Стиши
2009—2022
Рита Мурашова

Фотограф Влада Мурашова

© Рита Мурашова, 2022

© Влада Мурашова, фотографии, 2022

ISBN 978-5-0059-1319-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Маме

Кто бы читал мне теперь,
с выражением, вслух,
закрыл за собою дверь,
только когда усну.

Кто бы купил мне книг,
я ведь теперь – сама.
Русский, родной язык
учил впитывать по слогам.

Сказок народов всех
зерна посеял на
почву сырую. Присел
на ночь пестовать семена.

Кто еще, как не ты?
Иного я не найду,
так же всходившая, как цветы
всходят в твоем саду.

₂₀₁₆

«Где он хранится – души моей урожай?..»

Где он хранится – души моей урожай?..
Тихое поле. Родители. Бабушка. Дед.
Скорлупка яйца хрустит, стоит самую малость нажать,
слабо белеет во вспаханной борозде.

«Тихое поле, я вырасту из тебя!
Ты необъятным не будешь казаться уже!»
Как в колыбели катаясь, землицей пыля,
шарик картошки врезается в серую жесть.

…В сказку как будто твоя превращается быль.
Что ни судьба, видно, так повелось искони:
жизнь рассыпается в затхлую серую пыль
погреба, самых любимых навек схоронив.

₂₀₁₉

Хозяину

Не будучи породистой,
у ног,
у ног Твоих,
зажмурившись,
дежурю.
Как парочку настырных мыслей-блох
Ты вычесал,
забыл ли?
И как в бурю,
к земле склонясь,
ладонью тормоша
мочалку белой шерсти
на макушке,
шептал мне:
«Беспородная душа,
а и тебе
мое хозяйство нужно!»

И шла за Ним,
намеренно стремясь,
по преданности песовой законам,
несмелой лапой
в ногу с Ним…
И грязь,
и кочки обойти —
одно легко нам.

…Теперь
среди породистых собак,
нехитрые команды их
усвоив,
хочу опять:
душистый лес,
овраг,
и нас,
Хозяин,
только двое…

Двое!
И чтобы никакой нездешний рот
не смел кричать
чужой лохматой псине:
«Сидеть!»,
или «Умри!»,
или «Апорт!»
Собачье сердце просит:
пусть отныне
я знаю
только Твой
святой порог,
рву воздух лаем с теми же
друзьями
безродными…

Присвистни,
Ты же мог
так раньше подозвать меня,
Хозяин…

₂₀₀₉

«Я не умею, Господи…»

Я не умею, Господи,
я не умею жить,
мне из обрывков, лоскутов
не сложить
самого малого, кажется,
полотна;
в круге людей стою даже я —
как одна.

Уже ни ногтя целого
на руке.
Прошлое кладом сделала
в уголке —
мяч закатившийся,
в уличной весь пыли,
речка застывшая, я —
на ее мели.

₂₀₁₇

Иггдрасиль

Рите Шлыковой

Когда уже нет больше сил,
а будущее иллюзорно,
найди могучий Иггдрасиль,
который поливают норны.
Пусть мудрая расскажет Урд,
как много сделано тобою.
И утекающих минут
ручей, и часового боя
тревожный всплеск, не испугав,
но музыки блаженной ради,
цветущих ради троп и трав
услышать даст сама Верданди.
А что тебе готовит Скульд —
пускай неведомо, но корень,
могучий корень, как сосуд,
дает напиться свежей кроне.
Когда уже нет больше сил,
а будущее иллюзорно,
знай: в твоем сердце – Иггдрасиль,
который поливают норны.

₂₀₂₂

Спор светил

Наш спор с тобой – как будто спор
Луны и Солнца.
И яркий луч твой мне в укор
на волю рвется.
Ты обвиняешь лунный свет
в непостоянстве:
– Тебя порой и вовсе нет.
Тебя боятся:
ты царствуешь во тьме ночной,
когда опасно.
Куда приятней свет дневной,
с тем все согласны.
– Но все согласны также с тем, —
я возражаю, —
что игу мелочных проблем
Луна – чужая:
под светом ласковым моим
спокойны люди,
себя доверив снам ночным.
Так есть и будет.
Нам сложно было б в темноте
нащупать выход.
Но где еще, скажи мне, где,
как ночью, тихо?..
Для наших будущих дежурств
оставим силы.
Сегодня я опять зажгусь
другим светилом.

₂₀₀₉

«Я лишь в кровоподтеках – краски…»

Я лишь в кровоподтеках – краски,
под сталью латной – блузы лен.
Так некогда и сам Веласкес
был обагрен!

Когда из критиков пристало
кому-нибудь кольнуть меня,
там, за двойным моим забралом, —
добра броня!

Когда тяжелым давит грузом
на плечи рыцарский обет,
сменяю панцирь я – на блузу!
шлем – на берет!

И пусть победами непросто
похвастать мне, я быть бы рад
бесславнейшим из крестоносцев —
у райских врат!

₂₀₀₉

Сильвия

Подними голову, Сильвия, дверь открой,
выгони из дому все отравляющий газ,
не выключателей – клавиш коснись рукой,
пусть наполняется воздух потоками фраз.

Вот же твое оружье – бумаги лист,
стрекот машинки, как выстрелов череда.
Самым оправданным из бытовых убийств
будет попытка метафорой передать

то трепетанье нервов, как на ветру:
«Тряпкой застиранной заколыхалась душа.
Чем истончаться – быстрее сама умру,
чем задыхаться – усну, перестав дышать».

Подними голову, Сильвия! Дверь открой!
Не докричаться, как няне твоих детей…
В этом удушливом мире, тем боле зимой,
не избежать ни любви, ни ее потерь.

₂₀₁₅

Девочка со спичками

Я выживу. Всем деспотам назло.
Чтоб ни случилось, долго буду тлеть я.
Завьюжило, снегами замело,
и спрашивает грубо каждый третий:
«Есть прикурить?»
Делюсь, даю зажечь
из коробка едва живую спичку…
Поток курящих так же будет течь,
а я – дичать в морозном безразличье.
Я не курю. Лишь бережно храню
огонь в тепле молитвенного жеста…
К весеннему шагает алтарю
холодная, как мачеха, невеста —
Зима…
А я готовлю душу впрок:
поэзия, и музыка, и память
о всех угасших, спичек коробок —
последний, чтобы мне к весне оттаять.

₂₀₁₆

«Сняв кожу…»

Сняв кожу,
повесив, как плащ, у двери,
тушуюсь в прихожей,
все тело – горит.

Еще не остыло
от сотен их глаз,
от сотен постылых
натуженных фраз.

Скорее бы в воду —
до скрипа отмыть,
как губы, свободу
о всем говорить.

Черпнуть горстку соли,
в своей разлитой,
растворенной боли
стать только собой.

₂₀₁₈

Остров

Там каждый год – неурожайный год,
там каждый метр земли – промерз на метры.
И всякий, кто полюбит, не найдет
любви ответной.

И там живущие в избранном забытье
осознают: им малый срок отмерен.
До темноты – в стенах библиотек,
затем – кофеен,

чтоб ночь не спать, тем самым век прожить
других длиннее: день им – слишком краток.
По побережью еженочно тянут нить
людей-лампадок.

И просят в книгах читанную страсть —
для доли их – при краткости – неброской.
И дернул ж меня – черт? – саму попасть
на этот остров.

₂₀₀₉

«Здесь розы чтут, а маки не при деле…»

Здесь розы чтут, а маки не при деле,
в пыли, склонясь, алеют у дорог.
Так и душа моя в моем усталом теле
поникла, от разлуки на пределе…
О, поскорей отбыть болгарский срок!

Будь не в обиде, щедрая страна!
Спасибо за твое гостеприимство,
но не отвыкнуть: Родина – одна,
и, хоть немного времени для сна,
мой мальчик успевает мне присниться.

Здесь розы чтут, но маки мне, однако,
гораздо пышных запахов милей.
И вот, вроде провидческого знака,
растут, слезами черными накапав
из чашечек… Дороги же – к тебе.

₂₀₁₃

Когда я Сольвейг

Когда я Сольвейг, воздух свеж и сиз,
колюч от лап пронзающих деревьев
и заштрихован – так, что только из
зверей кому возможно выйти к двери.

Когда я Сольвейг, чужды города
душе моей, оскалившейся дико,
прозрачной, как озерная вода,
и плачущей, как тает кубик льда,
от в соснах заблудившегося крика.

Когда я Сольвейг, голос твой дрожит,
дурной мой Пер, гонимый злой молвою.
Позволь мне, друг, твою заштопать жизнь,
брат нелюдимый, здесь расположись —
в тепле огня и терпком духе хвои…

Когда я Сольвейг, ты – уже не плох,
совсем иное я пою отныне:
пусть люди знают, Пуговичник, Бог,
что путь мой солнечный и лыжный непрерывен!..

₂₀₁₃

«К радости поводом быть и надежде я плохо умею…»

К радости поводом быть и надежде я плохо умею,
не человек, а нарыв, прыщ, что вечно зреет.
Возьмем бутылку вина, как в песне Аманды Мейр?
Станет обычный диван словно Skinnarviksberget.

Знаю, мы были б с тобою отличные скандинавы:
свитер с оленьим рисунком согрел бы мне грудь и спину,
ты, ты, с твоим-то спокойным и добрым нравом,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.