Татьяна Алхимова
Тебя любить

Самое, наверное, приятное в создании книги – это написание вступительного слова. История, которую Вы прочтете ниже, написана для моей дорогой Розалины Будаковской. В знак благодарности за поддержку, внимание, присутствие. Эта история своего рода ещё и знак моего уважения, признания. Давно, очень давно меня серьезно не увлекали и не цепляли книги и их герои. А книги Розалины смогли это сделать. Они удивительно близки мне и понятны, душа откликается на каждую историю, и это самое прекрасное чувство, которое только можно испытать при чтении.

Те посылы, которые мы хотим выразить нашими книгами, пусть и написанными в разных жанрах, одинаковы. Только безграничная, всеобъемлющая любовь способна спасти, помочь, поддержать человека и сделать мир вокруг лучше.

Я никогда не перестану удивляться невероятным поворотам судьбы, загадочным встречам и фантастическим знакомствам, которые действительно каким-то волшебным образом меняют жизнь. И не только.

Мне очень хочется, чтобы каждый после прочтения этой истории, сказал самым близким и любимым то, что я говорю сейчас.

Спасибо. Спасибо за то, что ты – рядом.

Глава 1. Знакомство.

Тихая осенняя ночь своими цепкими лапками уже окутала мир. Лёгкий дождь сменился мелкой изморосью, больше напоминающей туман. Я никуда не спешила, потому что торопиться было некуда, не в пустую же квартиру бежать сломя голову? Иногда приятно надеть наушники, включить музыку и просто идти. Позади тяжелый рабочий день, впереди – только тёмная ночь, и ничто не мешало мне побыть наедине с собой не в надоевших четырёх стенах. Зонт благополучно остался висеть на крючке в рабочем кабинете, но капюшон я не надевала – и пусть волосы покрывались микроскопическими каплями дождя – так даже лучше, я могла слиться с осенью и просто брести наугад по мокрым улицам. Подставив лицо тусклому свету фонаря и туману, наслаждалась пустотой вокруг. Как же хорошо не слышать сейчас ничего, кроме музыки. Ноги несли меня к дому знакомым маршрутом, посторонние звуки обходили стороной.

Внезапно на моё плечо опустилась чья-то тяжёлая рука. Я вздрогнула и остановилась, испуганно обернувшись: за спиной стояла девушка и улыбалась. Присмотревшись, я узнала в ней Лину.

– Как ты меня напугала! – я недовольно вытащила один наушник. Мы давно не виделись с подругой, даже неприлично давно, но радоваться мне мешал меланхоличный осенний настрой.

– Привет, Гата! – она бросилась ко мне и с чувством обняла. Моё детское имя прозвучало так странно среди тёмной безлюдной улицы, я уже и забыла, когда меня кто-то так называл. – Вот это встреча!

– Ага, – протянула я. – Как ты здесь оказалась? И даже не предупредила!

Я хорошо помнила, как Лина с Вовой после свадьбы уехали отдыхать в Амстердам, да так и остались там на долгие десять лет. За это время мы виделись от силы раза три, хотя раньше были не разлей вода. Лина говорила, что они собираются вернуться на какое-то время, помочь родителям, но я не думала, что это случится так скоро.

– Ну, я же писала тебе, что мы приедем. Вот и… – подруга тянула меня за руку к подъезду старого обшарпанного дома, где стоял довольно высокий мужчина. Вовка. – А тут, ты же знаешь, мои родители живут. Вернее жили, они сейчас на дачу перебрались, а мы с Вовкой остановились в их квартире. Всё лучше, чем тратить деньги на гостиницу.

Лина тараторила без умолку, и я уже пожалела, что пошла этой дорогой. Видеть друзей в целом приятно, но не сегодня. Я слишком устала, голодна, и просто хотела побыть в тишине.

– Привет, подруга! – Вовка приобнял меня и с улыбкой вгляделся в лицо. – А ты совсем не стареешь, – хохотнул он.

– С чего бы мне стареть? – отшутилась я.

– Действительно, Вов, Гата живёт для себя. Какие у неё заботы, кроме работы. Ты же знаешь, – без задней мысли выдала Лина, сама простота. Я вздохнула. Она попала в самую точку. Я живу для себя, но забот при этом у меня хоть отбавляй.

– Ладно, думаю, в такую погоду болтать о жизни на улице совсем не хорошо, – Вова накинул капюшон и хотел что-то сказать, даже открыл рот, но я его перебила:

– А вы надолго к нам?

– Не-а, на пару недель. Не больше, – махнула копной кудрявых чёрных волос Лина. – Надо кое-что сделать… Тебе-то мы можем сказать по секрету.

Я удивленно вскинула бровь, чувствуя, как она поднималась высоко на лоб и мне ужасно захотелось схватить её рукой.

– Мы решили обвенчаться.

– Да вы что?! – у меня аж дыхание перехватило от таких новостей. – Лететь через всю Европу только чтобы обвенчаться? Ребята, вы в себе?

– Абсолютно, – рассмеялась Лина. – Наши семьи наконец-то пришли к консенсусу. Церемония будет католическая, мои теперь не против. Единственное условие – чтобы все родные присутствовали. Поэтому мы тут.

– Ничего себе… – я всё ещё не могла прийти в себя. Оказывается, у моих друзей в жизни столько всего серьезного происходило, а я и не в курсе.

– Могла бы и поздравить, – снова засмеялся Вовка, сколько его помнила, он всегда так смеялся: громко, заливисто, баритоном.

– Поздравляю! – постаралась изобразить радость я. – Но как твои родители, Лин, согласились?

– О! Это всё благодаря нашему другу! – она вцепилась в руку мужа и заглянула в его лицо.

– Да… – протянул Вовка.

И только сейчас я заметила, что чуть в стороне, на газоне, прислонившись к дереву, в самой тени стоял человек в чёрном. Он отстранился, словно сгусток темноты, от ствола, и вышел под свет фонаря. Это мужчина – высокий, худощавый. Я испуганно отшатнулась, невольно опуская глаза.

– Наш Ник, – пробормотала Лина. – Он священник. Вел долгие беседы с моими родителями. Если бы не он…

– Если бы не я, то кто-нибудь другой помог бы вам, – кажется, этот Ник улыбнулся. Мне толком не было видно его лица из-за надвинутого капюшона.

– Нет-нет! Я не хочу, чтобы кто-то другой был втянут в наши семейные разборки, – жарко возразила Лина.

– Слушайте, ребята, я весь продрог, – взмолился Вовка, – давайте уже пойдем по домам? Гата, был рад увидеть тебя вот так, совершенно случайно. Напиши, как у тебя будет выходной, сходим куда-нибудь по старой памяти, поболтаем. Надоело вести переписку, живое общение круче!

– Да-да! Обязательно встретимся, – Лина снова обняла меня и расцеловала, совсем как её бабушка. В детстве мне ужасно это не нравилось, вот и сейчас я испытала схожие чувства и, с плохо скрываемой радостью, махнув всем на прощание, развернулась в сторону дороги.

– Бывайте! Рада, что всё у вас хорошо, – я уже полезла в сумку за вторым наушником, как услышала за спиной голос Ника.

– Я провожу, не стоит девушке одной ходить в столь позднее время. Мне всё равно по пути.

Мы распрощались с Линой и Вовкой. С горечью я спрятала наушники. Придется разговаривать с этим странным священником. Он достал из кармана куртки пачку сигарет и, слегка повернувшись ко мне, спросил:

– Закурю?

– Я думала, что священники не курят…

Ник только хмыкнул и чиркнул зажигалкой. Что он курил? Такой странный терпкий аромат… О чем с ним можно говорить? Зачем он вообще взялся меня провожать? Весь вечер теперь испорчен навязанным общением.

– И часто вы ходите здесь одна? – после долгого молчания подал голос Ник.

– Почти каждый день. Возвращаюсь с работы.

– И не страшно?

– Нет. А должно?

– Город большой, и людей в нём много. Разных, – Ник докурил сигарету и выбросил окурок.

– Я привыкла. Может, это единственное время, когда я могу побыть наедине с собой, – с нажимом сказала я. “Вдруг сообразит, что мне не нравится его общество?” – тут же некрасиво подумалось.

– Вот как… Вы мне сейчас намекаете на что-то? Но я не уйду, иначе меня потом совесть замучает.

– Привычка спасать? Даже если не просят? Странный вы священник, – меня пробрала лёгкая дрожь от холодного порыва ветра, и я прибавила шаг.

– Пока что я вас не спасаю, а просто провожаю до дома. Обычные правила приличия, – он тоже ускорил шаг и старался не отставать. До чего же приставучий тип.

– Может, вы меня до самой квартиры проводите?! – мне вдруг стало невыносимо тесно здесь, посреди улицы.

– Нет, не провожу. Только до подъезда, чтобы убедиться в безопасности.

– Я тут постоянно хожу! Одна! – со злостью выговорила я и тут же смущенно и совестливо подумала: “Человек просто меня провожает, хоть я и не просила. Надо успокоиться. Ник всё же помог моим друзьям.” Я сделала глубокий вдох и опустила взгляд под ноги.

Священник не стал ничего отвечать, только снова закурил. До дома оставалось идти не больше десяти минут, и я отчаянно ждала, когда увижу пешеходный переход недалеко от своего пристанища.

– Почему Гата? – вдруг спросил Ник.

– Не знаю, – я задумалась, действительно не помнила, почему ребята стали называть меня так, может потому, что так детям удобнее. – Агата на самом деле.

– Гата звучит гораздо интереснее.

– Наверное… А вы? Никита? – мне удалось успокоиться, и я смогла худо-бедно поддерживать непринужденный разговор.

– Да, но для друзей просто Ник. Так проще. Я вообще стараюсь быть максимально похожим на обычного человека.

– Почему? Быть священником стыдно?

– Нет, – он легко рассмеялся и снял капюшон. Тут-то я и увидела, что волосы у него густые и тёмные, почти чёрные, взгляд внимательный, черты лица чёткие, будто их нарисовал талантливый художник-график. – Это вызывает ненужные вопросы, а их я не люблю.

– М… Понятно, – я не нашлась, что ответить. О своей работе тоже старалась говорить как можно меньше.

Миновав переход, спустя несколько минут мы оказались рядом с моим домом. В некоторых окнах ещё горел свет, но большинство жильцов давно спали – время неумолимо приближалось к полуночи. Я остановилась и нерешительно посмотрела на Ника, ещё никогда мне не доводилось в такой обстановке разговаривать со священником, да и представлялись они мне иначе. Возможно, всё дело в другой религии. Ник легко улыбнулся, поймав мой взгляд и кивнул:

– Не смею задерживать. Доброй ночи!

– Спасибо, что проводили, – я вдруг подумала, что последний раз меня мужчина провожал домой… Когда? Пока моя голова судорожно пыталась вспомнить, когда такое происходило, Ник стоял и с некоторым удивлением смотрел на меня. Видимо, мыслительный процесс отразился на лице.

– Что-то случилось? – поинтересовался он.

– Да нет, просто никак не могу кое-что вспомнить. Ерунда, – я зачем-то протянула ему руку для прощания.

– Завтра вспомните, сейчас нам обоим надо поспать, – Ник улыбнулся и сжал мою ладонь. – До встречи.

Он отпустил руку и, неторопливо развернувшись, пошёл в обратную сторону. Я стояла под козырьком подъезда и смотрела ему вслед. Этот странный человек оставил после себя терпкое послевкусие сигаретного дыма, неземного спокойствия и кусочек тайны. Надо было подниматься на свой этаж, а я всё ещё стояла и смотрела в темноту. Ника давно исчез из виду, но я не хотела уходить. Не стоило спешить, стоило спокойно прогуляться, чтобы потешить себя иллюзией свидания. Я вздохнула, открыла дверь, и поднялась в квартиру. Она встретила меня глухой темнотой, пустым холодильником и холодной постелью. Тем лучше. Без лишней суеты я умылась и забралась под одеяло.

Глава 2. Новый день.

Сквозь сон было слышно, как звонит телефон, но я никак не могла заставить себя открыть глаза: первый выходной за эту неделю. Работать шесть дней подряд почти по двенадцать часов – задача не из лёгких. И кому я могла понадобиться в такую рань? Кое-как повернувшись на бок, схватила телефон: звонила Лина. Точно! Как я могла забыть? Она очень просила забрать сегодня цветы и привезти их в церковь. На венчание меня, кстати, тоже позвали. Приятно. Но слишком утомительно. Церемония обещала быть скромной, как сказала Лина, но не могла же я туда явиться в джинсах и футболке?

Быстро бросив в трубку, что не забыла о цветах, неспешно поднялась с постели, привела себя в порядок и выдвинулась в цветочный магазин. Там меня уже ждали – с помощью цветочницы я запихнула корзинки в такси, а сама уселась на пассажирское сиденье спереди, чтобы иметь лучший обзор – мне всегда нравилось смотреть в окно по дороге. Центр города уже гудел, осень выдалась на редкость тёплая и солнечная: конечно, в воскресный день никто не сидел дома. А я бы с удовольствием даже полежала бы на своём стареньком диване, забыв о том, что существует улица и прогулки.

Машина остановилась у церкви. Даже не думала, что в Москве так много католических соборов, но друзья доказали мне обратное: кроме главного кафедрального почти в каждом районе, особенно в центральных, есть своя церковь с приходом. Вообще в католическом храме я была один раз ещё когда училась в школе. Хорошо запомнила своё впечатление – простор и воздух, очень много воздуха.

С трудом вытащив цветы, я расплатилась и остановилась в растерянности перед небольшими воротцами. Как бы теперь умудриться занести всю эту красоту внутрь? Пока я размышляла из ворот показался Ник: с улыбкой помахал мне и подошёл ближе. При свете дня он выглядел не так мрачно и странно, да и одет был, как положено священнику, в сутану. Я рефлекторно чуть склонила голову в приветствии, чем снова вызвала у него улыбку.

– Доброго утра, Гата, – он переводил взгляд с меня на цветы.

– Доброго. Есть ли кто-нибудь, кто помог бы отнести всё это в церковь? – с надеждой спросила я.

– Есть. В церкви полно родных Вовы и Лины, но мы не станем их отвлекать. Я помогу, – он ловко подхватил половину корзин. Мне не оставалось ничего другого, как взять оставшиеся цветы и следовать за Ником.

– Надеюсь, до церемонии ещё есть время? – я вдруг вспомнила, что забыла надеть часы и теперь не знала, который час, а доставать мобильник с занятыми руками крайне неудобно.

– Два часа почти.

– О, тогда я успею! – радостно выпалила я, а Ник вопросительно приподнял бровь. – Мне надо переодеться, будет забавно, если старая подруга придёт на свадьбу, одетая как бомж.

– Думаю, ребята не особенно расстроятся, – рассмеялся Ник, и я улыбнулась в ответ. Когда он смеялся, невозможно было не ответить. Да, в священники не берут простых людей – было в нём что-то особенное, я даже не могла понять что – какой-то внутренний свет. В каждом жесте и движении угадывалась скрытая спокойная сила и уверенность. Я видела это, когда Ник расставлял цветы, когда говорил с другими служителями, когда помогал родным друзей украшать церковь.

Из задумчивости меня выцепил телефонный звонок. Снова Лина. Я сказала ей, что с цветами всё хорошо, повесила трубку и, увидев, который час, сломя голову бросилась вон из церкви. Даже забыла попрощаться. Хорошо, что сегодня выходной, и машин на дорогах не так много, как в будни.

Таксист меньше чем за сорок минут довёз меня до дома. В жуткой суматохе я успела принять душ, высушить волосы и переодеться. Непривычно было видеть себя в платье, но раз невеста просила… Теперь самая главная задача – не опоздать!

Я ворвалась в церковь за несколько минут до начала венчания.

Внутри оказалось очень красиво и уютно – пару часов назад я не успела толком рассмотреть убранство, теперь же поразилась увиденному. На скамьях расположились гости – не больше пятидесяти человек, и всё равно удивительно, как много родных у Лины и Вовы. На мою свадьбу столько бы не набралось.

Перед алтарём стоял Ник в белом, видимо праздничном, облачении, в руках он держал небольшую книгу и внимательно смотрел на собравшихся. Вовка переминался с ноги на ногу и явно нервничал. В костюме он выглядел смешно, и я не могла удержаться от улыбки. После стольких лет брака мои друзья решились на серьёзный шаг. Я даже немного им завидовала в этот момент, мне-то уж такое точно не светило в обозримом будущем. С долгосрочными отношениями не складывалось, поэтому смирение стало верным другом.

В дверях показалась Лина, ведомая под руку отцом. Какое же красивое платье было на ней! Чистейшего белого цвета с кружевом, лёгкая полупрозрачная фата с вышивкой струилась по спине и ниспадала на пол. Ощущение было такое, будто мы все попали в сказку. Звучали тихая музыка и пение, или мне только казалось? Но момент и, правда, очень трогательный.

Ещё немного и я расплакалась бы от умиления и торжественности момента. Проводив взглядом подругу к алтарю, медленно опустилась на скамью в некоторой задумчивости. Здесь происходило таинство, с которым мне никогда не приходилось сталкиваться. Тихий, уверенный голос Ника, зачитывающий что-то ребятам, навевал грустные и светлые мысли одновременно, хотя я даже не разбирала слов.

Интересно, он понимает, что на самом деле значит его дело для людей? Наверное, тяжело видеть постоянно счастье, горе, отчаяние и любовь человеческую? Может, поэтому, он был таким мрачным в нашу первую встречу? Невозможно бесследно пропустить через себя всё то, что люди доверяют священнослужителю, приходя на исповедь, к примеру.

От размышлений меня отвлекли дрожащие голоса друзей, произносящие клятвы. Женщина, сидевшая рядом со мной, нервно всхлипнула и закрыла глаза платком. Я и сама почувствовала, как ком подобрался к горлу.

Наконец, Лина и Вова надели друг другу кольца, став венчанными мужем и женой. Гости поднялись и принялись аплодировать, пока новобрачные покидали церковь. А я настолько была погружена в свои мысли, что только сейчас заметила фотографа и вспышки. Хорошо же я получусь на фотографиях… Многочисленные родственники и друзья не торопясь следовали к выходу, а я не могла двинуться с места. Волшебство вдруг закончилось, а дальше – всё та же самая жизнь.

– Гата? – рядом со мной раздался знакомый голос. Ник. – Всё нормально?

– Да… Просто… Не очень понимаю, зачем им это? – мы медленно шли следом за гостями.

– Может, любовь? – по голосу я слышала, что священник улыбался.

– Она ведь и без венчания существует. Не стали бы они так долго жить вместе, если б не любили друг друга…

– А вы верите в Бога? Может, в Высшие силы? – Ник остановился и даже повернулся в мою сторону, чтобы прочесть ответ на лице, не иначе.

– Наверное, верю. Но не понимаю, причём тут это? – я не смогла встретиться с его взглядом, слишком открытым, слишком проницательным.

– Венчание – это подтверждение любви и веры, клятва перед Богом. А многие считают и благодарностью за то, что повстречали своих супругов… – Ник так и не смог добиться от меня ответного взгляда.

Мы вышли из церкви и слились с толпой. Я подошла к друзьям, чтобы сказать пару слов. Такими счастливыми я их, пожалуй, не видела даже на первой свадьбе. Может, Никита и прав. Эти двое очень разные, но любовь между чувствуется даже на расстоянии. После церемонии и фотосессии гости отправились на банкет. Мне праздничные сборища совсем не по душе, поэтому оставив подарок и выпив пару бокалов шампанского для приличия, я вернулась в церковь, чтобы помочь убрать украшения: мне не в тягость, в отличие от сидения за столом и бесконечной болтовни с малознакомыми людьми.

В церкви суетился Ник и несколько прихожан. Я взялась помогать рабочим собирать цветы, снимать ленты и вообще приводить церковь в обычный вид. Священник заметил меня и, конечно же, подошёл, от него приятно пахло ладаном, но и аромат сигарет явно чувствовался.

– Курите втихаря, святой отец? – усмехнулась я.

– А вы-то всё подмечаете… Спасибо, что вернулись помочь, – он старался сделать серьёзное лицо, но выходило с трудом.

– Думаю, что у вас много секретов. Я права? – совершенно неуместный разговор складывался, но мне внезапно понравилось подначивать Ника.

– У вас тоже не мало. И давайте уже на ты, – он едва сдержал смех.

– И давно ты служишь? – вместе у нас получалось гораздо быстрее расправляться с украшениями, а беседа помогала делать это веселее.

– Не так, чтобы очень… Раньше занимался совсем другим делом.

– А почему решил пойти в священники? Я знаю, что это не так просто. Приходится от многого отказываться…

– Отказ добровольный. Я пришёл к вере взрослым человеком и понимал, на что иду. Хотя лет в двадцать даже подумать об этом не мог.

– Сложно представить мотивы, – мне было жутко интересно узнать, что сподвигло Ника стать священником: молодой, очень приятной наружности, явно воспитанный и образованный мужчина и такое. Но задавать слишком откровенные вопросы я не решилась.

– Мотивы у всех разные. Здесь я на своём месте, – сдержанно ответил Ник, и я решила больше не продолжать разговор на эту тему.

Этот день надолго останется у меня в памяти, даже не стану врать, – скорее всего, никогда не смогу его забыть. Неуловимое ощущение, что я упускаю нечто важное в своей жизни, преследовало меня до самой ночи, пока я не забылась тревожным сном.

За последние лет пять я умудрилась растерять почти всех друзей, сменить с десяток работ и несколько квартир. Дела упрямо не шли на лад, и в душе поселилось отчаяние. Мне начало казаться, что я бреду в каком-то лабиринте и никак не могу найти выход. Некоторое время назад возникла совершенно сумасшедшая идея вообще уехать куда-нибудь подальше, вдруг там мне повезло бы. Когда и каким образом я свернула не в ту сторону? Ник говорил, что он на своём месте, и это звучит очень странно. Как ему удалось найти то самое место? Мне бы тоже не помешало наконец-то понять, что делать и куда идти.

Глава 3. Выход.

Очередной рабочий день обещал быть короче предыдущих, но кроме этого не принёс никаких радостей. Отпуск мне не одобрили, а, значит, в этом году отдохнуть я уже не успевала, и впереди маячили как минимум три-четыре месяца авральной работы. Когда начальник озвучил мне эту «приятную» новость, я почувствовала, как внутри что-то надломилось. Остаток дня еле пережила, каждое слово грозилось пролиться или потоком ругательств, или слёз. Я стискивала зубы и всеми силами старалась заставить себя смириться.

Почему всё так? Снова и снова я попадаю в одну и ту же ситуацию, меня словно кто-то водит за нос, то показывая другую жизнь, обещая её, то закрывая двери на сотни замков. И я стою, смотрю в окно, вижу, что можно жить иначе, но не могу выбраться из заточения.

Домой идти не хотелось: владелец квартиры поднял аренду, так что в ближайшие дни придётся съехать. Я так привыкла к переездам, что вещей у меня едва ли наберется два чемодана, так что соберусь быстро. Надо бы заняться поисками нового жилья, но сегодня я не могла об этом даже думать. Ничего не могла. Ноги несли меня по мокрой улице, начинал накрапывать серый осенний дождь. Я чувствовала, как волосы мокнут, как капли попадают на лицо, заставляя меня морщиться, и накинула капюшон. Всё же летом гулять в такую погоду гораздо приятнее. И зонт я снова оставила на работе.

Темнело так же быстро, как и усиливался дождь, я уже не знала, по какой улице иду. Прохожие бежали мимо меня, спеша оказаться в метро или тёплом кафе. Мне было холодно и мокро, вода струилась по куртке, стекала по замёрзшим ладоням и капала под ноги. Надо было бы спрятаться куда-нибудь, переждать, но у меня не хватало на это сил. Я всё потратила на сдерживание эмоций, да и сейчас всё ещё пыталась держаться.

Не знаю, сколько я бродила по центру города. Несколько раз точно свернула в неизвестные проулки, вымокла до нитки, продрогла и, наверное, имела все шансы заболеть. Зато на больничном будет время отдохнуть. Хотя кому я пыталась врать? Мне некогда болеть, нужно взять себя в руки и… Кто-то схватил меня за мокрую ладонь и потащил за собой. Я вскрикнула и скинула капюшон, чтобы рассмотреть того, кто на меня напал.

– Пусти! – я попыталась вырвать руку.

– Чтобы ты и дальше мокла в такой холод? – сказал неизвестный голосом Ника. Только сейчас я обратила внимание на его странный вид. Из-под чёрной куртки с капюшоном виднелась сутана. Священник даже не смотрел на меня, просто вёл за собой. Оглядевшись я поняла, что каким-то образом умудрилась дойти до церкви, где проходило венчание, здесь же, как теперь стало ясно, служил Ник.

– Я просто забыла зонт на работе… – мои оправдания звучали смешно, но объясниться ужасно хотелось.

– И поэтому пошла пешком? Пойдём, в церкви тепло. Обсохнешь немного. Служба уже кончилась, я как раз собирался домой. Подождёшь меня, и вместе поедем?

– Похоже, выбора нет, – пробормотала я.

Ник оставил меня на скамье рядом с выходом. Тут действительно было тепло, тускло горели светильники и свечи. Редкие в такой час прихожане тихо молились. Я сняла куртку – хорошо, что она промокла не насквозь, – и повесила на спинку скамьи. Достав из сумки мобильник, невольно ужаснулась – почти два часа шатания по городу прошли незаметно. “Да уж, Гата, тебе точно нужен отдых…” – пронеслась в голове разумная мысль. Я собралась было поискать объявление о сдаче жилья, даже начала вводить запрос в поисковике, но поняла, что это выше моих сил. Выключив телефон, закинула его обратно в сумку, откинулась на спинку скамьи и закрыла глаза. Целительная тишина…

Послышались приближающиеся глухие шаги, и через несколько секунд рядом ощутился запах тех самых сигарет. Священник опять курил. Мои губы непроизвольно растянулись в улыбке, это довольно смешно – проводить службы, выслушивать исповеди, а потом курить так, чтобы никто тебя не увидел.

– Согрелась? – спросил он, совершенно точно тоже улыбаясь.

– Да, немного, – я нехотя открыла глаза. Церковь уже пустовала. Ник переоделся в ту же чёрную куртку, джинсы и толстовку с капюшоном – не отличить от обычного человека.

– Тогда пойдем, если не хочешь остаться ночевать здесь.

– Да я, в принципе, не против. Всё лучше, чем дома на чемоданах.

– Переезжаешь?

– Да, придётся. Хозяин задрал цену, теперь мне это жильё не по карману, – мы вышли на улицу. К счастью, дождь закончился, но мне всё равно было неуютно в холодной куртке.

– Уже нашла что-нибудь?

– Нет ещё, только сегодня узнала. Может, займусь этим завтра, – неуверенно протянула я. Совсем не хотелось обсуждать свои насущные проблемы со священником. Это и звучало как-то странно.

– Есть идея. В моём доме сдаётся квартира, этажом выше, могу узнать, какие условия, – Ник быстро взглянул на меня, да так пронзительно, что дыхание перехватило. – Я мог бы тебе предложить и другой вариант, но, боюсь, ты не согласишься.

– Что за вариант? – я насторожилась. Друг моих друзей – мой друг, но всё же.

– Мы с товарищами снимаем квартиру на троих, буквально на днях один друг съехал. Его комната пустует. Чужих людей подселять не хочется. Так что, если тебя не смущают двое мужчин в доме, то…

– О… Я даже не знаю, – сердце забилось чуть быстрее. “Предложение, конечно, заманчивое. И, наверняка, не так сильно ударит карману. Но… Хотя, чего мне опасаться? Если товарищ Ника тоже какой-нибудь священнослужитель, то можно вообще ни о чем не тревожиться”, – вполне рационально прикинула я.

– Если ты сейчас не занята, то можем сразу доехать до меня и посмотреть оба варианта, чтобы не терять время. Как тебе?

– Ну… – от моей обычной решительности ничего не осталось. Надо согласиться или отказаться? Я даже остановилась, чтобы подумать. Ник тоже стоял и смотрел на меня внимательно, словно изучал под микроскопом. В его глазах я видела то, что не так часто встречала среди окружения, – доброту. Он поймал мой взгляд и отвел глаза, смутился что ли? – Ладно, думаю, стоит посмотреть.

Мне показалось, или Ник вздохнул с облегчением? Мы добрались до метро и, болтая ни о чем, проехали ровно десять станций по прямой. На улице похолодало, снова накрапывал дождь. Только сейчас я поняла, что время слишком позднее для просмотра квартир. Но деваться уже некуда, нужно было идти до конца. Квартира, которую сдавали соседи Ника, оказалась просторной, даже несколько большой для одного человека, а для меня – дороговатой.

Мы спустились на этаж ниже, и священник пустил меня внутрь своего пристанища. Нас встретил небольшой коридор, чистый и уютный, насколько коридор вообще может таким быть. На звук открывающейся двери из комнаты вышел долговязый парень, по виду немного младше Ника, таща за собой сумку и рюкзак. Как выяснилось, это Иван, геодезист. И сейчас он отправлялся в очередную командировку. Я не стала задавать вопросов о том, что может быть общего у геодезиста и священника, только лишь пожала руку Ивану и пожелала счастливого пути. Он оглядел меня с ног до головы, согласно кивнул, давая понять, что не против того, чтобы я заняла свободную комнату, а потом зачем-то похлопал Ника по плечу и скрылся за входной дверью.

Мы остались одни, и я не спеша изучала квартиру: два санузла, балкон в моей комнате (да-да, я уже почти смирилась с тем, что буду здесь жить) и огромная кухня. Только из-за одной этой невероятной комнаты можно было бы согласиться переехать: большое окно почти во всю стену, невероятных размеров тёмный деревянный стол, такой же гарнитур. Я уже представляла, как будет приятно пить чай зимними вечерами.

Пока я осматривалась, Ник сварил кофе, разлил его по чашкам и поставил на стол:

– Будешь? Не спросил раньше, совершенно забыл, что не все люди пьют кофе поздним вечером.

– Буду. Спасибо, – я села за стол и подвинула чашку к себе. Пахло чудесно. Как же давно мне не приходилось пить нормальный кофе, сваренный в турке, а не разведённый в кипятке.

– Ну, значит, тебе будет здесь хорошо. Мы иногда и ночами кофе пьем, – улыбнулся Ник, устраиваясь напротив меня.

– Я пока что не соглашалась на переезд, – явно ощутила, как щёки покраснели, стали горячими, как с мороза. И когда мысли перестанут читаться на моём лице? Ник отчего-то тоже старался смотреть в стол или в чашку с кофе.

– Мне кажется, этот вариант самый лучший. Здесь и район спокойнее… – с лёгким нажимом, но довольно миролюбиво продолжил он.

– Ты меня уговариваешь?

– Если только самую малость, – Ник всё же поднял на меня взгляд, и я не смогла отвести глаз. Душу бы отдала за возможность каждый день видеть его. “Брось, Гата, вы знакомы от силы месяц. Он – священник. А ты о дьявольских штучках думаешь, душу отдать…” – снова зашевелились противоречивые мысли.

– Ладно… Сдаюсь, – почему-то шёпотом ответила я, усилием воли опустила взгляд, и опустошила чашку.

Глава 4. Вместе.

С того дня, вернее со следующего, мы стали обитать под одной крышей. Странно, всё это было очень странно. Но, вопреки своим сомнениям, я даже не переживала о том, как это может выглядеть со стороны. Зато жить стало не то, чтобы веселее, а как-то уютнее. Ник вставал очень рано, гораздо раньше меня, но ещё ни разу не разбудил шумом. Он тихо принимал душ, кутался в длиннющий халат (поначалу я смущалась при виде священника в домашнем халате, но через пару дней привыкла – я тоже по утрам выползала из комнаты в смешной пижаме, забывая о том, что теперь живу не одна), варил кофе обязательно на двоих, готовил завтрак.

Мне было ужасно неудобно, что я ничего из этого не делала, просто не успевала! Чтобы опередить священника, мне пришлось бы подняться часов в пять утра, наверное, но это слишком тяжело. И, если быть честной перед собой, мне так нравились эти утренние ритуалы, когда мы сидели на кухне, – Ник иногда уже собранный и довольно бодрый, а я сонная и лохматая – пили кофе в тишине и переглядывались.

Изредка завязывался какой-нибудь спокойный разговор, и в эти минуты меня не покидало ощущение странной, таинственной близости между нами. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. Пожалуй, никогда ещё никто не заботился обо мне вот так легко и ненавязчиво, не оставляя после чувство долга. Часть пути до работы иногда мы тоже проводили вместе, и, наверное, нас можно было назвать друзьями.

Ник за эти две недели, что мы прожили вдвоём, каким-то образом научился угадывать моё состояние. Иногда я приходила с работы в полнейшем раздрае и готова была даже ничего не есть и не пить. Тогда он молча тащил меня на кухню, ставил на стол тарелку с ужином, садился напротив и ждал, пока я всё съем. И я не могла ему отказать – не хотелось обижать этого странного, но доброго человека.

Я привыкла к терпкому запаху сигарет, аромату ладана, что он приносил с собой со службы, к лёгким шагам в коридоре. А ещё мне нравилось наблюдать, как он готовит. Вообще, у Ника удивительно красивые мужские руки, ему бы стоило их чаще показывать, смотреть на них – особый вид эстетического удовольствия. Когда появлялось свободное время, я помогала ему по дому, но вряд ли от меня было много толку.

И всё же самое лучшее, что сложилось за это время между нами – бесконечные разговоры. Иногда мы ложились спать далеко за полночь, потому что спорили о чём-то несущественном, или Ник рассказывал, как жил до поступления в семинарию. А ещё я часто стояла в коридоре и слушала, как он молился в своей комнате перед сном. Монотонное чтение молитв навевало на меня успокоение. Пожалуй, решение перебраться к нему – одно из наиболее удачных, которые я принимала в последнее время.

Единственное, с чем я никак не могла совладать, так это со своей реакцией на его пронзительные взгляды. Не знаю, происходило ли это потому, что Ник – священник, и умел заглядывать сквозь глаза в человеческие души, то ли из-за его выразительного взгляда; но когда он смотрел на меня, я чувствовала смущение и, наверняка, краснела. Даже вспоминать спокойно эти моменты не могла. Если бы не наша особенная дружба, я бы уже давно позволила своим чувствам проявиться. Хоть самую малость.

Глава 5. Выходной.

Тёмное осеннее утро. У меня выходной. Я открыла глаза и поняла, что проспала всё на свете. Приятно, конечно, завтракать почти в обед, но мне хотелось столько всего успеть сделать. В квартире тишина, оно и понятно, – Ник ушёл ещё утром в церковь, Иван должен вернуться из командировки только к концу недели. Никак не могла понять, зачем ему снимать жильё в постоянном режиме, если он тут бывал от силы раз в месяц несколько дней. Но это не моё дело. Я умылась, переоделась и отправилась на кухню.

Сегодня хотела приготовить что-нибудь вкусное, чтобы немного заглушить чувства стыда за постоянную вахту Ника у плиты. Иногда мы что-нибудь заказывали или я приносила готовое, но это вовсе не то, чем я хотела бы отблагодарить его. Месяц на работе выдался очень трудным, я вымоталась до предела, что даже страшно было думать о каких-либо домашних делах. Но сегодня всё иначе.

Закинув еду в духовку, я отправилась в ванную. Пришла моя очередь сделать что-то полезное: пропылесосить, вымыть сантехнику, протереть пыль. Я посмотрела на себя в зеркало, завязала высокий хвост, чтобы волосы не мешались, и принялась за работу, предусмотрительно включив музыку почти на полную громкость. Всегда любила убираться под музыку, подпевать и даже пританцовывать. Давно я не была одна дома, так что стоило воспользоваться полной свободой.

Быстро справившись с пылью, я вымыла кухню и все подоконники в квартире, а потом снова вернулась в ванную. Самозабвенно натёрла раковину и зеркало до блеска, даже плитку не обошла стороной. Обожаю, когда всё вокруг блестит, ещё и песня играла весёлая – убираться одно удовольствие. Странно, но настроение было даже слишком бодрое. Как бы к вечеру не превратилась бы я в амебу. Выдохнув, еле стащила с себя перчатки и бросила под раковину. Пока мыла руки, подпевая любимому исполнителю, краем глаза заметила в зеркале неопределенную тень. Сердце опасливо ёкнуло, и я резко оглянулась: никого. Выключив воду, осторожно вышла в коридор и вздрогнула от неожиданности. Облокотившись на стену рядом с дверью в кухню, стоял Ник и улыбался.

– Как ты меня напугал! – старалась я перекричать музыку. – Разве можно так?

– Ты чего? Я же просто домой пришёл, – священник всё ещё улыбался, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

– Почему так рано-то? – представив себе, как сейчас выгляжу, я тоже невольно улыбнулась.

– Так вторник! По вторникам я всегда прихожу рано.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.