Александр Кальнов
Кто Я?

Посвящается тайным элитам.

Пролог

Далёкое прошлое.

В пути.

Пустынная местность.

Порыв ветра швырнул в суровое лицо странника облако пыли то ли с землёй, то ли с песком. Взвесь осела на обсохших от знойной жары и отсутствия влаги губах, а полуденное, на безоблачном синем небе солнце лишь добавило и без того физической усталости от долгой дороги.

Уставшие, и слегка покрасневшие от сухого ветра карие глаза сощурились и заприметили впереди одиноко растущее дерево среди пустынной местности, раскинувшейся на необъятное взору пространство вокруг. Смахнув пыль рукой с высоких выдающихся скул и слегка впалых щёк, шаркая кожаными сандалами по пыльному песку, путник, одетый в бежевую тряпичную тунику ниже колен поправил тканевый пыльный капюшон, накинутый на голову в качестве защиты от яркого солнца.

Добравшись до дерева и скрывшись в тени под кроной, высокий и крепкий телосложением путник скинул балахон, растрепал тёмные волосы и осевшую за полдня пути пыль. Скинув с плеча видавшую лучшие дни тряпичную котомку, смуглый брюнет присел возле дерева, развязал бечёвку на горловине котомки, достал сухую краюху хлеба, а вместе с ней почти пустой бурдюк с уже нагретой за утренние часы водой.

Стерев ладонью пыль с иссохших губ, странник сделал небольшой глоток, преломил кусочек хлеба, закинул его в рот и замер, ожидая, когда он слегка размякнет. Итак, повторив несколько раз процедуру, он утолил аппетит и жажду, попутно, прищурив карие глаза внимательно оглядываясь по сторонам пустынной местности.

Он знал – за ним иду. Завистники. Враги. Но он не в праве подвести своих родных, близких и тех последователей, кто доверился ему, его учению, идее, кто скитался с ним по земле в поисках дома.

– Всё это во благо, не только нашего, но и будущего. Крепись и следуй к цели… она того стоит! – прошептал едва слышно он в угоду собственной поддержки. Это работало.

В очередной раз размышляя над чередой обстоятельств и тем, кем он стал и чего достиг, какие события предшествовали этой дороги и были уготованы ему впереди, и какие последствия ожидают не только его, но и прочих его приверженцев и последователей, мужчина лишь глубоко вздохнул.

Закончив скромную полуденную трапезу, путник убрал то немногое, что имел при себе. Вдруг послышалось чириканье и где-то сверху в крону одинокого дерева врезалась птичка. Падая с ветки на ветку, птица то и дело теряла перья и сбивала редкие листики, подхвачиваемые и уносимые сухими порывами ветра. Шмякнувшись рядом с путником лапками вверх, птица пискнула и замерла.

Смуглый темноволосый брюнет сощурил глаза, вздохнул и аккуратно взял птицу в ладони. Закрыв глаза, путник почувствовал, как крохотное сердечко существа теряет ритм, медленно умирая. Накрыв ладонью грудную клетку пернатой, мужчина глубоко вдохнул, ощутил силы в себе, направил энергию в существо и…

…оно ожило.

Встрепенувшись от испуга и выпорхнув из ладони, птица села на ближайшую к ней ветку и чирикая посмотрела на сидящего и прислонившегося к стволу дерева мужчину. Тот улыбнулся и кивнул пернатой со словами, сказанными на древнем языке, – живи!

Приподнявшись с пыльной, толи земли то ли песка, мужчина спугнул мелкую птицу, и та долго не думая упорхнула, взмыв в жаркое синее небо от спасителя своего. Улыбнувшись пернатой и проводив её взглядом, мужчина вдруг почувствовал лёгкую вибрацию в котомке.

Запустив руку, брюнет выудил из котомки прозрачную, едва дрожащую сферу. Кристальной чистоты словно слеза идеально гладкий шар. Прозрачный минерал, размером с голову младенца и лёгкий как упорхнувшая тварь пульсировал тёмно-синим светом изнутри, рождая сияние в глубине себя. Мужчина взял и обнял сферу ладонями, как его научили создатели этого дивного механизма, мгновенно ощутив слегка шершавыми ладонями и прохладу и тепло, исходящее из сферы. И нечто большее, всё ещё необъяснимое для него, для всех людей, кто его окружал.

Получив послание и передав свои мысли светящей тёмно-синим ореолом сфере, мужчина незаметно кивнул и убрал вверенный ему древний артефакт обратно в пыльную котомку.

Он вдруг вспомни сколь много невероятного он узрел и почерпну от них, великих и загадочных Аиооиа за годы взаимодействия, а именно интеллектуального, духовного, физиологического, чему научился, какие способности обрёл и кем должен был стать… Но.

Вопреки предостережениям от старших по разуму, духу и философии… учителей… он решил пройти этот маршрут наедине с собой и собственными мыслями, без окружающих его последователей, дюжей помощи и дивных механизмов учителей. Сам, налегке.

Поправив волосы и накинув на голову подобие капюшона, мужчина сощурил карие глаза, едва улыбнулся на правую сторону лица, поросшего щетиной и шепнул на арамейском языке, выйдя из тени древа, взяв шаг в далёкие, раздираемые противоречиями земли, туда, где через призму будущих прошедших лет знаменательный исход уже подстерегал его, – всё, к чему мы стремимся волей своей или под гнётом незримых иль явных событий, всё происходит не зря…

Часть первая

К чему бы это?

Где-то в Океании.

Остров.

Время неопределенно.

– Как же болит голова! – едва слышно произнёс юноша, медленно и аккуратно приподнимаясь от земли на руках. Тяжелая на ощущение голова пошла кругом, к жаждущему воды горлу подкатил приступ тошноты, и юноша бессильно лёг на тёплую землю, поросшую сочной травой и папоротниками.

– Где я, кто я? – раздавались отдаленные мысли в больной голове, в которой царил информационный хаос, и казалось, все синапсы между нейронами готовы были взорваться в момент осознания реальности.

Полежав еще несколько минут, парень ощущал, как голова потихонечку начала просветляться. Сам он в эти минуты параллельно пытался привыкнуть к яркому солнечному свету, пробивавшемуся через огромные зеленеющие пальмовые листья, высившиеся на стройных и серых, уходящих в голубое небо стволах тропических деревьев.

– Кажется, я не дома… – подумал про себя молодой брюнет, исказив на лице гримасу недовольства, – дома деревья явно другие! А какие они должны быть? Так, стоп, а где мой дом-то?

Без ответа на эти мысленные вопросы молодой человек в очередной раз попытался привстать, и снова ощутил резко накатившую боль не только в голове, но и во всём теле.

Ощущение было такое, как будто на тебе только что отработали удары профессиональные боксеры и каратисты, а после разминки тебе влили пол литра текилы и выдавили в горло парочку лимонов. Кровеносные же сосуды и капилляры в голове отбивали резкую чечётки.

Кое-как перевернувшись на спину, юноша зажмурился от ярких солнечных лучей и сразу же ощутил на лице их теплые прикосновения. С каждой минутой становилось всё жарче. Привстав на локтях и стабилизировав зрение, он начал потихонечку фокусироваться на пространстве вокруг себя. И здесь он сильно удивился.

То, что он увидел своим, ещё пока смутным взором, никак не воспроизводилось у него в памяти.

– …откуда? – невнятно пробубнил юноша, едва шевеля языком от сухости во рту.

Вокруг царил мир дикой природы. Высокие пальмы вздымались к голубому безоблачному небу, раскинув широкие листья, и шелестя ими от налетающего ветерка. Папоротники и разнообразные яркие растения, которым он и названия припомнить не мог, делали пространство вокруг похожее на сад Эдема. Птицы парили над пальмами, а в траве стрекотали и копошились жуки.

Поводив взором ещё с минуту другую и окончательно стабилизировав фокусировку, Сокольский начал осматривать себя на предмет травм и увечий. Одет он был в странные цветастые шорты, едва доходившие до колен. Местами они были порваны и грязные, то ли от земли, то ли от краски, или вообще от машинного масла. Смотря на их потрёпанный вид, юноша неожиданно для себя вспомнил побережье, белоснежный песчаный пляж и далеко идущую девушку в лёгком ярком парео.

…и вот она бежит к нему по белоснежному песку, оставляя за собой вереницу следов, а он стоит и ждет её, широко улыбаясь всей душой. На нем всё те же цветастые шорты, ещё пока целые и в приличном виде, и такая же колоритная футболка. И вот эта высокая стройная девушка уже близко, и он хочет что-то крикнуть ей, и…

Воспоминание так же внезапно оборвалось с приступом колкой боли, как и возникло в глубинах сознания.

– К чему бы это? – тихонько вымолвил вслух парнишка, исказив лицо от боли. Аккуратно потрогав больной затылок, и нащупав там шишку, юноша подумал, – кто она? Кто я?

Ниже шорт картина целостности ног удивила его – они были в царапинах и ссадинах. Переведя удивленный взгляд на свои руки, юноша, подметил тоже самое, ссадины, синяки, многочисленные мелкие порезы со свернувшейся кровью. От констатации увечий все раны сразу же дали о себе знать, начав зудеть и чесаться. На левом плече имелась простецкая повязка, сделанная из части рукава, который отсутствовал на левом плече грязной и так же хаотично порванной футболки. Потрогав перевязку, юноша ощутил под ней неприятную колкую боль.

– Да уж, красавчик! – пробурчал юноша и выдавил подобие ироничной недовольной улыбки. Медленно встав и покачавшись на ещё не окрепших ногах, он начал озираться в пространстве вокруг себя.

Жарко и влажно. И не единой души вокруг.

Заметив просвет по правую руку от себя, он начал пробираться через кустарники и высокую траву. Сверху шелестели пальмовые листья, ноги щекотала трава, в которой бегали жучки разных видов, а где-то впереди слышался шум прибоя, и с каждым пройденным шагом он становился более отчетливым, донося запах соли.

Пройдя метров двадцать, он вышел-таки из окутавших его словно туман пальм и кустарников, и очутился на широком песчаном побережье. Открывшаяся его взору картина, на мгновения затмила ощущение боли во всем теле, и молча, с благоговением заставила созерцать её безмятежный вид.

Белый песчаный пляж уходил в обе стороны вдоль всего побережья и терялся за валунами и изгибами береговой линии. Волны, накатывавшие на песок белыми барашками, приносили запах свежести и мелкие брызги. Ему показалось что отходящая волна уносила с собой не только частицы песка, но и негативные мысли, недоумение и хаос из вопросов, которые сейчас испытывал молодой человек, стоя босиком на теплом мелкодисперсном коралловом песке.

Обернувшись назад, юноша увидел бесчисленные кокосовые пальмы, высившиеся к кристально чистому голубому небу и клонившиеся к песку. Пальмы, будто сговорившись, выставили живой щит против бескрайнего бирюзового водного пространства.

– Походу я умер, и я в раю… – подумалось ему, однако резкий порыв боли в замотанном левом плече вернул его в суровую реальность, и он выдавил вслух, морщась от неприятной боли, – нет, в раю боли точно не бывает.

– Окуни руку в воду, соль быстрее затянет рану… – послышался приятный женский голос за спиной, и парень не то от испуга, не то от удивления резко повернулся, непонятно зачем чуть пригнувшись в боевую стойку.

– Тише, тише… cмочи рану, это поможет, – едва улыбнулась молодая девушка, смотря на паренька карими глазами с лёгким прищуром.

– Удивлению, похоже, сегодня не будет предела, – подумал юноша, всё ещё находясь в напряжении.

Перед ним стояла высокая стройная девушка в чёрном купальнике. Её спокойный, но в тоже время проницательный и изучающий взгляд был направлен на него. Тёмные вьющиеся волосы хаотично ниспадали на плечи. Но картина тела ниже плеч удивила юношу. Несмотря на её стройную форму тела, девушка была покрыта ссадинами и мелкими царапинами, а на левом боку имелся здоровенный синяк. Он задержал взгляд на синяке дольше, чем положено, как будто пытаясь вспомнить, кто она, как она его получил, и что вообще произошло, происходит?

– Это случилось во время падения вертолета, – ответила незнакомая особа с лёгким иностранным акцентом, проследив за взглядом паренька, нацеленным на синяк на плоском загорелом животе. Вздохнув, она добавила дружелюбным тоном, – вообще-то нам с тобой повезло, мы ещё легко отделались!

Юноша посмотрел ей в глаза своим удивленный карим взглядом, откровенно выражающим полное недопонимание сложившейся ситуации, окружавшей его своей безумно живописной природной красотой.

– Ах да… прости… я совсем забыла… – незнакомка слегка замялась, толи подбирая слова, то ли осекаясь, подошла ближе и протянула руку для знакомства, – я София, можешь называть меня Софи.

– А я… меня зовут… я… я не помню… – расстроено сказал юноша, запинаясь и пытаясь вспомнить своё имя. От безрезультатности на его лице исказилась печаль, и он спросил – кто ты Софи, и что здесь происходит?

– Тебя зовут Александр. Фамилия Сокольский, – пояснила с тем же лёгким американским акцентом девушка мягким, дружелюбным тоном, – мы потерпели крушение на вертолете, который перевозил нас из пункта А в пункт Б для последующего дознания и вероятной ликвидации.

Юноша округлил глаза, пропустив факты через себя. Однако, эта информация лишь разожгла костерок вопросов, который с каждой минутой превращался в испепеляющий мозг кострище.

– Но я не помню ничего такого! – ответил изумленно Сокольский, вглядываясь в красивые карие глаза Софии, и переводя взгляд на залитое солнцем и жарким влажным воздухом белое песчаное побережье, без единой живой души на нём, – ты меня разыгрываешь?!

– Ага, конечно! – улыбнувшись, ответила София, пытаясь убрать акцент, и обвела взглядом себя и Александра, – порезы и ссадины я аккуратно нанесла сама, ради поддержания розыгрыша. Нет, мой юный друг по несчастью, это суровая реальность. Нам пришлось бежать из-под заключения.

– Из-под заключения? Мы преступники? – так же удивленно спросил юноша, вдыхая соленый запах и ощущая привкус самого океана у себя в легких.

– Долгая история… – философски ответила София и села в позу лотоса на белый песок. Посмотрев на Александра снизу-вверх, она заключила в очередной раз его внутреннюю силу и красоту, и, похлопав ладошкой по теплому песку, тихонько сказала, – присядь, есть разговор.

Сокольский сдался на милость красивой девушке, и молча присел рядом, обхватив колени руками, уставившись задумчивым нахмуренным взором в бескрайний океан и ощущая, как солнце полуденное припекает черноволосую голову.

Вдруг в памяти всплыла картина раннего дня.

…его бесцеремонно выволокли из прохладного бетонного помещения, и долго тащили по лабиринту коридоров, затем на лифте доставили куда-то на поверхность. Там было так же жарко, как здесь, но запах воздуха казался иначе.

После недолгой паузы его затолкнули в вертолёт. Спустя долгое время, прошедшее после взлёта, с его головы сдёрнули чёрный мешок. Тут-то он впервые увидел её – незнакомку. Он и она, скованные наручниками, расположились на сиденьях вертолета.

Юноша смотрел на двух вооруженных охранников азиатской внешности, сидевших напротив них. Рядом с ним сидела София, и как ему казалось в тот момент, она была в полуобморочном состоянии, при этом что-то бормотавшая про себя невнятно, блуждая по салону вертолёта мутным взоров. И вдруг она посмотрела на него с ясной решительностью. Глаза её моментально вспыхнули огнём, породившим действия. Юноша инстинктивно и мгновенно всё понял.

София, у которой руки были в наручниках за спиной, резко высвободилась. Оттолкнувшись от сиденья, она молниеносным ударом ладонью загнала сломанную переносицу охранника в мозг, пробив черепную коробку. Тот моментально скончался, даже не успев понять, что произошло.

Другой конвоир, спохватившись за оружие со зловещим лицом, вскинул свой карабин HK416 с укороченным стволом, но София успела отбить ствол. Тот пару раз пальнул в сиденье рядом с юношей, разрывая со свистом воздух. Запах пороха ударил внос, ещё больше обострив чувства.

София ударила охранника тыльной стороной ладони по шее сбоку, а потом сзади, и охранник, горланя что есть мочи, неуклюже повалился на пол в проходе между сиденьями. Он, Александр, сидя с завязанными руками за спиной, казалось беспомощный, зажал шею охранника между ног и резко начал дергать ими из стороны в сторону. Наёмник крикнул что-то невразумительное, но послышался хруст шейных позвонков, и тело худощавого азиата обмякло.

Два пилота слишком поздно поняли суть ситуации, к тому моменту как София быстро схватила карабин одного из убитых наёмников и, мгновенно прицелившись, одним выстрелом разнесла голову второго пилота, забрызгав лобовое стекло кровью и частиками мозга.

Чёрный вертолёт без опознавательных знаков начал болтаться из стороны в сторону, ибо первый пилот был в полном замешательстве, он пытался что-то сказать в микрофон и одновременно управлять винтокрылой машиной, несущейся на высоте не более двадцати метров над поверхностью волн.

София, недолго думая метнулась через сиденья в проходе в кабину пилота и приставила ещё тёплое дуло карабина к шее человеку, управляющему винтокрылой машиной. Тот что-то пролепетал на азиатском языке, и София грозным тоном приказала ему на том же диалекте. Пилот выхватил из кобуры пистолет и выстрелил в приборную панель несколько раз, прежде чем пуля из карабина Софии прошила шею, перебив позвонки. Послышалось бульканье крови в горле, и через несколько мгновений пилот свесил безжизненную голову на грудь.

– У нас проблемы! – прокричала в тот момент София, хватаясь за рычаг управления вертолетом. Но машина начала стремительно падать, издавая леденящий душу сигнал тревоги.

– Уже понял! – ответил ей Александр, просовывая скованные наручниками руки через ноги, чтобы те оказались впереди, а не за спиной. Юноша крикнул, – что дальше?

София ответила ему, – придется немного искупаться! Держись! – и, нажав пару кнопок на приборной панели, девушка открыла боковую дверь кабины.

Александр через открытый проём увидел быстро надвигающийся голубого цвета волны. Послышался окрик Софии о том, чтобы он схватился за что-нибудь покрепче, затем резких удар машины о водную гладь, скрежет металла, звук раскалывающихся лопастей, молотящих по воде как мясорубка, удар головой о перегородку кузова, брызги соленой воды, заливавшей глаза, нос и горло, и мрак, окончательно завладевший сознанием на тот момент…

Вернувшись из размытых воспоминаний в солнечную, тёплую реальность, окутанную прекрасной природой и безмятежностью, Александр повернул голову влево, посмотрел на сидящую рядом красивую юную девушку, и тихо сказал ей, – так значит, ты спасла мне жизнь? Спасибо Софи.

– А, пустяки! Накормишь меня вкусным ужином! – ответила девушка, глядя вдаль горизонта, – ты мне тоже помог, с тем охранником. У тебя превосходная реакция, несмотря на временную амнезию.

Немного замявшись, девушка выдала, вспоминая некоторые слова, – падение с вертолета, не самая большая наша с тобой проблема. Мы не беглые преступники, мы оперативные агенты.

Юноша напрягся, но в итоге покачал головой, ничего так и не припомнив

Девушка вздохнула и продолжила, – я работала на Агентство Национальной Безопасности, но самом деле я служила целям другой секретной организации в той стране, откуда родом ты…

Сокольский снова отрицательно мотнул головой, оглядевшись по сторонам пальмового побережья.

Девушка уже не скрывая раздражения и напряжения вздохнула, – ну же, вспоминай! Несколько дней назад я тебе лично это говорила…

Сокольский, изучая взглядом красивую загорелую брюнетку, всё ещё думая, что его разыгрывают, и где-то сейчас хихикают за кадром, пробурчал, – да не помню я! Кто ты на самом деле? Кто я такой?

– Дела… – удручённо покачав головой выдохнула София, повернувшись к юноше и посмотрев на него ответным изучающим взором, – короче. Нас взяли в плен несколько дней назад. Меня за то, что я американская шпионка и то, что я помогала тебе. А тебя пленили за то, что ты якобы русский спецагент, прибывший на закрытый аукцион инновационных технологий, с целью уничтожить всех собравшихся, выкрасть разработки, которые собирался продать один очень нехороший человек. Твоя и моя миссия потерпели фиаско, и…

– …ты говоришь загадками Софи! – слегка нервозно перебил юноша, ничего толком не понимая и не припоминая.

Он перевел взгляд к океану, и волнам, накатывающим на песчаное побережье, подмывая песок и принося новый. Попытавшись вспомнить хоть что-нибудь из рассказанного ею, он сухо выдал, – бессмыслица!

София вздохнула, подумав про себя, – он или играет великолепную партию, пытаясь проверить меня на тройной фальшь, либо его сознание перепрограммировали в бункере н абазе противника… или на самом деле у него амнезия?

И она решила проверить, спросив вслух по-испански, – Cómo la cabeza?

– Duele es más pequeños, – инстинктивно ответил Александр по-испански на вопрос Софии «как голова?» и перешел на русский, – болит меньше. К чему ты заговорила по-испански?

София решила в данной ситуации действовать как предписывают внутренние инструкции и разум профессионального секретного агента и как велят предшествующие этому обстоятельства. Она ответила, – анализирую! Ты на самом деле потерял память, или ты проверяешь меня?

Сокольский медленно встал с тёплого хрустящего кораллового песка, повернулся к Софии и посмотрел ей в красивые глаза сверху вниз.

– Сейчас я хочу лишь одного… – вдруг хладнокровно и жестко проговорил юноша, пытаясь угомонить бурю эмоций и вопросов, которые дрались за право первого вырваться в пространство из его внутреннего мира, – …узнать кто я такой на самом деле, несмотря на то, какая бы информация меня не ждала. Хочу знать, что случилось ранее и происходит сейчас, чтобы понять, как из этой ситуации выпутаться!

София, будучи с детства обучаемая не только по рукопашному бою, свободно владеющая полудюжиной языков и прочим навыкам, к настоящему имела большой опыт в проведении дознания у подозреваемых, она могла раскалывать людей на раз.

Однако то, что она видела в юноше сейчас, слышала в его интонации, и более того почувствовала, дало ей ответ на её вопрос. Девушка, вздохнув, заключила мысленно для себя, – похоже он не врёт. Чёрт, нужно поскорее попасть в родные стены агентства и передать его врачам. Новый приоритет!

Быстро встав рядом с Сокольским, и посмотрев на него нескрываемо изучающим взглядом, София мягко сказала, – прости, я тебя проверяла на предмет подлинности личности и ситуации с потерей памяти. Я хотела понять, не успели ли те учёные на закрытом объекте, куда нас увезли вначале, запрограммировать тебя на ведение разведывательной деятельности относительно наших будущих действий и моего прошлого.

– А-а-а! Как ты сложно говоришь! Я же тебе сказал, что я не помню, кто я такой! – с толикой злости в голосе выдал Александр, у которого саднило плечо и во рту пересохло, – мне и так сейчас не сладко! Мозг пылает, тело ломит как после пьяной драки по утру! К чему такие сложные фразы и какая-то проверка? Если не доверяешь мне, убей меня прямо сейчас, у тебя неплохо получается!

– Прости, но в моём мире одних лишь сказанных слов недостаточно… – сухо ответила София.

Она вспомнила, как питая живой интерес и эмоциональное увлечение к агенту из АНБ, она чуть не получила от него же пулю несколько дней назад. Тогда она была вынуждена раскрыться и разрушить легенду, которую вела много лет¹ чтобы спасти Александра от разрушительной силы американской конторы.

Посмотрев слегка грустным взглядом на юношу в цветастых шортах, София добавила, – иногда люди играют так умело…

– …понимаю, – перебил Сокольский, оглядевшись на склонившиеся к песку зеленеющие пальмы, их раскидистые листья, на залитую солнцем береговую линию. Он ощущал это яркое солнце, как оно беспощадно пекло не только голову, но и все открытые части тела, накаляя их едва ли не до предела.

Потерев их руками, Александр вымолвил спустя долгую паузу, – и ты меня прости! Софи, я запутался в собственных мыслях. Я правда не знаю кто я, откуда я, есть ли у меня семья, кто я по профессии… – тут юноша замолчал и быстро проговорил, – хотя, судя по тому, что я вытворил в вертолете, лишил жизни человека, и то, как я вообще оказался в нём в роли пленного, наводит на скверные мысли. А потом ещё и попал на Богом забытой остров с дикой головной болью в беспамятстве, весь в ссадинах и царапинах. Из этих несложных умозаключений мне уже самому думается, что мы одного поля ягоды. Кстати, фамилию подскажешь?

Немного помолчав и подумав, София уверенным тоном ответила, – Никольская, моя настоящая фамилия, среди всех прочих… Ты Александр Сокольский, родом из России, живешь в столице, в Москве. Мне приказали тебя прикрыть и эвакуировать на родину в случае нападения на вас, либо срыва аукциона, либо моего разоблачения. Судя по моим наблюдениям, и твоим психологическим признакам, у тебя, эм, ретроградная и диссоциированная амнезия.

– Эмм, а по-человечески? – протянул Александр, поняв лишь слово амнезия и два длинных незнакомых слова перед ним. Но его радовало то, что он узнал знакомое на дремлющем подсознании слово, – Россия!

Ощутив прилив радости, София улыбнулась и продолжила мысль, – у тебя временная потеря памяти на факты и события, предшествующие амнезии. При этом память на универсальные переменные и бытовые процессы, скажем такие как знание языков, математических формул, знание приёмов рукопашного боя и правил поведения в экстремальных ситуациях сохраняются. В твоём случае это очевидно. Ты быстро включился на мой один лишь только взгляд, уловил сигнал и призыв к действию, помог нейтрализовать охранника, реагировал как натренированный оперативный агент, недавно ответил мне по-испански… хотя по твоему виду голова после падения на вертолете у тебя ещё гудит. И сейчас, после всего случившегося ты не бегаешь по пляжу, размахивая руками и крича как маменькин сынок, в панике, не зная, что дальше делать. Так что да, у тебя скорее всего смешанная амнезия, и ты до неё был либо агентом в…

Тут София осеклась и быстро добавила, – каком-то подразделении, или же просто в отличной физической форме.

Сокольский молча выслушал всё, отметил про себя сказанное и добавил, – ну а ты как думаешь, если не знаешь, кто я на самом деле, кем я был?

София решила поступить по вверенной ей инструкции и надлежащему предписанию руководства. Похлопав по-дружески юношу по плечу, она мягко добавила, – ну… на тупого убийцу ты не похож. Но с тобой можно натворить дел… – и после София мотнула головой в сторону океана, где они несколько часов назад потерпели крушение, сбежав от конвоя.

– Ты говорила, что крушение вертолета не самая большая проблема? – переспросил Александр, снова ощутив то, как сильно хочет пить.

– Да, у нас есть проблемы посерьёзней! – сменив тон на строгий, София продолжила, развернувшись и зашагав от юноши прочь, к нескольким склонившимся пальмам. Там, под ними, в тени лежал оранжевый плот, укрытый сорванными пальмовыми листьями.

– Мы приплыли на нём? В смысле ты меня на нём доставила на остров? – спросил смущенно Александр, глядя на стройную загорелую фигуру Софии.

– Да, – ответила София, обернувшись и слегка улыбнувшись, – когда мы столкнулись с водой, ты потерял сознание, ударившись о перегородку. Я сочла это благоприятным моментом.

– Рад, что мой удар головой о железяку доставил тебе удовольствие… – обыденно ответил юноша, виновато пожав плечами.

– Нет, правда, – продолжила София, идя по белому, едва ли не раскалённому песку к раскидистым пальмам и замаскированному оранжевому плоту, – ты отключился, и мозг перестал требовать столь много кислорода для дыхания, прохладная вода сомкнула твою гортань, и ты не захлебнулся. К тому же вертолёт быстро тонул, пассажирский отсек и кабину пилота заливало. Инстинктивно я кинулась к тебе, зная, что в вертолётах такого типа всегда есть спасательный плот с баллоном сжатого воздуха под сиденьями. Я нацепила на тебя спасательный жилет, вытолкнула тебя из тонущей машины, надула твой жилет, надула плот, закинув тебя в него. Пока туда-сюда, наш вертолёт затонул. Слава коралловым рифам, глубина была небольшая, и я смогла собрать всё необходимое.

– Сахар, гречу и туалетную бумагу? – выпалил юноша, в сознании которого друг вспылила картинки очередей в магазине и суматошный необдуманный ажиотаж среди потребителей, навязанный продажными социальными сетями и СМИ. Покачав головой и отогнав вспышку толи из прошлого, толи из будущего, юноша неспешно подошёл к накрытому оранжевому плоту, слыша шелест пальмовых листьев над головой.

– Юморист! – усмехнулась София, пытаясь всячески скрыть то, что их ожидает в скором времени, при этом откинув пальмовые листья в сторону на песок.

Сокольский удивленно присвистнул от увиденного набора, лежавшего в плоте. Оценив количество, он спросил, – на охоту собралась?

– Наоборот. Будем отбиваться! – ответила София и окинула взглядом чёрные карабины, запасные обоймы, пару мачете, пластид и всё то, что смогла поднять с затонувшего вертолета, пока Сокольский в бессознательном состоянии покачивался в плоту на волнах, подставив загорелое лицо солнцу.

– Ты это всё сама вытащила? – удивленно спросил Александр, переведя взгляд с приличного арсенала на стоявшую напротив него девушку, никак не тянувшую на чемпионку по плаванию.

– Нет, блин, приплыли русалочки, я им понравилась, мы позабавились чуток, и они мне с этим помогли… – протараторила София, иронично уперев руки в бока и слегка покачивая бедрами из стороны в сторону. – Пока ты был в отключке, я много раз ныряла и вытаскивала то, что пригодиться нам для боя.

– Какого боя? – переспросил Александр, снова удивившись и отметив про себя, – похоже удивлению предела не будет.

– Когда мы сцепились с конвоирами, первый пилот успел передать сообщение о том, что мы ликвидировали охрану, ситуация критическая и не дотянет до острова… – пояснила София. Склонившись к плоту, она взяла мачете в ножнах со словами, – потом я застрелила пилота, ну а после ты знаешь. Рано или поздно сюда прибудет команда головорезов для наших поисков и… теперь исход зависит от нас и наших слаженных действий.

София взяла нож и вынула его из ножен. Она посмотрела на Александра решительно. Она пыталась понять, о чём он думает сейчас, стоя напротив неё в ободранных шортах и футболке, побитый, исцарапанный, с кучей нерешённых зудящих вопросов. Её интересовало, что он чувствует сейчас, какие мысли витают в его травмированном сознании, и когда наконец-таки память вернётся к нему, чтобы обсудить с ним главную для него проблему. То, что видели они тогда, когда убегали с базы террористов, но он то забыл, а она, София, не только помнила о случившемся, но и знала последствия для Сокольского. И если он вспомнит ЭТО, то он сразу же, наверное, сойдёт с ума.

Сокольский огляделся вокруг пальмовой рощи, выросшей плотной стеной вдоль побережья, и пожал плечами.

– Что ж. Надо бороться за жизнь, она нам не просто так дана. Тебе для сохранения мира в мире шпионов, а мне, хм… видимо тоже для каких-то целей благих… – довольно странным как показалось Софии тоном проговорил юноша, взяв в руки пистолет и вынув обойму. Посмотрев на неё, и, улыбнувшись инстинктивно, он подумал вслух, – лишь бы порох не отсырел!

– Всё оружие надо разобрать, просушить и подготовить. Смазать бы его маслом, после купаний в солёной-то воде. Ну а пока, я, честно говоря, дико хочу пить! – ответила София и, улыбнувшись белозубой улыбкой, указала рукой и зажатым в ней мачете на пальмы, – ты когда-нибудь добывал кокосы?

– Да… кажется… был четверг… – невзначай ответил Александр, и, положив пистолет в общую кучу оружия посмотрел на высокие пальмы, тянущиеся к кристально чистому голубому небу.

– Серьезно? – спросила София, поправив вьющиеся чёрные волосы, прилипшие к губам и развивающиеся от ветра.

– Про добывание кокосов? Ага, – кивнул Александр и снова посмотрел на девушку, – всплыли обрывки, что мы как-то делали увеселительный приключенческий проект с испытаниями, так вот, тогда нужно было добывать кокосы. Мы привязали мачете к концу длинной палки и рубили связки кокосов.

– Неплохо… – сказала София, улыбнувшись сообразительности юноши. Она обвела взором бесчисленные кокосовые пальмы, устремленные в небо, – лазить по ним совсем не хочется.

– К бабке не ходи… – непринуждённо сказал юноша, – дамам оружие, а мужчинам большие цветы! – и он указал Софии на гору оружия, а сам взял её мачете из рук.

София подумала, что он неплохо держится, несмотря на всё случившееся и ожидавшие их впереди, – видимо не зря меня попросили в случае необходимости раскрыться и помочь этому пареньку, довериться ему и рассказать всю правду, ну почти всю. Видимо Сокольский стоит того, чтобы свернуть деятельность спящего агента, плюнуть на дальнейшую работу в АНБ и сбор чрезвычайно важной информации, и завершить столь долгий срок пребывания на чужой земле, которая стала каким-никаким, но домом. Родители, простите меня! Чёрт, что в нём такого особенного, ради чего стоило свернуть мои проекты? Помимо того, что он привлекателен внешне, физически силен, хоть и выглядит немного побитым. Какими знаниями и опытом он обладает, какой уровень у него в агентстве?

При этих мыслях София взглянула на уходящего в пальмовую рощу Сокольского, который скинул с себя футболку и даже успел освежиться в волнах океана. София, анализируя, проводила парня взглядом и сказала тихо шёпотом себе, – я должна ему помочь, вопреки текущего задания. Он должен выжить, мы должны выжить и вернуться домой!

И каждый занялся своим делом.

София расстелила на песке ткань, больше похожую на военную палатку и начала разбирать по очереди всё оружие. То, что она подняла с затонувшего вертолёта, смотрелось не как набор для обороны, а скорее всего, как амуниция для подготовки к революционному восстанию в одной из забытых богом и инвесторами африканских стран. София разобрала и положила на просушку четыре карабина Heckler & Koch модели №416, два с укороченными и два с длинными стволами. К этим карабинам она нашла в поврежденной кабине вертолета по паре запасных обойм на каждый карабин. Каждая обойма вмещал в себя по тридцать патронов, и пока она раскладывала принадлежности к карабину, она занялась параллельно любимым делом – математическим вычислением. София установила, что при её умении стрелять и тратить на жертву по одному патрону, она сможет перебить из этих четырех карабинов триста шестьдесят человек – столько наёмников за ними точно не отправят – шансы на выживание заметно выросли.

Затем брюнетка разобрала тот пистолет, который не ожидала найти среди вооружения противника, но которому была всегда рада, своему любимому Beretta PX4 Storm. Она со странным чувством удовольствия уделила ему больше всего времени, разобрав его, просушив и собрав обратно, в то время как другие либо сохли в разобранном состоянии, либо ещё ожидали своей очереди.

Положив любимчика на отдельное место, и пожалев, что под рукой не оказалось оружейного масла, София собрала и разобрала для Александра пистолет той же марки Beretta 9000. К этим двум пистолетам было лишь по одной запасной обойме. Данное оружие она изъяла при погружении у пристёгнутых к сиденьям мертвых пилотов.

– Они им больше ни к чему, – заключала она в тот момент, когда занималась вынужденным мародёрством.

С взрывчаткой С4 и боезапасом дело обстояло более благоприятно, они оказались в непромокаемой сумке, которую София была не в состоянии поднять с остова вертолета. Ей пришлось привязать сумку к спасательному жилету, надуть его, выдернув шнур. Вздутый жилет поднял на поверхность увесистый саквояж.

Раскрыв сумку, София рассортировала обоймы к карабинам и пистолетам. Все электронные предметы, находящиеся вертолёте, погибли в морской солёной воде, потому рации она не стала изымать.

Покончив с разборкой оружия и ожидая пока остальные трофеи будут сохнуть, София села в позу лотоса и как её учили в её родных стенах агентстве, принялась настраивать свой внутренний мир на гармонию с внешним, пытаясь поймать информационные нити, пропустить их через себя, создать твердую уверенность в успехе. Она стала обдумывать план возможных ответных действий.

Тем временем, бродя в пальмовой роще, Сокольский пришёл к окончательному выводу – кокосы растут слишком высоко, и нигде ничего похожего на длинную ровную палку нет.

– Рубить её под корень и завалить? Заколебёшься… – подумал Александр, глядя на невысокую пальму, на которой висело достаточное количество зелёных кокосовых орехов, – палки нет, нечем дотянутся. Блин, придется лезть.

Предварительно взяв веревку из набора, который София захватила из вертолета, юноша распутал её, посмотрел оценивающе, отмерил нужную длину и отрезал с помощью мачете.

Подойдя к пальме, он с ироничной улыбкой взглянул на неё и подумал, – к чёрту все ухищрения! Подорвать её под основанием динамитом и всего делов! Нет, нельзя, взрыв, шум, огонь и столб дыма… мало ли кого-то привлечем. А-а-а…, эта конспирация, эти проблемы, эта грёбаная память! Кто я на самом деле, если инстинктивно помог убить человека, пусть и плохого? И действительно, почему я не впадаю в панический ступор от вида мёртвых тел? Ладно, прошлое может подождать, надо жить настоящим и решать проблемы сейчас.

С этими мыслями юноша подошёл вплотную к пальме. Он опоясал себя и пальму, сделав один большой ремень, отклонился, повисел, проверил, выдерживает ли узел и веревка его отклоняющееся от пальмы тело и вес, – годится!

Потом Александр упёрся ногами в пальму, подтянул ослабшую веревку наверх и снова отклонился, уперся руками и подтянул ноги. Получилось. Так он преодолел первые пять метров. Оставалось ещё десять. Страшно!

Двигаясь потихоньку юноша ощущал, как веревка всё сильнее впивается ему в спину, которая и без того ныла от напряжения. Ноги, упираемые в пальму голыми ступнями, давно поцарапались, кроссовки он оставил в плоту. Оказывается, он был обут, и когда София доставила его на остров, она сняла их и поставила на просушку.

– Умно! Подготовленная и продуманная дама… – додумал он, стараясь отвлечься от колкой боли в ступнях.

Преодолевая очередные метры таким незамысловатым способом, Александр понял, – нужно было связать ступни ног между собой на таком расстоянии, чтобы они чётко упирались в пальму и не расходились друг от друга.

Вскарабкавшись до конечной точки, юноша посмотрел на кокосовые орехи, росшие зелёной гроздью под раскидистыми листьями. Предвкушение от выпитой влаги разожгло жажду ещё больше. Срубив гроздь несколькими уверенными ударами мачете, и отправив её в полет вниз, паренёк тем же методом начал спуск. Он оказался таким же трудным.

– Чёрт, всё дело в ногах, надо было их тоже связать для устойчивости! – упрекнул себя юноша, добравшись до середины пальмы. Тут ноги задрожали от напряжения и разъехались, и он, в боязни упасть, обхватил пальму руками и ногами. Кора дерева была шершавой, как мелкая наждачная бумага и предательски колола кожу, от чего ту неимоверно хотелось почесать.

– Вот же! Я умру от падения с пальмы… – подумалось Сокольскому, и он начал медленно спускаться, – …или нет?

Тем временем София, услышав звук падения кокосовой грозди, резко схватила пистолет и направила ствол в ту сторону, стальным взглядом выискивая предательскую тень или отблеск оружия в чужих руках, спрятанных в зарослях. Потом брюнетка улыбнулась и вспомнила, что Александр пошёл добывать кокосы. Она тут же испугалась, – вдруг он упал?!

Вскочив на стройные ноги, она как рысь побежала в ту сторону, откуда послышался звук. Прибыв через некоторое время на место, София застала занятную картину.

– Смотрится весьма сексуально! – с ухмылкой сказала девушка, глядя на то, как юноша облепил пальму посередине, и не движется ни вниз, ни вверх.

Александр, отдыхавший в этот момент, повернув голову и посмотрев вниз, увидел девушку, стоящую в чёрном купальнике, с взъерошенными чёрными волосами, горящими от удивления глазами и с чёрным пистолетом в руке.

– Хочу заметить, что ты смотришься более необычно! – ответил юноша и начал медленный спуск, как бы доказывая свою уверенность и силу перед девушкой. Решив копнуть истины, он обыденно бросил, – не знаю, есть ли у меня в повседневной жизни девушка, но свидание тебе бы я назначил, и попросил бы прийти в таком вот виде.

– Для начала нужно попасть домой… – сухо ответила София, вспоминая про взрыв и то, что нужно либо уйти от этой темы ничего не выдающим юмором, либо рассказать всё, здесь и сейчас, – ну а сам-то ты что чувствуешь? Вспомнил, есть любовь в твоём сознании и сердце?

– Не знаю Софи… – ответил Александр, ускоряя темп спуска, – если есть, то моим образом жизни ей не позавидуешь! Если нет, то йо-хо-хо, всё ещё впереди! – и, добравшись вниз и ступив на землю, он ощутил то, как дрожат колени, болит поясница от верёвки и как он, в общем-то, немного устал.

– Всё еще впереди, – тихо повторила София, смотря на напряжённые мышцы рук и спины Александра. Она решила, что этот разговор лучше отложить до того, как они отделаются от предстоящих проблем и выполнят задание. Александр ей нужен со светлой головой и способностью к четким слаженным действиям, а не со слезами на глазах и полностью разбитым состоянием.

– Я добыл нам воды! – сказал Сокольский, указав на гроздь кокосов, – теперь их надо расколоть.

– Это предоставь мне, – ответила София. Взяв мачете, она подошла к кокосам и начала кромсать верхушки. Отделив зелёную оболочку, она добралась до самого ореха. Сбив коричневую верхушку, София расковыряла кончиком мачете подобие воронки и протянула кокос напарнику.

– Дамы вперёд! – сказал он, беря из её рук мачете и начал разделывать зелёный орех, добывая свою порцию живительной влаги.

– Ты всегда такой манерный? – спросила София, решив, что непринужденный разговор разрядит обстановку наганной секретности и опасности, нависшей над их жизнями.

– Не знаю, – пожал плечами Александр, и, сделав глоток кокосового молока, радостно ответил, получив заветную порцию влаги, – но глядя на тебя, мне хочется им быть.

И ещё бы, София была ростом с Александра, она была стройна, подтянута, фигуре и изгибам её позавидовала бы любая земная женщина. Тёмные вьющиеся волосы от коктейля морской соленой воды и ветра завивались ещё больше, и этот вид делал её ещё более привлекательной и милой, похожей на амазонку. Карие глаза выражали уверенность, решительность, но Александр подозревал, что они могут излучать не только строгость. Её сильно западный акцент намекал на то, что она говорила на русском языке до встречи с ним, наверное, уже очень давно, но словарный запас её, как и у любого русского человека был неиссякаем. Движения Софии напоминали ему грацию крадущейся кошки. Вот она, спокойная непринужденно ходит на своей территории, элегантно размахивая хвостом, но в случае опасности она может одним прыжком и действием вцепиться тебе глотку. Сокольский убедился в одном и втором, наблюдая за ней в вертолёте, когда она разделалась с тремя людьми меньше чем за минуту, и на пляже, когда она лёгкой непринужденной игривой походкой шагала к плоту, покачивая упругими ягодицами.

– Занятная особа! – подумал Сокольский, попивая очередной раскрытый кокос и жуя кокосовую стружку, – не только опасная, но и чертовски привлекательная. Чёрт, о чём же я!?

– Итак, – Сокольский решил сменить свои низменные мужские размышления на реальную ситуацию, – попить, попили, оружие приготовили, что дальше?

– Ну, вообще-то… – ответила София, поймав взгляд Александр в районе своего купальника, – нужно разработать план встречи и ликвидации противника, просчитать и занять выгодную для нас позицию, расставить возможные ловушки и ждать их появления.

– А дальше? – переспросил Александр, прикидывая в уме на непонятном ему пока инстинктивном уровне – они придут, мы отразим атаку, что дальше? Будем ждать прихода новых захватчиков? Нужно узнать, где мы. И как отсюда выбраться в цивилизацию. Надо бы связаться тебе с твоим агентством и попросить о помощи, так ведь? Правда, как? Оборудование на вертолёте разъела соль, все контакты окислились, а передатчик из него не соберешь.

– Молодец, системно мыслишь, – ответила София, глядя в карие глаза Александру, в которых, похоже, по виду рождался какой-то собственный план, – сидеть и ждать бесполезно.

– Очередной анализ на мою адекватность? – хитро улыбнулся юноша, скосив взгляд на росший рядом папоротник и красные цветы.

– Скажем так, тебе придется к этому привыкнуть, – ответила София, и, развернувшись, уверенно зашагал к пляжу, лавируя между пальмовых стволов и кустарников, папоротников и прочей тропической растительности.

Александр пожал плечами, посмотрел в сторону удаляющейся Софи, взял гроздь с оставшимися кокосами и двинулся за девушкой. Идя за брюнеткой, он крикнул ей вслед, – а какой сегодня год, месяц, число. Сколько тебе? Если не секрет. И сколько же мне…

– Сейчас лето две тысячи десятого года, конец июня месяца, а вот число не помню, кажется, двадцатое, или двадцать третье, я сбилась со счета, – обыденным тоном ответила София, оглядывая райский остров профессиональным взором, – тебе, как мне кажется года двадцать три или двадцать четыре. Мне в феврале будет двадцать пять.

– Ого! – протянул Сокольский, удивляясь на самом деле лишь только возрасту Софии, – ты такая молодая, а судя по тому, что ты проделываешь у тебя опыт старого заправского чекиста.

София, идя по песку к плоту улыбнулась и подумала, – знал бы ты что я вынесла с самого раннего детства за все годы тренировок, подготовок и реальных операций. Сколько вытерпела живя и работая под прикрытием на чужой земле – удивился бы ещё больше!

Обернувшись и посмотрев на Александра, идущего в рваненьких цветастых шортах, загорелого и излучающего как ей показалось странную сильную энергетику, данную не от этой планеты, она добавила вслух. – Если у тебя есть предрасположенность к чему либо, и ты это понимаешь и открываешь, и правильно используешь, шлифуя как ювелир алмаз – то быстро становишься профессионалом.

– Убивать, это профессия для тебя, взращённая с пелёнок? – искренне удивился Александр, пытаясь посмотреть на её отношение к человеческой жизни и смерти, и подумал для себя, – хотя к чему я это спрашиваю, и почему во мне рождаются эти дурацкие мысли?

– Не совсем, – мотнула головой София, – аналитика, добыча информации – это основные обязанности… ликвидировать людей, сеющих хаос и кровопролитие ни в чём не повинных людей, и при этом оставаться человеком и знать грань данной тебе власти и бремени это побочные производные и большая ответственность! И по праву обладать им могут только высокоинтеллектуальные индивиды! – заключила София и, повернувшись, пошла по тёплому песку дальше.

Шум прибоя, бесконечно и без устали накатывающий тысячелетиями на побережье, солёный ветер, приносивший не только запах океана, но и брызги воды, все это в настоящий момент унесло юношу в очередное раздумье.

Сокольскому моментально вспомнился разрозненный момент из прошлой жизни. Какой-то голубоглазый мужчина с серьёзным видом сказал ему где-то в уютном, обставленным антикварной мебелью кабинете фразу, и Александр, сам того не подозревая проговорил её вслух, – …если нужно, убей. Но взвешивай на чаше совести и морали последствия не дольше реакции противника…

София резко повернулась, и пристально посмотрев на юношу, переспросила, – повтори-ка ещё раз, пожалуйста!

– Если нужно, убей, но взвешивай на чаше совести и морали последствия не дольше реакции противника… – повторил Сокольский, и, пройдя мимо девушки, подошел к разложенному на брезенте арсеналу. Оглядев трофеи, юноша медленно покачал головой и пробубнил вслух, – не всё так плохо.

– Где ты слышал эту фразу? – спросила София, подойдя к Александру и посмотрев на него изучающим взором.

Сокольский посмотрел на её ровный нос, родинку под губой с правой стороны и ещё одну на правой стороне щеке ближе к глазу. Затем прошёлся взглядом по ровным бровям и застыл своим взором в её красивой радужной оболочке глаз. Изучая их, он добавил, – не знаю Софи, мимолётная вспышка из прошлого. Мужчина, по имени, хм, не помню, как его зовут, сказал мне эту фразу.

– Можешь описать его? – спросила София, понимая, что юноша не просто смотрит на неё, он анализирует каждое её слово, движение. Он изучает её на предмет доверия. И ещё он, как ей мимолётно показалось, был очарован её внешностью. Решив закинуть проверочную удочку, София улыбнулась мило и поправила кудрявые локоны тёмных волос.

– Ему лет тридцать на вид было тогда, когда я его видел. Чёрный свитер был на нём и тёмно-синие джинсы. Он был сложен атлетически, гораздо мощнее меня, выше, но ненамного. У него были кристальной чистоты голубые глаза, а волосы светлее моих.

София улыбнулась, вспомнив Власова младшего, и то, как он, будучи находясь в рабочей командировке на территории Соединённых Штатах, при тайной встрече однажды сказал ей точно такую же фразу. Тогда он рассказывал ей о философии совершения убийства над человеческой личностью, какие бывают предпосылки и психологические последствия. Как правильно их увидеть, нейтрализовать или избежать, и никогда больше к ним не возвращаться.

– Олег… – подумала про себя София, и вслух наставнически сказала, – хороший совет! Запомни его, он тебе пригодится.

Александр ничего не стал спрашивать, посчитав это почему-то не нужным именно сейчас, и стал осматривать оружие.

София как опытный инструктор по боевой подготовке начала объяснять юноше про принципы использования того оружия, которое было в их арсенале. Как собрать и разобрать его, что делать, если заклинил спусковой механизм, сколько патронов в магазине, как производить его смену, как быстрее это сделать, как лучше целиться, как стрелять так, чтобы наверняка поразить цель и не получить отдачу в зубы.

За час лекции по боевой подготовке на солнце под шум прибоя и шелест листвы едва заметно покачивающихся высоких пальм, Александр запомнил практически всё и быстро отвечал на контрольные вопросы Софии, удивляясь тому, что сознание само приводило новые факты и правила пользования оружием, технику ведения боя на пересеченной и открытой местности.

София и сама начала удивляться тому, что юноша не только отвечал на её вопросы её кратким обучением, но и предлагал свою версию, иногда лучше, чем краткий курс молодого бойца.

– Похоже, до амнезии ты изучал множество дисциплин в течение длительного времени, или прошёл интенсивный курс наиболее важных из них, – предположила София, между делом прислушиваясь к природе. – Все твои движения, реакция, это универсальные навыки, и при амнезии они не стираются, как, к примеру, эмоциональное воспоминание о том, как ты на своём дне рождении занимался сексом с девушкой на стиральной машинке, а потом на следующий день она променяла тебя на другого. Память на события и факты из личной жизни могут на неопределенное время уйти глубоко в подсознание, но память о механических действиях, их последовательности и общих интеллектуальных знаниях не сотрется никогда.

– Неужели я это всё осваивал и изучал? – дивился Сокольский сам себе, и тому, как на уровне сознания выплывали новые данные и профессиональные знания.

После того как они собрали оружие, и София одела на себя тёмно-синие короткие джинсовые шорты и чёрную, местами порванную футболку, оба отметили, как солнце начало сбавлять мощь своего обогрева и стало по-черепашьи медленно клониться к горизонту.

Где-то очень далеко на горизонте, где каждый день сходились две стихии, внезапно стали формироваться тучи. Через некоторое время оттуда доносились едва слышные раскаты грома. Ветер, охлаждающим массивом, шедший с океана, начал усиливаться, а солнце подкрасило набегавшие редкие облака алым цветом. До истинного заката оставалось ещё несколько часов, и София, вспомнив многочисленные уроки и тренировки по выживанию в экстремальных климатических условиях, смотря на горизонт, и отмечая про себя факторы погоды, повернулась к Александру.

Сокольский тем временем собирал сухой хворост и кору от пальм для костра, складывая всё это в кучу, сооружая будущее место обогрева около склонившейся к песку пальме.

– Я тут определила… – сказала София, походя к юноше и глядя на то, как он разводит костёр, параллельно начав внимать её словам, – судя по растениям, некоторым знакомым мне видам, судя по запаху и вкусу морской воды, – София при данном умозаключении улыбнулась и продолжила, – и по тому, как заходит солнце, и как оно стояло днём в зените… в общем, мы с тобой в тропиках Индийского или Тихого океана. Не Атлантический точно!

– Это плохо? – спросила Сокольский, почесав щёку, подкидывая к разгоравшемуся маленькому пламени сухую кору пальмы.

– Ещё когда я разыгрывала полубредовое состояние в вертолете, я посчитала кое-что. Получается, что мы взлетели с острова, и нам развязали глаза после часа пребывания в воздухе, потом мы летели ещё приблизительно пару часов. Куда – неизвестно…. Судя по падению вертолёта и расположению побережья этого острова относительно солнца, летели мы с юго-запада.

– Вдалеке от большого острова я приметил гряду мелких островов и атоллы, – добавил Александр и, посмотрев на горизонт, подкрашенный с одной стороны первыми зачатками заката, а с другой стороны набегавшими вдалеке тучами, указал пальцем за спину, – где-то там.

– Да, местная группа… чёрт, зачем же нас перевезли сюда… – выдала слух София, задумавшись, и прищурив карие глаза.

Сдвинув брови домиком и слегка сощурив глаза, она окинула видимую линию горизонта, всё ещё чувствуя под ногами тёплый песок безмятежного побережья. От слегка усилившихся порывов ветра пальмы начали шелестеть раскидистыми листьями чуть громче, и казалось, они перешептываются друг с другом, наблюдают за двумя незваными гостями. София чувствовала, хоть это и вызывало долю скептицизма в её мозгу, но эти пальмы, этот воздух и вся обстановка хотели им что-то сказать, поделиться историей и возможно уберечь от неверных шагов на этом таинственном острове.

Между тем, глядя на девственную красоту природы тропического климата, София не могла не отметить того, что она уже очень давно хотела выбраться на уединенный остров, побродить по побережью, беззаботно вглядываться вдаль горизонта и считать медленно плывущие по голубому небу белые облака. И сейчас, какофония природных звуков убаюкивала своим красивым созвучием, она словно входила в резонанс с импульсами головного мозга и вводила его в лёгкий транс, погружая воспалённое бедами сознание в умиротворение.

Размышления Софии прервал Александр.

Он подошел к ней, встал рядом, посмотрел её загорелое лицо, подкрашенное бронзой закатом на горизонте, на её растрепанные вьющиеся чёрные волосы.

Сокольский в очередной раз отметил про себя красоту этой особы, и вдохнув глубоко свежий бриз, тихо проговорил, – у меня ещё вот какой вопрос для рассуждений…

Александр на мгновения прервался, любуясь, как и София, красотой заходящего солнца. Солнцем, которое отдавало миру людей последние тёплые лучи в этот тень. Вдалеке океан взыграл сильнее, чем прежде, и волны, доносимые до побережья ветрами, накатывали с большей активностью, разбиваясь о песчаное побережье, при этом вливая в воздух больше брызг, оседавших мелкими капельками на песке и нагретой коже.

При другом раскладе, более благоприятном, нежели убийство людей и побег с рухнувшего на коралловые отмели вертолёта, Юноша был бы счастлив стоять вот здесь и наблюдать заход солнца, впитывать его тепло и купаться в звуках природы и её безграничной красоте. Но сейчас над ними нависла проблема, грозившая в любую минуту нарушить это умиротворение смертельной опасностью.

В очередной раз, глубоко вдохнув приятный воздух Сокольский, посмотрел на Софию, улыбнулся ей на её ответный взгляд и наконец-то продолжил, – почему вертолёт летел так низко? К тому же прошло достаточное количество времени, чтобы выслать подкрепление для нашей поимки, или убийства. Ещё есть вопрос. Почему нас всё же переместили с той, э-э-э, с базы? Может быть, нас всё-таки опознали, связались с твоим агентством, АНБ, или с агентством из России, и везли нас на обмен?

София улыбнулась, посмотрев в карие глаза юноше, излучающие уверенность и спокойствие, и это настроение передалось ей, хотя она сама была преисполнена решительности и пока ещё спокойствия. Подумав над вопросом, София ответила. – У меня возникали такие мысли. Давай исключать по порядку, – София прервалась и медленно обвела всё пространство пристальным взглядом вдоль побережья, оглядела край пальмовой рощи.

Брюнетка вновь повернулась к юноше и продолжила, – одно можно исключить точно, с моим агентством из России они связаться точно не могли, и не смогут. Если связались с АНБ, то это плохо. Кайл Клейтон, мой бывший напарник наверняка передал информацию обо мне в управление. И если это так, то теперь за мной начнется охота со стороны Соединенных Штатов. Меня попросту устранят. Если Кайл не успел передать данные, разрушающие мою американскую легенду, то руководство попросту похоронит меня в архивах и памяти при том взрыве на базе вместе с Клейтоном, стандартная процедура. Я была молода, и мне можно найти замену. Но!

София резко прервалась, улыбнулась, и в её глазах заплясал искренний огонёк удовольствия, – теперь-таки я смогу вернуться в Россию и передать для агентства всю собранную информацию. Но это в будущем. Сейчас, возвращаясь к твоему вопросу, предположу следующее. Вертолёт летел подозрительно низко – чтобы не попадать в потенциальную область действия радаров. Поэтому я и решила разыграть партию с побегом. Вышло удачно. При любой другой высоте это было бы для нас смертельно. Мы бы просто не выжили при крушении машины об воду. И да, этот остров – не единичный. Обычно глубина достигает больших цифр, а тут коралловые рифы внизу, недалеко от нашего большого острова атоллы, и чуть меньше острова. Значит он точно отмечен на карте. Нас переправляли куда-то намеренно. Там, на базе в бункере, они вели допрос, и этот доктор… Мердек… как он представился… я… я знаю, кто он…

Александр искренне удивился, вспомнив дотошного, но хладнокровного и безжалостного учёного в стильных очках. София продолжила тем же спокойным тоном, – видишь ли, работая в АНБ, в составе аналитической группы я занималась перехватом закодированной информации, относящейся к технологиям.... Наш же криптографический отдел работал над дешифровкой всех подозрительных и изъятых из общемирового трафика зашифрованных кодов и сообщений. Будь то переписка между агентом Моссад и агентом ЦРУ, или письмо домохозяйки Бетси к её любовнику-садовнику, или же переписка между террористическими организациями и теми, кто их спонсирует, сидя в конгрессе США, и так далее.

– Уфф… даже так? – присвистнул Сокольский, – выходит, все про всё знают, но не делают ничегошеньки, чтобы предотвратить беспорядок?!

– И нет, и да, но… – быстро вставила София, снова сев на ещё тёплый песок, – благодаря этим дешифровкам и передачи информации оперативным агентам мы постоянно предотвращаем террористические акты, планируемые нападения на крупных правительственных лиц и взрывы ядерных бомб, которые создают подпольные учёные в разных странах третьего мира, ведут разработку биологического оружия далеко от своих границ. Информационная разведка всегда была, остаётся и будет верхом любого шпионажа, и за это ей надо отдать должное. Но то, что творят американцы, это… порой не укладывается в голове.

Юноше надоело стоять на ногах, тем более они ещё побаливали после падения в вертолёте и лазанья по пальмам перед разжиганием костра.

– Так вот… – продолжила София, поправив растрепанные от бриза волосы и пересыпая остывавший песок из ладони в ладонь, – Николас Мердек, он же Николай Минельский работал в засекреченном подразделении. Якобы независимая контора занималась разработкой биотехнологических концептуальных решений по заказу военных, в обход этических и моральных ограничений. Некогда года три назад специалисты данного направления были идентифицированы и нейтрализованы, все, кроме, доктора Мердека. Учёные к тому моменту находились в нескольких этапах от создания страшной по смыслу технологии. Одним из направлений было сопряжение мозга с аппаратными электронными устройствами.

Сокольский недоверчиво посмотрел на Софию, быстро улыбнулся и сказал, – они делали терминаторов?

– Не совсем… – прищурила глаза София, вздохнув, – когда я единолично перехватила эту информацию, я должна была передать её непосредственно высшему руководству АНБ, но меня насторожило то, откуда она исходила. Я ознакомилась с ней, сохранила её для себя в недоступном для других лиц месте и уничтожила её, подменив на другую, липово созданную. Никто из моего отдела ничего не заподозрил. К счастью. Так вот, суть технологии заключалась во внедрении в мозг наноразмерных устройств, особого рода микропередатчиков.

– Знаешь, видимо амнезия мне всё-таки стёрла понятия и определения… – выдавил виноватую улыбку юноша, подкинув в костерок пару хворостинок.

София вздохнула и выдала, – хорошо, переведу. Всё что происходит в человеческом мозгу, всё это процесс сложных электрохимических реакций, комбинаций. Мысли, действия, движения, разговоры, ощущение – всё обрабатывается нейронами. Здесь рождаются импульсы, которые мгновенно переносятся по каналам к частям тела и нервным окончаниям, а затем обратно, от рецепторов в мозг, и так далее. Если мозг биологическая машина – значит этой машиной можно управлять, но тут возникает разделение – человек управляем мозгом, однако при этом и мозг управляем человеком, то есть его сознанием, рождая желания, характер, принципы поведения и волю, влияет на развитие таких понятий как душа человека и так далее. И здесь возникает идея о контролируемом управлении сознанием извне. В этот момент и вступают наноразмерные технологии. С их помощью наноразмерные устройства внедряются в мозг, закрепляются за всеми участками головного мозга в зонах свободных и в зонах повышенного трафика импульсов между нейронами… и начинают взаимодействие с разумом. Наноустройства считывают импульсы, передают их по сети на основной микропередатчик, интегрированый в кость черепной коробки. Данный передатчик, питаемый от электрической стимуляции мозга, работает, пока сам мозг не перестает работать вообще, то есть умирает. Микропередатчик в свою очередь трансформирует набор электрохимических реакций в цифровой код и пересылает его на внешнее цифровое устройство. Далее внешнее устройство дешифрует цифровой сигнал обратно в импульсы и рисует ту картину, какую представляет себе сознание человека. Путем сложных опытов над… – София немного задумалась, и, вспомнив информацию о дерзком проекте, подумала, стоит ли продолжать выдавать сверхсекретные данные, которые ей следовало передать в родное агентство.

Немного подумав, смотря при этом на юношу, отслеживая его поведение, она сказал себе, –а к чёрту секретность, пусть он знает. Если он запрограммированный враг, а я это узнаю в ближайшие часы, то ему не выбраться с острова живым!

И агент быстро продолжила, – …опытов над людьми, в основном преступниками и теми, кого не сыскало общество. Над ними проводились эксперименты на всех фазах проекта. Учёные выяснили, что всё, что связанно с природными явлениями и закономерностями, впитанными с молоком матери и переданными генами, всё имеет одно начало, один стандартный набор формулы на единицу знания и понятия. То есть, к примеру, ты представляешь себе стул, твоё сознание рисует деревянный стул чёрного цвета. Далее наноустройства анализируют электрохимическую реакцию и импульс в нейроне, связанный с этим образом и передают её на микропередатчик. Он шифрует импульс и пересылает его на внешний терминал. Шифрует ещё для того, чтобы данный импульс не был перехвачен во внешней среде злоумышленниками, а если всё же был перехвачен, то был бы не поддающимся дешифровки и распознаванию заложенной в ней информации. При этом, внешний терминал-компьютер дешифрует полученный импульс, получает цифровой сигнал в чистом виде, конвертирует его в стандартный импульс и находит в базе данных электрохимических импульсах исходник – первое – стул, второе – дерево, третье – чёрный цвет, четвёртое – воображаемый тобою размер, пятое – стиль исполнения, шестое – чистоту поверхностей и так далее… всё то, что закладывается в импульс при воспроизведении образа в твоём сознании. Затем компьютер комбинирует данные и рисует на мониторе фразу – деревянный стул чёрного цвета и предоставляет реалистичное изображение, в точности проецируемое твоим головным мозгом, как это воображаешь себе ты. Далее компьютер вносит этот импульс с комбинациями в базу данных для последующего более быстрого воспроизведения и визуализации. Таким образом, база данных об электрохимических импульсах совершенствуется каждую секунду, становясь более обширной. Твои образы, воспоминания, фразы, слова, действия, эмоции в образах и ощущениях, в памяти и зарисовках о будущем – всё записывается и анализируется, упорядочивается и классифицируется по категориям, будь то категория науки, автомобилей, знания о физике, языках, географии или анекдоты с перчинкой. На каждую единицу импульса подбирается цифровой код и на связку импульсов в определенной последовательности присваиваются уникальные цифровые коды. Но!

София резко подняла указательный палец вверх, отчего Александр поневоле вздрогнул, завороженный рассказом. Подметив это, она улыбнулась и потерла ладошками загорелые и местами поцарапанные колени и бедра. Посмотрев на юношу, чьи глаза выказывали желание слушать дальше, девушка продолжила, – на этом технологическая фишка не заканчивается!

Сокольский при этом сидел рядом, обняв руками свои колени и слегка сгорбившись. Он, любуясь закатом и всматриваясь вдаль на предмет приближения вертолётов и прочего, внимательно слушал рассказ Софии, занося в память каждое услышанное слово.

– Дальше ещё интересней… – продолжила София, оглядев юношу, – тут вступает в роль центральный терминал, или суперкомпьютер. Машина, владея невероятным объёмом единиц и комбинаций кодов, соответствующих мозговым импульсам, проделывает обратный цифровой трафик к мозгу, загружая в серое вещество новые импульсы, которые трансформируются в сознании в виде образов, эмоций и всего того, на что способно само человеческое сознание. К примеру, можно заложить в человеческий мозг за пару минут учебник по астрофизике или линейной математике. Ведь ты знаешь, определение значений плюс, единица, ноль, прибавить, умножить, дробь, степень, корень, синус, и так далее. Терминал формирует сложно конструированный импульс, вкладывая в него комбинацию из импульсов, и посылает этот пакет данных по цифровому каналу в твой мозг. Импульс получен и разбит на составные импульсы, которые наноразмерные устройства путем формирования электрохимической реакции, состоящих из особых химических элементов, находящихся в твоём мозгу в изобилии, рождают электрохимическую реакцию, и вливают её так сказать в нейроны, синапсы. В последующую тысячную долю секунд другие нейроны рисуют в твоём сознании знакомые тебе образы. К примеру, математическую формулу линейного пространства, описывают для тебя определение показателей в словах и образах тебе знакомых, последовательность вычисления, принципы взаимодействия всех элементов формулы. И вот, спустя секунд так десять, раньше ничего не подозревая о данном уравнении и знании, ты можешь вывести и рассчитать формулу искривления пространства под воздействием законов физики в аномальных областях космического пространства. При этом скорость трансформации электрохимической реакции в образы, информацию и знание в твоём сознании зависит от прочности синапсов и их пропускной способности…

– Занятно! – воскликнул юноша, прикинув, какие возможности открывает эта технология. Он с иронией посмотрел на Софию. Её загар от заходящего солнца перешёл от бронзового к шоколадному оттенку, да и вся она, увлечённая рассказом, будто расцвела. Она стала женственней, а в карих глазах её заплясали огоньки романтики.

Посмотрев на девушку, Александр тихо добавил, – выходит, что подключился к терминалу, загрузил учебник математики за минутку другую, и в школу не ходи? Не плати деньги за книжки, не строй школы и институты, не учи учителей и преподавателей. Всего-то лишь загружай в мозг знания в виде цифровых сигналов, конвертируемых в импульсы для сознания, и радуйся жизни…

– Технология позволяет совершать, более, хм, радикальные вещи! – добавила София, смотря на профиль Сокольского, на его подбородок, тронутый легкой щетиной и вдумчивый взор, устремленный к горизонту и заходящему красному диску, временами теряющемуся в сковавших его облаках, – и её возможности куда шире, чем ты можешь представить сейчас. Связка взаимодействия мозг тире терминал и терминал тире мозг, это лишь начало. Учёные пошли дальше и совершили, казалось бы, немыслимое. Они смогли сделать опытный образец человека с мозгом, насыщенным наноразмерными технологиями. Человеком, чьё сознание не только отправляло импульсы на терминал и получало с терминала импульсы с данными. Его сознание могло выходить за рамки биологического тела, гулять....

– Чего? – удивленно перебил Александр, недоверчиво посмотрев на Софию, затем ухмыльнулся и сострил, – Софи, по-моему, при падении с вертолета не я один впечатался затылком.

София ответно улыбнулась, обнажив белые ровные зубы, и продолжила рассказ о проекте, – сознание испытуемого по цифровому каналу проникало на принимающий терминал-компьютер, и далее перебираясь по витым парам в виде цифрового сигнала, внедрялась в компьютерную среду под видом самостоятельной неприступной программы, определить которую можно было как червь, вирус. Но вирусные черви лишь портят ту или иную часть кода с заданной направленностью или хаотично выборочно. Этот же цифровой образ сознания, не только смог пролезть в хранилище информации и испортить его, но также мог и унести с собой пакеты данных с информацией, будь то импульсы или цифровой двоичный код, на котором строиться вся информация, слова, фотографии и так далее.

Девушка прервалась, и с горящими от восторга глазами посмотрев в даль, продолжила, – представь себе сознание человека, трансформированное в цифровой сигнал и внедрённое в сеть под видом самостоятельной программы – делай что хочешь, путешествуй, где хочешь! Удивительно то, что каким-то образом сознание под видом червя в электронном мире может обходить барьеры защиты на аппаратном и программном уровне самой высокой степени надежности. Сознание просто присоединяется к общей системе файрвола, входи в неё как горячий нож в масло, а выходит из неё, не потревожив сам фильтр и не дав сигнал антивирусным программам. Файрвол, созданный для того, чтобы стоять на страже подключений и фильтровать все пакеты данных, проходящих по витой паре через программу, просто не видит и не распознает цифровое сознание. Словно человек, который подойдя к ручейку с холодной водой или кипящей в ней лавой просто перешагивает через него, не потревожив воду, не оставив на ней расходящиеся круги и не опалив себе ноги. Файрвол продолжает сканировать и контролировать дальше те пакеты данных, которые написаны человеком. Цифровое сознание же приобретает иную форму. Но какую, им на тот момент учёным было неизвестно.

– Погоди-погоди, – снова перебил Софию Александр, чувствуя то, как заурчало от голода в животе, – то есть можно обойти любую защиту, вскрыть любой, самый стойкий шифр, спереть любую секретную информацию, за которую правительство казнит на месте?

– И того хуже! – ответила София, посмотрев на недалекого от них красноватого краба, боком бегущего по мокрому песку, – можно проникнуть цифровым сознанием или как там его правильно назвать не знаю, скажем на контрольный пункт запуска баллистических ракет. Скачать нужные коды, сгенерировать нужную команду, подставив коды, отключить файрвол. Три, два один. Пуск. Ракета вылетела из шахты, но она ведь ещё управляема посредством цифрового сигнала с пункта управления! И к ней можно подключиться путем цифрового сигнала, ведь эти цифровые волны вездесущи, и значит, в цифровом сигнале можно нести эту самостоятельную программу, цифровое сознание. Предустановить его на ракету, ввести нужные координаты и в момент взрыва ракеты покинуть аппаратное устройство, уйдя по цифровому каналу доступа от ракеты по ретрансляторам к пульту управления. А от пульта управления по витой паре или так же по средствам цифровой беспроводной связи перескакивая с ретрансляторов к терминалу, ну а от терминала в свой собственный мозг. И ты должен знать, ведь используешь мобильный телефон с цифровой связью, и понимаешь, что скорость передачи данных с каждым днём совершенствуется, ставятся всё более мощные ретрансляторы, улучшаются каналы передачи данных и их объём растёт, запускается всё большее количество спутников с высокой скоростью передачи и так далее. Один всевышний знает, куда может прогуляться такое сознание, имея каналы связи не только на земле, но и в космосе, перескакивая цифровой волной от спутника-наблюдателя за Землёй к телескопу, снимающему поверхность Марса и марсоходу, собирающему грунт на другой планете.

– Едрён-батон! Это не за пивком в палатку возле дома сбегать… – пошутил Сокольский, и понял, что неуместно. Осознав опасную сторону технологической идеи, уже серьёзным тоном юноша добавил, – сознанием с такими блудливыми способностями можно натворить ой каких недобрых дел. А если оно ещё и негатив для человечества в себе несёт, его действиями в цифровом мире реальный человеческий на раз похерить можно!

– Меньше чем за сутки. Пока все поймут, что к чему…– подытожила София, вставая и отряхивая джинсовые шорты от песка. В сотый раз оглядевшись, она добавила, – поэтому необходимо попасть в контору, вылить данные, найти учёных и лаборатории и взять под контроль это технологическое безумие. Ладно, пойдем-ка, перекусим кокосом и будем готовить себе ночлег. В джунгли лезть на ночь глядя не особо хочется. Кто знает, что кроется в темноте? На рассвете двинемся в путь, свеженькими и готовыми к неизведанному.

– Отужинаем – обыденно сказал юноша, всё еще переваривая откровение незнакомки. Встав и отряхнув мягкое место от песка, он улыбнулся. Затем жестом руки пригласил Софию идти первой, добавив, – дамы вперед!

– Ты как всегда элегантен, – ответила София, позволяя себе немного пококетничать и мило улыбнувшись, подмигнула Александру.

– Так сложилось исторически! – шутливо ответил Сокольский по наитию и двинулся за Софией, окинув ещё раз просторы океана и красный диск, всё больше тонущий в облаках и готовый в любимой миг начать погружение в разыгравшийся волнами океан.

Тот же остров.

Его выпустили намеренно, поохотиться и посмотреть на боевые возможности жертвы. Транспорт, который вёз подопытных для продолжения экспериментов, потерпел крушение. Конвоирующая их охрана была убита, а транспорт уничтожен.

Придётся переиграть.

Доктор Николас Мердек, он же Николай Минельский, получивший информацию о том, что пленники сбежали и благополучно отсиживаются на побережье, сначала пришёл в состояние презрения к тупым наёмникам, но они всё же они решили половину задачи – доставили подопытных на остров.

– Теперь придется внести коррективы в планы насчет юноши и девушки! – подумалось ему при получении новостей.

Сделав звонок по закрытому шифрованному каналу связи, учёный отдал распоряжение персональному помощнику. Тот в данный момент находился на острове, на секретной закрытой базе организации, к которой перебежал Николай Минельский, а ныне доктор Мердек.

На тропическом острове посреди океана, вдали от цивилизаций, в скрытых от глаз лабораториях занимались разработкой биологического оружия и экспериментальных вирусов. Сам же остров, близлежащие мелкие островки и атоллы имели куда более глубокую историю и хозяев, но в череде исторических перипетий в настоящее время юридически принадлежали крупному миллиардеру, тайно входящему в организацию, чьей целью было переделать мир под себя, для выгоды семей участников. Закрытое общество, которое однажды послало наёмников уничтожить Олега Игоревича Власова. И убийцы, чуть больше года назад, пытавшиеся отследить Александра и лишить его самого ценного – жизни. Однако тогда в коварные планы безжалостной команды вмешались Вселенские силы.

И сейчас судьба вновь свела Александра с Лигой Двадцати Двух, с её коварными элементами. Доктор Мердек отдал распоряжение выпустить подопытный образец, инфицированный мутагенным вирусом, изменяющим структуру клетки человека, делая его больше похожим на изголодавшееся животное. Человек, пораженный данным м-вирусом, терял присущие ему цивилизованные свойства, пропадал контроль над сознанием, волей и разумным поведением. М-вирус порождал агрессию, платоническую и почти звериную жажду крови. И процесс поражения организма был необратим.

Образец под номером семь был выделен из закрытой зоны содержания и доставлен на побережье, за несколько километров от беглых пленников. Там-то пораженного м–вирусом и выпустили на свободу.

На подопытном была стандартная оранжевая униформа, и цвет означал, что объект инфицирован вирусом категории М. Он был босым, а запястья и ноги выше щиколоток были в кровавых кольцеобразных синяках с истёршейся до мяса плоти, что свидетельствовало о частых заключениях в наручники или крепёжные ремни. Лицо поражённого было искажено гримасой жуткой нечеловеческой жестокости, глаза были на выкате из орбит с полопавшимися от напряжения кровяными сосудами. Одно ухо было толи отрезано, толи отгрызено, движения его были ломанными и резкими в суставах. В мозгу его не было ничего, кроме жажды крови и утоления голода. М-вирус стёр воспоминания этого человека, и он уже никогда не вспомнит, кем он был раньше, а именно юным европейским туристом, путешествующим в одиночку, внезапно пропавшим в одной из экзотических стран Тихого Океана.

Ведомый в тени джунглей лишь животными, свирепствующими инстинктами он уверенно пробирался сквозь пальмовую рощу, папоротники и многочисленные красочные цветастые растения, приближаясь к цели.

Сокольскому вкус коксовой стружки показался знакомым до вспышки боли в голове. Он понял, что видимо, когда–то раньше точно его употреблял, раз вкус отозвался в его памяти старым воспоминанием.

…какой–то другой, но такой же сочный и жаркий тропический остров, веселая обстановка в компании людей, одетых в одинаковые майки, мужчин и женщин, зачем–то пытающихся наполнить кокосовым молоком пустые бутылки из–под воды. Странная и пока непонятная игра, смутные, но счастливые и азартные лица, незнакомые правила игры и он, в такой же майке, с довольным лицом, со своей командой. Какой командой?

Юноша сидел на краю борта оранжевого плота, рядом с Софией. Она тихо утоляла свой аппетит единственным, что было из съестного под рукой, и что–то перемалывала в мозгу, судя по сосредоточенному выражению лица. Сокольский, потупив взор перед собой в песок, медленно и монотонно пережевывал кокосовую стружку, погружаясь в воспоминание.

…люди били кокосы об испещренные ветрами и острые как бритва чёрные глыбы, отколовшиеся от утёса, люди пытались проткнуть их тоненькими палками, а кто-то нашёл железку, и проколов орех начал выливать жидкость в большую пустую бутыль. Это была команда молодого человека, который радостно бегал вокруг группы участников, подбадривая своих подопечных и громко смеясь, настраивал их на позитив и слаженную работу. Александр отвернулся от своей команды, которая также умело вскрывала кокосы и наполняла бутыль.

Посмотрев на друга, Александр, улыбнувшись, окликнул его, – Макс, ну что, кто первый? Юноша обернулся тогда, гордо усмехнувшись с прищуром серо-голубых глаза, бодро ответил, – мы первые, детка!

– Макс… – словно зачарованный, тихо проговорил Сокольский.

Внезапно его голову прошил импульс боли, заставив содрогнуться усталое и ноющее от ушибов тело. Сокольский скривил лицо в морщинах и недовольстве, и потёр левой рукой висок, где только что прострелило.

София, сидевшая рядом, почувствовала, как по её спине пробежал холодок, несмотря на жаркий тропический климат. Она успела узнать, кто такой Максим за то короткое время, которое она провела с ними вместе на безе террористов в другой части света.

София успела понять, какую роль играл Максим в жизни Александра, и в жизни агентства. Задорный Максим был для Сокольского не только другом и советчиком. Наблюдая за ними несколько суток назад, а может чуть больше, она поняла – эти двое через многое прошли вместе, несмотря на разность характеров и жизненные взгляды. Тогда на базе Александр и Максим умело действовали бок обок, справлялись с проблемами не хуже заядлых профессионалов и почти выполнили поставленную задачу. Но.

Завершающая стадия операции пошла не так.

Засекреченная база и место закрытого аукциона была уничтожена, передовая технология изъята, а алчные претенденты на неё стёрты с лица земли. Но тогда, при взрыве Сокольский уцелел, получив при этом амнезию, а Максим Орлов? Что стало с ним? Ни она, ни Александр так и не узнали, выжил он или нет. Александра и Софию поймали прибывшие на подкрепление силы доктора Мердека, Софию и Александра взяли в плен и увезли на другой секретный объект, а небольшой остров подвергли тотальной зачистки, выжигая всё дотла напалмом.

София вернулась в реальность, и, не зная того, вспомнил ли всё Александр или нет, решила прозондировать почву.

– Ты о чём? – невзначай спросила Софи, толкнув по-дружески юношу в плечо своим плечом.

– Да так, вспомнилось… – ответил Сокольский, пытаясь вспомнить, что было дальше или перед этим странным событием с добыванием коксов. Но он не смог воскресить всю цепочку событий, воспоминания снова зарылись так глубоко, что казалось, к ним нет прямого доступа.

Чуть помедлив с догадками, юноша добавил вслух, – эпизод из прошлой жизни. Вот жевал кокос, понял то, что знаю его вкус, и тут же всплыл момент из поврежденной памяти.

– Ассоциативная память, – решила пояснить София, копаясь в собственной памяти, воспроизводя знания из области компьютерных технологий и дисциплине о человеческом мозге и его особенностях, способностях. – К примеру, попробовал на вкус кокос, вкусовые рецепторы послали сигнал в мозг. Он всемогущий, посредством конвертации импульса в электрохимические реакции вызвал у тебя образ кокоса и вкусовые ощущения, отметился и послал сигнал обратно, утвердив то, что это вкусно. Но, тут при воспроизведении образа и вкусовых ощущений импульс затронул такую область как, ассоциативная память. Она дала запрос на то, было ли раньше это у тебя или нет, если было, то с чем это было связанно. К примеру, поедание кокоса в квартире, на природе, в магазине или на тропическом острове, вот как сейчас. После запроса поступил ответ. Вообще, ассоциативная позволяет также восстанавливать исходный импульс-образ из поврежденных данных, то есть поврежденной постоянной памяти. Так что, чем больше ты сейчас делаешь, думаешь и проводишь через свой мозг путем сравнений, рассуждений, логических умозаключений, тем больше ты заставляешь работать свою ассоциативную память. Ну а она добирается до поврежденных участков головного мозга, и вытягивает из них данные, воспоминания, и собирает разрозненную мозаику воедино. Вообще память может восстановиться за раз, буквально мгновенно, а может и потихонечку, постепенно, так что не переживай. Вспомнишь всё!

С этими словами София положила свою ладошку на коленку Александра и так же по-дружески похлопала, подбадривая. Вдруг она ощутила в себе странный позыв страсти, и, посмотрев на юношу, наверное, впервые за свою жизнь после первой школьной любви покраснела.

Сокольский удивился этой её реакции, но ему было приятно ощущать её ладонь на своей потрёпанной синяками волосатой ноге. Юноша, ведомый непонятным романтическим настроем и подчиненный красотой Софии, её глубоким и проницательным взглядом, её милым лицом и пухленькими улыбающимися губами слегка склонился к лицу Софи.

Он заглянул в её глаза ещё глубже и тихо, как бы нежно произнес, – глядя на тебя, я поневоле думаю о том, что лучше бы память ко мне не вернулась, и я узнал, кто ты такая, кто я такой, есть ли любовь в моей жизни, и что чёрт побери здесь происходит. Поэтому да, я хочу вспомнить всё, сам. Ну а потом, если…

София, смотревшая на Александра нежным взглядом и так же утопая в них, думала о том, что она поступает как последняя стерва, играя с ним, скрывая от него нелицеприятные факты. На той террористической базе при взрыве, возможно, погиб не только лучший друг Александра, Максим. Там могла быть разорвана взрывом его возлюбленная, Кристина.

Тогда они бежали все вместе, командой, но и им пришлось разгруппироваться. Александр и Кристина несли какой-то бред о том, что они связанны между собой телепатически, но на объяснение принципов связи не было времени. Пара настояла на разделении. Кристина должна идти с Максимом Орловым, который защитил бы её. Александр с Софией, в свою очередь должны были захватить вертолет. Но наскоро состряпанный план разрушил мощный взрыв и следом прибывшее подкрепление противника. Команда агентов так и остались разделенными, потеряв средства коммуникации и визуальный контакт.

И теперь, ей странным образом захотелось по-человечески поцеловать этого парня. Неведомая сила, таящаяся в нём, притягивала её, каждая клетка её организма сейчас была готова взорваться от накативших чувств, и вот-вот наступит помутнения в глаза, и желание возьмёт верх, но. Часть её мозга, по-видимому, та, которая отвечала за выработанный профессионализм её умений и навыков в амплуа секретного агента, говорила ей, что надо рассказать молодому человеку правду. Нельзя играть повреждённым сознанием, иначе вспомни он всё, он проклянет её, Софию за то, что она так подло поступила.

В итоге одно пересилило другое.

Склонившись к нему, она серьёзно посмотрела на Александра, и вдруг поднесла свой указательный палец и прикоснулась к его губам.

– Тише! – шёпотом приказала София, у которой на уровне профессионального агента зазвенел тревожный звоночек, – ты слышишь?

– Да, слышу Софи. Мой слух ласкает ритмичный всплеск набегающих волн, шелест пальмовых листьев, глаза мои радуют последние лучи утопающего в океане солнца, и твоя красота, твой запах волос и черты лица, прекрасные как танец звёзд на небе… – выдал Александр, пытаясь соблазном расслабить девушку и выудить из неё больше фактов, ведь он понимал, что она скрывает много больше о себе, и о нём.

– Да не это, ромео-склеротик²! – тихо и грубо отрезала София. Она смерила юношу холодным взором, прибавив, – ты слышишь звуки из рощи?

Медленно мотнув головой в сторону пальмовых зарослей, она аккуратно достала свою Беретту из кобуры и сняла с предохранителя.

– Вы девушки умеете ускользать от ответа! – пошутил Александр, как внезапно в его сознании забренчал тревожный звон. Он резко повернулся в сторону пальм, откуда из темноты зарослей доносился странный рычащий звук.

– Что за?! – возмутился Сокольский и машинально схватив пистолет, направил дуло в сторону рощи.

София медленно попятилась от пальмовых зарослей в сторону океана. Юноша решил последовать её примеру. Звуки становились всё отчетливей и действовали так устрашающе, что кровь, взбудораженная тестостероном потихонечку начала стыть под жаркими лучами солнца.

– Разойдемся в стороны для дезориентации нападающего, – едва слышно сказал София холодным тоном. Она напряглась словно пантера, быстро переставляя ноги и отходя от Сокольского в бок, – на колено и стреляй, если их будет много. Целься в грудь, больше шансов попасть.

– Знаю, – кивнул Александр. Сняв свой пистолет с предохранителя, он максимально тихо взвел курок, без металлического шума.

Медленно двигаясь спиной к океану и выставив перед собой пистолет так, как показала Софи, Сокольский чувствовал, как сердце забилось чаще, чем обычно, зрение обострилось, а слух стал чётче.

Тогда-то до него донеслись животные рыки. Ещё пару шагов и Александр понял, что отступать некуда. Босые ноги предательски омывал океан, окатывая пеной от волн, и солнце почти скрылось за далёкими тучами. Ещё чуть-чуть и на их мир опуститься тьма.

Тут его взору открылось удивительное.

На пляж, из тени пальм и кустарников вырвался человек в оранжевом комбинезоне. Постояв с пару секунд, он медленно двинулся в сторону Александра, издавая зловещее гортанное рычание. Изо рта его текла вязкая, странного тёмного цвета слюна, волосы на голове отсутствовали вместе с клочками кожи, обнажая воспалённую ободранную плоть. Налитые кровью глаза зловеще горели и не предвещали ничего хорошего.

– Стой! – начала София с английского и стала лихорадочно перебирать это слово на всех языках, которые знала. Странный одичавший, лишенный человеческих качеств персонаж, не слыша призывов брюнетки, медленно двигался к юноше.

Сокольский пошёл боком от Софии, держа на прицеле голову приближающегося человека в оранжевом комбинезоне. София выстрелила рядом с ногой персонажа, выбив фонтанчик песка.

Обезумевший, оглушенный резким хлопком, на мгновение остановился и злобно посмотрел на неё. На его лице исказилась животная злоба, и залившись нечеловеческим криком, он ринулся к ней.

София машинально выстрелила в одну ногу, и это ненамного сбило темп, но человек в оранжевом комбинезоне, ведомый нечеловеческой яростью ринулся дальше. София прицелилась в голову, нажала на спусковой крючок. Тут, её любимая и хваленая Беретта дала осечку.

– Гадство! – выпалила София, передернув затвор. Нажав на спусковой крючок несколько раз, она поняла – патроны отсырели, – подстава!

Разъярённый персонаж неуклюже мчался на Софию, и оставалось каких-то три-четыре метра. Неожиданно для неё раздался выстрел. Пуля прошила голову нападавшему дикарю, и он, безжизненно откинувшись, неуклюже рухнул на песок.

Кровь барабанила в ушах Софии, она смотрела на мёртвое тело, и её мозг профессионала кричал ей, – какого чёрта ты стоишь!

Быстро вытащив обойму и отщелкнув патрон, Софи вставила её в пистолет, перезарядила его. Медленно двинувшись к телу, она произвела контрольный выстрел в голову. Выстрел, прогремевший и прокатившийся по пляжу, срывая редких птиц с макушек пальм быстро затих. Безмятежность вновь опустилась на пальмовую рощу и вечернее побережье.

Сокольский стоял там, где стоял. Опустив пистолет, он с неподдельным интересом смотрел на изувеченное рваными ранами тело, и думал про себя, – я снова убил человека! Опять. Для чего? Спасая жизнь свою, и жизнь Софии? Значит, убил не просто так. Но почему он не останавливался на предупреждения и предупредительный выстрел? Ведь любой адекватный человек испугался бы и сто раз подумал. Значит, это был лишенный разума человек. Бандит, псих, террорист или наёмник? Странный у него вообще вид…

Размышления юноши прервал уже знакомый ему голос.

– Спасибо, – тихо поблагодарила юношу София, всё ещё держа под прицелом голову мёртвого человека и пристально осматривая его.

Ударив по его по босой ноге и пнув в бок, София поняла – он не прикидывается – он мёртв. Кровь и частички мозга, вытекая из пробитой черепной коробки напитывал девственные белоснежные песчинки в неприятный бурый оттенок.

Сокольский посмотрел на Софию, и заключил для себя, – чёрт меня дери! Убивает не раздумывая. Кто же она такая? И где моё отвращение к убийству, паника и чувство сожаления? Может быть всё стёрлось вместе с памятью… или я такой же как она, и лишён признаков слабости?

Подойдя к Софии в плотную и тронув её за плечо, Александр нарушил тишину, – кто он, как думаешь? На обычного человека не похож. По внешнему виду так он очень нездоров, и явно тянет на звание ходячего трупа года.

София, оценивая ключевые моменты у убитого ими странного человека, быстро оглядела погружающееся в вечер побережье. Она тихо сказала, – он не болен, он заражен. Видишь номер на комбезе? Персональный код. Такие бывают либо у заключенных, либо…

София немного помедлила, закусив нижнюю губу и прищурив взгляд, производя исчисления в голове, продолжила, – либо у подопытных. Судя по поведению, предсмертным движениям, издаваемым им звукам и отсутствием болевого порога при выстреле в ногу, – он заражён. Намеренно.

– Интересно чем, раз так его покорёжило? – спросил Александр, в надежде на то, что всезнающая София ответит и на этот вопрос.

– Не знаю, не уверена… – проговорила она, – но подозреваю одно, – она указала пистолетом на мёртвого персонажа и в сторону пальмовой рощи, вглубь острова. – Он не один, и мозаика начинает складываться. Наш перелёт сюда, отсутствие появления скорого подкрепления, полная безмятежность, ни одной туристической яхты. И теперь этот тип… на нас решили поохотиться.

– Выслали гончую, – предложил юноша, воспроизводя в сознании правила человеческой охоты на животных.

– Ага, – кивнула София и быстро оглядела пальмовые заросли, подступившие к побережью, – здесь оставаться опасно, надо двигаться.

– Куда? – вскинул бровями Александр и обвел рукой пространство с зажатым в ней пистолетом, – скоро будет темно, глаз выколи! В рощу я точно не пойду, на плоту всю ночь в океане не проведешь, от болтанки и тошноты загнёшься, или акулы сожрут, нежели от ходячих зомби. Остаётся двигаться вдоль побережья.

– Тут ты прав… – задумалась София и посмотрела на то, как солнце предательски опускалось за линию горизонта. С каждой новой минутой пляж, да и весь окружающий мир стал темнеть, теряя насыщенность красок. Между тем, на синем небе за подкрашенными алым цветом облаками загорались первые звёзды, словно занавес медленно приоткрывая россыпь созвездий.

Немного погодя София добавила, – нужно двигаться, рядом с этим типом оставаться нельзя. На нем может быть радиопередатчик, и кстати! – тут Софию осенило, глаза расширились, и она резко замолчала.

Подойдя к напарнику вплотную и коснувшись его уха своими губами, она произнесла еле слышно, – на нём может быть радиопередатчик или подслушивающее устройство, так что нам лучше забрать плот, молча оттащить его метров на сто пятьдесят от мертвяка, при этом посвящая подслушивающих нас людей о планах наших действий.

Сокольский отстранился, кивнул, и, поднеся свои губы к уху Софии, вдохнул её запах волос. Едва не опьянев от аромата, юноша шёпотом прибавил, – нужно дезинформировать их.

София, хитро улыбнувшись, кивнула. Блеснув глазами, брюнетка проговорила обычным тоном вслух, – ты прав, надо двигаться, определенно вдоль побережья! Солнце зашло на горизонте, так что нам нужно идти относительно захода влево, а сама она едва заметно кивнула головой туда, куда юноша так не хотел идти.

Сокольский молча и отрицательно покачал головой, но София смерила его хладнокровным взором, пару раз убедительно кивнула. Александр вновь дал отрицательный ответ.

Тогда она, притянув к себе несговорчивого юношу, добавила ему на ухо ещё тише, чем обычно, – на открытом побережье нас выследить проще всего! В роще, в тени кустов и деревьев, пусть наш темп продвижения и не будет быстрым, у нас больше шансов остаться незаметными с воздуха, да и вообще. Хочешь – не хочешь, но нам придется пройтись по джунглям в ночи. Но при этом, идти мы будем вдоль побережья, а не вглубь острова, невесть куда.

– А плот? – Александр припал к уху Софи, – его тоже потащим по джунглям?

– Нет, протянем по пляжу, кинем рядом с пальмой вроде этой, заберём по максимуму и двинемся в противоположную сторону, – нашептала София Александру, едва не касаясь губками его уха.

Сокольский отстранился от неё, немного подумал, окинул взором вечернее побережье и песок, на который высыпали многочисленные крабы и утвердительно кивнул.

– Будь по-твоему! – сказал Сокольский вслух, быстро подмигнул и двинулся к плоту, обойдя мёртвого персонажа.

Минуту спустя Александр, вцепившись в плот, тащил его один. Ноша была не легкой. Вес оружия, лежавший в ней, давал о себе знать.

В это время София, как ему казалось, проделывала более важное дело. Она уверенным поступями шла с карабином наперевес, и постоянно озиралась на погрузившееся в сумрак побережье и пальмы, зловеще манящие своей красотой к себе. София вслушивалась в многочисленные шорохи, резкие крики птиц и прочую какофонию тропических звуков. Она всячески пыталась определить, нет ли рядом с ними опасности, вычленяя каждый оклик дикой природы.

Так в безмолвии, постоянной переглядке и напряжении, пара молодых людей шла дальше, в неизвестность. Тем временем остров готовил для них очередной сюрприз.

Карибский бассейн, близ острова Мартиника.

Яхта «Peregrinus»

В эти минуты.

Теплую поверхность загорелой бархатистой кожи щеки тронула своим холодным движением единственная слезинка, выкатившаяся из зажмуренного глаза.

Стоя на палубе в одиночестве, покинув кают-компанию для совещаний, Кристина вдыхала тёплый ночной воздух, ощущая в нём присутствие морской влаги. Сон не шёл к ней вообще, и ничто не спасало её от гнетущих мыслей о судьбе своего любимого, о его исчезновении вместе с агентом Софией, после того страшного взрыва. Более всего её тревожило то, что интеллектуальная связь, которая возникла между ними на уровне сознания, перестала быть. Взаимосвязь пропала в тот момент, когда наёмник ударил Александра по голове, а после погрузил в вертолёт вместе с Софией. Но и тогда Кристина ничего не могла сделать, она была в полуобморочном состоянии. Чёртов взрыв!

…ударная волна откинула её и Максима Орлова в море, к бушующим пенным валам, катящим на скалистое побережье. В тот момент им посчастливилось не разбиться о рифы и вырастающие из воды каменные глыбы у отвесного утёса. Они спаслись тогда, Максим схватил её, заплыл за скалу, уцепился за острый выступ скалы и сражался с волнами, так сильно желавшими размазать парочку об утёс. Но ни она, ни он, ни Екатерина Разумова ничем не могли помочь тогда Александру и Софии. Они не смогли воспрепятствовать похищению. Её и Максима, изрезанного скалами, подобрал на моторной лодке Антом Разумов и увёз потрёпанную парочку на яхту, дрейфующую далеко…

Реальность вернула её из воспоминаний, порывистый ветерок обдувал её стройную фигуру, заключенную майку и короткие шорты. Но её не волновало ничего, ни живописные оконечности острова с прекрасным побережьем и пальмовыми рощами, погруженными в умиротворение при ярком свете луны. Ей было плевать на те мириады звёзд, рассыпавшиеся на чёрном небосводе бархата, подмигивающие Миру людей. Даже эта красота не вызывала у Кристины интерес и восхищение.

Спокойная музыка Баха, доносившаяся из внешних динамиков звуковой системы, оборудованной на яхте Странник не приносила ни капли успокоения. Всё в ней, в Кристине, сейчас было тревожно и беспокойно. Вся внутренняя сущность её сжалась в маленький комочек, и он дёргал за нервные нити каждую секунду, добавляя к и без того обострённым чувствам нервозность, печаль и тоску, невыносимое колкое одиночество и липкий страх.

Медленно раскрыв мокрые от слёз карие глаза, она увидела вдалеке в темноте ночного воздуха северную оконечность острова и дикий пляж, на который накатывали волны, разбиваясь в белоснежные брызги, искрясь на фоне чёрного моря в свете яркой Луны. Казалось бы, от данного картины у любого человека должно перехватить дыхание, но брюнетка, стоявшая на самом краю форштевня³, думала лишь об образе любимого человека.

Она вспоминала о его миловидной и добродушной улыбке, о его порой озорном и в тоже время серьезном кареглазом взоре, о его разностороннем внутреннем мире. Она слышала в памяти его голос. Голос, несмотря на грубоватые нотки, был слаще для неё любого оперного певца и птичьей трели.

Нахлынувшие воспоминания об Александре как очередная пенная волна вызвала у ней очередной приступ одиночества. Не замечая сама того, Кристина опустилась на деревянную палубу, обняла себя за колени и тихонечко заплакала, успев вымолвить лишь одно, – …Сашка, пожалуйста, вернись ко мне!

В эти минуты, в просторной и весьма роскошной каюте для совещаний, за большим овальным деревянным столом, сидел и медленно покручивался из стороны в сторону в кожаном кресле Максим Орлов. Макс недавно завершил визуальную беседу со своей возлюбленной Анастасией. Его жена находилась в России, в столице, где по разнице во времени всё ещё был полдень. По видеосвязи Максим наблюдал за своей юной красавицей женой, которая с нескрываемым переживанием расспрашивала, видя мужа на своем мониторе. Анастасия поведала мужу о своих событиях за прошедший день, о том, что соскучилась и ждет его всей душой и сердцем. Ещё она желала, чтобы возвращался как можно скорей и понянчил Елизавету. При виде миленького личика Елизаветы и её кристально чистых голубых глаз, у Макса на душе стало гораздо теплее, и печальные события минувшего дня отхлынули на короткое время. Елизавета сейчас спала после обеда, и Анастасия показала на камеру их маленькую дочурку.

– Ничего, – подумал Максим, – скоро я тебя обниму!

Орлов имел доступ к видеоконференции со своей любимой в любой желаемый для него момент времени, но он понимал, что из-за разницы часовых поясов это не всегда удобно. Анастасия в своё время была в курсе произошедших событий на базе, про исчезновение Александра. Но видя измученное и напряженное лицо мужа, она не стала ворошить свежую рану. Кое-что она знала. Игорь Клементьевич Власов приехал к ней лично и проинформировал её с глазу на глаз. Анастасия понимала, если новости есть, какими бы они не были, Максим их обязательно скажет, но он ничего не сказал по видеосвязи, значит, новостей нет. И нет изменений.

После видеосвязи с далеким, но родным домом и разговором с любимой, Максим заметно успокоился, хотя общее состояние оставляло желать лучшего. Тело постепенно переставало ныть после многочисленных ударов, порезов и ссадин, которые он получил во время операции на базе и барахтанье в море посреди острых как бритва прибрежных скал. Бурый синяк под правым глазом потихонечку проходил благодаря уникальным мазям и лекарствам, которыми его пичкала Разумова Екатерина, быстро накинув на себя роль медсестры.

Орлов сидел ещё потому один, что ждал новостей из Москвы от Игоря Клементьевича. Пока Екатерина крутилась на камбузе⁴, готовя слишком ранний завтра для почти четырёх часов утра, Антон Сергеевич отдыхал после бессонной ночи переговоров с Олегом Игоревичем Власовым. Тот по утреннему московскому времени отбыл к ним на частном самолете компании–прикрытия. Все были заняты делом, и лишь Кристина пребывала в состоянии внутреннего дисбаланса.

Максим обвёл взглядом просторную каюту и приковал томный взгляд к бутылке тёмного доминиканского рома, стоявшего на дубовом столе.

– Саня, сейчас тебя явно не хватает! – с грустным видом произнёс Орлов и взял бутылку с ромом. Наполнив в один стакан тёмной алкогольной жидкости, Максим, покручивая в руке бокал, смотрел на него голубоглазым вдумчивым взором.

– …и что дальше? Как жить в таком ритме опасностей, постоянных изменений, когда ты не в силах повлиять на многие переменные? – с этими беззвучными мыслями Максим одним глотком осушил стакан с ромом и со стуком поставил его на поверхность стола.

…взрыв, ударная волна, барахтанье в воде в собственном полубредовом состоянии, крик Кристины о помощи, его собственное бессилие помочь другу, ощущение беспомощности и страх быть раздавленным валом на острых скалах утёса…

Всё это снова накатило на Макса. Сжав кулак так, что аж побелели костяшки на пальцах, Орлов тихо прошипел, глядя на огромный потухший монитор – чёрта с два! Это ещё не конец.

Неожиданно дверь в комнату совещаний отворилась, и в неё зашло электронно–механическое компьютерное существо, робот именуемый как Арес.

– Я не помешаю вам своим присутствием? – произнес робот с высоты в два метра своим электронным голосом, в который он постарался вложить интонацию учтивости и доброжелательности.

– Нисколько… – махнув рукой, ответил Максим, при этом недоверчиво посмотрев на высокого робота. Он был одет в синтетические тряпичные кеды, обтягивающие штаны и водолазку оттенка морской волны. Лишь неприкрытая овальная голова и кисти рук выдавали не биологическое происхождение данного существа.

– Спасибо, Максим, – ответил робот Арес, прошёл вдоль ряда кожаных кресел и остановился напротив Максима.

– Сейчас он, наверное, начнет втирать про мой повышенный уровень стресса и то, как алкоголь лишь увеличивает данный показатель… – подумал про себя Максим, внимательно и вдумчиво наблюдая за высокотехнологичным роботом. Максим, за полтора года работы в агентстве всё ещё не до конца привык к тому, что российским учёным, пусть и из секретного ведомства, но удалось сделать что-то сложнее телевизора «Рубин».

– Судя по вашему эмоциональному состоянию, вы хотите провести время в тишине и одиночестве? – возвестил Арес, едва заметно склонив овальную голову в бок, взирая на Максима через трёхмерную систему цифрового видеонаблюдения, параллельно измеряя его температуру тела, расширение зрачков, отслеживая мимические реакции.

– Чёрт побери, ты прав! Но что ж, давай побеседуем, – проговорил Максим слегка грубовато и сразу же пожалел об этом, рассматривая электронное существо.

События минувших дней и опасение за будущее не вышли у него из головы, а переломанные тогда ноги, сейчас откликнулись в памяти, придавая реальности ещё большее недоверие к механическим существам.

Робот отодвинул кожаное кресло и аккуратно сел на него. Кресло заметно просело под тяжестью робота, но оно было рассчитано на вес электронных существ и поэтому выдержало нагрузку. Арес положил механические кисти рук на поверхность стола и повернул голову к Максиму. Орлов потянулся за бутылкой и налил себе в стакан вторую порцию рома.

– Почему вы, люди, принимая для себя факт, что алкоголь усугубляет эмоциональное восприятие, окрашивая его в негативные тона, сознательно идете на распитие спиртного? – выдал Арес, постучав механическими пальцами по столу, сам пытаясь подражать человеческим привычкам.

– Мы многое делаем вроде бы осознанно, что порой не поддается анализу, и в итоге приводит к нелогичным поступкам, – ответил Максим, глядя на робота. Он в тысячный раз восхищался тем, что сидящий перед ним набор передовых механических, цифровых аппаратно-программных разработок в оболочке из многофункционального пуленепробиваемого сплава может вести сложную философскую беседу.

– Противоречие собственному разуму и эмоциям, – ответил робот, отбив новый ритм механическими изящными пальцами по столу, – свойственная тенденция для человеческого мозга.

Максим, покручивающий в руке бокал с ромом, вдруг ощутил приступ открытой неприязни к электронной машине. Но Максим старался не выдавать этого во внешней реакции, зная, что робот анализирует его каждую долю секунды.

Орлов плюнул на субординацию и пошел в наступление, чуть повысив тон, – что в этом плохого, в противоречиях самому себе? По-моему, на этом и строится характер и уникальность личности. Ведь если бы мы делали всё по одной схеме умозаключений, мы были бы однообразны, независимо от внешнего отличия и половых признаков. Разносность дает возможность выбора, выбора поведения, мыслей и идей, поступков!

– Я лишь хотел донести то, что ты должен оставаться в данной ситуации в здравом и трезвом уме, – хладнокровно ответил робот, – алкоголь лишь усугубит твоё восприятие реальности.

После этих слов Арес показал механическим указательным пальцем на бутылку рома и поднес палец к голове.

– Знаешь, если бы ты был человеком, ты бы, наверное, понял меня… – сухо ответил Максим, быстро осушив стакан с ромом.

Поставив стакан на стол, Орлов наклонился вперёд и добавил, сощурив покрасневшие глаза, – а вообще, если бы у тебя был желудок, ты бы не отказался пропустить со мной стаканчик другой, придав цифровому сознанию остроты в понимании окружающего мира тебя!

После Орлов встал, усилием воли улыбнулся роботу, но толика иронии сквозила в его выражении лица. Максим нисколько не пожалел о своём поведение, развернулся и вышел из просторной каюты для совещаний.

Робот, оставшийся в одиночестве за столом, спустя полминуты потянулся за бутылкой рома. Сжав её в механической кисти, Арес, как застывшая в граните статуя бездвижно смотрел на неё какое-то время.

Минуту спустя он произнес тихим электронным голосом, – жаль, что меня создали как неполноценную форму жизни, тогда быть может, имея желудок и возможность впитать этот отравляющий разум эликсир, через призму иных ощущений я смог бы понять человека до конца!

После сказанной им фразы, Арес аккуратно поставил бутыль в поставку, встал со стула, оглядел со вкусом обставленную кают-компанию для совещаний и вышел из неё.

Максим, вышедший, на верхнюю палубу, мягко освещенную не только лунным светом, но и системой внешней иллюминации увидел Кристину. Она сидела в одиночестве на самом краю форштевня. Вся роскошная обстановка яхты Peregrinus каждый раз поражала Максима своей уникальностью, когда он бывал на ней. То, как было выполнено внутреннее убранство, насыщенное не только дорогими материалами, предметами быта, но и передовыми инженерными и автоматизированными технологиями, заставляющими работать яхту в полностью автономном режиме. Миниатюрный реактор, опреснители воды, сложное по технологическому решению электронное оборудование. Всё вызывало удивление, восхищение и гордость одновременно.

Первый вопрос, который посетил Орлова тогда, когда он впервые вступил на борт яхты и прогулялся по ней, был таким «О–го–го, и откуда деньги на такое?!»

Неспешно пройдя мимо большого круглого стола со стульями и шезлонгами, Максим присел на корточки рядом с Кристиной. Глядя на неё, он попытался не думать о грустном.

– Еда на подходе, – сказал Орлов, по-дружески похлопав девушку по плечу, – да и новости от Власова старшего должны прийти.

– Хорошо, спасибо Максим, – отстранённо ответила Кристина, посмотрев на Макса заплаканными покрасневшими глазами, – ты как?

– А-а, я в норме. Организм потихонечку приходит в себя, а всё остальное царапины. Правда, сейчас пришлось выслушать очередную лекцию от говорящего тамагочи⁵ – ответил Максим просияв улыбкой, пытаясь подбодрить Кристину.

– От кого? – переспросила Кристина, не поняв, о чём конкретно говорит Орлов.

– С Аресом общался на тему нервного стресса и вреда алкоголя, – ответил Максим, глянув на лунную дорожку на тёмных водах Карибского моря.

– Хех, тамагочи… – усмехнулась Кристина, посмотрев на Макса повеселевшим взглядом, – не греши на них, они уникальны, и они ещё сыграют свою роль в будущем!

– Согласен! Теперь-то я понимаю, что путь эволюции Вселенной полон сюрпризов! – сказал Максим, привстав и посмотрев вперед на живописные ландшафтные изгибы острова, погруженные в ночную дрёму, – и не все её элементы изучены.

– Ты даже не можешь себе представить, какой это ящик Пандоры,⁶ – ответила Кристина, вспомнив о существах из иного Мира и о той роковой встречи с Александром, с которой они начали погружаться в этот ларец, изучая саму Вселенную. Немного помедлив, Кристина добавила, – и подобно этому мифическому ларцу Вселенная не имеет дна, предела постижения.

– Я знаю одно, – уверенно сказал Максим, посмотрев на Кристину и буквально ощущая своим существом её переживания, – сама Вселенная не даст в обиду Александра, иначе она нарушит собственную композицию, гармонию. Если так, можно сказать.

– Я тоже хочу в это верить, Максим, я тоже… – сказала Кристина, почувствовав прилив сил.

Встав рядом с Максимом, она посмотрела на лучшего друга Александра с высоты своего роста и, улыбнувшись по-доброму, добавила, – спасибо, для меня эти слова многое сейчас значат, и хочется действительно верить в то, что Вселенная ниспошлет ему силы для правильных действий, где бы он не был сейчас.

– Пошлёт-пошлёт, найдёт и добавит! – по-доброму улыбнувшись, ответил Максим, глядя Кристине в её красивые карие глаза, и немного полюбовавшись природной красотой девушки, мягким тоном добавил, – тем более у него есть очень важный стимул для жизни.

Кристина, вдохнув тёплый и влажный морской воздух, почувствовав себя уверенней, и не такой уж одинокой, выдохнула, – какой?

– Ты, Кристин! – мягко ответил Максим, улыбнувшись по–дружески. Не отводя взгляда с брюнетки, он прибавил – ты для него стала главным смыслом в жизни, и Сашка будет бороться до последних сил. А сил у него хватит! Он всегда хотел изменить этот грёбаный Мир, и, похоже, он нашёл то, с чего можно начать. Все вместе, мы сможем стереть с лица земли тех, кто стремится его поработить и уничтожить.

– Изменение Мира процесс титанически сложный, и цена проигрыша велика, – ответила Кристина, в которой взыграли разносторонние чувства, – но, как бы сказал Саша – в этой Вселенной нет ничего невозможного!

Ещё немного постояв вдвоём в тишине ночного пространства, наблюдая за луной, мерцающими звёздами и всплеском волн, с пеной разбивающихся о борт огромной яхты, молодые люди двинулись в помещение, покидая палубу.

Наружное освещение автоматически погасло, и тихая спокойная лирическая музыка перестала играть, погрузив яхту в какофонию не менее прекрасных природных звуков, окруживших её со всех сторон.

Где–то в Океании.

Остров.

Время неопределенно.

Когда на остров опустилась тропическая ночь, он ожил, просыпаясь от дневного сна. Птицы, животные, различные насекомые и другие его жители встрепенулись, словно после долгой спячки. То тут, то там раздавалось карканье и перекличка птиц, летящих над верхушками пальм или перелетающих от кустарника к кустарнику. Иногда, где-то далеко раздавалась животный клич такой силы и продолжительности, что по всей коже невольно пробегало стадо мурашек, окатывая организм холодном, несмотря на влажный душный климат.

София и Александр оставили плот на побережье, закидав его листьями и разобрав каждый себе оружие с необходимыми боеприпасами. Сокольский повесил на себя сумку с взрывчаткой и остальным оружием, и от зудящей мысли, что у него за спиной болтается это смертельная чертовщина, поневоле становилось жутко.

Прошло три часа с того момента как покинули место убийства и двинулись в путь, в неизвестность. Шли они довольно медленно, вслушиваясь в каждый природный звук, шорох, эхо. Периодически, София останавливала юношу резким движением поднятой вверх руки и всматривалась в, казалось бы, непроглядную пальмовую рощу, где каждая тень, казалось, скрывала убийцу. После тщательного и внимательного анализа местности София делала той же рукой жест призывающий двигаться дальше, и путники продолжали плавное продвижение в неизвестность.

Александр, прикидывая скорость и направление движения начал понимать, что они двигаются не параллельно побережью, а углубляются внутрь острова. От воспоминаний о нападавшем диком персонаже, в мозгу сразу же позванивал тревожный колокольчик.

– Надо было оставаться на пляже, – мысленно заключал Сокольский, – но и там не безопасно. Чёрт, как хочется домой! – и от этой мысли юноша попытался представить свой дом. Напрягая каждую клетку своего головного мозга, Сокольский увидел странную картину прошлых лет.

…жарко. Солнце, раскаленное и ярко сияющее, напекает голову. Он, стоя в видавших лучшие времена джинсовых шортах, сложив руки на конце палки, смотрит на дом. Нет, это не палка, это садовая тяпка. В горле давно пересохло, но приступ жажды ещё не наступил. Глаза его устремлены на большой дом из красного кирпича, увенчанный бордовой крышей из металлочерепицы. Поверхность оконного стекла поблескивает в лучах полуденного солнца.

Вдруг рядом с ногой проскользнуло что-то пушистое. Опустив взгляд вниз, юноша добродушно улыбнулся, услышав звук «мяу». Кошка. Приметив хозяина, кошка завиляла хвостом и кинулась кататься по тёплой сухой и пыльной земле, периодически мяукая и урча.

Положив тяпку на землю и присев на корточки, он начал гладить питомца по гладкой и ухоженной шерсти. Урчание стало ещё громче. Высокие фруктовые деревья, высаженные симметрично по огороду, слегка шуршали листьями от лёгкого ветерка. Где-то пахло черешней, где-то растущей мелиссой и виноградником, где-то слышалось чириканье птиц и лай соседской собаки.

Вдруг за спиной раздался чей-то до боли знакомый с детства голос. Мама. Она звала к столу на обед, и сообщила, что папа и сестра уже ждут. Он встал, повернулся к маме, улыбнулся и пошёл неспешно в дом…

– У меня есть семья! – прошептал Александр, и по телу прокатилась тёплая волна положительных эмоций.

– У многих она есть, – шепотом проговорила София, быстро повернувшись и окинув взором тёмный силуэт Александра, – вспомнил что-нибудь?

– Да, кажется эта была фазенда, – ответил паренек, пробираясь за Софией через мелкую растительность и кустарники, – семейный дом, в довольно тёплом месте. Но не там, где я живу.

– Не в Москве значит, – прошептала София, ступая вперед словно пантера, входя в чужие владения, – многие имеют дома в Подмосковье и близлежащих областях.

– Нет, там всё другое, растения, запахи, небо. И климат весьма жаркий, – ответил Александр, представляя ту жару, которая давила не него тогда.

– Счастливчик, каждый хотел бы домик в тёплых краях! – заключила София шёпотом и продолжила крадущийся путь в роще – вспомнишь, не переживай.

– Надеюсь, – ответил юноша и тут же уткнулся в спину резко остановившейся Софии.

Впереди, в метрах семи от них в свете звёзд и луны, на небольшой опушке среди пальм стояло четырёхметровое каменное изваяние. Исполинский таинственный идол.

– Что за? – вслух прошептал Александр удивлённо, но София быстро прижала свободную руку к его губам, и юноша смолк, пожав плечами виновато.

Медленно, водя в разные стороны дулом чёрного карабина, София, бесшумно передвигая ногами, обошла небольшую опушку и окинула идола взглядом от основания до верха.

Сокольский подошёл к ней. Внимательно озирая каменное изваяние, он едва слышно прошептал, – похоже он тут тусуется не один век.

Всматриваясь в испещренное ветрами и временем изваяние древних мастеров, поросшее от основания до середины травой и мхом, Александр добавил, – а может быть и не одно тысячелетие.

– Скорее всего, – ответила София, приглядываясь к замысловатым пиктограммам. Рисунки были высечены древним мастером с высокой точностью к деталям и аккуратными рядами раскинулись на передней части идола.

Сокольский, ведомый странным желанием, медленно потянулся рукой к идолу, но София снова прервала его порыв.

– Не стоит! – быстро остановила она его руку своей и почувствовала некое смущение за то, что сильно стиснула кисть юноши. Немного помедлив, она добавила, – не стоит его тревожить. Мало ли что.

Сокольский, сквозь ночное пространство заглянул ей в почти чёрные глаза, и едва не прыснув от смеха, добавил – и нас накроет древнее проклятье! Хотя ты у нас специалист по всему, что есть на свете. Может, поделишься соображениями что это такое?

София приняла легкий укол с достоинством и тихо прошептала – Вы мужчины так и любите всё потрогать, прежде чем изучить объект и ознакомится с его сущностью.

– Н-у-у, кинестетика лучше всего помогает воспринимать окружающий Мир, особенно через призму приятных ощущений, – выдал юноша и повернулся к идолу.

– Память-таки тебе не совсем отшибло, – с саркастической ноткой продолжила София, которой пришлась по душе словесная игра, – умными словами оперируешь.

– По-видимому, я ещё и не такое могу! – ответил Александр, сдерживая ухмылку, – раз череда событий в жизни привела меня на этот остров.

София вздохнула, посмотрев на юношу в потрёпанных шортах и футболке. Перекинув взгляд на каменное изваяние, погруженное в многовековое молчание, она мысленно добавила, – что есть, то есть. Такие приключения – удел не для рядового смертного. Бог с ним, о чём это я? Нужны ответы на вопросы, чёрт их побери!

– Это не египетское письмо и точно не письменность майя, – предложил шепотом Сокольский, вспоминая образцы письменности различных древних цивилизаций, знания о которых вдруг начавших всплывать из подсознания сами собой. – Очень отдалённо похоже на смесь финикийского письма с другим… но вот с каким? – заключил Александр, указывая пальцем на иероглиф, напоминающий лодку, стоящий рядом с чем-то похожим на древнюю букву.

      София, будучи специалистом по современным европейским и азиатским языкам, знала историю их возникновения от языков, корнями уходящих глубоко в прошлое человечества. Она смотрела на символы, значение которых так и вертелось в голове, но язык всё никак не мог вымолвить их перевод.

– Похоже, ты любил просиживать за книжками, – ответила София. Указав на ряд символом, имевших отдаленное подобие букв, она пояснила, – это финикийский алфавит. Он был родоначальником большинства известных человечеству письменных систем. Финикийский алфавит насчитывал двадцать две согласные буквы.

– А гласные? – спросил юноша, представляя письмо, записанное справа налево без гласных определяющих звуков.

– Вместо гласных зачастую вставлялись диакритические знаки, служившие дополняющим элементом при различии множества гласных звуков. Гласные могли иметь разную интонацию и произношение, и соответственно меняющийся смысл слова. Поэту и использовалась такая сложная на вид система записи. Древние языки были гораздо сложнее, и с прогрессом человечества шли по системе упрощения правил написания, чтения и произношения. Здесь с тобой мы наблюдаем запись финикийского языка вперемешку с…, – София немного задумалась, закусив губу, вглядываясь в буквы, приобретавшие при слабом свете луны магический оттенок, – с местным самостоятельным языком. Эти иероглифы не вызывают у меня в памяти какие-либо ассоциации с другими древними письменностями.

– Лодка есть лодка! – буркнул Александр, оглянувшись вокруг на пальмы и кустарники, таящие в себе и ночной покой, и непонятное чувство древней таинственности. Повернувшись к каменному идолу, шёпотом добавил, – если бы я не знал, как написать фразу красивая женская фигура, то я, скорее всего бы нарисовал её во всей красе, ну или примитивно, так как делали это пещерные люди, рисуя угольком на стенах своей пещеры ритуал охоты на мамонта.

София чуть не прыснула от смеха, по поводу такого пошлого примитивного сравнения, но в целом поняла, – Сокольский был прав. И ведь точно, если не знаешь, как объяснить слово далекому иностранцу, то будь у тебя ручка и бумага под рукой, ты бы нарисовал тот предмет, который тебя интересует.

– Логика у тебя, однако, эмм, мужская… – шёпотом заключила София, окинув иероглифы-рисунки, теряющие чёткость в ночном воздухе. Вслушиваясь в ночную какофонию звуков, она добавила так же тихо, – будь у нас больше времени, можно было бы расшифровать иероглифы-рисунки и попытаться осмыслить их значение.

Сокольский стоял рядом с Софией и тут где-то поблизости послышался приглушенный животный рык.

София резко развернулась на пятках и выставила чёрный карабин в ту сторону. Ничего. Рык послышался правее, рядом с кустарником и примыкающей к нему пальме. Направив карабин в темноту, целясь чуть ниже человеческого роста, София замерла. Снова ничего. Но было ясно, что рядом кто-то есть.

– Нас изучают, – едва слышно сказала София, напрягаясь всем своим профессиональным существом, вглядываясь в кусты и буйство растительности, казалось бы, сжимающей их в плотное кольцо, – будь готов!

Снова послышался рык, и едва тихое шуршание травы. В свете луны блеснула пара диких глаз и снова скрылась в зарослях папоротника.

Пульс участился, и София почувствовала тревожный звоночек, который всякий раз раздавался при приближении смертельной опасности. Этот оклик ни разу её не подводил.

Сокольский, вглядываясь в ночное пространство пальмовой рощи и опушки, вдруг на подсознании ощутил присутствие посторонней силы. Она словно предупреждала об опасности, неся поток энергии. Юноша засунул пистолет за пояс, и, опустив руки, медленно начал отходить от идола.

– Что ты творишь? – прошипела София, недоумевая. Водя карабином из стороны в сторону, она шикнула, – вернись!

В ночном свете показалось оно, и от увиденного в висках у Софии застучало ещё сильнее, а пульс готов был соревноваться с автоматной очередью.

На опушку, из тропических зарослей вышла здоровенная пантера. Бесшумно ступая когтистыми лапами по земле, медленно неся мускулистое туловище, заключенное в песочную с тёмными пятнами цвета шкуру и издавая теперь более отчетливый рык, животное приближалось к Александру.

– Приехали! – подумалось Софии, и чувства обострились как никогда. Сердце готово было вырваться из груди, в висках барабанила кровь вперемешку с адреналином, и никакие здравые рассуждения профессионального оперативного агента, которые она сейчас пыталась провести у себя в мозгу, не помогали ей прийти в осмысленную хладнокровность. Перед ней выступала дикая природа, несущая внутреннюю мощь, смертельную опасность и грацию вида одновременно.

Пантера с каждым уверенным крадущимся шагом приближалась к юноше, и София направила карабин на пантеру, едва слышно переведя рычаг положения стрельбы в полностью автоматический режим.

– Одной выпущенной пулей такую киску не завалишь! – подумала София.

Александр посмотрел в сторону Софии и сам того не понимая покачал головой, призывая её не стрелять. Он снова повернулся к медленно крадущейся пантере. Ему казалось чересчур странным то, что он сейчас не чувствует страха, им не овладевает желание закричать и броситься бежать куда угодно, лишь бы подальше, от этой здоровенной кошки. Кошка!

Сокольскому невзначай вспомнилось, как он в детстве нашёл свою любимую кошку, вернее то, как она свалилась к нему на руки, посланная с неба, а точнее тогда выброшенная кем-то с балкона пятого этажа. Тогда, он, будучи ещё ребенком, играющий в палисаднике под балконами дома в прядки с ребятнёй услышал писк сверху и увидел летящий с неба предмет. Он машинально выставил вперёд руки и на них упал мягкий пушистый комочек, маленький испугавшийся котёнок. Александру тогда в ещё совсем молодом сознании это показалось каким-то знаком свыше. Он взял котёнка, сразу же прекратив мальчишескую игру, и отнес его домой. Родители были не против желания сына, и приютили маленькую кошечку. С тех пор она и жила с ними все года, став полноценным членом семьи, любимым домашним питомцем.

– Маруська… – прошептал Сокольский, улыбнувшись от того, что вспомнил имя своей любимой кошки, и то, как любил с ней играть, любит играть. Память возвращалась отдельными вспышками прошлого, но осталось вспомнить всё. И тогда все вопросы испарятся как утренний туман!

Посмотрев на большую пантеру, подошедшую к нему и остановившуюся, юноша снова понял то, что он не чувствует никакого страха. Странно? Выставив правую руку вперёд, Сокольский медленно начал двигаться к пантере.

– Идиот, что он делает!?! – подумала София и снова направила карабин в сторону кошки. Та, метнув взгляд на Софию, издала устрашающий рык, обнажив острые клыки. Страх прокатился по телу Софии предательски леденящей волной, когда она представила, что эти клыки с лёгкостью могут перегрызть ей шею.

Юноша в свете луны снова посмотрел на Софию, и, покачав головой, уверенно прошептал, – не надо! Опусти ствол!

– Какого х…? – так же шёпотом переспросила София, подобрав едкое нецензурное слово. Всё ещё держа под прицелом пантеру, готовую в любую секунду кинуться либо на Александра, либо на неё, она проглотила слюну страха, – что ты задумал?

– Налаживаю кинестетику! – ответил Сокольский и посмотрел дикой кошке в золотистые глаза с чёрными круглыми зрачками.

– Это тебе не британский вислоухий, лежащий на пуфике кот! – прошипела София, всё ещё недоумевая от безрассудных действий Александра, – она тебя сейчас не лизнёт, а кисть отхватит!!!

Александру так не думалось.

До соприкосновения с большим влажным носом кошки оставалось каких-то несколько сантиметров и юноша, ещё раз заглянув кошке в глаза и осознавая свои действия, проговорил едва слышно вслух, – ну привет красавица.

Пантера, сквозь лунный свет и сумерки опушки глядя пришельцу в глаза, приблизилась к руке и стала её обнюхивать. Затем раскрыв рот и издав глубинный рык, вдруг облизнула руку и зарычала монотонным звуком, более мягким, не трогающим фибры страха души.

Сокольский улыбнулся, и обслюнявленной рукой погладил большую кошку по холке, затем присел на корточки и второй рукой почесал под огромной пастью. Пантера приблизила свою здоровую морду к лицу юноши. Понюхав кожу и прочитав по запаху энергетику пришельца, дикая кошка облизнула шершавым языком щеку юноши. Александр нисколько не воспротивился этому действу, сразу вспомнив то, как его любимая кошка делала так же.

– Просто у этой чуть больше язык, и она сама чуть больше – подумал Сокольский, и, улыбнувшись, стал почесывать пантеру по щекам, за ушами. Пантера смотрела в глаза человеку, и он, не отрывая контакта, прочитал в их выражении боль, страх и предостережение. Но эти эмоции предостерегали не от неё самой, а от чего-то более зловещего.

София, анализируя картину идиллии, широко раскрыв глаза, недоумевала ещё больше. Невозможно, ведь голодная и дикая кошка по всем законам джунглей должна была порвать их на британский флаг, а насытившись их остывающей разорванной плотью преспокойно пойти дальше. Но здесь пантера вела себя как тот британский вислоухий кот, который спокойно тусовался в доме Софии и периодически пожевывал вискас⁷, запивая его свежим молочком.

Сокольский приподнялся на ноги, и пантера, склонив голову, начала тереться о бедро человека своим боком. Александр почувствовал сквозь шорты шкуру пантеры, её мощь, мышцы и тепло тела, вибрацию от рыка. Пантера, потершись о человека, двинулась в сторону второго.

Юноша проводил её добрым взглядом, и, посмотрев на испуганную Софию, улыбнулся и добавил, – Софи, не бойся и опусти автомат.

Пантера подошла вплотную к девушке. Сама София не уловила, как она отходила назад и в итоге прижалась спиной к каменному идолу.

– Софи, – окликнул её Сокольский, и девушка вздрогнула от обращения к ней, – не глупи и опусти карабин. Всё будет хорошо, обещаю!

– Он обещает!?! Тоже мне, укротитель! – подумала София про себя, и немного поделив начала опускать карабин, всё ещё шепча от страха вслух, – если она меня загрызет, то я из ада вернусь за тобой только ради того, чтобы туда же тебя и отправить!

– Не дрейфь!⁸ – буркнул Александр, медленно двинувшись в сторону двух кошек.

София положила на землю карабин и как только она лишилась с ним контакта, сразу почувствовала себя ещё более беспомощной перед смертоносной дикой природой. Медленно выпрямившись, она так же как юноша протянула руку вперед. Пантера понюхала руку Софии, издала странный мягкий рык, и безучастно отвернувшись, подошла к Сокольскому.

– Похоже, ты обзавелся новой подружкой! – проговорила София, почувствовав великое облегчение. Словно с её плеч сняли добрую сотню килограмм. Аккуратно и без резких движений подняв карабин и закинув его за спину, девушка добавила вслух, глядя на то, как дикая кошка сидит рядом с Сокольским и смотрит преданными глазами на него, а на неё хладнокровными, – может, я пойду? Третий, как говориться лишний….

Александр подошёл к идолу. Окинув его взглядом, он обернулся Софии. Выдохнув напряжение, он добавил, – попытаемся расшифровать или двинемся дальше, уходя вглубь острова?

София, посмотрела на Александра сомнительным взглядом, и недоверчивым на пантеру, кружившую по опушке. Кошка принюхивалась и приглядывалась, периодически подходя к юноше и трясь о его бедро, и София выдала, – ну, твоя новая подружка обладает большей чувствительностью к опасности, слышит и видит в сотню раз лучше нас. Так что думаю, она нас как-нибудь предупредит. Можно отвлечься на вот это!

И София указала пальцем на каменного идола, увенчанного вверху лицом человека с пастью дикой кошки.

– Я смотрю-таки, ты заревновала? – улыбнулся Сокольский, и, свернув во тьмах белозубой улыбкой, перевёл взор на высеченные символы.

Агент ничего не ответила. Она принялась искать начало текста, пытаясь определить его. Тщательно изучая каменный идол на протяжении нескольких минут с разных сторон, обходя его и всматриваясь в изображения, она с задумчивым видом соображала, при этом изредка озираясь на тени, танцующие в свете луны.

Сокольский почувствовал, как его телом все больше овладевает усталость. Один зевок, затем второй, и продолжительный третий, усталые глаза, веки которых начали смыкаться вопреки установке «не спать!».

Молчащая София, оглядывающая каменную статую, кошка, кружащая вокруг и периодически отвлекающаяся на людей, высокие и едва заметно раскачивающиеся пальмы, шелестящие и издающие убаюкивающие звуки. Всё это медленно, но верно делало своё дело, подобно тому как вода точит камень. Пятиминутное молчание затянулось ещё на столько же минут, и юноша, уже вконец уставший бороться со сном, присел и облокотился к каменному идолу спиной. Камень всё еще был тёплым.

– Ладно, – наконец-таки обмолвилась София, в тоне которой слышались нотки недовольства, – темень – глаз коли! И мозг устал за день. Лучше отдохнуть именно здесь, дальше идти нет смысла. Утром попытаемся расшифровать то, что здесь накарябали далекие от цивилизации люди и может быть, почерпнув для себя полезную информацию, двинемся дальше. Хотя уверенна, актуальность её давно-о-о устарела.

Подойдя к полусонному юноше, София скинула с себя карабин, обвела опушку пристальным взглядом, и, встретившись с горящими глазами пантеры, подмигнула ей и вежливо прошептала, – ну подруга, охраняй наш сон.

Сокольский улыбнулся и постучал по травянистой земле ладошкой справа от себя, добавив вслух, – не бойся, обещаю не приставать.

– Ещё бы! – прыснула София, опускаясь и прижавшись к Александру плечом, – твоя новая подружка, почуяв неверность, отошьет меня одной лапой.

– Ты всегда такая? – спросил Александр, взяв и приобняв Софию, прижав её к себе и почувствовав тепло её тела. Его удивило ещё то, что София нисколько не сопротивлялась этому.

– Знаешь… – начала она, ощущая уверенность и спокойствие, исходившее от Александра, – нас учили в таких обстоятельствах абстрагироваться путём и шуток, и размышлений о постороннем, но при этом держать ситуацию под контролем. Постоянная зацикленность ведёт к раздражительности, а она мешает мыслить трезво и адекватно тогда, когда появляется миг опасности, и единственный шанс, когда можно от неё уйти.

Сокольский внимательно слушал мягкий шёпот Софии. Вдыхая её природный запах тела, запах солёных волос, ощущая её исходившее тепло и женственную красоту, внутреннюю силу и богатый уровень знаний. Он был рад тому, что оказался хоть и в таких смутных, опасных условиях на этом острове, но оказался на нём не один. София, её поведение, внешний вид, начинали всё больше нравиться ему, несмотря на то, что он ещё не решил до конца – враг она или нет, послана ли она тем учёным, что отдавал команды охранникам бить его при допросе, или она действительно тайный агент, который вынужден был раскрыться и прервать миссию, чтобы только лишь спасти его.

Пытаясь поймать нить здравого смысла в полудрёме, Сокольский подумал в какой-то момент, – кто же я? Семья есть, но есть ли подруга, любовь? Как как вспомнить её наличие в моей жизни?! Как вспомнить эмоции и ощущения к кому-либо?

– У тебя есть мужчина? – спросил юноша спустя какое-то время, всё ещё глядя вперёд себя, на пантеру. Дикий зверь лёг на землю недалеко от них и теперь наблюдал за пространством, поворачивая уши как локаторы в разные стороны, улавливая те звуки, которые не доходили до слуха людей.

– К чему вопрос? – прошептала София, и, положив чёрный карабин себе на колени, переложила освободившуюся руку на колено Александра, – хочешь за мной приударить?

– Поддерживаю разговор… – шёпотом ответил Александр, ощущая ладонь Софии на своём бедре, – вопреки тому, что мы мужчины не интересуемся интересующим нас объектом, а сразу приступаем к действиям.

София усмехнулась, – спи давай! – и немного помедлив и подумав, добавила, – мужчины у меня больше нет. Я его застрелила. Из-за тебя.

Сокольский проснулся. В памяти не вспыхнул сей момент, но краем глаза впотьмах уловив напряжённые черты лица Софии, юноша решил не идти по этой линии допроса. – Скажи, скольких вот так ты застрелила, из-за кого-то? Я про случай в вертолёте.

– Не мало! – уклончиво ответила София, вспомнив количество ликвидированных ею людей, – жаль, что приходиться так поступать, лишая людей жизни. Гораздо проще было бы, если бы человечество жило правильно. Но все пули, достигшие своих целей, послужили на благо самого человечества.

– Может быть, в этом и заключается Вселенская гармония. – вставил Александр, смутно вспомнив про свой браслет на руке, который отдал какой-то девушке перед каким-то отъездом, – ну как философия Инь-ян, чёрное и белое, добро и зло.

– Я через многое прошла, и могу тебе с уверенность сказать, – проговорила София довольно серьёзно, отчего даже пантера, подняв голову, посмотрела на лицо девушки, – истинная концепция Вселенной неизвестна. Грань между добром и злом весьма тонкая и порой прозрачная, что нельзя определить сторону, а плавать по этой грани – значит быть не тем и не другим. В данном случае эта философия привязана ко мне, к тем людям, с которыми я работала, работаю. Убивать ни в чём неповинного человека плохо. Убить убийцу ради того, чтобы спасти десять других жизней – попасть на грань. Дать умирающему от голода бродяге кусок хлеба и глоток воды, спасти его от смерти на день, неделю, год, целую жизнь – хорошо. Так что, делая свою работу, мы всегда находимся посередине. Некоторые не справляются и переступают через грань в негативную сторону. Таких людей исключают из системы такие же люди, как я. После совершенных пяти убийств перестаёшь ценить жизнь как дар с выше.

– Замкнутый круг… – шёпотом проговорил юноша и в очередной раз продолжительно зевнул, прикрыв свободной рукой рот, – сама-то как думаешь, нас ищут? Ну, в смысле твоё агентство, не АНБ, а другое, название которого ты мне почему-то не говоришь.

– С.Р.Т – выдала шёпотом София исключительно на ухо юноше так, чтобы вообще никто не слышал этой аббревиатуры. Она всё ещё не была уверена на сто процентов – запрограммирован ли Сокольский для сбора информации, или нет? Но в одном она твёрдо убедилась – её непосредственный начальник, поставивший перед ней задачу присмотреть за Сокольским и дать по нему резюме, был прав насчёт странных скрываемых способностей его. София убедилась в этом на примере большой дикой кошки, которая теперь лежала рядом с ними и сторожила их общий покой.

Сокольский, услышав на ухо аббревиатуру, вдруг погрузился в смутное, всплывшее из подсознания воспоминание.

…ещё незнакомый закрытый секретный объект. Просторное прохладное и мрачное помещение толи из камня, толи из бетона. Огромная герметичная дверь, две отлитые из металла статуи по бокам стальной двери в углах, статуи со светящимися глазами, смотрящими на него.

Хранилище.

Так его назвал стоящий рядом шатен с голубыми глазами. Олег Игоревич Власов, кажется. Он, и Сокольский, идущие среди каких-то золотых статуй, ценных предметов, ящиков с древними монетами, слитками золота, драгоценными камнями, предметами антиквариата и прочего культурного наследия нации. Наций.

Вдруг он, Александр, услышал фразу от мужчины – агентство Современных Революционных Технологий, во время Второй Мировой Войны помимо разработок собственной передовой техники и механизмов военного назначения занималось в том числе поиском и сокрытием противоречивых по своей природе артефактов и национальных ценностей, дабы те не попали в руки противника…

Воспоминание так же оборвалось внезапно, как и началось, яркой белой вспышкой с искорками перед глазами и слабой болью в левой стороне затылка.

– Агентство Современные Революционные Технологии, – выдал Александр исключительно на ухо Софии почти бесшумно, – так оно называется, – и прокрутив у себя в голове воспоминание, продолжил, – мне об этом сказал Олег Игоревич Власов. Мы, кажется, проходили тренировку на закрытом объекте.

София услышала аббревиатуру, которую при всплытии где-либо должна была тут же стереть. Уничтожить данные или человека, произнёсшего её в разоблачительном контексте. Лежа в объятии юноши, София думала, как поступать дальше. Александр Сокольский наверняка активно участвовал в жизни агентства и просьба руководства была неспроста.

Работая в Штатах под иной легендой, она не имела постоянной связи с агентством С.Р.Т., контакты были настолько редкими, что она порой думала, что агентства и вовсе не существует, что было первостепенным для неё. За все годы отсутствия вне дома, она понятия не имела, кто был новеньким, а кто покидал агентство по личным причинам или физической смерти.

– А чем ты там занимался? – спросила София, постучав ладонью по колену юноши, который, если его не разговорить, вот-вот и пустит сонную слюну ей на плечо, – расскажи что-нибудь.

– Вспомню – расскажу, – заключил Александр, в очередной раз зевнув и всё больше погружаясь в состояние и желание отключить мозг и накинуть сна по три часа на каждый глаз. Чёрт побери, я где-то слышал эту фразу!

– Хорошо, – ответила София, – утро вечера мудренее! – и ещё раз взглянув вокруг себя и на пантеру, стерегущую ночное пространство, она облокотилась на Сокольского. Прикрыв глаза, она не успела-таки понять, когда именно она провалилась в глубокий сон.

Парочка быстро уснула, облокотившись на каменного идола, полусидя-полулежа, в объятьях друг друга. Луна стояла над опушкой, освещая её пространство. Пальмы тихонечко покачивались от налетавшего на них бриза, выдавая приятный шелест листьев. И лишь одна пантера, положив красивую морду на здоровенную лапу, прикрыв глаза, дремала, издавая едва слышимый рык, была готова при любом шорохе распрямиться и кинуться на защиту спящих людей.

Один час сменял другой, луна покинула опушку, следуя по небосводу на смену другому светилу, и звёзды, ярко мигавшие в темноте, постепенно пропадали на светлеющем небе. Да и само небо сменяло оттенок чёрного бархата на светло–синий.

Так наступило долгожданное утро, и на небе появились первые лучи утреннего солнца. С этого и начался новый день.

Новые день, новые вопросы

Где–то в Океании.

Остров.

Утро.

Продрав глаза и приходя в себя, София мутным кареглазым взглядом обвела вокруг себя пространство. Она моментально протрезвела. Юноша, заснувший вчера с ней рядом, отсутствовал сейчас.

Схватившись за карабин, и ещё не прогнав до конца сон, София начала лихорадочно соображать, вскочив на ноги. Голова несколько секунд покружилась, да и зрение пыталось поймать фокус в ярком свете опушки.

– Куда он делся? – подумала она, оглядев сумку с боеприпасами и карабин Александра, лежащий рядом.

Вдруг за спиной в пальмовой роще послышался шорох, и, София, развернувшись и припав на одно колено, выставила нацеленный туда карабин.

– Ты всегда так встречаешь мужчину, который несет тебе кофе в постель? – непринуждённым тоном спросил юноша, улыбнувшись и вытягивая на руках большую гроздь кокосов.

Он был бодрый, отдохнувший и всем своим видом излучающий уверенность. Вслед за ним показалась пантера. При дневном свете она была ещё красивей, а её внешний вид внушал не только грацию, но и леденящий страх незнакомцу, оказавшемуся с ней один на один.

– Мы с Кэтти прогулялись, и я принес тебе попить. Считай, что кофе в постель, – промолвил Сокольский, подойдя к Софии и любуясь её видом, ещё не до конца проснувшимся, но излучающим уверенность. Эта девушка вызывала у него разносторонние чувства, и одним из них была странная зарождающаяся к ней симпатия. Немного помолчав, Сокольский добавил, – ты не ответила на вопрос.

София, поняв иронию собственного положения, смущенно улыбнулась, положила карабин на землю, и, протерев красивые карие глаза, взъерошив и пригладив волосы, всё больше похожие на вьющиеся дреды, проговорила, – просто не люблю, когда из моей постели ускользают мужчины, меня об это не предупредив.

– Таки я и не ускользал, – улыбнулся Сокольский и, положив гроздь кокосов на землю, достал мачете.

Пока юноша вскрывал тропические орехи, София быстро провела процедуру, с которой начинала каждый новый день. Сокольский, разделывая кокосы, периодически смотрел на то, как София делала что-то наподобие зарядки с упражнениями стиля Цигун⁹ и ускоренным вариантом растяжки перед занятием гимнастикой. Иногда её движения были настолько грациозными, что Александр, замирая, смотрел на них с воодушевлением. Потом понимая, что это неприлично, он продолжал вскрывать кокосы, разрубая лезвием зеленую кожуру. Девушка, закончив с десятиминутными упражнениями, отлучилась по нужде и вернулась к Александру. Тот уже утолял жажду кокосовым молоком.

София, взяв один из орехов, с наслаждением попивала молоко. Делая глотки, она понимала – долго на нём не протянешь. Нужны калории.

Подойдя к высеченным надписям на каменном идоле, девушка начала всматриваться в них, анализируя и сравнивая со своими знаниями.

– Они приплыли с моря и привезли с собой сокровища, знания и технологии! – выдал Сокольский, изучая украдкой Софию и медленно пожевывая мякоть кокоса, – посмотри, что нарисовано у него на правом боку, если смотреть глазами идола вперед. И начинай снизу-вверх, слева-направо.

– Ты о чём? – спросила София, подойдя к правому боку камня, толщина сторон которого составляла около метра. Присев на корточки, София стала разглядывать ряд больших иероглифов-рисунков, покрывающих почти весь бок идола от основания до высоты человеческого роста. Всматриваясь в рисунки, и не слыша ответа от паренька, София начинала понимать по логике построения рисунков то, о чём он ей поведал.

Статуя полностью поглотила её воображение, ведь это были не просто примитивные рисунки – это был аккуратно высеченный на камне древний комикс без слов. И сейчас, рисунки, при свете выглядели куда более информативнее, чем ночью. Сфокусировав свои карие глаза, София двинулась в путь познания.

…горизонт, солнце, огромный корабль, словно современный лайнер парит над водой, или это иллюзия, а может быть неточность передачи от мастера. Вот ещё несколько огромных однотипных кораблей на горизонте, почему-то без палуб, мачт и парусов. От ведущего корабля отделилась маленькая лодка и причалила к берегу. В лодке без вёсел несколько фигурок высоких и крепких людей. Одна фигурка вышла на побережье и стоит на нём, будто чего-то ожидая. На следующем изображении, на побережье из рощи выходит человечек, но иной по типу рисунка. По смыслу изображения София поняла – навстречу незнакомцам пришли местные. Дальше рядом с иноземцем начали появляться другие собратья из эллипсовидных лодок, похожих на кусок обтекаемого мыла. Далее количество эллипсов увеличилось. И теперь вдоль побережья, уткнувшись в песок, выстроилась вереница ливитирующих транспортных средств. В теперь раскрытых эллипсах имелись квадратные коробки разных размеров. Один большой ящик оказался на побережье. На другом рисунке местных стало больше, и по величию их прорисовки София поняла – либо вожди, либо правители, всё зависит от привязки к времени и социальному устройству общества.

Далее главный из островитян подошёл к иноземцам. Потом гигант и ещё несколько людей, судя по высеченному рисунку, вскрыли этот ящик. То, что предстало перед взором Софии на следующей картинке, потрясло её проснувшееся воображение.

– Это, это невозможно! – прошептала она, вглядываясь в рисунок с огромным изображением Пегаса, лошади с крыльями.

– Смотри дальше! – отозвался Александр, подойдя к пантере, которую спросонок решил назвать именем Кэтти и погладил её по холке.

София, сверкая изумленным взглядом, окинула Александра с его новоиспеченным диким питомцем и вернулась к древним рисункам на каменном идоле. Потерянный для глаз людей, он мирно стоял посредине опушки, девственной в пальмовой роще на неизвестном острове, окружённом большой водой¹⁰.

– Пегас? – подумала София, – живым-то точно быть не может! Наверное, изваяние в виде скульптуры.

Дальше на рисунке Пегаса древние художники олицетворили так же, как и солнце на горизонте. Светится! – думала София, покусывая губу, – источник энергии? Нет, Может быть сияет в свете солнца, блестит. Металл. Многие металлы при хорошей обработке блестят на солнце.

Дальше на рисунке появилась ещё одна коробка, чуть больше первой. Следующий рисунок показал то, что было в этой коробке, а объект занял положение рядом с Пегасом на пляже, на которого смотрели вожди и местные жители. София по положению рисунка понимала, что смотрело племя на большую по размеру колесницу. Дальше на другом рисунке у побережья появился большой прямоугольный ящик, больше второго. Ещё один рисунок на каменном идоле и содержимое очередного ящика заняло место в колеснице, рядом с Пегасом на песчаном побережье, среди собрания местной элиты и прибывших морем высоких пришельцев. Это была скульптура большого мускулистого человека с длинным трезубцем в руке. Мастер, наносивший рисунок на камне постарался передать то восхищение, которое овладело им при видении картины живыми глазами»

– Это же?! – проговорила едва слышно София, пытаясь увязать картинки на идоле со своим знанием древней истории и мифов, – не может быть!

– Почему? – ответил Сокольский, и подойдя к Софии ткнул пальцем в отдельно прорисованное изображение скульптуры в колеснице, – насколько мне не изменяет моя ломанная память, это изображение Посейдона, бога морей. Светиться он потому что, наверное, выполнен из орихалка.

– Подожди… – начала быстро соображать София, встав на ноги потому, что к следующему повествованию рисунков уже можно было присматриваться склонившись, – орихалк ведь мифический металл. В состав, если мне не изменяет память, входили серебро, медь, золото, сталь и еще какой-то металл…

София задумалась ещё глубже, блуждая по собственным знаниям. Мысли запутались и ощутив прилив удивления, она посмотрела на юношу, и прошептала, – не хочешь ли ты сказать, что эти люди, приплывшие к туземцам, – Атланты?

– Я всего лишь предполагаю, – улыбнулся Сокольский и ткнул пальцем в следующее изображение и провел пальцем по ряду.

На последующих рисунках были изображены различные последовательные события. Эллипсовидных транспортных средств, отходящих от кораблей на горизонте, становилось всё больше у побережья. Больше становилось и рослых иноземцев, больше коробок, некоторые были сокрыты, некоторые открывались и являли миру туземцев свои формы. То огромные кувшины, статуи, ящики с предметами обихода прибывших. Уже собралось скопище коробок, и одна открытая из них содержала то ли книги, то ли свитки. София, смотря на всё большее количество высеченных в камне рисунков, восхищалась резьбой мастера и тем, как он сумел доподлинно и детально изложить информацию и ход событий на обычном камне, не прибегая к словам.

– Если хочешь сказать слово красивая женская фигура, но не можешь – нарисуй её! – пронеслось у Софии в голове умозаключение Сокольского. И право, резчик по камню, наверное, превзошёл самого себя.

Агент всё дальше вглядывалась в череду событий.

Лодки продолжали прибывать, на горизонте появились другие футуристические корабли, больше похожие на гладкие эллипсы, усеченные наполовину, и их стало больше. Количество груза возрастало, но те, что присутствовали на других рисунках, исчезали с местными людьми и пришельцами совместно несущими или тянущими на полозьях ящики в сторону пальмовой рощи.

Дальше рисунок был огромным, и потребовал целый ряд в длину и почти три ряда в ширину. На нем были высечены почти все пришельцы, и многие из местных, кто, по-видимому, удостоился чести принимать гостей. На следующем рисунке, все те, кто прибыл, погрузились в лодки и олицетворяли вереницу из лодок, тянущуюся от побережья к большим кораблям. Другой рисунок был предпоследним. На нём была изображена последняя отплывающая лодка к горизонту с кораблями бездвижно дрейфующими на нём, и восемь пар иноземцев с детьми, как изобразил автор и как показалось Софии. Они, оставшись на острове, провожали своих собратьев взглядом и поднятыми к небесам руками. Ну а дальше, держась за руки, они так же вереницей парами двинулись в пальмовую рощу, уходя с опустевшего побережья. С горизонта исчезли и лодки, и большие корабли. Лишь солнце и луна, изображенные рядом висели на горизонте. Дальше пошла другая череда мелких рисунков, обозначавших строительство здания с местными жителями, которыми командовали оставшиеся рослые иноземцы. После следовала процессия погрузки ящиков в помещения центрального храма. Последовательность рисунков закончилась тем, что изображала человеческий череп с пустыми глазницами, лишенными жизни. Это был конец повествования.

София, поморгав некоторое время и переваривая высеченную на камне историю, окинула исполинский идол ещё раз. Встряхнув головой, она посмотрела на Сокольского, ожидая, что он, может быть, дополнит её складывающиеся в общую мозаику соображения.

– Выходит, они приплыли откуда-то издалека. Затем сложили здесь свои ценности и уплыли, оставив потомков, точнее тех, кто сохранит их наследие и род? – подытожила София, глядя на юношу. Тот с самым обычным выражением лица поедал кокосовую мякоть и поглаживал пантеру, сидевшую рядом с ним.

– Выходит так. Тебя это удивляет? – спросил Сокольский, и, опив ещё кокосового молока, опустил пустой орех на землю, – если вспомнить историю, такое частенько бывало. Многие древние цивилизации на пороге гибели убегали в новые миры, унося с собой ценные предметы, память о себе и заселяя края неизведанные.

– Что есть, то есть… – согласилась София со словами Сокольского, – ладно, это всё лирика. Нужно сниматься отсюда. Сперва, конечно, надо найти пресную воду, и желательно подкрепиться другими фруктами, – и посмотрев на пантеру, сидящую рядом, улыбнувшись, добавила, – прожаренным мясом лучше всего. А то мы долго на кокосах не протянем. Нужен белок.

– И не говори! – ответил Александр, и, усмехнувшись, блеснул глазами, – я тут вспомнил, что частое употребление свежего кокосового молока с непривычки вызывает стремительную диарею.

София, прыснув от смеха и закатив глаза, покачала головой. Затем она окинула юношу в цветастых шортах, без футболки. Его озорной взгляд, серьёзность и ирония, порой сменявшие друг друга как секунды на циферблате, его внутренняя уверенность, передающаяся, наверное, всем окружающим, его местами детское поведение, всё это вызывало у Софии смешенное чувство и оценку его личности. Странный тип.

При этом агент отметила про себя, – да, теперь ясно, почему Кристина любила его. Но тот взрыв на утёсе?! Если она погибла, а выжить тогда было практически невозможно, и если Александр вспомнит про это? Это затормозит процесс исследования острова и попытки вернутся к цивилизации, к своим. Чёрт! Нет, нет, мы по любому выберемся с острова, я передам его на нейтральный объект для изучения состояния его мозга и возможности за программирования, а сама выясню, что всё-таки случилось с Кристиной и остальными членами команды!

Окинув ещё раз юношу и большую кошку по клички Кэтти, София добавила дружелюбно вслух, – мы узнали, что хотели. Пошли.

Взяв сумку и повесив на себя карабины, пара последний раз осмотрела каменного идола на предмет скрытых ниш или рисунков.

Юноша же подумал про себя, – действительно то ли мы узнали, и поняли? Сколько он тут простоял? Сколько человеческих глаз его видело и разгадало истинную его тайну и информацию, которую он нес в себе исключительно для прикрытия истинных событий?

Присев рядом с пантерой, Сокольский заглянул в глаза её золотистого цвета. Они выражали красоту дикой природы. Погладив её холку, юноша проговорил мягко вслух, – ну Кэтти, покажи нам то место, где ты утоляешь жажду свою?!

Пантера, облизнув руку человека, издала слабый приятный слуху рык, и, вильнув хвостом, двинулась в рощу. Александр привстал, двинулся за ней, и на ходу обернулся и посмотрел на Софию. Та удивленной парой глаз провожала уходящую дикую кошку. Её интерес пал на юношу. Через мгновение она добавила, – мы пойдем за ней?

– Это её территория. К тому же, как мне думается, она не приведет нас в руки террористов или ходячих мертвецов… – пожал плечами юноша.

– Это спорная мысль, – ответила София и мотнул головой в сторону удаляющейся пантеры добавила, – хотя, находясь в её обществе, мы действительно в безопасности.

– Я ощущаю себя ещё более защищенным среди двух прекрасных и опасных представительниц женского пола! – заключил юноша вслух с хитрой ухмылкой и быстро двинулся за дикой кошкой. Пантера уже скрылась с опушки в пальмовую рощу, лишь слабый рык и чёрная тень указывали на её след.

– Юморист! – едва слышно проговорила София, поправив свободной рукой тёмные вьющиеся волосы с лица и улыбнувшись белозубой улыбкой. Расправив плечи, она глубоко вдохнула тёплый тропический воздух с примесью запахов трав и цветов, последний раз окинула огромного каменного идола с рисунками и символами, оглядела опушку и двинулась за Сокольским.

Карибский Бассейн.

Вблизи о. Мартиника.

17 июня, 20.30.

В просторной и элегантно обставленной кают-компании для совещаний за большим овальным столом в кожаных кремовых креслах сидели все те, кто имел причастность к агентству Современных Революционных Технологий.

Олег Игоревич Власов, прибывший на яхту в оперативном порядке, принял душ, переоделся и поужинал со всеми. И сейчас попивая свежезаваренный доминиканский кофе, он одновременно слушал и вещал.

– Одного не пойму… – проговорил Максим Орлов, смотря на Олега Игоревича, – по логике вещей Электронное Компьютерное Существо вездесуще! Оно должно было наблюдать со спутника за островом, значит, оно и должно было проследить за вертолетом, в который погрузили Александра и Софию.

– Так-то оно так, Максим… – ответил Олег Игоревич. Отпив кофе и поставив кружку на стол, он продолжил, – мы все, кто был в штабе головного офиса, недоумевали от творившейся на острове картины, передающейся по спутнику в режиме реального времени. Сумасшедшая опрометчивая перестрелка, которую вы вели против многочисленных наемников, была, мягко говоря, осознанным шагом по пути к самоубийству. Как вам не удалось попасть под пули в отсутствии на вас бронекостюмов – это загадка! И то, как вы перебили почти четыре десятка человек, действуя впятером – это вообще нонсенс! Годы подготовки не прошли зря!

И Олег Игоревич, посмотрел голубыми глазами на Екатерину Разумову, которая в то время была на острове и устанавливала детонаторы, пока Александр, Максим, Кристина и София вели огневое сдерживание по противнику, наступающему с разных сторон.

– Но вы… – Олег Игоревич посмотрел сначала на Кристину, а затем на Максима, добавил, – вы поразили всех в штабе своей находчивостью и реакцией.

– Жить захочешь и не такое сможешь! – вставил Орлов, оглядев сидевшего напротив Разумова Антона Сергеевича, наблюдавшего за беседой собранным сероглазым взором, – короче, оценку в сторону. Почему спутник не отследил вертолёт?

– Дело в том, когда произошёл взрыв, – проговорил Олег Игоревич, – наш спутник сошёл с траектории нужной нам орбиты, и стал вещать иной квадрат, абсолютно нас не интересующей. На корректировку орбиты у спутника ушло время, а когда изображение острова восстановилось, то всё что мы увидели – выжженную дотла территорию, утёсы, пылающие в огне, а при отдалении зума изображения зарегистрировали Странника и моторку, несущуюся к нему с четырьмя людьми. Мы начали поиски других воздушно-водных судов, но спутник не обнаружил ничего подозрительного в радиусе двухсот километров.

– Но они улетели на вертолете, я видела его! – проговорила слегка раздраженным тоном Кристина, глаза которой потихонечку отходили от красноты и полопавшихся от напряжения капилляров.

– Подтверждаю! Я так же видела вертолет, – кивнула Екатерина Разумова, посмотрев на Кристину, сидевшую напротив неё рядом с Максимом. Затем она перевела взгляд на Олега Игоревича, который занял место во главе стола лицом к большому монитору, и, немного подумав, дополнила, – это был вертолёт нового поколения. Одно российское военное конструкторское бюро занимается его разработкой и построением. Вертолёт, насколько я запомнила за несколько мгновений, сочетал в себе соосную систему винтов. Можно ввести данные ЭКС и сопоставить регистрационные таблицы вылетов-прилётов этого типа машины. Хотя нет, не думаю, что они использовали обычный аэропорт.

На мониторе, висевшем на стене кают-компании в режиме реального времени участвовал в обсуждении ещё один человек.

– Да, знакомая модель, характеристики нам известны, – вступил в разговор Игорь Клементьевич Власов, находящийся в штаб-квартире агентства Современных Революционных Технологий. Взирая на своих сотрудников на мониторе, он пояснил, – вертолёт помимо вертикально поднимающих его винтов, имеет толкающий его вперёд реактивный двигатель, развивающий горизонтальную скорость полета свыше пятисот километров в час. Дальность перелета может составлять до полутора тысяч километров, всё зависит от снаряженной массы винтокрылой машины. Неудивительно, что спустя тридцать минут после появления изображения острова мы не уловили его в радиусе двухсот километров и более. Он мог унести наших на любые острова, лежащие в радиусе свыше двухсот километров. А их там достаточно. Непредсказуемая ошибка спутника в данном случае стала роковой для нас.

– Откуда они обладают такими технологиями? – спросил Максим, глядя на монитор и кристально голубые глаза Игоря Клементьевича, сидевшего у себя в кабинете за столом.

– Ответ ты знаешь, – вступил в разговор Олег Игоревич, снова отпив кофе, – на том острове вы пытались изъять опытный образец технологии, которую разрабатывали в закрытом конструкторском бюро для частного заказа. Всегда есть утечка и намеренный слив информации.

– К тому же судя по последующей зачистке острова, эта организация не хочет оставлять следов, – проговорил Антон Сергеевич, обведя всех присутствующих за столом, – уж больно ставки высоки. Если мы нападем на их след, то сможем в течение, энного количества времени стереть их с лица земли. Судя по возможностям конторы, с которой мы столкнулись, её финансовые средства способны подкупить или устранить любого.

– Сейчас лучше действовать осмотрительно и самостоятельно. Противник знает, что мы за своими пойдём, поэтому… – вставил Олег Игоревич, посмотрев на Антона Сергеевича серьёзным голубоглазым взором.

– Пока мы тут философию разводим, Сашка и София могут жизни свои потерять! – перебил Максим, напрягаясь всем существом. Посмотрев на агентов и на Игоря Клементьевича в монитор жёстким взглядом, он добавил, – мы же суперсекретное агентство! У нас передовые технологии и колоссальные ресурсы, а при этом мы не можем вычислить местонахождение того места, куда угнали наших?

– Не так всё просто Максим, – проговорил Игорь Клементьевич, находившийся в другой части света, сидя у себя в кабинете, пытающийся не выдать уже имеющуюся информацию, – ЭКС сейчас перемалывает все перелеты частных и государственных авиакомпаний в том регионе и далее по миру. Оно занимается проверкой санкционированных и несанкционированных передвижений малых и больших судов, воздушных, наземных, морских. У него есть кое-какие наработки, но нужно ещё время, так как поток информации велик.

– Время всегда против нас, – промолвила Кристина, посмотрев на стакан сока, стоявший перед ней. Внешне она старалась держаться уверенно и спокойно. Однако, внутри неё бушевали страсти, не приведи которым случай вырваться наружу. Досталось бы абсолютно всем.

– Будьте готовы в любой момент выдвинуться в то место, где будут находиться наши, – наконец-то проговорил Игорь Клементьевич – за вами прибудет Шустрый.

– Прекрасно, – протянул Антон Сергеевич, – это сэкономит нам время.

– А как же секретность? – удивился Олег Игоревич, глядя на монитор и на своего отца, пригладившего серебристые седые волосы, но всё еще готового ринуться в бой, – где он будет базироваться?

– На острове, неподалеку от вас, – ответил Игорь Клементьевич, и, постучав по клавиатуре на своём столе, посмотрел в другой монитор. Быстро прочитав информацию, Власов старший ответил, – Э.К.С. определит возможность приземления на соседних островах. Всё необходимое оборудование будет на борту. И ещё…

Игорь Клементьевич резко осекся. Мысли бежал на дни и месяцы вперёд. Решив пока не раскрывать всю информацию и чётко сформированный план, известный только нескольким руководящим должностным лицам агентства С.Р.Т. Параллельный, не менее важный, но засекреченный проект, который Власов и Петров начали со своим давним партнёром много лет назад, по завершению должен был объединить ресурсы и технологии, людей, знания, финансы, но для начала нужно было провести сложную операцию идентификации и очищения. И по тем поступающим данным, Власов понимал, что финал проекта Слияние может случиться в ближайшие дни. Вздохнув, Игорь Клементьевич добавил, – удачи вам!

После Игорь Клементьевич быстро пересказал основные результаты других второстепенных проектов своему сыну, Антону и Екатерине Разумовым. Кристина же и Максим, попрощавшись с Власовым старшим, вышли.

Парочка медленно переместилась на палубу выше, прогулявшись по комфортабельной яхте. Максим плюхнулся на большой, кремового цвета кожаный диван, стоявший на бежевом мягком ковре. Кристина, сев за пианино молочно-кремового оттенка, постукивала своими пальчиками по бело-чёрным клавишам, пытаясь начать мелодию.

Светильники, встроенные в деревянный потолок, испускали приглушенный свет, где-то приятно пахло цветами. На низком стеклянном столике лежали разные книжки по технике ведения боя в различных условиях, пару книг по психологии в потёртых обложках, а рядом небольшой ноутбук и серебристый пистолет с глушителем. Максим взял его, покрутил в руках и положил обратно.

Кристина, ощущая непонятное и странное внутреннее умиротворение, внезапно охватившее ее, начала наигрывать мелодию, вспоминая долгие уроки музыки из детства. Орлов, увлекаясь звуками пианино, медленно оглядывал просторный зал. Барная стойка, стоящая в углу и полки, сверкали многочисленными бутылками, бокалами, стаканами, чуть поодаль книжная полка, на удивление состояла из литературы, не относившийся к обучению шпионажа.

– Не всегда же думать о работе! – подумал Орлов, приглядываясь к кожаным обложкам совершенно разных книг, идущих от пола до потолка в широком книжном шкафе. Наполированное до блеска дерево так и отдавало в пространство помещения своё тепло, подчеркивая роскошь.

– И как это жизнь привела меня сюда? – подумал Максим про себя, вспоминая череду событий, предшествовавших его вербовки и вливанию в жизнь агентства С.Р.Т. – университет и работа в нём. Потом нудная работа в финансово-кредитной организации, много странных вопросов и расспросов от Александра, собеседование в якобы частный банк. Эх…

Орлов покачал головой и насупился, – ну Саня, удружил! Стоит ли отдать жизнь ради целей конторы? Мы в любом случае расходный материал. Или нет?

Максим снова пустился взглядом изучать холл яхты. Дорогие и редкие старинные вазы, в основном относящиеся к культуре прибрежных стран, причудливые статуэтки, роскошная мебель, исполненная в спокойных тонах, футуристическое технологическое оборудование и огромные финансовые ресурсы. Это была плата за риск собственной жизнью агентов, которые путем своих, порой невероятных усилий, сражались со злом. Агенты старались не допустить и жёстко пресекать террористическую агрессию с использованием высоких технологий по отношению к человечеству, борясь при всём прочем за сохранение хрупкого мира между странами и континентами.

– Всё имеет свою цену! – заключил Максим Орлов, и отпил прохладный свежевыжатый манговый сок из хрустального резного бокала восемнадцатого века.

На верхней палубе среди старших должностных лиц и агентов со стажем продолжалось обсуждение сложившейся ситуации.

– Итак, – сообщил Игорь Клементьевич, – непосредственно борт Странника аппарат сесть не может, но к северу от вас в километрах сорока пяти расположен остров Доминика. ЭКС внесло координаты в бортовую навигационную систему яхты. Вам нужно туда. Место, куда прилетит Шустрый, безлюдно, территория с воды скалистая и окруженная массивом пальмовых зарослей и прочей плотной растительностью, явных туристических маршрутов нет.

– Сколько времени у нас? – уточнил Власов Олег, оглядев Екатерину и Антона, сидевших рядом друг с другом, и смотрящими на большой монитор, где красовался глава агентства С.Р.Т.

– Выдвигайтесь прямо сейчас, – проговорил Игорь Клементьевич, – через двадцать минут птичка поднимется в воздух.

– Ясно, спасибо, – кивнул Власов Младший. Он почувствовал то, как яхта начала разворот на север, в сторону южной оконечности острова Доминика.

– Удачи! – проговорил Игорь Клементьевич, – будьте готовы к манёврам! – и отключился.

Большой плазменный монитор погас и в комнате для совещаний воцарилась тишина.

Олег Игоревич сидел во главе стола и задумчивым взором уставился на уменьшенную модель яхты Странник. Она стояла на большой, во всю стену полке на стеллаже, заполненном книгами по морскому делу и бортовыми журналами ушедший на покой кораблей. На стеллаже красовались статуэтки, пара старинных пистолетов времен гражданской войны между северными и южными штатами Америки и прочий декор.

Антон Сергеевич допивал свой давно остывший кофе, а Екатерина Николаевна тихонько, постукивая пальцем по поверхности стола, другой рукой гладила волосатую ногу своего мужа.

– Итак, мы все проследуем туда, куда укажет нам ЭКС? – нарушила тишину брюнетка, одетая в тёмно-синие облагающие шорты и такую же футболку.

– В Шустром семь посадочных мест, не считая кабины для двух пилотов. Решаем, стоит ли брать с собой Максима и Кристину? – проговорил Олег Игоревич спокойным тоном, переведя взгляд на пару.

– Знаешь Олег… – начала Антон Сергеевич, положив руки на стол, – они неплохо себя проявили, и доказали умственно и физически на что способны. К тому же, они обладают подозрительно странной удачей, которая уносила их от свистящих над головой пуль и угрозы смерти, но!

Антон Сергеевич осекся, и выдал мысль, – я опасаюсь, что ситуация с Александром для Кристины затмит её ещё не сформировавшийся в должном профессиональном уровне расчётливый поведенческий принцип движения к цели. Возможно, опять же, повторюсь, возможно, её разум будет действовать не лучшим образом и влиять на общий ход мышления и активные противодействия на выпады противника.

– Я согласна с Антоном касательно адекватности и трезвости мышления, однако… – встряла Екатерина, приняв серьёзный вид и окинув мужчин холодным взором, – я считаю, это будет лучшей тренировкой и укреплением их навыков. К тому же я видела, как действовали Максим и Кристина на базе воочию, и я могу с уверенностью сказать, что их присутствие в дальнейшем поиске необходимо. –

Разумова немного помедлила и почувствовав, как пробежал холодок по спине, добавила чуть тише, – вам может быть покажется это странным, но я наблюдала за Александром и Кристиной. Они порой так удивительно реагировали на внешнюю среду, сохраняя молчание друг с другом, но их действия были настолько скоординированными, выверенными буквально до доли секунд, что у меня начали закрадываться мысли о телепатической связи между ними! Они словно общались на уровне сознания, без взглядов и разговоров, находясь друг от друга на расстоянии. Они вытворяли с террористами такое …

– Я тоже подозревал за ними это! – понизив тон, кивнул Олег Игоревич и понял, что он в догадках своих не одинок, – но Катя, почему же, если они общаются на расстоянии, Кристина не ткнёт нам пальцем в карту? В то место, где сейчас находится Александр, или… – Олег Игоревич замялся и продолжил нехотя, – или то, что осталось от него.

– Сплюнь! – выдала Екатерина Николаевна, не веря своим ушам, открыто посмотрев на Олега Игоревича удивленным взором, – всему можно найти логически взвешенное и разумное объяснение. Может на их связь влияет расстояние, возможно, что-то случилось с сознанием одного или второго. Хотя по тщательному осмотру Кристины и бесед с ней, я не выявила у неё никаких нарушений. Физических и психоэмоциональных. Видимо, у второго элемента из пары нарушение мозговой деятельности.

– Или он просто на просто погиб… – нехотя вымолвил Антон Разумов, глядя серыми глазами на Олега Игоревича.

– Вы что, сговорились? – окликнула мужчин Екатерина Николаевна, прейдя в негодование, – мы сможем говорить так, только когда найдем тела наших друзей! С этой секунды чтобы я больше не слышала от вас подобных изречений! Тем более при Кристине или Максиме! Вы что, хотите, чтобы она нервный срыв получила из-за ваших не на чём не основанных простых, никчемных домыслов?!

– Хорошо, хорошо! – проговорили мужчины и синхронно подняли руки вверх на милость победителя.

– Так-то! – твёрдым тоном подвела итог Екатерина Николаевна, вставая из-за стола.

Выходя из зала совещаний, она повернулась, и, окинув мужчин взглядом, со всей строгость добавила – мы должны найти наших друзей. Мы им обязаны!

С этими словами Екатерина исчезла в закоулках высокотехнологичного судна.

Огромная серебристая яхта, развернувшись, и отходя от острова Мартиника, легла на курс к указанной в бортовом компьютере точке. Набирая крейсерскую скорость, судно должно было прибыть в пункт назначения по истечению сорока-пятидесяти минут.

С каждой минутой на Карибское море опускался вечер. Большое солнце, окрашивая редкие облачка красными лучами заката и неспешно клонясь к горизонту, всё ещё грело здешние края своими лучами. Волны, с всплеском расходившиеся от яхты, тонули в общем шуме моря и след, испускаемый мощными двигателями яхты Peregrinus исчезал на поверхности морской воды.

Сонары каждую секунду измеряли глубину и окружающее водное пространство, локаторы улавливали и испускали цифровые сигналы, а электронный мозг яхты руководствовался данными, посылаемыми ЭКС и впитанными собственными измерительными приборами из внешнего пространства.

Всё шло своим чередом.

Россия. Где-то на Урале.

Объект СКЛАТ-Два.

В эти минуты.

Среди лесистых горных перевалов находился, пожалуй, один из секретных и охраняемых объект в Российской Федерации. При этом, о его назначении знали исключительно сотрудники агентства Современных Революционных Технологий, имевшие специальный уровень допуска. Огромный многоуровневый комплекс лабораторий и производственных цехов, расположенный в горах и уходивший глубоко под них, скрывал наиболее значимые и передовые разработки агентства.

Взлётно-посадочная полоса, расположенная непосредственно у подножья скалы, не была такой длинной, как у обычных военных или гражданских аэродромов. Длинной она была всего лишь сто метров при ширине в пятьдесят метров, и была покрыта не асфальтом, а искусственным газоном. Огромные массивные стальные двери, встроенные в вертикальную скалу, были скрыты под искусственными скальными наростами, ничуть не отличающимися от основной горной породы, расходящейся в разные стороны.

Внезапно нагромождение скал начало потихонечку расходиться в стороны. Ворота медленно разъезжались, приводимые в движение мощными гидравлическими приводами. Охраняемая территория комплекса покоилась на недоступной для обычных людей закрытой территории. Собственная система ПВО¹¹, лазерные и термальные датчики движения в сумме с роботизированной интеллектуальной системой охраны были призваны задержать или в случае опасности уничтожить любого, чьи действия могли бы нарушить безопасность объекта. Многочисленные приборы для искажения подозрительных цифровых сигналов отслеживали все пролетающие над данной территорией спутники и самолеты.

Макушки деревьев, расположенные вокруг взлетной площадки, слегка покачивались от летнего ветерка, сотня замаскированных видеокамер и детекторов движения не регистрировала ничего подозрительного. Всё было чисто, как всегда.

Когда массивные двери толщиною в полтора метра окончательно разъехались, в лучах утреннего солнца на свет медленно появлялся Шустрый. Глава кибернетического отдела, Сергей Андреевич Шелестов решил выйти на свет и заодно поприсутствовать при взлёте. Стоя в тени дерева и вдыхая свежий лесной воздух, он смотрел на технологическое чудо, воплощённое в сплаве металла и электронных схем.

Электронное Компьютерное Существо, подключившись к электронной системе Шустрого проверила все соединения и целостность электронной системы, узлов, работу двигателей, продублировала контрольные суммы передачи пакета данных. Не выявив никаких сбоев при обработке и передачи цифровых сигналов, оно дало добро на взлёт. Штурман, сидел в кабине пилота и взирал на панель приборов объёмным цифровым зрением.

Это был робот. Управлять данным гиперзвуковым самолётом при его полётных характеристиках пока было не под силу человеку, реакция и состояние организма были не те.

Медленно выкатившись на низких шасси, едва не касаясь зеленеющей взлетной площадки, Шустрый ещё раз проверил синхронизацию со спутниками и главный компьютерным мозгом – ЭКС. Центральный компьютер проверил данные о возможных полётах обычной авиации. Не найдя в заложенном им курсе пересечений на всём пути маршрута, электронным мозг запустил двигатели вертикального взлёта.

Легкое шипение, испускаемое несколькими двигателями, служившими для простого вертикального подъёма, эхом прокатилось по взлётной площадке. Там Сергей Андреевич Шелестов с отеческой любовью наблюдал за детищем кибернетического отдела. Плавные линии летательного аппарата, больше похожего по форме на помесь дельфина с извивающимся скатом. Длина от острого и расходящегося носа до хвоста составляла сорок метров, а размах изгибающихся к земле крыльев составлял двадцать с половиной метров. Центр тяжести самолета проектировщики сосредоточили в хвосте, в районе двигателей нового поколения, заложив для Шустрого всего три точки соприкосновения с поверхностью, две из них были расположены на концах спадающих к земле крыльев, и одно двойное шасси сзади. Высота самолета от крыльев, почти лежащих на земле, до максимальной точки изгиба фюзеляжа составляла не более шести метров. Окрашенный исключительно в белый матовый цвет, Шустрый напоминал в эти секунды гордую птицу, готовую вспорхнуть и улететь. Острая кабина, нависающая над взлётной площадкой и уходящие в стороны крылья под уклоном к земле. Эти линии напоминали слегка приподнявшуюся от земли голову кобры, готовую ужалить любого своим ядовитым язычком. Остекление кабины пилота отсутствовало. Под расходящимися крыльями располагались два больших двигателя и несколько маленьких, отвечающих за вертикальный взлет.

И сейчас, белоснежный самолет начал вертикальный подъём. Взлетев на высоту полутора метров, шасси автоматически убрались и плотно закрепились внутри корпуса, а герметичные пластины, вставшие на их, место идеально слились с поверхностью самолета.

Поднявшись ещё на пару метров и покачав крыльями из стороны в сторону и едва не дотрагиваясь взлетной полосы, Шустрый, управляемый роботом, поднялся ещё метров на десять над землей, и, устремив остроконечный нос в небо, привел в работу основные двигатели.

Неожиданно самолёт, плавно зависавший на площадке, буквально взорвавшись от дремлющей мощности двигателей. Всего за несколько секунд исчез из поля зрения, оглушив взлётную площадку мощным звуковым щелчком, похожим на удар тяжелого молота о землю.

Высокие деревья едва пошатнули свои массивные стволы и ветки от содрогания пространства, а площадка приняла на себя облака пара, быстро развеявшегося от налетевшего ветерка. Самолёта и след простыл, он несся в нижние слои атмосферы на скорости в тринадцать тысяч километров в час, управляемый роботом, не чувствующим перегрузки при таких скоростях, сидевшим в футуристической герметичной кабине пилота.

– Шустро, однако! – проговорил Сергей Андреевич Шелестов глядя на пустую площадку спустя каких-то семь секунд, после того как самолёт уже находился на высоте чуть больше километра и стремительно уносился дальше, неуловимый физическим человеческим взглядом и современными радарами.

Отойдя от сосны, глава Кибернетического Отдела, насвистывая себе под нос песенку далекой молодости, погладил лысую и блестящую на солнце голову и двинулся к воротам, стремясь к светлым просторным коридорам и межуровневым лифтам в цех по сборке всё тех же постоянно совершенствующихся роботов.

Шустрый тем временем стремительно нёсся по маршруту, разрезая пространство и время, оставляя за собой быстро улетучивающийся пар, выпускаемый экспериментальными прямоточными двигателями сверхзвукового горения. Это была последняя модель самолёта с данным типом двигателей. Новые тестируемые модели имели радикальный принцип работы.

Робот ежесекундно сверялся с бортовым компьютером посредством беспроводной цифровой передачи данных и вносил изменения в характеристики полета, анализируя и вычисляя те переменные, которые могли бы помешать сверхзвуковому полёту.

Всё шло по графику. При скороподъёмности в сто метров в секунду и соответственном сопротивлении воздуха уже через четыре минуты Шустрый летел на высоте двадцати тысяч метров над уровнем моря. Рассчитав время прибытия к указанной точке яхты Странник, робот выбрал оптимальную скорость, чтобы успеть вовремя.

Ни раньше, ни позже.

Карибский бассейн. Близ острова Доминика.

Яхта Peregrinus.

Чуть больше 22.00.

Странник, прибывший к месту назначения вовремя, уверенно дрейфовал на небольших волнах. Качки совсем не ощущалось, а у находившейся на палубе компании складывалось впечатление твёрдой земли под ногами.

Агенты, стоящие на палубе, ожидали с минуты на минуту прилетающего Шустрого. Во время перелёта гиперзвукового самолёта Электронное Компьютерное Существо рассчитало точку зависания Шустрого над палубой яхты с целью дозаправки самолета жидким водородом. Топливо, необходимое для гиперзвукового самолета хранилось в прочных резервуарах под высоким давлением. В перспективном двигателе нового поколения инженеры исключали примитивное взрывоопасное топливо.

Яркая Луна, озаряющая море серебряным светом стелила по волнам дорожку. Мириады звёзд, рассыпанные по ночному небу, перемигивались в бесконечном и хаотичном ритме, и если можно было бы наложить на этот ритм бит, то, безусловно, получилась отличная композиция, поднимающий миллиарды масс.

Кристина, обнявшая себя руками, была одета в чёрный обтягивающий бронекостюм и стояла рядом с Максимом у перил бора, смотря в темную пучину океана. Орлов, обличенный в схожий тип спецодежды, в прочем, как и все, поочередно и неспешно рассматривал созвездия, пытаясь поймать этот загадочный вселенский бит, но в уме нашептывал давно привычные слова Замоскворечья.

У каждого при себе имелась пара пистолетов в кобуре и несколько запасных обойм, включённых в многофункциональный пояс, стандартный нож из углепластика, прикреплённый к лодыжке. Агенты имели при себе мультифункциональные часы с встроенным GPS навигатором, компасом, термометром, альтиметром, барометром и прочими измерительными приборами, оповещающими о приближении солнца, всплеске радиации, функции отсчета до заката и рассвета с привязкой к местности. Все без исключения участники закрепили в ухе портативное переговорное устройство и приклеили к шее круглый передатчик нательного цвета в виде небольшого пластыря. Этот крохотный, не больше пятирублевой монеты гибкий передатчик позволял одним лишь беззвучным шептанием передавать слова и предложения, ясно и четко, без сторонних акустических помех. Датчик улавливал вибрацию в гортани в тот момент, когда рядом стоящий видел только шевеление губ. Агенты понимали, что им предстоит, ведь ЭКС вычислило месторасположение вертолёта, который увёз Александра и Софию.

Вернувшись от звёзд к лицам, окинув всех взглядом, Максим Орлов улыбнулся, и иронично проговорил вслух, – лишь бы не зря.

Приборы переговорного устройства в данный моменты были выключены, и все слышали естественный голос юноши, утонувший в отдалённом звуке, напоминающем легкое шипение.

– А вот и он! – отозвался Власов старший, увидев белый самолет, стремительно приближающийся к ним. Аппарат нёсся к яхте и сбрасывал скорость полёта с тем расчётом, чтобы в конце плавно зависнуть над палубой, поддерживая постоянную высоту.

Подлетев и едва склонившись носом к вертолетной площадке, и побыв в таком положении несколько секунд, Шустрый сделал кару кивков и покачал крыльями в стороны в знак приветствия. После самолёт плавно развернулся хвостом и снизился на максимально допустимую высоту.

Кристина, которая только слышала рассказы Олега Игоревича о чудо-самолете, сейчас поразилась его футуристическим видом. Плавные и изгибающиеся формы, напоминающие помесь не то ската, не то птицы, визуально относили самолет на десятки лет в будущее. Белый цвет корпуса отображался в ночном пространстве серым оттенком.

– Какая грация! – подумала про себя Кристина, которой была не чужда стезя дизайнера и ценителя красоты в любом исполнении. Ей сразу же захотелось узнать имя того специалиста, который набросал концепт-дизайн данного самолёта и сумел скрестить его с аппаратной начинкой.

Максим Орлов безмолвно приоткрыв рот и чуть отступив назад, стоял и взирал на только что прибывшего Шустрого широко раскрытыми глазами.

– Невероятно! – наконец-таки проговорил Максим, и, поняв, что на него с улыбкой смотрят остальные, слегка стушевался.

– Похоже, кто-то только что проспорил шоколадку, – усмехнувшись, сказал Олег Игоревич, и дружески похлопав улыбающегося Антона Сергеевича по плечу, подмигнул ему и добавил, – Антон, оставишь мне половинку?

– Само собой! – кивнул Антон Сергеевич, ответно подмигнув другу и посмотрев на Максима, добавил – да, у агентства среди всего прочего есть козыри в рукаве.

– Много? – спросила Кристина, любуясь самолётом и понимая, что его форма и грация заставила отвлечься от постоянной мысли об Александре.

– Поверь мне, достаточно, – вставила Екатерина Николаевна, поправляя тёмные волосы, завязанные резинками в пучок на макушке.

Самолёт продолжал зависать над палубой, поддерживаемый двигателями вертикальной тяги. Сбоку от площадки вертолёта отъехала панель, и под ней появились дозаправочные шланги.

Их было несколько. Один передавал бензин, другой авиационный керосин, третий дизельное топливо, четвертый дистиллированную воду, а пятый самый толстый – жидкий водород. Было ещё каких-то два шланг, и Максим отметил про себя, что должен обязательно узнать о сути их назначения. Вообще, Орлову с каждым днём становилось всё интересней погружаться в деятельность конторы, и он подумал, какие ещё секретные технологии и разработки хранит агентство Современных Революционных Технологий?!

Неожиданно в хвосте, в самой его оконечности посередине на совершенно гладком корпусе отъехала герметичная панель, и автоматически выдвинулся приемный клапан водородного топлива. Лёгкий гул, издаваемый несколькими двигателями, нарушал привычную какофонию морских звуков. На слабо освещенную вертолётную площадку из помещения яхты вышел робот и занялся соединением шлангов и дозаправкой. Футуристический самолёт находился в режиме автономного полёта, а термически изолированные топливные баки, не отдающие топливо для поддержания вертикальной устойчивости, начали заполняться сложным химическим соединением. Дозаправка заняла не более пяти минут. Пилот отдал цифровую команду автоматизированной системе, убрал шланг обратно, загерметизировал кузов, убрав клапан и скрыв его пластиной обшивки. То же произошло и на поверхности вертолётной площадки. Всё заняло свои места.

Самолёт взлетел чуть выше, развернулся кругом, и, подавшись носом вперёд, опустился на минимальную высоту. Задрав выдающийся вперёд нос электронный мозг, привёл механизм открывания погрузочной платформы. Из-под днища самолета показался опускающийся вытянутый трапециевидный трап, а на нём стоящая фигура, обличенная в белый бронекостюм.

– Ядрёны пассатижи! – протянул Максим, ещё больше открыв рот. Затем так же стушевавшись, поморгав ресницами и встряхнув головой, снова посмотрел на плавно опустившийся на поверхность вертолётной площадки трап. На нём стоял точно такого же типа робот, как и Арес.

Все снова посмотрели на удивленного Максима, и Олег Игоревич, подмигнув Антону Сергеевичу, добавил, шутя, – ну Макс, одним шоколадкой ты тут не отделаешься!

– Всё ясно, с вами спорить бесполезно! – буркнул юный агент, поняв добрую шутку и окинув людей в чёрном одеянии, больше похожем на гидрокостюмы.

Робот сошёл с трапа. Подойдя к группе людей, он едва заметно склонил голову и проговорил электронным голосом, – вечер добрый, приветствую вас, я Пегас.

– И тебя туда же, конь железный! – мысленно проговорил про себя Макс и чуть не прыснул от смеха, едва сдержавшись от немного формально-помпезного поведения электронной машины.

– Какие новости Пегас, куда на этот раз ведёт нас ЭКС? – уточнила Екатерина Николаевна, глядя на Максима и понимая, что он сейчас взорвется от еле сдерживаемого смеха.

– ЭКС вычислило маршрут передвижения винтокрылой машины, – продолжал вещание робот, анализируя цифровым взором собравшихся на палубе людей. Робот проверял их реакцию путем анализа температуры, расширения зрачков и мимической реакции лица. Пегас добавил, – вертолёт, как выяснило ЭКС путем сложных сравнений аналитических данных о всевозможных полётах в течение четырёх предшествующих дней, не был конечным транспортным средством. Вначале он доставил Александра и Софию на Кубу в восточной оконечности острова.

– Так это же рядом! – протянул Максим, но Кристина с замирающим видом внимавшая информацию быстро усмирила Максима, блеснув взором, вселяющим страх. Орлов, виновато поджав губы, снова замолчал.

– Дальше их на автомобильном транспортном средстве доставили в аэропорт, оттуда на самолете марки LearJet 45 XR, переправили через Атлантику. Там самолет прошел дозаправку в Международном Аэропорту Марокко. Далее маршрут полёта пролегал с остановками на дозаправку в Каире, после в Международном Аэропорту Дубай, затем в Международном Аэропорту Чанги, что в Сингапуре. Конечной остановкой LearJet был Международный Аэропорт в Денпасаре.

– Это же на Бали! – проговорил Максим Орлов, выдохнув, – это в другой части света, у чёрта в жо…

– Остров Бали входит в состав Индонезии и группы Малых Зондских Островов, – перебив Максима, возвестил электронный голос Пегаса, твёрдо стоящего на механических ногах, –финальным пунктом назначения стал остров Бавеан. Там по предположению ЭКС находится ещё одна база организации противника, фигурирующего в недавней операции. Её местоположение раскрыто. Противник прикрывается не так давно созданной тайваньской компанией, занимающейся добычей оникса, богатого в тех краях. По спутниковым снимкам для добычи данного минерала не требуется такое количество вооруженных людей и постоянные перелёты на частных вертолётах. Возникла идея послать туда группу зачистки, но её сразу исключили.

– И правильно! – серьёзным тоном проговорил Олег Игоревич, прикидывая в уме зачатки будущего плана, – нам нужны ответы на вопросы, и лучше всего их задавать лично, с глазу на глаз.

– С этим не поспоришь, – ответил робот, и, окинув всех своим цифровым взором, добавил, – тогда в путь. Странник уже плывет по волнам Балийского моря в сторону острова Бавеан.

– Странник? – удивленно переспросил Максим, недоверчиво глянув на Олега Игоревича вопросительным взором ожидая ответа, – а как?

– Дубликат яхты, на палубе которой ты сейчас стоишь, – спокойно ответила Екатерина Разумова, представив идентичную внешне и едва различную внутри яхту. Подмигнув Максиму, она добавила, – похоже, дружочек ты попал ещё на один батончик!

И подмигнув Олегу Игоревичу, агент хлопнула товарища по протянутой им ладошке.

– Максим, ты бы сразу коробку прикупил… – добавил Антон Сергеевич, вздохнув и приняв серьезный вид.

– Может скидку дадут, заодно и денег сэкономишь… – еле сдерживая улыбку доверши Власов старший.

Кристина добродушно улыбнулась позитивной перекидки шутками и ощутила приятную дружескую атмосферу. Она наконец-таки узнала, куда увезли её любимого и Софию, а значит, шанс найти их возрос.

В ней начали крепнуть убеждения относительно того, что это реально, найти их, что они могут быть ещё живы, пусть и в плену. Она понимала, что наёмникам не зачем было тащить двух молодых людей через полмира, тратить огромные финансовые и временные ресурсы на логистику ради того, чтобы по доставки их в конечный пункт безжалостно пристрелить и закапать.

– Тут был, по-видимому, какой-то замысел! – подумала Кристина пока Олег Игоревич и Антон Сергеевич шли и хлопали по-дружески Макса по плечам и шутили втроём.

– Выдвигаемся! – проговорила Екатерина, и, тронув Кристину за плечо, улыбнулась и мотнула головой в сторону трапа – Прокатимся с ветерком.

– Да, уж, путь не близкий… – проговорила Кристина и двинулась за командой людей.

Шедший за ними робот-пилот Пегас известил, – дальность предстоящего полёта составляет девятнадцать тысяч километров.

– Да! Это не за хлебушком сбегать в магазинчик на углу, – вздохнул Максим, всё ещё не веря своим глазам и представленной перед ним технике, – а как он так быстро летает?

Вступивший на трап Антон Сергеевич повернулся и ответил на вопрос, – ну он основан на прямоточной технологии гиперзвукового горения. Топливом для данного двигателя служит жидкий водород и кислород. Вступая в процесс сжигания, они, собственно и толкают наш летательный аппарат вперед с невиданным ускорением.

– Наверное, при таких скоростях весь самолет это один сплошной бак с жидким водородом и сжатым кислородом, и в нём очень жарко! – предположил Максим, вступая на трап и потрогав холодную гадкую обшивку самолёта, добавил, – хм, странно! Сейчас он такой он холодный.

– Тут есть большая техническая поправка, – вставил Олег Игоревич, следовавший за Максимом, так же оглядывающий поверхность под кабиной, – на борту самолета расположены многослойные баки высокого давления для жидкого водорода, – и указав Максиму на изогнутые треугольные сопла, расположенные под корпусом и возле двигателей, продолжил, – а кислород забирается в воздухозаборники. Там кислород под высоким напором при таких скоростях проходит массу фильтров путем физического разделения воздуха.

– Э-э это как? – спросил Максим сдвинув брови, и остановился прослушать краткий курс физики.

– Воздух, проходя через отдельные воздухозаборники под повышенным давлением, пропускается через фторопластовые, стеклянные и углепластиковые перегородки, структурная решётка которых способна пропускать молекулы одних компонентов и задерживать другие… – проговорил Антон Сергеевич, – так происходит удержание нескольких жизненно важных компонентов воздуха. Первый – чистый кислород для двигателя. Второй поток, забираемый от первого и ионизируемый обычными химическими элементами, уходит в дыхательную систему кабины пилота и пассажиров. Другие воздухозаборники фильтруют и разделяют потоки воздуха на очень холодный, и очень горячий – в данном случае горячий либо удерживается и идет в двигатели для ещё большего ускорения, либо просто выбрасывается в пространство. Ну а охлажденный воздух уходит по паутине тонких трубок, опутывающих внутреннюю обшивку, он и трассы фреона, как капиллярная сетка охлаждают корпус самолета. К тому же сам корпус многослойный, и выполнен из материалов, название которых я выговорить не могу! –

Антон Сергеевич прервался, улыбнулся и сделав вдох продолжил, – критические системы взаимосвязаны и дублируются, на случай отказа первичной. При полёте за хвостом самолета ничего не остается, так как пар, выходящий после отработки, соединяясь с внешней средой, растворяется, не успев оставить след, а двигатель издает шипение, напоминающих спуск сотни проколотых шин.

– Впечатляет! Могут ведь, когда не лень! – ответил Максим, и, покачав головой, ещё раз оглядел футуристический белый корпус самолета, изогнутый и устрашающий.

– Александр перед твоей вербовкой и интеграцией в агентство говорил нам, что ты питаешь неприязнь к российскому технологическому прогрессу, законодательной и исполнительной власти, сервису обслуживания и прочим процессам, – проговорил Олег Игоревич, посмотрев на Максима голубоглазым взором. – Пусть наша страна и не выпускает крутые смартфоны с надкусанными фруктами, а мировое сообщество постоянно критикует нас за якобы моральный нигилизм и коррупцию во всей вертикали и горизонтали власти, но не всё так печально, Максим.

– А что, разве в нашей стране жизнь населения налаживается? – вдруг всколыхнулся Максим Орлов, у которого дико взыграло обострённое чувство справедливости и переживание за русскую нацию, и его буквально прорвало на словесные потоки. – Разве пенсии старикам повышаются, и они могут спокойно разъезжать по миру как европейцы и остальные пенсионеры в развитых странах, которые выпускают тот самый смартфон, и могут без проблем его себе купить?! Наши старики помирают тогда, когда американец, довольный жизнью выходит на пенсию и начинает путешествовать по тем курортам, которые нашим только снятся ночами между кошмарами о том, что ему не на что и нечего купить своему ребёнку или внуку на день рождение! А всё потому, что его хитро деланый начальник взял и просто без оснований лишил его заслуженной премии за выполненную работу в сверхурочный рабочий график! А сам договорился об очередном откате от поставщика, которого запихнул в проект. Вот тебе и правда о современной жизни!

Максим сделал вдох, и, не желая останавливаться, продолжил, сурово сверкая глазами, – Вот тебе ещё! Разве в нашей стране на дорогах цивилизованный порядок? Где автомобилисты уважают друг друга и чтят культуру поведения на дорожном полотне? Где вместе с ним эти нахлебники с полосатыми палочками беспределят порой и даже чаще чем сами автомобилисты, катаясь за рулем пьяными в усмерть, накуренными в хлам или вмазанные наркотой, да ещё и умудряются уйти от правосудия сверкнув пагонами, сбив какую-нибудь безобидную бабушку на пешеходном переходе проезжая на красный свет!? Вот где моральный нигилизм и ничтожность собственного интеллекта, на который хочется, наплевать, откровенно говоря! И этот факт у нас в стране на лицо! Чиновники ради поездки на массаж к любимой проститутке или трансвеститу перекрывают дороги на часы! И со своими пролоббированными вёдрами на крышах дорогущих машин с противными крякалками вгоняют тысячи простых автомобилистов в нервное состояние, создавая и километровые пробки и разлучая их с семьёй. Они что, самопровозглашённые боги что ли, а мы для них отребье? А технологический прогресс в общедоступном плане для самых обычных людей? Ломающаяся бытовая техника, ненадежные машины которым грош цена, намеренное умерщвление сельского хозяйства при наших-то плодородных почвах и их бескрайних просторах!? А многодетные семьи, вынужденные ютиться впятером в малогабаритной однокомнатной квартире с тараканами, потрескавшейся штукатуркой и холодными батареями в лютые зимние морозы, и ждать при этом очереди на новую жилплощадь по тридцать лет. Это нормально? Для страны, которую всё мировое сообщество пытается деморализовать, используя скрытые механизмы и технологию гибридной войны, подкупая политиков во всей иерархии власти, формируя открытых и тайных либерастов с пелёнок? А цены? На еду, бензин и природный газ? Мы, самая великая в плане запасов природными ресурсами страна, а ведём себя, как чёрт знает кто, продавая для своих же граждан топливо и другие природные ресурсы по непомерно высоким ценам, при этом облизывая зад европейскому сообществу за их давление и санкции, списываем долги всему оставшемуся миру и улыбаемся на камеру для вечерних новостей! Ощущения такое, что нас используют как обычное резиновое средство контрацепции.

Максим сделал вдох, выплёскивая негодование, – а сама политика? Сплошная бюрократия, взятничество и власть непроглядной тьмы, уже открыто плюющая на граждан, живущих в большинстве своём одним днём, ибо даже сам чёрт походу не знает о том, что будет завтра! Горизонт планирования? Забудь! Или очередная революция или намеренный и чётко спланированный развал государства, учинённый несколькими людьми ради забавы или теми же политиками в угоду своим западным покровителям, или того хуже кучке лиц из тайного правительства. Где правда для обычного человека, населяющего нашу страну и весь земной шар в целом, и кто за неё ответит? Закон? Нет у нас в стране адекватного закона! Хотя есть, они прописаны, но их главная проблема состоит в должном исполнении, а точнее отсутствии его исполнения! Сами законники творят что хотят, и спят при этом после выпитого ими элитного сорта виски до отвращения спокойно, пуская слюну на шёлковую простыню, в загородных охраняемых резиденциях в то время, как простые смертные люди вешаются на дверной ручке от безысходности ситуации, ведь все выходы намеренно перекрывают.

Орлова было не остановить, и каждый сейчас это понимал, слушая жёсткую речь от него, – ещё одна правда жизни! Судьи подкупаются, дела сливаются за недостатком доказательств, и реальные преступники гуляют на свободе и думают, чтобы эдакое новое противозаконное замутить, ведь всё равно можно уйти от уголовной и гражданской ответственности, за бабло! Люди разных национальностей с умелой подачки скрытых разжигателей толпами стреляют и рубят тесаками друг друга на улицах при свете белого дня, а неопытные или подкупленные блюстители закона ничего не могут доказать при стопроцентной очевидности того, кто виноват, и говорят по телевизору открыто, мол, не надо разжигать межнациональные и идейные конфликты, мол мы найдём виновных и посадим. А кого сажать-то? Если ты сам виноват, если это ты тайно от своего окружения проплатил эту акцию, в которой гибнут люди, кидая друг в друга камни, бутылки и лупя дубинками по голове друг друга?! Плевал я на это! Но ведь все хороши, и наши и ваши!

Разумов Антон было собрался возразить, но Орлов не унимался, – а наша молодежь? Ведь спивается дешёвыми просроченными коктейлями, которых, наверное, уже произвели больше чем обычную питьевую воду и продают их в каждой палатке со словами «на здоровье!», это ли не моральный нигилизм? Через пару лет у такого человека откажут почки и половой орган перестанет работать как надо, выстреливая жизнь в ту самку, которая скурилась бадяженным с сеном табаком, вследствие чего её репродуктивная система похожа на гниющий фрукт! И при рождении у ребёнка как обычно обнаружится куча врождённых дефектов и заболеваний, и он сам потом не будет рад, что его мама с папой таким воспроизвели на свет и умерли в агонии боли, не дождавшись его похода в институт от собственных болезней. А кто всю эту отраву производит? Наши же бизнесмены, живя в этой стране, потирая руки от количества прибыли с продаж, и покупая себе на радостях новеньких Lexus с блатными номерами и поддельной ФСБэшной корочкой!

Орлов вещал без устали, смотря на каждого агента и чувствуя, как его сердце сжимается от боли и печали за собственный народ, за весь Мир, а мозги наливаются холодной решительностью разметать эту отравляющую субстанцию по окраинам Вселенной. – Нужно немедленно перевоспитывать и спасать тех, кого ещё можно, и в срочном крупномасштабном порядке, невзирая на собственную мораль и совесть очищать общество от той плесени, которая сознательно и прогрессивно окутывает нашу страну, медленно и уверенно погружает её в болото! Пора бы уже страну на ноги поднимать, натерпелись уже, хватит! И так нужно делать с каждым государством, которое деморализуют и разлагают намеренно, подкладывая обществу мнимые интересы и ценности, которые ведут к истлению силы духа, веры в светлое независимое будущее и снижению интеллектуальной просвещенности!

Власов Олег положив руку на плечо Максима, который всем своим видом показывал неприязнь к ситуации, творившейся в стране, наконец-таки проговорил, – к твоему сожалению, агентство не вмешивается во внутриполитические и внешнеполитические события страны, мы не лезем в экономические процессы нашего государства, но…

Максим недовольно пробурчал, – наша хата с краю? Всё понятно…

Олег по-отечески посмотрел на юного агента и добавил, выдавая очередной секрет, – …но мы производим ротацию управленческого персонала, потихоньку и незаметно для неприятеля размещаем фигуры наша шахматной доске отечества, вычленяем и описываем круг лиц, которые привержены западной идеологии с целью держать наше государство на периферии возможностей и использовать её как сырьевую базу.

Орлов. усмиряя прыть и внутренний диссонанс, выдохнул, – слишком долго размещаете. Пока ваша хитромудровые… кхе, кхе партия будет за нами, половина зрителей передохнет.

Олег Игоревич уже более властным тоном ответил, – отставить панику! Максим, мы затеяли очень сложный проект, и называется он Противостояние. Всё то, о чём ты сказал сейчас, мы обязательно устраним, и всем нам придётся забыть о понятии отдых и взять на заметку слово критическая самоотверженность. Говорю открыто – будет масса провокации извне, на нас пойдут войной и погибнет много людей, гражданских, военных, спецов как мы, много людей общественной значимости и тайной, много плохих и как не печально хороших. При этом хаосе нужно будет действовать умело и интеллектуально взвешенно, хирургически точно, поочередно устраняя заражённые области и удаляя ненужные аппендиксы в общей системе.

Кристина, стоя на трапе и так же переживающая разумом, душою и сердцем за то, что ей дорого, за тех, кого притесняют и намеренно уничтожают, выдала от себя, – друзья! Это всё философская лирика об утопизме, но отчасти он нужен нам. Действительно натерпелся и русский народ, и другие народы мира, которых притесняют в их же правах на благое и гармоничное существование в рамках определенного человеческого жизненного закона. Не за горами или открытая война между государствами, намеренно спровоцированная, с целью почистить общество и территорию от нас. Или же, как выразился Максим, простой люд поднимется с колен и пойдёт биться за то, что ему, простому человеку, невзирая на общественный статус, пачку денег в кармане, по сути, дорого – за свою семью, за свою любовь, за само существование на этой Планете!

Всё это было актуальным для современного времени и нужно было эти проблемы решать в срочном порядке. Но сейчас ей больше всего хотелось сесть в кресло и вылететь туда, где может находиться её любимый. Она ощущала в себе прилив силы, и эта энергия была готова расщепить на атомы любого, кто посмел бы встать между ней и Александром.

– Мы неотвратимо изменим Мир к лучшей ситуации, чем она сейчас есть, – кивнул Олег Игоревич, и, зайдя в уютное пространство пассажирского отсека он с надеждой в голосе заключил, вспоминая шахматную партию, начатую агентством С.Р.Т., – мы уже его меняем!

Команда погрузилась в самолёт.

Пассажирский отсек напоминал ряд сидений в кабинке американских горок. Только более комфортабельных. Три ряда сидений по два в каждом и одно впереди. Пассажирские кресла подстраивались под анатомию тела пассажира, и были выполнены в изогнутом футуристическом стиле.

Максим, севший в белоснежное кресло, ощутил, как его мягкая поверхность почти сразу же приняла форму его тела и слегка затвердела. Широкие ремни как на гоночных болидах были пристегнуты и готовы были удержать в сиденье человека при любых виражах, ускорениях и экстремальных торможениях. Интерьер кабины напоминало капсулу. Белая внутренняя поверхность обшивки походила на вид материала-ткани.

Когда все наконец-таки уселись в кресла и пристегнулись, кабина-капсула загерметизировалась и раздалось легкое шипение. Уши заложило и каждый выполнил приём Валсальвы, уровняв давление, зажав нос рукой и выдув воздух через зажатый нос. Барабанные перепонки напряглись, и, немного позевав ртом, всё пришло в норму.

– Для чего это? – спросил Орлов у Власова младшего, сидевшего впереди. Олег Игоревич повернулся в кресле, посмотрел на Максима и Кристину, вид которых был и сосредоточенным на необходимых приготовлениях и удивленным от технических решений, в которых был выполнен Шустры».

– Кабина герметизируется и здесь создается собственная постоянная атмосфера, – проговорил сзади Антон Сергеевич, наклонившись вперёд, – во избежание смерти от спазматической боли от перегрузок при смене высоты и скорости полета.

Екатерина Николаевна, сидевшая рядом со своим мужем, ткнула его локтем в бок и улыбнулась.

– Что? – обиженно спросил Антон Сергеевич, глядя на всех озорно, – разве не так?!

Олег Игоревич, глянув в большой дисплей, проговорил вслух, – Пегас, мы готовы. Неси нас на своих концептуальных крыльях, – и немного помедлив, улыбнулся и добавил, усмехнувшись, – покажи молодежи, на что способна эта птичка.

– Команда принята! Будьте готовы к переходу на сверхзвуковой режим, – послышался из динамиков электронный голос Пегаса.

– Зажигай! – прошептал Антон Сергеевич и ощутил едва уловимую вибрацию, разносившуюся волной по капсуле.

Шустрый купаясь в лучах лунного света, медленно отлетел от яхты на безопасное расстояние. Сделав полный оборот в горизонтальной плоскости, самолёт направил острый нос в небо и мгновенно начал увеличивать мощность работы сверхзвуковых двигателей.

Раздался характерный глухой щелчок, и, вспенив поверхность воды большим всплеском, Шустрый стремительно понёсся в небо, при этом закручиваясь по спирали.

– Т-в-в-о-о-о-ю-ю-т-о-о-о-м-а-а-а-ть!!! – разнёсся верещащий голос Максима, и по пассажирской капсуле прокатился смех.

Робот Арес, стоявший на палубе в полутьме, наблюдал цифровым взором за удаляющимся самолётом, регистрируя постоянное увеличение его скорости и высоты.

Когда оптического и цифрового зума перестало хватать для визуального контакта, Арес окинул звёздное небо объёмным цифровым взором, сфотографировал звёздную карту неба, занеся её в общую базу данных. Затем робот посмотрел на Луну. Её почти полная фаза сияла белым светом. Где-то там, на поверхности другой планеты точно такие же роботы из данной серии занимались сбором конструкции первой постоянной лунной базы.

Передав через систему спутников приветствие своим собратьям, и, получив от них добрые вести, Арес, склонив голову. Он медленно зашагал по палубе и скрылся в просторных и роскошных помещениях яхты.

Наружное освещение погасло, и Странник в свете Луны едва ли не слился с поверхностью моря. Высокотехнологичное судно развернулась, приняв от ЭКС новые координаты пункта назначения и суть следующего задания. В это время в срочном порядке пара агентов покидала Колумбию по завершению очередной дерзкой операции и Peregrinus отправился в путь принимать очередных гостей, сотрудников агентства Современных Революционных Технологий.

Где-то в атмосфере.

Белоснежный и обтекаемый потоками воздуха Шустрый нёс пассажиров на высоте в двадцать два километра над уровнем моря. Находясь в тропосфере самолёт не испытывал перегрузок, связанных с турбулентностью и конвекцией, вызывающей формирование облаков, циклонов и антициклоном. Тем был хорош полёт на высоте и отличался от полета в стратосфере, где зачастую и возникали многие проблемы, связанные с перегрузками летательного аппарата.

Забор кислорода был достаточным для дыхательной системы пассажирской капсулы и бесперебойной работы сверхзвуковых двигателей. Система охлаждения корпуса справлялась со своими обязанностями, остужая корпус самолёта до оптимальной полётной температуры.

Робот Пегас, сидевший в кабине пилота, не чувствующий перегрузок и не нуждающийся в кислороде, принимал, анализировал, обрабатывал и отправлял данные, вносил корректировки в полёт и созерцал однообразное пространство за кабиной пилота цифровым и расчётливым хладнокровным взором.

Где-то в Океании.

Остров.

Ближе к полудню.

– Как же так получается, что такую красоту никто до сих пор не обнаружил? Не раструбили по Би-Би-Си, или не взорвали сенсацией всё научное археологическое сообщество? – вслух спросил Сокольский, глядя на каменных идолов и большой древний каменный город, местами разрушенный от стихии, а местами по большей части отлично сохранившийся. – Почему здесь мы наблюдаем безмятежность и единение древности с природой, а не таблички с надписями: «Проход запрещен ввиду раскопок», и прочее? Почему?

– Не знаю. Пока у меня нет ответа… – тихо промолвила София, окидывая панораму древнего города, расположенного в низине у подножья горы, города, скрываемого высоченными дикорастущими пальмами и деревьями, – нужно время и анализ, чтобы потихонечку сложить целостность разрозненной мозаики, которая творится у тебя, да и у меня в голове. Но ты прав – как люди могли пропустить такое? Напрашивается два ответа. Или его ещё никто вообще не обнаружил, или город обнаружили те, кто владеет этим островом на праве собственности с начала великих географических открытий, и продолжают скрывать его от глаз общественности, намеренно!

До этого момента минуло пару часов, с тех пор как София и Александр выдвинулись с опушки, где ночевали возле каменного идола и весьма отдалённо определили его историю. Люди, ведомые пантерой, не могли не отметить красоту окружавшего их острова. Тропический рай для влюбленных романтиков, и только. Высокие пальмы, растения разных размеров, форм и оттенков окружали их повсюду. Птицы, летающие над верхушками пальм, попеременно горланили мелодии, одним им известные, но приятные для человеческого слуха.

Александр, шедший за пантерой, кажется, немного расслабился, и, опустив карабин, неспешно шагал, оглядываясь по сторонам на красоты дикой природы. София, замыкающая крохотную колону, крепко сжимала карабин, руководствуясь главным правилом агента – никогда не теряй бдительность, даже когда ты остаешься один на один с собой в запертом помещении.

Её сощуренные от яркого солнца карие глаза метались по окружавшему их пространству, а мозг ежесекундно анализировал происходящее вокруг.

И вот пантера вывела их на холм, с которого можно было обозревать панорамой весь древний затерянный город.

– Может здесь зарыт древний клад и наш с тобой удел раскрыть эту тайну? – пространным тоном проговорил и улыбнулся Сокольский, и окинул каменные далёкие за большой городской стеной строения разнообразной формы, в некоторых местах поросшие до середины мхом и дикорастущими цветами.

– Ага… два клада! – ответила София, и, посмотрев на юношу в цветастых шортах с чёрным карабинов в руках, усмехнувшись нежно добавила, – идём, потомок Индианы¹². Нужно спуститься и посмотреть, что к чему. А вообще-то нужно что-нибудь съесть и взобраться во-о-он туда!

И София протянула последнее слово и указала пальцем на большую гору со скалами, возвышающуюся вдалеке, – оптимально для полного обзора. Не удивлюсь, если здесь есть люди и человеческие строения. Но я ошиблась, когда сказала, что остров большой. Похоже, он по размеру куда больше чем я себе представляла изначально.

– Если так, он отмечен на карте, и о нём по-любому знает цивилизованный мир! – уточнил юноша, начав медленный спуск с холма, аккуратно ступая ногами в траву и любуясь живописной долиной и древним каменным городом.

– Это ещё не факт! – ответила София, хитро улыбнувшись, и вспомнила предпоследнюю операцию и то, как АНБ пыталось тщательно скрыть полузатонувший остров в Тихом Океане, и найденные на нём следы разумной человеческой деятельности, насчитывающие более сорока тысяч лет до Рождества Христова.

Немного подумав, она, следуя за юношей, агент добавила – в мире, Александр, масса неизведанного, особенно в акватории Мировом Океане. Уйма островов опустилось под воду в связи с катаклизмами, цунами, тайфунами и прочими стихийными бедствиями, творившими бесчинства на протяжении десятков и сотен тысячелетий. Что-то стиралось с лица планеты случайно, что-то намеренно, – и, смотря на загорелую и местами поцарапанную спину юного агента с амнезией, загадочно улыбнулась и прошептала про себя, – а что-то скрывается и посей день.

То, что замалчивалось и пряталось АНБ от своих собственных американских граждан и от мирового сообщества, и то, что узнала София до вылета на операцию на Карибах, заставило сейчас в разгар тропической жары и полудня почувствовать холодок и мурашки, пробежавшие по телу. Вылетев на задание, которое завершилось провалом для АНБ, София намерена была переиграть в то, что должна была сделать в итоге – вернуться в истинный дом, при этом прихватив с собой информацию о проекте Наследие. Проект, который АНБ прятало тщательным образом долгие годы.

София превосходно сделала своё дело, используя всевозможные и все доступные для этого средства, порой выходя за рамки морали. Но сейчас перед ней стояла более важная задача в её списке приоритетов – выжить любой ценой, не умереть напрасно, унеся на тот свет бесценные знания.

Спуск не отнял много времени.

Оказавшись на широкой солнечной поляне, простирающейся по всей долине с дикорастущими пальмами, кустарниками и деревьями, перемежевавшимися с сочным ковром из более мелкой растительности, пара молодых людей двинулась к стенам каменного города.

Идя по низкорастущей траве, Сокольский, ощущая нескончаемые потоки палящих солнечных лучей и жару, давящую на организм как похмелье, посмотрел вперёд изучающим взором и нахмурил брови. Метрах в сорока от них возвышалась пара каменных идолов высотой чуть меньше десяти метров. Одна статуя была едва заметно наклонена ко второй, и походила на застывшую в вечном падении Пизанскую башню.

– Тебе это ничего не напоминает? – спросил юноша Софию. Та вертела головой словно локатором, отчего её волосы так и развивались локонами по сторонам, придавая девушке еще большую естественную красоту и сексуальность.

– Очень похоже на главные врата, – ответила девушка и обнаружила, что от каменных идолов расходятся стены, высотой метров пять-шесть, сложенные из плотно прилегающих друг к другу каменных блоков в стиле кирпичной кладки. Эти стены были скрыты высокими кустарниками, пальмами и прочей растительностью, надёжно окутавшей стену за прошедшие века.

– Маскировка что надо! – предложила София, – со спутника сложно будет распознать эти строения. Да и спутники не часто висят над этой местность.

Ещё стоя на холме, она заметила местами разрушенные и потрескавшиеся, а местами целые каменные блоки огромной стены, по форме походившие на идеальный восьмигранник, внутри которого и располагался загадочный потерянный город.

– Уж слишком правильное расположение входа относительно равноудаленности стен, сходившихся в углах, – подметил Сокольский, шагая и внимательно смотря на различные каменные изваяния, видневшиеся вдали за центральными воротами. Остановившись неожиданно, юноша с карабином в руках только сейчас заметил большие высеченные лица идолов. То, что они изображали, издалека сложно было рассмотреть, но сейчас.

– Это что, прикол местных аборигенов? – промолвил Сокольский с недоверием, глядя на исполинские каменные статуи.

– Не думаю, что ради забавы древние каменщики или те, кто вот это сделал, – промолвила София, оглядывая попеременно каменных исполинов и показывая пальцем на головы идолов, – ради забавы заморочились и стали бы высекать долотом эти формы.

– Везде они! Как в старых добрых легендах… – сказал Александр, стоя лицом к идолам, ощущая гнетущий солнцепек и тропическую жару, давящую на голову. Осматривая каменную голову, кардинально отличающуюся от человеческой, Сокольский неожиданно погрузился в подсознание.

…серая металлическая комната правильных размеров, вся усыпанная странными неизвестными памяти символами, как будто бы выплавленными на гладкой поверхности. Лёгкая вибрация, ощущаемая в затылке, в районе соединения мозга с позвоночником и голубое облако пульсирующего света, парившее в пространстве строго в середине металлического склепа.

Вдруг облако голубого сияния начало материализовываться в чёткие плавные формы и перед ним предстал трёхметровый…

Смутное, внезапно возникшее воспоминание прервал утробный нечеловеческий крик, издаваемый откуда-то сзади.

Парочка от испуга резко обернулась и замерла. Пока они стояли и любовались работой древних мастеров, канувших в лету тысячелетия назад, им, ничего не подозревающим, на встречу из глубины пальмовой рощи неслось около двух десятков зараженных людей, одетых всё в те же оранжевые комбинезоны.

Очередную партию намеренно выпустили на охоту, проверяя то, на что способен противник, ради которого пришлось устроить межконтинентальный перелет, потратив приличные финансовые и людские ресурсы. Но у вышестоящих людей с высоко извращенным интеллектом был свой собственный план на эту парочку.

– Шляпа! – прошептал Александр, моргая и смотря на то, как кричащие и бегущие в нелепых ломаных движениях безумцы спускаются с холма.

– Причём полная! – добавила София, и, приняв стойку для стрельбы, вскинув чёрный карабин, прицелилась и выстрелила.

Едва заметное облачко пламени выплеснуло из нарезного ствола пулю, и та, разрезая жаркое пространство со свистом, крутясь вокруг своей оси, спустя секунду впилась в голову одному из впереди бегущих зараженных.

Объект непроизвольно откинулся и упал замертво, примяв под собой траву. София едва заметно улыбнулась и начала отстреливать одного за другим бежавших на них безумцев. Одни бежали, другие падали от полученных в голову пуль. Третьи спотыкались об застреленных, кричали ещё громче, и, вставая, неуклюже двигались дальше.

Не прошло и пяти секунд после первого выстрела, как София заметила, что и Александр, приняв позу для стрельбы, начал укладывать одного безумца за другим прямыми попаданиями в голову. Те в последних судорогах падали на залитую солнцем травянистую землю долины.

Расстреляв половину обоймы, София опустила дымящийся ствол чёрного карабина и оглядела поляну, усыпанную телами. Машинально поменяв опустошенный магазин на полный, София обратила взгляд на юношу и нехотя заключила, – сначала один инфицированный, затем двадцать. С нами или играют, или проверяют нас.

Сокольский, с учащенным сердцебиением посмотрел на Софию взволнованным взором и проговорил, – ты слышишь?

– Что? О чём ты? – переспросила София и передёрнула затвор карабина, поправив свободной рукой тёмные волосы, налипшие на влажное лицо. Солнце жгло кожу и Софии казалось, что будет ещё жарче. Она как в воду глядела.

Вдруг, так же неожиданно, как и безумцами, на вершине холма раздался настолько мощный рёв, что птицы взлетели с пальм и кустарников, расположенных у стен города и полетели прочь от этого места. Пантера Кэтти, до этого метавшаяся возле ног Александра и Софии пустилась во всю прыть прямиком сквозь древние ворота в каменный город. София и Алекс переглянулись, и, очередной рёв, прокатившийся по долине и вызвавший прилив леденящего страха душу заставил их передернутся.

– Что будем делать? – прошептала София, машинально напружинившись, словно чёрт в табакерке, готовый в любой момент вырваться. Попутно скользя цепким взором от удивленных глаз Александра на холм и пальмовую рощу, из которой не так давно вышли они, София добавила, – нужно уйти с открытого пространства!

– Бежим в город, там и укроемся! – протараторил очевидное Сокольский, и быстренько попятился спиной к высоченным идолам, стоящим на страже у входа в затерянный каменный город.

– Нужен план! – проговорила София, посмотрев юноше в глаза и ища поддержки.

Будучи профессионалом, она не испытывала такого страха перед проблемами, в основном носившими лицо человеческое. Действия человека всегда можно проанализировать, просчитать, предугадать и опередить его поступки, выпады и нейтрализовать их. Но перед лицом дикой природы и неизвестного она испытала нормальный человеческий страх.

– П-п-против этого? – прошептал Александр, остолбенев и побледнев в одну секунду. Он коротко кивнул в сторону рощи и крепче сжал карабин в руках, – сомневаюсь, что у нас есть время на стратегическое планирование!

София как-то скептически посмотрела на юношу в красно-синих шортах в цветочек и, переведя взгляд в сторону пальмовой рощи, сразу же почувствовала то, как заныло внизу живота, а её тревожный колокольчик стал разрываться на миллионы частей, крича ей в ухо. Но нет, это был не он, это был Александр, это он кричал.

– Бежим! – ещё раз прошептал Сокольский, глядя на Софию, которая завороженно смотрела в сторону холма, где бездвижно стояло оно, и озирало долину и поляну, усеянную трупами в оранжевых комбинезонах.

Оно приметило двух живых людей, стоящих недалеко от входа в каменный город. Видя движение и жизнь, чуя плоть и кровь на расстоянии нескольких десятков метров, их запах и страх, трёхметровое создание, эксперимент генной инженерии, побочный неудавшийся продукт, рассвирепел пуще прежнего.

Огромные налитые кровью и дикостью глаза, размером с мяч для гандбола моргнули ресницами. С клыков, размерами напоминающих львиные, потекла тёмно-зеленая слюна. Издав утробный рык, слышимый теми живыми людьми оно пришло в движение.

– Валим! – снова прошептал юноша, глядя на получеловека-полуобезьяну трёхметрового роста, и аккуратно тронул Софию за руку.

Та резко одернулась, и, сглотнув комок подкатившего страха, кивнула и прошептала, – дайка мне сумочку дорогой!

– Что ты задумала? – усомнился юноша, снимая котомку с плеча и наблюдая за тем как нечто ужасное, покрытое местами волосами, шрамами и мощной мускулатурой тело начало медленно спускаться с холма. Это безумное создание остановилось, посмотрело на трупы, на них, живых людей свирепым взором и резко бросилось бежать к входу в каменный город.

– Подстава! – выпалила София, и, выхватив из рук Александра сумку, бросилась бежать со всех ног в каменный город, огибая кусты с цветами и зеленеющие папоротники.

Долю секунды Сокольский стоял на месте и ничего не понимал, глядя на то, как София быстро удаляется, а к нему, диким животным рыком несётся это чудище.

Опомнившись, юноша, засверкав пятками, помчался в каменный город.

Пробежав через главные ворота и сделав ещё несколько метров на бегу, слыша дикий животный рёв за спиной, он на мгновение остановился и понял – Софии нигде нет! Только лишь каменные строения разной высоты и форм, перемежевавшиеся между пальмами, окружали его.

Бросившись со всех ног к ближайшему каменному строению, стоящему справа от входа в тени густых пальмовых листьев, Сокольский, пригнувшись на всех парах влетел в невысокую дверь. Упав и прокатившись на спине по гладкому каменному полу, юноша ударился о дальнюю стену ногами и скрылся в прохладной тени помещения. Вскочив на ноги, юноша почувствовал, как мягкое место, спина и свежие царапины зудят. Быстро оглядевшись на предмет полезности укрытия, Александр тут же сообразил, что допустил досадную ошибку.

– Идиот! – проговорил Сокольский, злясь на самого себя. Он осознал, что единственный выход из этого проклятого прохладного темного каменного помещения – это и вход.

Подскочив к дверному проёму, Сокольский решил было снова выбежать, но было уже слишком поздно. Здоровенное толи животное толи человек вошло через врата, и, увидев безумно дикими глазами в дверях цель, издало слабый рык.

Чудовище медленно двинулось к нему, слегка наклонившись вперед.

– Всё, пинцет! – удручённо пробубнил Сокольский, признавая, что сам досадно просчитался.

Глядя на существо и на его пасть с клыками, на мощные руки-лапы, на пальцах которых было нечто подобное длинным чёрным когтям, Александр понял про себя, – хреновый я чекист!

От устрашающего вида трёхметрового создания юноша почувствовал, как мозг, подпитываемый адреналином, пытается лихорадочно сообразить маршрут по выживанию. Сердце же в эти секунды готово было само выпрыгнуть из груди и унестись восвояси.

Вскинув карабин и прицелившись, Сокольский выстрелил один раз, экономя патроны. Пуля угодила в широкий лоб, и огромное существо, запрокинув голову, отступило на пару шагов назад. Немного покачавшись из стороны в сторону, оно приложило к застрявшей в толстой коже пуле и ране страшную лапу с четырьмя пальцами, похожими на здоровые гофрированные шланги. Ощутив боль, чудовище зарычало сильней, брызгая тёмно-зелёной слюной.

Александр выстрелил ещё раз, затем ещё и ещё, но существо так и не падало. Одна пуля угодила гиганту в глаз, и уродливое дикое существо взорвалось агрессией и ещё больше рассвирепело. Залившись новыми воплями крика, оно кинулось к одноэтажному каменному дому, снимая на своём пути папоротники и растущие цветы на зелёном травянистом ковре. Существо было слишком большим, чтобы пролезть объемом тела в дверной проём, высота которого была не больше ста шестидесяти сантиметров. Александр ещё на бегу отметил, что это слишком низкая и узка дверь. Местные жители были карликами?

– Филиппинцы? Полинезийцы? –пронеслось у Сокольского в голове между делом.

Забившись в левый дальний угол, Александр прикинул, что рука существа не дотянется до него. Уже хорошо!

Вжавшись всем телом в каменную стену, юноша голой поцарапанной спиной почувствовал то, каким был холодным гладкий полированный камень, несмотря на жару, стоявшую на открытом пространстве. Солнце, висевшее над долиной и примыкающей к ней пальмовой роще со всех сторон, нависавшей вершиной горы и, раскинувшемуся в восьмиграннике стен каменному городу, беспощадно жгло, распространяя вездесущие ультрафиолетовые лучи. На улице воздух был слегка влажным и ещё тогда Александру почувствовался запах смерти, витавший в нём. Однако тут он отметил, что в каменном помещении было прохладно и даже сухо.

Вдруг всё каменное помещение содрогнулось от мощного удара. Это было существо. Оно со всего размаху врезалось в дверной проём, и юноша взмолил небесам и Вселенной, чтобы древнее строение не рассыпалось как саманная изба¹³.

Последовал ещё удар, но каменный проём не поддался и стены тоже, а потолок не рухнул на него, только посыпалась каменная вековая пыль и мельчайшие крошки. Сокольский выдохнул, позволив улыбнуться подступающей старухи с косой. Тут чудовище явило в свете дверного проёма свою страшную обезображенную генной инженерией морду, и, Александр интуитивно пожалел, что он не Дэвид Коперфильд¹⁴ и не умеет проходить сквозь стены.

С пожелтевших клыков, вперемешку с зеленой тягучей слюной стекала кровь из развороченного пулей глаза. Бурая субстанция капала в лужицу на землю. Нос постоянно ходил ходуном, принюхиваясь и чуя жертву, её страх. Всунув голову глубже, существо застряло в плечах и зарычало. Зловонно дыхание, исходившее из пасти этого существа, было явно далеко от сладкого поцелуя девушки, с которой ты провел ночь в одной из роскошных гостиниц Швейцарии. То был запах нежности и страсти, а здесь это чудовище разносило омерзительный запах гниющей изнутри плоти.

Развернув карабин в сторону дверного проема, и передвинув рычажок положения стрельбы на полностью автоматический режим, Сокольский успел засадить пару пуль в голову разъярённого существа. Оно отпрянуло от выхода и исчезло. Секунда, другая, третья. Ничего не происходило. Сокольский выставил карабин перед собой и решил перейти на середину стены из угла. И тут он просчитался. Опять.

Существо мощным рывком запустило здоровенную руку в помещение и, схватив своими когтями дуло карабина, рвануло его на себя. Сокольскому чуть ли не выдернуло кисть с пальцем, не выпусти он рукоять. Александр по инерции полетел на пол, вылетев на середину комнаты.

Упав ничком, юноша тут же моментально ретировался и вжался в стену в тот момент, когда возле его лица рассекли воздух чёрные когти чудовища. Оно убрало руку и зарычало так громко и протяжно, что Сокольскому подумалось, что это дикое и безумное существо смеётся над ним, человеком.

– Тварь! – закричал и зарычал сам Сокольский что есть мочи, приходя в бешенство от собственного бессилия. Вынув пистолет из кобуры, Алекс посмотрел на чёрную Беретту, и в его голове пронеслась жуткая мысль, – всего лишь одна пуля и всё, никаких мучений. Нет, я не сдамся без боя!

В проёме снова показалась здоровенная лапища, Сокольский интуитивно и мгновенно присев, услышал то, как на уровне его бывшей головы по стене прочертили полосы когти, высекая при этом искры и каменную крошку.

– Чёрт, а у него длинные руки! – прошипел юноша, лихорадочно соображая.

И снова обезображенная волосатая мускулистая рука-лапа. На этот раз она прошла по вертикали, и Александр успел отскочить в другой угол прежде, чем она выскребла из камня крошку и оставила борозды на полу.

– Долго я скакать не смогу, рано или поздно зацепит! – проносилось в голове, пока Сокольский в очередной раз уклонялся от смертельной когтистой лапы.

Снаружи раздался человеческий крик, и разъярённое существо отпрянуло от двери. Юноша быстро переместился в центр стены и, всматриваясь в проём дальше ног существа увидел её.

– Твою-то мать, что ты делаешь? – прошептал Сокольский, глядя на Софию, находившуюся в проёме между каменными идолами. Взведённая как пружина она стояла на залитом солнце пространстве, одетая в чёрные джинсовые шорты и промокшую чёрную в облипку футболку. И стояла она без оружия в руках!

– Какого чёрта!?! – снова прошептал юноша, недоумевая и пытаясь понять, что она вообще делает и что её сподвигло на это?!

Вход в главные ворота и каменное здание, в котором был зажат Александр, разделяли каких-то пятнадцать метров.

Девушка снова что-то крикнула и животное, забыв про юношу, двинулось в сторону девушки, рыча, наверное, от радости, ведь долго бегать не придется. На открытом пространстве она всё равно от него не убежит.

София, начала пятиться назад и дождавшись пока чудовищное создание отойдет от каменного дома на достаточное расстояние, вдруг неожиданно, как заправский бейсболист выбросила руку вперед, а из неё вылетел какой-то комок.

Умело запущенный пластит с детонатором, раскатанный в виде мяча для бейсбола врезался в разъяренную морду существа, покрытую собственной кровью, зеленой густой слюной и какими-то рваными внутренними тканями, свисающими из развороченного глаза. В момент столкновения, агент другой рукой, которой зажимала взрыватель, нажала на кнопку. И кинулась в траву ничком.

По древнему городу, разбуженному рыком, дикими воплями, пальбой и криком, прокатился одиночный взрыв. Всё так же стихло, как и началось.

София моментально вскочила на ноги и ещё в момент падения, выхватив пистолет, сейчас выставила его перед собой. Но он ей не пригодился. Существо с разорванной взрывом головой неуклюже лежало на земле, а из его рваной шеи вытекала мешанина внутренностей. Существо лишилось головы и жизни.

Сокольский, не веря глазам, поморгал пару раз и медленно снялся с прикола, выходя из каменного здания на яркий свет. Солнце сразу же ослепило глаза, и он прикрыл их рукой, глядя на мёртвое чудище.

К юноше навстречу шла София, озираясь вокруг. Вдруг откуда не возьмись выбежала пантера Кэтти и подкравшись и понюхав здоровенное мёртвое тело существа, отстранилась и подошла к юноше, начав тереться тёплым боком о бедро. София подхватила карабин напарника с погнутым дулом, и, сочувственно помотав головой, отсоединила обойму и положила её в задний карман шорт, а карабин зашвырнула в кустарник, росший рядом с недалеко стоящим трёхэтажным каменным домом в тени пальмовых листьев.

– Ещё одно из длинного списка правил агента – в боевых условиях избегай абсолютно замкнутых помещений. Запомни, всегда должен быть путь к отступлению! – проговорила София и, подойдя вплотную к Сокольскому, склонилась к нему. Заглянув в глаза, она мягко и буквально нежно спросила, – ты как?

– Я только что заглянул в глаза забавному виду смерти и почувствовал её дыхание! – проговорил Александр, переведя взгляд с красивых карих глаз Софии на мёртвое чудовище и оглядевшись вокруг, добавил, – а в остальном всё замечательно! Древние руины, высокие раскидистые кокосовые пальмы, поющие птицы, живописная безмятежная природа, нещадно палящий диск на небосводе и стоящая рядом прекрасная сеньорита, которая своим бесстрашием только что разбила всеобщий миф о слабом женском поле.

– Я серьёзно! – спросила София, изучая взором юношу, пытаясь просчитать его реакцию. Что это, шутка, шоковое состояние или состояние, предшествующее истерики? Все кроме первого нужно нивелировать¹⁵.

– И я, Софи, спасибо тебе. Мы живы, а значит, есть будущее, – ответил Сокольский и движимый странным порывом, робко обнял Софию. Она не воспротивилась.

София почувствовала объятие Александра и всю иронию момента. Вдыхая его мускусный запах, исходящий от теплого тела, её собственная голова едва не пошла кругом, и ею вновь овладела смесь разных желаний.

– Что происходит со мной? – подумалось ей в тот момент, как её свободная рука прикоснулась к упругой тёплой спине Александра, а другая ещё крепче сжала рукоять любимой Беретты. София чувствовала, как в его груди быстрым ритмом бьётся мощное сердце, фильтруя адреналин.

– Спасибо! – прошептал юноша Софии на ухо, и, вдыхая её природный сладковатый запах, вдруг подумал про себя, – чёрт возьми, где мои воспоминания? Где моя любовь или память об её отсутствии?! Когда я наконец-таки вспомню кто я такой?!?

София так бы и стояла вечно, но здравый профессионально вышколенный разум взял своё, и она, отстранившись от Александра, принялась расхаживать вокруг убитого ею человекоподобного зверя, попутно умиротворяя собственную страсть, внезапно взыгравшую по отношению к юноше.

Сокольский тем временем нашёл сумку с боеприпасами и достал оттуда целенький карабин, взял пару дополнительных обойм и положил их себе в карманы.

Пока София любопытно изучала мёртвое тело чудовища, Сокольский, сжимая оружие в руках, решил провести рекогносцировку местности, изучив её более подробно. Расхаживая по каменному городу вблизи центрального входа, а ныне смешавшимися с целыми и полуразрушенными строениями с пальмами и прочей растительностью, Александр начал выявлять черты некой продуманной архитектуры.

Первые строения, расположенные вдоль стены, были одноэтажными и опоясывали по круговой весь город. За ними шли строения с двумя этажами, так же имевшие форму кольца. Дальше трёхэтажные здания.

Выйдя на просеку, поросшую яркими сочными растениями, деревьями, папоротниками и различными цветами, вдалеке Александр увидел большое здание правильных форм. Строение, хорошо сохранившееся на фоне других развалин.

Рисуя воображением древний город, только-только находящийся в расцвете своей аутентичной культуры, Александр понял, что стоит на центральной улице, ведущий от главного входа в Храм, или тому подобное сооружение, служившее центром для этой цивилизации.

Зайдя в двухэтажный каменный дом, и предварительно взяв фонарик из сумки с боеприпасами, Сокольский осветил прохладные, гладко отшлифованные стены и приятно удивился. Они были испещрены рисунками, такими же, как на идоле на опушке в пальмовой роще. Но здесь, будучи, находясь в помещении, защищенными от ветра, дождя и губительного ультрафиолета идеограммы превосходно сохранились.

Проведя пальцами по высеченным рисункам и почувствовав впадины пересекающихся линий, Александр улыбнулся. Он подумал о том, сколько бесценной информации хранится в этой комнате, а их было здесь три, и был второй этаж. И таких домов было десятки, может сотни. Пусть некоторые и были разрушены, но большинство устояло под натиском времени и стихии.

– Это история конкретной семьи? Целого общества? Стремились ли они к технологическому прорыву, внешним контактам, определили ли они для себя оптимальную социальную и экономическую модель? Или были обособлены от внешнего мира, жили в определённой плоскости развития и наслаждались годами, ими отпущенными… – невзначай подумал Александр, бегая карими прищуренными глазами по высеченным в серой каменной стене идеограммам, пытаясь понять для себя их смысл.

…вот на одном рисунке снова высокие люди. На другой картинке гиганты показывают местным карликам, как обрабатывать камень предметом, похожим на длинный нож.

На третьем высеченном изображении, местные, уже самостоятельно обрабатывают камень. На четвертом готово несколько камней.

На пятом их уже десятки, на следующем рисунке на стене появился четкое изображение с планом города.

Вот следующий рисунок. Местные тянут камни и выкладывают из них огромный восьмигранник, опоясывающий будущий город. Дальше работяги возводят стену и начинают закладку центрального здания. Храм. Рядом с Храмом стоит огромное скопище разнообразных ящиков…

– Те ящики, с побережья… – прошептал Сокольский, закусив губу.

Вглядываясь в освещенные лучом фонарика идеограммы и ощущая прохладу по сравнению с уличной температурой, юноша поневоле расслабился. Наслаждаясь минутой покоя, Александр увлекся изучением истории города, которую оставила живущая здесь семья.

…следующий рисунок и уже готов Храм, а вместе с ним и многие строения. На другом высеченной идеограмме в центральный Храм заносят ящики. На следующем изображении ящиков возле Храма уже нет…

Дальше рисунки повествовали о продолжении возведения каменного города в разных частях и создание примитивных коммуникаций, основанных на механических принципах. На нескольких рисунках был показан водопад и акведук, проведенный от источника воды в близстоящей скале к городу.

– Вода! – прошептал Сокольский и понял, что не все так плохо, – здесь есть природная питьевая вода!

Пройдя в остальные комнаты и посмотрев на рисунки, изображающие рождение детей, какие-то сцены из жизни, ритуалы, сборы, плавание к соседним островам, Александр понял, что в каждом доме содержалась общая история города и история каждой отдельно взятой семьи, живущей в этих каменных домах.

Люди-гиганты, кем бы они ни были, приплывшие по морю на странных парящих кораблях-капсулах, научили местных аборигенов основам архитектуры и симметрии. Пришельцы построили вместе с аборигенами каменный город и сохранили здесь воспоминание о себе и передали своё наследие. При мысли о том, что в центральном Храме может ещё что-то быть, какие-то древние артефакты, крупица древности или более значимая информация, Александр пришёл в неописуемый восторг. Более не задерживаясь, он вышел в жару, на солнечный свет.

София, приметив вышедшего на улицу Сокольского, поспешила к нему. Подойдя, она быстро протараторила.

– Тебя эта тварь не поцарапала? – выпалила София и начала оглядывать юношу на предмет свежих порезов. Не найдя таковых, агент облегченно выдохнула, – отлично!

– Только спину ободрал чутка при падении на пол. А что? – уточнил Александр, не понимая, что именно имеет в виду София.

Он выдохнула, подметив, – думаю порез от этих зараженных тварей вызовет смертельный исход в течении нескольких часов. Их ДНК видоизменено и заражено вирусом. И если он попадёт в новый организм…

– А если мы уже заражены? – взволновался юноша, глядя на Софию, – хотя… тот тип на пляже. Прошло достаточно времени для инкубационного периода.

– Шаришь! – довольно кивнула София, задумавшись и анализируя, – значит, вирус точно не передается воздушно-капельным путем. Похоже, для заражения мутагеном требуется инъекция его непосредственно в организм, или кровь к крови. Ну если бы тот жмур на пляже тебя укусил, или его кровь попала тебе на рану.

– Ясно, – проговорил Александр и улыбнулся, – обещаю кинестетику с этими персонажами не налаживать.

– Всё шутишь? – серьёзно проговорила София, глядя на юношу и окидывая местность.

– А что, плакать что ли? – ответил Сокольский, улыбнувшись, – смех, как там говорят, жизнь продлевает.

– Это верно, – ответила задумчиво София, чувствуя, как кожу напекло и надо бы охладиться. Замявшись, она спросила, – ну? Что интересного и полезного в этих каменных склепах?

– История семей и общества в целом… – ответил Александр, и, указав рукой на далеко стоящий центральный Храм, бодро добавил, – предлагаю тебе прогуляться со мной.

– Пойдем, раз приглашаешь! – ответила София, хитро улыбнувшись. Идя вслед за юношей и шедшей рядом с ним пантерой, агент постоянно озиралась по сторонам и сжимала в руках чёрный карабин. Её успокаивал полной патронов магазин.

Пока они шли мимо высившихся к голубому безоблачному жаркому небу пальм, кустарников и прочей сочной зелени, со временем завоевавшей по праву своё истинное место среди каменного города, его останков и целых домой, в их сторону, из секретной лаборатории была отправлена новая партия нестабильных образцов, неподдающихся управляемой модификации генной инженерии.

Брак при селекции среди образцов случался, и от него нужно было избавляться. И Николас Мердек, он же Николай Минельский не нашёл лучшего применения производственному браку как устроить с помощью него реальную живую охоту на людей, которых доставили на остров, принадлежавший его руководству. К тому же Минельский решил проверить, действительно ли эта парочка агентов настолько хороша, насколько ему сообщил его информатор и ныне покойный Кайл Клейтон, продажный агент из американской разведки.

Где-то в тропосфере.

На борту Шустрого.

Орлов, уже привыкший к перегрузкам за получасовой полет на скорости свыше тринадцати тысяч километров в час, сидел вжатый в белоснежное кресло и смотрел на большой дисплей, интегрированный в стену пассажирской капсулы.

Первые десять минут от начала полета Электронное Компьютерное Существо загружало в бортовой компьютер всю необходимую информацию, связанную с островом Бавеан. Планы полётов частной авиации, топографические данные, фотоснимки жизненно важных объектов острова, и по большей части информацию, связанную с предприятием по добычи оникса, которым прикрывалась организация-противник.

Якобы официальные планы внешних помещений, количество персонала, уязвимые точки добывающей станции, доступные планы подземных шахт. ЭКС попыталось подсоединиться к сети предприятия, но столкнулась с мощным файрволом.

Долго ломаясь с его плавающей кодировкой, в итоге ЭКС смогло подключиться только к внутренним видеокамерам общего предприятия, дабы не вызывать подозрение в программном коде и не поднять тревогу на объекте. ЭКС проникнув цифровым взором по системе визуального наблюдения нашла помещение секретных лифтов и платформ, на которую не так недавно доставили большие чёрные ящики. Для горнодобывающего предприятия не требовалось вооруженных самым современным общедоступным оружием охранников в таком количестве.

Но дальше ЭКС столкнулось с проблемой. В шахту не вилась никакая витая пара и не шли сигналы из ретрансляторов. Экранированные двери лифта и его шахта по принципу Клетки Фарадея говорили об одном – никто не должен узнать, что там на самом деле происходит.

Члены команды изучали информации, и путём словесного моделирования разрабатывали план внедрения на базу. При чётком выверенном плане и слаженных действиях захват базы не требовал большого количества бойцов и военной техники.

Вдруг на экран монитора поступило переведенное на русский язык сообщение из новостей Колумбии. В данном сообщении приводилась информация о том, что неустановленная банда террористов уничтожила теневого колумбийского наркоборона во время очередной сделки с покупателями. Все погибли на месте, и вдобавок был взорван подпольный завод по производству кокаина. При этом тонны смертоносного порошка пришли в абсолютную негодность.

Олег Игоревич, прослушав новости улыбнулся. Повернувшись и посмотрев на Антона Сергеевича, он пошутил, – неизвестные террористы… Эта парочка никого не отличалась особой деликатностью в операциях по ликвидации террористов.

– Зато никто не догадается, куда ведет эта нить! – кивнул Антон Разумов улыбнувшись, – нескучно новоиспечённая семейная парочка проводит время на Карибах.

– Быстро управились. И время на отдых останется! – добавила Екатерина Разумова, сидя в кресле с закрытыми глазами.

– Погодите, хотите сказать, что это наших рук дело? – переспросил Максим, повернувшись к Антону.

Екатерина, открыв один глаз и посмотрев на Максима, улыбнулась. Закрыв глаз обратно, она добавил, – ага. С тебя ещё одна шоколадка…

– Кругом сплошной развод! – промолвил Максим, и снова принял удобное положение, подумав про себя, – работёнка… кататься по Миру, наслаждаясь видами и роскошью, а между делом подчищать.

– Может, музыку послушаем пока, а? – через некоторое время предложил Максим, и посмотрел на Олега Игоревича.

– Да, можно, мне тут один трек¹⁶ понравился, Антон, Кать, вы в теме! – ответил Власов младший, повернувшись и оглядев товарищей, параллельно раздумывая над планом проникновения на закрытое предприятие.

Держа в руках планшет, Олег Игоревич внедрился в меню и запустил музыкальную композицию через динамики звуковой системы пассажирской капсулы, напоминающей белоснежный мини кинозал.

Из многочисленных стереодинамиков, встроенных в стены под потолком, полился чистый объёмный звук, а сабвуферы, установленные под сиденьями, добавил басов к игравшему треку.

Орлов удивился тому, как старшие агенты могут в минуты напряжения и опасности вести себя как самые обычные люди. В этом, наверное, и заключалась их профессиональная сила и моральная устойчивость. Умение быть разным и оставаться при этом самим собой. Ещё Максим вспомнил про то, что и сам Сокольский любил подобную музыку, слушал её.

Орлов улыбнулся и глубоко вздохнул, – есть светлые моменты!

– Скажи мне где, где, отыскать свободу на этой земле? – вдруг неожиданно зачитал Антон Сергеевич.

– …запомни, свобода не предмет торга, схождение до морга… – подхватил припев Олег Игоревич, медленно покачивая головой, и чувствуя, как ритм музыки настраивает на положительные ноты.

– …свобода даётся дорого, бесспорно! – задумавшись, вслух протянула Кристина, зная слова этой композиции.

– …считать свободным себя нынче модно! – вставила Екатерина Николаевна, сидя в кресле с закрытыми глазами, наслаждаясь приятным ритмом и философским текстом, – хотя оковы системы душат твой подвиг как нанокобра…

– …но время ждет новых героев, и ты стать им достоин! – Антон, Олег и Екатерина разом в унисон повторили фразу вслед за исполнителем, и сидя каждый в своём белоснежном футуристическом кресле, теперь уже едва слышно продолжали нашептывать текс вслед за талантом, его написавшим.

Шустрый тем временам нёсся в свободном сверхзвуковом полете в пространстве тропосферы, стремительно сокращая расстояние до конечной цели.

– Скажи мне где, отыскать мне свободу на этой Земле?! – пронеслась фраза из песни в голове у Кристины и её мысли снова вернулись к любимому, к его образу. Ведь рядом с Александром она чувствовала себя по-настоящему свободной!

Граница Балийского моря и Моря Явы.

Чуть ближе к полудню.

Еще один Peregrinus.

Поблескивая белоснежным корпусом в отраженных от поверхности моря утренних лучах солнца, Странник под номером два стремительно рассекая волны, минул остров Сапуди и шёл указанным в бортовом компьютере курсом.

На борту шло приготовление необходимого оборудования для предстоящей операции по проникновению на закрытый объект, значащийся под видом горнопромышленного предприятия. Назначенным временем была полночь, оптимальное время суток для скрытого внедрения на закрытую территорию. По прибытию на яхту планировалось провести видеоконференцию с Москвой и центральным штабом агентства Современных Революционных Технологий.

Перемещаясь из одного роскошного помещения в другое, одетый в белоснежный бронекостюм, не только защищающий, но и скрывающий истинную структуру тела, персонаж проследовал на нижнюю палубу по винтовой лестнице, связывающей все палубы яхты.

Он очутился на уютно убранном тёмно-ореховой мебелью камбузе. Персона открыла большой двустворчатый холодильник и начала извлекать оттуда необходимые ингредиенты. Он хотел удивить гостей новым рецептом, который заприметил в общей массе кулинарных идей.

Запустив через мультимедийную систему приятную гавайскую музыку, он приступил к приготовлению обеда, едва заметно покачивая своей высокоинтеллектуальной головой в ритм музыки. Тем временем большая яхта плыла дальше, рассекая свои волны фальшкилем.

Российская Федерация.

Москва, штаб-квартира агентства С.Р.Т.

Разница во времени всегда была проблемой при проведении видеоконференции с тем, кто находился в другой части света. Лёжа на большом кожаном диване, стоящем в личном кабинете, Игорь Клементьевич смотрел в потолок, обшитый панелями тёмного полированного дерева, и вспоминал свои былые годы.

Галстук и пиджак были сняты и повешены на спинку кожаного кресла, стоящего за большим столом КГБэшного стиля. Несмотря на то, что у большинства сотрудников личные столы были с сенсорной поверхностью, на которой можно было проецировать клавиатуру, любые изображения фотографий, видео файлов, тексты и работать с ними, рисовать и редактировать с помощью стилуса, Игорь Клементьевич всё рано в душе оставался чекистом старой закалки. Но он, несмотря на собственный стиль, умел использовать всё то хитроумное оборудование, которое выходило из-под руки проектировщиков и инженеров, конструировалось и входило в состав личного пользования каждого сотрудника, будь то глава отдела, агент-оперативник, аналитик, учёный, или руководство агентства Современных Революционных Технологий.

Отдыхая на диване, положив голову на подлокотник и наслаждаясь минутами покоя, Игорь Клементьевич размышлял относительно того, правильно ли он поступает. С самого начала похищения Александра и Софии с базы террористов он знал о том, кто такой доктор Николай Минельский, он перебежчик и ныне Николас Мердек. Он так же был в курсе об острове Бавеан и о том, какие эксперименты ставят безумцы учёные по приказу тех, кем заинтересовался его сын, теми, кто тайно называл себя Лигой Двадцати Двух.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Легенда – создаваемое прикрытие для агента, внедренного во вражескую среду. Легенда включает в себя создание иного внешнего образа, поведения, манер, иных жизненных моментов. Легенда живет пока цель миссии не достигнута.

Вернуться

2

Склеротик – больной, страдающий склерозом, т.е. нарушением памяти, возникающим обычно в пожилом возрасте.

Вернуться

3

Форштевень – передняя оконечность судна (нос корабля).

Вернуться

4

Камбуз – помещение на судне, соответствующим образом оборудованное и предназначенное для приготовления пищи.

Вернуться

5

Тамагочи – виртуальный домашний питомец.

Вернуться

6

Ящик Пандоры – мифический волшебный ларец со всеми бедами и надеждой человечества.

Вернуться

7

Вискас – знаменитый кошачий корм.

Вернуться

8

Не дрейфь – не бойся, не переживай.

Вернуться

9

Цигун – одно из направлений в философии и культуре Китая.

Вернуться

10

Большая вода – любой океан, но не море, не озеро.

Вернуться

11

ПВО (противовоздушная оборона)

Вернуться

12

Индиана Джонс – всеми известный вымышленный археолог и искатель приключений.

Вернуться

13

Саманная изба – Саман – строительный материал из глинистого грунта с добавлением соломы (отсюда и название) или других добавок, высушенного на открытом воздухе. По истечению нескольких десятков лет саманную избу легко разрушить.

Вернуться

14

Дэвид Коперфильд – всемирно известный иллюзионист. Среди всех прочих фокусов славится тем, что якобы умеет проходить сквозь стены.

Вернуться

15

Нивелировать – лит. – сгладить, уничтожить, ослабить.

Вернуться

16

Трек – музыкальная дорожка, композиция, песня.

Вернуться