Шрифер Элиот
Миссия: Суперпропажа

Eliot Schrefer. Daniel Duncan (ill.)

ANIMAL RESCUE AGENCY #2: Case File: Pangolin Pop Star

Text copyright © 2022 by Schrefer LLC

Illustrations copyright © 2022 by Daniel Duncan

© Скляр М., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Патти

Пролог

Панголине Джуэл снился наичудеснейший сон. Она затерялась среди деревьев, окружённая несчётными оттенками зелёного, стрекочущими насекомыми и курлыкающими лягушками. Острые когти на её передних лапах разломили гниющее дерево, а внутри оказались мясистые муравьи. Чавк, чавк, чавк – слизывал их её длинный язык и отправлял в рот.

Лизала она, оказывается, собственную подушку. Открыв глаза, она увидела, что шёлк покрыт соплями её липкой слюны. Как вульгарно. Джуэл аккуратно перевернула подушку. Вот, теперь никто ничего не заметит.

Она прикрыла когтями глаза и попыталась ещё несколько минут помедлить в том сне. Она не помнила, чтобы была в подобном месте, но в последние несколько дней ей снились эти самые джунгли. Столько листьев (и вкуснейших муравьёв!) в одном месте. Откуда родилась эта фантазия? Сколько она себя помнила, в её жизни были только частные самолёты и роскошные отели.

Джуэл покосилась по сторонам – точно никто не заметил, как она пускает слюни? – но в номере курортного отеля было пусто. Как странно. Её обожаемого владельца – Диззи Диллинджера – величайшей человеческой поп-звезды в мире – тут не было. Как не было и других его экзотических питомцев, дикого кота Бутча и обезьяны Арабеллы. Не было и брата Джуэл, Битла.

Где же все?

Тут Джуэл выглянула в окно виллы и увидела, что солнце, которое, она-то полагала, должно быть в самой вышине неба, склонилось к горизонту, окрасив море в оранжевый цвет.

Она опаздывала!

Джуэл инстинктивно свернулась в тугой шар, растопырив чешуйки во все стороны. Но чем это могло помочь – эта стратегия работала с хищниками! А её драгоценный Диззи никогда и близко их к ней не подпустит. Джуэл раскрутилась, подрагивая усами, затем торопливо засеменила со своей шёлковой подушки – и скорее за дверь. «Ты звезда, – укорила она саму себя. – Вот и веди себя соответственно».

Она взяла себя в лапы и горделиво шагнула в коридор. Диззи Диллинджер всегда настаивал на том, чтобы его животным разрешалось свободно бродить по любому отелю, где бы он ни останавливался. Коридор туманно расплывался – у Джуэл с её слабым панголиньим зрением, надо сказать, всё расплывалось перед глазами – зато был полон запахов, которые о многом говорили её чувствительному носу. Она чуяла солёную воду Карибского моря за раздувающимися занавесками, манящий аромат отдельных муравьёв, шагавших внутри стен, и запах людей повсюду. Это были друзья Диззи и его гастрольная команда, занятая приготовлениями к большому выступлению в эти выходные.

Она без труда уловила запах брата и последовала за ним по коридорам, всё время преспокойно вышагивая между человеческими ногами. Один на редкость нелепо выглядевший человек попытался погладить её. (Фу! Ну уж нет!) Наконец она забралась на перила лестницы, чтобы попасть в гримёрку Битла.

Прежде чем зайти, она ещё разок проверила, что на носу не осталось присохших слюнок. Брат вечно поддразнивал её, если она выглядела не вполне идеально.

Гримёрная Битла в человеческом мире звалась бы кейсом для косметики, но питомцы Диззи знали, что всё не так просто. Внутри сиял многоцветный рай. Одна стенка была сплошь уставлена бутылочками с лаком для ногтей – целая радуга черничного, и лимонного, и сливового. Битл придерживал когтем клубнично-красную баночку и аккуратно наносил лак на самые маленькие чешуйки на кончике хвоста.

Лак в большой степени объяснял славу Битла в мире зверей. Он тратил много часов, раскрашивая себя перед каждым концертом и даже перед генеральной репетицией, как сегодня. Эффект был поразительный, и поэтому его концерты собирали даже больше зрителей, чем выступления Диззи. (Но будем честными, стоит пригласить на мероприятие тараканов или кроликов, и число гостей вырастет очень сильно и очень быстро.)

– Ты опаздываешь, сестра, – бросил Битл. – Мои чешуйки цвета интенсивного индиго не высохнут до репетиции.

– Извини, Битл! – сказала Джуэл, опустив глаза к чёрной бархатной обивке на дне чемоданчика. – Мне опять приснился тот же сон, тот с деревьями, и лягушками, и жуками…

– Поторопись, – перебил её Битл. – Бутылочка вон там.

– Я думала, ты любишь эти часы, – проворчала Джуэл. Брат был единственным существом в её жизни, осмеливавшимся ей приказывать. Она взяла лак когтями передних лап, и её чувствительный нос наморщился от резкого запаха. Битл любил сам рисовать большую часть своей радуги, но он не мог дотянуться до чешуек у себя на загривке. За них отвечала сестра.

Она задержала дыхание, намазывая «Интенсивное индиго» между лопаток брата.

– Выглядит, как всегда, прекрасно, – заметила она.

В добрые старые времена брат бы вздохнул и попросил её принести зеркало, чтобы полюбоваться цветом, и они бы немного поохали и поахали. Но в последнее время он стал такой раздражительный.

– Не забудь, поворот, поворот, шарк под новый припев, а не поворот, шарк, поворот, – брюзгливо напомнил он.

– Ага, не волнуйся, я знаю, – заверила Джуэл. – Не забывай, ты говоришь с лучшей танцовщицей подтанцовки во всём зверином царстве. А теперь хватит ёрзать, или ты размажешь «Интенсивное индиго» по всему своему «Васильковому утру».

– Извини, сестрёнка, – сказал Битл. – Просто все ждут от меня безупречного шоу. Звери приходят издалека. Это такое давление.

– Вы с Диззи точно два сапога пара. – Джуэл покачала головой. – Ваши шоу всегда идеальны, но вы вечно испереживаетесь, что уже места себе не находите.

Битл протяжно выдохнул. Джуэл почти решилась спросить его, что у него на уме, но тут Битл деловито повёл чешуйками и поболтал бутылочку с прозрачным лаком.

– Я отложил для тебя «Сияющий кристалл».

– Не надо, я всего лишь в подтанцовке, мне не нужен лак для репетиции. Это ты звезда.

Битл улыбнулся, явно воспрянув духом. Так уж у них повелось: перед каждым выступлением она подпитывала его уверенность в себе.

– Обидно, что нам приходится скрывать свои выступления от людей вроде Диззи, – проговорил Битл, педантично расставляя лак для ногтей по полочкам. – Могу поспорить, он бы гордился нами.

– Никто не станет тобой гордиться, если ты опоздаешь на собственную генеральную репетицию. Пошли! – поторопила Джуэл. Вылезла из кейса для косметики, вскарабкалась по шторам и выпрыгнула в открытое окно.

Битл плюхнулся на утоптанный грунт рядом с ней и отряхнул когти.

– Я только нанёс «Апельсиновое эскимо», а лак уже весь в песке. Этот песок здесь повсюду.

– Я знаю, это настоящая трагедия, – фыркнула Джуэл. – Ох, ты бедняжка, исстрадался на частном острове на Багамах.

– Если звери заметят что-то неидеальное, они будут разочарованы, – шмыгнул носом Битл. – Давай найдём мне одноразовые бахилы, в которых можно ходить до концерта, чтобы я не выглядел комом песка.

Диззи Диллинджер устраивал на своём острове вечеринку на все выходные, и множество известных людей должны были приплыть на своих яхтах на его концерт, запланированный на воскресный вечер. Как обычно, Битл с точностью до минуты копировал расписание Диззи – и его собственные звериные фанаты собирались со всех концов света. (Хотя они прибывали на морских черепахах и альбатросах, а не на яхтах и частных самолётах.)

Занятая всего лишь в подтанцовке, Джуэл понимала, что брат испытывает куда более сильное давление.

– Они здесь ради твоего голоса, а не ради твоего лака «Апельсиновое эскимо», – сказала она. – А теперь давай ускоримся. Команда ждёт нас.

– А что вообще такое эскимо? – спросил Битл.

– Понятия не имею, – ответила Джуэл. – Какая-то человеческая штука. – Она втянула носом запахи природы. Большинство животных приезжало сюда ради пляжей чёрного песка и светло-голубой воды, но для Джуэл вся прелесть Карибского моря была в волшебных запахах. Здесь воздух пах солью и соснами – куда приятнее застоявшийся сухой вони апартаментов для питомцев.

Брат и сестра панголины шли через пески и кустарник к каменистому плато.

Здесь техники-игуаны проверяли сцену. Они установили конструкцию (на самом деле тумбу под телевизор, позаимствованную в номере отеля) на каменистое плато с видом на море. Для надёжности они привязывали её к камням, оставляя возможность пролезть внизу. Во время концерта солнце будет садиться прямо позади Битла, искрясь на его разноцветной чешуе и волнах.

Дикий кот Бутч сидел там, где на настоящем концерте будет звериная аудитория, и вылизывал шёрстку, притворяясь, будто и не смотрит, как хутии[1] устанавливают в кустах свет. Грызуны выставляли и переставляли светодиоды из гостиничных халявных брелоков, пока их огоньки не сошлись на сцене. Бутч, едва взглянув в сторону Битла и Джуэл, принялся опять вылизывать полосатую шерсть между мощными когтистыми пальцами:

– Вижу, вы наконец решили присоединиться к нам.

– Может, я выдерживал драматическую паузу, – фыркнул Битл.

– Артисты на площадке! – крикнул голос с ближайшей пальмы. Это была обезьяна Арабелла, третья из экзотических питомцев Диззи Дилинджера и продюсер шоу. – Вся моя семья приедет с Коста-Рики, чтобы посмотреть концерт, вам это известно? Так что будьте умницами! Не подведите меня, хорошо? – В руке у неё было зажато что-то съестное, от чего она смачно откусила. Она скривилась и выронила это что-то на землю. – Я думала, это фига. А это никакая не фига. – Она взяла старый праздничный колпак, от которого откусила кончик, соорудив обезьяньего размера мегафон. – Всем по местам! А теперь приготовимся создавать искусство!

Битл взобрался в центр сцены, встал на задние лапы и взмахнул своими раскрашенными когтями перед мордой.

– Как я выгляжу?

– Шикарно, как и всегда, – сказала Джуэл, занимая своё место позади. Она заметила круглый надрез на сцене, как раз под тем местом, где стоял Битл. – Что это? – спросила она.

– Арабелла добавила спецэффект, – буркнул Бутч. – Платформа поднимется в середине первого номера. Если спросите меня, это немного чересчур.

– Музыка! Врубайте музыку! – завопила с пальмы Арабелла. – Не может быть шоу без музыки!

Одна из хутий попыталась нажать кнопку на портативном динамике. Ничего не произошло. Она попробовала с наскока. Опять ничего. Хутии не очень-то мускулистые.

Бутч вздохнул:

– Полагаю, все нужно делать мне. Как обычно.

Хутия торопливо отбежала в сторонку, а Бутч на мягких лапах подошёл к динамику и нажал кнопку. Грянула электронная танцевальная музыка.

– Звучит ужасно. – Бутч попытался перекричать шум. – Может, всё-таки живой оркестр?

Этим «живым оркестром», разумеется, прежде был сам Бутч. Он тренькал на арфе, пел, бил хвостом по барабану – всё разом. Это было весьма… впечатляюще. Но теперь Битл переключился на фонограмму, и единственной обязанностью Бутча стало нести охрану.

– Три такта вступления! – крикнула Арабелла. – По местам, панголины. Пять, шесть, семь, восемь!

Роль Джуэл была проста. Она переступала взад-вперёд в ритме электронной музыки, поводя бёдрами и пуская хвостом волны, как лентой. Изредка она подпевала «о-о, о-о».

А вот её брат был ошеломителен. Его нарисованная лаком для ногтей радуга отражала свет заходящего солнца, переливаясь шербетом оттенков.

И это он ещё не открыл рот и не запел!

Точнее всего можно уподобить голос панголина перезвону «музыки ветра». Как только Битл запел свой первейший хит «Круть каждой чешуйки», все звери в зоне слышимости так и замерли. Даже хвост Бутча обмяк, а уши развернулись чуть назад.

Брат Джуэл был на редкость талантлив. Она много лет пыталась убедить его, что его голос самодостаточен, что ему не нужно добавлять ни радужной чешуи, ни электронной музыки. Но он вечно пытался всё улучшать, боясь всех подвести.

Однако на этот раз она обнаружила, что не может сосредоточиться на выступлении брата. Сцена покачивалась, когда она пересекала её из конца в конец. Крен совсем небольшой, но даже такое пошатывание – это слишком, когда ты находишься на вершине скалы.

– Извини, – крикнула она ближайшему технику-игуане, – а ты уже проверил сцену?

– Что? – заорал в ответ игуана, приставив коготь к своему чешуйчатому уху. – Я тебя не слышу!

А не мог он слышать Джуэл, потому что музыка достигла гремящего крещендо. Круг под Битлом загремел. Но вместо того, чтобы подняться, как говорила Арабелла, он начал опускаться!

– Выключите музыку! – закричала Джуэл.

Музыка продолжала реветь, а платформа опускалась всё ниже.

И когда под сценой открылся люк, Битл встретился с сестрой глазами.

– Помоги мне, Джуэл! – воскликнул он.

Она потянулась к нему. Но казалось, само время замедлилось и ей никогда не дотянуться до брата. Подбегая, она видела, как исчезает его брюхо, затем шея. Вот голова её брата была ещё видна, а вот она… исчезла!

Джуэл добежала до края люка и заглянула вниз. В скале была гигантская расселина, трещина, уходившая глубоко в землю. И её брат исчез в ней. Исчез без следа.

– Битл! – закричала она.

Она прислушалась, но в ответ ничего не расслышала за шумом и гамом.

– Вырубите музыку! – потребовала она.

Бутч отключил электронную музыку, и вечерний воздух наполнил треск цикад, живших на острове.

– Битл? – снова позвала Джуэл.

– Я застрял тут внизу! – донёсся его голос. Он звучал тихо, почти неразличимо. Панголин был очень далеко.

Арабелла подскочила к краю и заглянула вниз, глаза у неё изумлённо вытаращились.

– Ты слышишь его своим суперским панголиньим слухом? – спросила она у Джуэл.

Джуэл кивнула:

– Он очень, очень глубоко в этой дыре.

Затем в ошеломлённом молчании подтянулись другие животные. Игуаны и хутии, Арабелла и Бутч – все были в оцепенении от того, что произошло.

Как вышло, что лифт, который должен был поднять Битла в воздух, вместо этого уронил его в расселину?

– Битл! – снова крикнула Джуэл.

Она услышала далеко внизу негромкую возню, вскрик Битла, а затем ничего. Должно быть, он провалился ещё глубже.

У Джуэл голова шла кругом. Но в дальнем уголке разума уже шевельнулась мысль.

Они должны вытащить Битла, пока он не погиб от голода или пока всё не обвалилось. Но как им это сделать, когда он так глубоко, на самом дне дыры?

Такое ей не по плечу.

Ей нужна помощь.

А когда зверю всерьёз необходима помощь, обратиться можно только в одно место.

Агентство спасения животных.

Глава 1

– Выше и левее, нет, нет, выше и левее! – командовал мистер Пеппер. – Разве лисы не знают, что значит «вверх»?

– Да, мистер Пеппер, я понимаю это слово. Это несложное слово. Но я уж пробовала выше и левее, – процедила Эсквайр сквозь стиснутые зубы.

– Ну так попробуй ещё раз.

Эсквайр подняла обкатанную морем деревяшку вверх по стене их норы. Теперь вряд ли кто-то сможет её увидеть – чего, возможно, и добивался мистер Пеппер. Это было не самое красивое произведение искусства, когда-либо украшавшее логово Агентства спасения животных. Далеко не самое красивое. Но Когтишкин был их самым новеньким полевым агентом, и раз он прислал им подарок, значит, его нужно куда-то пристроить. Когтишкин жил на Северном полюсе, и если его послушать, это было самое скучное место на всём белом свете. Поэтому он начал мастерить из обломков, вынесенных на северные берега, и присылать им свои «произведения искусства». Последним подарком был мокрый конверт, в который были вложены три камешка и две палочки. «Надеюсь, вам понравится этот снеговик!» – говорилось в записке.

Деревяшка была теперь настолько высоко, что её почти не было видно в тени от потолка.

– Идеально! – провозгласил мистер Пеппер.

– Это очень мило с его стороны, – заметила Эсквайр, спускаясь по лестнице, а затем аккуратно сложила её и сунула под диван. – Хотя мне бы хотелось, чтобы Когтишкин лучше понимал наши вкусы.

– Этот кусок дерева можно назвать единственным нашим доходом от тех треклятых приключений на Северном полюсе, – проквохтал мистер Пеппер, после чего поправил клювом свой передник.

Эсквайр вытерла лапы о жилетку и, прикусив язык, смолчала. Она немного миндальничала с мистером Пеппером после их арктических злоключений. Тот едва не умер, промчавшись верхом на морже по ледяным волнам, и с тех пор у него обострился артрит. В чём мистер Пеппер, конечно же, не сознавался. Но Эсквайр знала.

Пускай у Агентства спасения животных были агенты по всему земному шару, готовые взяться за дело, едва в главный офис поступит сигнал бедствия, но без мистера Пеппера, улаживавшего все детали, оно не смогло бы работать. Эсквайр отлично это знала!

Он вернулся к своей ежедневной уборке книжных полок, выглядевшей следующим образом: петушок подлетал в воздух и обметал несколько квадратных дюймов[2], после чего опускался обратно на пол, а затем повторял всё с начала.

Эсквайр отошла на несколько шагов в своих мокасинах и посмотрела на деревяшку, постукивая коготком по кончику носа.

– Я тут подумала, а не устраивать ли нам время от времени смену экспозиции. Осьминог обещал прислать нам амфору, ты помнишь? И честно говоря, придумать не могу, куда нам уместить мою… ой, мамочки!

Высоко на стене норы была коробка с двумя лампочками. Они были подписаны «Входящий сигнал тревоги: зверь в беде» и «Чрезвычайно срочно». Загорелась первая.

Так. Ну, по крайней мере, на этот раз им предстоит не экстренная спасательная операция.

– Входящий вызов, мистер Пеппер, – сказала Эсквайр. – Надеюсь, ты успел наверстать всё, что хотел, в уборке пыли.

Она проскользнула в своё рабочее кресло и подёргала мышь, чтобы разбудить компьютер. На экране появилось окно-сообщение. Она прочла его и выскочила из кресла.

– Ох, мистер Пеппер! – воскликнула она. – Хорошие новости! Это вовсе не чрезвычайный вызов. Нас приглашают на вечеринку!

– Правда? – прокудахтал он. – Ну-ка дай посмотреть. Нас никогда не приглашают на вечеринки. Только на операции спасения.

– А то я не знаю! Но смотри – вот, всё ясно как белый день. – Эсквайр торжествующе постучала по экрану. – «Лисица Эсквайр, просим присоединиться к нам на Брюхоногие-Моллюски-Игуаны-Попугаи, месте предстоящего концерта Панголина Битла. Как можно скорее. СРОЧНО». Видишь? Багамы ждут, мистер Пеппер!

– Не стучи когтями по экрану. Он не предназначен для лисиц. А «срочно»? Какое приглашение на вечеринку заканчивают словом «срочно»?

– Потрясающее! – воскликнула Эсквайр, соединив лапы. – Вот как сильно они хотят нас видеть. Я обожаю музыку панголина Битла. Я и не думала, что он знает о нас – наша слава растёт. Нам надо собирать вещи!

– А на какое приглашение на вечеринку срабатывает световой сигнал бедствия в норе? – поинтересовался мистер Пеппер и так сильно запрокинул голову, что у него замотылялся хохолок.

– Это техническая неполадка, даже не сомневаюсь. Ох, мистер Пеппер, это неважно, потому что мы отправляемся на пляж. Там будут солнце и песок и никаких полярных ледяных шапок.

Мистер Пеппер вытянул когтистую лапу, пытаясь размять сведённые болью пальцы:

– «Отправиться в теплое место» звучит привлекательно.

– У меня есть купальный костюм, который я сделала из штанины гидрокостюма. Ты не помнишь, куда я его положила?

– В комоде во втором ящике сверху, – ответил мистер Пеппер. – Но в эту поездку ты не наденешь одежду. Ты забыла, как нас чуть не убили в Арктике из-за того твоего твидового пиджака?

Эсквайр уже рывком выдвинула ящик и зарылась внутрь. Перчатки, жилетки и крохотные шерстяные носочки летели во все стороны, пока она обдумывала слова своего друга.

– А может, всё дело в том, что тебе нечего надеть на пляж, мистер Пеппер?

– Противоестественно. Я не стану купаться. Куры не купаются.

– Но почему нет? Ты же купался в Арктике, а на этот раз вода будет куда теплее.

– Куры не плавают, – заявил мистер Пеппер. Вдруг Эсквайр догадалась, что не даёт ему покоя. В приглашении никак не упоминался сам мистер Пеппер.

Она подошла к другому их комоду, тому, в котором был её персональный ящик. Привстав на цыпочки, она пошарила в нём, пока не нашла свёрток, обёрнутый в платок.

Она опустилась на колени перед мистером Пеппером и протянула ему свёрток.

– Что происходит? – подозрительно спросил он.

– Это подарок, мистер Пеппер. Просто открой. Я давно его для тебя приготовила, и я бы взяла его на Багамы, чтобы подарить там, но думаю, ты захочешь увидеть его прямо сейчас.

– Ты же знаешь, я не люблю сюрпризов, – сказал мистер Пеппер. И всё-таки он был сама сосредоточенность, когда просовывал когтистую лапу под засохшую смоляную печать на свёртке. – Ох, мамочки, – сказал он, обнаружив, что было внутри.

– Тебе нравится? – спросила Эсквайр.

Мистер Пеппер ухватил ткань клювом и развернул его. Свой подарок.

Это была стёганая сумочка. Точнее, была до того, как Эсквайр сняла ремень и ручки и проделала сверху дырку. Теперь она напоминала те старомодные купальные костюмы, которые люди носили сто лет тому назад. Только куриного размера. И возможно, этот костюм был не водонепроницаемым. Хм.

– Спасибо тебе, Эсквайр, – ровным голосом проговорил мистер Пеппер.

– Ты его не примеришь?

– Как я уже говорил, куры не купаются. А значит, куры не носят купальные костюмы. Обычно. Большинство зверей не носит одежду. Обычно.

– Мы возьмём его с собой, – мягко сказала Эсквайр. – И если ты решишь надеть его, я буду очень счастлива. Но никакого давления.

Мистер Пеппер замер без движения, уставившись на купальный костюм так, как если бы это была свернувшаяся клубком змея.

– До чего же я обожаю музыку панголина Битла, – жизнерадостно сообщила Эсквайр, с грохотом задвинув ящик задней лапой, и прошлась по комнате с грудой носков в лапах. – Концерт на Багамах, в чём туда ходят, хотелось бы мне знать, хм. И, мистер Пеппер, ты не знаешь, где мой…

– Чемодан с латунными защёлками? – закончил за неё мистер Пеппер, по-прежнему не сводя глаз со своего подарка, проникаясь каждой деталью.

– Вообще-то нет, я думала о той льняной пляжной сумке.

– Я храню в ней запасные кухонные полотенца. Тебе придётся разобрать их, если ты хочешь её использовать.

Опустошая полотняную сумку, Эсквайр поглядывала на мистера Пеппера. Он всё ещё смотрел на купальный костюм, пихая его то туда, то сюда лапой. Она позаботится о том, чтобы он получил удовольствие от этого отпуска, она уж постарается.

Эсквайр весело продолжила собирать вещи, пока мистер Пеппер затих, изучая во всех подробностях свой новый купальный костюм.

Они оба были так заняты, что не заметили, как загорелась вторая лампочка на панели. Та, которая была подписана «Чрезвычайно срочно».

Глава 2

Они отправились в Майами, зайцем проехав на товарном поезде, а закончили путь на морской черепахе. «Решено, отныне мы путешествуем на черепахах», – объявила Эсквайр, устроившаяся высоко на покатой спине животного.

Окружавшее их море было хрустально-голубое, волны совсем спокойные, а на горизонте были лишь острова с белым песком и перьями зелёной листвы. Морская черепаха Миртл превосходно справлялась с задачей держать спину над водой, так что Эсквайр и мистеру Пепперу не приходилось волноваться, что они упадут в море.

Но всё-таки петушок сидел точно между коленями Эсквайр.

– Только тебе в голову могло прийти, что доверить наши жизни совершеннейшей незнакомке посреди океана, это хорошая идея, – закудахтал мистер Пеппер.

Эсквайр похлопала панцирь морской черепахи:

– Миртл вовсе не незнакомка! Мы мило поболтали на Южном пляже. У меня такое чувство, будто мы уже хорошие друзья.

Миртл ничего не ответила. Она была занята, она плыла.

– Я уже готов вернуться на твёрдую землю, это точно, – заявил мистер Пеппер, скрестив крылья жестом, ясно сказавшим Эсквайр, что с разговорами покончено.

Она сняла солнечные очки (бумажные, стянутые из мусорки позади детской оптики, затем украшенные блёстками) и подняла к глазам бинокль.

– Твоё желание скоро сбудется, мистер Пеппер.

Под солнцем протянулся сверкающий пляж, в дальнем его конце стояла на якоре громадная яхта. Эсквайр разглядела крутящихся на палубе людей – вероятно, готовившихся к выступлению Диззи Диллинджера. На другом конце острова был большой курортный отель с множеством бассейнов, дверей и балконов. Потеющие люди, одетые во всё чёрное, устанавливали сцену на подъездной аллее отеля.

– Полагаю, там будет концерт Диззи – но где же играет Битл? – задумчиво проговорила Эсквайр.

– Если только он выступает на твёрдой земле, меня всё устроит, – отозвался мистер Пеппер. – О, готов поклясться! Медуза ужалила меня под пухом!

– Нет никаких медуз на спине у этой морской черепахи, – сказала Эсквайр, потрепав друга по голове. – И мы почти на берегу… о, вот мы и на месте!

Миртл остановилась на песчаной отмели в доброй дюжине футов[3] от пляжа. Черепаха подняла голову над водой и изогнула шею, чтобы пригвоздить их взглядом одного глаза.

– Я не готова подплывать ближе. Я предпочитаю держаться от людей подальше.

– Весьма разумно, – согласился мистер Пеппер. – Мы непременно навестим твою кладку яиц, пока мы здесь, как ты и просила. – Он тревожно поглядел вниз на морскую воду.

– Благодарю вас, – ответила Миртл. – Лисице или петуху намного проще прокрасться по берегу. Даже разряженным в странные одёжки.

– Тебе нравится узор на моём жакете? – гордо вопросила Эсквайр. – Я считаю, что солнечные очки делают образ законченным.

– Мы недолго будем носить эту одежду, – проворчал мистер Пеппер. – Я не собираюсь допустить, чтобы по твоей милости нас опять поймал охотник.

– Сильное заявление от того, кто так и не снял свой фартук с клубничками. И пока мы здесь, вот увидишь, я надену на тебя тот купальный костюм, мистер Пеппер, – пообещала Эсквайр, шагнув в морскую воду. Та доходила ей до живота, и хвост намок. Это дивно охлаждало – мохнатая шкура поджарилась на солнце. – Через три дня нам нужно возвращаться, – сказала она Миртл. – Возможно, ты согласишься отвезти нас обратно?

– Конечно. А тем временем я найду что-нибудь удобоваримое. Намучилась я в последнее время с питанием – съела хрустящую медузу, и от неё мне что-то нехорошо.

– Хрустящую медузу? – переспросил мистер Пеппер. – Звучит как-то неправильно. Может, ты позволишь мне взглянуть…

Но Миртл была туга на ухо. А вдобавок она не ощущала ничего на своём панцире и поэтому решительно оттолкнулась от отмели, чтобы вернуться в море. Мистер Пеппер закудахтал, когда солёная вода начала подниматься вокруг его пёрышек.

Эсквайр очень своевременно подхватила его со спины черепахи и, сунув его под мышку, другой рукой вцепилась в свою сумку. Она подула себе на нос, чтобы не дать бумажным очкам упасть в океан, а затем двинулась к берегу. Не так-то просто было брести с отмели с промокшей шерстью и занятыми передними лапами, но она ухитрилась даже не намочить их багаж – и мистера Пеппера.

На берегу показалась крохотная фигура. Ног – две. Крыльев – два. Ага, это Альфонс, их региональный агент.

– Эй, привет! – закричала Эсквайр.

– Альфонс, нетопырь, к вашим услугам! – откликнулся он. Во всяком случае, так решила Эсквайр. Голос у него был слишком пронзительный и плохо различим за шумом прибоя. Но это определённо был он. Острое зрение Эсквайр безошибочно различило серебряный блеск кольца для ключей, которое он когда-то давно решил носить в качестве ремня.

– Наш полевой агент ждёт нас, мистер Пеппер! – воскликнула Эсквайр.

– Да, я слышал. Болтай поменьше и шагай побыстрее, пожалуйста, – попросил мистер Пеппер, не сводя глаз с волн.

Добравшись до берега, Эсквайр поставила сумку и мистера Пеппера на горячий песок и упёрла лапы в бёдра, с триумфальным видом поглядывая по сторонам:

– Великолепно! Подходит!

Альфонс отвесил изысканный поклон, и пояс из кольца для ключей упал к его махоньким нетопыриным ногам. Покраснев, он подтянул его обратно.

– Эсквайр! Мистер Пеппер! Я рад, что спасательная операция привела вас к нам!

– В том-то и дело, – с гордостью сообщила Эсквайр. – Это вовсе не спасательная операция. Это вечеринка!

Мистер Пеппер поднял крыло, чтобы она замолчала, подскакивая с ноги на ногу на обжигающем песке.

– Если только у тебя нет другой информации… Альфонс?

Нетопырь посерьёзнел и указал вдоль пляжа одним крылом:

– Пожалуй, мы могли бы поговорить на ходу. Мы не должны терять время.

– Ну конечно, – сказала Эсквайр, и её приподнятое настроение заметно упало, когда она и мистер Пеппер пошли по пляжу.

– Охранники Диззи Диллинджера патрулируют остров каждые два часа, – объяснил Альфонс. – Они должны подойти примерно минут через двадцать или около того, и к этому времени нам нужно укрыться на вилле.

– Да, само собой разумеется, – проговорила Эсквайр, поправляя очки.

Она припустила по пляжу, и её мысли бежали следом в их обычной растерянной манере. Она была уже на пятой или шестой мысли, когда сообразила, что Альфонс уже какое-то время ничего не говорит. Эсквайр обернулась и обнаружила, что тот заметно отстал, торопясь вдогонку на своих маленьких бурых лапках.

– Извини! – крикнула она. – Может, ты хочешь поехать у меня на плече?

– Это было бы неплохо, спасибо, – сказал, отдышавшись, Альфонс. – Я не летаю днём, вокруг слишком много хищных птиц. А этот песок довольно горячий.

После того как Эсквайр усадила нетопыря себе на плечо, они пошли дальше.

– Намного лучше, – с облегчением выдохнул Альфонс. – Спасибо. Я был одним из гонцов, помогавших передать сигнал бедствия, который пришёл в вашу нору. Игуана нашла меня сразу, как я пришёл на выступление Битла, и я передал сообщение жёлтоногому зуйку, чтобы тот доставил его на материк. Беда случилась во время генеральной репетиции.

– Микрофон не вытягивал басы? – спросила Эсквайр. – Я всегда люблю, когда басов много.

– Боюсь, что всё намного серьёзнее, – печально проговорил Альфонс. – Панголин Битл пропал.

Эсквайр посерьёзнела. Неважно, началось ли всё с приглашения на вечеринку, но теперь это была всё-таки спасательная операция.

– Что нам известно?

– Немного. Он исчез во время генеральной репетиции. Лифт, который должен был поднять его в воздух, вместо этого уронил его в глубокую расселину. Несколько мгновений сестра ещё слышала его, но потом ничего. Я бы предложил, чтобы для начала вы расспросили Джуэл. Она была ближе всех к нему, когда произошло это злодеяние.

– Ты говоришь, злодеяние, не несчастный случай? – уточнила Эсквайр, поднимая глаза к скальному обрыву.

– Да, – печально сказал Альфонс. – Глупо не предполагать преступного умысла. Как мне кажется, есть три подозреваемых, и у всех одинаково убедительный мотив убрать Битла.

– Ох нет, – покачала головой Эсквайр.

– Нам нужно изолировать их и допросить по отдельности, Эсквайр, – напомнил мистер Пеппер.

Альфонс повёл одним ухом:

– Я слышу приближение человеческого патруля. Нам вскоре нужно будет спрятаться. Вроде бы мы успеваем на виллу вовремя. Но давайте поторопимся.

– А почему Джуэл была рядом с братом во время злодеяния? – спросил мистер Пеппер, пыхтя и поспешая следом за ускорившей шаг Эсквайр. – Это определённо звучит подозрительно.

– Этому есть простое объяснение. Она его танцовщица и бэк-вокалистка. – Альфонс смолк. – Была.

– Я всегда думала, что Битл сольный исполнитель, – удивилась Эсквайр. – На всех моих альбомах он один на обложке.

– Она всё время выступает с ним, – ответил Альфонс. – И мне кажется, так и не попала ни на одну из обложек.

– Обойдённая вниманием сестра, всегда на втором плане. Любопытно, – заметил мистер Пеппер.

– Теперь уже не сказать, что она обойдена вниманием, – проговорил Альфонс. – Если концерт состоится, как запланировано, главную роль логично отдать ей.

– Похоже, что у нас уже есть главный подозреваемый, мистер Пеппер, – заявила Эсквайр, и они поспешили к вилле.

Глава 3

Вилла раскинулась красно-оранжевыми крышами, оштукатуренными побелёнными стенами и выгоревшими под солнцем патио. Галереи вели и туда, и сюда, и повсюду, через равные промежутки стояли плетёные стулья, на которых гости могли расслабиться, потягивая кокосовый напиток или почитывая журнал. А над всем этим нависали пальмы, посаженные, как не могла не заметить Эсквайр, как раз на таком расстоянии, чтобы можно было натянуть гамак. Она любила гамаки. Если б только это был отпуск, а не спасательная операция… (Может, однажды кто-нибудь наконец решит пригласить их просто в гости! Неужели она просит слишком многого?)

Люди кишели по всем поверхностям, как это им и свойственно, крича друг на друга, записывая что-то на закреплённых на планшетах бумажках, готовясь к большому концерту Диззи Диллинджера. Эсквайр, мистер Пеппер и Альфонс выглядывали из густого кустарника, пока мимо протопал прохаживающийся туда-сюда патрульный.

– Даже если мы сумеем увернуться от регулярных обходов охраны, передвигаться по вилле так, чтобы не попасться, будет очень сложно, – доложила Эсквайр из-за своего бинокля.

– Мы на расстоянии каких-то десятков футов, – прокудахтал мистер Пеппер. – Тебе не нужны эти глупые приспособления.

– Ну нет, разумеется, нужны, – фыркнула Эсквайр. – Ты разве не заметил, как внушительно я выгляжу, когда использую их?

– Людей будет ещё больше, когда начнут прибывать гости вечеринки, – сказал Альфонс своим щёлкающим мышиным голосом. – Нам нужно все спасательные и расследовательные действия провести до этого.

– Тогда давайте начнём с нашей главной подозреваемой, – предложил мистер Пеппер. – Комната Джуэл это?..

– Вон там, наверху, – закончил Альфонс, театрально указывая одним крылом, а другим придерживая свой пояс из кольца для ключей. – Как раз там содержатся все экзотические животные.

Эсквайр резко дёрнула головой и увидела через свой бинокль целое поле грубой белой штукатурки.

– На первый взгляд неприступно. Ни дверей, ни окон.

– Это потому что ты видишь один только кирпич. – Мистер Пеппер клюнул бинокль, отодвигая его от лица Эсквайр.

– Ага, – пробормотала она. – Упс.

– Джуэл оставила для нас окно открытым, – указал Альфонс. – Я могу запросто попасть внутрь, никому ведь дела нет, куда летит летучая мышь. Но вот лисица в розово-зелёном пиджаке привлечёт внимание.

– Для Багам правильнее было выбрать что-то нейтрально-льняное, – согласилась Эсквайр. – Но как можно не влюбиться в эти зелёные листья на розовом фоне?

– А ещё правильнее было обойтись вообще без человеческих одёжек, – прибавил мистер Пеппер, ловко не замечая повязанного вокруг его собственной талии передника с клубничками. – Так, Альфонс, а как думаешь, что, если мы воспользуемся теми навесами над прудом, чтобы добраться до Джуэл? Мы можем залезть на первый вон по той пальме. Затем, если мы перескочим с одного на другой, мы подберёмся к окну. И всё выше обычного поля зрения людей.

– Так точно, мистер Пеппер! – воскликнул Эсквайр. – Работает старый птичий мозг.

Мистер Пеппер от возмущения широко открыл клюв.

– Хм, давайте начинать! – Эсквайр, вручную закрыв клюв мистера Пеппера, хлопнула лапами. (Поскольку лапы – это лапы, хлопок был совсем беззвучным.)

Альфонс пошёл первым. Нетопырю не нужны были ни пальма, ни навесы, чтобы одолеть здание. Он просто метнулся к подоконнику, яростно мельтеша крыльями. Эсквайр всё видела, так как смотрела в бинокль.

– Вот видишь, мистер Пеппер, отличная всё же была идея взять…

Но мистер Пеппер уже двинулся вперёд, переваливаясь по песку на своих куриных ногах, и вскоре был у пальмы. Эсквайр бросилась нагонять его, кося глазом, чтобы убедиться, что они не привлекли человечьего внимания. Как обычно, люди не обращали особого внимания на животных. Возможно, они даже не заметили исчезновения Битла. «Держись, Битл, – сказала Эсквайр сама себе, – мы вытащим тебя из той дыры как можно быстрее!»

– Не думаю, что смогу сам залезть на эту пальму, – признался мистер Пеппер, разминая крылья у корней дерева.

– Хорошо, что лисы отменно умеют лазать по деревьям, – заметила Эсквайр. Она спрятала их сумку под кустом, сунула мистера Пеппера к себе в пиджак и начала карабкаться вверх. С вершины пальмы не составляло труда пробраться по навесам к стене. Люди были повсюду, но Эсквайр давным-давно поняла, что, пускай они часто таращились по сторонам, но вверх обычно не смотрели вовсе. Однако теперь перед ними было добрых шесть футов совершенно вертикальной стены, и Эсквайр не вполне понимала, как по ней забраться. Лисы отменно лазают, но всё же не настолько.

Альфонс окликнул их с подоконника:

– Погодите минутку. У меня есть одна идея.

– Давай скорее, одно крыло тут, другое – там! – поторопила Эсквайр. Скопление человеческих голосов приближалось откуда-то изнутри виллы. А она была совершенно на виду – её оранжевый мех на ослепительно-белом фоне тентов и стены. Её непременно заметят, это лишь вопрос времени.

Она ждала несколько долгих секунд, сердце её частило. Где-то внизу приближался Диззи Диллинджер со свитой.

Эсквайр не видела его, поскольку сжалась, сунув голову между передними лапами, чтобы казаться меньше. Но она слышала, как он напевал один из своих хитов:

– Детка, ты со-о-о-о-здана для меня-я-я-я-я-я.

Последнее слово он растянул на все восемнадцать тонов. Задавака.

– Диззи, сегодня ты звучишь великолепно! Да, это По. Тря. Саю. Ще. Твой альбом опять будет номером один, это точно, – загудела его команда.

Эти люди, очевидно, не знали по-настоящему хорошей музыки. Песни Диззи Диллинджера были не во вкусе Эсквайр. То ли дело панголин Битл – вот настоящий артистизм и талант!

Пение Диззи затихло.

– Кто-нибудь из вас видел Битла? – спросил он у своих спутников. – Кто из вас должен ухаживать за моими питомцами в этой поездке?

Свита пустилась в сумбурные пересуды, каждый обвинял кого-то другого. Эсквайр немногое смогла разобрать.

– Эй, – донёсся голос Альфонса. – Сюда, Эсквайр!

Нетопырь снова появился на подоконнике у них над головами. Рядом с Альфонсом была морда. Длинная морда со спокойными чёрными глазами под гребнем блестящих чешуек. Заканчивалась она очаровательным кургузым носом.

– Привет, – сказала она, и нос задрожал. – Я Джуэл. Спасибо, что откликнулись на мой призыв о помощи.

– С удовольствием, – отозвалась Эсквайр. – Кажется, ты первый панголин, которого я имела удовольствие спасать.

– Больше похоже, что в данный момент она спасает нас, – поправил её мистер Пеппер. – И я надеюсь, что с этим мы все поторопимся.

Джуэл скинула вниз длинный отрез сияющей золотистой ткани:

– Это шнур от шторы из номера. Давайте забирайтесь!

Эсквайр хорошенько дёрнула за кисточку. Шнур держался.

– Готов, мистер Пеппер? – спросила она.

– Готов ли я к последнему восхождению, которое я совершу в этой жизни? – сварливо уточнил мистер Пеппер.

– Если я правильно понимаю, это было «да», – решила Эсквайр. Она упёрлась задними лапами в стену, а затем, хват за хватом, начала подниматься с помощью шёлкового шнура. Честное слово, это было несложно! Теперь она может прибавить к списку своих умений альпинизм. Возможно.

Приближаясь к окну, она шепнула Джуэл:

– Как ты умудрилась так надёжно удерживать этот шнур?

Джуэл в смятении отвела глаза, затем открыла рот, чтобы ответить. Но она могла уже ничего не говорить, потому что Эсквайр долезла до самого верха и, спрыгнув, увидела, почему шнур для штор держался так крепко.

Он был зажат во рту очень крупного лесного кота.

– Агентство спасения животных к вашим услугам, – сказала Эсквайр, пряча глаза в лапах.

Глава 4

Когда стало ясно, что дикий кот не собирается съесть ни её, ни мистера Пеппера, по крайней мере, не прямо сейчас, Эсквайр позволила себе оглядеться.

Первой её мыслью было, что питомцы Диззи хорошо устроились. Тут была лежанка для кота из искусственного меха, отороченного прекрасным фиолетовым шёлком. Обезьяна могла лазать по резному дереву, выкрашенному в ярко-фуксиевый цвет и утыканному стразами. Джуэл могла подремать на кушетке панголино-пригодного размера, заваленной подушками из некрашеного шёлка, которые (Эсквайр не могла этого не отметить) прекрасно смотрелись бы в её собственной норе. На журнальном столике были миски с фруктами для обезьяны, целый террариум сверчков для Джуэл и сырое мясо какого-то злополучного создания для лесного кота.

А ещё там был выпуск «Островной жизни», на который Эсквайр не прочь была бы наложить лапы.

Казалось, что у этих животных было всё, что только можно пожелать… однако при этом дверь была надёжно заперта. У каждого питомца был ошейник с жетоном. Этот гостиничный номер был тюрьмой, как бы стильно он ни выглядел. Если так посмотреть, чудно́ это – быть домашним любимцем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Хутии или ежовые крысы, довольно крупные (до 30–50 см в длину) щетинистые грызуны, живут на Карибских островах. (Здесь и далее – прим. пер.)

Вернуться

2

Дюйм – мера длины, равная 2,54 см.

Вернуться

3

Фут – мера длины, равная 30,48 см.

Вернуться