Ты это сможешь!
Рай и ад (часть первая)
Виктория Козерог

© Виктория Козерог, 2022

ISBN 978-5-0059-1403-3 (т. 1)

ISBN 978-5-0059-1404-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая. Рай и Ад

Предисловие

Огромная залитая светом зала и звездное небо за окном. Возле плейзера крутится маленький человек, затянутый в черное, и тычет указкой в виртуальную карту по Млечному пути, а вот и она маленькая голубая планета Земля.

Его слушают люди тоже в черном. Это Галактический созыв высшей касты, планеты Заверлак, считающих себя богами, и сейчас решается судьба планеты Земля.

– Как известно на этой планете происходит много несчастий и зла. Люди обладают всеми отрицательными качествами, так как их генетический код изначально испорчен, и их надо уничтожить. Давайте проголосуем.

Большинство проголосовали «За», и через несколько космических суток, пронизывая ледяное космическое пространство, со скоростью света от созвездия Гончие Псы в сторону Земли полетели ядерные боеголовки.

Глава 1

На тридцать земных лет раньше

Множество миров, как сияющие бриллианты, переливались в дневном потоке света, исходящего от Него. Он являлся всем: светом, жизнью, любовью. Он был, Он есть, Он вечен. Он создатель мира.

Изумительное сочетание прекрасной, трепетной природы и легкой воздушной архитектуры, висящей в воздухе, дополнял тонкий аромат нежных цветов и дивной музыки, исходящей из ниоткуда, легкой и таинственной.

Здесь не было времени, болезней, скуки и старости, смерти, войн и бедствий. Это был идеальный мир, мир совершенства.

Жители этого поднебесья могли силой мысли оказаться в любом из этих миров, манящих, зовущих, таинственных и непостижимых. В любое время здесь исполнялись мечты.

У ангелов не было недостатков. Они не знали завести, жадности, вероломства и других негативных характеристик, которыми обладали люди. Ангелы были творческими личностями, и им не были присущи лень, скука, бездействие. В небесном мире они были бесполыми, духовными сущностями, чистыми творениями.

– Обрати внимание, душа Индиго, на этот мир голубых ангелов, – сказал Он. Давай войдем в него.

Но ангел смотрел в другую сторону:

– А это, что за голубой шар в конце галактики, если смотреть в сторону Млечного пути, мой Отец?

– Это планета Земля, – голос Его дрогнул.

– Что особенного в этом Мире, мой Создатель?

– Я давно слежу за Землей, и если еще не уничтожил ее, то только потому, что в людях есть моя искра, – они умеют любить. Это одна из тайн вселенной, которую каждый для себя открывает по-своему.

– Отпусти меня на Землю в облике человека! Я хочу познать все тайны этой планеты.

– Не советую тебе оказаться в этом месте, где много грязи, горя и страданий.

– Я не верю этому! Отпусти меня на один срок человеческой жизни!

Он нахмурился: – Ну, если ты так настаиваешь – будь по-твоем. Чтобы душа твоя не погибла, я даю тебе пять даров, – и его лик просветлел: первый дар – это дар выбора, второй дар – это дар предвидения, третий дар – это дар физического совершенства, четвертый дар – это дар общения со Мной, пятый дар – я помогу сохранить тебе чистуюдушу, чтобы ты мог познать тайны любви. Все пять даров можешь использовать смело на свое усмотрение.

Дар выбора дает тебе право жить, где захочешь и как захочешь.

Дар предвидения предостерегает тебя своевременно об опасности.

Дар физического совершенства, не только даст тебе идеальное тело, но и поможет выжить в экстремальных условиях: это отсутствие воды, еды, воздуха.

Дар общения поможет держать связь со Мной, и Я смогу в любое время подбодрить тебя, укрепить твой дух, дать важный совет.

Пятый дар самый нестабильный. Он даст тебе силы любить, но сделает тебя незащищенным, уязвимым. Ты будешь много страдать, потому что многие из людей, не любят добрых и чистых душ. Доброта для них, – это проявление слабости, а слабых бьют. Такова реальность земной жизни. Ты еще не передумал, ангел мой?

– Нет, Господь моей души!

– Итак, я даю тебе имя Руслана, потому что на земле, ты родишься женщиной.

Глава 1

А давай поиграем в жизнь или смерть!

Руслана вздрогнула и открыла глаза. Еще было темно, но чувствовалось приближение рассвета. Легкий ветерок из открытого окна колыхал белоснежную штору. Все вокруг казалось обычным, как всегда, но сердце билось в тревоге.

У кровати медленно опускалось легкое призрачное облако, неизвестно откуда взявшееся. Непонятна для девушки была и его природа возникновения. Постепенно стали прорисовываться черты чего-то знакомого, и вот: – «О, Боже»! —девушка даже вскрикнула, возле ее кровати проявился силуэт нежной и прекрасной женщины. Она беззвучно села на стоящий рядом с кроватью стул. В ней определенно что-то было до боли знакомое, но что, девушка не могла понять. Более того, было непостижимо для разума, откуда взялась в ее доме эта женщина.

Хотелось кричать, звать на помощь, но крик застрял в ее горле, и пропал голос. В таком беспомощном и жутковатом положении Руслана еще ни разу не была, и что делать дальше не знала, ведь все ее тело, как будто онемело. Она не чувствовала ни рук, ни ног, и разум медленно сходил с ума.

– Ты хочешь спросить, кто я? – тихо, не открывая рта, наконец, произнесла гостья. – Вопрос задан не верно, – продолжила не спеша она, не дождавшись ответа, – правильно спросить: кто ты? Ты, лишь, моя черновая проекция. Ты мой двойник, а я твое эго и хранитель твоего наследия. Без меня нет тебя.

Вы называете нас ангелами тьмы, но это неправда. Наша цивилизация существует на обратной стороне вселенной в ином измерении. Мы называем себя богами. Но у нас нет проблем и забот, и нам стало скучно. Тогда мы придумали игру, где мы и есть вы. Игру, где есть жизнь, любовь и смерть. Все по-настоящему. Ну что, поиграем в жизнь и смерть? Что ты выбираешь?

– Жизнь!

– Будь по-твоему, – и с этими словами гостья растворилась в воздухе.

А Руслана стала задыхаться.

Глава 2.

Перерождение.

Роженица потеряла сознание. Высокое давление «вырубило» хрупкую молодую женщину. Сил на роды у нее не хватало, но врачи решили не кесарить ее, а вытянуть ребенка щипцами. Большое давление холодных щипцов напугало плод. Ему стало мерещиться, что он умирает. Но надо было жить, несмотря на то, что воздух кончился. Еще не родившаяся жизнь уже задыхалась, но боролась из последних сил. Впереди был Свет, его величество Свет, и значит надежда на жизнь. Давление на череп малыша возрастало. Страх, безумный страх парализовал будущего ребенка, но надо было бороться, надо было выжить, во что бы то ни стало. Вздох, бессмысленный вздох, вздох, в котором не было воздуха, и только ужас наполнял каждую клетку. Но стальные щипцы сделали свое дело смело и настойчиво. И вот новорожденный увидел свет, дивный, земной, пронизанный золотыми лучами, облегченно вздохнул и радостно закричал, извещая Вселенную о своем рождении. Мир с интересом склонился, чтобы рассмотреть, кто родился. Маленькая девочка, всего лишь маленькая девочка, весом 2 800 грамм, которая появилась на свет лютой сибирской зимой, побеспокоила своим рождением вечное и невозмутимое мироздание, но почему-то в мире стало теплее и уютнее.

Слетелись замерзшие остервенелые вороны и, кружа возле окон родильного зала, стали заглядывать в них. Затем они расселись на толстых ветках столетнего дуба, который рос неподалеку, и стали о чем-то совещаться. Через несколько минут они медленно и напряженно поднялись в воздухе и разлетелись, разделив мир на добро и зло, но рождение ребенка не осталось незамеченным на физическом и ментальном уровне.

Стало светать, и ночь медленно и неотвратимо стала таять в лучах зарождающегося, нового дня.

Глава 3.

Дочки-матери.

Маленькая Руслана лежала в детской кроватке и тихо посапывала. Молодая мать прикрыла младенца мягким, байковым одеялом и, улыбаясь, тихо произнесла: «Сладких снов тебе, доченька».

Лунный свет упал на лицо девочки, и женщина в который раз убедилась, как сильно дочь похожа на нее.

Призрачные тени медленно перемещались по стенам комнаты. Мир казался таинственным и странным, но добрым. Блаженный покой охватил молодую мать, которую звали Нина. Она величественно встала во весь рост с осознанием того, какую великую миссию она успела выполнить, родив ребенка, и легкой поступью, несмотря на располневшую фигуру, отправилась спать.

Дочка подрастала, взаимоотношения с мужем не складывались, да и со свекровью тоже. Мать Нины осталась далеко на юге, и единственным близким и родным человечком, стала дочурка.

Нина часто ее фотографировала, наряжала в красивые платья, и дочка выглядела просто ангелом. Ни плача, ни каприза не исходило от девочки. Ее можно было оставить одну, и та подолгу играла сама с собой. Но вскоре молодая мать наигралась в дочки-матери и отдала девочку в круглосуточный садик, откуда редко забирала домой.

Девчушка сильно тосковала по матери и стала часто болеть. В интернате, так по-настоящему называли детский садик, были плохие санитарные условия. Несколько раз Руслана переболела дизентерией, и даже один раз была при смерти, но это не послужило поводом, чтобы родные забрали ее из этого ужасного места. А мать тем временем устраивала свою личную жизнь.

Чувство тоски и одиночества с тех юных лет, когда девочке исполнилось три года, она пронесла через всю жизнь. Нежеланный ребенок чувствовал себя брошенным. Это первое предательство, которое испытала невостребовница по отношению к себе, первое и далеко не последнее в своей жизни.

Руслана сидела на кроватке и тихо во что-то играла. Кругом прыгали и бегали дети, издавая невообразимые звуки. В комнату вбежала воспитательница и прикрикнула на расшалившихся детей. Те притихли, затем их повели на детскую площадку. Стоял теплый летний день. Сладкий аромат земляники напоил допьяна, не только березовый лес, но и территорию интерната. Никто и не заметил, как маленькая девочка, с коротко постриженными волосами, в красном платьице в белый горошек, пошла в лес, по грибы. Грибов было много и, увлеченная своей игрой, Руслана ушла вглубь чащи. Когда она поняла, что заблудилась, то сильно взволновалась и заплакала. Долго ли она оставалась одна, девочка не знала, но запомнила странную старушку, которая непонятно откуда взялась:

– А ты, девочка не отсюда, ты не наша, ты чужая, ты с другого мира, – сказала старуха после того, как долго и пристально всматривалась в глаза ребенка.– Не примет тебя этот мир, уходи! – старуха погрозила крючковатым, высохшим пальцем. Ее зеленные глаза, ввалившиеся в глазницы, злобно сверкнули, и ведьма растворилась в воздухе.

Через четыре часа Руслану нашли в бессознательном состоянии в лесу с высокой температурой. В бреду она повторяла одни и те же слова: «Вороны, жуткие вороны, улетайте! Прочь, от меня! Уходите!».

Глав 4.

Молодость Нины.

Ниночка нахмурилась и надула губки. Ее круглое личико нисколько при этом не портилось, а делалось только забавным.

«Опять мать намылилась со своим „хахалем“ куда-то», – мысли теснились в ее маленькой головке и тяжелели, и поэтому начинала болеть голова.

«Хахаль», был молодым тридцатилетним мужчиной. Красавец, да еще и гармонист, он сводил с ума женщин всего побережья, но был увлечен только одной дамой, местной, из Хосты, которая была старше его на семь лет и звали ее Еленой. Именно она и была матерью Ниночки.

Ниночка ревновала, и поэтому злилась и на мать, и на ее жениха. От скуки она решила отправиться на пляж. Надломив ветку молодой пальмы, девушка поправила на себе скромное, ситцевое платьице и, переступая длинными, стройными ногами, вышла на набережную. Уже вечерело, и отдыхающих было меньше обычного.

Небо покрылось розовой дымкой заката, и жгучее солнце устало и медленно скатывалось к линии горизонта. Последние солнечные лучики запутались в светлых волосах девушки и угасли. Становилось прохладнее.

Юная Ассоль смотрела вдаль, как будто бы надеялась увидеть «Алые паруса». Рванул резкий ветер, обещая большие перемены в жизни девушки, и она увидела, нет, не корабль, и не принца, а скорее Ихтиандра, выходящего из воды. Мечтательное сердце Ниночки встрепенулось, и в ее жизнь ворвалась сказка. Юноша нырял с маской за крабами, кое-что поймал и довольный выходил из воды. Тут он и увидел юную деву с широко распахнутыми глазами. Она стояла, застыв, как изваяние, и молодой человек снял маску, чтобы лучше разглядеть девушку. Теперь уже он превратился в памятник, олицетворяющий высокую степень удивления и даже страха. Дело в том, что буквально чуть больше месяца назад, ему на левой руке, на предплечье, сделали татуировку: лик молодой женщины. Так вот, это изображение было один в один похоже на Ниночку.

Юноша потерял дар речи, похоже, ноги его тоже больше не слушались, подогнулись, и он оглушенный таким поворотом судьбы, сел прямо в воду, как пьяный.

Девушка подумала, что ему стало плохо, подбежала к нему и помогла выйти из воды. Посадила на бревно, лежащее на берегу, и села рядом. Арсений с выпученными глазами пытался что-то сказать, но не смог и тогда просто ткнул указательным пальцем в татушку. Нина прильнула к указанному месту, чтобы лучше рассмотреть изображение на руке, несколько минут глупо хлопала ресницами, а потом залилась звонким, заразительным смехом. Ее герой из романа издал несколько непонятных звуков и тоже рассмеялся.

Когда молодые люди успокоились, незнакомец протянул руку девушке и представился:

– Арсений.

– Ниночка, – ответила хохотушка.

Так началась дружба двух людей, которая переросла вскоре в близкие отношения.

Глава 5

Романтическое свидание под луной.

Арсений был невысокого роста, но на лицо – очень симпатичным: умные карие глаза смотрели на мир с душевной теплотой, а пухлые юношеские губы придавали лицу выразительность и сексуальность.

Девушка чувствовала, что парень особенный и «далеко пойдет». Арсений не был обделенным женским вниманием до тех пор, пока не познакомился с Ниночкой, которая полностью овладела его вниманием.

Море торжественно сгорало в лучах огненного заката. Призрачные тени танцевали в каком-то странном танце. Мир становился таинственным и сказочным, предсказывая молодым, что свидание будет длительным и незабываемым.

Под звуки музыки, доносившейся с веранды летнего кафе, под огромным диском желтой луны Нина стала танцевать, зайдя по щиколотку в море. Серебристый лунный свет окутал тонкую фигурку девушки шлейфом загадочности, движения тела так были изящны и точны, что влюбленный «Ромео» ни на минуту не смог отвести зачарованного взгляда. Он медленно подошел к танцующей девушке, и та, притворяясь обессиленной, упала в его объятия. Нежные и страстные поцелуи покрыли ее горячее, упругое тело.

Рассвет застал пару за разговором о жизни.

– Арсений, как ты думаешь, как будет выглядеть будущее?

– Я думаю, что мир станет более холодным и расчетливым, и им будут править только деньги.

– А любовь?

– Она будет приходить к немногим. И только те, кто смогут остаться искренними, познают настоящее счастье.

– Как ты думаешь, а долго ли люди будут жить?

– Долго, ты, например, – лет девяносто.

– А ты?

– Я умру лет в пятьдесят.

– А что случится?

– Несчастный случай. Такие, как я, долго не живут.

– Ты так просто от меня не отделаешься, я тебе не позволю умереть.

Уже рассвело, когда Арсений проводил свою девушку домой.

Глава 6.

Кокетка

Каждый из ребят, которые общались с Кокеткой, замечали, что когда она улыбается, то улыбается только одному ему, и рассказывает что-то только ему одному, и так каждый думал про себя. Девушка сводила парней с ума своей природной красотой, к тому же она была весела, жива, и остроумна. Когда Арсений был на работе, девушка не скучала, вокруг нее всегда крутились многочисленные ухажеры, которые с удовольствием не только уделяли ей свое внимание, но и дарили дорогие подарки.

– Что ты хочешь, мой сладкий пэрсик, – низкорослый парень с плохо выбритым лицом и явно кавказской наружностью склонился над Кокеткой.

– Колечко на пальчик.

– Будет тебе колечко, а сейчас пока стоит жара, посидим в кафе.

Они сидели в белом кафе, за белоснежным столиком. Кокетка пила холодный коктейль и разглядывала пару молодых, за соседним столиком напротив. Когда напиток был допит, надув губки и кокетливо похлопав накрашенными ресницами, она на выдохе произнесла:

– Что-то скучно и душно сегодня. Хочу в клуб на танцы.

– Не вопрос, дорогая, давай вначале посидим в рэсторане. Будэт там шашлык-машлык, все что ты захочешь, – с поспешной предупредительностью ответил ухажер.

«Куда бы деть Котю? – подумала незадачливая Джульетта. – Он, конечно, классный, но на танцы его не затянешь, что же делать? Ладно, что-нибудь придумаю».

Они встали из-за стола. Девушка поправила на себе модное платьице, и плавно покачивая бедрами, легкой походкой устремилась с кавалером к выходу.

В Кокетке странным образом переплетались ад и рай, романтизм и трезвый расчет, божественная красота и заурядность обычной женщины. И все это привлекало и будоражило сердца многих молодых мужчин. Никто не мог до конца ее понять, разгадать и постичь тайны ее души, и это вызывало неподдельный интерес. Сумасбродная и неуемная, она зачастую могла разыграть злую шутку с очередным кавалером и, сделав ангельское лицо, притворится, что не осознала, как глубоко ранила человека, и все ей сходило с рук. Ее обожала в основном только «сильная половина» компании, подруги же у Кокетки не водились, и это обстоятельство ее особо не огорчало. Она и так получала от жизни все, что хотела, как жонглер, манипулируя чувствами поклонников.

В этот раз фурии повезло, ее жених Котя остался помогать своей родне на даче, с ночевкой.

А его невеста тем временем «жгла».

«Где-то на белом свете,

Там где всегда мороз,

Трутся об ось медведи,

О земную ось…

– разрывался динамик на городской дискотеке. И танцующие тени отдыхающих одобрительно, в такт музыке демонстрировали свою независимую общественную позицию. Шумная компания молодых людей влилась свежей струей в танцующую толпу и захлестнула свежей волной драйва, уже начинающих скучать отдыхающих. Стройные девушки из этой компании легко и красиво выписывали энергичные, сложные движения танца и незаметно оказались в центре танцпола. Особенно выделялась одна из них, юная особа с изящной, великолепной фигурой. Одна музыкальная композиция сменялась другой, но внезапно странный шум прервал веселье. Оказалось, что два парня сцепились в драке, это веснушчатый рыжий паренек, который работал на городском пляже спасателем и наш знакомый, представитель республики Армения. Было видно, что они не поделили одну девушку, и зачинщиком был юноша, в котором текла горячая кровь джигита.

Кокетка не растерялась, взяла под руку третьего парня и увела его на берег моря, не заботясь о том, чем закончится это происшествие, к которому она имела самое непосредственное отношение.

– А чо это они? – заикаясь, произнес худенький, востроносый паренек.

– Чо, чо! Не обращай внимания, без нас там разберутся.

– Ну ты чо, ты же с этим пришла! Как его?

– Мне на него наплевать, закрой глаза!

Юноша сделал то, что ему сказали, и Кокетка подойдя к нему поближе, прикоснулась к его обветренным, соленым губам своими чувственными, нежными губками. По его телу пробежала дрожь, и он крепко её обнял…

Глава 7

Только тронь, и я сбегу!

Уже светало, когда Кокетка пришла домой. Мать с опухшими глазами от бессонной ночи набросилась на дочь с упреками и кулаками:

– Ты где, шалава, прогуляла всю ночь до утра?

Но не тут- то было. Неукротимая дочь быстро взяла вверх над сложившейся ситуацией:

– А где ты со своим хахалем шарахаешься по вечерам? Он тебе даже не муж. Сегодня один, завтра другой. На тебе скоро печать ставить будет некуда!

– Что ты такое, доченька, говоришь? Я же с ним по- серьезному. Мы даже расписаться хотим, – опешила женщина.

– Только не вздумай, дура старая! Хочешь, чтобы наша квартира отполовинилась?

– Чего? Я тебя сейчас научу мать уважать, – и женщина схватила полотенце, чтобы отхлестать по спине непокорную и грубую дочь.

– Только тронь, и я сбегу! – в глазах Кокетки было столько стали, а фраза была произнесена настолько решительно и сурово, что женщина медленно опустила руки и отступила назад, а затем в раздумье и с горечью на сердце не спеша отправилась в свою комнату.

«Это она вся в отца», – сокрушенно размышляла Елена, – вся в него, вот нелегкая меня попутала выйти за него замуж!», – и воспоминания захватили ее с головой.

Красивый парень стоял на танцплощадке Сельского клуба. Молоденькие девушки тайком поглядывали на него, первого красавца района.

– Ой, дивчины, як же гарный хлопец!

– Гарный, гарный, так и другие же есть, вон и Василий ничего! – проворчала тетя Глаша, проходя мимо и шаркая старыми галошами.

– Нет, Дубровский самый видный! У него такие большие и чистые очи, такой чуб закрученный, как у этого, как его, ну с учебника. Вспомнила, как у русского поэта Сергея Есенина.

– Ну он, конечно, не поэт, но говорит красиво, – подхватила другая, худая, черноволосая и неприглядная дивчина, – он давеча мне говорил: «Ты изящна, Гала, как лань лесная. Хочешь, покажу тебе, как красна у нас в Навиче, утренняя заря. Хочешь, вместе послушаем, как заливаются в трели соловьи, как бьется бедное мое, влюбленное сердце?». А я ему в ответ: « А в кого ты влюблен?».

А он: «В одну прекрасную девушку, которую зовут Гала», – и обнял меня за талию, а потом выше, вот шалун.

– Фи, – подхватила третья девушка, – тоже мне королева! А мне он подарил медное обручальное колечко! Это намек на серьезное предложение.

– Да, что вы такое говорите, курицы безмозглые! – возмутилась пышная блондинка с заплетенными волосами в виде длинной, толстой косы, вокруг головы. – У него же жена есть в Веречаевке, и уже беременная.

– Кто же это?! – ахнули все.

– Так это же Елена Гордиенко! Мы с ней в одном классе учились.

– Вот негодник! Но ничего, жена не стенка, подвинется, – и с этими словами взбалмошная Галина уверенно сделала шаг навстречу Дубровскому.

Позже ошеломленные подруги увидели, как их приятельница садилась с парнем на мотоцикл и на сумасшедшей скорости исчезла из поля видимости.

И таких историй про ее мужа было не перечесть.

Он часто возил своих женщин в ресторан, а ей, жене, от его зарплаты ничего не оставалось.

Тут Елена стала вспоминать свое далекое детство. Ей очень не хватало матери, так как она не помнила ее. Та умерла очень рано. Отец один тянул большую семью из пяти человек и поэтому женился второй раз, и в этом браке родился еще один, шестой ребенок. Мачеха невзлюбила падчерицу, и девочка так и не познала материнской ласки и любви.

Повзрослела, вышла замуж. Она уже сама готовилась стать матерью и готова была подарить целый мир своему будущему ребенку.

Ей очень хотелось, чтобы у ребенка было все, что он пожелает, но времена в стране стояли тяжелые. Год, как закончилась война. Разруха и голод, прежде всего коснулись простых людей. Все время хотелось кушать, и Елена выходила украдкой на колхозное поле, срывала пшеничные колосья и тут же с жадностью съедала их. Ее муж постоянно где-то пропадал и зарплату в дом не приносил, уже который месяц. Она очень любила плечистого, красивого мужа и боялась ему перечить, чем тот и пользовался. Но любовь все чаще и чаще сменялась подозрениями и ненавистью, а однажды к ней пришла печальная весть, что ее муж разбился на мотоцикле. Расходы на похороны взяли на себя соседи, так как у вдовы за душой не было ни гроша. Горе буквально скосило молодую жену, а после похорон совсем слегла. Бабка повитуха буквально вытащила ее с того света, она и приняла роды. На свет появилась девочка. Через пять месяцев Елена устроилась продавцом в продуктовый магазин, а дочке оставляла в кроватке кашку. Каждый вечер молодая мать, приходя домой, отмывала ребенка и кроватку от каши и какашек. Женщина в одиночку боролась со своими проблемами, и попросить о помощи было некого.

Лена вздрогнула от нахлынувших воспоминаний, и как будто очнулась от тяжкого сна. Она одиноко сидела в своей комнате за столом, подперев голову руками.

Глава 8.

Проводы.

Арсению пришла повестка из военкомата, и ему очень не хотелось расставаться на два года с Ниной. Он так и не познал ее, как женщину. Он хотел, чтобы все было по-Божески, в браке и никак не иначе. Сердце его сжималось от нехорошего предчувствия, но изменить эту ситуацию не представлялось возможным.

Родители похлопотали и накрыли столы.

Крепкий, загорелый баянист, не жалея инструмента, рвал меха, извлекая из него мелодии хорошо известных песен.

Проводы Арсения шли полным ходом. Подвыпившие дамы энергично отплясывали, помахивая разноцветными платочками, и бесстыдно поглядывали на красивого баяниста. Он тоже мило им улыбался, и на его красных щеках появлялись при этом сексуальные ямочки. Елене, его гражданской жене было неприятно, что ее мужчина находится в центре женского внимания. Но нужно было помогать Александре, мачехе Арсения. Он был сиротой при своей живой матери, которая оставила его на воспитание родному отцу, Виктору, а сама вышла замуж за другого мужчину.

Виктор, бывший фронтовик, доблестно исполнивший долг перед отчизной, имел многочисленные серьезные ранения, которые его беспокоили и после войны. Эти страдания были временами невыносимыми, но мужчина старался найти спасение в искусстве. Он профессионально писал картины, это были пейзажи и портреты, увлекался так же литературой, писал рассказы и стихи.

Симпатичный, одинокий мужчина, к тому же талантливый, не мог не заинтересовать восторженную и чувственную Александру.

Однажды, когда Виктор очередной раз сидел на приморской площади и рисовал портреты отдыхающих, мимо проходила красивая девушка.

Она оценила талант художника и вслух произнесла: «Ничего себе!». Тот повернулся к ней, но девушка покраснев, хотела удалиться прочь и вдруг споткнулась, и чуть не упала. Мужчина предупредительно подал ей свою руку. Посадил на свой стул и спросил ее:

– Как вы думаете, стоит ли мне завтра снова приходить сюда? Где гарантия того, что завтра или послезавтра и даже через месяц я снова встречу вас?

Рука мастера смело наносила последние штрихи на портрете.

Девушка пожала плечами:

– Но вам не обязательно видеть меня снова.

– Но я уже потерял однажды женщину, похожую на вас, и больше не хочу, чтобы это произошло снова.

– Это кто, ваша жена?

– Нет – это моя мама.

– Я сожалею о случившемся.

– Пожалуйста, не покидайте меня, не разбивайте мое больное сердце, – и художник посмотрел на нее так, что у Сашеньки сжалось от боли сердце.

Так молодая жена стала мачехой пятилетнему Арсению и родила в браке еще одного мальчика. Родители воспитали в Арсении доброту и отзывчивость, смелость и отвагу, честность и порядочность.

В отличие от отца сын не стал художником или писателем, он имел технический склад ума и аналитическое мышление, но во всем остальном и внешностью и характером очень походил на него.

Столы ломились от разнообразия яств, ведь Елена работала в гастрономическом магазине, и дефицит продуктов в стране не отразился на празднике. Гости были довольны. Елена с Александрой только успевали подносить к столу новые блюда, а разгорячившийся, подвыпивший баянист, напоминал о том, что пора выпить, нажимая поочередно на две кнопки баяна: ля и соль. И, правда, получалось, будто инструмент просил выпить: «Вы – пить. Вы – пить!».

С русских народных плясовых перешли на русские, народные песни.

– Ой, мороз, мороз!

Не морозь меня,

Не морозь меня,

Моего коня! —

подхватил хор подвыпивших гостей….

А тем временем в глубине сада тоненькая, гибкая, как тростинка Ниночка, утонула в объятиях Арсения и тихо плакала.

– Не надо! – утирал ей слезы жених.

Они долго стояли, затем Ниночка пошла в дом и занесла проигрыватель в залу к гостям и, утирая слезы, поставила пластинку для прослушивания.

– Где-то на белом свете,

Там где всегда мороз… —

Разнеслось по дому, и молодежь стала танцевать под любимые песни.

Тем временем две женщины разговаривали на кухне:

– Ой, не знаю, что делать! Мой сын меньшой, Петя, то болен! Очень болен! – утирая глаза, мокрые от слез, жаловалась Елене Александра. – Моя кровинушка, мой ненаглядный! За что мне это?

– Не плачь, Сашенька! Может Бог милует, и все обойдется, – успокаивала ее Елена.

– Да нет у врачей такого средства, чтобы вылечить рак крови! А он у меня такой красивый, такой талантливый!

– Да не ставь ты на нем крест. Да, это страшная болезнь, но есть люди, которые с таким заболеванием живут долго.

– Да спаси и помилуй Бог!

– А Арсений идет в какие войска? – стала спрашивать Елена, но не успела договорить, как из комнаты раздался крик, и на кухню, где только что разговаривали женщины, заскочила раскрасневшаяся и рассерженная Ниночка.

– Уберите от меня своего баяниста, эту скотину. Он только что под мою юбку свои сальные пальцы запустил!

– Да что ты такое придумала? Ты сама его спровоцировала! Я видела, как ты ему глазки строила и задом перед ним виляла! – отразила атаку дочери, мать.

– Чего? Ноги моей здесь больше не будет!

На улице тоже раздались крики. Столпился народ, а по земле каталось, нечто отдаленно напоминающее двух людей, которые так вцепились друг в друга и сплелись руками и ногами, что их кое-как растащили.

У похотливого баяниста было разбито лицо.

– Тварь, я тебе еще покажу, – зло шипел несостоявшийся Казанова. – Я тебе сейчас глаза – то открою. Твоя Нина и есть известная на всем побережье Кокетка.

Арсений подскочил к обидчику, и еще раз дал кулаком в лицо:

– Заткнись, мерзавец! Не смей порочить мою девушку! – и ушел.

Скандал был исчерпан, и люди стали расходится.

Ниночка подбежала к своему суженному и увела его на берег моря.

– Когда он успел, я же все время был рядом? – злился Арсений.

– Коть! Этот старикашка уже давно за мной волочится. Ты слишком долго ходил за сигаретами.

– Я же на две минуты отлучился.

– Где две минуты, там и десять. Я не буду с ними жить! Я уеду куда-нибудь. Да не волнуйся, меня никто искать не будет, – и Кокетка зло сжала кулак.

– Нет, так дело не пойдет. Ты обещаешь, что с тобой будет все в порядке?

– Я не пропаду! Все будет хорошо, Котя!

– Мне нужно поговорить с твоей матерью. Она не должна оставаться с этим немцем, она должна прежде всего заботится о тебе.

– Да ничего она не должна!

– Все, я пошел к ней, поговорить с ней.

– Арсений, уже поздно, наверняка она уже спит с этим уродом!

Молодые еще долго спорили. Наконец они притихли и задремали на лавочке, прислонившись друг к другу.

Утром девушка проводила солдата в армию, а затем отправилась домой.

Мать была на работе. Борис тоже.

Девушке никто не мешал собирать спокойно вещи. Затем она стала прощаться с домом. Она любила это тихое пристанище, когда, возвращалась с очередных похождений. Ее выбирали, она выбирала. Но еще не было ни разу такого, что бы ее коснулся мужчина, который был ей противен.

Она пленяла, она повелевала, а непокорных наказывала.

– Нет, значит, НЕТ! Не понял, получай по носу!

Баянист Борис тоже не привык в жизни получать отказ, и уже надумывал, как проучить непокорную девчонку, но та благоразумно все расставила на свои места, и везде, где надо поставила точки.

Отъезд падчерицы его вполне устроил, тем более, что он своим поведением рассорил двух женщин, – мать и дочь.

Глава 9.

Отъезд

«Потом ей напишу, где я. Пусть помучается» – рассуждала обиженная дочь, покупая авиабилет в Новосибирск. Благо, что в этом городе проживали ее дальние родственники, и на первых порах ей было где остановится. «Арсению позже напишу, где я, а домой, в Хосту, не вернусь».

Самолет пролетал средь пушистых, белоснежных облаков, и от этой безумной высоты и красоты, замирало восторженное, девичье сердце.

Все плохое было уже позади и забыто, а впереди новая, неизведанная жизнь. Жизнь, которая манила и пленила воображение девушки. То она видела себя стюардессой в синем костюме, то строгой учительницей, то милиционершей, которая преследует убегающего преступника.

«Да, обязательно надо будет выучиться, поступлю в институт какой-нибудь или техникум».

Самолет подлетал к заветному городу и уже стал спускаться с заоблачных высот на аэродром. «Ту-104» мягко приземлился, и пассажиры стали покидать свои места, выходя по трапу.

Ниночка сошла на землю, и оглянулась. Ее никто не ждал в этом городе. Она так стремительно покидала свой отчий дом, что не успела предупредить о своем приезде родственников из Новосибирска. Она нашла улицу, нужный дом, где жили родственники, и села на лавочку напротив.

«Дядя Женя, рыжий, усатый весельчак, обязательно мне обрадуется, а тетя Оля тоже будет не против. Она печет очень вкусные пирожки с ежевикой» – от этой мысли у девушки заурчало в пустом желудке.

Она взяла тяжелый чемодан, поднялась на нужный этаж, и позвонила в дверь.

Дверь открыл постаревший и осунувшийся дядя Женя.

– Девушка, вам кого?

– Дядя женя, это я, Нина!

– Прости, не узнал, а это не ты, давеча сидела на скамейке с чемоданом?

– Я, дядя Женя.

– Ну, заходи, Муха, каким ветром тебя занесло в наши края? – спросил мужчина и стал подкручивать пальцами усы.

– Я с мамой поссорилась. Хочу пожить в вашем городе, выучиться.

– Ну, проходи, проходи, чувствуй себя, как дома. Оли дома нет, она в больнице, по-женски что-то. Ну, проходи, не стесняйся, скоро будем ухой почивать из омуля.

Усач не стал лезть в душу девушки, а на утро отбил телеграмму Лене, что Нина у него, и с ней все в порядке.

На следующий день Кокетка отправилась с дядей, навестить больную, а после решила самостоятельно погулять по городу. Очень скоро она нашла, где можно проводить досуг.

Нет, это не были музеи и выставки, и уж точно не библиотеки. Ее интересовали только клубы и дискотеки. На одну из них она и отправилась поздним вечером, уже на следующий день по прибытию в город.

Глава 10.

Новая жизнь

Новенькую сразу заметили местные парни, и окружили ее своим вниманием. Кокетка очень старалась всем понравиться. Но среди женской половины, она так и не смогла найти себе подругу.

– Ты откуда такая? – спросила ее статная, высокая девушка в строгом, наглухо закрытом черном платье, что делало ее еще привлекательней.

– С Сочи.

– Я это заметила. Там у вас все такие?

– Какие?

– Проститутки. Ты наших парней не отбивай! У себя дома будешь задницей крутить, Фифа!

– Больно надо! У вас и парней то нормальных нет!

– А чего притащила свою худосочную задницу к нам?

– На вас посмотреть, да поржать с вас.

– Поговори мне, еще! Забудешь сюда дорогу! Но тут ее перебил высокий парень, который стремительно к ней:

– Дорогая, я тебя потерял! – он мягко взял ее за талию, украдкой подмигнул Нине и повел «строгую учительницу» на танцы.

Подвыпившая племянница вернулась поздно ночью домой. Сонный дядька открыл ей дверь и что-то нечленораздельное пробурчал.

Нина, не раздевшись, плюхнулась в объятия мягкого дивана, и тут же отключилась.

Так продолжалось две недели, пока дядя не отвел ее в первый попавшийся техникум, и не сказал что у нее две дороги. Одна, – домой, а другая, – в техникум, И ей надо СРОЧНО сделать выбор.

– Слушаюсь и повинуюсь, мой надзиратель и воспитатель, – юная дева в шутку наклонилась в покорном жесте джина.

Шутки шутками, но девушка стала учиться серьезно, только девичья память подвела ее в другом: она не только не написала матери, но даже не послала ни одного письма, любимому.

Жила в общежитии, при техникуме, но как-то стало скучновато, стипендии не хватало на новые платья, и Кокетка вскоре вышла замуж за первого встречного студента, который тоже попал под ее чары. Его родители были известными, и далеко не бедными людьми.

Их покровительство было на руку нашей студентке, но теперешний муж стал ее все больше и больше напрягать. Он был хорошим парнем, отличником, и маменькиным сыночком, и это ей все больше и больше не нравилось.

«Скучно! Очень с ним скучно! Не поругаться, не помириться, не сходить на танцы, не выпить! Скука!»

Она стала вспоминать Арсения и уже хотела написать ему письмо, но закрутилась и забыла.

Глава 11.

Незапланированная беременность

Шоком для нее стала неожиданная, незапланированная беременность. Девушка не готова была стать матерью: диплом еще не защитила, муж стал не интересен, свекровь все чаще и чаще придиралась по мелочам, без повода.

Причин было много, и не сказав никому о беременности, молодая женщина отправилась в больницу, на аборт.

Перешагнув через порог кабинета, длинноногая бестия увидела женщину в белом халате, с уставшим, но добрым лицом, сидящую за столом у открытого окна. С улицы через открытое настежь окно, проникал теплый, весенний воздух, который мягко и невидимо обволакивал все пространство врачебного кабинета и, успокаивая, как бы обещал каждому вошедшему больному, что все будет хорошо. Об этом, видимо, щебетали и малые птахи за окном, стараясь друг друга перекричать.

– Я слушаю, что вас беспокоит, – умиротворенно спросила врач, только что вошедшую Ниночку.

– Я по поводу нежелательной беременности, – ответила та.

– Вы замужем?

– Да!

– Муж знает о вашей беременности?

– Нет.

– Может быть, вы все-таки обсудите этот важный вопрос с мужем? Понимаете, каковы бы не были серьезные причины для прерывания беременности, есть одна очень важная, чтобы не делать аборт. Эта первая беременность, и если ее прервать, то вы скорее всего станете бесплодной, и никогда не сможете иметь детей в будущем.

Нина скривила губы, а затем быстро и взволнованно стало говорить:

– Ну, сделайте, что-нибудь! Понимаете, я не люблю этого человека, я не люблю своего мужа и этого ребенка тоже! И вообще, я намерена развестись с супругом, так как допустила самую большую ошибку в своей жизни! Умоляю, ну сделайте что-нибудь!…

Девушка повторяла, как в бреду одни и те же слава, плакала, умоляла, не останавливаясь ни на секунду!

– Прекратите! – резко оборвала ее доктор. Ответьте только на один вопрос: Вы хотите в будущем иметь детей?

– Да, – еле слышно произнесла растерянная пациентка.

– Я вас ложу в стационар для обследования, посмотрим, что можно будет сделать. Приходите завтра с паспортом и вещами к главному входу стационара. Он находится в этом здании, только с обратной стороны.

– Спасибо доктор, спасибо, – и Кокетка вышла из кабинета, нервно теребя листок бумаги с направлением в больницу.

Нина лежала в больничной палате, обманув домашних, что ложится с воспалением левого яичника. Ее муж, Владимир, очень вдруг разволновался, набрал полную сумку продуктов, и отправился к жене в больницу. Они сидели в коридорчике. Она положила ему на колени голову, а он гладил ее по волосам, и приговаривал что-то нежное и трогательное. Ниночка расслабилась и даже задремала. Затем он встал, пожелал ей скорейшего выздоровления и ушел.

Нина задумалась на минутку, затем встряхнула бедовой головушкой и ушла в палату.

Вечерело. Становилось тихо. Где-то в коридоре горел приглушенно свет, но покоя в душе не было. Сердце билось в тревоге и не давало уснуть, и все-таки незаметно для себя девушка уснула. Утреннее жужжание пчелы, залетевшей через открытое окно, разбудило спящую. Она открыла глаза, вскочила, умылась и стала ждать врачебного осмотра.

Глава 12.

На службе

А тем временем, сидя за столом, низко склонив голову, что-то старательно писал на листе бумаги юноша в военной форме. Ночь наполняла пространство светлой грустью, мягко окутав его своей призрачной загадочностью. Стояла мягкая, сонная тишина, и только старые часы на стене, напоминали Арсению о неумолимости безвозвратного течения времени.

Он был влюблен. Уютно расположившись у окна, по вечерам, после занятий на службе, подолгу смотрел вдаль, где в отблесках неба ему временами казалось, что видит лик своей любимой. Но сейчас он писал ей очередное письмо, и не понимал, почему девушка ему так и не ответила.

«Может с ней что-то случилось, может плохо работает почта, может еще что-то», – рассуждал солдат. Письмо писал девушке длинное, не скупился на нежные и ласковые слова. Затем положил в конверт исписанный листок, чтобы на следующий день отправить на почту.

Время шло. Благодаря усердию и целеустремленности, молодой Арсений Родионов дослужился до сержанта. Его уважали товарищи по службе, но особенно по-отцовски любил начальник гарнизона полковник Михаил Иванович Лемешев.

Грузно расположившись на казенном стуле, и накрутив на палец пшеничного цвета усы, бравый служивый задумчиво и не спеша, мог часами рассказывать молодому капитану разные истории из своей жизни. И было уже не понять, где вымысел, а где правда, главное – это было общение двух близких по духу, но разных по возрасту и жизненному опыту людей.

– Ну, так вот, было время страшное – началась Гражданская война, – делился воспоминаниями полковник. – Как сейчас помню, все перемешалось, – белые, красные, бьются не на жизнь, а на смерть. Кругом кровь, раненные, дети осиротелые. А кто прав, кто виноват, не поймешь. Брат на брата пошел, сын на отца. Конец света!

А мне шестнадцатый годок пошел, и влюбился надо же, в такое лютое время в ясноглазую санитарку Катюшу. Ей уже было лет двадцать. Ноги стройные, загорелые, а заговорит ангельским голоском, я и таю. Но она меня особо не замечала, молод я еще был для нее. Но я был смелым и напористым хлопцем. Так вот, подглядел я как-то, что Иван, здоровенный двадцатипятилетний детина сплел свою коварную паутину и заманил в старый, барский заброшенный дом мою касаточку. Ну, я не промах, проследил за ними и спрятался. Сначала они о чем-то спокойно разговаривали, потом Катюша стала с ним разговаривать на повышенных тонах, он тоже. А она: « Ох, да ах, да убери руки от меня». Ну, я и выскочил в подходящий момент, чтобы защитить девушку, да угодил в темноте ногой в горшок глиняный и, потеряв равновесие, с лестницы, которая соединяла два этажа, стал падать вниз, но не растерялся и схватил ногу Ивана. Когда очнулся, то увидел, что стоит надо мной соперник, и смеется так противно. Я и не пойму, почему я лежу, а он нет, вместе же должны были с лестницы слететь. Ай, нет, лежит рядом со мной моя ненаглядная, а я до сих пор за ее ногу держусь. Ей ничего, а у меня врачи сотрясения мозга нашли.

Подлечили меня в госпитале. И кого я там каждый день видел? Девочку свою синеглазую. Много мы еще и после общались, а после войны поженились.

Длинными вечерами в прокуренном помещение молодой и старый солдат часами любили общаться.

Арсений тоже много рассказывал про Нину. Много и воодушевленно, при этом в его карих глазах мерцал неподдельный огонек любви. Поведал он и о том, что не получает от нее писем.

– Не горюй, Арсеньюшка! Прими все, как есть. Придет радость, прими ее, а горе, – тоже прими. А если любишь ее, то все прощай. В этом и есть сила твоей любви. Только слабый не может простить, только слабый не может принять все, как есть, и бежит от проблем по кругу, и чем быстрее бежит, тем быстрее к ним вновь возвращается. И только тогда, когда он их примет и разберется с ними, сможет выйти на новый уровень жизни. Только так и не иначе.

Старый, закаленный в боях воин затянулся папироской, и его седая голова утонула в таком же седом облаке дыма….

Глава 13.

Ненависть.

Дверь наконец-то открылась, и в палату вошли три врача и одна молоденькая сестричка.

– Мы вас полностью обследовали, – сказала глав. врач больницы, – и выяснили, что вам аборт делать категорически запрещено. У вас есть некоторая патология в строении организма, и при аборте может возникнуть сильное кровотечение, которое может угрожать вашей жизни. Но это никак не отразится на развитии вашего ребенка и на роды. Можете собирать вещи, мы вас выписываем домой.

Нина не могла поверить, что это все происходит с ней на самом деле. Когда она поверила в случившееся, то в голову стали приходить самые парадоксальные и гадкие мысли: « Вот сбегу от мужа и свекрови, пока они ничего не знают, рожу ребенка и оставлю его в больнице».

Ее всю коробило от злости и негодования, но делать было нечего. Собравшись с духом, она рассказала свекрови и Владимиру, что беременна. Мать мужа вначале как будто обрадовалась, а потом намекнула между прочим: « А действительно ли этот ребенок от ее сына?» По Владимиру, вообще, было не понять, рад он, или нет…

Раздосадованная Нина готовилась к родам, и уже заранее ненавидела своего будущего ребенка. А когда родила и принесла его с род. дома, свекровь, Светлана Никифоровна, рассматривая Руслану, сплеснула руками: «Вот уродка! Страшная какая!».

Ребенка завернули обратно в одеяльце и больше на него не смотрели. Нелюбимый ребенок, как будто чувствовал сложившиеся, недоброжелательные отношения в этой семье, и все время плакал. Это еще больше накаляло обстановку, связанную с рождением девочки.

Чтобы меньше слышать плачь новорожденной, молодой отец стал подолгу задерживаться в институте. Светлана Никифоровна и ее муж, Леонид Яковлевич, – на работе. А когда приходили домой, то нередко ругались межу собой и с невесткой. Дни летели за днями, недели за неделями, и когда Руслане исполнилось три года, Нина решила уйти из этой семьи, и подала на развод с мужем. Ребенка отдала в интернат и устроилась на работу. Дочь посещала редко, но зато завела роман у себя на работе с начальником отдела. Павел Николаевич был значительно старше своей пассии и к тому же женат, но влюбился сразу и бесповоротную в молодую, стройную особу и даже представить себе не мог, в какую неприятную историю он попал в этот раз. Он дарил ей дорогие духи и модные вещи, которые привозил из Варшавы во время командировок. Она искренне радовалась подаркам, а когда дело доходило до близости, применяло все свое мастерство театральной актрисы, изображая чувственную страсть, о которой читала в дешевых романах. И надо отдать ей должное, ей это неплохо удавалось. Потрепанный временем и порочными слабостями, престарелый «Казанова» не прельстил бы в другое время соблазнительную Кокетку, но сейчас у нее не было особого выбора. Так продолжался месяц, и Ниночку это уже стало сильно раздражать.

Однажды, когда она была на работе, во время обеденного перерыва, она спустилась вниз и увидела молодого человека, который ей очень кого-то напомнил. Но тут подошел Павел Николаевич, и они направились к выходу.

Через полчаса, когда Нина сидела за своим рабочим столом, к ней в кабинет заскочила сослуживица:

– Тебя искал какой-то молодой человек и твою фотографию показывал, – озвучила новую информацию, Ника Алексеевна, полная, розовощекая женщина лет сорока, которая казалась самым доброжелательным и веселым человеком в рабочем окружении. – Боже, он такой милый! А он что, твой бывший ухажер? А куда Пашу будешь девать? – не умолкала она.

– Подожди, не шуми, давай по порядку.

– А, что по порядку, – перебила ее болтушка, —он такой подходит и вежливо спрашивает: «А не подскажите, как мне найти эту женщину? Мне сказали, что она здесь работает кассиром».

– Подожди, не тарахти. Как он выглядел?

– Рост сто семьдесят два, семьдесят пять сантиметров, стройный, глаза карие, губы полные. Да он, вообще, красавчик! Может мне одолжишь, хоть на пару…

Но Нина уже не слушала ее и мчалась по коридорам, а в голове стучала только одна мысль: «Неужели меня нашел Арсений?». Но вскоре появились и другие мысли: «Откуда он знает, что я здесь? Он что уже отслужил? Как я ему объясню, что у меня есть дочь? Может спрятаться от него?» – и вдруг резко остановилась. У выхода из здания стоял он и смотрел на нее. Она хотела сбежать, но было поздно.

– Нина, надо с тобой поговорить, я все знаю.

Она молчала, потом, наконец, произнесла хриплым, как будто чужим голосом:

– Как ты меня нашел? – ее сердце бешено билось, и она окончательно растерявшись, опустила глаза, как школьница, которая не выучила урок.

Они вышли на улицу.

Она стала незаметно, с любопытством разглядывать его: на небритом, но до боли знакомом лице, как и прежде горели два уголька темно-карих, почти черных глаз. Но лицо похудело, и стали отчетливо видны скулы. А на висках появились первые признаки уходящей молодости, – серебристые нити волос, что было несвойственно для его возраста. Тут их глаза встретились. Он смотрел на нее без злости и обиды, с нежностью и любовью.

– Я все знаю, – почти беззвучно произнес он ей.

– Что, что ты знаешь? – быстро и запинаясь переспросила Нина.

– И про ребенка тоже. Выходи за меня замуж!

Глава 14.

Предсказание

Возвышенно и торжественно играл Марш Мендельсона. На бледном от волнения лице хрупкой невесты играла загадочная улыбка.

Жених твердо и уверенно взял тонкую ладонь девушки и надел на безымянный палец обручальное кольцо. Невеста хотела проделать то же самое, одеть на палец мужа обручальное кольцо, но оно соскользнуло с его пальца и со звоном упало на пол. Дядя Женя быстро отыскал его и отдал племяннице. Та, покраснев, попыталась надеть кольцо заново. Арсений ей в этом помог. Гости захлопали в ладоши.

– Вот разява, не к добру это, – проворчала беззубым ртом баба Варя, дальняя родственница невесты, приехавшая из сибирской глухой деревеньки.

– Молодая еще, волнуется, – защитил невесту дед Федот.

– Ты Федот не встревай. Я жизнь прожила не меньше твоего и много повидала.

– Да и Бог с тобой, без тебя разберутся, сейчас другие времена и жизнь другая!

К новобрачным стали подходить родственники, чтобы поздравить их.

На празднике двух молодых людей не было ни драк, ни скандалов, но было нечто, что произошло с женихом и сильно его озадачило.

А было так. В разгар торжества, когда гостей развлекали ряженные невеста и жених (как обычно в жениха переоделась женщина, а в невесту, усатый, волосатый, здоровенный мужчина), к Арсению подошла цыганка, и попросила показать ему ладонь. Жених естественно подумал, что это еще один розыгрыш, и разрешил женщине погадать.

– Одна у тебя дорога, и дорога идет в погибель, а жена твоя – кошка. Приласкает тебя, а уйдет к другому, потому что она сама себе хозяйка, и сила в ней есть, сила силушка. Все ей подчиняются, потому что дар ей этот от рождения дан. Посмотри в глубину ее глаз и сам все поймешь. Бойся еще и огня, от него смерть примешь!

Жених какое-то время стоял как вкопанный, погруженный в свои мысли, и очнулся, когда к нему подбежала невеста:

– Арсений, я тебя потеряла! Что ты тут делаешь?

Тот оглянулся вокруг, ища ворожею.

– Нина, ты не видела цыганку?

– Бог с тобой! Никого я не видела. Какую цыганку ты ищешь? Мама мне не говорила, что у нас на свадьбе будут гадать ряженные.

– Видно померещилось!

И тут у него в голове прозвучали слова, исчезнувшей предсказательницы:

«Загляни в ее глаза и все поймешь».

Он заглянул в глаза Нины и остолбенел. В голове закрутились вальсом события будущей жизни, и вдруг все исчезло. Больше он ничего уже не помнил.

Очнулся у себя дома в своей постели. Рядом с ним безмятежно спала его молодая жена.

«А было ли что ночью?» – подумал он и не смог вспомнить. Позже у друзей пытался узнать, не заметили ли они чего-нибудь подозрительного в его поведении. Но все были тогда навеселе, и никто ничего не смог вспомнить. И Арсений больше не вспоминал этот случай. Тем более, что будущее, которое он увидел, было им забыто мгновенно, и остались только смутные воспоминания об увиденном.

Жизнь продолжалась и входила в колею. Ниночка оказалась хорошей женой и хозяйкой, но возник другой вопрос, как долго будет находиться в интернате маленькая дочь Нины, и не пора ли ее забрать? Жена не торопилась, и тогда Арсений сам стал хлопотать по этому вопросу.

Глава 15.

Отец и мать.

– Русланочка, принцесса, ты знаешь, кто к нам пришел? Твои мама и папа! Пойдем скорее вниз! – заведующая повела маленькую девочку по лестницам и коридорам и, наконец, открыла заветную дверь в кабинет.

– Мама, мама! – закричала малышка, сразу узнав в молодой женщине свою мать, и обняла ее пухлыми ручками.

К ней потянулись руки мужчины, которого Руслана никогда раньше не видела, и она стала отталкивать их от себя.

– Я твой папа, – произнес молодой мужчина, мы пришли с мамой забрать тебя отсюда.

Арсений взял девочку и посадил себе на колени.

– Папа? – удивленно спросила девочка, я тебя не помню.

– Мы с мамой давно друг друга знаем, и я хочу тебя удочерить.

– А ты тоже видел черных воронов? Их тут много! – спросила девчушка у мужчины, перейдя на шепот.

– Тоже видел, – загадочно и тихо ответил он.

– Т-с-с-с! – прошипела Руслана, это наш с тобой секрет.

– Все понял, – подыграл ей Арсений, – А давай для маскировки сходим в цирк? Там медведи катаются на велосипедах, а тигры никого не кусают и мурлычут, как котята.

– А мы им дадим молока?

И все присутствующие в кабинете дружно засмеялась.

Прошло время. Маленькая девочка постоянно крутилась возле отца, и тот в шутку ее называл «хвостиком». Они всегда были вместе. Ходили в цирк, в зоопарк, на работу к маме, он рассказывал на ночь ей сказки, завязывал шнурки на ботинках, водил в садик, мерил температуру, когда девочка простывала, давал лекарства и варил ей кашу. Очень скоро мужчина оформил документы на удочерение девочки, а та уже давно называла его папой.

– Доча, посмотри на ночное небо, – дочь и отец только, что вышли из механического цеха, где тот работал. Стояла сибирская холодная осень, а небо было ярким и необычным от множества горящих звезд, освещающих его.

– Посмотри, видишь четыре звезды? Это ковш Большой медведицы, а вот рядом, соединенная ручкой ковша, – это Малая Медведица.

– Папа, как ты думаешь, а есть жизнь на других планетах?

– Не думаю, что мы много знаем о вселенной. Наукой еще не доказано, но кто знает, все может быть. Например, на Марсе существуют прямые каналы, похожие на водопроводные системы, хотя жизнь на планете не обнаружена даже в примитивной форме.

Интересный рассказ охватил богатое воображение девочки, и та уже мысленно переносилась в иные миры необычных планет.

Ты, да я, да мы с тобой!

Ты, да я, да мы с тобой

Землю обойдем, затем махнем на Марс.

Где-то на оранжевой речке,

Где-то там грустят человечки,

Оттого, что долго нет тут нас.

Эта песня на протяжении долгих лет, стала ее самой любимой и романтичной.

«А может быть я и есть марсианка? Почему я не понимаю поступки других людей, а они не понимают меня?» – рассуждала про себя девочка.

«Почему продукты, которые едят папа и мама, не нравятся мне, и плохо перевариваются желудком? Почему меня так манит звездное небо. Там, на другой планете я, наверное, ела бы другую пищу, и люди там другие, и все по-другому».

А ночью ей снился сон, как будто стоит она на высокой горе, мир погибает, а за ней прилетает космический корабль. Ее забирают высокие, стройные, красивые люди, похожие на богов. Ух, и круто было на том корабле, и все как по-настоящему, что аж дух захватывало, но в другие миры они так и не долетели. Сон прервался утренним пробуждением.

За стенкой слышался недовольный голос мамы, а папа что-то пытался объяснить, они ссорились. Девочка встала, заправила постель, сделала зарядку, почистила зубы, одела, приготовленное мамой зеленое платьице с белым пояском из той же ткани.

Родители, увидев дочь, перестали браниться. В садике Руслана рассказала своим подругам удивительный сон и пообещала взять их с собой в путешествие, когда прилетят инопланетяне.

К концу дня девочка с нетерпением ждала, когда ее, как всегда заберет разрумянившаяся на мороза, необыкновенно красивая и пахнувшая тонкими духами мама. Она, как будто приносила с собой дух свежести, молодости и безупречности, и он надолго оставался здесь, напоминая о том, что все-таки есть другая жизнь, которая дана только избранным.

На самом деле, все обстояло иначе. Мать искусно «надевала» на свое лицо маски притворства.

Глава 16.

Черная кошка

Арсений устроился на работу, механиком на заводе. Молодая жена ждала второго ребенка, и муж помогал любимой по дому, чтобы она не переутомлялась, чтобы хорошо подготовилась к предстоящим родам.

Впереди зима. Ниночке надоела старая хата, в которой жила их семья, печное отопление, жесткие морозы зимой, и она стала настаивать вернуться в Краснодарский край. Арсений не возражал, но уговорил жену остаться здесь, пока не родится ребенок.

Пока супруги крутились по хозяйству вокруг русской печки на кухне, Руслана играла в коридоре, на ступеньках. Она то поднималась на одну ступень, то опускалась на предыдущую. Это была ее любимая игра. Девочка представляла себе, что ступенька, – это очередное препятствие в жизни, которое надо во что бы то ни стало преодолеть.

Потом вышла на улицу и, посмотрев на огромную луну, подумала: «Почему луна такая большая. А если поставить лестницу, можно ли будет до нее дотянуться? Неожиданно в маленький дворик залетел ветер, и старая яблоня заскрипела ветками.

«А вдруг как выскочит леший и утащит меня с собой» – подумала с ужасом Руслана и побежала в дом к родителям. Она юркнула за входную дверь и была такова.

А старая яблоня, поскрипывая ветками, о чем-то беседовала со старым приятелем, ветром. Луна забежала за тучку, и стало во дворе совсем темно. Двор утонул в призрачных тенях, время было позднее, и люди стали готовится ко сну.

Только черная кошка, гордо поняв голову и хвост, вышла погулять в темное время суток. Ее глаза сверкнули в темноте, как две маленькие луны. Она потерлась о яблоню, помурлыкала, затем издала женский стон и исчезла.

Ночь была беспокойной. Малышка все время просыпалась, звала маму, а под утро у нее поднялась высокая температура. Родители вызвали скорую, которая забрала ребенка вместе с мамой в больницу. Все случилось в выходной день. Арсений бессмысленно бродил по комнате и вдруг заметил на окне общую тетрадь, на которой была изображена черная кошка. Он хотел уже отвернуться, но боковым зрением ему вдруг почудилось, что изображение животного ожило, он резко повернул голову, но ничего странного не заметил. Он подумал, что так можно и с ума сойти и взял в руки тетрадь. Мелким шрифтом на ней было написано: «Заговоры и обряды Черной магии».

Подчерк был явно не жены, но теперь ему стало интересно, как эта тетрадь попала в дом.

«Может Нине кто-то дал» – рассуждал Арсений. Он попытался открыть и почитать первую страницу, но тут услышал злое урчание и шипение за спиной. Мужчина оглянулся, но ничего разглядеть не успел, так как в его лицо кто-то впился когтями. Он стал душить это существо, и вдруг все исчезло, а в руках остался клок черной шерсти. «Кошка» – догадался он и подошел к зеркалу: на лице виднелись глубокие царапины от когтей, но через несколько секунд, они тут же исчезли.

«Пить надо меньше» – подумал мужчина и вышел из дома на улицу, чтобы развеяться.

Арсений, – взрослый человек, но три ночи подряд ночевал у друзей, объяснив это тем, что якобы покрасил полы в доме и не хочет дышать ацетоновой краской.

Дочурка шла на поправку, но постоянно рассказывала о черных воронах.

В день выписки у всех было приподнятое настроение, и вскоре странный случай, произошедший с Арсением, был им забыт.

Глава17.

На юг

Время шло вперед, и в молодой семье родился мальчик, которого назвали Иваном. Через полгода Нина опять засобиралась на юг. Теперь и Арсений не стал сдерживать жену, и супруги дружно засобирались в дальний путь.

Решено было лететь самолетом. Когда настал день перелета, все были возбужденны из-за предстоящих изменений в их жизни. И вот наступил час посадки на самолет. Руслана немного побаивалась летать, но когда машина поднялась в воздух, девочка с восторгом стала разглядывать через стекло иллюминатора бело-розовые облака, и страхи скоро были позабыты. Вскоре она задремала, и ей приснился чудный сон: мужчина в белом одеянии, стоя на облаке, раскинул руки, чтобы обнять Руслану.

– Кто ты? – спросила она Его.

– Кто ты, кто ты, кто ты? – разнеслось эхом по небосводу, и девочка проснулась.

– Кто я? – переспросила по инерции вслух Руслана.

– Ты девочка, – ответила, рядом сидящая мать.

– Ты солнышко! – добавил отец.

– Нет, – замотала головой дочурка, – солнце, это высший разум. От него произошло все живое на нашей планете.

Взрослые с удивлением посмотрели на дитя.

– Солнце, – это звезда, на котором происходят химические реакции, поэтому оно дает тепло и свет, согревая и освещая нашу планету. Благодаря ему, на Земле есть жизнь, – попытался разъяснить Арсений.

– Ты прав, папочка, без солнца не было бы и жизни, а жизнь создал Бог, и смотреть на Бога нельзя, ибо глаза твои истлеют, и понять Его нельзя, ибо Он Бог, Он Творец и Создатель. Он Любовь. Он Звезда, но не простая Звезда, а одна такая, единственная во всей вселенной, сверхзвезда, сверхразум, Бог!

Взрослые с удивлением посмотрели на ребенка.

– Кто тебе об этом сказал, доченька? – спросил отец.

– Мужчина.

– Какой мужчина?

– В белой одежде, в моем сне.

– Ладно, поспи еще немного, может тебе еще, что-нибудь интересное приснится.

Маленький Ваня проснулся и заплакал, и мать занялась сыном.

Арсений долго смотрел в иллюминатор и думал: «Может дочка в чем-то и права. Для пчел мы тоже почти как боги, а они об этом даже и не подозревают, раз нас кусают. Да и живые формы настолько разнообразны, что диву даешься. Может где-то на далекой планете, не в нашей галактике, есть мозги без тела, – он улыбнулся последней фразе, настолько она была нелепой и смешной, и вскоре задремал.

Самолет стал снижаться и плавно сел на аэродром в городе Адлер, что было совсем рядом с Сочи.

Южное солнце согревало воздух мягко и ненавязчиво. Легкий ветерок шевелил ветки пальм и кипарисов, а воздух был настолько бесконечно свеж, что хотелось закрыть глаза и дышать, дышать, дышать, наслаждаясь его чувственной глубиной.

«Бог, – это солнце», – вдруг появились странные слова, в виде бегущей строки, в светлой голове девочки, когда она помогала маме раскрыть летнюю коляску для маленького братика. Затем, как наяву, она увидела раскрытую карту вселенной, которая вдруг ожила, и все туманности, созвездия и галактики завертелись вокруг черной дыры в центре вселенной, и как в открытый беззубый рот, влетели в нее. Дыра стала расширяться, и в самом центре ее девочка увидела карликовое солнце. Свет, исходящий из звезды, был настолько ярок, что она зажмурила глаза и услышала глас: «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец. Я есмь Бог! Картина вспыхнула и погасла.

– Доченька, одень очки от солнца – предложил отец дочери, видя, как та стоит с зажмуренными глазами.

– Я видела Бога, – запрыгала маленькая путешественница в пространстве и во времени.

– Ну, хватит со своими фантазиями, прекрати прыгать! – прикрикнула на нее мать, и строго поджала губы.

Девочка на минутку перестала скакать, и вдруг показала на небо пальцем:

– Смотрите, сердечко! Бог нас любит!

Взрослые подняли голову и увидели большое сердечко из золотистого облака.

– Да, красиво, – произнес, проходящий мимо мужчина в строгом костюме и в черных очках.

Родители фантазерки посмотрели на прохожего, затем на небо, но сердечка там больше не было.

– Что за наваждение? – произнес Арсений.

Уже через пятнадцать минут такси везло молодую семью в Хосту, к теще и тестю, которые уже давно ожидали своих детей.

Глав 18.

Уходи

Такси подъехало к заветному дому, и как только молодые вышли из машины, к ним подскочила бабушка и на радостях всех стала поочередно обнимать и целовать. Тесть пожал Арсению руку, затем протянул ее Руслане, но та отпрянула от него и спряталась за свою мать:

– Мы сейчас съедим по мороженому и покатаемся на качелях, – и дедушка подмигнул малышке.

– Не надо баловать ребенка! И вообще, мы у вас ненадолго, – одернул тестя зять.

– Что ты, Арсеньюшка, ты же еще свою мачеху не навестил. Да своди свою семью в Дендрарий, да на пляж. Дети ведь ни разу там не были, – посоветовала бабушка Елена.

В отношениях двух семей по прошествии нескольких лет так и осталось напряжение. Но бабушка предложила им помощь, а именно, она дала деньги на покупку дома, причем безвозмездно, и Нина не отказалась.

К тому же она потянулась все душой к внучке. Весь день ублажала девочку, чем могла, а к вечеру все отправились в парк развлечений.

Руслана визжала от восторга. Разноцветные вагончики неслись с большой скоростью по горке, в городском парке отдыха. Счастливая и возбужденная она съедала уже вторую порцию эскимо, и никто ее не ругал за перепачканное красное платьице в белый горошек. Прошло несколько минут, и она уже летела по кругу на цепях, еще несколько минут, и она уже рвалась на другой аттракцион. Бабушка щедро баловала неугомонную внучку разными сладостями, а молодые сидели в летнем кафе за столиком и маленькими глотками пили кофе. Лица у них были серьезные, они вели непростой разговор.

– Не хочу принимать подачки от «твоих». Нет, нет и нет!

– А я не собираюсь жить на улице, Родионов, – как отрезала Нина.

– Хочешь, возвращайся к матери. Хотите, покупайте дома, яхты, виллы. А я не собираюсь жить в доме, который купит твоя мать.

– Может, тогда разведемся?

– Может, хоть сейчас!

– Тогда ты, Арсений, свободен!

– Я ухожу!

– Уходи!

– Ухожу!

– Уходи!

– Я пошел… – и он резко встал, чтобы уйти, но тут раздался детский плач. Родители повернули голову и увидели, что дочка бежит к ним и прижимает ладошкой левый глаз.

– Что случилось доченька? – подбежав к ней, спросил отец.

– Ее укусила оса, – ответила за нее бабушка.

– Покажи, доченька, – и мужчина убрал ладонь с лица девочки. Глаз был опухшим. – Ничего, до свадьбы заживет!

– До какой свадьбы? До такой же, как у вас была с мамой?

– У тебя будет еще лучше.

– А скоро?

– Когда вырастишь, ты познакомишься с молодым человеком, вы полюбите друг друга, а потом у вас будет свадьба.

– Ура! Ура! – забыв о боли, запрыгала девчушка. – Бабушка, купи мне жениха и невесту, я буду играть в свадьбу!

– Русланочка, так у меня есть дома жених и невеста, это два игрушечных скворца. Пошли же скорее ко мне домой.

– Пошли!

Глава 19.

Застолье.

В однокомнатной, скромной квартире у бабушки, царил уют, порядок и аромат свеже – нарезанных огурцов и апельсинов. На сервированном столе можно было увидеть такие деликатесы, которые редко бывают в простой семье: красная рыба, черная икра, диковинные овощи и фрукты, жареная дичь, дорогие вина. Стол ломился от съестного, потому что бабушка работала продавцом в гастрономическом магазине.

Да, вот так устроен мир. Лучше быть простым продавцом или поваром в обычной столовой, чем ученым, писателем или художником, и твоя серая жизнь станет сладкой, вкусной, ароматной и самое главное денежной.

Елена не затрудняла себя размышлениями о смысле жизни и о том, в правильном ли направлении развивается политика страны.

Она любила по вечерам читать дешевые романы, любила петь и танцевать на вечеринках. Она была простым, советским человеком.

На углу стола сидела, весело болтая ножками, внучка и облизывала большой брикет пломбира. Рядом коляска с маленьким Яриком. У окна – ее красивая, стройная дочь. На балконе нервно курил Арсений. Борис Иванович только что ушел на работу.

Работал он простым слесарем сантехником, но нравился женскому полу.

По статистике, в то далекое время, женщин всегда было больше чем мужчин, поэтому у «слабого пола» всегда был стимул хорошо выглядеть на работе, да и посплетничать было о чем, посоперничать. В общем, у него на работе всегда была интрига, но на качество работы это не отражалось.

– Добрый день, Борис Иванович! – ему преградила путь в подсобку ярко накрашенная блондинка с пышным бюстом и ямочками на щеках. Ее грудной бархатный голос прозвучал, как глас богини Сирены, как зов, как призыв к действию, одинокой и полной страсти молодой женщины. Она легким движением руки поправила прическу из пышных, густых волос.

– Добрый день, моя фея, – расплылся в улыбке вавилас, – как дела, как настроение?

– Борис Иванович! Ну, ты же знаешь, что без тебя скукота и проза. Жизнь начинается только с твоего прихода.

– Ах, ты моя проказница, – любовник обнял ее, затем страстно поцеловал в губы и толкнул в подсобку…

А тем временем его жена разговаривала с дочерью:

– Доченька, ну что вы решили с Арсением, где будете покупать дом?

– В город N.

– А почему не в Сочи? Разве вы не хотите остаться на родине?

– Мама, Арсений хочет вернуться к себе на родину, где у него живет очень много родни: его родная мать, бабушки, дедушки, двоюродные братья и сестра.

– Ну не знаю, – скривила обиженно губы Елена. Здесь-то его родной отец и Александра, которая его воспитала. В конце концов, мы с Ивановичем могли бы помочь всем, чем надо, были бы вы всегда под боком. И внучку в садик отвести и картошку с рынка мешками привезти, да много чем.

– Я разговаривала уже с ним, он не хочет из-за «него», он не доверяет «ему».

– Ну, что делать?

– Да ничего не делать, – вдруг взорвалась дочь, – он тебе зачем, ведь он за каждой юбкой волочится. Как ты все это терпишь! Ты себе и нам портишь жизнь! Прогони его!

– Не могу. Тогда эта квартира будет разделена на две половины. Лучше худой мир, чем добрая война.

– Мама, я ведь тебя предупреждала!

Тут подошел к Нине Арсений и с горечью произнес:

– Я так больше не могу! Когда уедем отсюда?

– Потерпи немного. Когда банк выплатит нужную сумму, тогда и поедем.

– А «этот» скоро придет с работы?

– «Этот» придет скоро.

Раздался звонок, и Елена открыла дверь подвыпившему мужу:

– Здрасьте! Уже и «нажраться» успели.

– Совсем немного, у коллеги сегодня был день рождения.

– У вас, алкашей, каждый день праздник, —проворчала Елена.

– А у вас, баб, каждый день истерика.

– А чего задержался на работе?

– Трубу прорвало.

Баянист ввалился в квартиру, но как только в руки взял баян, хмель как рукой сняло.

В комнате зазвучали нежные переливы баяна, затем хорошо знакомые каждому советскому человеку мелодии послевоенных песен. Бабушка запела, подхватив нужный аккорд, где-то сфальшивила, но квартира ожила, задышала, и все вокруг завертелось.

Затем пожилая женщина пустилась в пляс под русскую народную, и рядом с ней запрыгала внучка.

Нина заулыбалась, поддержала близких и тоже сделала красивых выход «Барыни». Только один Арсений хмурился и злился, но на него уже никто не обращал никакого внимания.

Через два часа застолье было закончено, и еще долго, в душе каждого присутствующего здесь звучали знакомые с детства светлые, добрые и задушевные песни.

Глава 20.

Проводы

На перроне стояла молодая пара с детьми, и провожающие, пожилые мужчина и женщина.

– Смотрите, как приедете, позвоните. Дом выбирайте добротный, денег хватит. Доченька, не потеряй сберегательную книжку. Пока будете искать жилье, неплохие проценты накапают на нее. Ух, лучше бы вы остались в Хосте, у меня, почему-то душа не на месте.

– Мама, не переживай, мы же едем к родственникам Арсения, не пропадем, и не так далеко, все в том же Краснодарском крае.

– Все равно душа не на месте чую беду.

– Не накаркайте, мама, – Арсений нервно закурил и отошел в сторону.

Объявили отправление поезда, бабушка всех обняла, поцеловала, и молодая семья стала заходить в вагон.

Поезд тронулся. Руслана подсела к окну и притихла. За окном вечерело, а однообразный пейзаж наводил дремоту.

– Давай, муж, доставай курочку и вареные яйца, поужинаем и ляжем спать.

– Вот курица, а вот и вороньи яйца, – пошутил отец.

– Да не вороньи, а вареные. Эта курочка, которую мы будем, сейчас есть, снесла яйца, когда была живой, – поправила его дочь.

– Что, правда? – сделал вид, что удивился отец.

– Правда, правда!

– Марш за стол, а то своим криком всех соседей с панталыку собьешь!

– А кто такой панталык?

– Вырастишь, узнаешь. Марш за стол!

И девочка с аппетитом набросилась на еду.

Вскоре все легли спать.

Глава 21.

Новая жизнь

Молодую семью встретили родственники Сени: его двоюродная сестра Тома и тетя Тоня.

Добирались на такси долго, на край города. По дороге Нина только и замечала беленые хаты, вишни, да тополя, которые цвели, и белый пух заполонил все пространство города. Он лез в нос, глаза, и это очень раздражало.

Руслане город тоже не понравился. Стоял солнечный день, но все, что она заметила, – это песок, который был везде, и полчища кусающихся мух. Ей стало скучно, городок был маленьким и ни чем не примечательным. Захотелось поиграть в куклы, но та единственная кукла, которая у нее была, таинственно куда-то исчезла.

По приезду на место, такси отпустили. Их встретили родственники, они были приветливы и милы. А тетя Тоня разрешила им пожить во времянке, пока не найдется нужный для покупки дом. И он был скоро найден, в спешке и куплен, в том же районе. Переехали тоже быстро, – вещей было не много. Арсению не нравилась стремительность развивающихся событий, но деньги на дом были у жены, и она не собиралась прислушиваться к советам мужа.

Кирпичный дом был огромен и со всеми удобствами, но продавался подозрительно дешево, и Арсений, предчувствуя беду, решил поговорить с соседями этого дома. Те охотно рассказали, что дом стоит без жильцов уже давно, и что ходят слухи, что он проклят, так как произошла страшная трагедия: брат убил брата.

Вначале Арсений подумал, а какое отношение имеет давно происшедшая драма к его жизни и к его семье? А затем, вдруг странно сжалось сердце, и застучало в висках, от непонятного волнения.

Но взбалмошная Нина ничего не хотела слушать. Ей нужно было все сразу и сейчас, тем более, что она звонила матери, и та ее выбор одобрила.

Первую ночь ночевали все на полу, так как новая мебель еще не была куплена. Ночь была странная и страшная, потому что на кухне кто-то стучал и гремел посудой.

Арсений вышел из комнаты, захватив с собой табурет для самообороны, на кухне был выключен свет, а когда его включил, то никого не увидел, только хриплое недовольное бурчание за плитой. У Арсения встали волосы дыбом на голове. Он, защитник семьи, первый раз в жизни не знал, что предпринять в данной ситуации. Медленно, пятясь спиной назад, вышел из кухни.

– Что там? – спросила обеспокоенная жена.

– Все в порядке, нам показалось.

Ворочаясь и вздыхая, кое-как супруги уснули. А на утро хотелось бросить дом и бежать прочь от этого места, куда подальше, но дом был уже куплен.

– Давай его продадим?

– Я попробую.

Но дом не продавался, как заколдованный. Найдя свою жертву, он уже не хотел выпускать ее из своих «лап».

Каждую ночь полтергейст творил, что хотел, а утром домочадцы рассказывали друг другу, что видели и слышали.

Руслане тоже досталось. Ее комната ближе всего находилась к кухне, где хозяйничал толи барабашка, толи покойник. Было жутко и страшно. Девочка лежала на кровати, прислушиваясь к грохоту и звону посуды, но в щель двери было видно, что свет на кухне был выключен. Затем, не открывая дверь, кто-то грузный и невидимый, шлепая босыми ногами, зашел в комнату к Руслане. Той стало не по себе от страха. Скрипнул стул, под чьей-то тяжестью, стоящий у изголовья кровати. Девочка открыла один глаз и хотела разглядеть незнакомца, но ничего не увидела, хотя чувствовала чей-то тяжелый взгляд и через несколько секунд уснула, видимо под действием гипноза неизвестного посетителя. Эти странные вещи происходили целый месяц.

Однажды, Нина попыталась выйти на контакт со старым владельцем дома, когда ее муж в очередной раз, вдруг неожиданно заснул на полуслове в постели, ночью.

– Кто ты? – стала задавать, она дерзко, вопросы.

– Я убитый хозяин дома.

– Покажись!

– Ты должна меня видеть. Ты из «наших».

– Я не вижу тебя! Говори, что ты хочешь?

– Главный в этом доме только я! Я терплю твою семью у меня в доме только из-за тебя. Выходи за меня замуж!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.