная вмятина, от впечатавшегося в неё парня. Я подбежала к магу и перевернула его на спину. Стало страшно. «Вдруг он умер? Что мне с ним делать? Куда прятать труп? Он, все-таки, не маленькая собачка, а полноценный, стандартный мужик и лопаты у меня с собой нет».

– Так! Спокойно! —сказала я себе. – Может всё ещё не так плохо.

Взяв себя в руки, постаралась вспомнить, чему нас учили на курсах по оказанию первой помощи. Ещё на втором курсе перед практикой в лагере нас всех, добровольно принудительно, отправляли на обучение данному «искусству». Надо проверить дыхание. Я села на коленки и наклонила левое ухо к его носу, а сама смотрела на грудную клетку. Она двигалась, моя щека ощутила выдох. «Ура! Он дышит, значит труп прятать не придётся!» – облегчённо вздохнула я. Теперь проверим его сознание. Похлопав по щекам, твердо и чётко проговорила ему в лицо:

– Так, Валео́н, немедленно вставай. Или ты хочешь, чтобы сюда сбежались зеваки и начали давать советы как тебе помочь? Поверь мне, если кто-то из людей начнёт тебе помогать, то ты уже не встанешь. – Я сердито ткнула ему пальцем в грудь. – А я отправлюсь за решётку и проведу там лучшие годы своей жизни. Неужели ты твердо решил загубить, и без того, поганую мою жизнь?

Теперь я уже не тыкала пальцем, а со всех дури стукнула горе-мага по грудной клетке кулаком. Тот поднялся, хватая воздух ртом как рыба на суше. Но глаза открыл. Красивые, между прочим, глаза, васильковые, мой любимый цвет. О том, что он ещё и моей любимой комплекции, я старалась не думать. Пусть сначала очухается.

Пока я любовалась, Валео́н повернулся на бок и, тяжело дыша, попытался встать, хотя бы, на колени. Когда ему это удалось он спросил:

– Какого…? Что это было?

– Не знаю. Я сначала услышала хлопок, мелькнула вспышка, а потом раздался треск. Прихожу, а ты лежишь.

Маг постепенно приходил в себя и теперь уже мог сидеть на коленках как я, только боком ко мне. Услышав мой ответ, он повернул голову в мою сторону, но взгляд мне его не понравился. «Кажется, трупиком всё же буду я».

– Скажи-ка мне Настя, – с нажимом начал он, а я, предчувствуя проблемы, закусила нижнюю пухлую губку и щенячьими глазами посмотрела на мага. – Ты трогала камни?

Мои глаза виновато опустились вниз. Он всё понял и только тяжело вздохнул, глядя в мою сторону. Валео́н встал первым, его ещё немного качало, но руку мне всё же подал. «Джентльмен, что б его!» Я прекрасно могла подняться и без помощи, но мне было приятно, что не смотря на мою оплошность, обо мне заботятся.

Мы вернулись к месту происшествия. Я так мчалась к магу, что, пробегая мимо лавочки, не заметила парящие в воздухе камни. Теперь они отчётливо виднелись на фоне цветущего разросшегося куста чубушника. Стоило мне вытянуть руку вперёд, светящиеся огоньки подплыли ко мне и послушно легли на ладошку. Валео́н недоумённо смотрел на меня.

– Очень интересно! – едва слышно произнёс он.

На сломанной скамье сидеть не представлялось возможным, так что мы отправились искать другую. Оставалось надеяться, что следующую лавочку не постигнет та же участь, что и её коллегу несколькими минутами ранее.

– Ну, я тебя слушаю! – Строго, как заправский учитель, потребовал ответа Валео́н, скрестив руки на, пострадавшей от моих спасательных операций, груди.

Пришлось всё рассказать: про раненую руку, как случайно коснулась камней, что происходило с бумагой при попытке срисовать символы. Валео́н слушал внимательно. К концу моей исповеди, молодой маг уже не злился, а скорее выглядел озадаченным. И снова тишина, он думал, а я не мешала.

– Скорее всего, ты активировала их своей кровью. И что самое интересное, они тебя приняли, – наконец, заговорил он.

– А, что, могли не принять?

– Запросто.

– И что было бы?

– Ничего. Ты бы просто умерла.

«Ничего себе «ничего»! Умереть от незначительного пореза о тёрку только потому, что кровь случайно попала на своенравные камни. Как бы это записали врачи в свидетельстве о смерти или полицейские в отчёте? Лучше не знать».

По-видимому, грустные мысли слишком явственно читались на моём лице, поскольку Валео́н поспешил меня успокоить:

– Зато теперь ты их хозяйка. И они будут слушаться только тебя.

– С чего ты взял?

– Когда ты ушла, я высыпал их себе на ладонь. Прикоснулся к ним. Они поняли, что я не ты и проучили меня, что бы больше не смел их брать. Теперь я чужой для них. Почему ты мне сразу не рассказала о привязке?

– Я не знала, что такое возможно. Ведь ты их хранитель. Я и подумать не могла, что они могут так себя повести.

– Именно, потому что я их хранитель, точнее был им, они не убили меня сразу, а только предупредили. Если бы на моём месте был кто-то другой: не важно кто, человек или маг, его бы уже не было в живых.

Я сидела, виновато смотря себе под ноги. Валео́н немного помолчал, переведя дыхание, а потом добавил:

– Впредь, будь добра, предупреждай о подобных вещах, даже если они, на первый взгляд, кажутся тебе незначительными.

– Хорошо. Я постараюсь, – пообещала я, обрадовавшись, что лекция закончена.

– Есть ещё что-то, что мне желательно знать? – пытливо спросил он.

– На этот раз всё. Честное слово. Я всё рассказала, – невинно глядя на мага произнесла я.

– Тогда, хорошо!

Он встал и начал ходить взад-вперёд перед лавочкой, что-то обдумывая. Сколько прошло времени, не знаю, но это были самые долгие минуты раздумья. Зато я успела нагло попялиться на снующего туда-сюда пришельца: густые тёмно-каштановые слегка волнистые волосы до плеч, нежно-синего цвета глаза, правильные черты лица, благородная осанка, зачётное телосложение. Почему-то мне кажется, что большую часть времени, он бывает серьёзным, доверяет разуму и редко улыбается, по-настоящему, от души. Ужасно захотелось это исправить и сделать так, чтобы он радовался всегда. Хотя, устойчивое понимание того, что вряд ли удастся кардинально повлиять на характер взрослого человека присутствовало.

Покуда мои мысли носили романтический характер, где главную роль играл темноволосый маг, решилась моя судьба.

– Боюсь, у меня для тебя не очень хорошая новость, – мрачно обратился ко мне Валеон. – К сожалению, я не знаю, как разлучить тебя с камнями на данный момент. Нужна помощь, а получить её мы можем только на Элоре. Тебе придётся пойти со мной. Здесь тебе с ними оставаться нельзя. Насколько я понял, в этом мире магии, в естественном её проявлении, нет. Точнее магические нити есть, но они тяжело подаются управлению и потоки не стабильны. Если вдруг ты начнёшь щелчком сносить дома или поднимать предметы в воздух – это будет более, чем подозрительно. Тебе надо научиться ими пользоваться, контролировать их – иначе беды не миновать. Поэтому сейчас ты возвращаешься домой, собираешь вещи, а завтра мы отправляемся в мой мир.

Когда Валео́н «вылил» на меня весь этот «холодный душ», настало моё время думать и молчать. Чувства одолевали странные, двойственные: «вроде, здорово – смена обстановки, приключение, магия, другой мир, но с другой стороны– что меня ждёт? Кому я там нужна? Возможно, я никогда не смогу вернуться домой и обнять родных, которые меня любят здесь, а не там. И к тому же, я ещё не получила диплом!»

– А мы можем, немного задержаться? – неуверенно начала я.

– Зачем?

– Мне диплом получить надо, во вторник. И с родными попрощаться.

– Вторник? Это когда?

– Через три дня.

Валео́н недовольно поджал губы, но всё же согласился.

– Ладно. Но если, вдруг, я почувствую опасность, в виде неизвестных магов, которые скорее всего тоже идут по следу камней, то мы уходим немедленно. Ты можешь дать мне что-то из своих вещей?

– Зачем?

– Я поставлю на него магический маячок. С его помощью я всегда буду знать, где ты, и не грозит ли тебе опасность.

Я пошарила в рюкзаке: «блокнот, кошелёк, телефон, ручка – не то». Потом мой взгляд, невзначай, упал на брелок с именем «Настя» и я отстегнула его.

– Это подойдёт?

– Более чем, – Валео́н одобрительно кивнул и взял протянутый мной предмет.

Вместе мы направились к выходу их парка. Маг проводил меня до трамвайной остановки. В итоге, я уехала, а он остался. Странные камни так же, как и раньше лежали у меня в рюкзаке. В голове блуждали разные мысли, в большинстве своём не очень радостные: «что будет дальше? Что ждёт меня в другом мире с красивым названием Элора? Стоит ли верить пришлому магу? Может всё гораздо проще, а он меня обманывает? Но встречаться с теми типами хотелось ещё меньше. Валео́н, хотя бы, не грубил так явно. Ладно, поживём – увидим».

Весь следующий день я потратила на сборы. Хотя мне и дали несколько дней форы, но это не значит, что у меня не смогут их в любой момент забрать – лучше быть готовой. К делу подошла крайне ответственно, составив список нужных вещей. Лента получилась внушительной. Хотелось взять всего, да побольше. Решив, что столько вещей мой многострадальный рюкзачок не уместит, сделала зачистку, оставив самое необходимое. Будем надеется, что со временем получиться найти там аналоги наших вещей.

Пока собиралась, попутно наводила в своих вещах порядок и нашла контактные цветные линзы. Они достались мне от предыдущей соседки. У Наташки, так её звали, было не очень хорошее зрение, а очки носить она не любила, поэтому пользовалась линзами. Однажды, при большом заказе, ей предложили в качестве подарка выбрать цветные. Она облюбовала голубые, поскольку всегда хотела иметь глаза светлого цвета, а природа подарила ей карие. Но при получении забыла проверить маркировку, в результате, ей достались месячные линзы с нулевыми диоптриями. Так, чисто для декора. Подобный расклад Наташу не устроил, и она, с барского плеча, отдала их мне.

Сама линзы я никогда не носила – боялась трогать глаза, но они же достались бесплатно, вдруг пригодятся, а выкинуть всегда успею. Так что малюсенькая упаковочка отправилась в рюкзак, где уже лежал скотч (моё любимое изобретение человечества), сменная одежда (в очень сокращённом варианте), средства гигиены (на первое время), зажигалка, спички (куда без них), блокнот с ручкой, скромных размеров косметичка, небольшая коробочка со швейными принадлежностями (мало ли нужно будет что-то залатать) и краска для волос. Последнее я взяла под тем же предлогом, что и линзы – авось пригодиться. Это из того рода вещей, которые специально покупать не стала бы, но раз уж есть, почему бы не взять.

Одно время мне очень хотелось в себе что-то поменять, и я решила начать с причёски. Думала сделать модную стрижку, перекраситься в блондинку или сделать мелирование. Краску купила, но до салона я так и не дошла, оставшись со своим естественным каштановым цветом волос и излюбленным куцым хвостиком.

В конце концов, мой джинсовый рюкзачок раздулся как Пятачок, который вместо шарика надул себя, и даже отказывался застёгиваться. Но я девочка настырная, так что с силой придавив рюкзак ногой к полу, всё же одолела его. Тот сдался без сопротивления. Хорошо бы купить походный, вместительный ранец или чемодан, но мне, честно говоря, не хватало денег, да и вдруг Валео́н подумает, что я обнаглела и откажется брать меня с таким количеством вещей. Пришлось обойтись тем, что имелось в доступе.

Самая большая сложность состояла в том, что я не знала, как объяснить родителям свой уход. Врать не любила, да и не умела. Хотя, иногда приходилось, но тогда я старалась сохранить баланс: вроде как ложь, но основана на правде. Мне подобный способ частенько помогал. А сейчас? Что сказать сейчас? Тут полуправдой – не обойтись, а всё рассказать – не поверят. Помучавшись немного, решила оставить вопрос временно открытым. Может до вторника, что-то придумается или изменится. Главное – получить диплом.

Но увы, сработал закон подлости. Ни увидеть родителей в последний раз, ни получить диплом, мне так и не удалось. Все произошло слишком быстро.

Ночью я проснулась от того, что кто-то зажал мне рот рукой. Тусклый свет уличного фонаря проникал в комнату через окно третьего этажа. Благодаря этому, кромешной темноты не было никогда, и мы прекрасно обходились без светильников. В ужасе, слегка повернув голову вправо, заметила Валео́на, который, приложив указательный палец к губам, велел молчать. Соседняя кровать пустовала. Алёна уехала домой ещё днём, обещав вернуться в среду, на последний экзамен. Когда маг понял, что я его узнала и кричать не собираюсь, он мягко убрал ладонь с моих губ и едва слышным шёпотом произнёс:

– Скорее одевайся. Они уже здесь и могут скоро найти тебя. Нужно уходить.

Дважды себя просить я не заставила. Мигом вскочив с кровати, натянула прям поверх пижамы, приготовленную ещё днём одежду. Наскоро расчесалась и закинула пухлый рюкзачок на плечо. Потом произнесла тихим шёпотом:

– Валео́н, я родителям ещё ничего не говорила. И как быть с хозяйкой, моими вещами? Ведь я не знаю когда вернусь, – а про себя добавила «и вернусь ли вообще», но вслух не сказала.

Несмотря на то, что фразу я закончила мысленно, мне показалось, что маг додумал её сам. Он кивнул, огляделся, взмахнул правой рукой и что-то сказал. В тот же миг, все мои вещи: книги, тетради, одежда, всё, что когда-то было моим в этой комнате, начало исчезать, как будто их не существовало вовсе.

– Не переживай. Никто не заметит твоего отсутствия. Я сделал так, что память о тебе в этом мире стёрлась: ты никогда не рождалась и не жила здесь. А теперь пойдём. У нас мало времени.

Валео́н вытащил какую-то странную штуку, похожую на чемпионскую медаль и проведя по ней рукой, произнес ещё какие-то слова. Пространство за его спиной пошло рябью и открылся портал. Точнее, я предположила, что это портал. Как ещё можно было назвать овальную дырку посреди комнаты? Маг посмотрел на меня, взял мою руку в свою, крепко её сжал, вероятно, чтобы я не убежала и сделал первый шаг, увлекая за собой.

Несколько минут спустя, комната опустела окончательно. Ночную тишину нарушали негромкие шорохи, приглушённые мужские голоса со стороны приоткрытого кем-то окна, из соседнего помещения слышался прерывистый храп безмятежно спящей женщины. Никто так и не узнал, что случилось, а диплом так и остался лежать в колледже, дожидаясь хозяйку. Хотя, возможно, уже и не было никакого диплома….

Глава 2. НМЖ (новое место жительства)

Портал вывел нас на приземистый холм, покрытый невысокой, зелёной травой. Растительность имела насыщенный изумрудный цвет, казалась мягкой на ощупь и сочной на вкус. Очень захотелось провести по ней ладошкой, а лучше снять обувь и пробежаться босиком, сорвать один из стебельков и пожевать его передними зубами, чтобы ощутить на языке сладкий травянистый сок, как в детстве. Похожая трава росла у нас в конце огорода – там была наша маленькая полянка, где мы с сестрой устраивали пикники: брали у бабушки старое покрывало, делали чай в пластиковой бутылке, ляпали бутерброды из того, что имелось в холодильнике и шли отдыхать. После перекуса ложились на подстилку и смотрели в небо.

Вспомнив фрагменты из детства, я тут же подняла голову вверх. В лазурном небе то здесь, то там медленно, не торопясь, проплывали невесомые пушистые белые облака. «Надо же как похоже! Значит здесь тоже есть плодородная земля, раз на ней всё это растет и есть атмосфера, можно свободно дышать. Что же это за мир такой?» Мои размышления по поводу планеты и приятные воспоминания прервал Валеон. Он все ещё держал меня за руку, морально останавливая от шалости.

– Пойдем, – уверенно сказал он, слегка подтолкнув в сторону деревянного домика и, наконец, разжал ладонь, отпуская меня на свободу.

Воздух казался кристально чистым, можно сказать «живительным». Вдохнув его впервые, немного закружилась голова, очевидно, с непривычки. Пожалуй, даже в станице, откуда я родом, не было такой стерильной атмосферы. Про город и говорить нечего.

Пейзаж вокруг тоже поражал своей красотой и великолепием: сказочно зелёные поля, окружённые густым девственным лесом, холмы, большие и маленькие, деревянный домик невдалеке. Здесь напрочь отсутствовали фонарные столбы, электрические провода, вышки сотовой связи, асфальтированные дороги, лишь неширокие петляющие тропинки скромно мелькали в высокой траве: чистая, первозданная, не загаженная цивилизацией природа.

Я бы с удовольствием постояла ещё на холмике и полюбовалась чужепланетными видами, но мой провожатый торопил меня. Почему-то Валеон не разделял моего восхищения, то ли он уже вдоволь всем этим насытился, то ли, в принципе, не привык восхищаться. В любом случае, он шёл твердой походкой к указанному дому, не отвлекаясь на местные красоты. Я же, как самая послушная девочка плелась за ним, крутя головой во все стороны. Правда, несколько раз спотыкнулась, едва удержавшись от падения, но это меня не остановило, и я, все равно, продолжала восторженно озираться по сторонам.

Вблизи дом оказался в разы больше, чем тогда, когда я рассматривала его с холма. Постройка являлась внушительным двухэтажным зданием с чердаком из деревянного бруса. Ещё бы, вокруг ведь лес, самый логичный в данном случае строительный материал. Я много хорошего слышала о таких домах, но никогда в них не была. Мы живём на юге: зимы у нас скорее мокрые, чем холодные, с древесиной напряг, так что в стародавние времена дома в моей станице строились преимущественно из самана. Именно в таком доме я и жила до тех пор, пока не поступила в колледж. Оказавшись в городе, поселилась в панельной многоэтажке. Там, вообще, сплошной бетон.

Поэтому данное творение впечатлило меня до глубины души. Особенно учитывая тот факт, что выполнено оно мастерски. Безумно красиво и профессионально: идеально подогнанные брёвна, резные деревянные карнизы, фризы, портики, наличники. Готова предположить, что весь декор вырезался долго, кропотливо и вручную, но зато смотрится превосходно. Не терпелось попасть внутрь и узнать, что там за интерьер, но Валеон прошёл мимо крыльца и направился к заднему фасаду, туда, откуда раздавались удары топора. Кто-то явно колол дрова. Мы обошли широкую, крытую пристройку, сарай для дров и попали на задний двор.

Здесь, по среди заваленного поленьями разной величины и диаметра двора, с топором-колуном в руках, расставив ноги немного шире плеч, стоял дровосек. Когда я его увидела, мне стало плохо.

Им оказался высоченный, метра два ростом, не меньше, мужик. Мускулистый, здоровенный и невероятно сильный. Про таких говорят «косая сажень в плечах». Наверное, именно так раньше выглядели богатыри. «Добрыня Никитич, не иначе, только молодой». Работал он в одних штанах, то есть без рубашки, что дало мне в волю оценить всю мощь данного экземпляра. Детина одним махом разрубал даже толстые поленья в то время, как обычному человеку для этого понадобилось бы несколько приёмов. Валеон на его фоне смотрелся заморышем. Хотя, отдельно от него – вполне нормальный парень.

Незнакомец заметил нас, легким движением одной руки вогнал топор в чурку и посмотрел в нашу сторону. Боже, лучше бы он продолжал колоть дрова! Длинные, доходящие до лопаток, вьющиеся светло каштановые пряди были перехвачены тесьмой, длинная борода с усами тоже была собрана железным кольцом в пучок, густые брови с изломом слегка сдвинуты к переносице, а глаза….глаза карие с вертикальными зрачками. «Хищник. Неужели Валеон меня хочет ему скормить? Вот, это я попала» – промелькнуло в голове.

На самом деле, неизвестный дровосек смотрелся настоящим мачо: крепкий, широкоплечий, брутальный, в данный момент ещё и потный – это определённо чья-то мечта, но не моя. Ну, не люблю я волосатых и бородатых. Мне всегда казалось, что вся имеющаяся растительность непременно должна щекотать или колоться, особенно если короткая. А вдруг его когда-нибудь переклинит, хотя бы с пьяна, драться полезет, зашибить ведь может. Вот такому, как Валеон, сдачу можно без труда дать, а при должном умении ещё и самого скрутить, а с этим детиной попробуй сладить. Да и волосатость у него явно повышена – сколько ж шерсти в доме будет? Нет. Данный образец совершенно не выгодный вариант, хотя в хозяйстве, безусловно, полезен. Поэтому, единственное что во мне зародилось, глядя на него – страх.

– Здравствуй Валеон! Какими судьбами? Давненько ты ко мне не хаживал, – низким с легкой хрипотцой голосом молвил дюжий молодец.

Он подошёл к моему спутнику поближе и слегка поклонился. Валеон ответил аналогичным поклоном. По всей видимости, у них здесь приветствие такое.

– Привет Дила́рий! Да, работы много. Король вечно находит, чем меня занять. Я к тебе по делу.

– Это я уже понял. – Мужчина заглянул Валеону за спину, где пряталась я и внимательно оглядел меня с головы до ног.

– Здрасьте! – то ли икнула, то ли поздоровалась я.

В пятках что-то защекотало, вероятно сердце уже было там, и оно отчаянно пыталось расположиться поудобнее на новом месте. Дила́рий хмыкнул и снова обратил свой странный хищный взгляд на Валеона.

– Вот, только не пойму, зачем ты сюда человечку привёл?

– А это, собственно говоря, и есть дело, о котором лучше поговорить в более удобном месте.

Дила́рий молча кивнул, подхватил могучей пятернёй свою рубашку с ближайшего полена, ловко накинул её на себя и отправился в дом. Мы за ним, причём гуськом: Диларий, Валеон, а замыкала шествие я.

В дом мы зашли не через парадный вход, а со двора, очутившись в небольшом пространстве под лестницей, которая вела на второй этаж. Обогнув её, передо мной, открылась небольшая гостиная. Вокруг было чисто и уютно. Мебели немного, но всё нужное: плетёный коврик, деревянный столик, стулья, буфет, печь, диванчик, тоже кстати из дерева, обитый мягкой тканью, тяжёлый, наверное, но учитывая силу хозяина, не проблема. Я снова начала вертеть головой по сторонам. Появилось страстное желание всё потрогать, даже ладошки зачесались.

Тем временем, Дила́рий подвёл нас к какой-то двери и остановился. Он явно что-то хотел сказать, но не решался. Повисла пауза. Судя по молчаливым взглядам, «мальчики» желали пообщаться наедине. Прекрасно! Меня это устраивало. Валеон уже было открыл рот, чтобы что-то произнести, но я его опередила:

– У вас очень красивый дом, Дила́рий! Могу я пройтись и осмотреть его самостоятельно?

– Можешь. Только на второй этаж пока не ходи, – ответил хозяин, слегка улыбнувшись, кажется, он оценил мою догадливость.

Я лишь быстро кивнула, в знак согласия.

Мужчины вошли в комнату, оставив меня одну. Далее беседа проходила за закрытыми дверями.

Скромных размеров комната являлась своего рода кабинетом, смежным со спальней, где обитал непосредственно сам Диларий. Обстановка, как и во всём доме, не блистала изысками и смотрелась довольно просто. Яркий дневной свет проникал сквозь единственное прямоугольное окно, которое выглядело идеально чистым и не знало о существовании занавесок. Так что, солнечным лучикам ничего не мешало вдоволь гулять по комнатке, прыгать по полу и мебели, в зависимости от времени суток. Небольшой, но массивный письменный стол из дерева, стул с высокой спинкой, этажерка и деревянное кресло для посетителей – вот и всё убранство этого помещения.

Оказавшись внутри, Диларий разместился на своём почётном месте, за письменным столом, а Валеон поудобнее уселся в кресле, закинув ногу на ногу. Когда-то, до того, как поступить на службу к королю в качестве хранителя, маг частенько приходил сюда поболтать со старым другом о жизни, но сейчас они видятся всё реже и реже.

– Ну, я тебя слушаю, – спокойно начал хозяин дома, сложив руки в замок.

– Я хочу оставить её у тебя, – прямо глядя на друга, заявил Валеон.

Диларий подался вперед, облокотившись о стол, и медленно произнёс.

– Ты, что, издеваешься?

– Нет. Я совершенно серьёзен. У неё камни королевы Айвель. И что интересно, они признали её своей хозяйкой.

– Тогда веди её во дворец, к королю. Причём здесь я?

– Я думал об этом, сначала. Но потом решил, что в этом нет смысла. Они никогда не подчинялись ему, а сейчас тем более. Камни убьют любого, кто к ним случайно притронется, не хотелось бы рисковать. Я хочу отправить её к Ха́рле. Она превосходный маг. К тому же, насколько мне известно, когда-то была жрицей в храме при королеве. Возможно, она сможет помочь, ну, или хотя бы научит девушку контролировать их. А ты прекрасно знаешь, где Ха́рла живёт.

Диларий согласно кивнул, а Валеон продолжил:

– Девчонка и половины пути не пройдет, сам видел. Поэтому я пришёл к тебе. Научи её хотя бы азам самозащиты.

– Может ты сам этим займёшься? Ты тоже хороший воин.

– Увы, не могу. Мне ещё Нади́ра искать. А потом, я уверен, король новую работу найдет. После того, как Клайн повысил меня до хранителя, я стал меньше работать клинком, но, вот, общественной работы заметно прибавилось.

Диларий с тяжким вздохом наклонил голову и уже исподлобья спросил:

– А разве ты с ней не пойдёшь?

– Пойду, но уследить за всем вряд ли смогу, особенно если будет туман.

– Валеон, – Диларий устало потёр переносицу. – При всём моём уважении, но ты просишь невозможное. Тебе прекрасно известно, как я отношусь к женщинам, особенно молодым, мне не нужны проблемы.

– Проблем быть не должно, она довольно смышлёная. Но если вдруг будут, сразу вызовешь меня, я отведу её раньше. Другого надёжного учителя я не знаю. У тебя есть опыт и необходимые знания. Да, и как-никак, я тебе доверяю.

– Опыт может и есть, но не в работе с человеческими девчонками. Ты бы парня мне привёл, я, может, и сделал бы из него порядочного воина, но не из девки ведь! Причём такой. Там работы непочатый край.

– Просто попробуй. Вдруг получится.

– Это вряд ли. У меня уже были неудачные эксперименты и не раз, ты знаешь. Причем материал был куда добротнее этого и все-равно – провал.

– Да. Знаю, но все же прошу помочь, как друга. Я же сказал, будут проблемы – заберу.

Валеон встал, подошёл к столу и проникновенно посмотрел на друга.

– Ладно. Попробую. Сколько у нас времени? – наконец, сдался тот.

– Десять месяцев.

– Мало.

– Хорошо, год.

– Это тоже мало. За это время она только меч научится правильно держать, а про фехтование я молчу. Здесь не меньше пяти лет надо, а то и все десять.

– Нет, это слишком долго. Король столько времени не будет ждать. Я не знаю зачем ему эти камни, но он дрожит над ними как над короной. Если их нет в хранилище, он становится нервным. Я уговорю его подождать год, но не больше.

– Хорошо. Посмотрю, что можно сделать. Но учти, много обещать не буду. Я оборотень, а не волшебник.

– Спасибо и на этом, – Валеон благодарно посмотрел в карие с вертикальными зрачками глаза друга и улыбнулся, впервые за всё время пребывания в доме.

Пока мужчины вели секретные разговоры, оставив меня без присмотра, я нагло шла на поводу у своих желаний и беспощадно лапала все вокруг, что видели мои глаза и до чего могли дотянуться мои шаловливые ручки.

Мебель оказалась не только сделанной на совесть, но еще и безупречно отполированной, её было безмерно приятно гладить. Все прочие, мелкие предметы старалась рассматривать осторожно и обязательно класть на место. Ещё мне чрезвычайно понравилась угловая печь-камин, выложенная из светлого огнеупорного кирпича и отделанная декоративным камнем снаружи. Справа и слева имелись небольшие ниши, в которых тоже лежали камни, очень похожие на облицовочные. Интересно зачем они? Под камином была предусмотрена аккуратная поленница, где уже лежали дрова. Что-то мне подсказывало, что заинтересовавшая меня часть интерьера далеко не бутафория, а вполне рабочая. Я осмотрела комнату внимательнее: батарей нет, пол деревянный, не ламинат и не плитка, значит там не может быть теплопроводящих труб, получается не зря у этого типа двор завален дровами – в холодное время года нужно топить печь. Надеюсь, Валеон просто соскучился по другу, и мы зашли в гости.

На этом я не успокоилась и пошла дальше. Помимо комнаты, куда зашли мужчины, в доме имелась ещё светлая прихожая и, судя по стуку посуды за закрытыми дверями – кухня. Туда я и отправилась. Мне очень хотелось знать, как выглядит одно из главных помещений дома, и кто же там хозяйничает: может Диларий женат, тогда было бы неплохо познакомиться с хозяйкой. Но как только я открыла дверь, замерла от неожиданности.

По комнате взад-вперёд с кухонной утварью наперевес бегал маленький, шустрый и, аналогично хозяину, волосатый человечек. Разница между ними состояла только в габаритах и в том, что Диларий ухаживал за своей шевелюрой и бородой, а у данного кадра вся растительность торчала в разные стороны, словно он случайно коснулся оголённого электрического провода и его настолько основательно тряхнуло, что волосы до сих пор стоят дыбом.

– Здравствуйте! – громко и вежливо поздоровалась я.

Человечек, который до определённого момента меня не замечал, будучи увлечённым поварской работой, грозно посмотрел в мою сторону. Произнёс что-то шипящие сквозь зубы, очень похожее на ругательство, отвернулся и продолжил суетиться вокруг кастрюль, намеренно игнорируя мою персону. Сказать, что «Звезда была в шоке» – ничего не сказать. Такого «радужного» приёма мне ещё никогда нигде не оказывали. Так и не переступив порог, я молча закрыла дверь кухни, вернулась в гостиную и уселась на мягкий диван.

Настроение оставляло желать лучшего. В голове промелькнула мысль о побеге, но разум отверг поступившее предложение, задав всего один убедительный вопрос: «куда бежать? Дома меня уже не ждут, они просто забыли обо мне. Этот мир внешне похож на мой, но я ничего о нём не знаю, вряд ли мне удастся далеко и надолго уйти. Лучше подождать, что будет дальше и действовать по обстоятельствам».

Пока я предавалась грустным мыслям, дверь в комнату, где беседовали мужчины, отворилась. Валеон вышел, оглядел пространство и остановил свой взгляд на мне:

– Хорошо, что ты здесь. Заходи, разговор есть.

Он махнул мне рукой, приглашая в кабинет. Я нехотя встала и пошла в указанном направлении.

Интерьер новой комнатки оказался прост и практичен, как, впрочем, и везде. Самой внушительной мебелью являлся письменный стол, за которым сидел Диларий. Краешком глаза я заметила, что настроение у него такое же скверное, как и у меня. Радости от этого не прибавилось, скорее наоборот, зародилась ещё и тревога.

Валеон решил не тянуть кота за хвост и с порога мне заявил:

– Ты остаёшься у Дилария на год.

Мне казалось, что сегодня меня уже нечем будет удивить, но ошиблась.

Прошло несколько молчаливых секунд, в течение которых я во все глаза смотрела на Валеона, пытаясь понять, не прикалывается ли он, но тот выглядел вполне серьёзным. Когда визуального подтверждения я не получила, ссылаясь на ограниченный эмоциональный диапазон собеседника, решила уточнить словесно:

– Ты, что? Шутишь?

– Нет, – последовал чёткий ответ.

Со стороны стола фыркнули.

– То есть, ты правда хочешь меня здесь оставить?

– Да. И я не пойму, что не так?

– Вообще-то, всё не так, – во мне проснулось негодование. Я даже забыла, что препираться не умею, родители учили меня быть покладистой и кроткой. – Разве Диларий – тот, кто сможет научить меня использовать силу камней?

– Нет.

– Тогда, зачем мы здесь? Отведи сразу туда, где мне помогут справится с камнями или забрать их у меня. А потом верни домой. Ты ведь можешь вернуть меня обратно?

– Могу. Но не сейчас.

Деревянный стул под мощным телом слегка заскрипел. Кажется, Диларий поменял позу и придвинулся ближе, чтобы лучше слышать разговор.

– Тогда объясни, почему мне нужно остаться здесь, вместо того чтобы сразу идти туда, куда нужно? – потребовала я ответа.

Валеон опустил взгляд и устало сказал:

– Присядь. Я постараюсь тебе объяснить.

Я послушно села в деревянное кресло, продолжая внимательно смотреть на мага в ожидании пояснений. Валеон прошёлся по комнате туда – обратно, молча глядя в пол и только когда поднял голову, заговорил:

– С камнями, по моим рассуждениям, тебе должна помочь Ха́рла. Она достаточно сильная и опытная волшебница, когда-то служившая самой королеве. Но, к сожалению, она живёт в очень непростом месте. Я боюсь, ты туда не дойдешь без подготовки. Диларий – отличный учитель и воин. Он постарается научить тебя держать оружие и защищаться.

– Мне нужно будет самой туда идти?

– Нет. Я пойду с тобой.

– Тогда, зачем мне учиться воевать, если ты будешь рядом?

– Древний лес, болота – далеко не безобидные места для прогулок, ты даже представить себе не можешь сколько дряни там водится. Я физически не смогу постоянно быть рядом. Тебе обязательно нужно уметь себя защитить, на случай если мы вдруг разойдемся.

– Но я ведь девушка, наша задача созидать, а не разрушать. Да и какой с меня воин? Это же смешно! У вас, что все женщины воюют?

– Нет. Почти никто.

– Тогда почему я должна?

– Потому что мы отправимся в опасное место. И твоя задача не погибнуть там сразу же. Дойдем до болот и можешь напрочь забыть, что такое меч. Но до тех пор, я должен быть уверен, что ты справишься.

– Но ты же маг, а значит можешь избавить нас от опасностей с помощью волшебства. Поколдовал и всё – проблем нет или я опять чего-то не понимаю?

– Боюсь, что не понимаешь, – терпеливо, будто неразумному ребёнку, проговорил Валеон. Ему явно не нравилось, что приходится кого-то уговаривать и что-то объяснять. Интересно, а как он хотел: привёл – кинул и ушёл? – Это мертвая для магии зона, именно поэтому там развелось так много нечисти.

– А как же порталы, магические переходы? Ты смог привести меня сюда через целую Вселенную, а по месту не можешь?

– Нет. Без магии не могу.

– А по воздуху? Как насчёт самолёта, аэроплана, вертолета или что у вас тут по воздуху летает?

– Техники, такой как в твоём мире, у нас нет. А живое ничего над этим лесом не летает, так что воздух – не годиться.

– Если там нет магии, как же там живёт эта Ха́рла? И чему она сможет научить?

– Ха́рла живёт в центре болот. Там находится небольшой магический источник, соответственно, магия там есть. Но попасть туда можно только с разрешением хозяйки.

– А может её можно вызвать? Пусть придёт и заберёт сама.

Я отчаянно боролась, предлагая разные варианты, уж очень мне не хотелось оставаться в месте, где мне не рады. В дополнении ко всему прочему, меня ужасно пугали габариты Дилария и его хищный взгляд, вдруг он каннибал и сразу съест меня, как только Валеон уйдёт? Возможно, это глупо, но побороть страх оказалось сложнее.

Валеон шумно вздохнул, кажется, его ангельская выдержка заканчивалась. Диларий, напротив, приободрился, он уже не был таким хмурым и с интересом наблюдал за ходом беседы, подперев подбородок левой ладонью.

– Она практически не покидает болот и вызвать её невозможно. Я уже об этом думал.

– Но это же…

– Достаточно! – немного повысив голос, строго сказал Валеон. – Ты остаёшься здесь и точка. Я так решил.

Я заткнулась. Ненавижу, когда со мной так разговаривают. Мне никогда не удавалось достойно противостоять обидчику, даже в словесной перепалке, особенно, когда кричат, предпочитая сдаться и отступить. Вот и на сей раз, я откинулась назад в кресле, обхватила руками свой объёмный рюкзачок и обижено надула пухлые губки. К горлу подступил комок. Но показывать свою слабость не стоило, итак, уже опозорилась. Поэтому, сжав всю волю в кулак, напрочь запретила себе плакать. «Только не сейчас и не здесь. Не хочу, чтобы меня ещё и плаксой считали».

Валеон, заметил изменения в моем поведении и добавил более спокойным тоном:

– Я буду приходить иногда, если будет свободное время. Проверять как идут дела.

Лучше бы он молчал. Со мной говорили, словно я маленькая девочка, которую родители оставляют одну в больнице или лагере, но обещают, по мере возможности навещать. Печально улыбнувшись самой себе, по-прежнему, смотрела куда угодно, но только ни на мага.

– Диларий тебе всё покажет и расскажет. Ты можешь ему доверять, не сомневайся. Мне пора! До встречи!

Я молчала, рассматривая плетение нитей на лямках своего рюкзака. За меня ответил Диларий:

– Пока Валеон! Будем ждать тебя в гости.

Звякнула цепочка на том амулете, который перенёс нас сюда, мелькнула неяркая вспышка и в маленьком кабинете осталось двое: хозяин дома и я.

Какое-то время в комнате было тихо. Я нервно теребила лямки, не зная, что сказать. Диларий тоже молчал, очевидно, давая мне возможность прийти в себя. Но тем не менее, он заговорил первым:

– Мне тоже эта затея не нравится. Я, как и ты был против, но, если вдуматься, то Валеон прав. Дойти до болот будет довольно сложно. Да, и что плохого в том, что ты научишься себя защищать?

Я искоса посмотрела на Дилария, а он на меня.

– Молчишь. Ну, хоть имя своё ты мне скажешь?

– Настя, – коротко буркнула я.

– Прекрасно, – прокомментировал мой ответ громила и встал со стула. – Пойдём, познакомлю тебя с обитателями дома, раз уж тебе придётся здесь жить.

Мне ничего не оставалось, как вновь закинуть свою ношу на плечи и отправиться вслед за хозяином дома.

Первым местом, куда меня повели являлась кухня. С того момента, как я закрыла за собой дверь с обратной стороны, ничего не поменялось: маленький человечек, как и раньше, хлопотал над кастрюлями. Сложно сказать, что он готовил, но пахло невероятно вкусно. Мой пухлый животик не преминул напомнить мне, что он, вообще-то, голодный и не плохо было бы его покормить, особенно учитывая стрессовую обстановку. Но я мысленно попросила его посидеть тихо, пока всё не разрешиться.

– Ба́ри, отвлекись на чуток, – громогласно изрёк Диларий.

Мохнатик поднял головку, положил ножик, которым что-то резал на стол и внимательно посмотрел на хозяина. Диларий сделал шаг в сторону, явив Ба́ри мою персону во всей красе.

– Это Настя. Она будет жить у нас, какое-то время. Если ей что-то понадобиться, прошу тебя помочь.

– Диларий, ты что спятил? – визгливым голосом заявил человечек. – Она же девка и к тому же человечка!

Ба́ри выглядел крайне возмущённым, а слова «девка» и «человечка» произнёс с таким отвращением, что даже я на какой-то миг себя возненавидела.

– Не важно! Она теперь живёт здесь, и ты должен её слушаться. Ясно?

Ба́ри не ответил. Он снова взял ножик и неистово начал кромсать зелень, сердито бурча себе под нос:

– Прямо не дом, а двор проходной. Притон благочестивый. Ну, ладно Нарда́н, а эти маги, лопоухий, теперь еще и девку притащили…человеческую…позор!

– Не слышу ответа, – немного громче и твёрже произнёс Диларий. – Ты меня понял?

– Понял, понял, – мельком взглянув на хозяина, проворчал мохнатик, продолжая громко стучать ножом по дощечке, таким образом, выражая свой протест и недовольство.

Диларий удовлетворённо кивнул и направился к выходу, я за ним. Когда мы вновь оказались в гостиной, я поспешила поинтересоваться:

– А это кто?

Здоровяк остановился и странно на меня посмотрел, но всё же ответил:

– Домовик. Он держит дом в порядке и кормит нас. Если что-то будет нужно по хозяйству, следует обращаться к нему. А у вас что, домовых нет?

– Ну, говорят, что есть. Только их никто не видит. Точнее, их редко видят и далеко не все. Вот я, например, никогда не видела. Наши домовые – своего рода духи, которые оберегаю дом, но сами, в физическом плане, ничего не делают.

– А кто же у вас тогда домовничает?

– Мы сами. Правда последнее столетие нам активно помогает техника, которую очень умные люди создали, для другого, обычного народа. В моём мире нет магии, но есть наука. Созданные машины умеют стирать, мыть посуду, готовить, если, конечно, закидаешь в них нужные ингредиенты, подметать, перевозить из города в город и даже летать. Но всё это требует человеческого контроля: выставить режим, нажать на нужные кнопки, вовремя выключить и т.д.

– Какой у тебя диковинный мир! – задумчиво произнёс Диларий и начал подниматься на второй этаж.

Деревянная лестница привела нас в неширокий, прямой коридор, который заканчивался окном. По бокам шли три двери в разные комнаты: две слева и одна справа. За счёт светлой порода дерева, из которой было сделано абсолютно всё: пол, стены, двери, потолок и, свободного от штор окна, делали пространство солнечным и приятным глазу. В воздухе витал легкий запах ванили. Он напоминал мне о доме: словно бабушка собирается печь мои любимые пироги с орехами. Вправо уходила ещё одна лесенка, вероятно чердачная. Она казалась значительно меньше и уже парадной, да и проём слишком мал для полноценного третьего этажа.

Диларий повёл меня к дальней правой двери и галантно открыл её, пропуская даму вперёд. Я застенчиво заглянула внутрь. Первое, что бросилось мне в глаза – круглый, ярко-белый шар, который нёсся в мою сторону со страшной скоростью. Не задумываясь, я резко нырнула вниз и пригнула голову. Светящийся комок посвистел надо мной и впечатался в противоположную дверь, оставив в ней значительных размеров прожжённую дыру. «Мамочки! Вот это встреча! На кухне обматерили, здесь чуть не поджарили. Не присела бы вовремя, остались бы от меня рожки, да ножки, причём подкопчённые» – обалдело глядя на частично обугленную дверь, пронеслось в моём сознании.

– Хм, реакция есть. Это хорошо! – невозмутимо, словно ничего примечательного не произошло, проговорил Диларий и, осторожно обойдя меня, первый вошёл в помещение.

– Так. Что тут происходит? – прорычал верзила.

Его грозный глас отражался от стен и казалось, будто он говорит в рупор. Вот это акустика!

Я уже успела подняться и предусмотрительно, на сей раз, спрятаться за могучей мужской спиной. Лишь украдкой выглядывая из-за «каменной стены», стала наблюдать за происходящим.

Вопрос был адресован четверым парням, которые находились в комнате. Один, черноволосый в тёмной одежде, лежал на, аналогичном гостиному, деревянном диване и читал книгу. Единственное, что он сделал, услышав голос Дилария: на мгновение оторвал взгляд от строчек, спокойно посмотрел на него, усмехнулся и продолжил чтение. Другой, безумно красивый с длинными золотистого цвета волосами вжался в стул, на котором сидел и, закрыв уши руками, смотрел на нас с ужасом в прекрасных лазурных глазах. Мой взгляд невольно задержался на нём: «Неужели люди бывают такими красивыми? Везёт же кому-то. Вот у кого проблем со второй половинкой не возникнет». До того, как мы вошли парень тоже читал, так как толстая книга, лежавшая на столе перед ним, была раскрыта. Совершенно забыв про то, что мне интересен интерьер и что здесь много народа, я просто не могла оторвать взор от прекрасного юноши, наслаждаясь его красотой и тихо ему завидуя.

Наверное, я бы так и стояла за спиной Дилария, безбожно пялившись на парня с ангельской внешностью, если бы меня не отвлёк шум, похожий на кряхтение и стоны, доносившиеся снизу. Глаза опустились сами собой. По деревянному полу, издавая вышеупомянутые звуки, катались двое ребят и, совершенно определённо, пытались придушить друг друга.

– А́дрин, Э́лджи! А ну встать! – чётко скомандовал Диларий.

Парни мигом вскочили на ноги и разошлись. Вот это выучка! Их скорость и синхронность достойна восхищения. Сразу видно, далеко не в первый раз ребят застают за выяснением отношений с помощью кулаков. Двое из ларца, совсем разные с лица, всё ещё красные и изрядно потрёпанные после схватки прилежно стояли, вытянувшись по стойке «смирно». Для завершения образа добросовестных солдат, им оставалось только приложить свои правые руки к вискам и отдать честь командиру, но этого не случилось. Зато я достаточно успела их разглядеть.

Тот, что стоял слева от нас, был невысокого роста, жилистый, ловкий и, что-то мне подсказывало, ужасно непоседливый. Его медно-русые удлинённые волосы клочками топорщились во все стороны, а светло-голубые глаза гневно бегали от Дилария к товарищу слева и назад. Курносый носик с шумом вдыхал и выдыхал воздух, на раскрасневшимся узком лице слабо виднелись редкие веснушки.

Второй оказался на полголовы выше первого, плечистый, крепкий шатен с глазами цвета янтаря. Мне стало интересно, будут ли они переливаться на свету подобно дивному камню? Короткие волосы с длинной чёлкой, зачёсанной некогда вправо, были влажные от пота и слегка взлохмачены. Он смело смотрел на Дилария, ожидая своей участи, и даже не решился смахнуть выступившую на лбу испарину.

Рыженький набрал воздуха в грудь, явно собираясь что-то сказать, но Диларий жестом остановил его:

– Даже знать не хочу, из-за чего у вас опять стычка. Сколько раз говорил – никаких огненных шаров в доме. За этот промах, всю неделю выполняете двойную нагрузку на полигоне. А ещё раз засеку, то отправитесь к Бари в помощь по хозяйству. Ясно?

Услышав про дополнительную тренировку, парни только печально кивнули. Кажется их задор на продолжение драки слегка поутих. Но стоило им услышать, что есть вероятность отправиться на поруки к Бари – в их глазах отразился невероятный ужас грядущего и жажда возмездия пропала вовсе. «Ничего себе домовик! Маленький, да удаленький. Если его даже такие бравые ребята бояться…».

– Так. А теперь по делу. Это касается всех! Вот, – Диларий снова сделал шаг в сторону, сдавая меня парням со всеми потрохами.

Когда «главное укрытие» пропало с горизонта, я почувствовала себя голой. Мне ужасно хотелось куда-нибудь провалиться и никогда не возвращаться на свет божий. Четыре пары, по-разному заинтересованных, мужских глаз изучающе смотрели на меня. Я залилась краской смущения. И понимая это, мне стало ещё более неловко, отчего мои пухлые щёки стали высшей степени пунцовыми. Сознание подсказывало мне, что теперь я, скорее, выгляжу помидоркой на ножках, чем нормальной девушкой. Но Дилария совершенно не впечатлила цветовая гамма моих щёк, поэтому он спокойно продолжил:

– Нарда́н, – высокий стройный брюнет, читающий на диване, поднял голову, услышав своё имя. – А́дрин, – медно-русый с веснушками. – Э́лджи – гарный хлопец с янтарными глазами. – Ви́еран, – парень неземной красоты. – Знакомьтесь. Это Настя! Она будет жить с нами какое-то время.

Реакция ребят на подобные речи учителя была разной: парень в чёрном, серьёзно оглядел меня мрачным взглядом, отчего по спине прошёлся на редкость стройным маршем гигантский полк мурашек, ладони вспотели. Мне стало грустно и жутко. Что бы не сбежать, позорно сверкая пятками, я перевела взор на двух драчунов. Те тоже пристально смотрели на меня и многообещающе улыбались. Кажется их мысленные планы на счёт меня совпадали, так как улыбки являлись схожими. Подсознательно я уже догадывалась на ком будут отрабатываться те светящиеся шарики и сколько «веселых» приключений со мной в главной роли меня ожидает. Стало ещё страшнее.

Наконец, я взглянула на последнего представителя мужского пола, находящегося в комнате. Прелестник смотрел на меня с великим сочувствием в пронзительно – голубых глазах. Он уже не зажимал уши, так как Диларий больше не кричал, а говорил спокойно, и я поняла почему он, так красив: за столом сидел эльф. Его аккуратненькие остренькие ушки несмело выглядывали из-за золотых прядей. Я нервно сглотнула: «если меня уже эльф жалеет, то похоже, что действительно влипла, причём конкретно и основательно. Вот, только странно: почему сочувствие, а не презрение, ведь он же эльф? Разве этот народ не должен брезговать людьми, как пишут в книгах? Может это какой-то неправильный мир, в котором водятся неправильные эльфы?»

– Так это же…– начал было А́дрин, но, вероятно, не смог подобрать цензурное слово и замолчал.

– Девушка – закончил за него Э́лджи.

– Точно, – щелкнул пальцами рыжик. – Причём человек. Вы уверены, что она не ошиблась адресом?

– Ну, надо же как вы наблюдательны! – с иронией в голосе произнёс Диларий. – Представьте себе, я тоже это заметил. И да, я уверен, что она не ошиблась адресом. Настя будет жить здесь и тренироваться так же, как и вы.

При слове «тренироваться» все снова посмотрели на меня. Точнее на мою «стройную» фигуру, спрятанную где-то глубоко под слоем жира и с сомнением вновь уставились на учителя. Тот, по всей видимости, понял ребят по взглядам, так как произнёс:

– Знаю. Работа предстоит нелёгкая, но попробовать стоит. Иногда вы будете мне помогать. А пока – не обижать, – он особо внимательно посмотрел на А́дрина и Э́лджи. – И помогать, по мере необходимости. Я, надеюсь, всем ясно?

Ребята молча кивнули, но мне от этого легче не стало. Чувствовалось, что так просто проблем мне не избежать.

– А теперь пойдём, поищем тебе комнату, – слегка повернув ко мне кудрявую голову, проговорил Диларий и спокойно вышел из комнаты.

Я же наоборот, вылетела из неё как пуля, словно находилась не в обычном помещении, а посетила аттракцион «Комната страха» со всеми видами кошмарных тварей, которые существуют во Вселенной.

Мы вернулись на кухню, к «великому и ужасному» Бари. Домовой, стоя на высоком стульчике, мешал что-то в кастрюле. Снова невероятно чудесный запах еды. Пришлось сглотнуть слюну и опять попросить животик вести себя прилично в малознакомом обществе.

– Бари, у нас есть свободная комната? – громко спросил Диларий.

– Нету, – не отрываясь от своего занятия и, не глядя в нашу сторону, заявил домовик.

– А если подумать? – ещё раз с нажимом произнёс мой провожатый.

Человечек оторвался от кастрюли и внимательно посмотрел на хозяина.

– Последнюю свободную комнату мы отдали пару лет назад лопоухому нахлебнику. Других нет.

– А как же та, что в библиотеке слева?

– Занято. Там мои инструменты. Свободен только чердак, —твердо сказал домовик.

– Бари, – судя по тону, Диларий был намерен вытрясти из мелкого завхоза нужную комнату, но я не хотела портить и без того натянутые отношения с домовым и чувствовать себя обязанной чем-то могучему верзиле, поэтому я его прервала.

– Я согласна. Пусть будет чердак.

Оба волосатых мужика, мелкий и мега крупный, удивлённо на меня уставились.

– Ты уверена? – переспросил Диларий.

– Да. Уверена. Можно посмотреть.

Бари умыкнул и вернулся к вкусно пахнущей кастрюле.

– Ну, пойдём. Раз так, – неуверенно проговорил хозяин дома и повлек меня за собой.

Наш марафон по дому продолжался: мы пошли обратно, на второй этаж, к узкой лестнице с поворотом. Диларий первый начал подниматься наверх. Несколько ступенек жалобно скрипнули и прогнулись под его весом. Дверь, закрывающая вход на чердак, была, естественно, деревянная, но в отличие от других своих соратниц – старая и облезлая, так как лак давно вздулся и лопнул. После непродолжительных пинков со стороны хозяина, эта старушка сдалась на милость и с протяжным скрипом отворилась, впуская нас в чердачные недра.

Да, давненько сюда никто не заходил! Пыли, хлама и паутины здесь оказалось немерено. Но само помещение мне понравилось: большое с достаточно высоким потолком, поскольку Диларий стоял в центре и не пригибался, значит больше двух метров, лишь на скатах ему приходилось слегка приседать. Возможно, когда-то давно оно планировалось, а может даже и использовалось как мансарда, но по какой-то причине хозяева решили, что в качестве чердака оно будет полезнее и забросили его.

Особенно меня радовало наличие двух больших окон по обеим сторонам комнаты. Правда, на данный момент, они были грязными и плохо пропускали свет, но какие потом апартаменты у меня получаться, если все привести в порядок! На душе стало весело и хорошо, появился задор. Я знала, что надо делать и как. А это не могло не радовать. Меня ждала грандиозная работа по зачистке строго хлама и новая шикарная комната впоследствии. Мне натерпелось приступить к делу.

– Диларий, здесь есть что-то, что тебе нужно? Или я могу распоряжаться всем имеющимся «добром» на своё усмотрение?

Богатырь окинул груды старья долгим задумчивым взглядом и с любопытством посмотрел на меня.

– Ты правда хочешь остаться тут?

– Да. Мне нравится эта комната, – уверенно ответила я и улыбнулась, видя растерянное лицо собеседника. – Так здесь есть что-то ценное?

– Нет. Можешь делать, что хочешь. Работы много, одной тебе будет сложно. Попроси Бари помочь. Как обустроишься, приступим к тренировкам, а пока – свободна.

Последнюю фразу он договаривал, спускаясь по лестнице, мой ответ «хорошо» застал здоровяка уже внизу.

Оставшись наедине с собой, я ещё раз оглядела фронт работ и поняла, что схватка предстоит суровая. Нужно подходящее «оружие»: ведра, тряпки, веник, вода и прочий уборочный инвентарь, а значит, придётся идти к завхозу. Вспомнив, кто состоит на столь ответственной должности, мою мордашку перекосило от «радости» предстоящей встречи.

– Извините, что снова отвлекаю вас от работы, – осторожно и вежливо начала я, обращаясь к домовому, когда вновь оказалась на кухне. – Диларий сказал, что если мне понадобиться помощь с уборкой, то я могу обратиться к вам.

Бари слез со стула, упёр свои маленькие ручки в бока и сурово посмотрел на меня. Хоть он и был маленького роста и едва доставал мне до пояса, но от его взгляда мне стало не по себе.

– Ты, что ослепла? Не видишь, что я занят?

– Вижу. Я думала, что потом…

– Ты посмотри, «она думала» – грубо прервав меня, проговорил домовой. – Если бы ты действительно умела думать, тебя бы здесь не было.

И не поспоришь! Что стоило тогда оставить кошелёк на земле или выкинуть его в урну? Сидела бы сейчас на кухне в родном доме, с красным дипломом в руках, ела любимое шоколадное мороженое и радовалась жизни, но, увы, «умная мысля, как всегда, пришла опосля». Я уже здесь и ничего исправить нельзя. Остаётся только надеяться, что моё положение не усугубиться.

Бари снова засуетился по кухне. Пусть он и был отчасти прав, но его грубость и манера со мной разговаривать обижали меня. На помощь я изначально и не рассчитывала, но мне требовалось уладить некоторые формальности: подстраховаться, на случай если выкину нечто ценное или возьму нечто запретное. Упреки и мелкие замечания по этому поводу мне выслушивать не хотелось. Одобрение на чердачную деятельность у Дилария я уже получила, теперь оставалось выудить его у второго ответственного лица, то есть домового.

– Тогда, скажите, есть ли что-то на чердаке, что вам нужно?

– Нет, – не задумываясь, ответил Бари.

– То есть, я могу делать с тем хламом все, что захочу?

– Да.

– Могу ли я взять в доме и на территории дома необходимые для уборки предметы?

– Можешь, – сквозь зубы процедил домовой и угрожающе посмотрел в мою сторону.

Мне показалось ещё чуть-чуть, и он бросит в меня чем-то тяжёленьким в виде скалки или чугунной сковороды. Уходить на больничный в мои планы не входило, всё, что нужно – выяснила, поэтому решила сворачивать «содержательный» разговор и пойти заняться делом.

– Что ж, в таком случае, не смею вас больше отвлекать, занятой вы наш! – съязвила я и удалилась, плотно прикрыв за собой дверь кухни.

Что-то мне подсказывало, покормить свой животик мне сегодня не удастся. «Ну, и ладно! Лучше помереть голодной смертью, чем выпрашивать еду у мохнатого коротышки».

Мне снова пришлось обойти дом, только на этот раз в поисках нужных для уборки вещей, заглядывая в разные комнатки, кладовки, сараи и прочие места, где, предположительно, находилось нечто подходящее. У текущего процесса имелось несколько весомых плюсов: детальное ознакомление с планировкой дома, обнаружение необходимых, на данный момент, предметов быта, а также таких, которые могут пригодиться в будущем.

В итоге, я узнала, где находиться колодец, сарай с инструментами, полигон для тренировок, оружейная, кладовка и самое важное – санузел. Правда, он был раздельный и далёк от евро стиля: небольшая баня, которую надо топить и деревянный дачный туалет. Но я была рада тому, что оно есть, работает и что никого не надо спрашивать, ибо нашла сама, а внешний вид и содержание – пустяк. К подобным условиям, мне не привыкать, поскольку выросла в станице. Квартирная жизнь –хорошо, но, если её нет – не страшно. Ко всему можно приспособиться и многому научиться, главное не унывать. А я сейчас очень старалась не поддаваться унынию, поэтому и взялась за уборку, чтобы отвлечься от неприятностей и занять руки делом.

В общей сложности, нашлось много чего, в том числе и несколько деревянных вёдер, которые тут же были наполнены водой и отправлены наверх к месту действия. Нормального, привычного для меня веника не обнаружилось, поэтому из свободного черенка, веток и верёвки сделала метлу, которая отлично подошла для уборки паутины и сборки мусора. Первым делом, расчистила проход к окнам, чтобы помыть их и впустить солнечный свет на всю катушку. При осмотре рам, приятно удивилась, поскольку они оказались двойные и, ко всему прочему, открывались вовнутрь. Сие преимущество давало возможность реже ходить через дом, выбрасывая ненужные вещи прямо в окно, как в Италии на Новый год.

Практически каждый предмет подвергался тщательному осмотру и отправлялся в отведённое ему место. Так у меня образовалось несколько кучек: «помыть и оставить», «починить», «постирать и оставить», «постирать и сделать тряпки».

Следует сказать, что далеко не всё оказалось хламом. Здесь нашлась неплохая мебель, слегка вышедшая из строя: например, у комода не хватало двух ножек, но в целом он смотрелся прилично. Та же песня была со стульями, этажеркой и столом. Их я решила отремонтировать, а потом ввести в эксплуатацию. Но попадалось и то, что не поддавалось ремонту или у меня не возникало идей, как это можно применить в быту – такое летело в окно. В одном из сундуков отыскались старые шкуры каких-то животных, очень похожие на медвежьи. Сначала я хотела их выбросить, но подумала, что они неплохо подойдут в качестве коврика или матраса, а зимой одеяла, только нужно их как-то почистить.

Со стиркой решила тоже не затягивать, вдруг к вечеру высохнет. Взяла некоторые выбранные вещички, одно из ведер, странный кусок, который отыскала в кладовке под лестницей, и отправилась в баню, стирать. Порошка с собой не брала, а своё мыло использовать для стирки жалко, поэтому воспользовалась «найдёнышем».

На удивление прямоугольный кусочек, действительно оказался мылом и отлично справлялся со своей задачей. Бельевой веревки во дворе не обнаружилось, посему пришлось самой растягивать ту, что нашла в сарае, между деревьями. Но возникла новая проблема – отсутствие прищепок. Что ж пофантазируем: что-то прикрепила за кончик к верёвке верёвкой, что-то защепила веточками, связанными между собой бечёвкой, как делали когда-то в старину.

Дальше следовал классический вариант уборки: всё мылось, переставлялось, выбрасывалось, подметалось и снова мылось. К концу работы под окном выросла значительных размеров кучка. С ней было решено разобраться позже.

Вечер подкрался незаметно. Вымыв, наконец, пол, я, в изнеможении, плюхнулась на сундук. За окнами, теперь уже чистыми, солнышко махало мне последними лучиками света. Вспомнив про бельё, резво подскочила и побежала его снимать. Мне повезло, днём было достаточно тепло, и ткань высохла, а вот шкуры нет, но их можно досушить потом.

Вернувшись, теперь уже, в свою комнату, села на тот же сундук, так как стулья требовали ремонта, и оглядела результат своей работы. «Простор и благодать! Полезной площади оказалось гораздо больше, чем предполагалось изначально. При желании здесь можно даже танцевать. И всё-таки – это мансарда: высота потолков, общая площадь помещения, обшитые деревянными дощечками стены, большие с двойными рамами окна, добротный пол. Разве чердаки обустраивают так хорошо? Может здесь кто-то когда-то жил? Надо бы выяснить».

Очень многие предметы удалось приспособить для комфортной жизни: например, поставив оба сундука рядом, получила неплохую, высокую кровать с хранилищем; из ящиков разных размеров с какой-то непонятной утварью, которую безжалостно выкинула, собрала себе шкафчик для одежды или книг. В самый высокий ящик осталось протянуть ненужный черенок и можно будет вешать одежду.

Меня совсем не смущало то, что мне пока нечего вешать, да и не на что, вешалок – то нет, но главное, что шкаф уже есть, а как его использовать – придумаю. Ещё у меня в проекте намечалась мини ванная, чтобы не приходилось бегать на улицу каждый раз, как мне приспичит помыть носик или ноги.

Понятное дело, что всё сделать не успела, и завтра меня ждало не меньше работы, чем сегодня, но всё же общая картина уже вырисовывалась. Мне здесь нравилось! Да, определённо нравилось! Настроение улучшилось, и я довольно улыбнулась.

Тут голос подал мой животик, кажется, он моего воодушевления не разделял. Ещё бы, я же не ела весь день. И что самое интересное – ни одна сволочь мне этого даже не предложила! Жизнерадостная улыбка снова начала меркнуть. «Ну, нет, «Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг», я им ещё жизнь попорчу своим присутствием, пусть даже не надеяться так скоро от меня избавиться и устроить грандиозные похороны с музыкой и танцами».

Начинало темнеть. Лампы не обнаружилось, зато нашлась целая коробочка с восковыми свечами. Они были средней толщины, приятного золотистого цвета, как пчелиные соты и имели медово-цветочный аромат. Взяв несколько штук, отправилась искать пропитание.

К моему счастью, комната оказалась пуста. Теперь я могла вдоволь оглядеться. Помещение оказалось не просто кухней, но ещё и столовой, так как здесь, в правом углу комнаты, стоял большой, прямоугольный стол, за которым легко можно поместить 8 человек. Со стороны стены, под ним находилась деревянная лавочка, а с другой – три стула с высокой спинкой. Два больших окна, так же, как и в других комнатах, не имели занавесок. Плита оказалась далеко не газовой и даже не электрической, а самая настоящая дровяная печь для приготовления еды, с варочной панелью для нескольких кастрюль и духовкой.

Довольно долгое время мы в станице пользовались похожей печью, пока мама не провела, наконец, газ. Так что практику использования подобных агрегатов имела, где лежат дрова – знала, спички и бумага в наличии были, далее дело оставалось за малым: затопить её, чем и занялась.

Далее требовалось отыскать посуду и еду. Перерыв все полки и шкафчики, которые имелись на кухне, мне удалось найти необходимую утварь: кружку, тарелку, ложку, нож и котелок, который сразу же наполнила водой и отправила на конфорку закипать. Но, увы, еды не обнаружилось, правда, нашла сушёные травы для чая. В растениях, особенно в сухом виде, я разбиралась плохо, поэтому, чтобы не попасть впросак, выбрала относительно знакомые по запаху и форме листьев. Так мой чай получился липово-мелисовый.

Я покрутила головой, естественно, холодильник отсутствовал, но если это приличный дом, то здесь обязательно должен быть приличный погреб. Спустя десять минут, искомый объект обнаружился. Дверца в полу оказалась довольно тяжёлой, но после сегодняшних чердачных работ – ерунда. К сожалению, сытной еды здесь не оказалось, очевидно, всё съели, но кое-что все же отыскала: хлеб, масло, мёд. Ещё через пять минут я сидела за огромным деревянным столом, положив ноги на подставленный стул, ела вкусные бутерброды с мёдом и пила ароматный травяной чай. Жизнь, определённо налаживалась!

Во время поглощения еды, мои мысли занимала плита: «на улице, абсолютно точно, лето, а Бари весь день топил печь, тогда почему здесь не жарко? Даже когда мы с Диларием заходили сюда днём – духоты не было. В чём секрет? Вытяжка?» Я осмотрела внимательно потолок, стены, но ничего такого не нашла. Пришлось и этот вопрос оставить, временно, без ответа.

После поздней трапезы я прибрала за собой. Пока мыла кружку сетовала на то, что в доме живут пять с половиной мужика, а водопровод и канализацию сделать не додумались. Приходиться мыть в ковшике и выливать воду на улицу. Хорошо у меня сейчас посуды мало, а если будет больше? Тут полдня только на мытьё уйдет: принеси, помой, вылей, принеси, сполосни, вылей, вытри. Надо им будет идею подать насчёт водопровода.

Спать легла на голых сундуках, положив под голову свой рюкзачок. Я очень сильно устала, но уснуть сразу, не получилось. В голове вертелись разные мысли по поводу моего теперешнего положения: «я, в миллиардах световых лет от своего дома, возможно, даже в другом измерении, точно неизвестно где и неизвестно с кем. Какой кошмар! Мне нужно прожить год с одними мужиками! Такого ужаса я даже представить себе не могла, ведь с детства меня окружали в основном женщины.

Родители развелись, когда я училась в средних классах и с тех пор мы жили вчетвером: я, сестра, бабушка и мама. У нас в хозяйстве разве что петух, да рыжий пёс Пупсик относились к мужскому полу, а больше никто. Бабушка всегда учила меня быть осторожной с мужчинами, опасаться их, они же могут обидеть, ни в коем случае не улыбаться незнакомцам, а то будут неприятности. Причем она никогда не говорила, в чем именно, могут заключаются неприятности. До всего приходилось доходить самой из рассказов девчонок, фильмов и книг. На дискотеки не ходила никогда – сидела дома, мне даже не позволили встретить с одноклассниками рассвет, когда мы закончили школу.

С мелкими бытовыми трудностями справлялись сами: побелить, замазать, покрасить, нарубить, прикрутить, прибить. Мама, благодаря посещению в годы студенчества курсов по радиотехнике, умела немного обращаться с электричеством: чинила вилки, меняла провода и даже как-то отремонтировала утюг. Если требовалась работа крупных масштабов: сложить печь, построить сарай, сделать навес, то помогали соседи или нанимали рабочих.

В школе с мальчиками тоже существовала проблема – дефицит. Видать, не все годы были урожайные на мужской пол. Про колледж, вообще, молчу: азы профессии учителя начальных классов на моём веку осваивали исключительно девочки. Мальчики являлись лишь временным явлением.

И вот, до 20 лет я крутилась преимущественно в женском обществе, избегая мужского внимания и тут, меня угораздило загреметь в совершенно противоположную среду, где одни мужчины и, судя по взглядам и отношению, совершенно определённо, женоненавистники и человекопрезиратели. Надо же было попасть сразу под все отрицательные пункты! Даже не знаю, что хуже, что я девушка или что человек? Но ничего не поделаешь, придётся привыкать им ко мне, а мне к ним».

Больше я ни о чем думать не могла, мои глаза закрылись сами собой.

Утром меня разбудил громкий стук дверь. Со сна мне почудилось, что я проспала пары и Валентина Дмитриевна пытается меня разбудить, но она никогда так сильно не стучала. Ей легче крикнуть, чем встать с насиженного дивана и подойти к двери. Стук продолжался. Я с трудом разлепила глаза. Тело ныло, так как оказалось, что сплю на чём-то твердом, в не знакомой комнате. Несколько секунд отчаянно пыталась вспомнить, что это за место. Сфокусировав взгляд на кучке ящиков, в памяти потихоньку начали всплывать события предыдущего дня.

– Настя, вставай! – раздался громкий голос Дилария.

Кусочки ментального паззла, наконец, собрались воедино, и я резко вскочила на ноги. Добежать до двери, не успела, она открылась сама собой, и в комнату влетел хозяин дома. По всей видимости, он устал ждать, когда я соизволю открыть и решил впуститься сам.

– О, уже оделась! Хорошо, – одобрительно мотнув головой, и глядя на меня, проговорил Диларий.

Я не стала его разочаровывать тем, что на самом деле так и спала, в одежде.

– Что-то случилось? – поинтересовалась я.

– Нет. Просто пора на тренировку.

Он огляделся вокруг и удовлетворённо заметил:

– Неплохо получилось.

– Спасибо! Это только половина того, что я хочу сделать.

– Делай, только потом, после тренировки, – Диларий серьёзно на меня посмотрел.

– Но вы же сказали, что приступим, когда я буду готова, а я ещё не готова, – удивлённо заметила я.

– А, по-моему, готова. Комната прибрана, вещи разложишь потом. Так что вперёд! – скомандовал физрук, и мне ничего не оставалось, как скоренько обуться и идти за ним.

Выходя из комнаты, промелькнула мысль, что неплохо бы сообразить или найти какой-нибудь замок на дверь, а то шастают тут всякие личности ко мне без разрешения.

На улице только начинало светать, из чего я сделала вывод, что утро не просто раннее, а ультрараннее. В такое время мне не доводилось вставать никогда, разве что, если требовалось куда-то ехать, но такое случалось крайне редко. Дул предрассветный, свежий ветерок, заставляя ёжится от холода.

– Итак, – начал мой тренер. – Теперь каждое утро у тебя будет начинаться с пробежки. На первых порах будем бегать немного, но со временем увеличим норму.

«Нет, только не это! Бег. Ненавижу. Это, пожалуй, единственное из школьной программы по физкультуре, которое я не любила и не умела выполнять. Хотя, вру. Был ещё вис на перекладине и лазание по канату. Из-за своего веса, я никогда не могла подняться выше канатного узла или провисеть хотя бы секунду. Бег же, мне не давался во всех вариациях: ни по прямой на скорость, ни марафон, ни челночный, вообще, никакой».

Начало зарождаться ощущение, что Валеон отправил меня в ад, с виду милый, но, по сути, он самый. А, когда мне всё же с огромным трудом и постоянными подгонами Дилария удалось пробежать выделенную дистанцию, я убедилась в этом окончательно. Дыша, как паровоз и еле волоча ноги, доплелась до исходной точки и упала в траву. Если каждый день будет начинаться так, то я буду ненавидеть утро ещё больше, чем раньше.

– Куда легла? А, ну, вставай! Нельзя лежать после бега.

Диларий так жестоко вопил, что пришлось собрать свои многострадальные косточки и встать, походить, пока тело не остыло.

– Да. Случай запущенный. Ты что, никогда не бегала?

– Когда ходила в школу – бегала. Аж два раза в год, когда нужно было норматив по физ-ре сдать.

– И что, сдавала?

– С трудом.

– Должен сказать, что с того времени ничего не изменилось. Бегаешь – отвратительно и неправильно. Придётся тебя учить, иначе дальше дело не пойдёт.

– Может, лучше другие физические нагрузки попробуем? – сиплым после бега голосом сказала я.

– Например, какие? – Диларий удивлённо приподнял бровь.

– Ну, пресс качать. У меня это хорошо получается.

– Скажи–ка мне, Настя, – медленно и наставительно начал он. – Как тебе поможет пресс, когда твоя жизнь будет зависеть от того, насколько быстро ты бегаешь?

Я молчала.

– То-то же. А насчёт пресса не переживай и до него доберёмся, – уверенно проговорил «мучитель» и погнал меня вперёд.

Мы пробежали вместе ту же дистанцию под контролем Дилария, с рекомендациями и поправками. Что-то легче мне от этого не стало, хотя, на сей раз я бежала без остановки. Мужчина же, в отличие от меня, выглядел как огурчик, словно не бегал, а гулял. Даже дыхание не сбилось. Вот ведь зараза!

Потом Диларий отпустил меня ненадолго и сказал, что после завтрака тренировка продолжится. Мокрая как мыша и уставшая как собака, я вернулась в комнату. Умылась, постаралась привести себя в порядок, потом побежала на улицу досушивать шкуры. Не очень-то мне хотелось ещё одну ночь спать на голых, твёрдых сундуках. Затем отправилась на кухню, чтобы узнать, когда завтрак. Но судя по тому, что Бари уже начал готовить обед – время утренней трапезы уже прошло и меня опять никто не позвал. Гады! Домовика отвлекать не стала, сама нашла остатки завтрака, села в уголок и поела.

До очередного «издевательства» у меня оставалось время, которое потратила на поиски замка для своей двери. В результате, мне попался старый, ржавый, но добротный засов. Было решено временно установить его, до того момента, пока не найду более приличный вариант. Молоток и гвозди тоже нашла в сарае и со все этим металлом пошла к себе. Но не то, что завершить, я даже начать установку творения кузнеца не успела, меня позвал Диларий.

Он ждал меня на заднем дворе, где вчера колол дрова.

– Итак, сейчас делаем разминку для мышц, учимся принимать боевую стойку и правильно держать оружие.

Новоявленный инструктор продемонстрировал комплекс необходимых упражнений. С ними я справилась лучше, чем с бегом. Потом мне был выдан тренировочный меч. По всей видимости, данный учебный образец подержало не мало народа, так как рукоятка стала уже гладкой, словно отполированной, а лезвие имело бесчисленное множество засечек и царапин. Муляж оказался достаточно увесистый, но я девочка сильная, поэтому поднять его сумела.

Диларий продолжал показывать и рассказывать, что нужно делать и как, а я внимательно его слушала и старалась повторить движения относительно точно. Когда мне удалось принять правильную стойку и грамотно взять меч, мы отработали пару простых приёмов. С непривычки рука у меня устала быстро, но Диларий отнёсся к этому спокойно, скорее всего, так бывает со многими. После короткого перерыва, работа продолжилась.

В конечном счёте, патлатый изверг отпустил меня лишь после того, как выжал из меня всё, что мог по максимуму. С тренировки я не шла, а ползла черепашкой, единственное, чего мне хотелось сделать – лечь на сундуки и не шевелиться. Но даже не смотря на дикую усталость, фехтовать мне понравилось больше, чем бегать. Однако, как я поняла, всё взаимосвязано, поэтому придётся терпеть.

На этот раз, подгадав время, явилась на кухню как раз к обеду. Мальчики уже ели первое, вероятно суп. Стоило мне появиться на пороге кухни, как они синхронно повернули головы и очень внимательно посмотрели на меня. Есть расхотелось моментально, зато убежать подальше – очень. Однако понимание того, что если не буду нормально питаться, то вскоре не смогу даже своей руки поднять не то, что тренировочный меч, заглушило жажду позорного бегства.

Подойдя к столу, стало ясно, что меня никто не ждал. «Может они думают, что мой живот – хранилище несметных запасов необходимых организму веществ, как горб у верблюда или может они не знают, что людям тоже требуется питание?» Так или иначе, ни приборов, ни еды для своей персоны не было мной обнаружено.

Парни подленько ухмыльнулись и стали есть дальше. Диларий просто молчал. «Ну, ничего, еду я себе добуду, а вот куда сесть?» Огляделась, оценивая обстановку. Диларий и Нарда́н сидели на стульях, трое других на лавочке, не хватало ещё одного стула. Как ни печально, но на нём стоял почтенный домовой, помешивая что-то в чашке, и я знала со стопроцентной точностью, что он мне его не отдаст. «Будем двигать молодёжь!» Спокойно достав нужную мне посуду, без разрешения Бари, залезла в кастрюлю и налила себе суп. Тот лишь рот от моей человеческой наглости раскрыл, но я сделала вид, что его здесь нет и вернулась к столу.

– Так, ребятушки, двигаемся! Вы вроде не три толстяка, а значит поместимся.

– Мы-то нет, а вот, насчёт тебя, не уверен, – ляпнул А́дрин.

Диларий насторожился, вероятно, не понаслышке знал, что нельзя безнаказанно указывать женщине на её недостатки. Столь опрометчивые действия могут привести к нешуточному скандалу, с последующим членовредительством обидчика. Но у меня изначально имелся расчёт – установить дружеские отношения, поскольку год в ссорах и препираниях – не вынесу, поэтому, вспомнив забавную фразу, выдала:

– Не спорю, худеть нужно! Но делать это на голодный желудок – вредно! Так что двигаемся, господа хорошие!

Эльф улыбнулся, молча встал и пересел на другой край скамьи. Остальные живо переглянулись, но продолжили сидеть, Диларий хмыкнул и вернулся к еде. Я не стала больше никого беспокоить, поскольку освободившегося места мне вполне хватало.

– Спасибо! – добродушно произнесла я, глядя на Ви́ерана и села на лавочку.

Дальнейшая трапеза проходила в тишине. Каждый был увлечён своей порцией еды. Должна сказать, что Бари готовил достаточно вкусно. Я съела всё, причём с большим удовольствием.

После обеда все разошлись. Я отправилась к себе, чтобы установить на свою старую, хлипкую дверь массивный, железный засов. Дело оказалось не простым, пришлось повозиться, но в результате мощный агрегат нашёл своё место. Теперь, даже если дверь случайно развалится, засов точно останется на месте, крепила я его на совесть. Всё-таки у безотцовщины есть свои плюсы. Потом вернула инструмент в сарай и пошла искать двух драчунов. У меня имелись кое-какие планы на их счёт.

А́дрина и Э́лджи я обнаружила возле полигона, у них проходила тренировка. Я села на пенёк и стала наблюдать за тем, как мальчики дерутся на мечах друг с другом, под присмотром Дилария. В отличие от моего оружия, их клинки были настоящие и управлялись они с ними здорово. Ребята двигались по площадке легко и изящно, словно танцуя, быстро и умело орудуя мечами. Сталь так и сверкала на солнце, рассекая воздух тонкими всполохами. Грациозный танец их клинков завораживал. Диларий почти ничего не говорил, лишь изредка давал советы то одному, то другому, как лучше нанести удар. Видно было, что он доволен мальчиками. Да, мне до таких умений работать и работать!

Дождавшись завершения учений, я подошла к ребятам.

– Снова здрасти! Есть одно дельце, нужно кое-что спалить, не поможете даме?

Элджи криво улыбнулся, но всё же поинтересовался:

– А почему сразу мы? Сама что ли не можешь?

– Увы, сама не могу. Я ведь человечка, магией не владею, в отличие от вас. Ваш вчерашний огненный шарик, надолго останется в моей памяти.

Ребята снова молча переглянулись, но в озорных глазах промелькнуло воодушевление. Кажется, подобное заявление и своеобразная похвала пришлись им по душе. Но внезапно Адрин сделался серьёзным и взглянул на меня с подозрением.

– Я, кажется, понял. Ты хочешь, чтобы мы сожгли что-то в доме и нас потом наказали?

– Нет. Я прекрасно помню, что вчера сказал Диларий. И подставлять вас не собираюсь. Надо спалить кое-что на улице. Возможно, вы уже видели кучу старого хлама на заднем дворе. Вот от него – то и надо избавиться.

Элджи и Адриан кивнули, давая понять, что знают, о чём разговор. Втроем мы отправились в указанное место. Ребята быстро сформировали в ладонях небольшие, пылающие холодным белым светом шарики и метнули их в груду негодного барахла.

Куча вспыхнула мгновенно. Я зачарованно смотрела на то, как языки магического пламени быстро и жадно пожирают тряпьё и прочий мусор.

«Полезные оказались ребята, надо будет им ещё какую-нибудь работёнку найти», – подумала я, а вслух сказала:

– Спасибо мальчики! Родина вас не забудет!

Ребята улыбнулись, уже не так криво, как вначале и ушли, оставив меня с догорающим костром наедине.

Остаток дня прошёл в хлопотах связанных с улучшением жилищных условий. Заработавшись, снова пропустила время еды и осталась без ужина. Ложиться спать голодной было не в моём стиле, поэтому, не смотря на поздний час, потопала на кухню, чтобы что-то слопать.

Поразмыслив немного, решила, что хочу блинов, со сметаной или с мёдом, а лучше и с тем, и с другим. Необходимые ингредиенты, я нашла довольно быстро. Свежего молока не оказалось, зато наткнулась на скисшее. Ещё лучше, так блины получатся вкуснее. Скоренько затопила печь, завела тесто и начала выпекать. Обычно я пеку всё сразу, а только потом ем, но, на этот раз, тактику пришлось менять.

Выполняя привычные действия, на автомате выпекала блин и клала его на блюдо, но сколько бы я ни старалась, кучка больше не становилась. Странно! Тогда начала внимательно смотреть на тарелку и оказалось, что как только горячий блин её касается, то тотчас исчезает. Стало очевидно: кто-то их ворует. «Нет, ты посмотри! Наглость какая! Сами ужинали, я – нет и ещё блины мои смеют тырить!»

Тут-то ко мне пришло осознание того, что если не буду есть выпечку сразу, прям со сковороды, то отправлюсь спать голодная. Сказано – сделано: начала поглощать блины горячими, с пылу с жару, так сказать. Через какое-то время, я вновь посмотрела на тарелку. Она уже была пуста, а в середине синими буквами светилась надпись «Жадина!» Я коварно улыбнулась: «так им и надо, нечего таскать чужое из-под носа».

Наевшись досыта, стала складывать блины на тарелку, теперь пусть забирают. Но всё было в порядке, моя выпечка не пропадала. «Обиделись что ли? Ну, и ладно, завтра съем».

Я успела помыть посуду и уже вытирала стол, как на кухне появилась ещё одна личность – Бари. Он с привычным презрением смотрел на меня. Стараясь не обращать на его суровую мордашку внимания, чтобы не портить себе настроение, спокойно продолжала тереть стол.

– Что ты тут делаешь, человечка? – грозно спросил «великий и ужасный».

– Да, вот, блины пекла. Хотите попробовать? – и поставила перед ним тарелку с оставшимися блинами. – Они вкусные, ребятам понравились, ешьте.

Бари подозрительно на меня посмотрел.

– Ты, угощаешь, меня? – с паузами, казалось бы, в такой короткой фразе, удивлённо спросил он.

– Ну, да. Почему бы и нет. Мне не жалко, кушайте, пожалуйста, а я воду принесу.

Когда я вернулась, Бари сидел на стуле и гладил живот, тарелка опустела. Глазки у него блестели, на губах играла довольная, сытая улыбка, но увидев меня, домовой вновь принял суровый вид.

– Блины – съедобные. Но это ничего не значит, я все равно тебя ненавижу, человечка! – сказал он и исчез так же внезапно, как и появился.

Я снова улыбнулась. Слова, сказанные домовиком, кардинально отличались от того, каким тоном он их произносил. Исчез гневный взгляд и шипящие нотки из речи. Вероятно, Бари просто старался держать лицо, чтобы я не расслаблялась, но, чувствовалось, что первоначальная неприязнь дала брешь. Как хорошо, что и в этом мире, мужчины любят вкусно поесть, даже такие маленькие и мохнатые.

Спать легла как королева: на мягких, чистых шубах, застелив их белой тканью, в качестве простыни. Составив в голове план на следующий день, уснула без задних ног.

Спала я крепко и сладко. Яркие, красочные сны с привычными абсурдными переходами сменялись один за другим, унося меня всё дальше и дальше от реальности. Вдруг, сквозь очередную замысловатую иллюзию, я отчётливо услышала стук в дверь. «Неужели уже утро? Так быстро?» – пронеслось в голове. Стук усилился. «Точно. Утро. Надо вставать». С большим трудом вынырнув из сна, открыла глаза.

– Настя, подъём! – звучно голосил Диларий неистово стуча в дверь и теребя ручку.

Кажется, он хотел войти, но у него не получалось. «Ещё бы, я такую задвижку поставила, что легче превратить дверь в прах, чем открыть её. Именно «в прах», моя скромная дряхлая заслонка и превратиться, если Диларий продолжит так тарабанить. Надо спасать старушку».

– Сейчас. Уже встаю! Буду через пять минут, жди во дворе! – крикнула я, сползая с мягкой лже-кровати.

Самое забавное то, что я действительно «сползала» с лежанки. После вчерашних экзекуций у меня болело всё. Каждую мышцу неимоверно выкручивало, казалось, ломят даже кости. Не то, что чихать или зевать – дышать было больно. «Надо же, я и не подозревала, что у меня в организме так много мышц! Но пора идти! Мой «мучитель» меня ждёт. Вероятно, подготовил новую порцию «непередаваемых ощущений», а значит берём себя в ноющие руки и вперёд! Не будем испытывать его терпение».

Через обещанные пять минут, ну, ладно десять, я стояла во дворе возле удивленного смотрящего на меня тренера.

– Я не понял, почему дверь была закрыта?

– Ну, должно же у приличной девушки быть свое личное пространство. Мало ли что я там делаю, может у меня конференция с мышами проходит, а тут ты влетаешь.

– Ты понимаешь язык животных? – заинтересованно спросил мой оппонент.

– Нет. Это я так, для примера сказала. Разве такое бывает? – усмехнулась я.

– Советую быть тебе по осторожнее с примерами. Ты не в своём мире, а здесь случается разное, даже такое, – обстоятельно проговорил Диларий.

Мне стало немного стыдно. Я действительно забыла, что не дома, а в волшебном месте, где существует магия, а значит может быть всё.

В планы могучего тренера не входило стоять и ждать, когда горе-ученица закончит заниматься самокопанием и поймает дух спорта самостоятельно, поэтому он решил помочь мне с ловлей и громко заявил:

– Так. Хватит болтать! Давай на исходную. Дистанция прежняя. И постарайся сегодня пробежать хорошо!

– Нет. Только не бег! Убейте меня сразу, но бегать не буду!

– Что так?

– Не умею я этого делать, не люблю и …не хочу! Вот! – капризно надув пухлые губки, выдала я и картинно села на пенёк, скрестив руки на груди.

Диларий спокойно посмотрел на меня. Затем, так же спокойно, огляделся, а потом подозрительно покладисто произнёс:

– Хорошо. Не хочешь бегать – не будем. Но физическая нагрузка тебе нужна, придётся изменить подход.

– Что будем качать пресс и фехтовать? – оживилась я, надеясь на чудо.

– Не совсем, – Диларий зафиксировал свой хищный взгляд на мне и начал медленно подходить ближе.

– А что тогда? – нервно сглотнув слюну, дрожащим голосом осведомилась я.

Вместо ответа он подошёл ко мне недопустимо близко. Наклонился так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Его карие глаза с пугающими вертикальными зрачками оказались совсем рядом. Я невольно вздрогнула. Уголки его губ растянулись в похотливой улыбке. Мои щёки предательски покраснели, а глаза опустились вниз. Мужчина, не сводя с меня пронзительного взгляда, игриво дунул на мои волосы возле уха. Кожа ощутила тёплую волну чужого дыхания. Сидеть на пеньке стало неудобно, а когда он попытался протянуть свою мощную длань, чтобы убрать выбившуюся прядь за ухо, терпение моё лопнуло.

Мгновенно сорвавшись с места и совершенно забыв про мышечную боль, я дала такого стрекача, что пятки так и засверкали. В конце концов, отведённую дистанцию, удалось пробежать за рекордное для себя время.

– Вот, так бы сразу! А то – не могу, не буду…Оказывается очень даже можешь, когда хочешь! – сидя в расслабленной позе на моём пеньке, невозмутимо заявил бородатый изверг и весело мне подмигнул.

«Думается, это была уловка, которая сработала «на ура». На самом деле, верзила не собирался ко мне приставать, но, ёлки зелёные, как он догадался, чего я боюсь? Вероятно, моё лицо подводит меня чаще, чем я думаю». И ещё стало предельно ясно, что от утренних пробежек мне не отвертеться, а значит придётся заставить себя полюбить бег, ну, или хотя бы начать относится к нему не так презрительно.

Как, собственно, и ожидалось, первый месяц оказался самым тяжёлым. Моё тело привыкало к неистовым нагрузкам, которые прежде мне и не снились, новому режиму, другому питанию. Ужасно хотелось спать и нормально поесть, особенно сладкого. Но выпрашивать сладости, как маленькая девочка, посчитала выше своего достоинства, поэтому держала себя в руках. Правда, вырисовывались и плюсы: я начала худеть. К сожалению, у Дилария не нашлось ни одного зеркала в доме, поэтому рассмотреть себя не удавалось. У меня, конечно, имелось небольшое зеркальце в косметичке, но в него помещалась только моя мордашка. То, что объёмы моего тела сокращаются, я определила по одежде, которую через пару недель пришлось частично ушить, а частично подвязать веревками.

Отношения с ребятами тоже начали сдвигаться с мертвой точки и подходить к отметке «нормально». Понятное дело, мне о себе они ничего не рассказывали, да, я и не спрашивала, но уже общались без зубного скрежета и это радовало. Узнавать соседей пришлось самой, постепенно и тайком, делая выводы из того, что слышала и видела. При этом старалась оставаться в тени, не досаждать и не лезть, куда не просят. Таким образом, к концу первого месяца я уже составила мысленный портрет на каждого из ребят. Они оказались совершенно разными, но достаточно интересными персонажами.

Самым молчаливым, степенным и невозмутимым являлся Нарда́н. Его было просто страшно возмущать. Высокий, не такой, конечно, как Диларий, но выше других точно, стройный, даже скорее худощавый, что вовсе не значило, будто он слабее тренера или кого-либо из ребят. Скорее наоборот, на спаррингах парень наносил такие удары, не только мечом, но и кулаками, что становилось страшно за партнёра. А его тёмно-карие почти чёрные глаза, в которых терялся даже зрачок, неуклонно мрачные тона в одежде, временами заставляли полк мурашек бегать по спине в полном обмундировании и с оружием. Поэтому не удивительно, что, если болтовня А́дрина ему наскучивала, Нарда́ну достаточно было просто на него взглянуть и Рыжик замолкал. Ухаживать за шевелюрой молодой маг не любил, поэтому предпочитал короткие стрижки с челкой, хотя у него имелись чудесные, густые, чёрные, как смоль волосы. Подобный факт бросился мне в глаза потому, что я всегда мечтала о такой гриве, но, увы, природа меня обделила густотой и цветом, подарив каштановый крысиный хвостик.

Говорил Нарда́н крайне редко и по делу, а улыбался – вообще, никогда. По крайней мере, я не видела ни разу. Возможно, такая манера поведения, любовь к темной одежде и абсолютная серьёзность обусловлена его специализацией, ведь он некромант. Точнее, Нарда́н учится в местном Элорском Университете магии на третьем курсе на факультете Некромантии и уже через 4 года его можно будет смело называть маг – некромант, а пока он только студент. Тем не менее, подступиться к нему и найти общий язык оказалось делом не из лёгких.

В том же Универе учатся и два непоседливых приятеля, Адрин и Элджи. Правда, только пока на первом курсе, поэтому у них больше свободного времени. Даю двести процентов, что в группе, на парах и преподавателям с ними очень весело! Эти два товарища скучать не дадут. Как правило, генератором идей выступает Адрин, а Элджи, как любитель экспериментов, организовывает мероприятие, которое каждый раз заканчивается по-разному, но чаще всего диверсией. Если Нардан самый молчаливый, то Адрин полная его противоположность: шустрый, шумный, улыбчивый, говорливый, хитрый, задиристый. И имеет интересную особенность: может превращаться в лиса. Сей факт выяснился случайно, когда я однажды шла к себе после тренировки.

Стоял прекрасный солнечный денёк. После привычной уже усердной работы на полигоне, в мокром, совершенно выжатом состоянии, я плела ноги через дом к лестнице первого этажа. Вдруг, в зале, на диване приметила небольших размеров медно-рыжего зверька. Лиса, высунув язык, дышала ртом и лениво повиливала своим пышным хвостом с белой кисточкой на конце. Я не могла не остановиться. Сначала любовалась и усиленно боролась с желанием подойти и погладить лисичку, но потом в голове закрутились мысли: «как лиса могла сюда попасть? Может дверь забыли закрыть?» Взгляд на дверь. «Нет, все закрыто. Тогда как? И почему она так странно лежит, по-свойски, на животе, вытянув передние лапы вперёд, словно египетский Сфинкс? Прямо наглость, так лежать в чужом доме! И что ещё страннее, меня не боится совершенно: лежит и усом не шевелит, как будто, так и надо».

– Вот это да! Лисичка! Что ты тут делаешь? —удивлённо спросила я.

Вопрос, заданный зверьку, скорее носил риторический характер. В своём мире я часто разговаривала с Пупсиком, и он никогда мне не отвечал, молча продолжал вилять хвостом, смотреть умными карими глазками, делая вид, что внимательно слушает. Но подозрительная лисичка повернула голову в мою сторону и недовольно фыркнула. Вертикальные зрачки светло-голубых глаз хищно сузились, а я услышала ответ:

– Сама ты лисичка! Я – лис, невежда!

Потом животина мягко спрыгнула с насиженного места и удалилась на второй этаж, обиженно виляя шикарным хвостом. Мгновение спустя, сопоставив некоторые сходства во внешности, я хлопнула себя по лбу: «кажется, мне только что удалось оскорбить мужское достоинство Рыжика. Всё, я пропала! Так он этого не оставит! Наверняка что-нибудь придумает!»

И не ошиблась. Через несколько дней они с Элджи замутили магический фейерверк у меня в комнате, спалив мои новые шторы, которые я сделала из найденной полупрозрачной ткани, покрывало и края некоторой одежды, которую меня угораздило повесить в новый платяной шкаф из ящиков. И поскольку другие наряды в моём гардеробе отсутствовали, то я так и ходила с подпалинами и заплатками в некоторых местах. Чем исключительно радовала ребят и огорчала себя.

Самое обидное, что я пострадала незаслуженно! Откуда мне было знать, что он оборотень, хоть бы кто предупредил! Но жаловаться Диларию не пошла. Не хочу прослыть ябедой. Отношения, и без того, натянутые, особенно из-за моего случайного промаха, а так ещё хуже станет. На заинтересованный взгляд тренера по поводу нереспектабельного вида одежды сказала, что неудачно поиграла со спичками. Вряд ли он поверил, но допытываться не стал.

Элджи, как и полагается лучшему другу, являлся настоящим дополнением к Адрину. Внешне они совершенно отличались, зато их внутренние миры абсолютно совпадали. Оба любознательные, весёлые, энергичные, готовые защищать друг друга до последнего. То, что они сами частенько спорили, ругались, а иногда даже и дрались – пустяк, но если чужак посмеет обидеть кого-то из них, то я ему не завидую.

В отличие от лиса, паренёк с янтарными глазами был менее импульсивным, лишний раз не лез на рожон и попусту не болтал, предпочитая сначала думать, а уж потом говорить. За что получил от меня дополнительный плюсик.

Особое место в моём отношении к ребятам занимает Ви́еран. Если Нардана и Дилария я боялась, Адрина и Элджи сторонилась, то эльфа, по истине, можно назвать моей отрадой, родной душой. Мы подружились с ним сразу же, как только разговорились в библиотеке. Эльф безумно любил книги. Читал он много и с упоением. Его приятно было слушать, на него приятно было смотреть, казалось, Виеран знает если не всё, то очень многое. Я даже и представить себе не могла, насколько мне нравятся умные парни!

В добавок ко всему прочему, эльф получил прекрасное воспитание, настоящий джентльмен, самый терпеливый и доброжелательный из всех. Если мне что-то хотелось узнать, я бежала к нему. Именно Виеран помог понять, почему слово «человек» здесь произносится с таким пренебрежением. Оказывается, в этом мире, человек – низший социальный пласт, потому как от природы не наделен магией, а у кого нет магии, тот пустое место. Хуже только неразумные животные.

Если верить историческим справкам, то случилось это так:

Когда-то на Элоре было много магических источников и пользоваться магией могли все без исключения, даже люди. Но после гибели королевы Айвель некоторые источники разрушились и угасли. А те, что сохранились начали постепенно истощаться. В конце концов, магии перестало хватать на всех. Привычный образ жизни пришлось менять, началась расслойка общества. Теперь во главе стоят те, кто от природы рождён с хорошим магическим потенциалом, как правило, маги и эльфы. Есть народы, которым природа даёт ограниченный запас магических сил. К ним относятся оборотни, гномы, вампиры, домовые и прочие, а также дети, рождённые от смешанных браков. Существуют и те, которых природа обошла стороной – это люди и тролли. Но если тролли при умственной недостаточности могут защищать свои территории с помощью невероятной дюжей силы, то людям приходиться приспосабливаться иначе.

После истощения последнего доступного людям источника, им ничего не оставалось, как сплотиться и начать жить селеньями. Такой ход, давал возможность, в случае опасности, победить врага численностью. Но для выживания в мирное время людям приходиться много и усердно работать. Сельские жители занимаются подсобным хозяйством с раннего утра и до позднего вечера. Если же человек хочет жить в городе, то варианта найти хорошую высокооплачиваемую работу без магии для него нет. В крайнем случае, его могут взять помощником, подмастерьем или в качестве прислуги, которую можно в любой момент выставить за дверь. При этом, никто работодателя не осудит и не накажет, поскольку у людей в городах нет прав. Довольно часто случается так, что человек или даже целая семья превращается в, своего рода, рабов.

Для вампиров же, беззащитные люди, стали кормом, поголовье которого они контролируют. Вампиры понимают, что если будут «пировать» безлимитно, то рано или поздно народ кончится и им придётся перейти на диетическое питание, то есть на животных, а их кровь не такая вкусная. Так что они дают людям размножаться и не нападают на них массово, а только единично.

Из всех живущих на планете рас, люди считаются самыми плодовитыми. Они, конечно, невероятно хрупкие, менее выносливые, мало живущие, но в отличие от остальных лучше размножаются. Например, одна семья эльфов может прожить тысячу лет, но родить только двух детей, в то время как человеческая семья за пятьдесят лет жизни способна произвести на свет десятерых.

На самом деле, в остальном мире тоже не всё радужно, как кажется на первый взгляд. Даже самые сильные маги, которые всю жизнь учились управлять магическими потоками умеют далеко не всё. Поэтому пришлось запустить массовое производство различных артефактов и амулетов, способных увеличивать магическую силу или давать такие возможности, которые изначально природой не были заложены. Например, перемещаться в пространстве. Несколько тысячелетий назад, при жизни королевы, высшие маги могли без труда открывать порталы в любую точку Элоры. Теперь же, это могут делать лишь правители государств и те, у кого есть специальный амулет перехода. Но он, к сожалению, работает ограниченно, то есть через определённое количество переходов устройству требуется зарядка.

Некоторые маги восполняют запасы амулета за счёт своих собственных резервов, но потом, на некоторое время, они лишены возможности колдовать. Подобный расклад устраивает далеко не всех, поэтому большинство владельцев артефактами предпочитают заряжать амулеты из действующих, пока ещё, источников, которые они разыскивают по всей планете.

Естественно, такой амулет стоит очень дорого и позволить себе его купить может далеко не каждый маг, не то, что человек, как бы усердно он ни работал. Отчасти цены завышены специально, поскольку люди в качестве рабов для высокопоставленных лиц выгоднее, чем если они будут равными им. Тогда верхушка лишится господства над простым людом. Разве так интересно жить, если некем управлять? Те, кто, хоть раз, почувствовал вкус безграничной власти, уже не может так легко с ней расстаться.

Учёные маги, изучающие статистику Элоры, пришли к выводу, что с каждой сотней лет, детей с магическими способностями рождается всё меньше и меньше, а дар слабее и слабее. Таким образом, скоро в людском положении могут оказаться представители и других рас. Существует вероятность, что, если положение не изменится, то наступят такие времена, когда магия из этого мира исчезнет навсегда.

– Получается, кавардак начался со смертью королевы? Пока она жила и правила такого безобразия не было? – задумчиво спросила я эльфа, после того как он развёрнуто ответил на мой вопрос про положение людей.

– Получается, да.

На какое-то время в библиотеке, где мы сидели стало тихо. Даже случайно забежавшие в середине монолога Адрин и Элджи молчали. Я была уверена, они это всё знали или догадывались, поскольку Элора – их родной мир, но мастерство Ви́ерана как рассказчика, заставила парней, поневоле, остановиться и прислушаться.

Мысли вихрем крутились в моей голове, вопросы множились с завидной скоростью, десять штук в секунду. Но я старалась вычленять те, что поважнее прочих.

– А когда погибла королева Айвель?

– Если быть точным 1745 лет назад, – спокойно ответил Виеран.

– Ни фига себе! – вырвалось у меня. – Так давно?!

– Ну, для вас, людей, давно, а для нас, долгоживущих рас и обладающих магией, это нормальный срок, – вставил своё слово «тактичный» Адрин.

Я пропустила скрытый «укол» мимо ушей. Если реагировать на каждый его выпад, то можно уже в психушку попасть с нервным срывом.

– А сколько королей успело смениться за это время?

– Нисколько. Король Клайн правит до сих пор.

– Да ладно? – я не могла поверить своим ушам. – Все 1745 лет?

– Да. А чему ты удивляешься? – снова заговорил непоседливый Рыжик. – Я же тебе сказал, что это далеко не предельный срок для магических существ. Мы можем жить многие тысячелетия.

– Я не это имела ввиду. Я удивлена тем, что он до сих пор не передал никому власть. Разве у него нет приемника?

Безобидный, на мой взгляд, вопрос вызвал странную реакцию у мальчиков. Мне показалось, будто я наступила на огромную больную мозоль сего мира. Они в миг сделались серьёзными, притихли, а в глазах промелькнул страх. Потом Виеран огляделся вокруг, словно проверяя не подслушивает ли нас кто и, опустив взгляд, произнёс.

– Знаешь, Настя, политика очень сложная вещь. И лучше туда не лезть, – на последней фразе эльф поднял голову и посмотрел на меня с печалью в своих прекрасных глазах.

– Ясно. Ну, может у вас положено здесь править подолгу, так же, как и жить, – решив разрядить напряжённую обстановку, проговорила я. – Вот, королева Айвель, она сколько правила?

– Всегда, до самой смерти, – включился в разговор Элджи.

– Ну, тогда, точно! У вас так принято, – я попыталась улыбнуться, но мальчики меня не поддержали, и моя улыбка затухла, так и не вступив в полную силу.

– Не сравнивай. Это разные вещи. Айвель – не просто была королевой Элоры, она отчасти хозяйка нашего мира, которую избрал сам Создатель. Она наполовину богиня. А Клайн – обычный маг, который получил корону, благодаря женитьбе на королеве. Его не выбирали. Когда Айвель погибла, он автоматически принял власть, – тихим, едва слышным голосом объяснил Виеран.

Становится всё интереснее и интереснее! Кажется, и этому миру не чужды выгодные мезальянсы и борьба за власть.

– А как умерла королева? – задала я новый, интересующий меня вопрос.

«Давить их, так уж по полной!»

Ребята напряглись ещё сильнее. Вероятно, мне опять удалось коснуться запретной на Элоре темы. Все молчали. Надежда получить ответ гасла на глазах, но тут в нашу щекотливую беседу вмешался ещё один участник. Его плотный баритон заставил всех присутствующих вздрогнуть и повернуть головы в сторону звука.

– Расщепило при переходе, – Нардан, неизвестно как очутившийся в комнате, стоял во весь рост и спокойным взглядом обводил нашу компанию. – Но, это официальная версия. Лично я считаю, что её убили! – Решительно и громко заявил молодой человек, в отличие от других, даже не думая переходить на шепот.

Парни заозирались и заёрзали на своих местах, но шикать на новоприбывшего некроманта никто не решился. Я не понимала, чего или кого они бояться, но было интересно. Зато чувствовалось, что Нардан с ними не солидарен. Подобная смелость невольно меня восхитила.

– А что это за переход? Куда она шла? И почему сразу убили? – я с величайшим удовольствием стала забрасывать нового собеседника вопросами, пока он тёпленький и расположен к дискуссии.

Нардан неспеша подошёл ближе к дивану, на котором сидели мы с Элджи, молча взял левой рукой свободный стул, перевернул его спинкой вперёд и сел, глядя на нас. Адрин тоже был с нами, но он умудрился разлечься так, что полностью занял весь правый подлокотник и часть диванной спинки. Виеран, похоже, почувствовав себя несправедливо обделённым вниманием старшего товарища, решил исправить положение. Он оставил свой любимый стульчик у стола и переместился к нам на диван, заняв свободное место слева от меня.

Так я оказалась полностью окружена мужской братией, не хватало только Дилария под потолком для полного счастья. В голову пришла мысль, что если бы подобное со мной случилось недели три назад, то скорее всего я бы сбежала отсюда, причём, весьма шустро, теперь же их общество меня не беспокоило.

– Ты знаешь, почему главное государство находиться на территории магов? Ведь у эльфов тоже богатая местность и обширные земли, а по уровню магии они не уступают ни одному магу, а некоторые даже превосходят.

Пронизывающий взгляд тёмных глаз был обращён ко мне. Я поёжилась, но ответила:

– Уммм, нет, конечно. Я ещё ничего толком не знаю о вашем мире.

Нардан кивнул и продолжил:

– Так случилось по тому, что в именно на территории магов находится самая высокая точка планеты, гора Ксантулат. На её вершине сходятся все магические потоки нашего мира. Если верить легендам, то на этом месте стоял сам Создатель, когда впервые спустился, чтобы осмотреть дело рук своих. И как водится, со временем всё требует проверки и контроля, даже магия. Поэтому по приказу императрицы Айвель, у подножия горы был выстроен дворец, а в последствии и королевство, чтобы она могла подниматься на вершину и проверять состояние магических потоков. Для ещё большего удобства, в одном из залов дворца была выстроена арка, которая ведет прямиком наверх и практически сразу открывает доступ ко всем магическим нитям. Концентрация потоков в том месте невероятна. Справится с ними, а главное понять всё ли работает верно может далеко не каждый, а точнее никто, кроме высшего мага или полубога.

В то роковое утро, ей предстояло пройти через арку и проверить состояние магии. Что она и попыталась сделать. Но войдя в портал, меньше, чем через минуту её выбросило назад и распылило на глазах у охранявших арку магов.

– Вот это да! – восклицание вырвалось само собой. – Может потоки уже были настолько не в порядке, что проявили агрессию и ….убили её? – высказала я предположение, ведь история показалась мне вполне правдоподобной.

Но все ребята как один закрутили головами. Нардан ухмыльнулся.

– Нет, Настя, так не могло быть. Ты себе даже представить не можешь ту мощь, которой обладала Айвель. И к тому же, она на протяжении всей своей долгой жизни регулярно проверяла арку и всегда выходила оттуда живой, какие бы проблемы там с потоками не случались.

– То есть вы думаете, что кто-то специально испортил арку, или что-то сделал с потоками, чтобы она погибла? – выдвинула я новую версию.

Элджи слегка ткнул меня в правый бок, а когда я на него посмотрела, приложил палец к губам. Виеран медленно закивал, показывая, что именно это они и имеют ввиду, а Нардан слегка улыбнулся, соглашаясь с другом. «Надо же, он все же умеет улыбаться» – пробежала очередная мысль и спряталась в глубине моего сознания.

– И, -снова начала я. – Вы думаете, здесь замешан нынешний король?

– Это было бы логичнее всего, – подал свой голосок Адрин. – Только есть одно «но», он был на заседании с представителями других рас, в землях вампиров. У арки круглосуточно стояли маги-хранители и никто из них никогда не видел, чтобы король хоть раз подходил не то, что к арке, но даже и к заветной комнате. Так что его кандидатура отпадает.

– А может он подкупил кого-то из высших магов, которые охраняли арку, что бы тот сделал грязное дело? – я быстро состряпала новую версию убийства, с нотками политического заговора.

– Возможно, – проронил Элджи. – Но вряд ли мы это когда-нибудь узнаем. Прошло достаточно много времени, и все уже привыкли к такому укладу жизни.

– Нет! Не все, —твердо сказал Нардан и встал со стула. – Я никогда не признаю Клайна истинным королем Лиссантии и уж тем более императором Элоры.

После произнесённых слов некромант вышел из библиотеки, плотно закрыв за собой дверь. «Ничего себе! Чем же так провинился местный король, что наш господин Хмур так его не любит? Надо будет выяснить на досуге!» – подумала я про себя и посмотрела на оставшихся в комнате ребят. Они тоже выглядели растерянными. Что бы не сидеть в тишине, я решилась задать ещё один вопрос:

– А почему Нардан сказал «императрица» Айвель? Разве она не королева?

– По факту она владела всеми землями Элоры, значит была императрицей. Но, если верить слухам и книгам, Айвель не любила это слово и просила называть себя королевой. Поэтому для большинства существ она так и осталась королевой, – пояснил Виеран.

– Спорим, что Клайн жалеет, что его жена отказалась от титула Императрицы? – шустро спрыгнув с подлокотника, заявил Адрин. Затем подскочил ко мне и с улыбкой протянул руку, предлагая сделку.

– Не буду я с тобой спорить, – отвергла я предложение парня. – Я ведь не знаю очень многих вещей. Вдруг ты хитришь?

На самом деле мне вспомнились фразы, которые мне постоянно говорила моя бабушка, если вдруг я начинала пререкаться: «не знаешь – не спорь» или «я старше, я лучше знаю». И вот, постепенно, желание отстаивать свою точку зрения пропало. Стало казаться, что если меня затыкают свои же, то чужие растопчут мгновенно, а проигрывать не хотелось. Соответственно, «спорный опыт» отсутствовал. К тому же у Адрина так горели глаза, что я была практически уверена, что он знает, как доказать свою правоту и обставить меня.

– А ты попробуй. Просто так. Неужели, тебе неинтересно поспорить? – не унимался рыжий чёрт.

– Смотря о чём. Если я буду что-то знать о деле, то ещё может быть, а когда я полный ноль, то – нет!

Тут Адрин взвился на ноги и схватился за голову, зарыв свои пальцы в лохматую рыжую шевелюру.

– О Боги! За что? За что нам такое наказание? – взмолился молодой человек, подняв взор светло-голубых глаз к потолку. – Из миллионов… Нет, миллиардов девушек во Вселенной нам досталась самая скучная. – Он нервно стал ходить по комнате. – Лиса от лисицы отличить не может, огненных шаров не боится, шуток не понимает, даже поспорить с ней нормально не получается. Где истерики при виде насекомых? Где капризы по поводу одежды и прочей ерунды? Где споры просто из принципа? Где скандалы на фоне оскорблений? Где я спрашиваю? Где всё это?

– Каких оскорблений? – ошеломлённо спросила я, совершенно не ожидая подобной реакции на отказ в споре.

– Как каких? – бушевал лис. – Я же тебя толстой называл, а ты что?

– Что?

– Сказала, что будешь худеть! А про твою ничтожность! Я же тебе постоянно намекаю, что ты дура. А ты только соглашаешься. Хоть бы раз мне пощёчину залепила. Я что, зря стараюсь?

– Нет, то есть да, – запуталась я, не понимая, чего от меня хотят. – Честно говоря, Адрин, я даже не знаю, что тебе ответить. Мне, просто, не понятно, почему я должна себя вести так, как ты сказал: ругаться, капризничать и спорить? Вроде бы большая уже, да и есть ли в этом смысл? Чем плохо то, что я стараюсь найти с вами общий язык по-хорошему?

– Вроде, ничего плохого нет, – немного успокоившись, согласился Рыжик. – Но меня просто бесит твоя доброта! – Он резко подскочил ко мне и поскольку мы с ребятами всё ещё сидели на диване ему пришлось присесть на колени, чтобы заглянуть в моё лицо. – Нельзя, понимаешь, нельзя, быть такой!

– Я понимаю. Но поделать ничего не могу! Придётся тебе смириться с этим фактом и принять меня такой, какая я есть. И мне бы хотелось, что бы ты перестал провоцировать меня на скандал, а просто подружился со мной.

– Дружить? С девчонкой?

– Почему нет? С Элджи ты же дружишь, чем я хуже?

Адрин задумался и снова встал на ноги, но на этот раз спокойно. Прошёлся туда-сюда, и лишь затем ответил:

– Не знаю. Но обязательно подумаю, – потом посмотрел на Элджи и добавил. – Пошли, у нас там слизняки сейчас пересохнут.

Крепыш молча встал, сделал несколько шагов в сторону двери, остановился на миг, слегка развернулся к дивану и, улыбаясь, подмигнул мне правым янтарным глазом. Я тоже улыбнулась ему в ответ.

«Есть контакт! Дальше будет легче!»

После содержательной беседы с ребятами, я ещё долго не могла перестать думать об услышанном. Всё, что мне удалось узнать, являлось чрезвычайно занимательным и наряду с этим печальным. Полученная информация никак не хотела добровольно укладываться на полочки моего сознания, а мысли так и вертелись, вертелись в голове. Мне хотелось знать, что это за король такой, которого так бояться и ненавидят одновременно? Наверное, он уже очень старый, раз столько правит. Какой интересно маг решился пойти против любимой всеми королевы, если брать во внимание теорию заговора?

То, что Айвель являлась всеобщей любимицей – бесспорно. Валеон и мальчики говорили о ней с такой теплотой и восхищением. Хотя, сами вряд ли жили при ней. Но даже если предположить, что жили, то были совсем крошками и мало что понимали. Скорее всего, та теплота передалась им от родителей. Вот только, если верить опыту, старшие поколения всегда считают, что на их долю выпало жить в лучшее время, чем потомкам, подсознательно отбрыкиваясь от всего нового и непривычного для них. Может при королеве было ничем не лучше, просто они этого не осознают?!

Ещё мои мысли занимала родная планета, Земля. А вдруг у нас тоже когда-то существовали такие магические источники, а потом они выработали свои ресурсы, и магия ушла в недра Земли. Но незначительные капли все же остались. Существуют же у нас целители и экстрасенсы. Настоящие, конечно, не жулики. Их невероятно мало, но я верю, что они есть. Вдруг Элора – это прошлое Земли, ведь природа и устройство жизни так похожи на наши земные. Может Валеон перенёс меня не через пространство, а во времени?

Хотя, нет. Отличия всё же есть, например, длинна года. Моя планета делает оборот вокруг солнца за 365 дней, а Элора, как я поняла за 400. У них тоже 4 времени года, но не по 3 месяца, а по 4. Правда, дней в месяце всегда 25, а не 30 или 31 как у нас. Но, то, что местные жители по-своему разбили год на месяцы и количество дней в них, а также дали всему свои названия – в счёт не будем брать. День и ночь сменяются одинаково, только часов в сутках 26. Значит, получается, что орбита Элоры чуть дальше от местного светила, похожее на наше солнце. По размерам же, данная планета должна быть меньше Земли, скорее, как Марс. Поэтому вряд ли Элора – прошлое моей планеты, скорее мы, все же, живём в параллели. Ведь Вселенная невероятно огромна, её тайны невозможно разгадать. Вдруг где-то существует галактика, и в одном из ответвлении которой, есть похожая солнечная система, только вместо Земли находится Элора.

Следующий месяц начался с сюрпризов. И первым из них стало то, что ранним прекрасным утром на пробежку меня разбудил Нардан. Причём, сделал он это не громогласным стуком в дверь, как Диларий, а во сне. Просто, в один момент, мой сон нагло прервали, смяли, словно старую газету и выбросили в мусорное ведро. Красивая картинка исчезла, а вместо неё появилось серьёзное лицо некроманта. Он тихо, но твердо сказал: «Проснись!». Я подскочила на кровати и посмотрела в окно, оказалось, время бегать. Пока приводила себя в порядок, проснулась окончательно.

Мне начало чудиться, будто видение тоже являлось частью сна, но, когда я спустилась вниз и вместо Дилария увидела Нардана, поняла, что нет – самая настоящая явь. Похоже наш господин Хмур не только некромант, но и владеет ментальной магией. Вообще, ребята не перестают меня удивлять. Нет, нет, а выкинут что-нибудь такое, от чего волосы становятся дыбом.

Предвосхищая мои вопросы, Нардан, не дожидаясь, пока я подойду ближе, заявил:

– Диларий отправился по делам. Поэтому твоим тренером на период его отсутствия буду я. С программой нагрузок ознакомлен, давай приступать.

Больше он не сказал ни слова, в этом весь наш Нардан. Только во время фехтования сухо объяснял мне некоторые приёмы и вносил необходимые поправки, если замечал ошибки в моих движениях. По сути, тренировка с некромантом мало отличалась от той, что проводил Диларий, пожалуй, разница состояла только в том, что наставник ещё больше молчал.

Диларий находился в отлучке трое суток. А на четвёртые, так и не дождавшись хозяина, Бари отправил меня с ребятами в лес за какими-то ягодами и травами для отваров или чая. Точнее посылал он Нардана и эльфа, но я попросилась с ними, поскольку ещё ни разу так и не удосужилась побывать в заповедном лесу, хотя до него рукой подать.

Красавчик согласился сразу, так как видел перспективу попутно преподать мне уроки ботаники в дополнении к физическим нагрузкам, в надежде сформировать из меня разносторонне развитую личность. Поэтому покуда Нардан молча собирал свою часть природного материала, со мной возился Виеран. Он доходчиво, терпеливо с большим энтузиазмом учёного рассказывал мне о тех растениях, которые попадались нам на пути, и тех, что нам требовалось собрать.

Лес оказался самый настоящий: с высокими лиственными и хвойными деревьями, пышными зелёными кустарниками, разнообразными травами. Его тишину нарушали песни сотен незнакомых мне птиц. Я постоянно крутила головой, чтобы среди сочно-зелёных листочков разглядеть хотя бы одного из певцов, но безуспешно. Они сидели очень высоко, а потом так шустро улетали, что я не успевала как следует их рассмотреть. Собрав всё, что нужно и даже больше, например, грибы, найденные мной в большом количестве на одном из пеньков, мы пустились в обратную дорогу.

Уже на выходе из леса, я вдруг вспомнила, что забыла ножик, который дал нам Бари. «Он же меня за свой ножичек со свету сживёт!» – молнией сверкнуло в голове. Вручив ребятам небольшую корзинку с грибами, пошла назад.

Сначала меня не хотели пускать одну, но я убедила их, что нужный пенёк недалеко, что хорошо помню дорогу, и всё же, нам пришлось договориться: если не вернусь через полчаса, то Виеран пойдёт за мной.

Как и предполагалось, заветный ножичек дожидался меня именно там, на пеньке. Взяв в руки забытый кухонный прибор, развернулась, чтобы идти назад, но меня остановил подозрительный треск веток, словно кто-то двигается в мою сторону. Стало страшно. Стараясь не паниковать, я начала размышлять: «может Виеран за мной идёт? Нет. Точно не он». Эльф передвигается по лесу бесшумно, точно он не ходит по земле, а летает в нескольких сантиметрах над ней. Ни одна веточка, ни одна травиночка не страдает от его поступи, чего нельзя сказать об этом незнакомце. Ко всему прочему, я никак не могла понять, откуда ко мне подходят? Звук отражался от стволов деревьев и, казалось, что на меня надвигаются ото всюду.

Я застыла на месте, забыв, в какую сторону мне нужно бежать. Спустя пару минут, из-за куста, похожего на можжевеловый, вышел большущий зверь, один в один наш земной медведь. Крепкие когтистые лапы небрежно ступали по земле, ломая старые сухие ветки, которые попадались на пути. Длинная густая шерсть светло-бурого цвета лоснилась на солнце. Зверь был крупный, мне показалось, что если он встанет сейчас на задние лапы, то будет не меньше двух метров в высоту. А его взгляд и приоткрытая пасть окончательно пригвоздили меня к месту.

Где-то я слышала, что, если увидишь косолапого нужно замереть, подобно статуе и не двигаться. Но, чёрт возьми, как же хотелось дать дёру! Ещё в одном фильме я видела, что главный герой бросил в мишку горящую палку и тот ушел, но у меня не было горящей палки, имелся только ножик и то не мой, а Бари. Передо мной встал выбор: бросить нож, отступить и бежать, но тогда есть вероятность погибнуть от мелких волосатых ручонок злопамятного домового, а если не брошу нож, то погибну от огромных мохнатых лап дикого зверя. Что делать? Какую смерть избрать?

Зверя я боялась, но и с Бари дел иметь тоже не хотелось, тогда решила отыскать на земле камень или палку, которым можно будет запустить мишке в нос, чтобы сбить обоняние, вдруг повезёт. Медленно и осторожно присев, стала ощупывать пространство вокруг себя. Ура! Нашла! Ветка, правда, небольшая, но, чтобы отпугнуть – подойдет. Я решилась и бросила в притихшего зверя найденный предмет. Но не то, что по носу, мне вообще не удалось добросить импровизированный снаряд до цели, так как мишка, очевидно догадавшись о моих намерениях, просто сбил ветку передней мохнатой лапой. План с треском провалился.

Потом медведь и вовсе начал вести себя подозрительно, как-то не по-дикарски. Вместо того, чтобы грозно рычать и пытаться разорвать меня в клочья, он сел на пятую точку и с интересом уставился на меня. Тогда в голове начал зреть запасной план: осторожно двигаюсь назад, а если медведь погонится и встанет на задние лапы, чтобы разорвать передними, то я вонзаю ему ножик в сердце. Пусть погибну, но это косматое чудище заберу с собой!

Решительно глядя на мишку, прокручивала героическую сцену в голове. Тут зверь меня снова удивил – он фыркнул, и я отчетливо услышала знакомый голос:

– И за что ты хочешь меня убить?

Я оглянулась в поисках Дилария, но его нигде не наблюдалось, только медведь. Тогда, сделав несколько шагов к зверю, начала внимательно его разглядывать: «цвет шерсти, высота, карие глаза с вертикальными зрачками, стоп, с вертикальными зрачками? У медведей, на сколько мне известно круглые зрачки…»

– У настоящих медведей – да, а у оборотней – вертикальные, – ответил на мой мысленный вопрос зверюга.

– Диларий? – Наконец выдавила из себя. – Ты что, мысли читаешь?

– Не всегда, только в облике зверя.

– Понятно. Так, ты тоже оборотень? – ошарашенно спросила я.

Мне никак не удавалось прийти в себя после пережитого ужаса и осознать, что уже второй месяц живу в доме оборотня.

– Да. Разве Валеон тебя не предупредил?

– Нет. Не предупредил, – печально ответила я.

Вспоминать про мага, мне было грустно, ведь он обещал приходить, а сам ещё ни разу меня не навестил. Пусть мы и расстались на том моменте, когда мной руководила обида. Но она уже давно испарилась, а я всё жду его прихода.

По всей видимости, я так и не смогла сдержать мысли, потому как Диларий утешающе сказал:

– Не переживай, придёт. Он из тех магов, которые привыкли держать своё слово.

– Будем на это надеяться, – слегка порозовев, проговорила я.

Диларий, уловив моё смущение, решил сменить тему беседы, за что ему отдельная благодарность:

– Скажи-ка мне Настя, почему ты гуляешь по лесу одна? Где ребята?

– Они ждут меня на выходе из леса. Бари нас послал за травами, а я нож на пеньке забыла. Вот, вернулась за ним, а тут ты.

Диларий подошёл ко мне ближе и встал рядом. Он серьёзно посмотрел в мои глаза, а я услышала:

– Не советую тебе сейчас ходить в одиночестве, даже рядом с домом.

– Что-то случилось? – встревоженно спросила я.

– Пока нет. Но может, если потерять бдительность. Пойдём. По дороге расскажу.

Мы двинулись по известной тропинке в сторону дома: большой бурый медведь и я.

– А почему ты не перевоплощаешься? Разве тебе не жарко так ходить? Лето все-таки.

– Жарко. Но не хочу смущать тебя своим обнажённым видом.

– А разве, ты не в одежде?

– Нет. Есть возможность при обороте материализовывать одежду и даже менять форму зрачков, как это делает Адрин, но для этого надо быть ещё и магом. Я же, обычный оборотень и природа подарила мне ровно столько магии, чтобы мне хватало только на бытовые мелочи. Поэтому пользуюсь ею редко и чаще работаю руками.

– А ты зависишь от луны?

– Нет. Я рождён оборотнем. Могу перевоплощаться, когда хочу или когда надо.

– Так зачем ты перевоплотился сейчас?

– На днях я заметил следы чужаков недалеко от дома. И решил узнать, кто это? В образе зверя я сильнее и лучше чувствую магию.

– И? Ты их нашёл?

– И да, и нет. Могу сказать, что их двое, они отличные маги, опытные маскировщики и очень хорошо умеют путать следы. Я пытался отследить их три дня, но тщетно. Они просто виртуозы своего дела. Как только я приближался – они исчезали. Смею предположить, что это охотники за артефактами. Вот только мне не ясно, что они здесь забыли?

В памяти всплыли образы тех двух странных типов из моего мира, которые искали светленького. Потом вспомнился взгляд Валеона, когда я ему о них рассказывала и у меня появилась теория:

– Зато, кажется, я знаю!

Диларий остановился, сел на задние лапы и внимательно на меня посмотрел.

– Им нужны камни королевы Айвель, – уверенно произнесла я.

Диларий задумался, потом сказал:

– Скорее всего – ты права. Я уже и забыл, зачем ты здесь, – медведь, попытался ухмыльнуться, но получилось только оскалить зубы. – И, если это действительно так, то ни при каких обстоятельствах, – он взглядом указал на нож, который я всё ещё держала в руке, а потом договорил, глядя мне в глаза – ты не должна отходить от дома и ребят. Я попрошу Нардана приглядывать за тобой усерднее и не оставлять одну даже на минуту.

Очень хотелось сказать: «Не надо! Мне и трёх дней с ним хватило!» Но заметив новый оскал, поняла, что уже говорить ничего не надо, Диларий в курсе.

Оставшийся путь мы проделали в тишине. По крайней мере, вслух не было произнесено ни слова. Я думала о тех мужчинах, которых Диларий назвал охотниками за артефактами, а оборотень о чём-то своём.

Виеран действительно ждал нас на выходе из леса. Он совсем не удивился и не испугался, увидев, огромного медведя рядом со мной, даже наоборот, облегченно выдохнул. Дальше шли втроём.

Дольше всего мне пришлось искать подход к нашему завхозу Бари. Прямо не домовой, а кремень какой-то. Угощения, в виде блинов в начале своего появления, надолго не хватило, а жаль. Ведь я поистине считала, что уже начала копать ямку, чтобы зарыть в неё топор войны, но, как оказалось, преждевременно. Мелкие, шкодные выходки нашего почтенного домового пришлось терпеть ещё достаточно долго и упорно. Я прощала ему пересоленную еду, ломавшиеся прямо в руках столовые приборы, мокрый стул, с которого потом несколько раз странным образом падала, хотя, это могла быть выходка Рыжика, но постоянно теряющиеся вещи – точно он. И как известно, всему приходит конец, даже моему ангельскому терпению. Случилось сие событие, когда пропала моя миниатюрная игольница, которую прихватила из своего мира.

Я прекрасно помнила, что она лежала на столе в моей комнате, рядом с недошитой кофтой. Диларий срочно вызвал меня к себе и мне пришлось отлучиться, оставив всё как есть. Мною было давно замечено, что если ты чего-то не спрячешь или вовремя не уберёшь, то это что-то непременно оказывается в мохнатых, загребущих ручонках коротышки. Так случилось и с игольницей. Вернувшись к себе, обратила внимание, что кофта лежит на прежнем месте, а вот игольница пропала. Я пошла искать Бари. Естественно, он хлопотал на кухне.

– Бари, где моя игольница? – с порога сурово спросила я.

Домовой, как всегда, бегал взад-вперёд, попутно колдуя над кастрюлями. Услышав мой голос, он на мгновение замер:

– А я по чём знаю! – прозвучало в ответ, а затем топот маленьких ножек снова возобновился.

Собственно говоря, такого ответа я и ожидала. Он никогда не признавался, что взял что-то из моих вещей. Вот только потом, пропавшие предметы случайно находились в кухонных шкафчиках или торчали из маленьких кармашков штанишек нашего завхоза. Понятное дело, что и теперь у меня не было резона ему верить.

– Бари, лучше сам отдай. Очень мне не хочется терять время на поиски своих же вещей на твоей территории.

– Не понимаю о чём ты, – слегка улыбаясь, проговорил домовой.

А я убедилась: «Врет, мелочь пузатая!».

Его хамское отношение, постоянные подтрунивания надо мной и, в добавок, вранье меня в конец достали. Я быстро подошла к домовому, схватила его за шкирку правой рукой, левой отобрала у него поварёшку и от всей своей широкой добросердечной души макнула шпендрика несколько раз в бочку с колодезной водой, которая стояла на кухне и использовалась для готовки и мытья посуды.

Судя по температуре, воду принесли совсем недавно, и она ещё не успела прогреться до комнатной, оставаясь достаточно холодной, можно сказать ледяной.

Пока совершалось купание мохнатого коротышки, в кухню неспешно вошёл Элджи и вертя в руках какой-то предмет, задумчиво на него смотрел.

– Слушай, Насть, а что это за штука. Мы с Адрином никак не можем её открыть. Магии не поддаётся, может…– он поднял голову и замер на полуслове, когда увидел меня.

Я стояла возле бочки с насквозь мокрым домовым в одной руке и отвоёванной у него поварёшкой в другой. Заметив свою пропавшую игольницу в руках мага, сменила объект мщения, переместив гневный взгляд на Элджи. Кажется посетителей у моей комнаты гораздо больше, чем мне представлялось изначально. Я, не глядя больше на Бари, разжала пятерню. Домовой с громким стуком упал на пол и заохал. Вероятно, посадка не отличалась мягкостью. Переложив поварёшку в правую руку, я пошла в наступление на нового врага, грозно помахивая кухонной утварью.

– Элджи, какого лешего вы с Адрином без спроса берёте мои вещи? – я уже не просто говорила, а рычала.

Маг в ужасе попятился назад до самой двери, лихорадочно нащупал дверную ручку, открыл её и пулей вылетел из кухни. Я за ним. Они ведь хотели меня разозлить, чтобы я им за оскорбления по мордасам надавала, вот, сейчас мы это и устроим…Мечты должны сбываться!

Утром следующего дня, приведя себя в порядок после пробежки, спустилась к завтраку. Но вместо привычной, шумной обстановки, суетящегося вокруг пышущей жаром плиты домового и активно поедающих утреннюю кашу хлопцев, застала совершенно противоположную картину.

Мужчины сидели в полной тишине и грустно жевали остатки вчерашнего хлеба. Как только моя персона появилась в дверях, все пять пар печальных глаз уставились на меня. От их взглядов мне стало неловко.

– Что случилось? – осторожно спросила я.

– Бари заболел, – с горестным вздохом пояснил Диларий.

– То есть, как заболел? Домовые разве болеют? – удивилась я.

– Представь себе, болеют, если их топят в холодной воде неразумные девочки – язвительно заметил Адрин.

Элджи укоризненно взглянул на друга и потрогал фингал под глазом, которым он вчера обзавёлся благодаря поварёшке. Я напряглась и стала машинально искать глазами новый снаряд, ибо вчерашний половник погиб смертью храбрых. Нардан распылил его, когда несчастный объект летел ему в лицо. Случайно, конечно. Для верности, я поставила руки в боки, тогда Адрин вспомнив, недавнюю «бойню», поспешил ретироваться и подкорректировал свою фразу:

– Я имел ввиду, что домовых нежелательно купать. Теперь мы сидим голодные.

Я оглядела ребят. У них у всех были такие трогательные и унылые мордашки, что мне стало их жалко. А ещё противное чувство вины зашевелилось где-то внутри, ведь Бари действительно не трогал моей игольницы, а я его в воду, да к тому же холодную. Ну, кто ж знал, что волшебные существа тоже могут болеть?! Придётся исправлять ошибки и заглаживать вину перед завхозом.

– Так! – начала уверенно командовать я. – Отставить грусть, тоску, печаль за дело берётся профессионал! – я картинно размяла костяшки пальцев. – Сейчас поедим оладьи с мёдом. Потом я напишу список нужных мне продуктов, и кто-то из вас смотается на рынок или туда, где вы обычно закупаетесь и всё это принесёт. Помереть с голоду, так уж и быть, я вам не дам!

Мальчики оживились и даже помогли мне выудить из погреба на свет необходимые ингредиенты. Работа закипела. Готовить я умела, благодаря бабушке, которая начиная со средней школы занималась моим кулинарным образованием. Она всегда просила меня стоять рядом, смотреть и запоминать, что и как надо делать. Понятное дело, что без кулинарной книги мне вряд ли удастся приготовить нечто изысканное, но, вот, повседневное – пожалуйста.

Не прошло и часа, как большая стопка горячих и вкусно пахнущих оладий опустилась на стол. Завтрак прошёл на ура!

В этот день Диларий позволил мне пропустить тренировки и спокойно заниматься приготовлением пищи. Из принесённых Нарданом продуктов, я первым делом сварила больному Бари извинительный бульон и отправилась к нему в коморку.

Комнатка домового находилась на втором этаже в библиотеке с левой стороны. Когда я вошла Бари лежал на маленькой, почти детской кровати и постанывал. Как следует ухаживать за больными магическими существами оставалось для меня загадкой, поэтому решила действовать так, словно заболел человек. Ощупав лоб, пришла к выводу, что температура высокая. Тогда сбегала вниз и принесла уксус для компресса, тёплую воду для обтирания, горячий травяной чай и ягодное варенье. По правде говоря, лекарь из меня никудышный, но лучше так, чем совсем никак.

Не смотря на скромные действия с моей стороны, эффект всё же имелся. Ибо к вечеру того же дня Бари попросил уже не извинительный бульон, а извинительные котлеты, а ещё лучше извинительный медовый кекс. «И как он это всё учуял, с первого-то этажа?»

В первый же вечер после замещения домового на кухне, я возвращалась к себе на третий этаж ползком, выжатая как лимон. «Бедный Бари! У него так каждый день! Теперь неудивительно, почему он такой вредный». После вынужденного эксперимента, я уж и не знала, что хуже, готовка или тренировка. Всё, что создавалось мной в течении многих часов на кухне, съедалось меньше, чем за полчаса. Это не мужики, а саранча какая-то. Нет, готовить я люблю, но не так часто и не в таком количестве.

К моему счастью, Бари болел всего два дня. Он, конечно, с удовольствием поболел бы ещё, но, пришедший навестить его Диларий, наотрез отказал ему в больничном листе и на третьи сутки, бедному завхозу, пришлось выйти на работу.

Как-то проходя мимо гостиной, где сидели мальчики, я услышала обрывки их разговора. У Адрина, как всегда, появилась мысль, которую он не преминул высказать товарищам:

– А давайте мы снова искупаем Бари, тогда Насте опять придется спасать нас от голода. Кто за?

– Не, не подойдёт, – промычал Элджи. – Сомневаюсь, что Валеон привёл её сюда для того, чтобы она с утра до ночи нам кашеварила. Правда, вынужден признать, готовит она вкусно.

Мне было приятно слышать подобные слова в свой адрес. Настроение заметно улучшилось. И жизнь тоже.

Во избежание повторного «заплыва» домового, только теперь уже со стороны ребят, между нами была установлена договорённость, что два раза в месяц у Бари будет выходной, а его место на кухне буду занимать я. В такие дни Диларий давал всем официальный отгул. Тренировки отменялись, потому что работать после моей кормёжки никто не мог. Для ребят такой день становился праздником, точнее праздником для их животов, а Бари мог спокойно ходить в гости и отдыхать, чему он безгранично радовался. В свой выходной он сиял, как медный начищенный пятак и даже причёсывался.

Со временем мои кулинарные навыки только улучшались, благодаря урокам Бари по приготовлению овощей. Предпочтения ребят я тоже изучила хорошо. В большинстве своём они все любили мясные блюда, кроме Виерана, тот предпочитал растительную пищу. Самым любимым считались пельмени со сметаной, а эльф с удовольствием лопал вареники с картошкой или сыром.

С того времени жизнь потекла спокойно и размерено. Даже Бари перестал делать мне мелкие пакости. Может из-за того, что я проявила характер, показав себя грозную, а может по тому, что ухаживала за ним во время болезни. Сложно сказать, но так или иначе, а топор войны, я всё же, мысленно, прикопала, где-то за домом.

Наконец настал тот день, когда моим припасам пришёл конец. Я оттягивала сие событие как могла, но оно оказалось неизбежным. Последние несколько дней, мне приходилось все телом прижимать тюбик с зубной пастой о дверной косяк, чтобы выдавить хоть чуточку. Из двух мыл сделала один цветной обмылок, поскольку одно имело розовый, а второе зелёный цвета и пропользовалась им ещё немного.

Состояние одежды оставляло желать лучшего. Я уже давно ходила в мешковидном тряпье с заплатками и верёвочками, завязанными на бантики. В скором времени, мне грозило щеголять перед ребятами в одной пижаме, потому как редко её надевала, и только она у меня и сохранилась. Даже бомжи в моём мире и то живут шикарнее. Так больше продолжаться не могло! И вот в один прекрасный день, набравшись храбрости, я заявилась к Диларию в кабинет.

– Диларий, у меня проблема, – огорошила я его с порога, решив не затягивать разговор.

Оборотень оторвал свой карий взор от каких-то листочков и заинтересованно на меня взглянул.

– И в чём же твоя проблема?

– Мне нечего надевать, – я горестно развела руками.

Диларий усмехнулся в бороду и отложил в сторону, имеющийся в руках исписанный каракулями лист.

– И что ты предлагаешь? – Он снова посмотрел на меня, в его глазах прыгали весёлые смешинки.

– Как что? Мне нужно попасть на рынок и купить себе что-нибудь дельное. Я уже несколько месяцев подряд хожу не пойми в чём. Женщина я в конце концов или нет? – топнув ногой и поставив руки в боки объявила я.

Мужчина отодвинулся от стола, откинулся на стуле, сложил руки в замок на животе и, взирая на меня с доброй улыбкой, произнёс:

– Не думаю, что ты уже женщина, но я тебя понял. Напиши список того, что тебе нужно. Завтра с Нарданом вы отправитесь за покупками.

– Спасибо! – немного смущённо произнесла я. – Но у меня нет денег. Как….

Диларий жестом прервал меня, так и не дав договорить.

– На счёт денег не переживай. Твоё пребывание здесь оплачивает Валеон.

– Ясно. Значит мне потом с ним рассчитываться?

– Этого уж я не знаю. Вам самим решать. Но, зная Валеона, вряд ли он с тебя что-либо попросит.

Благодарно кивнув оборотню, вышла из кабинета. Мне снова стало грустно. Причин для уныния на первый взгляд и не было: мне дадут деньги, ничего не возьмут взамен, я куплю себе необходимые вещи, но…Валеон же не приходит. Уже третий месяц на исходе, а его всё нет и нет. Я, по-прежнему, жду его каждый день. Вспоминаю его лицо, движения, голос, чтобы не забыть. Придумываю, как мы увидимся, что я скажу. Представляю его радость, его улыбку. Но это лирика. Надо от неё избавляться, так можно и вовсе с печали помереть!

Запихав горестные мысли подальше, занялась делом, а именно, составлением списка века. К концу дня у меня получился такой шикарный реестр, что мне стало страшно за физическую силу Нардана, так как ему это всё нести, правда, он об этом ещё не знал, и деньги Валеона, поскольку покупки предстоят не малые. Сначала меня хотела задушить большая «жаба». Я даже взяла карандаш, дабы сократить некоторые пункты. Но потом, передумала, убедив себя в том, что всё написанное мне непременно нужно. Должна же я здесь, хоть как-то развлекаться! Вот, шопингом и займусь. Надеюсь, Валеон любит пельмени и бисквит, потому что я собиралась расплачиваться с ним именно этим.

Новый день, как обычно, начался с пробежки. В честь такого события, как «поход по магазинам», Диларий собирался дать мне выходной от физических нагрузок, но я отказалась. За три месяца это стало традицией, без которой теперь никак. Я привыкла к ранним подъёмам, свежему утреннему воздуху и движению. Бег уже не вызывал у меня такого ужаса, как в первые дни, скорее наоборот – радовал. Дистанцию, которую Диларий давно увеличил сначала в два, а потом и в три раза, мне давалась легко и свободно. Я меньше уставала, стала более выносливой, крепкой, тело казалось сильным, подтянутым. В дополнении к обычному марафону, Диларий отрабатывал со мной бег на скорость с препятствиями и без. Иногда к тренировкам подключались Адрин и Элджи. Тогда полигон превращался в площадку для съемки крутого боевика со мной в главной роли. Ребята отвечали за спецэффекты и, должна сказать, у них знатно получалось. Я ощущала себя настоящей, непобедимой кинозвездой. Выполняя забег, вокруг всё взрывалось, грохотало, сверкало, а я неустрашимая бегу, ныряю, уворачиваюсь и, в итоге, победно достигаю финиша. Полный драйв!

Никогда бы не подумала, что когда-нибудь смогу избавиться от живота, который был со мной всю мою сознательную жизнь и казался неотъемлемой частью моего организма. Теперь его не стало, а вместо привычной кругленькой выпуклости появился сильный, накачанный пресс. Щёки сошли ещё в первый месяц. Правда, грудь тоже уменьшилась, но и того, что осталось вполне должно было хватить для жизни. Вот она великая сила спорта, правильного питания и режима!

Помимо внешних изменений, стала меняться и внутренне. Для начала появилась уверенность в себе, в своих силах, пришло осознание того, что смогу о себе позаботится в случае чего. Благодаря парням и общению с ними, я перестала бояться мужчин и стесняться их присутствия. Мальчики стали для меня семьёй, а именно братьями, которых у меня никогда не было, но о которых всегда мечтала. Нашим папой являлся Диларий. Строгий, рассудительный, но справедливый и готовый нас защищать до последнего. Позже выяснилось – не все мужчины такие замечательные.

Отправиться на рынок решили после завтрака. У Нардана тоже имелся амулет для перехода, очень похожий на тот, что использовал Валеон. Но, как сказали мальчики, гораздо слабее, чем у хранителя и позволял совершать до десяти переходов по королевству магов, вместимостью до трёх человек.

К сожалению, в распоряжении ребят имелся только один амулет, и они заряжали его своими силами, потому что источников по близости не находилось. Диларий, пожалуй, единственный, кто не использовал чудную вещь, предпочитая передвигаться на своих двоих или четырёх лапах, если учитывать его перевоплощение в зверя.

В моей памяти ещё хранились воспоминания о том, как Валеон привёл меня сюда, поэтому, как только Нардан открыл портал, я уверенно взяла его за руку.

Мне всегда казалось, что у некроманта непременно должны быть холодные конечности, как у покойников, с которыми он работает, но я ошиблась. Руки Нардана оказались не просто тёплыми, а почти горячими. Длинные тонкие пальцы крепко сжали мои. Мы синхронно сделали шаг в дыру, которая терпеливо ждала, когда маги воспользуются её услугами.

Через несколько секунд мы очутились перед огромной торговой площадью. Оставалось преодолеть несколько метров, и ты погрузишься в суетливую, шумную рыночную жизнь. Я зачарованно смотрела на снующую впереди толпу, которая, как и магазины манили меня к себе, словно свет мотылька. Ведь за всё то время, что нахожусь на Элоре мне никого, кроме мальчиков и Дилария, не доводилось видеть. Не обращая внимание на то, что после перемещения немного кружилась голова, и слегка подташнивало, я попыталась сделать шаг вперёд, но чуть не упала. Стоящий рядом Нардан успел подхватить меня.

– Ничего. Привыкнешь. Это только первое время качает, – спокойно сказал он.

– Но я уже переходила с Валеоном и такого не было, – удивилась я.

– Потому что у него амулет дорогой, хорошего качества и заряжает он его в источнике.

Когда Нардан убедился, что девушка больше падать не намерена, он меня отпустил. Ох, как же хотелось походить по рынку самой, но место являлось незнакомым и денег на руки мне так и не выдали. Предусмотрительный Диларий, очевидно, зная женскую натуру и её отношение к деньгам, выбрал главным финансовым распорядителем Нардана. Отчасти, решение принято мудрое, ибо экономить, как и большинство женщин, я не умела.

– Что тебе надо купить? – деловито спросил Нардан.

Достав из левого кармана широченных штанов заготовленный давеча реестр, вручила его некроманту. Нардан изучающе посмотрел на список. Некоторые вещи носили личный характер, и я немного засмущалась, когда заметила, что его глаза пробегают по недвусмысленным строчкам. Но молодой маг даже бровью не повёл, сохранив полную невозмутимость. Проглядев весь перечень до конца, Нардан утвердительно кивнул и потащил меня за собой.

Честно говоря, особо нагуляться мне не позволили. Нардан знал городской рынок как свои пять пальцев и отводил меня строго в те места, которые были нужны. Если цена казалась ему завышена, он чопорно и хладнокровно выказывал недовольство торговцу и тот шёл на уступки. При покупке нижнего белья, молодой человек отошёл ко входной двери, сложил руки на груди и стал спокойно ждать, когда я сделаю подходящий выбор, потом расплатился и мы пошли дальше.

Вся процедура затаривания отняла у нас чуть больше часа. В таком скоростном шопинге я ещё не участвовала никогда. «Вот, они мужики! Если бы пошла сама, то потратила бы весь день точно. И почему они так не любят рынки и покупки? Это же здорово: ходишь, смотришь, выбираешь, трогаешь и то, что нужно, и то, что не нужно (как правило, второе), зато расслабляешься, отдыхаешь. Приходишь домой с пустым кошельком, но полными пакетами и довольная жизнью. А когда так резво пробегаешь, то насладиться процессом не успеваешь». Короче, отдохнуть так, как я того хотела, мне не посчастливилось, правда, всем необходимым для нормальной жизни обзавелась.

Закончив с моими запросами, Нардан отправился по своим делам, оставив меня недалеко от того переулочка, откуда мы прибыли. Молодой человек, пообещав быстро вернуться, скрылся в ближайшем магазинчике, на дверях которой была прикреплена табличка с надписью «Если ты некромант, то тебе сюда».

Я расслабленно стояла возле фонарного столба, облокотившись о него спиной в окружении груды коробочек, свёрточков, пакетиков, с воодушевлением глядя на приобретённое барахло и радуясь, что оно моё. В ожидании некроманта, с интересом зондировала местность.

Сам по себе, рынок являлся мало примечательным, скорее классическим: прямоугольной формы, по краям располагались магазинчики с богатым ассортиментом определённого предназначения, а в середине полуоткрытые торговые ряды, где можно приобрести овощи, фрукты и всякую мелочёвку. Всё очень похоже на то, что есть в моём мире. Видать, «рынок он и в Африке рынок»! Планета другая, а суть прежняя.

Но кое-что здесь всё же было необычным – прохожие. Среди толпы выделялись красивые, статные эльфы, грузные тролли, сердитые гномы, надменные и не очень маги, а некоторые расы определению не поддавались. Вот только людей насчитывалось вопиюще мало.

Ещё я окончательно убедилась, что мы находимся в городе, очевидно, столице. Уж слишком здесь разношёрстная публика, чрезвычайно чистенько, ухожено и все дороги вымощены каменной плиткой. У нас подобная красота только в больших городах. Невдалеке возвышались многоэтажные дома, не такие высокие как на Земле, но два, три этажа имелись. Помимо наблюдения за окружающими, я занималась тем, что считала магазинчики, читала вывески, коверкала по-всякому их названия, тихонечко хихикала, если получалось что-то смешное, в общем, развлекалась как могла, стараясь не нарушать главный закон изданный Нарданом – не сходить с этого места.

Внезапно, кто-то прошёл позади меня слишком близко, словно тень. Я насторожилась, отлипла от столба и оглянулась, но за спиной никого не оказалось. Вновь повернувшись к рынку лицом, поняла, магазинчиков мне больше не видать. Передо мной стоял высокий бородатый мужчина и многообещающе улыбался.

– Попалась, цыпа! – хрипловатым голосом произнёс он.

Попытавшись сделать шаг назад, наткнулась на преграду, в виде длинноволосого блондина. Он схватил меня за руку, и я почувствовала легкий укол магией. В глазах потемнело, ноги подкосились, а дальше сознание меня покинуло. Запоздалая мысль мелькнула в пустой голове: «Сволочи, всё-таки нашли!»

Очнулась я спустя какое-то время на крепком мужском плече. Судя по тому, что светловолосый шёл рядом, моим перемещением занимался бородатый. «Ну, надо же меня несут! Раньше никто никогда мою персону не носил на руках, даже так грубо, перебросив через плечо. Последним мужчиной, который худо-бедно мог меня поднять, являлся папа, ещё до развода с мамой, когда мне было лет семь-восемь. Естественно, с возрастом я набрала такой вес, что поднять меня без помощи домкрата стало проблематично. Да и, по правде говоря, претенденты для подъёма отсутствовали».

Светловолосый в правой руке держал портупею с парными клинками, хотя его оружие находилось при нём, на поясе с левой стороны. «Боже! Какая забота! Даже спину освободил специально для меня. Вот это честь!»

Куда я «ехала», определению не поддавалось, перед глазами мелькала только дорожная плитка и ноги в чёрных кожаных штанах, но путь оказался недолгим. Уже через минуту меня словно мешок с картошкой свалили на землю. Очень хотелось выругаться, но получилось только промычать нечто несуразное, потому как мой язык онемел. Очевидно, без магии и здесь не обошлось. Пожалуй, такой вариант даже лучше, чем кляп из грязной тряпки и верёвочки: похитителям не надо с собой лишних вещей носить, а мне вредными микробами разживаться.

Не давая прийти в себя и оглядеться, мой переносчик намотал себе на руку мои волосы, собранные в хвост, и притянул к себе. Я снова замычала от боли и машинально схватила его за руку, что бы он ослабил хватку, но добилась лишь злорадной усмешки. Далее мужчина тянул меня за волосы, заставляя крутить головой то влево, то право. При этом он делал вид, что разглядывает моё лицо.

– А она ничего. Хорошенькая. Хотя и человек, – не отрывая от меня взгляда, сказал он своему другу. – Как думаешь, Милэ́йн, может развлечёмся на досуге?

– Сначала камни, – ответил блондин твердо. – А потом делай, что хочешь.

Судя по ухмылке и похотливому блеску в глазах, ему захочется, а мне вряд ли это понравится. По-прежнему, держа мой хвост в плену своей руки, он принудил меня встать. Наконец, выпустив волосы, резко развернул меня спиной к себе и жёстко впечатал в каменную стену.

Грубые мужские руки начали своё движение с плеч. Затем, они заскользили ниже. Когда он коснулся моей груди я замычала и попыталась развернуться, чтобы заехать ему ногой куда следует и кулаком в нос, но мне не дали этого сделать. Здоровяк снова до боли придавил меня лицом к стене, без возможности освободиться.

– Не советую рыпаться, дорогуша! Тебе же хуже будет! – прошептал он на ухо и нахально ухмыльнулся.

Я покраснела от стыда и бессильной ярости.

Бородач продолжал обыск, опускаясь ниже и ниже, не забывая по пути прощупывать интересующие его места. Я всё еще ходила в балахоне, хотя новую одежду уже приобрела, но мне хотелось надеть её дома, поэтому руки мужчины частенько запутывались в складках свободной одежды.

«Интересно, а если бы я по-прежнему была полной, как при первой нашей встрече, он бы так же себя вёл? Что-то мне подсказывало, что нет. Лучше убить сразу, чем пытаться сдвинуть шестипудовое тельце с места. К тому же труп легче всего обыскивать. Вероятно, они меня не помнили. Оно и не удивительно. Внешне я довольно сильно изменилась, да и они столько людей повидали, что моя жирненькая, до недавного времени, тушка, безнадёжно затерялась в их памяти. Зато я о них помнила всегда. Этот «досмотрщик» мне уже должен за моральное оскорбление, а теперь ещё и за надругательство!»

Наконец, поганые ручищи достигли моих бёдер. Бородатый улыбнулся особо пакостно. Я прикрыла глаза, прекрасно понимая, что сейчас он найдет то, что ищет.

Кожаный кошелёк лежал у меня в правом кармане широких штанов. Я взяла его с собой, потому что не знала, когда точно вернусь в комнату, а как показывает практика, даже в краткое моё отсутствие, у моей мансарды могут быть гости. Вдруг ребята найдут кошелёк и из любопытства откроют, тогда беды не миновать. Лучше уберечь мальчиков от трагедии.

Как я и ожидала, лапающий меня мужик, нащупал кошелёк и победно вытащил его на свет. Хватка ослабла, мне позволили двигаться. Я воспользовалась свободой и медленно повернулась к обидчикам лицом. Требовалось осмотреть пространство и понять, какие у меня шансы и на что.

Беря во внимание дорожное покрытие и трехэтажные дома вокруг, мы не покидали пределы города, значит есть вероятность, что Нардан найдёт меня. Площадка оказалась небольшой, меньше, чем полигон Дилария, но в случае боя, места должно хватить.

Данный тихий закуток сформировался за счёт трёх высоких домов, задние фасады которых образуют между собой незаконченный, вытянутый прямоугольник. Словно они когда-то поссорились между собой и повернулись спинами друг к другу. Четвёртой стороной незавершённой фигуры, можно по праву считать ещё два дома, торцы которых находятся на небольшом расстоянии друг от друга, образуя узкий проход, который ведёт на слабо оживлённую улицу. И что самое забавное, ни в одном из пяти домов нет ни одного окна, которое выходило бы на эту сторону. Возможно, местные архитекторы пошутили таким образом или, может, на Элоре принято так строить – не известно. Но как ни крути, а самое идеальное место для убийства налицо. Никто ничего не увидит, и никто ничего не узнает.

На данный момент, преимущество явно оставалось на стороне магов, по многим критериям, а значит не станем торопиться и подождём удобного случая. В том, что он будет, я не сомневалась. Мужчины так оживились при виде бумажника, что бородатый даже забыл надеть свою портупею с парными клинками на спину и они, брошенные, лежали на земле, в трёх метрах от меня, там, где их положил длинноволосый маг.

Больше всего камням обрадовался именно он. Когда Милэ́йн вытащил мешочек с камушками из кошелька, который тут же уничтожил одним щелчком пальцев, его холёные бледные руки начали подрагивать от нетерпения.

Я прекрасно знала, что будет, если он их коснётся, но молчала. И не потому, что мой язык до сих под меня не слушался, а потому, что от этого зависела моя жизнь. В идеале, я надеялась, что они вместе дотронуться до них, но светловолосый гад оказался предусмотрительным.

– Пойди посмотри, всё ли чисто? – возбуждённо произнёс он, торопливо развязывая узелок на мешочке.

Кажется, для кого-то камни желаннее женщины. Вот это парадокс!

Бородач прошёл мимо меня, к узкому просвету между домами. Я боялась пошевелиться, спугнуть удачу: «а вдруг они передумают доставать их сейчас и решат сначала разобраться со мной?» Но мне повезло, жажда длинноволосого сыграла мне на руку. Он не стал дожидаться возвращения товарища, открыл мешочек и высыпал сверкающие камушки себе на ладонь, зачарованно и восторженно, глядя на них.

Предвосхищая события, я отвела взгляд в сторону. Камни разгорелись ярче и, мгновение спустя, ослепительная вспышка озарила полузамкнутое пространство, затмив солнечный свет. Удар. Падение. Бородатый резко развернулся и бросился к другу. Дождавшись, когда противник отвлечётся, я неспешно подошла к клинкам и приготовила их к бою. С двумя воинами вряд ли бы справилась, а с одним попробую.

Блондин лежал лицом вниз, с неестественно выгнутой рукой. Стена, в которую он влетел, покрылась мелкими трещинами, края нескольких кирпичиков откололись, и терракотовая крошка осыпалась на землю. Бледно-сверкающие камни королевы Айвель парили в воздухе на высоте второго этажа.

Оставшийся маг перевернул блондина навзничь, но при первом же взгляде на его лицо, понял, что искать пульс и пытаться реанимировать товарища уже бесполезно. Тогда он медленно поднял на меня полные ярости и бешенства глаза, с хрипом, и зубным скрежетом проревев:

– Ах, ты….человеческая мразь….Это всё ты! – потом он заметил, что я держу его парные клинки в руках, и озверел ещё больше. – Тебе конец! ….!

Мужчина вытащил оружие из ножен на поясе покойника, резко встал и без приветственных взмахов мечом, бросился на меня. Пришло время отомстить невежде за своё унижение!

Честно говоря, настоящие клинки я держала впервые. Поэтому до конца не знала, как с ними управляться, но со временем приспособилась. Тот, что был у меня в левой руке, использовался как щит, а правый – для атак. Дома, иногда мне удавалось тайком протащить тренировочный меч к себе на мансарду, и отработать удары левой рукой самостоятельно. Не знаю почему, но мне очень хотелось уметь выполнять боевые приёмы обеими руками одинаково, ну, или почти одинаково. Кто его знает, вдруг меня ранят в правую руку и что тогда – погибать? А так, я и левой отбиваться смогу. Вот только тренировочный меч был тяжелее по весу и менее манёвренный в работе. Позаимствованные же клинки казались невесомыми, а их двусторонняя заточка позволяла проделывать движения не разворачивая руку и не задумываясь, на какой стороне оружия находится лезвие.

Уроки Дилария не прошли даром, бородатый тип, желающий разделаться со мной быстро и без усилий, попал в просак. Может я ещё плохо шла в атаку, но защищалась хорошо.

После нескольких минут боя мне начало казаться, будто клинки мне помогают. Прекрасно осознавая, что я все-таки новичок и до уровня моего противника мне далеко, но каким-то чудесным образом, у меня получалось отражать такие сложные атаки, которые мы с Диларием ещё не проходили, более того, даже не сразу замечала. И это приводило моего противника в дикую ярость. Он начал допускать ошибки. Через пару минут, мне удалось правым клинком выбить из его рук оружие. Сделав лёгкий поворот, левое лезвие вонзилось во что-то мягкое, так плавно и свободно, что я не сразу поняла, в чём дело.

Мой взгляд упал на левую руку, всё ещё сжимавшую клинок, потом медленно переместился на лезвие, которое пронизывало тело мага насквозь. Осознание того, что случилось, словно молнией поразило меня. Я испуганно разжала руки, выпуская оба клинка и отбежала на несколько шагов. Маг ещё краткий миг стоял на ногах, неверяще глядя на меня, потом переместил взгляд на меч, что торчал в его груди и упал.

Я прижалась спиной к холодной каменной стене дома и, зажав рукой рот, осела на землю. Кажется, меня трясло. «Боже! Я убила! Какой ужас!» В голове завертелись разные мысли. «Нет, это клинок убил. После того, как меч противника упал, я собиралась приставить второй клинок к груди и объявить «туше», ну, может слегка ранить, но не убивать. А меч словно магнитом втянулся в тело, и не было возможности его удержать. И вот, теперь я убийца! Кто поверит, в тот бред, будто клинки помогли мне совершить преступление?»

Слабое сияние возникло справа от меня, повернув голову, увидела разноцветные камни. Они зависли рядом со мной на расстоянии вытянутой руки и ждали, когда их заберут. Перестав себя пилить, что сделано, то сделано, убрала руку с губ и вытянула её вперёд. Блестящие разноцветные огонёчки мягко легли на открытую ладошку. Я крепко их сжала. А когда подняла глаза, то заметила, что в закутке появилась новая действующая фигура.

В узком проёме между двумя домами спокойно стоял Нардан, прислонившись левым плечом к шершавой стене и скрестив на груди руки.

– Я, конечно, предполагал, что связываться с женщинами себе дороже. Но, чтоб настолько…! – Флегматично произнёс некромант и неспеша подошёл к лежащим на земле мужчинам.

– Давно ты здесь? – После кончины белобрысого, я снова могла говорить.

– Достаточно, – коротко ответил тот. – Ты знаешь кто это? – посмотрев на меня и указав пальцем на мужчин, спросил Нардан.

– Точно, нет.

– Это те самые охотники за артефактами. Лучшие маги и воины. Их давно разыскивают, и никто не может поймать. И ты только что их угробила.

«Да уж, у Нардана явно талант утешать девушек в стрессовой ситуации».

– А может, он только ранен. И сейчас встанет. Надо бежать… – с ужасом проговорила я и вскочила на ноги.

Нардан поднял на меня свои тёмно-карие глаза и покачал головой, в знак отрицания.

– Нет. Он уже не встает….ни сейчас, ни потом, никогда. Но поторопиться всё же стоит, сюда могут прийти.

Нардан вытащил из тела бородатого охотника стальной клинок, обтёр его лезвие о труп и внимательно на него взглянул. Усмехнулся, поднял второй меч, тоже внимательно на него посмотрел, затем вложил их в ножны и пошёл к светловолосому.

Я стояла на месте, боясь пошевелиться и подойти к трупам. Некромант стал похлопывать по одежде Милэйна, словно прощупывая, а затем выворачивать его карманы, вытаскивая всякие странные штучки.

– Ты что делаешь? – наконец спросила я, когда юноша начал проделывать то же самое с телом бородатого типа.

– Осматриваю вещи, вдруг среди них есть что-то ценное. Учитывая род их деятельности этого «ценного», у них должно быть в избытке.

– Ты что грабишь покойников?

– Почему нет? Оно уже им ни к чему, а мне ещё жить, да жить. Не пропадать же добру.

Я была в шоке от услышанного. Нынешние действия мне казались неправильными, совсем неправильными. Не важно, что за предметы у них имелись и как они им достались, это чужое, а значит брать нельзя.

Пока продолжалась моя неистовая борьба с совестью, Нардан повытаскивал кучу вещей, сложил их горкой и удовлетворённо улыбнулся одними уголками губ. Я невольно взглянула на добычу. Из всего, что там лежало, распознала только амулеты перехода. Всего их было три, и не такие, как у Нардана, скорее, как у Валеона, значит дорогие и хорошего качества. Что представляли из себя другие артефакты, оставалось неизвестным.

Вдруг, среди образовавшейся кучки, мелькнуло нечто подозрительно знакомое. Немного осмелев, подошла ближе, протянула руку и вытянула из горки занятных вещиц красивую подвеску на золотой цепочке. Рассмотрев её получше, вспомнила, почему она мне знакома: она принадлежала тому светленькому пареньку, с которым мы столкнулась на Земле.

Тогда я лишь заметила сиреневый камешек, а теперь могу разглядеть и остальное: золотые нити разной толщены спиралью оплетают камень в центре, имеющий форму капли, и все как одна сходятся внизу. Превосходная работа! А если чудесную подвеску повертеть на солнце, кажется, словно весь мир крутится в твоих руках. Вот только камень сейчас почему-то не сиреневого цвета, как тогда, а тёмно-фиолетового, почти чёрного.

Стоило сделать выводы. «Если теперь данная вещь у охотников, значит они его нашли». В памяти возник образ парня, который прячет подвеску. Его движения казались бережливыми, значит она что-то значила для него. «Вряд ли молодой человек мог отдать столь важную ценность охотникам за так. Если только откупиться. Может они оставили его в живых в обмен на украшение?» Я ещё раз посмотрела на кулон.

С обратной стороны, там, где крошечное колечко для цепочки спаяно с основной композицией, заметила бурый налёт. Поскребя его пальцем, обратила внимание на крошки, которые остались на ногте моего указательного пальца. Очень похоже на спёкшуюся кровь. Значит все-таки не откупился, а заплатил жизнью. Ком подступил к горлу, очень хотелось поплакать, но рядом Нардан и два трупа, плакать некогда. Распустим нюни позже.

– Надо избавиться от трупов, – уверенно сказал некромант, поднимаясь на ноги и распихивая найденные ценности по карманам.

– Закопать? – предложила я.

– Нет. Их могут воскресить. Тела нужно уничтожить. В идеале сжечь, но для ритуала мне нужны некоторые вещи. Жди здесь.

Нардан уже было направился на выход, но я забежала вперед, останавливая его.

– Стой! Нет. Не уходи. Я не хочу с ними здесь оставаться, – с мольбой глядя на Нардана, сказала я.

– Но они уже ничего тебе не сделают, – недоумевал юноша.

– Знаю, но….всё равно не оставляй.

Нардан сделал шаг назад и внимательно на меня посмотрел. Я нервно крутила руками, трусила левой ногой и прикусывала нижнюю губу, в сторону тел старалась не смотреть.

– Ты что, боишься мёртвых?

Я молча опустила глаза. Некромант тяжко вздохнул и поинтересовался вновь:

– В твоём мире, что, люди не умирают?

– Умирают, – призналась я.

– Тогда в чём дело?

– Не знаю. Просто боюсь.

– Но это глупо – бояться естественных вещей.

– Знаю. Но ничего не могу с собой поделать.

Сложно сказать, с каких точно пор во мне зародился подобный страх, но если разбирать данную проблему с психологической точки зрения, то скорее всего, с детства. А с возрастом пришло ещё и осмысление той печали, что приносят с собой похороны. Поэтому скорбные мероприятия, я старалась избегать всеми силами, лишь бы не видеть мертвое тело. А сейчас передо мной не один, а целых два трупа. Это же кошмар!

– Придется, – твердо сказал Нардан. Он подошел ближе и глядя мне в глаза строго проговорил. – Знаешь, Настя, жизнь, далеко не радужная штука. И без потерь в ней не обойтись. Советую начинать бороться со страхами и взрослеть. Иначе ты можешь оказаться на их месте раньше, чем тебе этого хотелось бы.

Нардан сделал попытку обойти меня и снова направиться к выходу. Но я вновь остановила его, придержав его правую руку.

– Погоди. У меня есть одна идея, – немного помявшись, начала я, но сделав над собой усилие, более уверенно проговорила. – Я знаю, как убрать трупы навсегда.

Некромант с интересом посмотрел на меня.

– У тебя есть ножик или кинжал? Мечи слишком длинные, – спросила я.

Нардан ничего не ответил. Он распахнул свою тёмную жилетку и вытащил из нагрудного кармана небольшой ножичек с чёрным лезвием и протянул мне.

– Только поаккуратнее. Он мне дорог.

Я молча кивнула и приняла подношение. Подержала новый предмет в руке, чтобы почувствовать вес и приноровиться к инструменту. Затем, сделав глубокий вдох-выдох, решительно зашагала к трупам. Первым на очереди был бородатый маг. Я взяла его ещё тёплую левую руку, перевернула тыльной стороной к себе и тонким, острым лезвием кинжала начала выводить символ, который изображён на красноватом камне.

На самом деле, это был очередной эксперимент. Как тогда с бумагой, только помасштабнее. Рисуя знакомые символы множество раз, мне удалось хорошо их запомнить. Теперь, чтобы в точности начертить знаки, образец уже не требовался.

Как оказалось, волшебные камни в обоих мирах действуют одинаково. Единственное, чего я, пока, никак не могла понять – по какому принципу сиреневый камешек перемещает лист? Но это дело будущего, а сейчас следует проверить, сработает ли система, если поменять бумагу на другой материал?

Покуда наносила порезы, ещё тёплая, алая кровь сочилась из ран, но я, засунув свои чувства и совесть в дальние дали, как советовал Нардан, продолжала работу. Меньше, чем через минуту символ был завершён. Тело бородатого мага мгновенно вспыхнуло огнём. Нардан издал странный звук, то ли восхищения, то ли ужаса, а я на автомате, направилась к следующему трупу.

Спустя мгновение, второе тело так же охватило красно-оранжевое пламя, а ещё через пять минут от него не осталось и следа. Только маленький, замшевый мешочек сиротливо лежал на каменных плитках. Я подняла его и пересыпала в него гальку, которая до этого лежала в моём кармане вместе с золотой подвеской.

Нардан же настороженно подошёл к тому месту, где совсем недавно лежал бородатый и потрогал землю. Ничего, пустота! Единственное, что теперь напоминало о недавних событиях – потрескавшаяся стена, в которую швырнуло блондина.

Некромант, продолжая сидеть на корточках, восхищённо глядел на меня, а потом вдруг улыбнулся. И не так как раньше, уголками губ, а во всю ширь. У него, оказывается, очень красивая белозубая улыбка. Если бы он так посмотрел на меня раньше, дома, то непременно получил бы мою улыбку в ответ. Но пережитое в глухом закутке утро, вытянуло из меня остатки радости.

Понуро опустив глаза, я смотрела на такой мрачный, но вместе с тем восхитительный кинжал, который всё ещё держала в руке. Гладкая, костяная, с плавными изгибами рукоятка, так удобно лежала в ладони, что едва ощущалась. Воронёный, тонкий клинок с хорошо заточенным лезвием и хищно изогнутым остриём, предупреждал об опасности. В навершие кинжала был вставлен крупный драгоценный камень чёрного цвета, который зловеще сверкал в лучах утреннего солнца и, казалось, будто там клубиться сам мрак.

Я вытерла лезвие, кончик которого был испачкан кровью, о внутреннюю часть своей мешковатой кофты и отдала сей шедевр Нардану. Он уже успел подняться и подойти ко мне.

– Ты быстро учишься. Хвалю. Я поговорю с Диларием, чтобы он перестал тебя жалеть и выдал настоящий меч. Ты готова!

Я печально улыбнулась, но промолчала.

Нардан надел на себя перевязь с клинками бородатого, и мы молча побрели к месту, где остались мои покупки. К моему удивлению и счастью, ни один из свёрточков и пакетиков не пропал, даже появилось несколько новых, но как я поняла, они принадлежали некроманту. Вновь встретив живых существ, спешащих по своим делам, мне стало легче.

Нардан отказался доставить мне удовольствие в демонстрации того, как он, высунув язык, тащит на себе наши многочисленные покупки. Парень просто сделал несколько пассов руками, и вся поклажа взмыла в воздух. Не прошло и десяти минут, как мы со всем накупленным барахлом оказались дома. Я немедленно направилась к себе и оставшись наедине со своими покупками, дала волю слезам. Всё, казалось бы, уже хорошо, но мой эмоциональный фон сбился и мне просто жизненно необходимо было выплакаться, что я и делала.

Долго страдать – не в моей натуре. Поплакала и хватит! Так что к обеду спустилась уже в привычном расположении духа. Пока мы ели, мальчики подозрительно переглядывались друг с другом. Адрин и Элджи в нетерпении ёрзали на лавочке и бросали на меня жаждущие новостей взгляды. А я намеренно делала вид, что ничего не замечаю, и продолжала спокойно есть кулинарные творения Бари. Вот такая я садистка!

Несколько часов спустя, меня вызвал к себе Диларий. К этому моменту, я уже успела распаковать и разместить покупки на заранее подготовленные места. Переоделась в симпатичные чёрные штанишки, которые пришлись мне по размеру, зелёную мужскую кофту и новые туфельки, такие удобные, что практически не чувствовались на ногах.

Можно, конечно, было бы прикупить более женственную одежду, но я ведь живу среди мальчишек и мне не хотелось сильно от них отличаться. Старый, испачканный кровью балахон, который напоминал мне об утренних неприятностях, был безжалостно сожжён.

Диларий сидел на своём привычном месте, за рабочим деревянным столом и терпеливо ждал моего прихода. В кабинете он был не один. Прислонившись спиной к стене справа от окна, расположился Нардан, привычно, скрестив длинные руки на груди. На столе перед оборотнем аккуратно лежали деревянные, обтянутые снаружи толстой тёмной кожей ножны, а рядом с ними прекрасные парные мечи, добытые в том злосчастном закуточке.

Зачем Диларий их вынул, я не знала, но выглядели они превосходно. Солнечный свет бесстрашно бегал по обоюдоострым клинкам, отражаясь от зеркально-отполированной поверхности так, что под определённым углом на них было больно смотреть. Деревянная, покрытая чёрной кожей рукоять имела крестообразные желобки, в которых проложена витая золотая проволока.

– Прелестны! Не правда ли? – спросил Диларий, отчего-то глядя не на клинки, а на меня, хитро прищурив левый глаз и слегка улыбаясь.

– Не то слово! – согласилась с ним я, украдкой поглядывая на холодное оружие, лежащее передо мной на столе.

– Ты можешь взять их в руки.

– Правда? – не веря своим ушам переспросила я, потому что именно это мне и хотелось сделать.

Они привлекали меня своим великолепием, изяществом, блеском.

– Да, – спокойно ответил тренер.

Левой рукой я бережно обхватила рукоятку одного из мечей, а ладонью правой, мягко провела по центру клинка от золотой гарды до острия, восхищаясь его идеальной формой и холодной красотой. На миг мне показалось, словно стальное лезвие засветилось ярче, создавая эффект лёгкого радужного ореола. Диларий и Нардан загадочно переглянулись. Я испугалась, что испортила меч и скоренько положила его назад. Но свечение никуда не исчезло, лишь стало чуть бледнее. Ко второму близнецу мне было страшно прикасаться, но Диларий утвердительно кивнул, жестом позволяя взять его. С ним случилось то же самое, что и с первым. Теперь они мне казались ещё краше. Я с трудом оторвала свой взгляд от мечей, чтобы посмотреть не злиться ли оборотень. Но он выглядел скорее довольным, чем рассерженным.

– Ты знаешь, чьи это клинки? – спросил Диларий, по-прежнему, таинственно улыбаясь.

– Ну, того бородатого охотника за артефактами, – предположила я.

– Но его уже нет. И, честно говоря, я очень сомневаюсь, что они ему когда-либо принадлежали по-настоящему.

– Тогда не знаю, – сдалась я без боя.

– Их истинная хозяйка королева Айвель, – Диларий сделал паузу, что бы я смогла переварить первую порцию новостей, прежде чем он огорошит меня следующей. – Но после её гибели мечи пропали. И очень долгое время никто не знал, где они. И вот, теперь, клинки, странным образом, очутились у одного из охотников. Будем считать его временным хозяином. Но, ты убила его, а значит они твои по праву.

– «Трофеи достаются убийце»! – горько проговорила я, цитируя фразу из одного известного в моём мире фильма.

Диларий нахмурил лоб и краем глаза взглянул на оружие.

– Получается, что так!

Тренер, не торопясь встал, обошёл стол и встал рядом со мной, положив тяжёлую, мощную длань на моё правое плечо. И серьёзно, но по-доброму, глядя мне в глаза, сказал:

– Не знаю, совпадение это или судьба, но ты притягиваешь вещи, которые когда-то принадлежали королеве. А значит, тебе придётся стать сильной, смелой и решительной, такой, какой была она. Иначе, нельзя. Мне бы очень хотелось, и не только мне, чтобы ты, девочка моя, дошла до конца.

Мой наставник убрал руку с плеча, ободряюще улыбнулся, и, сделав шаг назад, посмотрел на клинки.

– С завтрашнего дня у тебя будет другой тренер.

– Как? Почему? Я не хочу другого? – запротестовала я.

– Дело в том, что парное оружие, особенно твоё, требует несколько иного подхода к тренировкам. Ему подвластны более сложные технические приёмы нежели обычному мечу, поэтому и работа должна строиться иначе. Здесь я бессилен. Тебе нужен тот, кто владеет техникой ведения боя парными клинками, – Диларий посмотрел на Нардана и сказал уже ему. – Вызови Виерана.

Некромант слегка наклонил голову, коснулся руками своих висков и на секунду прикрыл глаза. Потом выровнялся и кивнул Диларию, сообщая о том, что дело сделано.

– Виеран? Он будет моим новым тренером? – удивлённо спросила я.

– Да.

Я всегда считала, что Виеран работает только головой, что основная его сила – знания. Мне никогда не доводилось видеть его фехтующим на полигоне или делающим разминку. Обычными местами его обитания были лес и библиотека, где он постоянно что-то читал и делал краткие записи. Наверное, именно поэтому у меня выскочил очередной, не совсем корректный, вопрос:

– А он что, умеет?

Нардан хмыкнул, Диларий ласково улыбнулся и коротко ответил:

– Умеет. Не сомневайся!

Следует сказать, что понятие «умеет» – это весьма скромное описание того, что являлось на самом деле. Виеран оказался первоклассным мастером по бою на парных мечах. Он не просто фехтовал, а танцевал с оружием в руках. Его лёгкие, грациозные движения, превосходное владение клинками первое время завораживали меня. Я просто не могла отвести взгляда, не то, что думать или что-то делать. Благодаря чему, частенько пропускала удары, зарабатывая ссадины от падений и порезы, так как теперь мы упражнялись только с настоящим оружием.

Но надо отдать Виерану должное, все приобретённые на его тренировках повреждения он успешно залечивал. Выяснилось, что наш тихий, скромный мальчик ещё и целитель. Правда, лечить эльф мог только обычные, бытовые раны, смертельные – не его прерогатива, ну, и с того света возвращать тоже не про него. Но и то, что он умел – впечатляло. Как я уже говорила, не мальчики, а ходячие сюрпризы на ножках. В эту же категорию попадает и эльф.

Оказалось, Виеран – сын эльфийского полководца, который с малых лет учил сына держать оружие и постигать все «прелести» воинской жизни. Папа-эльф мечтал, что сын когда-нибудь займёт его место, поэтому прилагал к этому все усилия. Но по складу характера Виеран далеко не воин, он против насилия, оружия, крови…смерти. Ему всегда нравилась история и другие науки, мальчик любил читать и создавать что-то руками. Но отец настаивал на карьере воина, поэтому, когда Виеран достаточно подрос и почувствовал, что готов жить сам, сбежал из дома, ничего не сказав родным.

Отправившись в столицу общего государства, Виеран устроился там мальчиком-помощником в книжной лавке. Первое время, как и всем, ему приходилось сложно, ведь он никогда не занимался физическим трудом, а тут требовалось перетаскивать связки всевозможных томов, загружать и разгружать телеги с товаром. Но молодой эльф терпел, потому что дело касалось книг, и постепенно привык. Спустя какое-то время, хозяин, видя потенциал мальчика и его любовь к чтению, сделал его главным консультантом в своём магазине.

Как-то, после нескольких лет работы, в магазин забрёл хмурый черноволосый студент, чтобы купить себе учебники в университет. Тем юношей являлся Нардан. Молодой некромант никак не мог понять, что в захолустной дыре делает благородный, образованный эльф? Ребята поболтали, а потом разошлись. Но меньше, чем через месяц Нардан объявился снова и привёл с собой Дилария. В результате, с ними Виеран и ушёл, немедленно уволившись по собственному желанию.

Дело в том, что Диларий попросил помочь юношу разобрать его древнюю библиотеку, а в ответ он, как известный опытный воин, доложит отцу, что якобы Виеран проходит военную практику лично у него. Сказано – сделано. Теперь молодой эльф уже несколько лет «чистит» библиотеку Дилария и параллельно с этим готовится поступать в Университет, причём далеко не на военный факультет. Тем временем, отец Виерана уверен, что его сын совершенствует боевые навыки и даже, иногда, высылает Диларию некоторую сумму на содержание своего чада. Пока всех всё устраивает. Не знаю, чем закончится их общая авантюра, но будем надеяться, что никто не пострадает!

Я же не переставала удивляться талантам Виерана. Теперь он поражал меня педагогическим мастерством. Эльф чётко, доходчиво и спокойно мог показывать и рассказывать одно и то же до тех пор, пока я не запомню или у меня не начнёт получатся. При этом, ни разу не повысив голоса и не послав меня к чертям собачим. Выдержка завидная. Пожалуй, только Нардан может посоперничать с ним в этом. Тот тоже непробиваемый.

Дила́рий, всё же, не совсем ушёл на второй план. Он делал со мной разминку и контролировал бой со стороны, иногда предлагая новые подходы и способы при отработке ударов.

Хоть с виду наш эльф был милым, нежным и прекрасным, на деле он оказался извергом, похлеще Дилария в несколько раз. Новый тренер выжимал из меня все соки и силы по полной программе. Если после тренировок Дилария я ползла на четвереньках, то после тренировок с Виераном – на брюхе, как безногая ящерка, желтопузик. Иногда у меня возникали мысли, взять на душу грех и подсыпать эльфу что-нибудь в его любимые вареники, чтобы хотя бы на пару дней выбить его из колеи и отдохнуть. Но эти коварные планы лезли в голову только на первых порах. Потом я привыкла к новым нагрузкам, у меня стало получаться лучше и, в конце концов, тренировок с эльфом уже ждала с нетерпением.

Виеран учил меня не только технике боя, но и внутренней связи с оружием. Особенно активно мы начали работу после моего рассказа о том, как не смогла остановить меч, и он впился в тело охотника. Эльф помогал приручить клинки, быть с ними в связке, слушать и понимать друг друга. Научил вызывать их, когда они были нужны и прятать, если необходимость в них пропадала.

При всей гениальности Виерана и его неземной красоте, влюбиться в него я так и не смогла. Может по тому, что первым в моё сердце попал Валеон, а может сработал тот факт, что он слишком молодо выглядит, хотя ему уже было далеко за сотню, но я интуитивно считала его ребёнком. Потрясающим, талантливым, удивительным, но ребёнком!

Спустя ещё какое-то время, мне удалось узнать ответ на второй, мучавший меня с момента появления здесь, вопрос: почему в этом доме ненавидят существ женского пола? И, как ни странно, выяснила я это у нашего «великого и ужасного» Бари.

У нас с ним проходил очередной мастер класс по кулинарным фишкам: домовой учил меня делать овощные оладьи, а я его бисквит. За окном стояла прекрасная погода, настроение было чудесным и вопрос вылетел из моих уст сам по себе.

– Бари, а почему вы так не любите девушек?

– Потому что они приносят беду. Всегда, – не задумываясь ответил домовой.

А я подумала, что при таком раскладе, лучше уж быть человеком, чем женщиной.

– И даже я?

– Ты? Вроде пока нет.

– А в чём именно заключается «беда»? – снова спросила я.

Вдруг мне всё же посчастливилось набедокурить у них нечаянно.

Бари опустил мохнатую головку, проверяя тесто на консистенцию, тяжко вздохнул и спокойно ответил:

– Это скорее касается Дилария. Некоторых девушек приводили, как тебя, а некоторые приходили сами, чтобы мой хозяин научил их обращаться с мечом. Но не проходило и месяца как они начинали на него вешаться, а мной командовать, – домовик скорчил такую презрительную мордашку, что стало очевидно, диктатура у него не в чести. – Только ты, да Кселима ко мне хорошо относились. А с другими Диларию приходилось разрывать контракты и выпроваживать девиц восвояси. Что очень било по его репутации. Они такие доносы на него писали королю – страшно вспомнить! А последняя, так и вовсе, утопилась из-за неразделённой любви к нему, чем напрочь отбила у Дилария охоту заниматься с девчонками. Кто ж виноват, что мой хозяин однолюб. Как повстречал Кселиму, так и всё, больше никто не нужен.

– Ясно. А где она сейчас? Почему они не вместе?

– А это тебе лучше у самого Дилария узнать. Если захочет – расскажет, – глядя на меня печальными глазками, сказал домовой.

Больше я мохнатика пытать не стала. Из-за меня у него, итак, настроение испортилось. Но для себя сделала пометку, «спросить при случае у Дилария», хотя вряд ли он поведает мне красивую сказку с хорошим финалом. Не зря же Бари погрустнел, когда я про Кселиму спросила. Но любопытство пересиливало совесть.

К моему счастью, случай представился довольно быстро. Однажды днём, когда я, лёжа на авторской кровати, по совету нашего умного ушастика, читала книгу «Растительный и животный мир Элоры», раздался негромкий стук в дверь. После приглашения, в комнату вошёл Диларий и задумчиво оглядел пространство. Он ещё ни разу ко мне не заходил с тех тор, как я поставила на дверь замок и, соответственно, не видел, как у меня здесь стало всё красиво и уютно.

Гость выглядел странным. Так и не доложив о цели визита, он заложил руки за спину, молча обошёл моё пристанище, явно думая о чём-то своём и изредка грустно улыбаясь. Я не стала его тревожить, а просто ждала, когда он сам со мной заговорит. Заняв наблюдательный пост, поудобнее усевшись на кровати и свесив ноги вниз, старалась вести себя как мышка, чтобы не нарушить немую тишину, в которую погрузилась моя мансарда.

Никогда прежде я не видела Дилария таким задумчивым, сосредоточенным, скорее даже мечтательным. Словно он что-то внезапно вспомнил, то, что было безумно давно и теперь кажется выдумкой. Оборотень подошёл к окну, тому самому, через которое открывался чудесный вид на осенний лес, далёкие горы, голубое высокое небо с белыми барашками облаков. Мне очень нравилось сидеть на подоконнике именно этого окна, так как второе выходило на задний двор, болтать ногой и смотреть в даль.

Диларий нежно провёл своей могучей пятернёй по недавно окрашенным рамам и открыл окно. Ворвавшийся прохладный поток воздуха, взметнул обновлённые занавески вверх, потрепал длинные волосы гостя, его бороду, словно приветствуя друга и стих. Оборотень улыбнулся, вдыхая свежесть улицы и легкий запах лака, который после моего капитального ремонта ещё не до конца выветрился.

– Её любимое окно. Спасибо, что позаботилась о нём, – произнёс Диларий после долгого молчания, встав ко мне в пол-оборота.

– Эм, пожалуйста! – немного растерялась я.

Немного подумав, решила, что может быть настал тот час, когда можно поговорить по душам? Вдруг он ответит? И чтобы не упустить момент, задала первый вопрос:

– Ты про Кселиму говоришь?

Диларий тихонько засмеялся, закрыл окошко и неторопливо повернулся ко мне, на этот раз всем корпусом, опершись о подоконник нижней частью спины.

– Ах, ты лисичка! Уже разведала? – пожурил он меня.

Оборотень выглядел вполне дружелюбно, на его губах играла лёгкая улыбка. Значит, он не сердится, а раз так, то можно расслабиться и безнаказанно трепать большого плюшевого мишку по полной программе.

– Не совсем. Знаю только имя.

Улыбка Дилария из озорной плавно преобразовалась в печальную, а потом и вовсе пропала. Его мысли уплыли куда-то далеко в прошлое, взгляд стал стеклянным, казалось, что он смотрит не на, а сквозь меня. Я невольно передёрнула плечами. А когда он заговорил, то голос его звучал гулко и безжизненно.

– Да. Её звали Кселима. Она тоже, как и я была оборотнем. Только превращалась в большую, прекрасную орлицу. Я строил эту мансарду для неё и это окно, в частности, – рассказчик ещё раз повернулся к окну и погладил его створки. – Она вылетала из него прямо в небо, какое-то время парила над домом, и лишь затем, летела дальше.

Я сидела очень тихо, стараясь не спугнуть удачу и не сбить Дилария с мысли, уж очень хотелось послушать его историю.

– Мы были счастливы тогда. И я бы многое отдал, лишь бы она снова была рядом со мной. Но это невозможно. Очередная война во имя короля Клайна забрала её у меня, – он сжал правую руку в увесистый кулак и стукнул им по стене. Деревянная обшивка скрипнула, из щели посыпалась труха, но панель, пережив удар, осталась целой. Диларий внезапно схватил себя за голову. – Я виноват! Как же я виноват пред ней! Зачем оставил? Зачем пошёл? Ради чего? – Несколько секунд оборотень боролся с собой, крепко сжимая виски, затем, расслабившись, опустил, наконец, руки. Медленно подошёл к стулу, который я починила и сел на него. Меня разобрала скрытая гордость, поскольку седалище выдержало вес моего гостя и даже не скрипнуло. – Когда гномы восстали, Кселима с самого начала хотела идти со мной, но я боялся за неё и оставил дома. Напрасно я так сделал. Зная её упрямый характер можно было догадаться, что она последует за мной. Но я был молод, наивен и ослеплён честью сражаться за короля. Моя орлица полетела за мной. И случилось самое страшно, что могло произойти с любящим сердцем. Один из гномов смертельно ранил её, а я не смог этому помешать.

Диларий поставил локоть левой руки на стол, а ладонью прикрыл глаза. В комнате снова стало тихо, только легкий ветерок еле слышно стучался в окно, с просьбой опять впустить его. Как и предполагалось, финал оставлял желать лучшего. А жаль! Диларий очень хороший человек, хотя и оборотень, и на мой взгляд он как никто другой заслуживает счастья. Тогда почему так произошло? Загадка жизни!

– Прости, что вынудила тебя вспомнить об утрате, – я виновато опустила глаза.

– Ничего. Мне давно хотелось поговорить с кем-нибудь, кроме Бари, конечно. У мальчиков свои проблемы, ещё хлеще моих. Да, и они, в отличие от тебя, не такие любопытные, – Диларий убрал руку со стола и слабо улыбнулся.

– А ты не думал начать новую жизнь? Найти хорошую, подходящую девушку и попробовать всё сначала? Понятное дело, что она не будет абсолютно такой же как Кселима, но ведь она и не должна быть ею. Главное, чтобы вы понимали и уважали друг друга.

– Нет. Не пробовал, – честно признался Диларий.

– Советую попробовать на досуге. Сейчас скажу умную фразу, запоминай «Кто живёт в прошлом, у того нет будущего»! Красиво?

– Красиво! – улыбка гостя стала шире.

– Вот, это я в журнале прочитала, ещё в своём мире, – я жизнерадостно ему улыбнулась. – Так что перестань себя корить, что было, то прошло, и начинай смотреть на мир новыми глазами. Попробуешь?

– Попробую. Но немного позже, сначала разберёмся с тобой.

– Зачем? Не надо! – испугано, глядя на оборотня, проговорила я.

– Не волнуйся, я просто скажу тебе, зачем пришёл.

Диларий покинул старенький стул и переместился ко мне на сундуки. Его ноги, в отличие от моих не свисали, а твёрдо стояли на полу. Он сел слишком близко, мне стало неловко, и я слегка отодвинулась в сторону, чем вызвала у него ироничную улыбку.

– Я уж думал, что ты о себе говорила, когда предлагала начать новую жизнь.

Я аж, поперхнулась, услышав подобные слова.

– Ты, что Диларий, с дуба рухнул? – прокомментировала я, немного откашлявшись. – При всём моём уважении, но нет. Даже не надейся!

Как только последняя фраза была произнесена, в комнате раздался оглушительный, раскатистый смех оборотня. Он так заразительно хохотал, что я не удержалась и рассмеялась тоже.

– Я, вообще-то пошутил, но так уж и быть, надеяться не буду, – сквозь смех, выдал он.

Посмеявшись ещё немного, взгляд Дилария сделался серьёзным, и он уже нормальным голосом заявил:

– Я хотел попросить тебя, не говорить пока Валеону, что у тебя клинки Айвель.

– Почему?

– Он ещё не готов изменить свои взгляды на некоторые вещи. Валеон, на данный момент, слишком верен королю. Я считаю, что чем позже король узнает, о том, что у тебя клинки Айвель, тем лучше.

– А почему так получилось, что ты изменил эти взгляды, а он нет?

– Долгая история, – Диларий попытался уйти от ответа и даже встал.

– Я не тороплюсь. «Растительный и животный мир Элоры» может подождать, – я бросила на своего собеседника самый трогательный и жалостливый взгляд, на который была способна.

Диларий ухмыльнулся, задумчиво посмотрел на меня, вернулся на недавно покинутое место, вздохнул и начал новый рассказ.

– Нас было трое лучших друзей: Я, Валеон и Бети́ш, отец Нардана. Мы вместе учились в Университете, а потом вместе устроились на службу к королю. Что являлось большой честью для нас всех, на тот момент.

– Это ещё при королеве Айвель, вы учились? – влезла я с вопросом, потому что мне требовалось нащупать временные границы.

– Нет. Что ты? Королевы тогда уже лет пятьсот как не было. Но мы часто слышали про её величие и соответственно верили, что наш правитель подобен ей. Как я уже говорил: молодость, наивность… Уже в то время некоторые народы противились царствованию Клайна. Кто-то считал его мошенником, который пришёл к власти не честным путём, а кому просто не нравились методы его правления, так что мелкие стычки вспыхивали постоянно и повсеместно, а нас посылали гасить бунты и успокаивать восставших. Иногда удавалось договориться по-хорошему, а иногда приходилось применять силу. Не скажу, что подобные действия с нашей стороны являлись правильными и хорошими, но тогда мы были слепы.

Первым одумался Бети́ш, когда женился на матери Нардана, красавице Визи́не. Они были прекрасной парой: она – высший маг, а он лучший из некромантов, без которого не обходилась ни одна наша операция. Визи́на отрезвила мужа и уговорила его покинуть королевскую армию. Тогда для них наступили счастливые времена.

Вторым был я. По двум причинам: во-первых, бессмысленная смерть любимой Кселимы. Особенно учитывая тот факт, что битву мы проиграли и гномы получили ту независимость, ради которой боролись. Сейчас это отдельное государство и наш король не имеет там власти. У них свой правитель и свои законы. Та же ситуация и в стране эльфов. Они тоже последовали примеру гномов и решили отвоевать свои земли всеми силами, что и сделали. А во-вторых, смерть друга. Король пытался привлечь Бети́ша вновь, но тот отказался. Тогда Клайн объявил его предателем и устроил травлю, опасаясь, что отец Нардана примкнёт к другому народу и, рано или поздно, пойдёт против него.

Как-то под вечер ко мне пришли Визина и Бетиш, со спящим мальчиком на руках. Они попросили приглядеть за ребёнком на время, пока ситуация не уляжется. Я согласился. Это был последний раз, когда я видел своих друзей живыми. Уже позже, выяснилось, что ищейки Клайна настигли и убили их. Нардан был ещё совсем маленьким, только начал ходить, а уже стал сиротой. Отдать в приют сына своего лучшего друга – не поднялась рука и я оставил мальчика у себя. Всё равно дом пустовал. В память об отце, я отдал Нардану небольшой ритуальный кинжал, который Бетиш когда-то подарил мне, уходя со службы. Он всегда носил его с собой и применял в работе.

Валеон, отказывается верить, что убийц подослал Клайн, считая, будто Бетиш погиб от рук посланцев из вражеских государств. Так что, на сегодняшний день, он единственный, кто остался из нас троих верным короне. Но это до тех пор, пока Валеон кого-нибудь не потеряет, как я или, наоборот, не приобретёт, как Бетиш в своё время.

Диларий многозначительно на меня посмотрел, а я покраснела от смущения. Неужели он о чём-то догадывается?

– Сомневаюсь, что так будет. Он даже не приходит, – попыталась было оправдаться я, но, судя по ехидной улыбке собеседника, выдала себя с головой. И покраснела ещё сильнее.

– Придёт, Настя, обязательно придёт, – уверенно проговорил Диларий.

Мне в очередной раз стало неловко, и я попыталась сменить тему для разговора.

– А как насчёт Элджи и Адрина? Как они к тебе попали?

– О, это очень интересные ребята! Мы встретились и ними на базаре. Они пытались обокрасть меня, но вместо того, чтобы сдать их стражникам, я забрал их к себе и пока об этом не жалею. Своей непоседливостью, любознательностью и пытливостью они привносят в мою размеренную, тихую жизнь особый огонёк. Их судьба так же печальна. Мальчики познакомились в приюте для бездомных магов. Элджи, как и Нардан сирота, чьи родители погибли на войне. Адрина в приют сдала сама мать. Родного отца он никогда не видел, так как был рождён вне брака. А когда мама Адрина вышла замуж и родила другого мальчика, то отчим уговорил жену отдать чужого для него ребёнка в приют, что она и сделала.

Однажды мальчики устроили экспериментальный взрыв в одном из крыльев здания, частично его разрушив. Они знали, что за подобную шалость их ждёт серьёзное наказание, поэтому и сбежали оттуда. Но жить ведь как-то надо! Парнишки решили промышлять воровством и грабежом. А тут я.

«Как же всем этим ребятам повезло, что на их пути встретился Диларий и пригрел их у себя. А то выросли бы преступниками, похлеще тех охотников за артефактами» – пришло мне в голову, когда Дила́рий, воспользовавшись паузой, ретиво сбежал, спасаясь от моих бесконечных вопросов, оставив меня одну наедине со своими мыслями.

За окном царствовала глубокая осень, дело близилось к зиме. Лес постепенно преображался, меняя зелень листвы сначала на цвета тёплых оттенков, а потом и вовсе скинув с себя одеяние. Только хвойные деревья остались преданными себе и не последовали за собратьями, оставив свои тёмно-оливковые хвоинки при себе. Небо всё чаще хмурилось, шли холодные дожди разного калибра, от мелких до проливных. На улице заметно похолодало, поэтому в доме заработал камин. Топили только его, но тепло было везде и даже в крытом полигоне.

Дело в том, что камни, которыми он обложен имеют удивительную способность обогревать любое помещение, в котором находится аналогичный элемент декора. Изначально, каждый булыжник, который сейчас встроен в печь, был цельным, но их раскололи. Одна часть пошла на внешнюю отделку печи, а вторая находится рядом, в нише. Когда приходит время топить камин, свободные половинки перемещаются в любое место дома и там становится тепло. Как я поняла, камни магически связаны между собой, одна часть принимает тепло, а вторая отдаёт. Очень удобно! Так что тренировки продолжались независимо от погоды.

С ребятами мы сдружились окончательно. Моими закоренелыми кентами стали Элджи, Адрин и Виеран. Нардан не попал под моё дурное влияние и оставался подобно Диларию, сдержанным и чинным. Я приписывала это к издержкам возраста, поскольку он был старше всех, а соответственно должен уметь держать лицо. Но некромант не без удовольствия наблюдал за нашими играми, а иногда даже прикрывал шалости.

Погода не всегда позволяла нам резвиться на улице, поэтому чаще всего мы устраивали игры дома. Я знакомила ребят с развлечениями из моего мира, теми, что проходили в педколледже и теми, что помнила с детства. Адрин стал ярым фанатом «Монополии», которую пришлось рисовать вручную. Виерану больше нравились кроссворды, головоломки, дешифровки кодов. Мы частенько устраивали переписку между собой на шифрованном языке. Элджи обожал квесты, которые я время от времени готовила, что бы не скучно было сидеть дома, если за окном дождь.

В результате, все были довольны: мне нравилось выдумывать, а ребятам выполнять. Ещё мы часто дурковали с Адрином и Элджи, за что не раз нам влетало от Дилария и Нардана.

В один из дождливых дней, мы играли в простую детскую игру «Пол – это лава». Она очень нравилась ребятам, ведь правилами разрешалось залазить куда угодно, лишь бы не касаться пола. Если мы в неё играли, весь дом гудел и стоял на ушах, все, кто мог, прятались по норам. Самым успешным игроком считался Виеран. Он был легкий, быстрый и умудрялся запрыгнуть мгновенно на любой предмет, буквально перед носом ведущего.

В этот раз, водой был Элджи. Заранее мы договорились, что долго на одном месте сидеть нельзя, нужно перемещаться с предмета на предмет, сбрасывать предметы на пол и идти по ним, или перебегать. Я попала в такое положение, что сбрасывать оказалось нечего, а «домик» пора покидать. Оставался вариант – перебежать, что и решено было сделать. Пока Элджи караулил Виерана, я побежала. Смотрела, понятное дело, не вперед, а на ведущего, чтобы успеть вовремя «спастись». Вдруг, на полном ходу в кого-то врезалась. И этот кто-то упал, а я на него. На всякий случай, машинально подобрала ноги, что бы Элджи меня не выловил. Тело сдавлено охнуло.

– О, Валеон! Привет! А мы тут играем, – весело улыбаясь, поприветствовала я мага, сидя на нём сверху.

Валеон что-то прохрипел, вероятно, нечто означающее приветствие. Но стало ясно, он так долго не протянет. Крикнув ребятам «Стоп игра!», я легко соскочила с гостя и помогла ему встать. «Удачно» зашедший маг поднялся и с удивлением посмотрел на меня.

– Настя? Это ты?

– Ну, да! – рассмеялась я, видя его обалдевшее лицо.

Быстро подскочив к двери в кабинет Дилария, стукнула по ней несколько раз кулаком, «выкуривая» жильца. Потом ринулась к кухне, приоткрыла дверь и крикнула:

– Бари, давай шарлотку с яблоками, у нас гости!

Не сбавляя темпа, вернулась, к изумлённо наблюдающему за мной, Валеону, схватила его руку и потянула за собой.

– Пошли, я покажу тебе, где живу.

Валеон послушно двинулся за мной.

– Вы это куда? – спросил Элджи, когда мы подошли к лестнице и поравнялись с ним.

– В спальню, конечно!

Потом замерла на мгновение, решив, что мой ответ получился неоднозначным и добавила:

– И совсем не для того, о чём можно подумать.

Лучше бы я промолчала, потому как вышло ещё более многозначительно, чем раньше. Виеран покраснел, Адрин, который всё ещё сидел на спинке дивана заржал, как конь, а Элджи так выразительно на меня взглянул, что пришлось слегка стукнуть его в живот для профилактики, чтоб не смел останавливать счастливых девушек всякими вопросами.

Валеона позабавила эта сцена, он весело улыбался, глядя на нас. Не смотря на задержку возле лестницы, мне всё же удалось затащить мага в свою комнату, но ненадолго. Я просто показала, как обустроилась и мы вернулись назад, в гостиную. Там нас уже ждала вся команда в сборе, только домового не хватало. Пока мы спускались, Диларий лукаво смотрел на меня, а я делала вид, что ничего не понимаю. Иначе, быть мне пунцового цвету. Потом, как и следовало ожидать, старые друзья отправились в кабинет, на беседу тет–а–тет.

– Кажется, Диларий, ты всё-таки волшебник! – усаживаясь в своё любимое кресло, с улыбкой сказал Валеон. – Я даже не сразу её узнал.

– Спасибо, Валеон! Но это наша общая заслуга. Почему ты так долго не приходил, она тебя ждала?

Валеон на секунду опустил взгляд, а потом уверенно посмотрел на собеседника.

– Я думал она злиться. Решил дать ей побольше времени, что б остыла.

– Напрасно! Эта девушка не может долго страдать или обижаться. Уверен, она простила тебя уже давно.

Гость смущённо улыбнулся.

– А теперь о главном. Ты нашёл Нади́ра? – внезапно сделавшись серьёзным, спросил Диларий.

– И да, и нет, – неопределённо ответил Валеон, удручённым голосом. – Я не нашёл его живым.

Диларий покачал головой, показывая тем самым, что подобный ответ для него не новость.

– Ты думаешь, охотники за артефактами нашли его раньше тебя?

– Не думаю, я уверен в этом.

– Тебе удалось выяснить, зачем Надир взял камни? – задал оборотень новый вопрос.

– Да. Мы много раз просматривали кристаллы памяти во дворце, чтобы это понять. Оказалось, что в ту ночь, охотники, заранее подготовившись, пробрались во дворец, с целью ограбить хранилище. Они знали, что король отбыл в соседнее Королевство по приглашению, поэтому и решились на штурм. Надир, будучи отличным магом и верным хранителем, решил защитить святыню. Он поместил камни в мешочек из кожи мантикоры, которая блокирует магию камней, прихватил самый сильный амулет перехода и исчез. Я полагаю, он собирался уйти от них прыгая по мирам и путая следы, а, возможно, спрятать камни в одном из них. Но это ему не помогло, они слишком опытные и отлично знают своё дело. Им удалось настигнуть его. От трупа они избавились, я нашёл лишь пепел и несколько пятен засохшей крови. Этого недостаточно, чтобы некромант смог считать события. Поэтому сложно сказать, что на самом деле произошло, остаётся только строить догадки.

– Сочувствую, – после непродолжительной паузы сказал Диларий. – А что сказал король?

– Ничего. Отправил несколько патрулей, чтобы нашли убийц, но пока безуспешно. Он относительно спокоен пока, так как знает, что камни у Насти. Думаю, со временем, он просто найдёт нового хранителя.

– Ну, ясно. Теперь вернёмся к Насте, – Диларий поменял позу, сев поудобнее и снова обратился к магу. – Я хотел узнать, ты уверен в Харле? Может лучше другого мага поискать?

– К сожалению, из известных мне древних осталась только она. А камни определённо имеют древнюю силу. Неужели ты сомневаешься в магических способностях Харлы? Или тебя что-то другое смущает?

– Нет. В её магических способностях, я как раз уверен. Я сомневаюсь в её нравственности. Про неё и её обитель, скажем так, ходят разные слухи, и они не очень положительные, по крайней мере, для меня.

– Ах, ты про это…Мне казалось, тебе было всё равно, куда мне вести девушку, – Валеон бросил насмешливый взгляд на друга.

– Было. Тогда, – согласился Диларий. – Но не теперь. Настя хорошая, порядочная девочка, не хотелось бы, чтобы она пошла не тем путём.

– Ты привязался к ней?

– Да. Как к дочери. И не только я. Мне бы не хотелось, чтобы моя дочь последовала за Харлой.

– Я тебя понял. Не переживай. Я поговорю с Харлой на этот счёт, и попрошу обучать девочку только магии.

– Спасибо!

– Пока не за что.

– А тебе, – оборотень указал большим пальцем на мага. – Я бы советовал приглядеться к Насте. Поверь мне, она стоящая девушка.

– Спасибо за совет, но мне это пока не интересно.

– Зря! Хорошая девушка и верная подруга на дороге не валяется, уведут…

– Кто интересно? Уж не один ли из твоих подопечных? – Валеон снова язвительно усмехнулся.

– Почему бы и нет. Они у меня хоть куда, – гордо заявил Диларий.

– Хорошо. Я подумаю…

Пока Валеон и Диларий беседовали, мы успели поругаться с Элджи и Адрином за право быть водой, в следующем раунде игры. Началось всё относительно спокойно, потом переросло в бой диванными подушками, а в конце концов меня собирались безжалостно выкинуть на улицу, прямо под дождь.

Когда дверь в кабинет Дилария открылась Элджи нёс меня, перекинув через плечо, ко входной двери, а я красная и растрёпанная делала ему массаж спины кулаками. Благодаря вовремя появившимся на горизонте друзьям, меня отпустили, временно установив нейтралитет, но взглядом дали понять, что разговор ещё не окончен.

Потом мы сидели на кухне, и все вместе дружно пили ароматный чай со вкусной шарлоткой, приготовление которой Бари освоил превосходно. После застолья Валеон ушёл, пообещав на сей раз приходить почаще, чем раз в полгода.

Весь оставшийся день я летала в облаках. Даже непрекращающийся дождь не смог испортить мне настроения. Мальчики мало-помалу начали подозревать меня в невменяемости, когда видели мою глупую улыбку на лице. Но я все равно была счастлива! Поблёкшие за прошедшие полгода черты лица мага, его манеры засияли новыми красками, давая мне новую подпитку для фантазий. Я снова начала мечтать, о том, как мы будем вместе и как нам будет хорошо.

Не знаю, что Диларий наговорил магу, тогда за закрытыми дверями, но Валеон действительно стал приходить чаще, несколько раз в месяц, правда, ненадолго. Однако, мне и этого было достаточно. Я радовалась тому, что вижу его. Если погода позволяла, мы гуляли на улице. Он внимательно слушал, хотя, мне казалось, не всегда слышал, то, что я рассказывала ему, думая о чём-то своём. Валеон чем-то напоминал Нардана, такой же степенный, сосредоточенный, рассудительный. Он почти ничего о себе не говорил, большую часть времени молчал, и я старалась заполнить эту неловкую пустоту своими историями.

Так прошла зима и наступила ранняя весна. Снег становился рыхлым, грязным и нехотя таял. Солнышко чаще радовало нас своим появлением. В одно чудесное весеннее утро, в очередной раз пришёл Валеон. Но как только он появился на пороге, моё сердце ёкнуло. «Случилось что-то нехорошее или случиться» – промелькнуло в голове. Маг выглядел печальнее и серьёзнее обычного. И в подтверждении моих догадок, меня пригласили в кабинет Дилария сразу.

Я, как и в первый день моего прибытия сюда, была усажена в кресло. Диларий разместился на своём привычном стуле, а Валеон заходил по комнате взад-вперёд, очевидно собираясь с мыслями. Такое поведение и молчание мага пугали меня.

– Мы тебя слушаем, – деловито начал Диларий, тоже подозревая нечто дурное.

Валеон перестал мерить шагами небольшое помещение, посмотрел на Дилария, потом на меня и сказал:

– Король хочет, что бы я отвёл тебя Харле, как можно раньше.

– Но ведь уговоренный год ещё не прошёл, – справедливо заметил мой наставник.

– Знаю, Диларий, знаю. Я тянул, как мог. По-хорошему, я должен был забрать её два месяца назад, но уговорил короля подождать ещё немного. Видишь ли, – он обратился ко мне. – Ему позарез нужны эти камни, и когда их нет – он сам ни свой. Чем быстрее Харла освободит тебя, тем лучше. Ты сможешь отправиться домой, если захочешь.

Я печально опустила голову, чтобы Валеон не заметил, как сильно расстроила меня его новость. Только всё устаканилось и, вот, опять, всё с нуля. Как говориться: «Где шило, где мочало, начинай сначала!». Понимание того, что всему приходит конец, а моему пребыванию здесь особенно, сидело в мозгу, но я отказывалась думать об этом раньше времени.

– Ясно. И, когда ты меня забираешь? Сейчас?

– Нет. Недели через три, максимум месяц. Пока в Древнем лесу особенно опасно. Надо подождать. Я пришёл сейчас, чтобы предупредить, и чтобы ты успела собрать вещи.

– Хорошо. Я могу идти? – убито спросила я.

– Да, можешь, – ответил Валеон, и я вышла из кабинета.

В холле, облокотившись о косяк двери, ведущей в гостиную, стоял Нардан и внимательно смотрел на меня.

– Он тебя забирает, не так ли?

Я молча кивнула.

– И ты пойдёшь?

– А есть другие варианты? Здесь замешаны интересы короля, а значит выбора нет. Харла поможет снять привязку между мной и камнями. В итоге, я вернусь домой, а король получит камни.

Нардан «отлип» от косяка и подошёл ко мне ближе. Мне пришлось поднять голову, чтобы видеть его лицо лучше.

– Я бы не рассчитывал на столь простой исход. Камни – не простые. В них содержится древняя магия, сейчас такую не используют. Сомневаюсь, что Харла поможет.

– Возможно, ты прав, но других идей пока нет.

– А если мы тебя не отдадим? – вставая с дивана, подал голос Адрин. А из-за лестницы, ведущей на второй этаж, вышли Виеран и Элджи.

– Боюсь, что не сработает, – я попыталась улыбнуться.

Внимание и забота со стороны друзей были мне приятны.

– Да, и мне действительно лучше вернуться домой, здесь я чужая.

– Кому как! – уклончиво произнёс Виеран.

– И всё же, нет, ребята. Пусть всё будет так, как должно быть. Нужно, значит пойду. У нас с вами есть три – четыре недели. Я думаю, будет лучше, если мы потратим их с пользой.

Лучше бы я этого не говорила. Кто тянул меня за язык? Мальчики взялись за моё физическое и моральное образование по всем статьям. Нардан даже подключил свой дар некроманта, чего прежде не делал никогда. Он поднимал разной степени сложности зомби, и я должна была всевозможными способами упокоить их обратно. Виеран стал чаще водить меня в лес и учил ориентироваться на местности в случае, если отстану или заблужусь. Адрин и Элджи усовершенствовали полигон, превратив его с помощью магии в макет древнего леса. Мне приходилось прыгать, лазить и скакать в удвоенном режиме.

За несколько дней до прихода Валеона ко мне в комнату заявился Нардан, чему я чрезвычайно удивилась. Он единственный, кто за всё время моего проживания у них, не заходил сюда. Даже Виеран бывал у меня, когда мы работали над связью с клинками. Но видеть у себя Нардана – нечто новенькое.

Парень осмотрелся, улыбнулся и подошёл к столу, за которым я сидела. Мне пришлось встать, чтобы ему было удобно со мной разговаривать, потому как он являлся достаточно высоким юношей. Нардан полез в свой безразмерный нагрудный карман и вытащил на свет небольшого размера серебряный кулончик и протянул мне.

– Вот, возьми. Я думаю, он может тебе пригодиться.

Я взяла подвеску и изучающе на неё посмотрела. Серебряная пластинка ромбовидной формы, с загадочными знаками по краям и тёмно-зелёным камнем в середине.

– Симпатичный, а что это?

– Редкий артефакт, который я тогда забрал у одного из охотников. Помогает отыскать любой предмет или существо, где бы он ни был, даже в другом мире. Когда-то эта вещица принадлежала эльфам и являлась для них своеобразной реликвией, но её украли. Теперь я хочу, что бы она была у тебя.

Его тёмные, почти чёрные глаза проникновенно смотрели на меня. Я засмущалась, опустила взгляд на руку с подвеской, потом собралась и, вновь посмотрев на парня, сказала:

– Спасибо, Нардан! Это чудесный подарок! Я постараюсь его беречь и использовать разумно.

Молодой некромант широко улыбнулся и, на этот раз, получил в ответ мою радостную улыбку.

И вот, настал час расставания. Снег уже совсем растаял, стало заметно теплее, чем месяц назад, природа уже постепенно просыпалась ото сна. Из, ещё совсем недавно, голой земли уже пробилась ярко-зелёная трава, на деревьях набухли почки, готовые превратиться в новые, молодые листочки. Лес наполнился пением и щебетом птиц, которые вернулись из дальних краёв, и теперь с воодушевлением рассказывают друг другу о своих приключениях.

Именно такое чудесное утро Валеон выбрал, чтобы появиться. Сборы не заняли много времени, все необходимые вещи, как и в прошлый раз, я давно собрала. Просто требовалось взять свой рюкзак, который, по-прежнему, еле застегнулся и выглядел пухлым. Про клинки я молчала, как мы с Диларием и условились, хотя они находились при мне, но Валеон о них не знал. Чтобы не вызывать подозрения, оборотень одарил меня парными мечами из своих запасов. Так что на спине, помимо толстого рюкзака, размещались заплечные ножны, из которых торчали рукояти новых клинков.

Нас провожали всем миром. Бари своей волосатой ручонкой смахивал несуществующие слёзы и обещал договориться с другими домовыми, чтобы помогали мне по необходимости. Ребята же посулили найти и упокоить любого, кто посмеет меня обидеть. Всех сердечно поблагодарив, каждого обняла на прощание. Сложнее всего оказалось сдерживать слёзы. Я так за эти месяцы к ним привыкла и полюбила, что по праву считала своей семьёй, с которой теперь приходиться расставаться. И кто знает, может даже навсегда.

Махнув последний раз рукой, мы с Валеоном скрылись в портале. Начался новый этап моей жизни.

Глава 3. Древний лес

Не прошло и минуты, как мы очутились на окраине старого леса. То, что данная территория является тем самым Древним лесом, сомнений не вызывало. Высоченные, с толстыми стволами вековые деревья росли на близком расстоянии друг от друга. Их кривые, можно сказать, уродливые ветви соприкасались друг с другом, и казалось, будто они дерутся. Если в лесу, где жил Диларий уже вовсю господствовала весна с её звуками, запахами, красками, то здесь все происходило с точностью, да наоборот, мрачно, тоскливо и тихо. Стволы некоторых, особо старых деревьев давно покрылись вечнозелёным мхом, а на сухих ветках не было и намёка на почки, из которых могли бы появиться благоухающие цветы или свежие листочки. На чёрной, прелой земле ничего не росло: ни травинки, ни былинки. Может весна сюда приходит позже, а возможно и вовсе не доходит, огибая жуткий лес по широкой дуге? Достаточно просто взглянуть на эти суровые, голые деревья, как становилось грустно и страшно.

Валеон огляделся и уверенно сказал:

– Мы на месте. Дальше пешком.

– А почему пешком? Может лучше на лошадях? – внесла я предложение.

– Исключено. Лошади сюда не заходят, бояться. А если и заходят, то неизбежно погибают. Так что идём пешком. И быстро. Нам нужно пробраться к болотам до вечера. Ночевать в лесу – верная гибель.

Не скажу, что слова Валеона меня сильно порадовали, но стоять и бояться было глупо, поэтому мы пошли бояться внутрь.

В глубине леса оказалось особенно зловеще, деревья ещё выше, толще, корявее и древнее, чем на окраине. Солнце вроде и светило, но почему-то, всё равно, сохранялась пасмурная атмосфера. Словно тучки закрывают солнышко специально, чтобы оно не видело уродства, растущего здесь, и не расстраивалось.

Проходя мимо одного чрезвычайно внушительного дерева, я на мгновение остановилась. Мне показалось, что если его пнуть, то огромное, мшистое растение, откроет свои большущие жёлтые глаза и даст сдачу корнями, которые частично уже показались на поверхности и буграми торчали из земли, или ветвями. Да, так, что, ты не то, что пинать, а вовсе ходить не сможешь. Останется нацепить на тебя белые тапки и выносить из леса ногами вперёд, если, конечно, по пути твой несчастный трупик не перехватят и не сожрут какие-нибудь твари.

Если верить рассказам мальчиков и книгам, которые давал мне Виеран, здесь водятся весьма оригинальные создания, даже и близко не похожие на тех, что живут в обычных лесах. Говорили, что когда-то совсем, совсем давно, эта территория тоже являлась адекватным, смешанным лесом, где водилась милая живность. Но потом что-то случилось, магия покинула эти земли и лес начал хиреть. Соответственно и живность стала меняться, приспосабливаясь к изменяющимся условиям. Эволюционировав, она стала особенно злой и особенно хищной.

Благодаря урокам Виерана, который учил меня не только ориентироваться в лесу, но и двигаться как можно тише, мне удавалось не отставать от проводника и шуметь умеренно.

Вполне вероятно, кровожадные, лесные твари взяли на сегодня выходной, а возможно наши старания, оставаться незаметными, привели к тому, что нам посчастливилось преодолеть достаточно большое расстояние без сюрпризов. Но стоило мне подумать об успехе нашего мероприятия, как удача повернулась не той частью тела, которую хотелось бы видеть.

Мы подошли к небольшой опушке, похожую на проплешину, разве что она не блестела и была чёрной, да матовой на вид. Здесь и решили остановиться для привала: определиться с дальнейшим направлением и перекусить. Только мы расположились на одном, поваленном грозой, трухлявом стволе дерева, как невдалеке услышали звук, похожий на плач ребёнка, а потом хриплый рык. Валеон замер и слегка побледнел. Наверное, он, как и я, расслабился, наивно предположив, что дело в шляпе, а тут такой облом.

Несколько секунд мы переглядывались, а странный звук приближался, причём, на удивление быстро. Слышался треск ломающихся веток, грохот, а земля мелко завибрировала. Это дало нам понять, что к нам идёт не милый пушистый зайчик, а зверь, иного характера. Мы одновременно подорвались с места. Валеон, как истинный джентльмен, велел спрятаться за ствол близ растущего дерева и напрочь запретил мне высовываться. Сам он тоже нашёл укрытие, только в другом месте и приготовил оружие для атаки.

Спустя несколько минут мы, наконец, увидели того, кто так хрипел и рычал. Огромный, кривоногий ящер, метров 5-6 в высоту, с костными пластинами на спине, длинным тяжёлым хвостом шёл в нашу сторону. Большая голова чудища казалась неподвижной. Его взгляд был прикован к тому дереву, за которым стоял маг. Из приоткрытой пасти, с острыми как бритва зубами, текла противная слизь.

Общий вид, представшего перед нами существа, напоминал своеобразный тест по психологии «Нарисуй несуществующее животное». Не знаю, как другие люди, но я в рисунках комбинировала части разных, известных мне животных. И, теперь, передо мной оживший образец чей-то фантазии. Он соответствовал гибриду зубастой акулы, мощного Комодского варана, и стегозавра, который жил на моей планете миллионы лет назад, но вымер. Вот только здесь, вероятно, эти рептилии не знали, что им нужно вымирать и спокойно шастали по лесу в бесконечных поисках пищи.

Чудище перебирало своими четырьмя лапами довольно шустро и очень скоро появилось на облюбованной нами поляне. Учуял ведь! По неизвестным мне причинам, ящер двинулся в сторону, где прятался Валеон, с намерением съесть его первым, а потом, на десерт, и меня. Моё укрытие, по воли случая, оказалось позади зверя, давая мне возможность любоваться в свободном доступе добротной задней ляшкой гигантской ящерицы и массивным хвостом с острыми шипами на конце. Большую часть его тела покрывала прочная, как броня, кожа, которую невозможно пробить даже самым острым оружием. Она надёжно защищала его тело от внешних опасностей, но, если верить справочнику, который я читала, есть и уязвимые места – это глаза и горло, там кожа не такая толстая, правда, до неё крайне сложно добраться. Назывался данный варан – переросток Си́тбах.

Когда ящер подошёл совсем близко, Валеон отпрыгнул в сторону и взмахнул мечом, целясь ему в глаз. Но Си́тбах был не лыком сшит, поэтому легко увернулся от удара. Тогда маг сделал перекат и попытался ударить с другого бока, но и это не помогло. Тем временем, мега-существо решило не отставать от претендента на главное блюдо и пошёл в атаку. Ящер махнул когтистой лапой, чем чуть не зацепил Валеона, тот едва успел увернуться. Дело обстояло плохо. Следовало что-то предпринимать, а то мне грозило остаться без спутника жизни, а значит и маленьких Валеончиков не видать, как собственных ушей.

Пришлось идти ва-банк. Опыт лазания по деревьям, доскам и прочим предметам, во время тренировок и игр с ребятами, должен был мне помочь. Недолго думая, ибо это опасно, можно передумать, я поправила перевязь с клинками за спиной, набрала побольше воздуха в грудь и со всего духу побежала к ящеру. Не останавливаясь, а, наоборот, ускоряясь, с разбега заскочила ему на хвост, а потом поднималась наверх, как на горку, цепляясь за костяной хребет руками, пока не добралась до шеи. Довольно скоро, ящер заподозрил неладное и, забыв про Валеона, стал крутиться на месте, пытаясь меня скинуть. Но я крепко зацепилась за пластины ногой и левой рукой, а правой вытащила один из мечей. Не медлив ни секунды молниеносно вонзила клинок в районе горла, где кожа была потоньше. Меч вошёл по самую гарду.

Си́тбах в последний раз встал на дыбы, издал пронзительный рёв, вильнул и начал заваливаться на бок. Пришло время прыгать. Оттолкнувшись от спины зверя, полетела вниз, а потом покатилась кубарем. И все бы ничего, но на моём пути встретилось дерево, об него-то я и «затормозила». Ощущение из неприятных, даже звёздочки из глаз посыпались. Потом, вероятно, я отключилась на какое-то время.

Пришла в себя от того, что кто-то нагло хлопает меня по щекам и трясёт за плечи. Я, итак, чувствовала себя одной большой отбивной, а меня ещё и трясут. Что за безобразие? Открыв глаза, кое-как сфокусировала взгляд и поняла, что это бессовестное существо, никто иной, как Валеон. Мой принц из девичьих грёз. Поэтому решила сразу его не убивать, но недовольство своё высказала.

Маг обещал больше не тревожить моё многострадальное тельце и галантно помог встать. На краткий миг, он меня приобнял, чем вызвал моё смущение и тайный восторг. Вероятно, Валеон о чём-то таком догадался, поэтому убедившись, что я твёрдо стою на ногах, поспешно отпустил меня и отошёл. Мне оставалось лишь проводить его разочарованными, влюблёнными глазами. «Мог бы уже и обнять полноценно, мне кажется, я заслужила. И даже от поцелуя бы не отказалась» – слегка расстроившись, подумала я.

Пока я мысленно дулась, Валеон подошёл к зверю, вытащил из шеи, уже теперь дохлого Си́тбаха, мой меч, вытер его и вернул мне.

– Ты меня удивила сегодня, Настя. Откуда тебе известно, как его убить?

Услышать лестную похвалу от любимого мага было несказанно приятно. Так что обида испарилась, как только он на меня посмотрел.

– Это всё ребята. Они научили меня. Спасибо, что познакомил меня с ними. Кажется, ты был прав, когда настоял на том, чтобы я осталась у Дилария.

Валеон гордо выпрямился и кивнул, принимая мою благодарность.

Дальше некоторое время мы шли спокойно. Мелкую незадачливую живность Валеон без проблем разгонял сам. Через пару часов мы решили устроить ещё один короткий привал. На этот раз, местом стоянки являлась не опушка, а самая гуща леса. Здесь торчало больше всего деревьев. Именно «торчало», поскольку то положение, которое они занимали относительно земли и их состояние, сложно было назвать «ростом», а «торчать» самое то. Мне понадобилось уединиться для личных дел. Валеон выглядел недовольным, но отпустил.

«Интересно, разве организм у магов работает как-то по-другому, в отличие от людей? Неужели ему ничего такого не нужно?» – думала я, отходя на некоторое расстояние, чтобы спрятаться получше. Пышных кустов здесь не наблюдалось, только голые ветки торчащие, как иглы дикобраза. В поисках лучшего места, мне пришлось уйти достаточно далеко. Я стеснялась Валеона, большей частью потому, что он мне нравился, и мне не хотелось представать перед ним в плохом свете, даже если дело касалось естественных вещей.

Завершив необходимую процедуру, мне следовало идти назад. Но внезапно меня привлёк шум воды. Любопытство взяло верх, и вместо того, чтобы вернуться в лагерь, я отправилась в сторону звука.

Метров через десять, сквозь костяные заросли и корявые стволы, перед моим взором предстало темно-синее озеро. Я подошла ближе, практически выйдя из леса. Само озеро имело вытянутую с неровными краями форму. Но меня настораживало не это и даже не чрезмерно тёмный цвет, а его берега. Вокруг загадочного небольшого озерца, на протяжении семи – десяти метров, не было ничего. Территория выглядела выжженной, абсолютно голой, а сама почва значительно отличалась от лесной.

Я сделала ещё несколько шагов, встала на подозрительную землю и пошаркала ножкой. Твёрдая, будто камень. Повторно подняв глаза на озеро, заметила, что его цвет стал меняться, вода посветлела. Сделав ещё шаг, замерла. Почему-то дальше идти страшилась, хотя, видимой опасности не наблюдалось и у меня за спиной все ещё торчали мечи. Меня пугала сама местность, ещё больше посветлевшая поверхность воды. Она становилась притягательно сине-зелёного цвета. Казалось, будто вода в нём такая чистая и прозрачная, как в озере Байкал на моей планете, и что если я подойду, то непременно увижу дно. Ещё шаг, два, три.

Идти дальше не смогла по нескольким причинам. Во-первых, стало слишком страшно, просто панически, мне с трудом приходилось себя сдерживать, чтобы с криком не сбежать отсюда. Но показаться Валеону трусихой, казалось страшнее. Сомневаюсь, что он сможет полюбить такую. А во-вторых, на третьем шаге всё моё тело пронзила нестерпимая боль. Начиная со спины, она разлилась по всему организму. Не удержавшись, я упала на четвереньки. И только когда немного отползла назад, боль начала утихать. Уже будучи возле самой кромки леса она совсем отпустила меня.

Озеро снова потемнело. Что за ерунда? Но ещё раз повторять кошмарный эксперимент не хотелось. Поэтому я просто встала и развернулась спиной к водоёму, намереваясь уйти, но вдруг услышала далёкий голос:

– Настенька! Где же ты?

Я остановилась. Так называли меня далеко не все, только самые близкие и любящие люди. Имя «Анастасия», я в первую очередь получила, благодаря производному «Настенька», так что, для меня оно являлось единственно правильным вариантом имени. Мне стало любопытно, кто об этом узнал? Ведь здесь, на Элоре, меня никто так не называл. Я снова повернулась к таинственному озеру.

Оно вернуло себе первоначальный тёмный цвет. Вот только теперь, в центре начало образовываться белое облако тумана, которое поднималось вверх и постепенно росло в ширь. Небо затянулось мрачными тучами. Стало ещё более сумрачно. Туман рос, быстро достиг края воды и начинал ползти по берегу. Я сделала шаг назад спиной, не сводя взгляда с белёсой пелены.

– Настенька! Зачем ты ушла? – снова спросил голос из тумана, который стал очень похож на голос моей бабушки.

До этого он звучал немного иначе. Мне представилось, что кто-то там в тумане стоит возле микшерного пульта и пытается настроить правильный тембр, силу и частоту звука, чтобы он стал идеально похож на оригинал.

Ещё шаг назад. Облако дёрнулось. Вдруг из густой, туманной завесы вышла моя бабушка и сказала уже нужным голосом:

– Настенька! Я так скучаю, пойдем домой. Ты же хочешь домой?

Она протянула свою морщинистую, в старческих пигментных пятнах руку, предлагая принять приглашение и пойти с ней.

Моя рука невольно вздрогнула и стала вытягиваться вперед. На пожилом лице появилась ласковая улыбка. Мне действительно безумно хотелось домой, к бабушке. Я с самого детства была к ней сильно привязана. Продолжая зачарованно смотреть на любимую родительницу, в голове завертелись глупые мысли: «Она здесь. Она пришла за мной. Она защитит, и поможет мне». Я оглядела такую знакомую, такую любимую фигуру, не в силах отвести взгляд. Она притягивала и манила к себе. Но тут, что-то в представленном образе начало меня смущать.

Заставив свою конечность вернуться на прежнее место, вдоль туловища, усиленно пыталась уловить, что именно не так. Вроде, всё очень похоже: пёстрая косынка на голове, которую она всегда носила по привычке; выбившиеся пряди седых волос у корней и рыжего цвета на конце, потому как она всегда красила волосы хной, а она давала эффект рыжины; светлые серо-зелёные глаза; одинокая, глубокая морщинка между бровей на лбу; добрая улыбка с виднеющимися железными коронками. Всё это было один в один, но взгляд опустился ниже, и я поняла, в чём нестыковка.

Передо мной стояла идеальная бабушка, которую мне бы хотелось видеть всегда: живая, здоровая, счастливая, но я прекрасно знала, что такого уже не может быть. По всей видимости, здешний туман, не осознаёт, что в реальном мире людей существуют уродства, изъяны, болезни. Когда я покидала свою родину, моя настоящая бабушка, перенесла операцию на левой ноге, оставшись без передней части стопы, и теперь ходила со стулом, используя его как опору. Из-за учёбы в колледже, мне редко удавалось бывать дома. Я не успела привыкнуть к таким переменам с моим родным человеком и представляла её здоровой. Скорее всего, срабатывала психологическая защита от неприятностей, печали. Так или иначе, но этот факт помог мне отрезвиться. Я замотала головой, скидывая наваждение, и быстро отступила назад в лес.

Образ бабушки оскалил зубы, яростно рыкнул, протянутая рука превратилась в туманное щупальце, которое вытянулось вслед за мной, отчаянно пытаясь схватить жертву, но я отбежала ещё дальше в лес. Туман словно натолкнулся на невидимую преграду, в том месте, где начинались деревья и остановился. Видение рассыпалось призрачным облаком и недовольно заклубилось. Теперь туман заполнил всё отведённое ему пространство, бурлил и клубился. Он был таким непроглядным, что, наверное, если туда попасть, то даже своей руки не увидишь, не то, что дороги или какой-то другой предмет.

Резко развернувшись, побежала прочь от загадочного озера со странным туманом, к месту, где остался Валеон. Голос сквозь марево продолжал меня звать, но я больше не оглядывалась.

– Почему так долго? Я уже собирался идти за тобой, – нахмурившись сказал Валеон, когда я вернулась.

– Прости. Непредвиденные обстоятельства, пришлось задержаться, – ответила я, и покраснела, когда представила, что он мог себе вообразить.

Про необычный туман решила умолчать. Вдруг он разозлиться или расстроится. Мне бы не хотелось видеть его расстроенным.

В кратчайшие сроки мы свернули лагерь и отправились дальше. И каково было моё удивление, когда я поняла, что наш путь лежит в сторону озера, только немного левее. Меня подмывало задать вопрос, о том, где мы сейчас, но тут мой проводник заговорил сам:

– Нам нужно пройти через озеро, – Валеон развернулся ко мне лицом, так как я следовала за ним и видела только его спину. – Там может быть туман. Опасайся его. Попадёшь туда, обратно не вернёшься.

«А то я не знаю!» – хотелось ляпнуть мне, но сдержалась. Вдруг он меня поругает за самоволку, поэтому я просто кивнула. Валеон снова повернулся ко мне спиной и договаривал уже на ходу.

– Будем надеяться, что нам повезёт и мы успеем проскочить коварное место. Если это сделаем, считай, задача выполнена. Останется пройти ещё несколько вёрст, и мы окажемся на границе болот. А там уже будет магия, – приободрившись завершил свою речь маг.

Вот только я знала, что не проскочим.

Мы достигли места, где обрывался лес и начиналась территория озера. Густой, непроницаемый туман встретил нас с «распростёртыми объятиями». Выпускал ловчие щупальца, в надежде ухватить добычу. Приподнятое настроение Валеона вмиг испарилось, как только он увидел хищное марево. Маг печально вздохнул и опёрся о ствол могучего дерева спиной.

– Не успели. Придётся подождать, когда он рассеется.

Я устало опустила пухлый рюкзак на землю.

– Ты уверен, что он рассеется? – спросила я.

Валеон отчуждённо на меня посмотрел.

– Не уверен, но другого выхода нет. Нам нужно перейти именно здесь, это самый короткий путь из всего пространства, что занимает озеро.

– А ты знаешь какие-нибудь способы, чтобы разогнать проклятый туман?

Валеон презрительно прыснул, словно я сказала чушь. Кожа на голове задёргалась, мурашки на спине сбились в кучу, а щёки слегка покраснели. Так у меня всегда бывает, когда я чувствую неловкость из-за своей глупости. Опять опозорилась!

– Это необычный туман. Его природу ни один волшебник понять не может, не то, что справиться. Все, кто пытался его исследовать – погибали. А за тысячу лет, поверь мне, попыток сделано не мало.

– Но мы так можем до бесконечности сидеть, – снова начала заводиться я. – Через пару часов начнёт темнеть, а ты сказал, что ночевать здесь опасно. Неужели нет никаких артефактов или способов прогнать завесу? Может у тумана есть часы работы? Например, с шести до семи у него обеденный перерыв и он появляется, а потом до утра исчезает.

Слушая мои версии, Валеон начинал раздражаться, как тогда у Дилария, когда я добровольно отказывалась там оставаться. Но, вероятно, помня, чем в прошлый раз всё закончилось, он сдержался и не стал повышать голос, однако, глядя на меня в упор и чеканя слова, твёрдо произнёс:

– Надо подождать! Другого варианта нет!

Я не стала больше спорить, но обида во мне закипела со страшной силой. «Почему этот грёбаный маг не предусмотрел вариант с туманом? Ведь он должен был предвидеть подобный исход. У них же до фига всяких амулетов: для перехода, для стирки, для уборки, не удивлюсь, если выясниться, что у них даже для туалета амулет имеется, чтоб вызвать диарею, а потом вылечить её. Почему нельзя было прихватить что-то такое, что хотя бы на время уберёт завесу?» Я обижено надула губы и отошла.

Перемыв, мысленно, всем криворуким волшебникам косточки, я поймала себя на мысли, что в лесу стало чересчур тихо. Ранее, до меня долетали звуки, мягких шагов, пока Валеон расхаживал туда-сюда, но теперь их не слышно. Нехорошее предчувствие зашевелилось где-то в глубине души. Я резко встала и побежала туда, где оставался маг.

Валеон стоял в нескольких шагах от тумана, неотрывно вглядываясь в него.

– Валеон! Не смей! – крикнула я ему на бегу.

Но мой спутник словно находился под гипнозом и, не слушая меня, начал вытягивать руку. Ускорившись, добежала до мужчины, быстро схватила его за протянутую конечность, пока аналогичное не сделал туман, и дёрнула на себя. Валеон немного отступил, но этого оказалось недостаточно, чтобы разорвать контакт с маревом. Прикрыв собой горе-мага, я тоже посмотрела в густую дымку и поняла, почему он так туда смотрит.

Там стоял, тот самый, светловолосый парень, который выронил кошелёк, второй хранитель. Он просительно тянул руки к Валеону.

– Валеон, помоги! Они гонятся за мной. Нам надо спрятаться, здесь!

– Да, Надир, я уже иду, – прозвучал зачарованный голос мага.

Валеон сделал попытку обойти меня и высвободить руку, чтобы пойти туда, за другом, но я не позволила ему сделать глупость. «Ну, уж нет уж, чёртов туман, у меня на Валеона совсем другие планы. Он мой! Не отдам!» – просвистело где-то в черепной коробке, и я, решительно схватив мага за грудки, развернула к себе.

– Валеон! Очнись! Это не Надир! – Маг попытался оттолкнуть меня, но я вцепилась в него мёртвой хваткой, пытаясь удержать его на месте. – Посмотри, Валеон, посмотри на меня!

Но маг то и дело уворачивался от моего лица, чтобы смотреть в туман. Тогда, мне пришлось стукнуть его ногой под коленку. Валеон застонал от боли и затряс больной ногой, а я вновь схватила его за ворот плаща, развернула спиной к противной пелене и заставила смотреть себе в глаза.

– Очнись, Валеон! Это мираж! Надир погиб! Погиб! И ты это знаешь! – я очередной раз встряхнула мага. – Ты ведь это знаешь? Скажи, что знаешь! – требовала я.

Взгляд васильковых глаз постепенно прояснялся. Глазные яблоки, которые казались стеклянными, теперь ожили и пришли в движение. Выражение лица стало недоумённым и растерянным.

– Я-то знаю. Но откуда знаешь ты? – спросил, наконец, маг.

Вздох облегчения вырвался из моей груди: «сознание вернулось, значит будет жить!»

Оттащив своего мага от тумана подальше, расправила его помятый воротник и полезла в карман своей куртки, который застёгивался на пуговицу. Оттуда я вытащила подвеску на золотой цепочке. Валеон удивлённо посмотрел на предъявленный предмет. Затем, нерешительно потянул руку, и я отдала то, что держала, ему. Маг повертел подвеску в руках, указательным пальцем провёл по золотым спиралям, едва заметно улыбнулся, а потом заинтересованно взглянул на меня.

– Откуда она у тебя?

– Забрала у тех охотников за артефактами.

– Хочешь сказать, что ты с ними встречалась и они отдали тебе это? – взгляд стал недоверчивым.

– Не совсем, – начала я. – С этими типами я действительно встретилась, но подвеску забрала сама, у трупов.

Валеон выровнялся, по-прежнему, не сводя с меня недоумённого взгляда, который теперь сделался подозрительным.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что убила их?

– Ну, да. Если не веришь, можешь у Дилария спросить.

– Обязательно спрошу. При встрече. Хм, да ты не человек, а ходячая загадка, – немного подумав произнёс Валеон и криво улыбнулся.

«Теперь моя очередь задавать вопросы», решила для себя я.

– А что это за кулончик такой? Что он значит?

– Не знаю, – просто ответил Валеон. – Это одна из тех вещей, которую мы охраняли. Она принадлежала, как и камни, королеве Айвель. Насколько мне известно, подвеска была на ней в день её смерти. Когда арка вытолкнула королеву назад и распылила, ожерелье единственное, что от неё осталось. Немногим позже, украшение, как и другие вещи Айвель, поместили в хранилище, – маг снова посмотрел на кулончик. – Подвеска чрезвычайно нравилась Надиру, он всегда с восхищением смотрел на неё. Очевидно, он и её пытался спасти, поэтому взял с собой.

– Он её надел.

– Надел? – удивленно переспросил Валеон. – Ты уверена?

– Да, абсолютно. Когда мы столкнулись, она висела у него на шее, вот только камень был светло-сиреневый, а теперь тёмный. Ты знаешь, почему?

– Точно нет, – задумчиво проговорил маг. – Но ходят слухи, что эта подвеска предсказывает смерть, а некоторые считают, что она притягивает её. Когда приходит время умирать – камень темнеет.

– Тогда, лучше носить кулончик в кармане, – прошептала я, радуясь, что не додумалась нацепить украшение на себя раньше, чем узнала его секрет. – Может ты заберёшь его? Назад, в хранилище?

– Нет. Пусть пока будет у тебя, как и камни. Потом сразу всё вернёшь.

– Хорошо, – согласилась я и спрятала, врученную мне назад подвеску, в карман.

А в голове промелькнула ещё одна мысль: «Выходит Диларий прав, и я действительно притягиваю вещи Айвель. Очень интересно!».

Валеон теперь спокойно посмотрел на туман. Судя по объёму и густоте, злобный объект и не думал рассеиваться. Время поджимало, солнце уже клонилось к закату, а нам ещё топать до болот. Я осмотрелась. Возле дерева, где оставался мой рюкзак, лежало старое поваленное бревно. Оно выглядело достаточно громоздким, но вдвоём поднять можно. Проверила силу и направление ветра. Он казался слабым, но дул куда надо.

– Валеон, есть идея, как прогнать туман, – радостно сообщила я, а в ответ получила новую порцию недоверия, но меня уже было не остановить. – Нужно перенести этот ствол как можно ближе к туману.

Мой спутник всем своим видом показывал безнадёжность действий, с нашей стороны, но всё же послушался и помог перетащить бревно туда, куда я указала. Подтолкнув его так, чтобы один конец оказался в тумане, а второй оставался в лесу, обратилась к магу:

– Валеон, ты знаешь точное направление, куда следует идти?

– Да.

– Отлично. Тогда приготовься бежать, когда я скажу.

Надев на спину свою ношу, вытащила из-за пазухи небольшой складной ножичек и стала рисовать на доступном куске бревна символ с голубого камня. Как только знак был завершён, я быстро отскочила назад к магу и стала ждать удачного момента.

Бревно поднялось в воздух, рассыпалось на мельчайшие частички, которые тут же закружились в, приличного размера, вихре. Какое-то время смерч стоял на месте, набирая силу, но потом его подхватил ветер, что дул с нашей стороны и воронка сдвинулась с места. Всасывая в себя ту часть тумана, которая касалась его, вихрь продвигался вперёд, оставляя за собой свободный от пелены след. Пока новая дымка с озера не успела заполонить расчищенное пространство, я кивнула Валеону, и мы побежали.

Добравшись до противоположной стороны леса, мы сбавили ход и оглянулись: настырный туман вновь сомкнулся за нашими спинами. «Успел восстановиться, гад!» Спасительный смерч улетел в неизвестном направлении. По моим расчётам, если верить бумажным экспериментам, вскоре, он должен иссякнуть и раствориться в воздухе.

– Я снова впечатлён. Прости, что не доверял тебе, – отдышавшись сказал маг.

Он уважительно улыбнулся, от чего я засияла, как медный таз.

Оставшиеся несколько вёрст прошли без приключений. В конце пути, я думала увидеть большой дом, но вокруг раскинулись сплошные болота. Валеон взмахнул кистью левой руки, проверяя магию. Его ладонь засветилась. Маг снова мимолётно улыбнулся, кивнув своим мыслям. Мы успели вовремя. Солнце уже садилось за горизонт, без зазрения совести готовое оставить нас в темноте. Тут, откуда ни возьмись, появилась странная птица, очень похожая на сову, только с зелёным опереньем. Она кружилась над нами, делая редкие взмахи широкими крыльями.

Внезапно Валеон крикнул:

– Харла, принимай гостей!

Только прозвучала эта фраза, как всё начало меняться: птица исчезла, пролетев сквозь невидимую преграду, которая при соприкосновении с ней ярко блеснула. Воздух подёрнулся, пошёл рябью, словно вода, и перед нами появились высокие деревянные ворота, с бесконечным забором, состоящим из торчащих вверх заострённых дощечек. Ворота медленно и бесшумно отворились, словно являлись автоматическими на пульте управления, и мы вошли во двор.

Глава 4. Болотная жизнь

Как только мы очутились внутри широкого, вымощенного плиткой двора, ворота так же тихо закрылись за нами. Перед глазами вырос двухэтажный деревянный терем с красивыми резными наличниками, ставнями и прочей отделкой. Размеры данного строения превышали постройку Дилария раза в три, но не смотря на величину и изысканные резные атрибуты, дом казался не таким привлекательным, поскольку выкрашен он был в серо-зелёный цвет со всевозможными оттенками, от совсем светлого, до тёмного. Такая палитра нагоняла на меня тоску. Если эти дома поставить рядом, то жилище Дилария выглядело бы маленькой яркой игрушкой относительно серого невзрачного гиганта.

Приведшая нас сюда птица, сидела на коньке дома. Она хохлилась, расправляла и складывала свои необычного зеленоватого цвета крылья, будто делала разминку, не забывая пристально наблюдать за нами с высоты. Парадная дверь распахнула перед нами свои створки, как только мы ступили на первую деревянную ступеньку крыльца.

Минуя небольшую прихожую, мы попали в просторный, ярко освещённый холл. Магические лампы прекрасно справлялись с задачей и позволяли разглядеть детали интерьера. В отличие от скромных апартаментов Дилария, здешняя обстановка просто вопила о роскоши.

Шикарные из дорогой ткани шторы украшали небольшие окна, широкий гранитный камин ярко пылал в левой части помещения. На его полке стояло несколько статуэток и массивные часы, сделанные или покрытые золотом. Перед камином располагался уютный полукруглый диван, обитый шёлком, а узорчатый ворсистый ковер гордо красовался между этими двумя объектами. С правой стороны комнаты стоял отполированный сервант с дорогим сервизом внутри и витые этажерки по бокам.

Напротив входа, по центру холла, размещалась парадная двухмаршевая лестница, которая на середине раздваивалась. Одна часть вела направо, а другая налево. Перила, балясины, столбы и сами ступени были выполнены из дерева тёмных пород. Если у Дилария преобладали светлые тона в интерьере, то хозяйка данного особняка, совершенно определённо, предпочитала тёмные. По бокам лестницы стояли высокие расписные вазы, вероятно, для декора.

На лестничной площадке стояла невысокая, стройная, красивая женщина средних лет. Она была одета в длинное зелёное платье, которое выгодно подчёркивало её ладную фигуру. Немного низковатое, на мой взгляд, декольте, плохо прикрывало округлую грудь, давая пищу для нескромных фантазий, но скорее всего, так и планировалось. Верх платья облегал изящную фигурку женщины до талии, потом ткань немного расходилась и ниспадала легкими складками до пола. Она стояла с прямой спиной, гордо вздёрнув угловатый подбородок вверх. Верхние пряди её длинных, черных, с зеленовато-синим оттенком, волос были заплетены в косу, а нижние крупными волнами спускались до пояса. Пронизывающий взгляд малахитовых глаз был устремлён на нас. На красиво очерченных губах играла приветливая улыбка, но взгляд оставался холодным.

– Здравствуй Харла! Ты знаешь зачем мы здесь? – начал первым беседу Валеон.

Она улыбнулась шире, немного игриво сощурила глаза и нежным, волнующим голосом проговорила:

– Я уж и не надеялась, Валеон, что ты ко мне заглянешь! – Она легко спустилась со ступенек и грациозной походкой подошла ближе, не сводя с мужчины кокетливого взгляда. – Вероятно, сегодня мой день! – Она эротично облизнула чувственные губки.

«Интересно девки пляшут! Она, что его клеит? Или может съесть хочет? А вдруг, она как паучиха из вида «черная вдова», сначала соблазняет, а потом ест?» – подумалось мне, когда я увидела, как она себя ведёт.

Валеон, вероятно, был готов к подобным нападкам, поэтому ответил спокойным взглядом.

– Я по делу. От короля Клайна. Поэтому оставь свои штучки для кого-нибудь другого и давай обсудим проблему.

Харла сделала шаг назад, но судя по взгляду, к прерванному разговору она ещё вернётся. Тут в её поле зрения попала я. Женщина надменно пробежала по мне глазами с ног до головы и обратно, а затем вновь обратила свой драгоценный взор на мага.

– Человечка? Зачем она здесь?

– А это и есть та самая проблема, с которой я пришёл, – отчётливо ответил мой спутник.

Мне было неприятно слышать подобное. Получается, я для него – всего-навсего «проблема»? Возможно, он имел ввиду нечто другое, но беря во внимание тон мага и обстоятельства, выходило именно так. Естественно, я огорчилась, но старалась не показывать виду сейчас. «Об этом я подумаю потом, когда будет время» – решила про себя.

Тем временем, хозяйка дома сказала:

– Что ж дело, так дело. Пойдемте в кабинет.

Она поплыла впереди нас, слегка качая бёдрами под длинным платьем. Невесомая ткань обрисовывала контур стройных ножек и филейной части при каждом её шаге. «Это ж надо так уметь вилять задом?» удивленно подумала я, плетясь позади и невольно засматриваясь на эти движущиеся достопримечательности. Если такая одежда и походка произвели впечатление на меня, то, что говорить про мужчин. Я осторожно посмотрела на Валеона, чтобы понять степень его адекватности. Но переживать не стоило, молодой маг холодно глядел прекрасной женщине в затылок и спокойно шёл рядом со мной.

«Неужели его не интересуют женщины? Ну, ладно, я – обычный человек, к тому же он помнит меня прежнюю, а сейчас ношу мужскую одежду, которая всё скрывает, но эта женщина, она же просто разбрасывается феромонами направо и налево. Уверена от неё у многих, если не у всех, мужчин крыша едет, а Валеон спокоен, как танк. А вдруг он не той ориентации?» – пришла мне в голову ужасная мысль. «Так, спокойно, не будем паниковать раньше времени. Если что-то такое и было бы, то Дила́рий уже предупредил бы меня, и не стал бы поддерживать и ободрять, когда мы говорили о маге» – успокоила я себя.

В отличие от скромного кабинета Дилария, где имелась только необходимая для работы мебель, здесь царила помпезность: большой массивный дубовый стол с резными вставками, мягкие кресла с обивкой из золотых и серебряных нитей, шкафы с неимоверным количеством книг, люстры с магическим светом, гобелены, чудный мягкий ковер, на который даже было жалко наступать.

Харла указала нам на кресла для посетителей, а сама села на своё шикарное место возле стола, величаво выпрямив спину и закинув ногу на ногу, от чего шелковая ткань снова удачно передала контур её идеальных ножек. Холёные ручки она положила на подлокотники: «Ну, царица! Ни дать, ни взять!».

– Я слушаю тебя, Валеон, – величественно обратилась она к магу.

Валеон, как и подобает умному мужчине, кратко изложил суть, рассказав про меня, камни и просьбу короля. Харла повернула голову в мою сторону, снова рассматривая меня, но уже дольше и с большим вниманием, чем пару минут назад.

– Очень интересно! – медленно проговорила она, не сводя с меня взора малахитовых глаз. Я же с трудом заставляла себя не ёжиться и сидеть относительно прямо. – Хорошо, – в итоге, сказала она, повернув голову в сторону Валеона. – Оставляй её у меня. О сроках пребывания и результатах обучения я сообщу Клайну лично, чуть позже.

Она хлопнула в ладоши несколько раз и в дверях появилась молодая привлекательная девушка с каштановыми волосами в длинном, простом, но изящном платье.

– Лика, отведи нашу новую жиличку в гостевые покои. Ей надо привести себя в порядок и отдохнуть. А потом мы уже определимся, куда её поселить.

Затем, обратившись ко мне, добавила:

– Занятия начнём завтра же, а пока отдыхай. Лика тебе всё покажет.

Я встала, и направилась к двери. Валеон тоже поднялся с места, провожая меня взглядом. Как же мне не хотелось оставаться здесь и опять находиться в дали от него.

– Ты будешь приходить в гости? – с надеждой в голосе спросила я, когда проходила мимо него.

Он опустил взгляд.

– Посмотрим. Но обещать не буду, – пробурчал Валеон, а когда поднял глаза, я поняла, что не будет.

Я кивнула головой, давая ему понять, что догадалась.

– Тогда пока? – грустно спросила я.

– Пока, – прозвучало мне в унисон.

Я вышла вслед за девушкой и дверь тихо закрылась за моей спиной. На душе поселилась горечь и обида. «Он снова оставил меня, неизвестно где и неизвестно с кем, только на этот раз, даже навещать не станет. Это точно! Но может быть потом, когда-нибудь мы все же увидимся. Например, когда приду сдавать камни. Возможно, он попросит меня остаться? А может даже…хотя, что об этом думать сейчас. Не буду тешить себя пустыми надеждами. Поживём – увидим!»

Когда дверь за девушками закрылась, Харла поднялась со своего «трона» и подошла к Валеону поближе.

– А хорошую ты мне девочку привёл. Я такую давно искала. На таких, знаешь ли, пошёл большой спрос, – она коварно улыбнулась.

– Харла, даже не думай! – строго сказал Валеон. – Твоя задача, обучить её магии и не более того. Ты меня поняла? – маг сурово посмотрел на волшебницу.

Женщина похотливо улыбнулась.

– Ммммм, и что ты мне сделаешь? Накажешь?

– Прибью, – коротко ответил молодой маг с грозным видом.

– Ты? Меня? – в кабинете раздался заливистый смех хозяйки, словно колокольчики зазвенели. – Ну, и насмешил! – всё ещё улыбаясь проговорила чародейка.

Валеон, не разделявший её веселья, твёрдо стоял на месте и смело глядел женщине в глаза.

– Люблю самоуверенных мальчиков. За вами так забавно наблюдать. Ладно, остынь, я тебя поняла, суровый ты мой! Поселю её отдельно от остальных. Так тебя устроит?

– Вполне, – маг слегка расслабился.

Харла отступила. Валеон выпрямился и снова заговорил:

– Пока всё. А теперь разреши мне переход. Что-то мне не хочется ночью по лесу бродить.

– Ну, ты мог бы остаться у меня, – нескромно глядя на мага, томным голосом произнесла Харла.

– Нет, уж, спасибо! Это не единственное дело, которое мне велел выполнить Клайн. Так что будет лучше, если ты откроешь портал, – уверенно ответил маг.

– Какой же ты противный, Валеон! – она картинно надула губки. – Но, бог с тобой, иди.

Харла взмахнула рукой, открывая портал и молодой маг смело шагнул в него.

Спустя несколько секунд, волшебница осталась одна в своём роскошном кабинете. Она вернулась в кресло, вытянула стройные ножки и загадочно улыбнулась своим мыслям.

Лика привела меня в небольшую, но уютную комнатку. Здесь имелось всё, что требовалось мне на данный момент: добротная ванна, мягкая кровать, а на круглом чайном столике уже стояла еда. Чему я безгранично обрадовалась, потому как за весь день нормально поесть, так и не удалось. Сначала проводница хотела остаться и помочь мне с процедурами, но получила твёрдый отказ. «Что это, вообще, за новости? Чтоб меня девка какая-то купала? Ну, уж нет, уж!»

Когда девушка ушла, я с удовольствием приняла ванную с какими-то вкусно пахнущими средствами, которые нашла в шкафчике возле ванной, поела и легла спать. Уснула моментально, даже не успев обдумать своё новое положение.

Утром меня разбудил лёгкий стук в дверь: за мной пришла девушка, которая вечером провожала в комнату. Она попросила взять с собой камни и следовать за ней, к Харле.

С хозяйкой дома мы встретились в том же кабинете, где вчера и расстались.

– Как спалось? – спросила Харла, скорее, из вежливости, чем на самом деле её заботил мой сон.

– Очень хорошо! Спасибо! – вежливо ответила я.

Она быстро улыбнулась и снова заговорила:

– Валеон хороший мальчик, но, вероятно, из-за спешки забыл нас представить друг другу. Как тебя зовут?

– Настя.

Харла повелительно кивнула, принимая моё имя.

– Ну, как меня зовут, ты уже в курсе. Не будем на этом заострять внимание. Сегодня тебя переселят в твою постоянную комнату, она будет располагаться в правом крыле. Лика тебя отведёт, потом. А сейчас к делу. Ты принесла камни?

– Да.

– Отлично. Доставай. Я хочу их проверить.

Вытащив приятный на ощупь мешочек, я высыпала на стол все пять камней. Как только мои пальцы коснулись гальки, они засветились, каждый своим цветом. Постепенно на них проявились и символы.

Харла заворожённо смотрела на сияющие камушки. Она даже не поленилась встать со своего кресла, обойти стол и приблизится к ним с моей стороны.

– Попроси их о чём-нибудь. Например, лечь тебе на ладонь, – произнесла волшебница, не отрывая взгляда от поверхности стола.

Я положила правую руку на стол, открытой ладонью вверх и, не задумываясь, поманила огонёчки к себе. В том, что они отзовутся, сомнений не возникало, поскольку много раз так делала, хотя, иногда, они сами проявляли инициативу и приплывали ко мне, если, конечно, их не сдерживал мешочек. Когда камни поднялись в воздух, а потом мягко легли мне на ладонь, Харла странно посмотрела на меня. Взгляд был не только удивлённым, но и восторженным, словно случилось то, чего она так долго ждала. Но вслух она ничего мне не сказала. Лишь после небольшой паузы, выразила новую просьбу.

– Теперь попробуй сдвинуть ту вазу с места.

Харла указала на небольшую зелёную вазочку, которая стояла на её рабочем столе.

Держа камни в руках, я попросила их передвинуть предмет, но ваза осталась на месте.

– Представь, что ты опустила руку в тёплую воду или будто ты – высохший цветок, который, наконец, полили и, теперь, жадно впитываешь влагу. Наполни себя ею. А когда будешь готова, вообрази, как движется предмет, – мелодичным голосом посоветовала Харла.

Закрыв глаза, я пыталась почувствовать энергию камней, словно она – та самая вода. Кожа ощутила тёплые, ласковые волны магии, что струились по руке. Затем представила, как движется ваза и тут послышался звон разбитого предмета.

Резко открыв растерянные очи, заметила экспериментальный объект, лежащий на полу в не совсем целом состоянии. Я испугалась и вскочила с места, намереваясь поднять осколки, но Харла остановила меня.

– Стоять! Ничего не поднимай, – потом более спокойным тоном добавила. – Мы попробуем её починить и поднять с помощью магии.

Глаза волшебницы азартно блеснули. Похоже, ей нравится, как ведут себя камушки.

После подробных инструкций и нескольких неудачных попыток, мне всё же удалось собрать вазу и поставить её на стол. Моё удивление было столь же велико, как и изумление волшебницы. Слишком уж просто всё получилось.

Если вспомнить, как учились колдовать мальчики, то выглядело это немного по-другому. Они долго, кропотливо отрабатывали каждый этап заклинания: зубрили сам текст, похожий на короткий стих, сначала вслух, потом про себя, отрабатывали на предметах целыми днями, иногда пытались привязать заклинание к действию. Например, чтобы поднять объект в воздух, нужно топнуть левой ногой или щёлкнуть пальцами. На идеальное выполнение заклинания у них уходило от суток до недели.

Здесь же: поставила задачу, чётко представила действие, уверенно приказала и на тебе, камушки выполнили. Самое главное – силовой контроль, то есть использовать нужное количество силы, чтобы не переборщить, иначе ваза разбивается, а если взять мало, предмет плохо склеивается и вновь рассыпается.

После эксперимента Харла вытащила из ящика своего стола пару небольших, с металлическим блеском, палочек. Одной она провела над камнями, та засветилась как радуга, а второй надо мной, произошло о же самое. Тогда Харла закрыла глаза и прошлась по обеим палочкам левой рукой, так как держала инструменты в правой и сосредоточенно молчала. Очевидно, они – какой-то тестовый артефакт, который помогает волшебнице в чём-то разобраться.

Вскоре, Харла открыла большие зелёные глаза и довольно улыбнулась.

– Очень, очень хорошо, – едва слышно сказала она в пустоту, а потом посмотрела на меня. – Думаю на сегодня всё. Ты можешь идти!

– Как? Разве мы сегодня больше заниматься не будем?

– Нет, сегодня не будем, – она вернула палочки на прежнее место. – Я отправляюсь во дворец, к королю. Мне нужно с ним побеседовать.

– Прости, но, что ты будишь ему говорить, если не секрет? – набравшись смелости спросила я. – Нас можно разлучить, чтобы не пострадала я и не сломались они?

Женщина удивлённо приподняла брови и ехидно улыбнулась.

– Сломались? Сильнейшие древние камни, в которых заложено столько магии, что при желании можно уничтожить Элору по щелчку? – она хмыкнула и немного наклонилась ко мне, поскольку я сидела. – Скорее сломаешься ты, но не они.

От её слов, взгляда и тона, с которым она произнесла последнюю фразу, мне стало не по себе. Но я взяла себя в руки и повторила вопрос:

– Так нас можно разлучить?

Харла вернулась в исходное положение и направилась к своему креслу.

– Боюсь, что нет, – она села и сложила руки в замок, оперев их о стол. – Вы связаны и довольно крепко, я думаю, из-за того, что они попробовали твоей крови. Ведь ты использовала кровь для привязки?

– Да, но не специально. Так получилось, я просто поранилась…

– Неважно! – отрезала волшебница. – Если бы ни кровь, ваша связь не была бы столь сильной, тогда можно было бы попробовать вас разделить, но в данной ситуации – невозможно. Если, конечно, рассчитывать на благополучный исход. Видишь ли, это не просто камни, они хищники и для определённых действий нужна кровь или жизненная сила хозяина, точнее временного хозяина. Они же на самом деле не твои. Не ты их создавала. А значит, ты – временная хозяйка, как и те, что были до тебя.

– До меня их тоже кто-то использовал?

– Увы, да. И не один раз.

– И что? Где они сейчас?

– Нигде. Они все погибли. По разным причинам, но их нет, – с жестоким, хладнокровным выражением лица заявила Харла. Я поёжилась. – Безропотно и безоговорочно они могут подчиняться лишь тому, кто их создал. Все другие – дело времени. Кого-то они могут выпить сразу, а кого-то пьют очень долго и практически незаметно для хозяина.

– То есть, ты хочешь сказать, что я умру по любому? Шансов нет?

– Да. Как и все другие представители твоей расы, я имею ввиду людей. Вопрос только – когда?

– А если меня в ближайшее время убьют или я сама убьюсь, скажем утону в болоте. Что будет?

– Точно не знаю, но в болоте лучше не топиться. Скорее всего, если камни потеряют временного хозяина раньше, чем им надо, их магия может исказиться. Мы ведь не знаем, зачем их создавали.

Стало совсем грустно. Харла заметила перемену в моём настроения и поспешила сообщить:

– В любом случае, тебе нужно научиться правильно использовать их энергию, пока есть возможность. И над этим мы будем усиленно работать с завтрашнего дня.

Разговор подходил к завершению, поэтому я встала с удобного мягкого кресла и направилась к выходу. Но уже в дверях Харла окрикнула меня:

– Настя! Постой! Я сегодня буду в столице, тебе что-нибудь кому-нибудь нужно передать?

Женщина лукаво смотрела на меня. Я не сразу поняла, что она имеет ввиду. «Может «привет» Валеону? Но откуда она знает, что он мне нравится? Да, с эмоциями и лицом надо что-то делать, а то все читают меня, как открытую книгу. Похоже не только Дила́рий, но уже и Харла догадалась о моих чувствах к магу». Но, чтобы не выдать себя окончательно, сказала:

– Да. Есть кое-что. Я хочу, что бы мне выделили мастера по парным клинкам для утренних тренировок. Не обязательно на каждый день, трёх раз в неделю будет достаточно. Это возможно?

– Честно говоря, я думала у тебя будет просьба несколько иного характера, но раз так… Хорошо, я поговорю об этом с королём. Правда, я не совсем понимаю, зачем тебе нужны эти железки, когда у тебя в руках сильнейший источник магии. С ним ты можешь практически всё.

Я не стала говорить Харле, что не доверяю магии и считаю её ненадёжной, сейчас она есть, а завтра нет, поэтому предложила другую версию, которая отчасти тоже являлась правдой.

– Привычка. Дила́рий очень много сил вложил в меня. Не хотелось бы, чтобы его усилия пошли прахом. Хочу продолжить тренировки.

И вышла. За дверями меня уже послушно ждала Лика, готовая отвести меня в новую комнату.

Мои новые апартаменты действительно находились в правом крыле здания и, кажется, здесь я буду одна. Превосходно! В отличие от мансарды оборотня, мне не пришлось делать ремонт, обустраиваться и убираться – всё уже готово: ново, роскошно, чисто.

Сама комната выглядела просторней, чем гостевая, со всей необходимой для жизни мебелью и даже полноценным санузлом. Широкая, царская кровать стояла слева от входной двери, а рядом с ней резной туалетный столик для того, чтобы наводить марафет. Возле небольшого окна находился шикарный письменный стол с ящиками и обитый мягкой тканью стул. Главной моей отрадой стал вместительный платяной шкаф с большим зеркалом, во весь рост, что стоял напротив окна. Живя у Дилария, я мечтала, о таком зеркале. И вот, оно у меня появилось! В шкафу уже висели некоторые платья. Лика разрешила их примерить и выбрать те, которые мне понравятся. Так у меня появился маломальский гардероб.

Больше за сегодняшний день мы с Харлой не виделись, поэтому осмелилась отправиться на самостоятельную прогулку по дому и его территории. Так я познакомилась с домовыми, разузнала, где находится кухня, столовая и спальня хозяйки. Оказалось, на Харлу работала целая команда домовиков. «И откуда она их только откопала в таком количестве?»

Как выяснилось, помимо Харлы и Лики в сером тереме живут ещё две девушки: рыженькая красотка Эфра и видная блондинка Теута. В отличие от меня, все эти дамы олицетворяли собой саму женственность, нежность и очарование, ну, прям три грации. На их фоне я смотрелась грубовато и слишком просто, как говорится: «Село, оно ж и в Африке село!».

Двор оказался для меня более полезным, нежели дом. Там обнаружился ангар, в котором жили дикие, болотные и лесные твари, пойманные для неизвестных мне целей. Возможно, на них отрабатывались заклинания, а может некоторые части редких зверюг использовались в качестве компонентов для зелий – не ясно. Но, так или иначе, они там имелись и в достаточно большом ассортименте. Ещё я обнаружила, что вся территория между домом и забором вымощена плиткой, такой же, как в городе, так что есть возможность продолжить утренние пробежки, к которым ужасно привыкла.

Харла выполнила мою просьбу по поводу тренера. Через сутки в холле появился молодой эльф с длинными красными волосами. Как и любой представитель этой расы, он был безбожно красив.

По моим наблюдениям, Элора – мир без изъянов: здесь нет толстых, старых, уродливых. Хотя, мне не довелось посетить все её части, но судя по тем жителям, которые мне встречались в столице на рынке, складывается именно такое впечатление. Вероятно, это касается только тех, кто владеет магией и может скорректировать свою внешность на своё усмотрение, но их имелось предостаточно.

Иной раз, мне казалось, будто очутилась на страницах модных, глянцевых журналов, среди идеально красивых мужчин и женщин. Одна я, как гадкий утёнок на птичьем дворе, со своим широковатым, для женщины, плечевым поясом, слабо выраженной талией и куцым хвостиком.

И вот передо мной очередной красавец с вытянутыми ушками, прямым носом, тонкими губами, большими шафрановыми глазами и рубиновыми волосами, собранными в высокий хвост. Он был на полголовы выше меня, отлично сложён, в левом ухе блестела маленькая бриллиантовая серьга. Красноволосого воина, и по совместительству, теперь, моего учителя по фехтованию, звали Ле-Рой. На вид вполне ничего и даже может составить конкуренцию Валеону, посмотрим, что за личность.

Выражение лица новоявленного тренера, когда он увидел, с кем ему придётся работать, сложно было назвать радостным. Мне показалось, что красавчик хотел уволиться, даже не приступив к работе. Такой подставы от короля он не ожидал, сто процентов. Но Харла так умело заболтала парня, что тот пошёл на попятную и согласился попробовать. Волшебница даже выделила нам, со своего барского плеча, одну из комнат в доме, переоборудовав её, с помощью магии, в небольшой зал для тренировок.

Вероятно, Ле-Рой предполагал, что меня придётся учить с нуля, поэтому так огорчился вначале, но, когда, закончив разминочный комплекс, мы приступили к фехтованию, он приободрился. Свою работу красноволосый знал отлично: терпеливо и доходчиво всё объяснял, прекрасно фехтовал, как, наверное, и все эльфы, легко и изящно двигался. Тренировались мы на тех парных мечах, которые подарил мне Дила́рий. Наличие клинков Айвель, я, покуда, держала в секрете ото всех. Это Виерану можно было доверять целиком и полностью, а с Ле-Роем секретничать, на первых порах, опасалась. Но, всё, что на уроках показывал мне новый тренер, я дублировала у себя в комнате с оружием королевы. Виеран просил поддерживать с ними связь и почаще брать в руки.

Первые несколько занятий Ле-Рой держался отстранённо: пришёл, научил, ушёл. Ему явно не нравилось, что его, высокородного эльфа, такого красавца и умницу, заставляют работать с не пойми какой человечкой, пусть даже она и умеет держать меч в руках. Но очень скоро он привык ко мне, а я к нему. Ле-Рой оставался после тренировок на какое-то время, и мы просто гуляли, болтая о жизни. В итоге, он оказался отличным парнем, как только перестал корчить из себя элиту и мы подружились. Но то, что он – не Виеран, совершенно определённо. И что Валеона он не заменит – тоже.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.