Ключ к сердцу
Mel RedWolf

Дизайнер обложки Mel RedWolf

© Mel RedWolf, 2022

© Mel RedWolf, дизайн обложки, 2022

ISBN 978-5-0059-1470-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Эпилог

Шумят ветра
И мягкий бриз уносят
К далёким берегам
Восточных вод.

Там, где когда-то развернется
Эпилог, не пролог.
И среди сказок мира,
Звучит одна, запрятанная правда.

Все только вымысел, разврата
Полета мысли гордецов,
Но эта хрупкая страница
Содержит больше, чем ничто.

Но отыскать иголку в спицах,
Средь тысяч миллионов
Для чего?
И для наивных гордецов
То не в задачах.

Пускай мерцает в небесах,
Одна, горючая звезда,
Но даже так найти тот путь,
Сумеет только одинокий,

Лишенный преданной тревоги,
Искатель истинного смысла
И, как на дне колодца горько,
Найдёт запрятанную правду.

Узнает мир о том, что было?
Что живо, чем держать мосты?
Иль почему так дует бриз,
Средь жаркого полудня штиля?

То выбор будет для него,
Искателя истинного смысла
Раскрыть для мира четкий принцип
Или сокрыть и сгинуть в тишь.

Душа просторов

Проходят луны и дожди,
Не удивить просторы луга
Огнями красочной Москвы
И дорогим авто у плуга.

Душа просторов и полей
Совсем иным дышала. Будет
Терновый куст и пряный дым.
Там будет чай и ягод думка.

Простая жизнь и конь упрямый,
Что тихо тянет лямку вспашь.
Там, где крестьянин только рьяно
Серпом срезает новый стяг.

Ему пшеницу бы растить,
А не идти да с войсковыми
Зазря топтать тропы градские
И сапоги в износ пускать.

Но сноп пшеницы вновь срезает
Совсем младой его сынишка.
Конь так упрямо тянет лямку
И пахнет хлеб сельской избицы.

Житель леса

Он потерялся так давно
Среди людских чужих ветров
И буревестников вернулся
К пустыне таун – городов.

И позабыл он запах леса.
Лесные шишки и снега,
Как хруст звучал и море искр
Ссыпались с ветки прямо в глаз

Но что же нужно?
Лишь бутыль, билет в кино
И шах за триста.
Как сигареты с кнопкой виста

Не пахнет он уже лесным
Душистым духом, что был тризно,
Звуча в ушах, как рокот волн
И убивая страхом жизни,

Что по несчастью занесло
В леса поросшие бурьяном
И мхом, мягчайшим, как тропа,
Которой вышел он когда-то

В далёкий путь,
Где нет конца.
И в городе он так давно,
Что позабыл лесные тропы

Забыл, как манит лунный свет
Искать ночные приключения
И сказки-жизни нынче след.
Ведь так давно он потерялся

Среди людских далёких троп.
Уже не рушится сознание,
Когда с утра звонит рингтон,
Но все же ночью гложет сердце

Тоска по выси, глубине,
Мерцающим так гулко звёздам,
По очень тихой тишине.
И лес зовёт шурша ветвями.

Звучит телефон

Завтра уж пьеса звучит,
Но лишь молчит телефон
И как чужой камертон,
Глухо стучит внутри сердце.

Жаль, ведь на площади свет,
Красным зажгутся огни
И оживет фейерверк,
Так ведь зовут те огни.

В сумерках и до зари,
Шатко ступать по камням.
Им лишь по истине рад,
Тот, кто мерцает в веках.

Жаль, но звучит телефон,
Снова звонок от судьбы
И ведь ступает во тьме,
Тот, что ведёт руку тьмы.

Серость

Звучит в веках молва,
Что песня в суетах
И в лживых языках
Звучит святая ложь,

Но жажда все понять,
Принять лишь то, что смог,
Приводит к тем грехам,
Что ты отмыть не смог.

И серый силуэт
Отживших время звёзд
Звучит глухо в горах,
Беленных пеной слез.

В веках, давно забытых,
Звучат слова чтецов,
Тех, кто считался мудрым,
Не гневил он богов.

И серость горьких будней,
Как рокот, отстучит,
Тот знак, что был отброшен,
Как жребий средь могил.

Песнь и стихи

Север сияет
И мириады звёзд
Вновь путь укажут,
Там, где конец оков

И, как волна,
Вновь воссияет рассвет,
Где есть пушистый,
Столь же душистый свет.

Вереск цветет
И Монтессори в ночи,
Вновь сочиняет
Песни и горьки стихи.

Шелест ветров
Вновь по округе несёт,
Знамя надежды
И шелест прежних времён.

Свет и дождь

Север сияет
Вновь воцарится луна
И где мерцало,
Вновь будет свет и дождь

Ветер сметает,
Все, чем дышало ничто
И волновалось,
Когда бывала тоска.

Серая матча,
В трюме пусто и что
Вновь принесет
Штиль запоздалой вражды,

И небоскреб
Снова снесла гроза
Как экономики,
Так и гнилых столпов.

Там, где родилось ничто
Без основ и дельцов,
Там не бывает жажды
Святой любви.

Вновь волновалось море,
Как тысячи слез
Вновь проливались
С жалких черных небес

Север скучает,
Там средь холодных снегов,
Только ледовые глади
Хрустят в ночи.

Дуэль

Шаг по бульвару,
Шлёпает снова лужа
И как мышьяк,
Горькая кровь в устах.

Сабли сияют,
Вновь возродится воля
И воевать и желать,
Чтобы праведным стать.

В воде дуэли
Только дремучих богов.
Новый удар
И мушкет выпал без секунданта.

Серая сталь,
Вновь украшает сияние
Белый по серому
Крепких каменьев узор.

Путь до желанного,
Долгий, пол мили за свет.
Там, где желалось,
Не оживают лучи.

Серая сталь
Вновь украшает рассвет.
За шаг до сказки
Вновь украшают кресты.

Черная кровь

Лавою плавится
Яростный горизонт.
Горький бурьян,
Черная кровь.

И волноваться в душе
Гордецу не дано.
Суд волновался,
Но не дрожала плоть.

Висельный путь
Новая серая плеть
И для ребенка
Судеб жестокий рок.

Вновь зазвучала
В серой глухой тоске
Песня начала
Песня чужих времен.

Белое пламя
Лучиком от зари
По водной глади
И по людским стопам.

Снова дышало
Свой вдох последней зари
Бедное тело
Рано зашедшей зари.

Море

Славится море,
Что забирало грады.
Только увидешь —
Больше не жди судьбы.

Сверху укажет,
Чем твой прославится путь.
Горькой полынью
Иль городскою молвой.

Вельфы взывают
И волны снова текут.
Серая пена
Белым бельмом к ветрам.

Синь воспевает
Дань гордецам и лжецам.
Снова купцы ступают
На шаг ближе в тень.

И воспевают
Новую волю векам.
В ночь наступает
Жаркий паром веков.

Волны сметают
Скатертью пламя времен
И всадник бездны
Снова снимают куш.

Кредо огня

Вельфы ступают,
Там, где погасли огни
И Совнгард взывает
Крепких щитов, глупцы.

Крылья взывают
Вверх Овильхельма вражду
И поднимается в высь
Зов драконьей плоти.

Новая жажда
И пламя пятых кругов.
Вновь в огне город.
Нет жителей и хлебов.

Серый костяк
Вырвется стрел на утек.
Там, где когда-то
Был мирный свет, небосвод.

Светлый поток
Чар от волшбы
Вновь восклицает
Песни забытых времен.

Серые всадники
Им до земли лишь поклон
Из пепла вновь
Отправляются в поиск врага.

Черные крылья.
Пепел и кровь агнцов.
Крик и огонь —
Кредо огня Хельмиварг.

Конь подгоняет
Почва летит с копыт.
Трупы в золе возвещают
Как близок враг.

Вальс

Вальс былых мечтаний
Сыпется гроздьями листьев
И как отжившие мысли,
Падают капли дождя.

Слитком сияет фонарь,
Жёлтый мерцающий свет
Бликами гасит бульвар
И черный стали гранит.

Цокот от тысяч копыт,
Тех, что забылись в веках,
Все ещё мерно звучит
В бое Биг Бена и врат

Тех, что решают превратно,
Кто войдёт, кто же – уйдет.
И отмеряют двукратно
Шаг стрелки старых часов.

Весна

Ландыши поспели
И взошли в снегах.
Белые проталины
Украшает сад.

Только цвет то вешний,
И взойдет не долго.
Как мечта, но детская
Остывает скоро.

Зреет личность долго
И к поре осенней,
Засыпает горько
Лист желто одетый.

Отживают искры,
Прежние мечтания.
Мысли не столь беглы,
Вдумчиво прекрасны.

И улыбка грустью
Охлаждает душу,
Как и ветер лёгкий
По скверам и лужам.

Там, где красным цветом
Крашен лист кленовый
И желтеют дуба
Жёлуди, листочки.

Только наливается
Силой хвойный дух,
Как и тот немногий,
Кто по жизни мудр.

Выбор

И лист кленовый снова отзвучит
Раскатом гроз ночей октябрьского вала
И среди темноты бульвара
Не разобрать искрящихся мечтаний.

Средь высоты карьеры
Не узнать цены,
Что платят люди,
За любовь и дружбу.

Ведь каждый выбирает то, что нужно.
И отгорает этим лишь в ночи.
Когда мерцают звёзды в небесах
И алчущие алчут только больше.

Средь небоскребов карьеристов можно
Лишь отыскать ячейку для суда.
И так живёт и царствует Москва,
Средь миллиардов расколовших жизни,

Чтобы успеть, что не собрать в века,
Чтобы увидеть то, что не увидят.
И жизнь меняют на блага,
Которые отрава на века.

Валет

Валет остался
Дамы остались пусты
И бури искры
Вновь поднимают снега.

Белый вихри,
Их не познали хребты
Волн, что разнятся
И ждут вольные брега.

Мечты сбываются,
Только в долине без слез
И без всех снов,
Что сбываются, алча зори.

Белые бьются
Пеной стоя у брегов
И отбиваются искры
Заря до зари.

Тризна

Научиться дышать не спеша
И жалеть, только там, где звучало,
Ну а там, где уже отзвучало,
Пусть растет, но растет лишь ковыль.

И глубокая чистая тризна,
Словно скрипка, разбудит округу
И средь леса и тихого пруда
Вновь пробудится искра судьбы.

Забывается, но на страницах.
Вырви их – и забудется суть.
Только там, где рождается искра,
Вновь пробудится светлости путь.

Судья

Борец забывшихся веков
Ты старец тысячи дворцов
И на заре мирских даров
Ты выделял надел, другой.

Вершитель судеб и судья,
Одна лишь чаша – дар богов,
Не отрицая горький звон,
Ты отрицаешь злат даров.

Не лживый, но горька дорога,
Где каждый шаг – шипы и колья,
Но тем, кто выбран у престола,
Дарован истинный удел

И среди поднебесной кузни
Рождается ещё портрет,
Того, кто разжимает узы
И высекает бренный тлен.

Зов войны

Из книг, газет и радио:
Один лишь зов.
То зов войны и пушек, гром

Гремит по Питеру и мостовой,
Скрипит цепями башен.

И кто не первый – не король.
На шанс ударит пуля
И где бывает нужно,
Там снова пуст ночлег.

Уходят, только лучше,
Чтоб больше возвращались
И в письмах восхищались,
Тем, что дано нам свыше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.