Дарья Кравец
Чародейка по обмену, или Приказы императора не обсуждаются

…Он ушёл, спокойный и суровый,

Головою гордой не поник,

А наутро чайкой бирюзовой

Уходил к востоку белый бриг…

Анна Масс, Девушка из маленькой таверны

Пролог

Я стояла на палубе, вдыхала свежий морской воздух и грезила о свободе, пусть и не вполне представляла, какой смысл таит в себе это слово. Сделав очередной глубокий вдох, подняла взгляд к небу. Там реяли беззаботные чайки. Наверное, и нет в мире существ, вольнее этих птиц. Интересно, как отреагировала бы команда корабля, устремись я сейчас ввысь и воспари вместе с чайками? Мечты, мечты…

За спиной остались берега независимого княжества Алерания и семь лет обучения в крупнейшей и престижнейшей Магической академии. Думаю, что не буду тосковать по студенчеству и по продуваемой со всех сторон ветрами территории, где проходило обучение.

Пусть сейчас мой путь лежал к берегам беспокойной Родины, лишь полгода назад заключившей шаткий мир с Объединённым Королевством Корт-Избор, я знала, что не захочу вернуться в Алеранию.

Война длилась ни много ни мало сто пятьдесят семь лет, и уже мало кто помнил, из-за чего повздорили правители наших держав изначально. Какова бы ни была причина конфликта, и мы, и корт-изборцы порядком устали от бесконечных боев, потерь и невозможности определить, наконец, кто победитель, а кто побеждённый.

Но вернёмся к Алерании. Этому крошечному княжеству, расположенному на скалистом островке в Гидельском море между двумя враждующими государствами, удавалось сохранять нейтралитет и спокойное существование своих граждан на протяжении всей войны. Стоит ли удивляться? Население Алерании на девяносто пять процентов состоит из потомственных магов, способных веками удерживать над своими землями защитный купол и полог тишины. Даже в разгар военно-морских действий вблизи берегов княжества ничто не нарушало мирного существования его жителей.

В этот безмятежный край меня на обучение отправили едва ли не насильно. Точнее, отправил своим высочайшим указом сам император. И это было далеко не единственное вмешательство нашего монарха в мою жизнь. Но за семь лет изгнания, официально значившегося государевой заботой, я повзрослела и могла высказать Велимиру (пусть он хоть трижды правитель!) всё, что думаю о его участии в моей судьбе!

Парусное судно, на котором я направлялась к родным берегам, носило моё имя. Имя, данное родителями при рождении, а не предназначенное мне по традициям рода. Каждая вторая женщина по линии отца носила то имя, что значилось моим родовым, а значит, в списке первым. Думаю, Велимир Мудрый, получивший своё прозвище совсем недавно за прекращение вековой войны между нашей империей и Объединённым Королевством, специально прислал за мной и моими товарищами по заморскому обучению именно этот фрегат.

Думали таким образом настроить меня на миролюбивый лад? Не выйдет, Ваше Величество! Я настроена на серьёзную беседу. Вашими стараниями достойное образование у меня появилось, а значит, теперь я могу сама решать свою судьбу. Потраченные на моё обучение деньги готова отработать, служа империи верой и правдой. В противном случае зачем мне были даны знания? Чтобы просиживать сутки напролёт во дворце, занимаясь лишь сплетнями высшего света и собственной внешностью? Кстати, о последней…

Взойдя на палубу судна, принадлежащего родному Альдану, я имела право скинуть личину, которую носила по условиям обучения в Алерании. Но этот момент я все же решила отложить. Хотела явиться пред царственные очи императора в том облике, в котором прожила по его милости последние семь лет.

Алеранцы являлись сильнейшими магами нашего мира. Их народ происходил от древних колдунов. Власти княжества очень трепетно относились к чистоте крови своих граждан. Потому, вероятно, все иностранцы, получившие разрешение на длительное пребывание в княжестве, дабы не привлекать внимание местного населения, были обязаны носить амулеты, изменяющие внешность на совсем уж неприглядную. Официальный запрет смешанных браков стал бы нарушением свободы воли, защищаемой международным советом. Естественно, в академии говорили, что уродуют нас только лишь ради заботы об учебном процессе. Мол, так студенты не отвлекаются на романтическую чепуху, а серьёзно занимаются своим образованием. На вопрос, почему местных грызунов гранита знаний не затрагивала эта милая забота, нам не отвечали.

Удивительно, но за время жизни в стенах академии я успела привыкнуть к мертвенной бледности кожи своей личины, кривоватому носу внушительных размеров и волосам совершенно тусклого серовато-коричневого цвета. Амулет не изменял лишь глаза, поэтому в зеркало на своё вынужденное уродство я все эти годы смотрела привычными карими глазами.

Свое истинное лицо я уже и не помнила толком. Надеюсь всё же, что оно симпатичнее предоставленного алеранцами образа. Интересно, что сказал бы Велимир, увидев меня такой и поняв, что я взрослела, изо дня в день созерцая в зеркале это?

Знаю, играть на чувствах человека дурно, но своё право на свободу я намерена отстоять любой ценой.

Правда, все мои бунтарские намерения могут разбиться об один единственный аргумент: «Это нужно для империи». Ради Альдана я готова на многое, если не на всё. И о моём патриотизме император прекрасно знает. Собственно, я уже догадываюсь, какой видит мою дальнейшую судьбу Велимир. Всего вероятнее, мне придётся стать разменной монетой в процессе укрепления мира с Объединённым Королевством.

Неожиданно яростный грохот раздался за моей спиной. Я вздрогнула и обернулась. По правому борту нашего фрегата качалось на волнах совсем крошечное суденышко без флага. На нашей палубе разом полегли замертво все, кто ещё минуту назад дышал здесь свежим воздухом и вёл беспечные беседы.

Даже не обладая высшим магическим образованием, можно было понять произошедшее. На нас направили мощную усыпляющую волну, сила которой была столь огромной, что, проходя через пространство, она издавала раскатистый звук. Оставалось только восхититься способностями того, кто атаковал нас.

Вот только на меня это оружие массового поражения не подействовало. Виной всему – уникальность магического силового поля. Большая часть потоковых заклинаний и прочих воздействий, направленных непосредственно на энергетический ресурс жертвы, мне не страшны. Всё дело в абсолютном балансе тёмной и светлой магии. Таких, как я – единицы. Но сыграет ли это мне на руку сейчас? Сомневаюсь…

Чтобы раньше времени не привлекать к себе внимание злоумышленников, я думала рухнуть рядом с мирно посапывающими соотечественниками и притвориться спящей. Но было уже поздно. С вражеского судёнышка на меня с интересом смотрел рослый мужчина в военном мундире королевства Астер. Судя по разноцветным энергетическим всполохам, исходившим от его пальцев, именно он так ловко отправил на боковую всю команду и пассажиров фрегата.

– Леди, – почтительно обратился ко мне офицер соседнего государства, в секунды материализуясь прямо передо мной. – Едва ли вы обрадуетесь, но вам придётся стать гостьей на нашем корабле.

Я и глазом моргнуть не успела, как он схватил меня за плечи и телепортировал нас на своё небольшое судно.

Помимо меня и астерийца на борту плавучего недоразумения мне удалось насчитать с дюжину мужчин пиратской наружности. Но все эти ребята со шрамами, пистолетами, саблями и недостающими конечностями пугали меня меньше одного единственного офицера, буравившего сейчас свою пленницу изучающим взглядом.

– Какой дивный магический потенциал, – выдал вполне искрений комплемент астериец, и я отметила, что ему подвластно считывание информации с силового поля. Подобное встречается ещё реже баланса магических потоков. Противник оказался достойным.

– Благодарю, но в признании вами моих талантов я не нуждаюсь! – заявила я, вздернув подбородок и приосанившись. – Жду объяснений. Вы осмелились напасть на военный фрегат Альдана, что может рассматриваться как нападение на империю.

Собеседник посмотрел на меня с нескрываемым уважением, но в глубоко посаженных серых глазах играли смешинки. Стало ясно: на серьёзный ответ надеяться нет смысла.

– А ты смелая… Что же делает такой храбрый птенчик на военном корабле? – густая чёрная бровь взлетела вверх, но вскоре вернулась в привычное положение. – Впрочем, можешь не отвечать. У нас будет время, и я предвижу увлекательнейшую беседу между нами, леди.

Он выделил голосом почтительное ко мне обращение так, словно знал, с кем именно говорит. От этого мне стало особенно неуютно. Но сейчас я была не просто пленницей, а представительницей гордого народа и дочерью своего отца, честь которого не имела права запятнать трусостью.

– Я не намерена с вами беседовать, офицер, – отрезала я холодно и уверено. – Вы нарушили сразу два международных закона, и, как понимаю, мне – свидетельнице этих преступлений – не стоит уповать на счастливый исход. Тем не менее я имею право знать, чего ради вы всё это устроили.

– Парни, вы слышали? – веселясь, обратился астериец к пиратам и вновь повернулся ко мне. – Не стоит драматизировать, леди! Вашей жизни ничто не угрожает, даю слово офицера. А сейчас…

– Сэр, нужно поторапливаться! – вклинился в беседу басистый голос поднявшегося с нижней палубы здоровяка. Он держал на плече безжизненное тело мужчины. – Подыхает наш любезный гость. Надобно доставить подарочек альданцам и убираться.

Я перевела взгляд с бугая на астерийца и обратно… Затем внимательнее осмотрела бедолагу, взваленного на плечо крупногабаритного пирата и, наконец, поняла, что здесь происходит.

Ну конечно! Тот, кого окрестили гостем, судя по лохмотьям парадного мундира и руническим отметинам на теле, являлся корт-изборцем, притом явно не из простых. Наверняка, подыхать, как выразился пират, собирался кто-то из знати, возможно, даже один из приближённых короля Рауля.

Все знают, что в Объединённом Королевстве существует поверье, мол, погребение умерших на чужбине влечёт за собой невозможность перерождения в новом теле как самого несчастного, так и всех ныне здравствующих из его рода. По этой причине, покидая Родину, состоятельные корт-изборцы сами ли, или по настоянию властей вешают на себя магическое плетение, позволяющее специальным службам в случае несчастья точно определить место гибели путешественника и даже личности тех, кто был в радиусе нескольких метров при последнем вздохе гражданина королевства. Лучше бы прижизненные следящие плетения использовали, чтобы злоумышленники не могли строить козни и безнаказанно похищать государственных деятелей.

Предполагаю, королевство Астер, единственное государство, разделяющее Альдан и Корт-Избор на суше, было не заинтересовано в установлении мира между нашими странами. Ранее политики ненавидящих друг друга соседей частенько пользовались услугами астерийских властей, сохраняющих относительный нейтралитет. На их территории за значительную плату организовывались переговоры, через них производился обмен пленными и устанавливались прочие, относительно мирные контакты. А ещё, пока велась война, что нам, что Корт-Избору было не до грязных игр соседей на международной арене. Теперь же наведением мирового порядка намерены были заняться недавние заклятые враги – король Рауль Пятый и император Велимир Буслав.

Представляю, что будет с и без того шатким миром между крупнейшими державами нашего мира, если на военном судне одной из них будет обнаружен хладный труп аристократа другой. Возобновление военных действий неминуемо и очень выгодно королевству Астер.

– По лицу вижу, леди, что вы догадались о моих целях, – хохотнул астериец и продолжил задумчиво:

– Никогда раньше не понимал своих приятелей, отдающих предпочтение глуповатым женщинам.

– Сэр Рон, подохнет ведь с минуты на минуту маркизишка, – снова вклинился в нашу не слишком приятную беседу бугай.

– Так чего ты мнёшься на месте?! – рявкнул на него тот, кого, оказывается, кличут Роном. – Тащи его на фрегат! Живо!

– Стоит ли напрягать этого милого господина? – удивилась я, кивнув в сторону пирата, удерживающего измождённого пленника. – Почему бы вам не телепортировать его на фрегат лично? Надеюсь, не общение со мной отвлекает вас от важных дел?

Офицер улыбнулся, продемонстрировав стройный ряд крупных зубов и притянул меня к себе, больно сжав предплечье, чтобы прошептать в самое ухо:

– У тебя острый язычок и повадки леди. Держу пари, ко всему прочему, под личиной сокрыта смазливая мордашка, на которую я с радостью взгляну, как только мы покинем это не слишком подходящее для девушки общество, – сэр Рон втянул носом воздух за моим ухом и выдохнул:

– Дивный аромат!

Мне стало дурно от намёков астерийца и напряжения в его голосе. Прийти в себя помог сдавленный стон корт-изборца. Мужчина хрипло кашлянул и, превозмогая боль, приподнял голову.

Мать моя чародейка! Лицо аристократа, как, собственно, и тело, было обезображено следами побоев и глубокими ранами. Но меня поразило не это. Пленный, фактически уже приговорённый к смерти, смотрел на своих мучителей с холодной яростью, так, словно для него ещё не всё потеряно. Одним лишь взглядом он готов был испепелить всех недругов. А ещё я увидела, что на себя он зол не меньше. Зол, что не сумел дать отпор и оказался в подобном положении.

Если мгновение назад я судорожно соображала, как не допустить транспортировку обречённого корт-изборца на фрегат, то теперь я была крайне не согласна с тем, что этот избитый и израненный пленный готов отправиться за грань. Он не сдался, не покорился судьбе, а значит, определённо выкарабкается из своего незавидного состояния!

– Вы так пристально рассматриваете этого смертника, – послышался у моего правого уха насмешливый шёпот астерийца. – Не боитесь, что ночью вас замучают кошмары? Все же кровь и лохмотья плоти – не самое лучшее зрелище для леди.

Я не удостоила офицера ответом, продолжая рассматривать пленного, взгляд которого в тот миг тоже замер на мне. На шее мужчины я обнаружила тонкий серебряный ободок, измазанный запекшейся кровью и грязью – антимагический ошейник. Вот почему сэр Рон не рискнул самостоятельно телепортироваться вместе с пленником на фрегат – боялся помех, создаваемых этим варварским артефактом. Мне же нахождение вблизи подобных блокираторов силового поля ничем не угрожает, и, если понадобится, можно будет это использовать.

–Трэн, какого орка ты медлишь?! – окрик астерийца заставил меня вздрогнуть. – Тащи это тело к альданцам, живо!

Шкафообразный Трэн кивнул и, прихрамывая, поплёлся к борту. Медлить далее было нельзя.

Не успел здоровяк сделать и пяти шагов, как ноги его подкосились, и он тяжело опустился на колени, извергая ругательства, красочнее которых мне слышать не доводилось. Пленника Трэн не удержал, и тот скатился с его плеча на палубу, издав то ли хрип, то ли тяжёлый вздох.

– Эй, полегче! – выкрикнул кто-то из толпы пиратов. – Не хватало ещё, чтобы этот аристократишка здесь откинул свои ботфорты. На разборки с боевыми магами Корт-Избора мы не подписывались!

Послышались смешки и комментарии в адрес неуклюжего здоровяка. Под этот аккомпанемент лицо Трэна резко переменилось – гримаса ужаса застыла на нём. Здоровяк пытался встать, но ноги его не слушались. Один из самых мучительных его страхов воплощался в эту самую минуту в действительности. Бедолага часто видел, как его товарищи теряют в боях ноги, сам был серьёзно ранен и заработал хромоту. Теперь его ночным кошмаром была потеря способности к передвижению. Стать калекой он боялся до безумия, и мне пришлось оживить для него этот страх.

Разрушительной тёмной магией я пользовалась крайне редко, но её освоением занималась прилежно. Все же, когда твоя родная страна столетие воюет с соседним государством, каждый тёмный маг, как потенциальная боевая единица, на счету. Смешанным магам не пристало отдавать себя всецело светлой магии.

Пока здоровяк кричал и проклинал судьбу-злодейку, я переключила своё внимание на остальных членов экипажа, которые уже не отпускали шуточки, а смотрели на своего товарища кто с непониманием, а кто с беспокойством. Вскоре и они один за другим попали под влияние своих собственных фобий. Кто-то отмахивался от несуществующих здесь пауков, кто-то хватал открытым ртом воздух и размахивал руками в попытке не утонуть в воображаемой водной пучине. Укрыться от моей магии не удалось никому из пиратов, ведь бесстрашных среди них не было.

– Позвольте выказать вам, леди, моё искреннее восхищение, – астериец, стоящий сбоку от меня, сообразил, кто причастен к массовому помешательству команды корабля, и сейчас наслаждался зрелищем, даже пару раз похлопал в ладоши в мою честь. – Управление чужими страхами… Поразительно! Но как же вы планируете справиться со мной?

Сэр Рон явно считал себя истинным храбрецом, а значит, неуязвимым. И действительно, сосредоточив своё внимание на астерийце, я далеко не сразу нащупала ниточку, за которую можно было зацепиться. Офицер искоренил в себе все фобии, и сейчас я ощущала лишь их отголоски. Но один страх, тягостный, родом из детства, он просто затолкал вглубь своего подсознания и думал, что избавился от него навек.

– Кто такой Эдуард? – спросила я спокойно, уже разгадав ответ по отрывочным видениям.

Астерийский маг замер. Его эмоции резко сменялись, отражаясь в серых глазах: удивление, осознание, ненависть и… боль, наступившая в тот миг, когда я начала воскрешать для него образы из прошлого, вплетать их в действительность, бередя этим старую рану. Всё! Высвободив чужие страхи, можно было спокойно наблюдать за метаниями жертв моего влияния, дальше их подсознание делало всю работу самостоятельно.

Вот и отважный сэр Рон сейчас был готов рыдать, как беззащитный ребёнок, забившийся в старый чулан, скрываясь от вечно пьяного Эдуарда – своего отца, охотника выбивать дурь из отпрыска в самом прямом смысле слова.

Совесть, проснувшаяся так некстати, упрямо требовала от меня прекращения грубого тёмного воздействия. Я почти поддалась порыву милосердия, но одного взгляда на корт-изборца, скрючившегося на палубе в неестественной позе, на его раны и следы пыток, хватило, чтобы убедиться в правильности своих действий. Эти чудовища заслужили моё «угощение». Пусть вдоволь им насладятся!

– Вы живы? – спросила я, опустившись на колени рядом с не подающим признаков жизни пленником, а затем, отбросив к оркам все правила приличия, прошептала взволнованным голосом:

– Эй! Не вздумай умирать, слышишь!

Я попыталась пробудить мужчину, схватив его за окровавленные плечи.

Маркиз (кажется, именно этот титул был озвучен пиратом) слабо дёрнулся и издал едва слышный стон. Я поняла, что моя попытка растолкать пленника удалась, но причинила ему боль. Я поспешно отдернула руки и спросила:

– У вас найдутся силы, чтобы встать?

В меня упёрся удивлённый взгляд глаз орехового цвета.

– Кто ты? – прохрипел корт-изборец и закашлялся.

«Дела плохи!» – подумала я, осознав, что мой первоначальный план с перемещением этого бедолаги на фрегат и оказанием ему там квалифицированной помощи никуда не годится. Во-первых, он, чего доброго, действительно может отойти за грань на нашем судне, осуществив тем самым замысел астерийцев. Во-вторых, я физически не сумею перенести этого рослого мужчину с одного корабля на другой. Не на плече же я его потащу, карабкаясь по канатной лестнице, как это собирался сделать здоровяк Трэн!

– Кто… – попытался повторить вопрос этот несчастный, но снова закашлялся.

– Рея, – поспешно представилась я сокращённой формой своего имени. Так меня звал лишь Измир, домовой дух в родительском доме. – Мне очень интересно узнать и ваше имя, но это может подождать! Берегите силы и, будьте добры, не теряйте сознания.

Мужчина кривовато улыбнулся и прищурился от боли, вызванной движением лицевых мышц.

Я мысленно помянула орков, Мёртвые земли и даже озеро Забвения, в очередной раз представив, через что пришлось пройти этому несчастному. Бровь и щека его были рассечены неровной, совсем свежей раной, словно нанесена она была тупым и зазубренным клинком, на висках ссадины, нос припух и, кажется, был сломан. Всё лицо маркиза было таким отёкшим, что черты его едва угадывались.

Я обернулась к беснующимся за моей спиной пиратам и бьющемуся в истерическом плаче астерийцу. Волна ярости захлестнула меня, ярости за ту боль, которую эти чудовища доставили живому человеку. Совладать с чувствами я не сумела и, зарычав, отправила очередную энергетическую волну, усиливая агонию каждого негодяя.

– Да кто же ты? – сдавленно, но без прерывания на кашель, спросил корт-изборец, сообразивший, что помешательство пиратов – дело моих рук.

Я не ответила, лишь шикнула на мужчину, напомнив ему об основной задаче – беречь силы.

– Пощади паренька в красном жилете, – попросил он, теряя последние силы и прикрывая глаза. – Это юнга. Он к пиратам не от хорошей жизни попал. Славный малый.

Я кивнула и отыскала взглядом того самого паренька. На вид ему было лет шестнадцать, нескладный, худощавый и смуглый. В его глазах читался ужас, но он отважно отбивался от призраков своих страхов. На то, чтобы отозвать его наваждение, мне потребовалось несколько секунд. Юнга ошалело застыл столбом на месте, а затем перевёл на меня растерянный взгляд.

– Подойди! – позвала я его. – Как тебя зовут? – поинтересовалась я тихо, когда парень присел на корточки рядом.

– Марвел, – представился юноша, нахмурив смуглый лоб и прищурив тёмные, почти чёрные глаза. – Леди, это всё устроили вы?

Я кивнула и виновато посмотрела на парня.

– За тебя заступился этот господин, – взглядом указала на израненного пленника. – Надеюсь, ты оправдаешь его доверие и не ответишь чёрной неблагодарностью на доброту.

Юнга посмотрел на корт-изборца с явным беспокойством. Мужчина совсем обессилел и провалился в сон. Я проверила его пульс и пришла к выводу, что в срочном оказании медицинской помощи он не нуждается.

– Марвел, нам необходимо очистить корабль от этой гнили, – я ещё раз посмотрела на пиратов. – Скажи, ты хоть немного разбираешься в управлении парусными судами? Мы сумеем своими силами добраться до Корт-Избора?

Юнга коротко и чётко кивнул, явно сообразив, что приказы здесь сейчас отдаю я.

– Сделаю всё, что от меня требуется, леди. И да, я уверен, что сумею доставить вас, куда прикажете.

– На этой посудине есть лодки или спасательные шлюпки? – спросила я, выискивая взглядом необходимые плавсредства.

– Две. Рассчитаны на десять пассажиров, – по-военному отчеканил Марвел.

Я прикинула на глазок число пиратов и решила, что им придётся потесниться в одной лодке, вторая ещё может пригодиться нам.

Наскоро обсудив план действий, мы с пареньком приступили к исполнению задуманного. Я подходила к каждому из пиратов и поочередно вгоняла их в состояние ступора. Одного за другим я оглушала их фобиями, усиливая десятикратно предыдущее воздействие. Пока жертвы моего влияния сохраняли неподвижность, юнга ловко связывал их руки и ноги. После мы усадили всю компанию в лодку, куда Марвел заранее поместил запас питьевой воды и небольшую сумку с провизией. Туда же был помещён нож, чтобы связанные сейчас пираты смогли перерезать верёвки.

Завершив задуманное, я поспешила к корт-изборцу. Маркиз всё так же лежал на палубе, не подавая никаких признаков жизни. Решив, что его состояние значительно усугубляла удавка, блокирующая магию, я приступила к освобождению маркиза от её пагубного воздействия. Чтобы взломать проклятый ошейник, пришлось минут десять. И как только щёлкнул замок, освобождённый от варварского приспособления мужчина резко распахнул глаза. С неожиданной силой и ловкостью он перехватил мою руку за запястье, переводя удивленный взгляд с моего лица на мерзкий артефакт.

– Баланс потоков? – осведомился корт-изборец, явно разбирающийся в магических науках, а значит, понимающий, что воздействовать на эту удавку я могла лишь при таком условии.

Я поспешно кивнула и попыталась высвободить руку из захвата – не вышло. Вот ведь! А ещё минуту назад, казалось, был готов за грань отправляться.

– Я ваш должник, Рея, – серьёзно проговорил уроженец Объединённого Королевства, чьё имя для меня всё ещё оставалось загадкой, и добавил, словно угадав мои мысли, – Леопольд. Меня зовут Леопольд.

Я кивнула и взглядом показала Леопольду на свою начинающую неметь руку. Он ослабил хватку и снова рухнул на палубу, но теперь мой новый знакомый уже не выглядел человеком, балансирующим между жизнью и смертью.

Получив свободу, я поспешила к лодке, а точнее, к сэру Рону, находящемуся на её борту. Защёлкнув на астерийце антимагическую удавку и довольно улыбнувшись, я вернулась на палубу и дала отмашку Марвелу спускать шлюпку на воду. Исполнив мою команду, юнга, успевший обзавестись навыками по управлению судна, поспешил к штурвалу, чтобы развернуть пиратскую посудину на запад, к берегам Корт-Избора.

Лишь теперь, отдаляясь от недружелюбной компании пиратов, а заодно и от родного фрегата, на котором медленно приходили в себя люди, я отозвала свою силу. Вполне возможно, офицеры команды военного судна «Верея» обнаружат лодку со связанными пассажирами, среди которых имеется обезвреженный маг, и разберутся сами с теми, кто посмел строить козни против Альдана.

Посудина пиратов оказалась довольно шустрой, и мы скоренько спрятались от всех за скалистым островком.

Я укрыла Леопольда широкой холстиной, найденной в нише у грузового люка, а под голову ему подложила свою сложенную вчетверо накидку. Усевшись рядом, стала думать о том, какую медицинскую помощь могу оказать раненому. Жаль, но целительных способностей у меня не было.

Магия подразделялась на два основных вида – разрушительная тёмная и созидательная светлая. Они же в свою очередь делись ещё на сотни подвидов, среди которых было и целительство, мне неподвластное. Моя светлая магия по большей части была унаследована от матери чародейки. Её призванием было дарование людям счастья. По иронии судьбы, мои тёмные и светлые умения были пусть и заряжены по-разному, но сводились к одному – я могла видеть и управлять чувствами, разрушающими человека изнутри: ненавистью, страхом, одержимостью. А также могла усиливать эмоции и порывы, подталкивающие его к подвигам и другим благим поступкам. Жаль, но с пиратами мне бы не удалось договориться, используя светлую магию… Сердца почти всех очерствели, благородные чувства поблекли – зацепиться было просто не за что.

Переведя дух после длительного использования сил, я встала и побрела на камбуз за пресной водой и травами, если таковые найдутся. Корт-изборца как минимум необходимо напоить и обработать его раны. Пусть я не целитель, но кое-что в оказании первой помощи смыслю, спасибо Измиру, который мне, неугомонной малолетке, лечил разбитые коленки и серьёзные порезы всевозможными отварами и настойками.

Позже мы с Марвелом на пару перетащили Леопольда в каюту и устроили его на узкой жёсткой койке. Меня всерьёз пугало состояние раненого. Последние два часа он ни разу не приходил в сознание. Даже когда мы тащили его по лестнице, корт-изборец не издал ни единого звука. Странно, я ведь была уверена, что после снятия ошейника освободившаяся магия поможет своему владельцу быстрее пойти на поправку.

Устроив Леопольда на койке, мы обессилено рухнули на пол, где сейчас и сидели, переводя дух.

– Леди, почему вы не вернулись на фрегат? – спросил юнга, утомлённый событиями дня.

– А как, по-твоему, мне следовало поступить? – ушла я от прямого ответа.

– Ну, – замялся парень, – вы могли поручить доставку маркиза в Корт-Избор офицерам с фрегата.

– Не уверена, – ответила я и помрачнела. – Во-первых, офицеры фрегата подчиняются приказам своего капитана, во-вторых, никто бы не стал тратить силы на этого господина, стоящего одной ногой за гранью!

– Но почему вы не пожалели на меня свои силы? – тихо послышалось с койки.

– Очнулся, – только и выдохнула я, вставая с пола.

Марвел последовал моему примеру.

– Так точно, леди! Очухался, – радостно подтвердил юнга.

– Рея, я дождусь ответа на свой вопрос? – слишком настойчиво для тяжелораненого поинтересовался Леопольд.

– Допустим, я чту традиции вашей родины, по крайней мере, тот пункт, что про захоронение, – предельно серьёзно ответила я. – Будьте добры, когда в следующий раз соберетесь прогуляться за грань, делайте это в пределах Корт-Избора. Пощадите своё семейство.

Кажется, сдавленные звуки, издаваемые маркизом, были смехом.

– Всенепременно, милая леди, – криво улыбнулся он, – или как в Альдане принято величать юных дворянок? Барышня?

Я нахмурилась. И почему все принимают меня за знатную особу? Даже сейчас, когда на мне неприглядная личина и скромное будничное платье студентки академии.

До десяти лет я росла в скромном домике на окраине столицы, громких титулов не носила, играла с мальчишками во дворе и втайне от матери чаровала в саду под присмотром одного лишь домового, жила вдали от нелепых условностей высшего света и строгих норм этикета. Пока однажды меня не забрал во дворец молодой император Велимир, после чего от беззаботного детства остались лишь воспоминания.

– Просто Рея, лорд Леопольд, – настояла я.

– В таком случае, – маркиз, превозмогая боль, сел на койке и протянул мне побитую распухшую руку, – просто Лео.

Корт-изборец смотрел на меня с интересом. Он словно ожидал, что я побрезгую пожать руку, покрытую запекшейся кровью и грязью. Я даже прочитала удивление в его взгляде, когда вложила свою ладонь в его и осторожно, дабы не причинить боли, сжала пальцы в знак знакомства. Далее настал уже мой черед приподнимать в изумлении бровь. Маркиз не отпустил мою руку, а притянул её к своему лицу и поцеловал костяшки моих пальцев, едва касаясь их губами.

– Рад встрече, Рея, – произнес он низким голосом и зашелся приступом кашля.

Вот ведь нашёл время для светских формальностей!

Я поспешно высвободила свою руку и извлекла из кармана пузырек с целебной настойкой, которую мне удалось отыскать на камбузе. Хвала запасливому пиратскому коку – на корабле обнаружились всё необходимое не только для питания команды, но и для лечения некоторых недугов.

– Пейте, – приказала я, сунув под нос маркиза кружку с отваром. – Только маленькими глотками.

Лео недоверчиво покосился на содержимое кружки, а затем на Марвела, словно ища у него поддержки. Но юнга занял мою сторону:

– На вашем месте, лорд, я бы не стал спорить с леди. Кажется, она знает толк в травах и серьёзно настроена поставить вас на ноги.

– А я думал, она доставляет меня в Корт-Избор с целью захоронения по всем традициям, – проворчал Леопольд и сделал первый глоток.

Я саркастично улыбнулась, словно намекая, что если этот остряк будет продолжать в том же духе, то дело действительно закончится его погребением.

– Леди, нам пора возвращаться наверх, – скромно кашлянув, сообщил Марвел. – Думаю, маркизу сейчас нужен покой.

Я посмотрела на Леопольда, на сей раз без какого-либо подтекста во взгляде. Просто хотела удостовериться, что больного можно оставить без присмотра. Марвел не стал меня дожидаться и направился к штурвалу, а я неожиданно для себя осознала, что стечению нынешних обстоятельств я даже немного рада. Рада оттого, что в моей жизни появилось настоящее приключение, о котором я буду вспоминать, вернувшись под дворцовые своды.

– Рея, о чём ты задумалась? – спросил Леопольд уж очень серьёзно, в очередной раз переходя на ты.

Пару раз я моргнула, отбрасывая прочь мысли о скорой встрече с Велимиром.

– Допивай отвар, – отворачиваясь в сторону от маркиза и проигнорировав его вопрос, скомандовала я.

Удивительно, но корт-изборец подчинился и вновь прильнул синеватыми израненными губами к кружке.

– Утром принесу бульон, а сейчас грызи галеты и ложись спать.

– А ты отправишься вязать шкотовые и стопорные узлы и карабкаться на мачту?

Я улыбнулась, представив, как буду постигать новую для себя корабельную науку, затем весело заявила:

– Чувствую, к утру Марвел сделает из меня настоящего морского волка.

Определенно, эти хрипловатые выдохи являлись смехом.

Меня ждали обязанности матроса, и желательно было поторопиться, но я медлила.

Отчего-то было боязно оставлять раненого одного. Знаю, что теперь, когда на нём нет того мерзкого ошейника, магия поможет его организму бороться, но вдруг повреждения Леопольда куда серьёзнее? У него может открыться какое-нибудь внутреннее кровотечение или произойдёт ещё нечто ужасное. Словно поняв, чем именно сейчас заняты мои мысли, корт-изборец заявил почти уверенно:

– Беги, морской волк, обещаю не умереть до рассвета.

Я недоверчиво поджала губы, когда Леопольд, постанывая от боли, прижал ладонь к своему боку.

– Пока не сниму пробу с обещанного бульона, за грань не отойду, даже если оттуда за мной явится сотня призраков.

Я тяжело вздохнула и, не говоря ничего больше, повернулась к узкой двери.

– Спасибо, – послышалось со стороны койки, и я замерла уже в проёме, не решаясь обернуться к говорившему. – Спасибо, что не позволила мне умереть так глупо… и за то, что не допустила провокацию нового конфликта между нашими странами.

Я медленно повернула голову к Леопольду, слегка кивнула, принимая его благодарность, и несколько неуверенно улыбнувшись, вышла из каюты.

Пиратское судно оказалось далеко не примитивным – к его устройству явно приложил руку техно-маг. Пусть оно и не нуждалось в целой команде, но капитан тем не менее кораблю был необходим. Марвел подошёл к порученному делу со всей ответственностью и явно испытывал гордость, стоя у штурвала. Мне же досталась роль поскромнее – леди на побегушках. Но обидно не было, скорее, наоборот, я наслаждалась своей причастностью к управлению этим судном.

Ночь выдалась лунная, ветреная и беспокойная. За прошедшую вахту я успела в кровь стереть кожу на ладонях, справляясь с канатами, к тому же меня едва не снесло порывом ветра за борт с верёвочной лестницы. Да уж, морского волка из меня, пожалуй, не выйдет. Хотя, кто знает? Тяга повыть во весь голос на сияющий в чернильном небе лунный диск во мне уже пробудилась.

Марвел же не терял присутствия духа, быстро принимал решения и ни разу не дал мне и малейшего повода усомниться в том, что мы справимся со стихией и кренящейся то влево, то вправо посудиной. Казалось, за минувшую ночь смуглый и нескладный паренёк вытянулся на целую голову, стал шире в плечах и превратился в настоящего мужчину.

Когда я обессиленно рухнула на палубу, прислонившись спиной к грот-мачте, небо оставалось тёмным и нарядно украшенным мириадами звёзд. Ветер утих, и от Марвела давно не поступало распоряжений. Решив на секунду прикрыть глаза, я стремительно провалилась в сон.

Разбудили меня первые лучи солнца, вступившие в сговор с чайками, которые вздумали устроить перекличку, кружась прямо над нашими парусами. Я потянулась, откинула невесть откуда взявшийся плед и поспешила на камбуз, варить обещанный Леопольду бульон из ещё вчера обнаруженной засоленной в глиняном горшочке куропатки.

Уже позже, не обнаружив корт-изборца в постели, я отправилась на его поиски. С собой захватила поднос с дымящимися паром кружками. Первым делом поспешила к Марвелу, облюбовавшему капитанскую каюту. Ему ведь тоже полагался тёплый завтрак и информация о пропаже высокородного пассажира. Перехватив поудобнее свою ношу, застыла коснувшись дверной ручки.

– Значит, ты говоришь, пришлось немного отклониться от курса? – услышала я твердый мужской голос.

– Ночью возникли проблемы. Думаю, нам будет лучше высадить вас в бухте Росбор, до столицы далековато, но уверен, на родине вы и по суше сумеете найти способ добраться до дома. Опять же, целитель вам всё ещё необходим, а там в трёх вёрстах от берега лечебница имеется. С картами я сверился.

– Что значит высадить? – переспросил Леопольд, сегодня его голос звучал немного иначе, и я не сразу опознала по нему корт-изборгского маркиза. Видимо, голова аристократа пострадала сильнее, чем я могла предположить. Другого объяснения его безответственному отношению к собственному здоровью я найти не могла. Вот кто, спрашивается, разрешал ему вставать с постели?

– Да, милорд, мы доставим вас в Корт-Избор, а сами двинемся в Альдан. Рея утверждает, что её исчезновение с фрегата вызовет настоящий скандал, а несанкционированная вылазка на территорию недавнего врага только подольёт масла в огонь.

– Рея, значит? – хмыкнул Леопольд. – Ещё вчера ты не осмеливался обращаться к нашей маленькой спасительнице иначе как леди.

– Эта ночь многое изменила, милорд. Ветер и морская качка в раз сдувают светские условности.

Ответ Марвела и его спокойный, уверенный голос натолкнули меня на мысль о непростом происхождении вчерашнего юнги. И не меня одну.

– Мар, ты ведь тоже из благородных? Как тебя занесло на эту чёртову посудину?

Парень не спешил с ответом, а я усерднее прислушалась, удобнее перехватив поднос.

– Я алеранец, милорд, – наконец ответил Марвел. – Алеранец, которого угораздило родиться без малейших способностей к магии. По меркам княжества, это позор, а уж для семьи барона… – договаривать он не стал, но всё было ясно и без слов, особенно мне, проведшей семь последних лет в Алерании.

– До десяти лет меня скрывали от общества, надеялись на пробуждение силы, верили, что инициация состоится позже. Но, потеряв надежду, меня сослали в закрытый приют при монастыре. Смирения для роли послушника во мне было недостаточно, и я сбежал. Тайно проник на торговый корабль и отчалил от родных берегов. На то судно напали пираты, увидев родовые метки, меня приняли за наследника знатного рода и хотели стрясти с моего папаши выкуп, а когда поняли, что жизнь моя не стоит ни золотника, едва не прирезали. Старый капитан вступился за меня и оставил на борту юнгой. Он же научил меня всему, что я сейчас знаю о навигации.

– Он умер? – спросил Лео, явно уже подозревая, каким будет ответ.

– Да, – выдохнул Марвел, – лихорадка унесла его за грань четыре месяца назад. – Для остальных пиратов я был как кость в горле, но в память о капитане мне сохранили жизнь и место в команде.

– Мне жаль, – стандартная фраза, произнесенная Леопольдом, прозвучала искренне. Думаю, он, как и я, понял, что старый пират для нашего юного товарища был ближе любого из членов его кровной родни.

– Мне тоже жаль, – проговорила я одними губами, прогоняя дрожь в руках.

Подслушивать дольше я не стала, надавила на ручку и толкнула дверь. Марвел приветствовал меня тёплой улыбкой, ловко обогнул массивный стол и подошёл ближе, чтобы принять из моих рук тяжёлый поднос. Маркиз не без усилия поднялся с кресла, выражая уважение к вошедшей леди, и пристально посмотрел на меня, затем с неким удивлением скользнул взглядом по моей фигуре. Ну да, мой внешний вид был сейчас далёк от образа великосветской барышни.

Матросу, особенно такому бездарному как я, тяжело нести вахту в принципе, а в платье с юбкой до пят – особенно. Пришлось в срочном порядке переодеваться в вещи Марвела. Его бриджи идеально подошли мне по размеру, зато рубаха доходила мне едва не до колен, скрывая уютным балахоном изгибы тела. Волосы я заплела в свободную косу, открыв неприглядное лицо своей личины, которое в данный момент рассматривал Леопольд с явным интересом и без неприязни. Аристократ! Что тут скажешь? Обитатели светских салонов умеют скрывать истинные эмоции.

Мой проблемный пациент силился стоять прямо, опершись спиной о деревянную колонну. Сегодня он хоть и выглядел значительно бодрее, но явно ещё был не готов к пешим прогулкам и маломальским физическим нагрузкам.

– Доброе утро, господа, – поздоровалась я с присутствующими в каюте мужчинами. Они склонили головы в приветствии, а я устроилась в кресле у капитанского стола.

Лишь теперь Марвел и Леопольд позволили себе сесть и с благодарностью притянуть к себе кружки с бульоном.

Беседа не клеилась. Завтракали молча. Маркиз был угрюм и задумчив, а наш юный капитан, вполне возможно, и находился в прекрасном настроении, но усталость от сумасшедшей ночи брала своё. После горячего бульона он и вовсе начал клевать носом. Пришлось настоять на его отдыхе, хотя бы непродолжительном.

– Марвел сказал, ты не планируешь почтить земли Корт-Избора своим визитом, – тихо заговорил Леопольд, выходя из каюты вслед за мной, слегка прихрамывая и время от времени останавливаясь.

Я спиной ощущала, как, превозмогая боль, он старается ни единым звуком не выдать, чего стоит ему каждый пройденный шаг. Внутри нарастало желание отругать самонадеянного маркиза, покинувшего постель так скоро, или хотя бы подставить своё плечо для опоры. Пришлось душить в себе подобные порывы, дабы не задеть чувства гордости этого упрямца и не побудить его к ещё большему геройству.

– Меня ждут в Альдане, – спокойно сообщила я, не повернув и головы к Леопольду. – А ты, я смотрю, идёшь на поправку. И как понимаю, нарушение постельного режима является демонстрацией того, что в няньке и сестре милосердия ты не нуждаешься?

Все же с выдержкой у меня сегодня наблюдаются проблемы.

Леопольд за моей спиной остановился, я последовала его примеру и лишь затем обернулась.

– Ты не планировала задерживаться в Корт-Изборе и до моей, как ты выразилась, демонстрации, – твёрдым голосом подметил маркиз. – Собиралась высадить меня на берег и вновь поспешно поднимать паруса?

Я внутренне сжалась. Чёткого плана действий у меня не было, но я надеялась, что на берегу нам встретится человек, которому можно хорошо заплатить и поручить сопровождение раненого до целителя.

– Мы бы не пустились в путь раньше, чем убедились в твоей безопасности, – упрямо заявила я. – Марвел утверждает, что недалеко от места нашей высадки на берег имеется лечебница, мы проводим тебя до целителя и вернёмся на борт без промедления.

На меня долго испытующе смотрели. В полумраке коридора я отчетливо видела, как блеснули глаза Леопольда.

– Кто ждёт тебя в Альдане? – неожиданно спросил маркиз.

– Мама и брат, – честно ответила я. – Уверена, они поднимут настоящую тревогу, не обнаружив меня на фрегате.

– А жених? – ошарашил меня напором Леопольд. – У тебя ведь есть жених?

– А вот это тебя не касается! – заявила я и поспешно отвернулась от маркиза.

Сам того не зная, Леопольд своими расспросами затронул больную для меня тему. Жених… Семь лет назад его у меня не было и в помине, но теперь… Теперь, готова держать пари, я просватана, и избежать договорного брака не удастся. А кого избрали мне в мужья? Не всё ли равно!

– Судя по всему, тебя это тоже касается не слишком, – заявил Леопольд, явно испытывая раздражение.

Разумнее было проигнорировать этот выпад, но я не сдержалась и, резко повернувшись на пятках, спросила:

– Что ты хочешь сказать?

Мой собеседник оказался слишком уж близко. Удивительно, но его посиневшее и опухшее лицо, покрытое кривыми шрамами, не казалось мне пугающим. Я видела только его горящие глаза, в которых отражалось упрямство и сила.

– Я хочу сказать, что юной леди нужно было хорошенько подумать, прежде чем добровольно отправляться в морское путешествие в компании двух мужчин! Не думаю, что личина, которой ты прикрываешься сейчас, спасёт ситуацию. Ты скомпрометирована. И теперь я, как честный человек, обязан на тебе жениться! Или ты предпочтёшь Марвела?

Я подавилась воздухом от подобной вопиющей дерзости. Моя ладонь инстинктивно взметнулась вверх, чтобы отвесить наглецу звонкую пощечину, но рука замерла на полпути, а напряжённые пальцы медленно сжались в кулак. Ударить человека по израненному лицу я не могла. Леопольд внимательно проследил за моими движениями, нахмурился, разглядев стёртую кожу ладони, чуть не залепившей ему оплеуху, а затем как-то слишком ловко притянул меня к себе и шепнул настойчиво:

– Сбрось личину!

К чертям принципы! Ударить можно и раненого, если он сам напрашивается. Я с силой вдавила каблук своего ботинка в ногу маркиза, и он ослабил хватку не столько от боли, сколько от неожиданности. Мне хватило этого, чтобы высвободиться и отступить на пару шагов.

– Как благородно, леди, – возмутился Леопольд, в его глазах читалась обида.

– Лорду было необходимо взять себя в руки, – упрямо заявила я, приосанившись.

– Ну, не хочешь избавляться от навязанного алеранцами облика, не надо. Можешь хоть до скончания времён в нём жить, раз тебе он так полюбился. На моё предложение это никак не повлияет.

Я недоверчиво посмотрела на маркиза и вдруг представила нас супружеской парой при дворе… Уродливый вид моей личины и испещрённое шрамами лицо Лео. В скором времени нами бы стали пугать малолетних дворянских детей. Эта мысль заставила меня улыбнуться.

– Ну, вот! Ты уже явно нашла нечто позитивное в нашем союзе, – бодро заметил добровольный кандидат в женихи.

– Кажется, у тебя жар, – устало выдохнула я и потерла пальцами виски, в которых резко и настойчиво застучало. – Возвращайся в постель!

– А ты придёшь снова обработать мои раны? – прищурив хитрые глазищи, спросил этот нахал. – У тебя, кстати, очень нежные руки.

– Ты ведь спал, – несколько по-детски с обидой возмутилась я.

Ночью я несколько раз покидала вахту, чтобы проведать своего пациента, промывала особенно устрашающие раны и наносила на них пасту из целебных трав.

– Я сплю очень чутко, Рея…

– Учту на случай, если решу придушить тебя во сне, – пробурчала я и двинулась дальше по коридору.

Магия Леопольда неплохо справлялась с исцелением хозяина. Заражение крови ему теперь точно не грозит, да и раны в скором времени начнут активно затягиваться. А уж до каюты он точно дойти сумеет без поддержки, пусть и по стеночке. Мне же следовало подняться наверх. Пока Марвел отсыпался после тяжелой ночи, обязанности капитана и матроса легли на меня. Судно не должно оставаться без управления.

В тот момент, когда я силилась справиться с одним из узлов такелажа фок-мачты, вдруг невесть откуда взявшийся за моей спиной маркиз поинтересовался:

– Не получается?

– Ты заблудился? – спросила я немного резко.

Угораздило же канат перетереться именно сейчас, благо хоть лезть на рею нет нужды – повреждение произошло аккурат на уровне моих глаз.

– Посторонись, – с этими словами Лео потеснил меня в сторону, осторожно коснувшись горячими ладонями моих плеч.

Пара ловких движений – и ситуация спасена: узел, название которого мне неведомо, надёжно скрепил канат.

– Теперь мы можем поговорить? – спросил Лео у меня, ошарашенной таким поворотом событий.

– Ты где этому научился? – кивнула я на так ловко завязанный узел.

– Много путешествовал по морю, а сидеть без дела мне всегда было скучно, – небрежно пожал плечами корт-изборец и дёрнулся, вероятно, от боли.

– И долго ты собираешься геройствовать? Тебе покой нужен!

– Ну, так успокой меня, – упрямо потребовал Леопольд. – Пообещай, что не исчезнешь, когда мы доберёмся до берега.

– Чего ради? – тихо, но уже без раздражения поинтересовалась я. Ругаться и спорить как-то резко расхотелось, стоило встретить серьёзный взгляд. – Ещё вчера утром мы не знали друг друга. А сейчас мы всего лишь случайные попутчики.

– Я не верю в случайности, – заявил Леопольд и как бы невзначай коснулся моего плеча. – Ты невероятная девушка! Смелая, сильная, при этом хрупкая, как тростинка. Я хочу быть рядом. К тому же ты спасла мою жизнь, так что теперь она твоя по праву.

Я молчала, всматриваясь в израненное лицо. Удивительно, сейчас оно казалось на редкость привлекательным и мужественным, а ещё мне отчаянно захотелось коснуться пальцами рассеченной скулы. Я закусила губу и поспешно отвела взгляд. Лишь тогда нашлись слова для ответа:

– Моё пребывание в Корт-Изборе может иметь негативные последствия для мира между нашими странами. Повторяю, меня ждут. И больше чем уверена, брачный договор от моего имени уже подписан. Я не принадлежу себе.

– Плевать! На мир, на твоего чёртова жениха. Плевать! – с горячностью произнёс Лео, сжав мою правую руку чуть повыше локтя. – Всё можно решить, если есть за что бороться!

Я не понимала его, не понимала стремления удержать меня – незнакомку из Альдана. Мы ведь чужие друг другу. Пускай сейчас нас связала общая проблема и цель, мы в буквальном смысле слова оказались в одной лодке, но уже к вечеру всё это закончится. Мы доберёмся до берега, где навсегда простимся друг с другом, и каждый пойдёт своей дорогой. Марвелу я уже обещала свою помощь. Ему без труда удастся поступить в имперскую мореходную академию, а с документами и прочими житейскими мелочами решим на месте. Парень не связан обязательствами, у него даже нет отчего дома, куда могло бы стремиться его сердце. Я принадлежу Альдану, Леопольд – Корт-Избору. Наши жизни и судьбы разделяет море, так и должно оставаться.

– Скажи, в твоей стране есть феи? – неожиданно сменил тему маркиз, всё ещё придерживая меня за руку, то ли боясь, что я убегу, то ли используя меня для опоры.

– У нас есть чародейки, – ответила я, умолчав, что во мне самой течёт кровь этих дивных созданий. – По своей сути и характеру магии феи и чародейки схожи. Только, на сколько мне известно, имеется отличие в направленности светлого потока, но не более. И те, и другие созданы для служения добру и дарования людям счастья.

– Ваши чародейки умеют вплетать коррективы в нити судьбы? – спросил Лео как-то очень серьёзно. – Предвидеть будущее и искусственно программировать отдельные моменты в судьбе, подводя тем самым своего подопечного к счастью?

– Нет, – чётко и без раздумий ответила я. – Чародейки могут определить лучший путь для человека, почувствовать, что именно принесёт ему это самое счастье. Дальше необходимо подтолкнуть, как ты выразился, подопечного к верной дороге, вдохновить на какое-то решение или действие. Всё это происходит в реальном времени. Будущее, как и прошлое, не подвластно чародейкам.

Я слышала, что наши зарубежные сородичи по магии способны давать установки самой судьбе. Существовала даже легенда о некой девушке, повстречавшей в детстве у ручья представителя фейского народа. Тот был в прекрасном настроении и решил подарить малышке личное счастье. Поведал ей о встрече с суженым, который непременно явится за ней по морю на корабле под алым парусом. Десять долгих лет девочка верила и ждала своё счастье, и однажды вдали мелькнул алый парус, несущий к берегам молодого капитана. Он о предначертанной счастливой встрече, разумеется, ничего не знал, но противостоять судьбе тоже не сумел.

Суть вмешательства фей в будущее была схожа с ведьмовскими проклятиями, только направленность была иная – созидательная, а не разрушительная.

Встретившись взглядом с Леопольдом, который рассматривал меня со странным блеском в глазах, я кашлянула и спросила серьёзно:

– Почему тебя заинтересовал этот вопрос?

– Будешь смеяться, но родители избрали мне в крестные самую настоящую фею, – неловко улыбнувшись, поведал маркиз. – Как в старинных сказках, право слово. Я ещё лежал в колыбели, а прогноз на счастливую встречу был уже сделан. Орки, отчего феи норовят устроить именно личное счастье подопечного?!

– Возможно, всё дело в нестандартном объёме магического резерва. У чистокровных фей и чародеек он огромный и доверху забит светлой энергией. А она, думаю, ты знаешь, способна вскружить голову. Непереносимость тёмных цветов, людской злости, излишня эмоциональность и романтичность – всё это лишь реакция на свою же магию, – я осеклась, поняв, что демонстрирую излишнюю осведомленность, и поспешно вернула нашу беседу в прежнее русло. – Ты говорил о своей крестной?

Все это время Леопольд смотрел на меня с неподдельным интересом. Услышав мой вопрос, он ещё некоторое время внимательно изучал моё лицо, затем кивнул и продолжил свой рассказ:

– Крестная уготовила мне необычный подарок – знакомство с суженой на границе жизни и смерти. Я был запрограммирован на любовь к девушке, которая спасёт мою жизнь и ничего не попросит взамен.

– А если я попрошу взамен что-нибудь, магия развеется? – спросила я, осознав, к чему идёт наш разговор.

– Боюсь, так просто нам уже не спастись, – прошептал Лео, притягивая меня к себе, чтобы бережно прижать к своей груди.

Было в этом нечто неправильное и противозаконное, стоять вот так в объятиях постороннего мужчины, подданного королевства, война с которым отняла у меня отца, и ощущать при этом спокойствие и даже нечто, отдаленно напоминающее счастье. Может, наша встреча – действительно благословение?

– Ну, что тут у вас? – голос Марвела вырвал меня из этого странного, не поддающегося логике состояния.

Наш юный капитан появился тихо, потирая сонные глаза. Я поспешила отстраниться от Лео, и он нехотя позволил мне это.

– Возвращайся в каюту, – попросила я маркиза, пряча от него взгляд. – Тебе нужно больше отдыхать.

Леопольд кивнул и наклонился, чтобы поймать движение моих глаз. В его взгляде застыл вопрос, ответ на который я не могла дать. По крайней мере, не могла дать тот ответ, который смог бы его успокоить.

– Проблемы были? – поинтересовался Марвел, потягиваясь и зевая.

Используя в качестве предлога необходимость держать ответ перед исполняющим обязанности капитана, я отошла от Лео и чётко отрапортовала Мару о перетёртом канате. Мне было поручено следить за приборами и громко докладывать показатели. Лео порывался было проявить инициативу и тоже принять участие в управлении судном, но мы с Маром, не сговариваясь, заявили, что его основной задачей сейчас является усиленное выздоровление.

Погода нам благоволила. Ветер надувал паруса, обещая доставить судно к бухте Росбор раньше намеченного срока. С Леопольдом всё это время я не виделась. Но избегать встреч с маркизом далее было невозможно.

Предупредив Марвела о своей отлучке, направилась на камбуз, где занялась вопросом пропитания. Сварила на скорую руку овсянку и добавила в получившуюся кашу сушеные фрукты, затем сервировала два подноса с нехитрым ужином. Первым делом накормила на мостике юного капитана. Второй поднос был собран на двоих. С ним я направилась в каюту Леопольда.

– Пришла, – улыбнулся маркиз, поднимаясь с постели.

Я поспешно отвела взгляд, сосредоточив всё своё внимание на содержимом подноса. Выставила на тумбочку тарелку с бутербродами, миски с горячей кашей и кружки с травяным отваром.

– Нужно подкрепиться, – тихо проговорила я, стараясь не смотреть в сторону корт-изборца. – Скоро будем заходить в бухту.

– Что-то не так? – спросил Лео, обхватив ладонью моё запястье. – Чувствую подвох, но не могу понять, в чём он заключается.

Руку я не отняла, напротив, скользнула пальцами по его предплечью, успокаивая этой несмелой лаской и отгоняя прочь подозрительность. На вопрос ответила лишь небрежным пожатием плеч, а затем сменила тему, заметив:

– Всё остывает.

Я отошла от Леопольда и не без усилия выдержала его пристальный взгляд. Что поступаю малодушно, я знала, но мысль о моменте прощания с упрямым корт-изборцем была невыносима.

Ели мы молча, изредка поглядывая друг на друга и думая каждый о своём. Каша была уничтожена в считанные минуты, и затем настало время ароматного отвара и бутербродов.

– Там снотворный порошок или дурман-трава? – прищурившись, спросил Лео, уже собираясь сделать первый глоток напитка.

Он поспешно отставил кружку обратно на тумбочку и посмотрел на меня, ожидая ответа.

Я проследила за перемещением отвара и перевела удивлённый взгляд на того, кто его отверг.

Ну почему он такой догадливый?! И, самое главное, что мне с таким догадливым делать?

– Строишь новые коварные планы? – с напускной небрежностью поинтересовался Лео.

Мгновение, и его глаза потемнели, становясь почти чёрными, в них полыхнули молнии, а от недавней расслабленности не осталось и следа. Сейчас передо мной сидел истинный аристократ.

– Даже интересно, чем я мог так сильно испугать тебя, что ты решилась на… —он взмахнул рукой, словно пытаясь выловить в воздухе подходящие слова, – крайние меры? Я неприятен тебе настолько, что ты готова бежать в свой Альдан, даже не простившись?

Паника и чувство вины нарастали в моей душе, заставляя сжаться под холодным взглядом… И лишь вовремя пробудившиеся в памяти наставления Велимира помогли мне выпрямить спину и смело посмотреть в глаза маркиза.

– Я вполне способен понять, когда мне говорят «нет», – холодно продолжил Лео, так и не дождавшись ответа. – Когда мы доберёмся до бухты Росбор?

– Примерно через час, – спокойно сообщила я, подавляя в себе желание извиниться за то, что собиралась сделать.

– Отлично! – маркиз улыбнулся, но взгляд его был серьёзным. – Значит, примерно через час мы навеки простимся, леди. Более не стану отнимать ваше время.

Я приоткрыла рот, желая сказать хоть что-то, способное сгладить ситуацию. До щемящей боли в душе я не желала расставаться с этим человеком вот так… Но слова застряли в горле, не прозвучав. Всё правильно, мы чужие друг другу, так и должно быть.

Мы вошли в бухту и бросили якорь.

На оставшейся шлюпке маркиз Леопольд должен был добраться до берега в сопровождении Марвела. Всё же корт-изборец был ещё слаб, чтобы самостоятельно справиться с вёслами.

Я стояла в отдалении от мужчин, незаметно наблюдая за их действиями. Они проверили надёжность узлов и свободу стропа, затем Лео крепко пожал руку Мару и о чём-то серьёзно его попросил. Наш юный друг кивнул и поспешно зашагал в сторону капитанской каюты.

– Настало время прощаться, леди, – сообщил маркиз, приближаясь ко мне.

– Всё верно, – ответила я ровным голосом, по крайней мере, надеюсь, он был ровным.

– Жаль, не могу ничем отблагодарить вас за своё спасение, но знайте, моя признательность бесконечна, – Лео галантно поклонился, хотя движение это явно отозвалось болью в его теле.

– Не стоит, – поспешно заверила я, пряча руки за спину, чтобы не коснуться его плеча в невольном порыве прервать светские формальности.

– Конечно, – задумчиво изрёк маркиз и добавил уверенно, словно обвиняя:

– Всё ради Альдана и только. Ради мира между державами. Что ж, раз так, то спасибо за мир.

Я кивнула и поспешно отвернулась к морю. В глазах блеснули слёзы обиды, но волю им я не дала.

– Принимаю вашу благодарность, лорд, – произнесла я, рассматривая аккуратные барашки волн. – Счастливого пути до Изорса. Вы ведь направитесь в столицу, верно?

– Так и есть, – послышался голос прямо за моей спиной. – Пора прощаться!

Я вдохнула прохладный воздух, пытаясь освежить мысли и чувства, а с выдохом повернулась к Леопольду, чтобы сказать последнее «прощай».

Маркиз оказался близко. Слишком близко. Не давая опомниться, он схватил меня за плечи и яростно впился в мои приоткрытые от удивления губы своими губами.

Это был воистину поцелуй прощания. В нём было всё! И боль, и обида, и… нежность.

Леопольд отстранил меня от себя столь же неожиданно и, не оборачиваясь, твёрдым шагом направился к лодке. Я смотрела ему вслед чужими глазами. Настоящая Верея притихла где-то внутри той, что стояла сейчас у борта корабля холодной статуей и наблюдала, как лодка уносит к каменистому берегу того, кого нужно забыть, но кто навсегда останется в её памяти.

И лишь когда сквозь вечерний туман я увидела тёмные силуэты сошедших на берег мужчин, моей выдержке пришёл конец. Ноги ослабели, а в глазах защипало. Я села прямо на палубу, обняв руками колени и опершись спиной о борт. Дрожащими пальцами коснулась губ, ещё хранивших вкус первого в моей жизни поцелуя…

Не знаю, как долго я сидела в столь неподобающем для юной барышни положении. Опомнилась, когда рядом прозвучал голос Марвела:

– Может, расскажешь, что между вами произошло? Вы расстались врагами?

Я поднялась и постаралась придать лицу безмятежный вид, выдержала испытующий взгляд и только после этого ответила:

– Наши государства враждовали сто пятьдесят семь лет, и неприязнь между нами была бы вполне закономерной. Но мы расстались пусть и не добрыми друзьями, но вполне мирно.

Не думаю, что Мар мне поверил, но новых вопросов не последовало. Спасибо и на этом.

– Ты проводил маркиза до целителя? – спросила я, стараясь придать голосу оттенок небрежности.

– Да, но пришлось вступить с ним в спор. Леопольд настаивал, чтобы я скорее возвращался к тебе, – Мар помолчал, пытаясь понять мои чувства, но едва ли ему это удалось. – Позволь предположить, тебя не прельстил титул маркизы?

– У меня у самой имеется титул, Мар, – напомнила я. – И поверь, я бы с радостью от него отказалась, будь моя воля.

Марвел устремил на меня непонимающий взгляд, но вскоре кивнул и задал единственно уместный сейчас вопрос:

– Разворачиваемся к Альдану?

– Да! – без раздумий ответила я. – Ваши распоряжения, капитан?

Парень улыбнулся, осмотрел свои владения, ещё вчера принадлежавшие пиратам, и вмиг став серьёзным, приказал своему единственному матросу поднять якорь.

До Альдана мы добрались без приключений. Умеренная качка, преимущественно попутный ветер, короткие перерывы на сон и еду. Морского волка из меня пусть и не вышло, но совершенно бесполезной в пути я себя не ощущала. Мне удалось освоить несколько видов морских узлов, теперь я вязала их вполне проворно, а ещё ловко, как обезьянка, карабкалась по верёвочным лестницам. Суета и заботы матроса неплохо помогали отвлекаться от мыслей о маркизе.

Под белым флагом, говорящем о наших мирных намерениях, мы осторожно вошли в воды моей беспокойной родины. Военный порт Власты располагался в бухте Алрок – одной из трёх бухт столицы Альдана. Нас встретили патрульные корабли, бдительно направившие в нашу сторону пушки. Но стоило мне представиться, прокричав своё полное имя и титул в рупор, как всё стихло. Казалось, даже море на миг ослабило своё волнение.

– И от этого титула ты готова отказаться? – ошалело поинтересовался стоящий у штурвала Марвел.

– Думаю, скоро ты сам поймёшь, почему я иногда завидую простым горожанам, – тихо ответила я, словно опасаясь, что морской воздух подхватит мои слова и раньше срока донесёт их до слуха Велимира.

Во дворец нас доставили на личном экипаже адмирала Орлина. Путь мы проделали также в его компании и под его заинтересованным взглядом. И вот я спустя семь лет вернулась под каменные, искусно расписанные своды. С докладом о моём прибытии отправили одного из офицеров охраны, а мы с Маром ожидали дальнейших распоряжений Его Величества в просторном колонном зале.

В скором времени по ступеням парадной лестницы спустилась изящная светловолосая женщина в платье, вышитом самоцветами и украшенном лентами. Быстро, едва касаясь ногами пола, она приблизилась ко мне и пристально посмотрела в лицо, измененное алеранской маской, а затем порывисто обняла и облегчённо выдохнула мне в волосы.

– Мама, – дрогнувшим голосом произнесла я, едва сдерживая слёзы. – Я действительно дома.

– Да, родная, да, – подтвердила матушка, с нежностью глядя мне в глаза.

– Что ты делаешь во дворце? – поинтересовалась я, опомнившись.

– Я живу здесь уже два года, Верея.

Эта новость на мгновение лишила меня дара речи, но следующие слова мамы хоть и внесли немного ясности, породили ещё и новые тревоги.

– Велимир настоял.

– Велимир? – удивилась я.

Матушка отмахнулась от темы своего переезда во дворец, а затем ловко её сменила:

– Почему ты до сих пор в алеранской маске и этом ужасном сером безобразии?

Серым безобразием было названо моё форменное платье студентки Магической академии. Чистокровные чародейки, коей и являлась моя мать, терпеть не могли блёклости и серости. Не будь моя кровь хорошенько разбавлена, мне было бы невозможно ужиться в алеранском учебном заведении с их строгими правилами.

– Решила явиться в таком виде пред светлые очи Его Величества? – улыбаясь, спросила догадливая родительница.

Договорить ей не дал бесшумно появившийся страж:

– Его Величество ожидает Вашу Светлость!

– Мар, – позвала я своего юного друга, подпиравшего сейчас спиной колонну в отдалении от нас. Ему явно было неуютно в великолепии дворцовой залы. Что ж, тут я его понимала прекрасно!

– Мама, прошу, займи пока этого замечательного юношу. Его зовут Марвел, и своим благополучным возвращением в Альдан я целиком и полностью обязана ему.

Щёки Мара порозовели от смущения, а моя матушка-чародейка ещё и подлила масла в огонь, очаровательно улыбнувшись.

В тронный зал, где меня ожидал Велимир, я направилась в сопровождении того же офицера охраны. Передо мной распахнули двери, ведущие в роскошное помещение. Золочённым узором здесь были покрыты белокаменные стены, своды и капители колонн, светильники, сам трон и расположившиеся по бокам от него скульптуры медведя и совы – символы власти, родовые артефакты императорской семьи Альдана также были выполнены из золота. На короткий миг я вновь ощутила себя десятилетней девчонкой, впервые переступившей этот порог и представшей перед императором.

Той девчонки больше нет… Велимир сделал всё, чтобы превратить её в аристократку.

– Агнелия, – император привычно использовал моё родовое имя в качестве обращения, затем встал с трона и стремительно подошёл ко мне, крепко обнял, игнорируя присутствие в зале своего секретаря и первого министра. – Верея, это действительно ты. Жива!

Своими крупными ладонями он ощупал мои плечи и руки, вероятно, для того чтобы убедиться, что я не призрак:

– Жива и невредима!

Теперь Его Величество придирчиво осмотрел моё лицо и нахмурился, давая тем самым оценку моей личине.

– Да уж… И характер невыносимый всё ещё при тебе, – подметил Велимир и… улыбнулся.

– Здравствуй, – поприветствовала я императора и слегка кивнула министру и секретарю, склонившим головы позади Велимира. – Что? Неужели не люба тебе сестрица в таком облике?

Я шагнула в сторону от брата и подставила своё лицо, а точнее, лицо своей личины свету, затем продемонстрировала профиль и закинула на плечо косу тусклого мышиного цвета.

– Твою красоту не способна скрыть даже алеранская маска.

Да, всё же император Альдана – хороший дипломат, и глупо было ожидать от него сильных эмоций. Но, сказать по правде, мне и так сегодня досталось внимания и нежности больше, чем перепадало за всё время нашего знакомства.

– Господа, оставьте меня наедине с княжной, – попросил Велимир присутствующих здесь мужчин и продолжил уже, когда за ними закрылась дверь. – Расскажешь о своих приключениях? Или сперва предпочтёшь привести себя в порядок?

Я выбрала второй вариант. В своих покоях, отказавшись от помощи камеристки и оставшись наедине с собой, сняла, наконец,алеранский амулет, обезображивавший меня в течение семи лет.

Подойти к зеркалу я решилась не сразу. Мне предстояло заново знакомиться с собой, со своим отражением. В Алеранию я уезжала ещё совсем нескладным подростком, а теперь из зеркала на меня смотрела вполне взрослая девушка. Светлокожая, с тонкими чертами лица и большими карими глазами. Интересно, как посмотрел бы на меня сейчас Лео, приглянулась бы я ему в своём истинном облике?

Усилием воли я отогнала неподобающие мысли о корт-изборском аристократе и направилась к гардеробной. Подбором одежды для меня явно занималась мама. Все платья и костюмы здесь были в её вкусе. Яркие цвета, струящиеся полупрозрачные ткани и фасоны, подчёркивающие линии фигуры. Мой выбор пал на более-менее скромный наряд цвета моря. Этот цвет сейчас как нельзя лучше подходил моему настроению. Волосам я позволила непокорными волнами лечь на плечи, лишь заколола пару прядей у лица.

Я вошла в личную гостиную императора и обнаружила брата у окна. Увидев меня, он улыбнулся, в глазах его мелькнула искорка тепла и одобрения. Но когда он заговорил, голос звучал привычно ровно и по-деловому.

– Рассказывай!

За чашкой ароматного кофе я поведала о попытке провокации со стороны астерийцев. О маркизе Леопольде рассказала тоже, упустив лишь подробности наших личных отношений.

Брат отругал меня за излишнее геройство и самоуверенность, но, выслушав все аргументы, одобрил мой поступок. Всё в его облике говорило, что именно так должны поступать настоящие альданцы. Ещё мы обсудили судьбу Марвела. Юнгу временно поселили в гостевых покоях, а уже завтра моего друга ждала аудиенция самого императора.

Наутро Его Величество снова пригласил меня, но встречу назначил уже в кабинете. Стало ясно: разговор будет серьёзный, и к нему необходимо подготовиться.

– Великая княжна Агнелия Буслав! – церемонно уведомил о моём прибытии личный секретарь Велимира и поспешно удалился.

После непродолжительного обмена репликами о прекрасной ныне погоде и самочувствии друг друга мы перешли к делу.

– Верея, – начал император, и я поняла, что дела плохи. – Ты ведь знаешь, мир с Корт-Избором очень важен и дался он нам непросто.

Я кивнула и взглядом потребовала продолжения. Держаться старалась невозмутимо.

– Провокации со стороны Астера и других государств были и будут продолжаться. Ты сама недавно стала участницей одной из таких. Альдану с Корт-Избором необходимо укрепить шаткий мир.

Велимир посмотрел на меня пристально, выжидая реакции. Но серьёзный голос брата и острая тема не вызвали у меня каких-либо бурных эмоций. А может быть, я просто была готова к этому разговору.

– Продолжай, – спокойно попросила я.

– Год назад у меня состоялся разговор с Его Величеством королём Раулем. Мы решили положить конец вражде между нашими странами, породнившись. Союз сестры императора Альдана, его прямой наследницы и наследника престола Корт-Избора поможет объединить наши народы и интересы.

– Насколько мне известно, у Рауля нет сыновей, – отстранённо-деловым тоном заговорила я, в то время как где-то в глубине души скреблось желание взвыть. – Кто же является его наследником?

– Ты права. У короля имеется только дочь Ванесса. Ты просватана за родного племянника короля, герцога Эдвина Ранта Гровера.

Ни имя, ни титул жениха не вызвали в моей душе никакого отклика. Этот мужчина тоже стал разменной монетой в политической игре. Надеюсь, нам двоим хватит разума не озлобиться на судьбу и друг на друга, постараться с уважением относиться к личному пространству и воле каждого из нас.

– Рауль оставил для тебя портрет Ранта. Хочешь взглянуть?

Я пожала плечами. Какая, собственно, разница, как выглядит герцог? Выбора у меня в любом случае нет.

Велимир решил всё же продемонстрировать мне холст с изображением корт-изборца, широкоплечего и медноволосого, с совершенно бесстрастным лицом и таким же взглядом.

– На какое число вы с Раулем наметили свадьбу? – осведомилась я, отодвигая от себя портрет.

– Точная дата ещё не оговаривалась. Но, думаю, примерно через полгода ты станешь женой будущего короля.

– Польщена, брат мой, – я постаралась улыбнуться. – Более знатного жениха ты для меня найти не мог.

Велимир позволил себе скривиться, понимая, что в моих словах нет и крупицы искренности. Лишь горечь и сарказм.

– Я могу рассчитывать на предсвадебный подарок от тебя, если пообещаю не делать глупостей и без лишних слов и истерик в положенный срок отправиться к будущему мужу?

– Чего ты хочешь, Агнелия? – спросил Велимир, и я поняла, что брат готов выслушать и постараться принять мои условия.

– Я прошу о свободе на это время! – решилась я. – Дай мне возможность пожить вдали от столицы, поступить на службу в магическое управление… завести друзей. Настоящих, а не одобренных тобой фрейлин.

Император медлил с ответом, но в итоге выдохнул:

– Да будет так!

Я была готова поцеловать брата за то, что не спорил и доверил мне мою судьбу, пусть даже и на время.

– Но по первому моему приказу ты возвращаешься во дворец, и это не обсуждается, – добавил Велимир, но это никак не могло уже испортить мне настроение.

Глава 1

– Сударь, право, мне ваше предложение лестно, но…

– …два поместья вблизи Власты, одно имение в княжестве Ванд, четыре конюшни с жеребцами редких пород, три торговых судна и одно пассажирское, обширные угодья и лавки, приносящие стабильный доход… – после клятвенных уверений в вечной любви и верности купец Лария Держан решил перейти к привычным для себя товарно-рыночным методам ведения дел, а именно – прикупить себе жену по сходной цене.

Перечислять свою многочисленную собственность Лария мог до вечера, а меж тем у меня на день были свои планы, и сватовство купца в них никак не вписывалось.

То и дело я бросала красноречивый взгляд на настенные часы с боем, а затем переводила его на висевший рядом дуэльный пистолет, уповая на наблюдательность своего визитера. В наличии у гостя слуха я уже сильно сомневалась, иначе чем можно объяснить игнорирование моих слов.

– Лария, услышите вы меня, наконец?! – взмолилась я, вырывая свою руку из капкана крупных влажных ладоней. – Я не стану вашей женой! – в эту фразу я вложила всю свою решимость. – На этом, прошу, оставьте меня!

Держан явно не ожидал такого ледяного тона и категоричности. Жаль только, что шок от очередного отказа никак не поколебал его намерения затащить меня под венец.

– Верея, я готов принять любые ваши условия, только не гоните, – с мольбой в маленьких серых глазах он плюхнулся на колени у моих ног.

Я внимательнее посмотрела на кандидата в женихи. Не потому, что была готова рассмотреть его предложение, а просто из любопытства. Он как-никак считался в нашем городе одним из самых завидных холостяков.

Вероятно, мне не суждено постигнуть тайны вкусовых пристрастий южного света. Держан был коренастым молодым мужчиной с лёгкой проседью в смоляной шевелюре. По морщинкам на его переносице можно было предположить, что густые брови часто сдвигались, не иначе как при сложных подсчётах чистой прибыли. Глаза его на фоне крупных черт и вовсе терялись. Ещё внимание привлекали крупные кисти рук, словно созданные для удобного сгребания монет с прилавков.

Пока я занималась наблюдениями, объект моего любопытства перешёл к активным действиям – обнял мои ноги и в очередной раз начал вещать о своих несметных богатствах и о той роскошной жизни, которую я получу, вступив с ним в брак.

Ну, всё! И моему ангельскому терпению может прийти конец! Я выпрямила и без того прямую спину и произнесла стальным голосом:

– Встаньте немедленно! И если на счёт «три» вы не покинете мой дом, то пеняйте на себя! Осчастливлю вас вечной любовью с первой встречной тёмной ведьмой, и будете уже ей рассказывать про свои поместья и жеребцов!

Лария молниеносно вскочил на ноги и в священном ужасе попятился к выходу. Меж тем я, наоборот, наступала на него, словно хищный зверь на загнанную в угол жертву.

Влюбить всерьёз я, разумеется, никого не могу, а вот навеять чувство влюблённости – запросто. Пускай я чародейка, и моё призвание – дарить людям счастье и радость. Но счастье тоже бывает разным, так что злить мне подобных не рекомендуется, а если учесть, что тёмной магии во мне ничуть не меньше, чем светлой…

– Раз! – произнесла я, делая очередной шаг вперёд.

Купец врезался спиной в стену в метре от двери.

– Два…

Бедолага судорожно нащупал свою шляпу, висевшую на крючке у входа.

– Три! – выпалила я и резко вскинула руку над головой, словно готовясь бросить в горе-жениха свеженькое заклинание, подобно ведьме.

Дальше мне оставалось только наслаждаться видом поблёскивающих купеческих пяток через ещё не закрытый дверной проём, чем я и занялась, не сдерживая весёлого смеха.

– И что же нас так развеселило? – спросил поднимающийся по лестнице граф Гедеон Радигос, с которым меня связывали тёплые дружеские отношения вот уже несколько месяцев.

Он был частым гостем в моей скромной квартирке и всегда утверждал, что считает её намного уютнее своего особняка и светских салонов.

– Смеюсь над судьбинушкой своей горькой, – ответила я. – От меня сбежал очередной жени. Эх, видно, не суждено мне в скором времени стать невестой.

– Ты про Держана? Ну, теперь ясно, почему он пронёсся мимо меня, как стадо диких вепрей. Чем ты на этот раз пригрозила несчастному претенденту?

Я скромно потупилась, невинно хлопнула ресничками, а для пущей убедительности ещё и переспросила:

– Пригрозила? Я? Всё как раз наоборот! Пообещала устроить его семейное счастье.

– С кем? – строгим голосом осведомился Гедеон, сдерживая улыбку.

– С первой встречной тёмной ведьмой, – честно ответила я и была вознаграждена реакцией друга – граф запрокинул голову и от души расхохотался.

Когда общее веселье стихло, я пригласила своего гостя на кухню, где он, пока я озадачилась приготовлением напитков, водрузил на стол коробку и стопку конвертов.

– Что это? – спросила я между делом, водружая чайник на огонь.

– Это то, что бедолага почтальон силился затолкать в твою почтовую корзину, – пояснил Гедеон, располагаясь на маленьком диванчике у окна. – Там, кстати, в самой корзине ещё целая горка посланий покоится. Мне рук не хватило, чтобы доставить всё. Ты уж, будь добра, заглядывай туда почаще.

Пришлось отмахнуться от незаслуженного упрёка. Почту я проверяла исправно, и в этот раз не поленилась, с самого утра побежала за свежими посланиями.

По долгу службы мне приходилось получать огромное количество корреспонденции, которая едва ли могла уместиться в стандартные почтовые ящики. Специально для меня и ещё нескольких жильцов нашего дома установили так называемые почтовые корзины. Они располагались на первом этаже многоапартаментного здания, где я проживала последние месяцы.

– Ты хоть читать это всё успеваешь? – поинтересовался Гедеон, с любопытством следя за моими руками, шустро тасующими конверты.

Я между делом ловкими отработанными движениями рассортировала послания по степени важности и срочности, после шагнула к камину и скормила пламени особенно мною «любимую» категорию писем – так называемые «любовные послания и угрозы отверженных».

Погоня за моей рукой и сердцем началась два месяца назад после статьи в еженедельной газете. Анонимный служитель прессы подложил мне увесистую свинью, рассказав населению о некоторых особенностях чародеек. Мы, видите ли, неисчерпаемый источник счастья, а наш избранник пожизненно становится баловнем судьбы, везунчиком, ну, и тому подобное.

Я смотрела, как осыпается в камине пепел, бывший недавно внушительной стопкой посланий от соискателей моей руки, и думала о том, что с не меньшей радостью придала бы огню автора той статьи.

– Окажешь мне услугу? – спросил Гедеон. – Научи моего секретаря так же ловко разбираться с почтой.

Я прищурилась, глядя в смеющиеся глаза друга, так органично выглядевшие на серьёзном лице.

– В том, что тебя одолевают толпы поклонниц, я не сомневаюсь, но неужели ты довёл их своим безразличием до необходимости строчить письма?

Граф улыбнулся мне той улыбкой, которая сводила с ума те самые толпы. У меня к ней, вероятно, имелся стойкий иммунитет, поэтому я и бровью не повела, ожидая ответа.

– С любовными записками я как-нибудь справлюсь сам, – спокойно заявил Гедеон, блеснув голубыми глазами. – У меня другая беда. Управляющие словно сговорились, строчат письма ежедневно, да ещё и сваливают на мою бедную голову все свои обязанности. А ведь я плачу им именно за то, чтобы рутинные хлопоты не мешали моей молодой цветущей жизни.

Вырвавшись на свободу, мне пришлось сторониться общества знатных особ, ведь кто-нибудь из них мог узнать во мне княжну Агнелию. На вопросы графа о моём нежелании идти на контакт с аристократией приходилось заявлять, что я испытываю антипатию к высокородным бездельникам.

– Спасибо, что напомнил мне одну из причин, по которой я недолюбливаю аристократов, – слукавила я.

– Всех, кроме меня. Во мне ты души не чаешь, – Гедеон внёс коррективы в моё последнее замечание и придвинул к себе тиснёный золотом конверт из крайней стопки писем, которую я для себя пометила как «важная корреспонденция».

– Верно, но это не мешает мне видеть все твои недостатки.

– Но и они тебе нравятся, – заявил этот нахал и протянул мне конверт. – Взгляни! От императора.

Я поспешно выхватила из цепких пальцев Гедеона послание из императорского дворца с гербом и личной печатью монарха.

С тех пор как Велимир позволил мне покинуть дворец, прошло восемь месяцев. Моя свадьба с заморским герцогом три раза откладывалась по причинам, известным лишь ему и, возможно, Раулю Пятому. А месяц назад в императорский дворец пришло письмо на имя великой княжны Агнелии, коим досточтимый жених уведомлял о невозможности нашей с ним свадьбы. Герцог Гровер просил принять его извинения, пожелания обрести личное счастье с достойным человеком и, если судьба будет благосклонной ко мне, сделать свой выбор самостоятельно. Это письмо заставило меня с уважением взглянуть на портрет герцога, который по настоянию брата я была вынуждена взять с собой на волю. Не иначе как напоминание, что свобода моя не бесконечна.

Я ожидала, что теперь, когда моя помолвка расстроена, Велимир вернёт меня во дворец, чтобы подготовить для очередного гамбита в политической игре. Но нет. Венценосный брат лишь ещё раз инкогнито посетил мою квартирку в портовом городке Руян, что располагался на юге его обширных владений и больше для приличия справился о моих делах на службе в имперском магическом ведомстве. Он мог спокойно запросить все материалы по работе некой Вереи Ярис, что, несомненно, делал регулярно.

«Я рад, что ты счастлива здесь, Агнелия», – задумчиво проговорил император тогда и отбыл во дворец.

Я начала новую жизнь под девичьей фамилией своей гувернантки, благо она была в наших краях распространённой, и иметь фамилию Ярис было почти тем же, что не иметь никакой.

Руян стал идеальным местом для меня. Здесь было мало знати. Город в большинстве своём был населён трудягами порта, офицерами, моряками, купцами, мелкими чиновниками и ремесленниками. А ещё тут имелась арка портала, которая в случае резкой необходимости могла перенести меня в столицу.

Неужели настала пора прощаться с этим чудесным местом и своей пусть и иллюзорной свободой? Я мрачно смотрела на конверт с гербовой печатью, когда Гедеон снова заговорил:

– Значит, аристократов мы презираем, а с императором дружбу водим? Даже переписываемся…

– В отличие от большинства дворян, Его Величество занят делом, а не праздным существованием.

– Не стану спорить, – миролюбиво заключил Гедеон, потянувшись за чашкой душистого напитка. – Я не так хорошо знаком с распорядком дня монарха.

Он сделал осторожный первый глоток отвара, опасаясь обжечься, и продолжил:

– Но Велимир, без всяких сомнений, достоин уважения. Думаю, не стоит откладывать ознакомление с его посланием. Если хочешь, я могу уйти.

– Не стоит, – поспешно остановила я графа, не желая оставаться сейчас в одиночестве. – Я отлучусь на пару минут, а ты пока можешь смело уничтожить содержимое этой вазочки, – кивком головы я указала на высокую тарелку, заполненную разнообразными булочками, ватрушками и пирожками.

– И не оставить ничего твоему вечно голодному гардемарину? – удивился Гедеон, намекая на Марвела, проходившего сейчас обучение в мореходной академии Руяна.

Бывший юнга был достойно вознаграждён за оказание помощи Альдану. Велимир лично принял его в подданные нашей державы и выдал достаточно золота для начала новой жизни. Марвел был волен поступить в любое столичное учебное заведение, но, прознав о моём решении отправиться в Руян, предпочёл последовать за мной. Здесь он поступил в академию, жил в казарме, а выходные дни, если на них не выпадали всевозможные вахты, проводил у меня в гостях. Руянцы считали нас братом и сестрой, и нас это вполне устраивало, ведь мы и сами успели стать по-настоящему близкими друг другу людьми.

– Не волнуйся, для Мара у меня всегда найдётся угощение, – сообщила я Гедеону, покидая кухню.

В светлой гостиной я устроилась на широком подоконнике и похолодевшими от волнения руками вскрыла конверт с письмом от императора. Его Величество Велимир Буслав уведомлял в нём свою сестру великую княжну Агнелию о необходимости в срочном порядке явиться во дворец. Ещё сообщалось, что чародейка Верея Ярис, состоящая на официальной службе в магическом ведомстве города Руян, с завтрашнего дня может не являться на место службы, так как её руководство уже получило уведомление о призыве данной чародейки в столицу.

Я предполагала, что свободная жизнь в скором времени подойдёт к концу, но не ожидала, что я буду лишена возможности опомниться и завершить свои дела самостоятельно. Уже сегодня поздним вечером мне надлежало с вещами (подчёркиваю: с вещами) прибыть к арке портала. Спрашивается, для чего княжне во дворце скромные наряды горожанки?

В столице меня будет ждать экипаж и сопровождение. Встреча с Велимиром назначена на девять. У моего венценосного брата всё, как всегда, было схвачено и разложено по полочкам.

– Что пишет Его Величество? – отпивая отвар из фарфоровой чашки поинтересовался неожиданно возникший в дверном проёме Гедеон.

Я так и знала, что любопытство графа не позволит ему усидеть на месте, дожидаясь моего возвращения. Как не пытался Гедеон подчеркнуть небрежное отношение к собственному вопросу, всё в его облике выдавало интерес.

– Уж не знаю, за какие такие заслуги, но меня вызывают в столицу, – озвучила я официальную версию своего отбытия из Руяна и поспешно отвернулась к окну, пряча влажный взгляд.

Гедеон, появившись внезапно, застал меня в момент, когда я не пыталась контролировать свои чувства.

– Верея, – голос графа прозвучал уже ближе, – ведь нет ничего плохого в том, чтобы побывать в столице. Что тебя тревожит?

Я взяла себя в руки и повернулась к графу уже с безмятежной улыбкой. Он стоял близко и изучал сейчас моё лицо с искренним участием.

– Ты совершенно прав, Гедеон. Я должна быть благодарна судьбе, что мне выпал шанс увидеть достопримечательности Власты, главной из которых является Его Величество Велимир. Мне просто немного жаль покидать Руян и службу.

– Весомый повод для печали, – усмехнулся граф. – В нашей глуши так много привлекательного для юных особ. Куда уж Власте тягаться с Руяном. А если серьёзно, откуда императору известно о тебе? На конверте его личная печать – я не ошибся?

Я взглянула в серьёзное лицо Гедеона, силясь понять, откуда известный в местном обществе повеса осведомлён об отличиях вензелей на императорских печатях. Граф же сбил меня с мелькнувшей было в голове мысли, белозубо улыбнувшись в очередной раз.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – Гедеон прищурил голубые глаза и слегка нахмурил смоляные брови.

Я боролась с желанием признаться в своём происхождении человеку, ставшему мне другом, но… Делать этого было категорически нельзя, ведь от сохранения моего инкогнито очень многое зависит. Официально великая княжна Агнелия Буслав сейчас находилась в резиденции императорской семьи, что располагалась на водах целебного источника Бронт. Она пожелала побыть в тишине и вдали от столичной суеты – именно так должны считать все… без исключения.

– Рассказать – нет, – выдохнула я. – А вот сказать прощай, кажется, уже должна.

– Зачем так категорично, Верея? – удивился граф. – Я ведь тоже бываю в столице.

В коридоре щелкнул замок, а через мгновение на пороге гостиной появился Марвел. Как всегда, улыбчивый и взъерошенный. За окном накрапывал дождь, и мундир гардемарина покрывали мелкие влажные пятна, сам он тоже слегка промок, но это никак не отразилось на его благодушном настроении.

– Рея, привет! Спасешь меня от голодной смерти? – весело поинтересовался он.

Мар расстегнул пуговицы кителя, поднял взгляд и лишь тогда взглянул на меня и моего гостя.

– Гедеон? Желаю здравствовать! Верея, что с тобой? Чем ты расстроена?

Мне даже отвечать не пришлось. Бывший ещё недавно весёлым взгляд скользнул по мне с тревогой и замер на моих руках, сжимающих конверт. Понимание отчётливо читалось на лице Мара.

За прошедшие месяцы мой юный друг заметно повзрослел, возмужал и стал на удивление проницательным. Мои чувства и даже мысли ему удавалось распознавать с поразительной точностью. И это при том, что искусству сохранять лицо непроницаемым меня учили с детства.

– Приветствую, Марвел! – прервал повисшую в гостиной паузу Гедеон. – Рад встрече, но мне пора. Оставляю госпожу Ярис на тебя. Постарайся приободрить её, у меня, к сожалению, не вышло.

Перед тем как покинуть дом, граф поймал мой взгляд и проговорил тихо, но твёрдо:

– До встречи, Верея! – и это звучало как обещание.

– До встречи! – ответила я уже спине своего гостя, двинувшегося в сторону выхода.

Он обернулся, уже переступив порог, и широко мне улыбнулся, словно приказывая не вешать нос. А через пару мгновений тихо хлопнула входная дверь.

– Только не говори, что Его Величество нашёл для тебя нового кандидата в женихи, – хмуро заметил Мар, кинув неприязненный взор на конверт.

– Пока не знаю, – пожала плечами я, – но, думаю, Велимир просветит меня на этот счёт уже сегодня.

– Так скоро?! – по-юношески горячо возмутился мой друг. – Я отправляюсь в столицу с тобой!

Вздохнув, я подошла к Мару и пригладила его жёсткие тёмные волосы, а затем напомнила голосом заботливой мамочки:

– У тебя навигацкая практика на носу. Тебе готовиться надо.

– Я ведь могу перевестись в столичную академию! – не сдавался Марвел.

– Нет никаких гарантий, что я задержусь в столице, – как можно спокойнее сообщила я. – Тебе учиться надо, а не сопровождать меня в путешествиях!

– Я не могу потерять тебя. Ты моя единственная семья!

Я позволила себе всхлипнуть. К чёрту выдержку! Всё к чёрту! Привстала на цыпочки и обвила руками шею своего друга. Нет! Названого брата. И шепнула то ли ему, то ли себе:

– Ты никогда меня не потеряешь, никогда.

Позже Мар хмуро наблюдал за тем, как я с безучастным видом складывала в саквояж свои немногочисленные наряды. Когда последнее платье было проглочено дорожной сумкой, я выдохнула и огляделась.

Крохотная светлая комнатка. В ней умещались лишь узкая кровать, тумбочка и шкафчик, но она успела стать мне бесконечно дорогой. Сюда я приходила после увлекательных рабочих дней в магическом ведомстве, с облегчением и ощущением счастья откидывалась на жёсткий матрас и рассматривала потёртую лепнину по периметру потолка. Променять этот незамысловатый уют на пышное убранство дворцовых покоев я не стремилась. Однако настала пора прощаться со своим временным, но успевшим стать родным жильем.

До арки портала я добиралась также в компании Марвела. Он был по-прежнему молчалив и невесел. Нам пришлось проститься у поста стражи. Караульный оглядел меня внимательным взглядом с головы до ног, проверил документы и лишь после этого пропустил к арке. Я ободряюще улыбнулась Марвелу и, не оглядываясь, шагнула в портал.

– Госпожа Верея Ярис? – уточнил рослый офицер средних лет с пышными усами, в парадном мундире с аксельбантами.

Он поджидал меня у арки с обратной стороны портала и очень вовремя возник рядом, придержав под локоток. Межпространственный переход всегда кружил мне голову. Если бы не этот любезный господин, я вполне могла рухнуть на мраморный пол телепортационного зала.

– Верея Ярис? – переспросила я, коснувшись рукой в перчатке своего виска, силясь унять головокружение. —Верно, это я.

Странность происходящего я осмыслила не сразу. Почему ко мне обратились именно так? Факт, что стоящие в отдалении молодые гвардейцы не склонялись ниц, выражая почтение княжне, удивил и обрадовал одновременно, а следующая реплика усача повергла меня в шок:

– Позволите взглянуть на ваши документы?

Я моргнула и потянулась к карману, к тому, где находились сейчас липовые бумаги, по которым я и жила последние восемь месяцев. Офицер внимательно просмотрел каждый листок и, удовлетворившись увиденным, крикнул гвардейцам:

– Грег и Прен, доставьте госпожу чародейку во дворец! И направьте экипаж по главной улице, девочка из провинции, пусть посмотрит столицу.

На знакомые городские пейзажи я глядела из окна старенькой, но вполне крепкой кареты, пытаясь разгадать, что сулит мне встреча с братом. То, что меня встречают как скромную чародейку из глубинки, даёт некую надежду. Но на что – пока не ясно.

– Верея, – окликнул меня веснушчатый гвардеец Грег, – обратите внимание, справа будет памятник, возведённый в честь покойного императора Марко Буслава.

Я вздрогнула при упоминании имени отца и резко перевела взгляд в окно. Когда я покидала столицу, никакого памятника Марко Славному здесь не было. Выходит, его установили совсем недавно и, разумеется, по велению или с высочайшего позволения нынешнего императора Велимира. Я улыбнулась, силясь унять грусть. Бронзовый монумент был величественным, но холодный металл не способен передать и крупицы того света, что таилась в человеке, запечатлённом в нём.

Мой батюшка был прекрасным правителем, но об этом я узнала только после его гибели. В первую очередь, он был замечательным отцом, любящим и заботливым. Жаль только, что с Велимиром ему не всегда удавалось найти общий язык.

Об этом мне известно лишь по рассказам матушки и придворных дам, любящих посплетничать. Императрица Оливия, первая жена отца и мать Велимира, не сумела оценить по достоинству своего супруга, за которого была выдана в угоду интересам семьи и своего княжества. Спустя семь лет брака она сбежала с молодым любовником, а позже стало известно о её гибели. Советники и министры уговаривали отца вступить в повторный брак с заморской принцессой. Но обжёгшийся один раз правитель не желал больше связывать себя брачными узами.

Однако всё изменилось, когда он повстречал прекрасную чародейку Весту, мою мать. Они обвенчались тайно, ведь происхождение невесты не соответствовало положению жениха.

Семейное гнёздышко родители свили на окраине столицы, хотя императору нечасто удавалось бывать в нём. Но ни я, ни мама никогда не чувствовали себя обделёнными любовью и вниманием. Мы были счастливой семьей.

А потом его не стало. Военные действия в Гидельском море отняли у Альдана правителя, а у меня отца.

На престол взошел девятнадцатилетний Велимир. Вскоре после коронации он появился на пороге скромного домика, где обитала законная жена императора Марко и его десятилетняя дочь.

– Госпожа Верея, мы подъезжаем, – вежливо сообщил Прен за мгновение до того, как карета остановилась.

Велимир ожидал меня в своём кабинете, за массивным дубовым столом, заваленным бумагами и картами.

– Здравствуйте, Ваше Величество, – приветствовала я брата, присев в реверансе.

– Здравствуй, Агнелия, – отозвался император, на мгновение подняв взгляд от своих записей. – Заходи!

Я послушно прошла вглубь кабинета. За моей спиной стражи затворили дверь, и я без приглашения устроилась в кресле напротив Велимира, который, наконец, оторвался от своих дел и сосредоточил взгляд на мне.

– Как поживаешь? – поинтересовалась я, откинувшись на спинку кресла.

– Неплохо поживаю, – выдохнул он, прокрутив в пальцах перо. – Женюсь через четыре месяца.

Я едва не приоткрыла рот от удивления, а Велимир лишь покрутил головой, разминая шею, перед тем как вернуться опять к своим бумагам. Выждав минуту, а может, и две, я всё же заговорила, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно ровнее:

– Так ты вызвал меня, чтобы пригласить на свадьбу?

Велимир отложил в сторону перо, поднялся, обогнул стол и устроился в кресле рядом со мной. Моё же он развернул к себе, вынуждая смотреть ему в глаза.

– Агнелия, я знаю, ты злишься на меня. Я редко спрашиваю о твоих чувствах, но не думай, что мне они безразличны.

Я позволила себе слегка прищурить глаза, выражая своё недоверие к речам брата. Он заметил это и невесело улыбнулся.

– Мне жаль, что мы не стали друзьями в своё время, – окончательно добил меня Велимир. – Я был эгоистичен в своём страхе остаться в этом дворце без единого родного человека, но и подпустить тебя близко боялся… Дорогие мне люди стремительно уходят из моей жизни, я не хотел, чтобы так было и с тобой.

Я собиралась заговорить, но брат приподнял ладонь, прося дать ему закончить мысль.

– Пойми, я не враг тебе. Я помню, как ты сопротивлялась отъезду в Алеранию, какими глазами смотрела на меня… Я был уверен в своей правоте и не сообщил тебе о причинах своего решения. Оставаться в Альдане тогда было небезопасно. Во дворце творилось чёрт знает что. Были подозрения в измене. Нам далеко не сразу удалось вычислить предателя.

Я на мгновение забыла, как дышать. Как он посмел?! Как мог не сообщить мне об этом? Сослать на чёртов остров без единого объяснения!

– Тебе всё равно надо было учиться, – продолжил Велимир. – А лучших преподавателей магии, чем алеранцы, нет. Уверен, это ты и сама осознаёшь.

Здесь я была вынуждена кивнуть, признавая высококлассный уровень моих недавних наставников.

– К слову, твой брак с Эдвином Гровером мог стать вполне удачным. Я пару раз имел возможность пообщаться с ним. Герцог произвёл приятное впечатление и напомнил мне тебя. Такой же принципиальный упрямец.

Я улыбнулась брату, заметив тёплые искорки, мелькнувшие в его взгляде. Почему раньше он никогда не говорил со мной вот так… запросто.

– Ты женишься на принцессе Ванессе? – спросила я, возвращаясь к недавней новости.

Велимир нечасто позволял своим эмоциям проявляться на лице. Мне крайне редко доводилось наблюдать подобное, но сейчас брат нахмурил лоб, поджал губы и заметно помрачнел, выражая, кажется, своё отношение к грядущему браку.

– Да, – выдохнул он нехотя. – Рауль предложил мне руку дочери как альтернативу союзу сестры императора с герцогом. Но ей шестнадцать, а у меня, как ты сама знаешь, не слишком удачно строятся отношения с маленькими девочками.

Я тоже позволила себе вольность и тихонечко фыркнула. Кому как не мне знать об этом!

– Может, стоит попробовать увидеть в принцессе свою невесту, а не ребёнка? – осторожно предложила я, следя за реакцией брата.

Тот посмотрел на меня с интересом, словно я изрекла нечто гениальное, а не озвучила очевидное.

– Помнится, со мной у тебя не было проблем в этом плане. Ты всегда видел во мне дочь императора, забывая о том, что я была десятилетней девочкой, оторванной от отчего дома, – спокойствие моего голоса всё равно не смогло скрыть копившуюся долгие годы обиду.

Я честно пыталась найти путь к сердцу старшего брата, так похожего внешне на любимого и бесконечно дорогого мне отца. Те же тёмно-каштановые волосы, те же зелёные глаза, тонкие губы, чёткие линии бровей и ямочки на щеках, появляющиеся во время улыбки. Жаль только, что улыбку Велимира мне приходилось видеть нечасто.

Я была заперта во дворце, где пять дней в неделю моим воспитанием занимались строгие учителя и гувернантки, а ещё и сам император, твердящий без устали о чести и долге. Лишь в выходные мне было позволено посещать родной дом, видеться с мамой и домовым духом Измиром. И так пять лет… до ссылки в Алеранию.

– Ты не права, – покачал головой Велимир. – Я видел в тебе прежде всего сестру.

– И тщательно скрывал это, – тихо, почти шёпотом добавила я. – Но оставим детские обиды. Я рада нашему разговору и тому, что ты уже раза три улыбнулся в моём присутствии. Тебе идёт хорошее настроение, Велимир. Постарайся почаще ему предаваться.

Брат улыбнулся в четвёртый раз, а я продолжила:

– Так-то лучше! Запомни: будешь часто хмурить брови, на лбу появятся преждевременные морщины. А тебе они ни к чему – молодой жене нужно соответствовать, – впервые расслабившись в присутствии императора, я осмелилась на шутливый тон, но острота не слишком порадовала Велимира.

Игнорируя моё недавнее предостережение, он снова нахмурился.

– Не думаю, что Ванесса в восторге от перспективы выйти замуж за старика.

– Тебе всего тридцать два! – я скрестила руки на груди.

– Вдвое больше, чем ей, – парировал Велимир. – Не хотелось бы, знаешь, повторить судьбу отца.

Теперь пришла моя очередь мрачнеть. Но долго находиться в таком состоянии я не умела, весёлый нрав, доставшийся мне от матушки, брал своё.

– Ты, кажется, забыл, кто твоя сестра, – я загадочно улыбнулась и умыкнула со стола Велимира блокнот и карандаш. – Обязуюсь взяться за обеспечение твоего личного счастья. Итак, что мы имеем? – я принялась делать пометки на белоснежной страничке. – Жених – целый император, невеста – заморская принцесса. Имеющиеся проблемы: тяжёлый характер жениха, примечание в скобках: как выяснилось, клиент не безнадёжен.

И тут произошло чудо. Впервые в жизни я услышала смех брата, окончательно преобразивший его всегда серьёзное и бесстрастное лицо.

– Знаешь, что? – спросила я поражённо, когда веселье Велимира стихло. – Если ты будешь с Ванессой таким же настоящим, как сейчас, то мне совсем не придётся чаровать.

Велимир улыбнулся и отнял у меня свой блокнот и карандаш.

– Тебе и так не придётся. Насчёт меня не волнуйся, во дворце имеется одна прекрасная и чистокровная чародейка, которая всерьёз обеспокоена моей судьбой.

– Мама?! – поразилась я, понимая, что других вариантов просто нет. Неужели спустя столько лет эти двое нашли общий язык?

– Тринадцать лет назад я тоже был совсем зелёным юнцом, которому доверили управление страной, погрязшей в войне. Я был зол на отца, посмевшего оставить меня так рано, на мать… на Весту, занимавшую сердце и мысли императора больше, чем его сын…

– На меня, – невесело дополнила я этот список.

– На тебя – нет, – улыбнулся Велимир и накрыл своей рукой мою руку. – Мне хватило ума понять, что ты – всего лишь невинное дитя. А вот для того чтобы принять тайную жену папы, понадобилось время. Отец заслуживал счастья, и я благодарен Весте. Она стала для него таким счастьем. Теперь её место здесь, во дворце. Как-никак она – вдовствующая императрица.

Я сжала в своей ладони руку Велимира. Брата – не императора. Как жаль, что мы потеряли так много времени, играя роли.

– Ты повзрослел, брат, – уверенно заявила я. – Не стоит думать о разнице в возрасте с принцессой. Ты сам ещё совсем недавно был полон юношеского максимализма, даром, что в народе прозван мудрым. Тебе удастся понять Ванессу и стать близким для неё человеком. Если, конечно, сам того захочешь.

Велимир внимательно посмотрел мне в глаза, а затем спросил поражено:

– А когда успела повзрослеть ты, Верея?

Мой взгляд устремился вниз, к наборному паркету. Ответить на вопрос Велимира я могла лишь в мыслях, и лишь себе самой. Это произошло, когда от пиратского корабля отделилась лодка и устремилась в сторону корт-изборского берега, навсегда унося от меня маркиза. Тогда я осознала, как дорого стоят взвешенные взрослые решения.

Не дождавшись от меня ответа, Велимир заговорил вновь:

– Знаешь, я ведь пригласил тебя не только ради этого разговора.

– Пригласил? – возмутилась я. – Предварительно лишив меня работы в Руяне и отозвав в столицу официальным уведомлением?

– Я лишь хотел сэкономить твоё время, – без малейшего намёка на раскаяние пожал плечами брат, чем, без сомнения, мог вызвать моё внутреннее негодование. Но – чудо! – его не последовало.

Удивительно, стоило Велимиру сбросить с себя маску равнодушия и суровости, как злиться на него стало практически невозможно.

Сейчас, когда его лицо былорасслаблено, а в глазах светились тёплые огоньки, он особенно походил на отца… на моего отца. Если верить дворцовым сплетням, Марко Славный воспитывал сына в строгости, считая это единственно верным методом взращивания будущего императора. Видел ли Велимир тепло в отцовских глазах? Ощущал ли его заботу? Каждый человек нуждается в любви. Даже если он император. А может быть, особенно, если он император?

– Так для чего ты меня пригласил? – поинтересовалась я и улыбнулась брату.

– Хотел узнать, под каким именем тебе было бы комфортнее провести четыре месяца до моей свадьбы?

– Как я понимаю, у меня есть два варианта? – уточнила я и, дождавшись утвердительного кивка, продолжила. – Тогда я хочу знать больше.

Велимир посерьёзнел, приосанился и заговорил, с интересом наблюдая за моей реакцией на каждое своё слово:

– Если ты выберешь своё родовое имя и титул, я буду просить свою сестру провести один месяц во дворце, посещая все обязательные мероприятия в компании фрейлин. После я попрошу её сопровождать меня в Корт-Избор, где планирую провести от пары недель до месяца и вернуться в Альдан уже с невестой. Там нас также ждут балы, походы в оперу и светские беседы с заморскими вельможами. В общем, всё то, с чем ты справляешься великолепно, но терпеть не можешь.

– А ты умеешь формулировать просьбы, – хмыкнула я, про себя подмечая, что второй вариант явно нравится самому Велимиру больше уже озвученного.

– Если же ты решишь провести месяцы до моей свадьбы в образе чародейки из провинции, то я, как император, отправлю приказ твоему руководству, согласно которому их подчинённая Верея Ярис уже с завтрашнего дня будет откомандирована в Корт-Избор, на её же место поступит профессиональная заморская фея. Мы с Раулем в целях укрепления мира и для усиления доверия между нашими народами решили обменяться на время магическими кадрами своих держав. Не всеми, разумеется. Пока лишь десятью. Но это положит начало великому единению. Признаться, я бы хотел, чтобы моя сестра поучаствовала в этой авантюре, а заодно подробно изучила корт-изборский метод и организацию работы магического управления. Ты ведь не зря семь лет обучалась в лучшей Магической академии. Грешно было бы не использовать твои знания для дела.

Проанализируешь, чья методика лучше и чем. Особенно меня интересует, как в Корт-Изборе обстоят дела с магией на военном поприще, применяется ли тёмный и светлый контроль доверенных лиц короны.

– Я думала, наша цель – мир, а не военный шпионаж, – удивилась я, пристально глядя на брата.

Велимир улыбнулся, закинул ногу на ногу и ответил:

– Я хочу убедиться, что этому миру ничего не угрожает, что не готовятся новые провокации. Именно сейчас я ожидаю удара от недругов, желающих не допустить союза между Альданом и Корт-Избором. Они постараются приложить все силы, чтобы возобновить нашу вражду с Объединённым Королевством. Рауля подкосила смерть жены, он стал замкнутым и не всегда способен увидеть угрозу в своём окружении. Раньше за государственную безопасность отвечал Эдвин Гровер, и я был спокоен. Но герцога отстранили от политических дел после отказа от брака с тобой.

Мне стало обидно за своего несостоявшегося мужа. Он сумел отстоять свою свободу и мою заодно, а теперь вынужден расплачиваться. Точнее, не так! Он расплачивается за ослушание, ведь приказы короля не обсуждаются и не оспариваются. Приказы императора тоже. Но сейчас я говорила с братом, кажется, впервые в жизни, а потому решилась высказать свои сомнения:

– Я – не тайный агент, Велимир. И не слишком хорошо разбираюсь в политике, чтобы исполнить это задание.

– Ты отлично разбираешься в магии, знаешь законы всех близлежащих стран, историю и международное право, – льстивые слова мёдом полились мне в уши. – А ещё ты проницательна и до неприличия хороша. Тебя не заподозрят в шпионаже. А если кто и заметит твой излишний интерес к чему-либо, то это можно будет с лёгкостью списать на женское любопытство. К тому же я не прошу тебя лезть в гущу событий. Просто будь внимательна, прислушивайся к сплетням и собирай новости. Это всё! В противном случае можешь избрать первый вариант и наслаждаться балами и прочими развлечениями света, княжна.

– А как прикажешь отправлять тебе собранную информацию? – поинтересовалась я, игнорируя издевательскую реплику брата. – Голубиной почтой? Ну, не корт-изборским же экспрессом?

– Это не будет твоей заботой, – заявил Велимир и поднял с золочёной подставочки колокольчик, чтобы затем вызвать с его помощью громогласный звук. – С тобой отправится мой друг…

Я неосознанно заломила бровь в удивлении.

– Так трудно поверить, что у меня есть друзья? Впрочем, неважно. Граф состоит на службе в тайной канцелярии и является одним из лучших агентов империи.

– Не бойтесь испортить меня похвалой, Ваше Величество, – послышался знакомый шутливый голос от входа в кабинет. – Я – лучший, и это можно уже, наконец, признать.

Я обернулась и встретилась взглядом с улыбающимся Гедеоном. Граф появился бесшумно, подтвердив тем самым свой уровень мастерства агента. Вместо привычного элегантного сюртука на нём красовался роскошный парадный мундир, который придавал ему особый шарм. Всегда немного взъерошенные чёрные волосы сейчас были аккуратно причёсаны, а кисти рук обтянуты белоснежными перчатками.

– Я же говорил, что бываю в столице, – хитро прищурив голубые глаза, напомнил Гедеон, шагнул ближе и почтительно поклонился. – Рад встрече, Ваша Светлость.

Я поднялась с кресла и, не скрывая своего возмущения, выпалила:

– Вот, значит, как, граф? Притворялись другом, а сами были приставлены ко мне по императорскому приказу? Какова была ваша функция? Присматривать за неразумной царской сестрой?

– Агнелия, не горячись, – вмешался Велимир, не теряя своего спокойствия. – Я же не мог оставить тебя без защиты. Вот и попросил графа, собирающегося в Руян по своим личным делам, позаботиться о твоей безопасности. Вмешиваться в твою судьбу он не был уполномочен. Я рад вашей дружбе, но искать её в задачу Гедеона не входило.

– Да уж! – весело выдохнул граф. – Искать общества вашей сестрицы, Ваше Величество, исключительно моя инициатива. Признаю и не сожалею об этом, – голубые глаза вновь обратились ко мне. – И, кстати, Верея, мне не за что извиняться. Ты ведь тоже не призналась в своём происхождении, скрыла его от ДРУГА.

Я опустила взгляд и коротко кивнула, принимая заслуженный упрёк.

Велимир же не позволил затянуться сцене выяснения отношений и перешёл к делу, предложив немедля обсудить тонкости нашей с Гедеоном командировки в Корт-Избор.

Я даже не сразу заметила, что брат так и не обеспокоился тем, чтобы узнать, под каким всё же именем я предпочитаю провести ближайшие месяцы. Он, как всегда, сделал выбор за меня. Только отчего-то на этот раз в моей душе не возникло протеста.

Позже, когда уже были рассмотрены все тонкости работы на территории ныне дружественного государства, я вновь осталась наедине с Велимиром в его кабинете.

– Что ждёт меня через четыре месяца? – осведомилась я, скрывая свою тревогу. – К чему мне готовиться?

– Моя сестра обязана танцевать на моей свадьбе. Даже не думай, что тебе удастся увильнуть. И подготовься как следует: подбери для себя красивое платье, надеюсь, ты не забыла танцевальные па, – улыбнулся Велимир, а затем резко посерьёзнел. – А дальше я намерен сыграть роль чародея в твоей судьбе и устроить личное счастье великой княжны Агнелии, которой скоро исполнится двадцать три. И в обществе её уже заклеймили старой девой.

– Меня это не слишком волнует, – заявила я, упрямо отведя назад плечи.

– Ну, так я поволнуюсь за тебя! Имею право, – решительно произнёс Велимир и в упор посмотрел на меня, давая понять, что спорить с ним бессмысленно.

Ладно, проблемы будем решать по мере их поступления. Впереди четыре месяца, и задумываться о своём положении старой девы и идее братца изменить сей факт я точно пока не планирую. Благородных барышень Альдана начинали сватать с шестнадцати лет, если девица обладала магической силой, то до замужества ей надлежало получить обязательное образование по контролю и управлению даром. Как правило, брачный возраст для таких девушек наступал в восемнадцать. Мне же повезло пройти полноценное обучение в Магической академии, что для женщины невиданная удача. Жаль только, что для этого пришлось покинуть родину на семь долгих лет.

Отвлёкшись от своих мыслей, я сконцентрировала взгляд на лице Велимира. Лицо это было сосредоточенным и несколько удивлённым, зелёные глаза пристально смотрели на меня. Не понимая эмоций брата, я вопросительно изогнула бровь.

– Ну, и где возражения? – поинтересовался Велимир поражённо. – Где убедительные просьбы оставить в покое твою личную жизнь? Я, между прочим, готовился к нашей словесной дуэли.

Кажется, моя покладистость несколько его расстроила. Сейчас наш император отдалённо походил на ребёнка, у которого отняли любимую игрушку, ну, или не дали сладкую конфету.

– Наверное, я просто поняла, что спорить с тобой бесполезно, – невинно улыбнулась я и сменила тему. – У меня есть просьба.

Велимир с интересом ожидал продолжения моей речи, скрестив на груди руки и обманчиво расслабленно откинувшись на спинку кресла.

– Прошу, устрой перевод Марвела в столичную морскую академию.

Брат кивнул и ошарашил меня своей осведомлённостью:

– У парня скоро практика, он подал прошение на её прохождение на борту «Вереи». Ты знала?

Я покачала головой.

– Так вот, по возвращению на берег он уже будет устроен в столице. Можешь не волноваться.

– Спасибо, Велимир. С твоего позволения, я оставлю тебя, хочу повидаться с мамой. Она ведь во дворце?

– Разумеется. Иди. Веста прибыла из резиденции у Бронта вчера вечером.

Я поднялась с места, улыбнувшись на прощание брату, и направилась к выходу из его кабинета. Когда мои пальцы были готовы постучать в дверь, чтобы уведомить стражей о своём желании покинуть помещение, за спиной прозвучало:

– Береги себя, Верея! И постарайся насладиться в эти месяцы жизнью без бремени титула.

Глава 2

– Мой племянник – глупец, каких поискать! – заявил Рауль Пятый, поднимаясь с трона и делая шаг в мою сторону. – Добровольно отказаться от такой красавицы. Подумать только! Но Велимир был не совсем прав, присылая портрет невесты. На нём вам не больше четырнадцати лет, ещё совсем дитя.

Выпрямляясь после реверанса, я вернула владыке Объединённого Королевства улыбку и ответила спокойно, словно передо мной был не король могущественного королевства, а просто новый знакомый:

– Боюсь, не существует более актуального портрета, Ваше Величество. Последний раз меня запечатлели на холсте за полгода до пятнадцатилетия, через три месяца после завершения работы художника я отбыла из Альдана на обучение в Алеранию, где провела семь лет. Полагаю, мой брат отправил вам именно тот последний портрет.

– Это неслыханно, дитя моё! – искренне возмутился Рауль, сдвинув на переносице рыжеватые брови. – Ваша красота должна остаться в веках. Картины, статуи, гравюры, изображающие это дивное лицо, обязаны существовать и остаться на память потомкам. Завтра же я прикажу призвать ко двору лучших портретистов. Необходимо исправить оплошность вашего брата.

– Не думаю, Ваше Величество, что это стоит делать. Ваши слова мне приятны, но в Корт-Избор я прибыла инкогнито, о моём происхождении знаете лишь вы. Боюсь, внимание короля к простой чародейке, прибывшей по обмену, вызовет ненужные сплетни. Ведь даже наша сегодняшняя встреча не официальная.

Король посмотрел на меня строго, но затем его взгляд смягчился и стал, скорее, снисходительным. Это позволило мне несколько расслабиться, ведь своими недавними речами я вполне могла вызвать гнев Его Величества. Но Рауль, кажется, был мудрым человеком, не склонным к резким сменам настроения и гневу по малозначительным причинам.

По необъяснимой причине глава Корт-Избора понравился мне с первого же взгляда. Было в этом уставшем человеке с проседью в огненных волосах, собранных в аккуратный хвост, нечто уютное и тёплое. Когда я вошла в тронный зал, Рауль Пятый сидел на троне, рассматривая нечто, лежащее в его ладони. В тот момент мне показалось, что нет на свете более одинокого существа. Когда же ко мне обратились каре-зелёные глаза короля, я не сумела совладать с собой в желании развеять его тоску и, возможно, неосознанно потеряла контроль над своей чародейской сущностью. Проще говоря, я не вполне была уверена, что Рауль не находился сейчас под влиянием моей магии.

– Я, кажется, догадываюсь, о чём вы думаете, княжна, – тихо произнёс Его Величество. – Вижу ваше смущение и тревогу. Можете не волноваться, я не нахожусь под магическим воздействием. Это невозможно, ведь при мне всегда имеется артефакт, оберегающий от вмешательств в энергетический фон. Я искренне очарован, но чары здесь ни при чём. Хотя, не спорю, в вашем изяществе и нежной красоте есть нечто магическое.

Я робко улыбнулась королю, а в голове у меня пронеслась ужасающая догадка, что стоящий передо мной человек, возможно, умеет читать мысли.

– И не стоит опасаться, дорогая Агнелия, я не владею телепатией, – сообщил Рауль, опровергая собственные слова скорым ответом на не озвученный вопрос. – Мысли очень легко читаются в ваших глазах. Эти карие омуты не способны утаить ни единой эмоции своей хозяйки. Я вижу их даже сквозь привычную высшему свету маску невозмутимости. Позволите мне дать вам совет на правах старшего?

– Разумеется, Ваше Величество, – я ещё раз улыбнулась и заглянула в мудрые глаза.

– У вас впереди четыре месяца жизни без условностей света, скиньте эту нелепую маску. Позвольте чувствам завладеть вами, смейтесь, когда вам смешно, и плачьте, когда грустно. – Его Величество слегка склонился ко мне и добавил заговорщицким шёпотом. – Вы даже можете от души накричать на кого-то, кто посмеет вас разозлить.

Кажется, совету Рауля я начала следовать в момент, когда он его озвучил, ведь после финальных слов короля я не сумела сдержать тихий смех, чем вызвала добрую улыбку своего венценосного собеседника.

– Кстати, насчёт последнего я не шучу, – слегка помрачнев, сообщил Его Величество. Он взял меня под локоток и сопроводил к скамье, расположенной у стены, обтянутой красным бархатом.

Узкая скамейка на золочёных ножках, с мягким сиденьем, обшитым дорогой алой тканью, была создана специально для посетителей короля, который сейчас, устроив поудобнее свою гостью, сел рядом и продолжил:

– Вас же, как мне известно, направили в Центральное Магическое Управление?

– Всё верно, Ваше Величество, – подтвердила я, пытаясь понять, что так тревожит Рауля.

– У нового руководителя ЦМУ непростой характер, и к феям, а значит, и к чародейкам отношение сложное, – король помолчал немного, затем улыбнулся какой-то своей мысли и заговорил немного загадочно. – Но, повторяю, если он выведет вас из себя, не стесняйтесь в выражениях. Моему племянничку не помешает иной раз выслушать правду о своей персоне.

Я ощутила, как округляются мои глаза. Поспешно прикрыв их и легонечко встряхнув головой, задала вопрос, очень надеясь на отрицательный ответ:

– Моим руководителем будет герцог Эдвин Гровер?

Король хитро прищурил глаза, обрамлённые густыми тёмными ресницами, и ответил шёпотом, словно открывал сейчас мне великую тайну:

– К сожалению, мой дорогой брат, отошедший за грань в прошлом году, не оставил мне больше племянников. Эдвин – мой единственный наследник, и, без сомнения, он станет достойным правителем в будущем. Но, поверьте моему опыту, даже самому разумному и честному политическому деятелю нужна поддержка и забота.

Тёплая ладонь правителя Корт-Избора легла на мою неожиданно похолодевшую руку. И было в этом его жесте нечто особенное и доверительное.

– Зачем вы рассказываете мне это? – поинтересовалась я, опустив взгляд.

– Вы ведь чародейка, Агнелия? – вопрос Рауля явно был риторическим, а в голосе короля, остававшегося невозмутимым внешне, послышались весёлые нотки. – К кому, как не к вам, взволнованный дядюшка может обратиться за советом, когда дело касается судьбы и счастья его любимого, хоть и на редкость упрямого племянника?

Я напряглась, но привычно спрятала свою тревогу под маской и подняла на Рауля безмятежный взгляд. По крайней мере, не теряю надежду, что он был именно таким.

– Это будет моим первым заданием на службе в Корт-Изборе, Ваше Величество? – улыбнувшись, осведомилась я интонацией профессиональной чародейки, предвкушающей новое дело. Опустим тот факт, что конкретно это задание казалось мне сейчас несколько затруднительным в исполнении. Но где наша не пропадала!

Рауль с интересом и несколько задумчиво просканировал взглядом моё, надеюсь, решительное лицо и, поразмышляв о чём-то пару мгновений, ответил:

– Вы ещё не вступили в должность, и давать задания вам, подданной Альдана, ещё не подписавшей контракт, я не имею права.

Где-то в глубине моей души обнаружилось что-то совершенно невообразимое. Оказывается, некая часть меня была оскорблена отказом заморского герцога от брака и не желала участвовать в даровании ему счастья. Поэтому, узнав, что король не намерен поручать мне судьбу своего наследника, я несколько расслабилась и даже незаметно выдохнула. Осознав свои собственные чувства, я возмутилась их неуместности. В конце концов, я ведь искренне радовалась, узнав, что свадьбе не бывать, и была благодарна лорду Гроверу за его решительность. Эх, кажется, чародейская эмоциональность и мне не чужда!

– Но, простите, прелестное дитя, что удерживаю вас во дворце, совсем позабыв, что вы лишь недавно сошли с корабля и, без сомнения, устали с дороги.

– Вам не за что просить прощения, Ваше Величество! Дорога вовсе не утомила меня, и я благодарна возможности хоть краем глаза увидеть дворцовое убранство.

Я не лукавила. О роскоши королевского дома слагали легенды, описывая изысканность интерьеров, умение скульпторов, талант зодчих и мастерство живописцев, украсивших своды и стены замысловатыми узорами и картинами. Народная молва не зря сотрясала воздух ахами, вздохами и прочими восторгами в адрес корт-изборского дворца. Но лично для меня подобная роскошь была тем, чем можно любоваться и восхищаться, но ощущать себя в её окружении уютно и по-домашнему немыслимо.

– Вам удалось побывать лишь в тронном зале, – напомнил Его Величество Рауль, несколько помрачнев и, вероятно, расстроившись, что не может устроить мне полноценную экскурсию по всем дворцовым помещениям.

Даже сильным мира сего не чуждо желание прихвастнуть.

– Это не так мало, – заметила я. – У меня впереди четыре месяца пребывания в ваших владениях. Уверена, знакомство с Изорсом и Корт-Избором в целом будет весьма увлекательным.

Долгий задумчивый взгляд короля задержался на моём лице, а затем я услышала:

– Мне бесконечно жаль, что вы так и не стали членом моей семьи. Вы бы стали украшением рода Гровер.

Как ни странно, слова короля не смутили меня, напротив, вызвали в душе благодарный отклик. Вероятно, это во мне опять проснулось не слишком логичное, но очень уж эмоциональное чисто женское начало.

– Пусть и не под родовым именем Гровер, но я всё же в некотором смысле стану в скором времени вашей родственницей, – напомнила я. – Ведь мой брат женится на принцессе, и наши семьи объединятся.

Король лишь кивнул, думая в этот момент явно о чём-то своём, а спустя некоторое время он встал с места и любезно подал мне руку, помогая подняться.

– Вы правы, Агнелия. И это, пусть и не в полной мере, но утешает меня, – король улыбнулся, но на сей раз его улыбка была совсем невесёлой. – К сожалению, сейчас мне нужно вас отпустить. Прошу, передайте господину дипломату, что я жду его в своём кабинете завтра в полдень.

Я кивнула и присела в реверансе.

– До встречи, – сказал король, слегка поклонившись. – Защита будет снята с дворца ровно на пять минут. Думаю, этого времени вам хватит.

Тронный зал я покидала, звонко стуча каблуками по мраморному полу, а попав в не слишком большое помещение, примыкающее к нему, прислонилась спиной к мраморной колонне, вспоминая и обдумывая недавний разговор с Раулем.

– Как всё прошло? – поинтересовался Гедеон, ожидавший меня в этой специально освобождённой для нас комнате.

– Душевно, – выдохнула я первое пришедшее на ум слово, отлично, впрочем, характеризующее моё недавнее общение с королём. – Его Величество будет ждать тебя завтра в полдень у себя в кабинете.

– Великолепно! – просиял улыбкой граф, но вскоре опять посерьёзнел. – Верея, что тебя волнует?

– Велимир заблуждается, Гедеон. Заблуждается насчёт замкнутости и недальновидности Рауля, – прошептала я на староальданском языке, считавшемся ныне мёртвым, но использующимся для тайных переговоров агентов. Каждый член царской семьи также был обязан владеть им в совершенстве.

Гедеон хотел было ответить, но я прервала его, вспомнив, что времени у нас осталось совсем немного. Отстранилась от прохладной колонны и заявила решительно:

– Нам пора!

Граф кивнул и шагнул ближе. Он сперва набросил на мои плечи тёплый плащ, а затем обхватил их ладонями, крепко удерживая меня в своих руках.

Миг – и мы оказались стоящими под проливным дождём в тёмном переулке Изорса. Здание дворца виднелось в нескольких вёрстах от нас, возвышаясь белокаменной громадой над городом, застроенным преимущественно малоэтажными домами.

– Так-так-так… – деловито озираясь по сторонам, проговорил Гедеон. – Куда это мы попали?

– Переулок Ревентон, – прочла я надпись на тёмно-синей табличке, привинченной к серой стене одного из домов. – Ты что, не знал, куда нас переносишь?

– Спокойно, Ваша Светлость, – шутливым тоном новоиспечённый напарник отразил моё праведное возмущение. – У меня всё и всегда под контролем.

Он ещё раз огляделся и решительно двинулся по правой стороне переулка в сторону цветущего сада, жестом пригласив меня следовать за ним.

– Ну-ну, – пробормотала я себе под нос и двинулась вслед за Гедеоном, хлюпая туфельками по неглубоким лужам.

Переулок Ревентон, как оказалось, примыкал к улице Ломбарди, где и располагались меблированные апартаменты, предоставленные в пользование командированным в Корт-Избор по обмену альданским магам. Побывать здесь мне ещё не довелось. Из порта я направилась прямиком в центр Изорса на наёмном экипаже, распорядившись предварительно, чтобы мой небольшой багаж доставили по адресу нового места жительства.

Тем временем Гедеон телепортировался к дворцовым воротам и запросил аудиенцию Рауля Пятого, которая, собственно, уже была назначена. Нам требовалась некая огласка того, что в Корт-Изборе появился молодой дипломат из Альдана с некой миссией, и его охотно принимают во дворце, поэтому появление Гедеона было впечатляющим. Он вошёл в главные ворота, потребовал от стражников доложить своему королю о прибытии посланника императора Альдана, изящно и с достоинством отвешивал поклоны встречным придворным дамам и господам, словом, всем свои видом показывал, какая важная птица пожаловала в Корт-Избор.

После беседы с королём Гедеона препроводили в небольшое помещение, служащее, вероятно, тайной переговорной. Уже оттуда он перенёсся на место нашей условленной встречи, в двух вёрстах от дворца, и оттуда же он доставил меня во дворец при помощи своей замечательной способности строить пространственные порталы. Жаль только, что способности перемещаться на дальние расстояния у Гедеона нет.

Сейчас, сопроводив меня до места нового временного жилища, Гедеон был вынужден вновь оставить меня, чтобы покинуть дворец, как и положено, через главные ворота.

Я стояла у добротной деревянной входной двери с замысловатым дверным молотком в виде изящной бронзовой руки и улыбалась пришедшей в голову мысли. Забавно, чтобы попасть в дом, нужно предварительно пожать эту прохладную ладонь, словно принадлежащую незримому стражу, притаившемуся внутри дома.

Табличка, прикреплённая к двери, гласила: «Мисс Верея Ярис. Чародейка из Альдана». Надо же, как корт-изборцы педантично подошли к вопросу организации быта временных переселенцев. Мой нынешний дом являлся частью длинного двухэтажного здания, занимающего треть улицы Лобмарди, но, что приятно, имел отдельный выход и скромный палисадник возле него.

Ключи не были вручены мне ранее, как, собственно, и другим представителям магической братии, присланной из Альдана по обмену, и я не нашла ничего лучшего, как воспользоваться так позабавившим меня дверным молотком.

Три звонких удара по металлической пластине-наковаленке, и дверь любезно распахнулась передо мной. Секунда промедления была потрачена на осмысление случившегося. Открывшего дверь я не заметила и попыталась понять, как может работать техно-магическое устройство, сработавшее только что. И не стоит ли мне опасаться, что этот таинственный механизм будет запускать в моё жилище каждого постучавшего в дверь?

– Кх-кх… – послышалось откуда-то снизу, и я поспешно обратила взгляд к источнику звука.

Источник этот оказался низенькой, мне примерно до пояса, госпожой с легкой проседью в светло-русых волосах, неопределимого возраста – где-то между тридцатью пятью и пятидесятью – с внимательными, оценивающими меня в данный момент серыми глазами.

– Прошу прощения, мисс, но мне казалось, что в Альдане не стоит столь остро вопрос воспитания юных девушек, – строго и даже несколько ворчливо проговорила миниатюрная женщина, освобождая проход и позволяя мне зайти в дом.

Кажется, настал мой черёд кашлять, ибо я от изумления поперхнулась свежим после дождя корт-изборским воздухом. Чудом мне удалось подавить этот порыв дыхательной системы и, надеюсь, приветливо улыбнуться госпоже, впустившей меня в дом.

– Доброго дня, миссис, – начала было я, но меня прервало возмущенное:

– Мисс! – существенная поправка, а далее – уже спокойное представление. – Мисс Гвендолен, с недавних пор – дух-хранитель этого дома.

«Домовиха, значит», – сделала я мысленный вывод и неосознанно потянулась к крупному медальону, висевшему на моей шее.

– Доброго дня, мисс Гвендолен, – пусть и не с первой попытки, но мне удалось поприветствовать эту воплощенную в отдельно взятом волшебном существе строгость.

– Здравствуйте, леди Агнелия.

Кажется, от удивления я пошатнулась, но постаралась всё же не потерять лицо перед этой женщиной с повадками командира полка или, по меньшей мере, коменданта казармы.

– Откуда вам известно моё родовое имя?

Мисс Гвендолен помедлила пару мгновений, а затем ответила с неохотой:

– Надеюсь, вы не думали, что Его Величество Рауль не побеспокоился в должной степени о столь важной гостье, – домовиха подошла ко мне, строго поцокала языком и требовательно протянула в мою сторону руку. – Леди, снимите уже, наконец, свой мокрый плащ! Вы ведь не хотите терять время, лёжа в постели с лихорадкой?

Я подчинилась и поспешно сняла свою верхнюю одежду, насквозь пропитавшуюся влагой. Мисс Гвендолен приняла плащ и придирчиво осмотрела меня с головы до ног.

– Так дело не пойдёт, – заявила она, сделав для себя некий вывод после визуального изучения моей персоны. – Вам нужно срочно сменить всю одежду и обувь, пока вы не начали сотрясать стены кашлем. А ещё лучше, принять горячую ванну. Я провожу вас до спальни и займусь приготовлением всего необходимого. Ваши вещи уже распакованы, отутюжены и размещены в шкафу.

Договорив, моя новая знакомая двинулась к лестнице, ведущей на второй этаж, и уже начала подниматься по ступенькам, когда я, вернув себе дар речи, окликнула её:

– Мисс, постойте, прошу вас!

Домовиха остановилась и обернулась ко мне. Она уже успела подняться на несколько ступеней вверх, и теперь мне не приходилось опускать взгляд, чтобы видеть лицо собеседницы.

– В чём заключается беспокойство Его Величества обо мне?

– Ну как же?! – искренне удивилась Гвендолен. – Юная благородная леди отправляется в чужую страну без сопровождения родственников. Вам, разумеется, необходима компаньонка, обеспечивающая сохранность вашего доброго имени. К тому же, судя по вашему легкомысленному отношению к собственному здоровью, мне предстоит стоять и на его страже.

На какое-то мгновение я смутилась, а затем повела озябшими плечами, по которым неровным строем пробежались мурашки, чем вызвала тяжёлый вздох домовихи.

– Нужно срочно вас согреть. Поспешите за мной, Ваша Светлость!

– Мисс Гвендолен, – решительно произнесла я и дождалась, когда ко мне обратится взгляд серых глаз, – я прибыла в Корт-Избор на правах простой сотрудницы магического управления. Давайте, оставим на время мою светлость и родовое имя. Зовите меня Вереей, в крайнем случае, мисс Ярис.

Домовиха поджала губы, выражая своё недовольство моей просьбой, но, подумав, кивнула и потянула меня за собой вверх по лестнице.

Приготовленная для меня спальня оказалась светлой и довольно просторной, без излишеств, но очень уютной. Окна выходили на улицу Ломбарди, а прямо в стекло стучали ветви цветущей сейчас в палисаднике яблони. Из мебели здесь имелась кровать, устланная стёганным покрывалом, тумбочка, платяной шкаф, письменный стол с настенными книжными полками над ним и трюмо.

Пока я осматривалась, мисс Гвендолен сняла с деревянной вешалки одно из моих домашних платьев – бежевое, из плотной и достаточно практичной в носке ткани, простого покроя. Ответственная домовиха собралась было помочь мне снять мокрую одежду и облачиться в приготовленный ею наряд, но я настояла на том, что справлюсь с этим сама.

– Как знаете, мисс Ярис, – немного ворчливо заявила хранительница дома. – В таком случае, я отлучусь на кухню – приготовлю для вас тёплое молоко. Купель с горячей водой в соседней комнате. Встретимся в гостиной.

– Большое спасибо, мисс Гвендолен, – благодарно улыбнулась я и, проводив взглядом домовиху, последовала её совету принять ванну.

Просушив волосы и облачившись в тёплое уютное платье, я решилась на призыв духа, заточённого сейчас в артефакт и привезённого мною из Альдана. Сняв с шеи толстую цепь, удерживающую массивный амулет, я скинула с него защитное плетение и прошептала заветные слова вызова.

Алый камень в серебряной оправе полыхнул огоньком, а затем и вовсе задымился. Из этого магического облачка дыма вскоре, откашливаясь, шагнул низкорослый коренастый мужчина с седовласой головой и аккуратной бородой-лопатой.

– Привет, Измирушка!– радостно воскликнула я, когда дух моего отчего дома окончательно пришёл в себя и осмотрелся.

Тёплый взгляд желтоватых глаз, окружённых лучиками весёлых морщинок, сконцентрировался на мне, а губы домового растянулись в доброй улыбке.

– Привет, малышка Рея! Мы уже на месте?

Я кивнула и опасливо посмотрела на дверь, за которой послышалось движение, а вслед за ним прозвучал строгий голос:

– Мисс Ярис, к вам посетитель. Некий молодой господин с ужасными манерами и без малейшего чувства такта. Он появился из воздуха прямо посреди гостиной, от неожиданности я уронила поднос. Прошу вас поторопиться выпроводить его. Сама я с этой задачей, к сожалению, справиться не могу.

Измир выслушал заявление мисс Гвендолен, пристально рассматривая запертую сейчас дверь, затем перевёл на меня смеющийся взгляд.

– Я так понимаю, этот дивный голос, напоминающий треск полена в камине, принадлежит моей корт-изборской коллеге? – весёлым шёпотом поинтересовался мой домовой.

– Ей, – обречённо выдохнула я.

В заботливой женщине, взявшей на себя обязанности моей дуэньи, я видела сейчас приставленного ко мне шпиона или даже надзирателя, а вот Измир в присутствии постороннего ворчливого духа явно обнаружил нечто забавное.

– Если не ошибаюсь, господин без такта и с ужасными манерами – это граф Гедеон?

– А ты знаешь других господ в моём окружении, к которым может подойти подобное описание? – спросила я, улыбнувшись.

Разумеется, граф был человеком достойным, обходительным и порядочным. Хотя, не спорю, в наших с ним отношениях многие блюстители светских правил и законов приличий могут усмотреть вольность.

– Чувствую, заслужить подобную характеристику от этой сударыни способен любой, даже самый любезный господин, – хмыкнул Измир и осведомился серьёзно:

– Ну, и как зовут нашу домашнюю хозяйку?

– Мисс Гвендолен.

– Гвен-до-лен… – задумчиво и по слогам проговорил домовой, словно пробуя имя своей коллеги на вкус. – Ну, и чего ты ждёшь, Рея? Тебя дорогой гость в гостиной дожидается, не иначе что-то очень важное обсудить хочет. Иди-иди! Мисс Гвендолен я беру на себя.

Оценив решимость во взгляде Измира, я всерьёз начала переживать о местной домовихе и её душевном спокойствии. Но, недолго поразмыслив, кивнула и шустро вышла из комнаты. Стоящую под дверью мисс я уведомила о том, что гостем займусь сама, проигнорировала её возмущённый вздох и устремилась к лестнице.

Гедеона я застала сидящим в кресле с газетой в руках. Увидев меня, граф отложил чтение и поднялся.

– Тебе уже сообщили, что я бестактный тип, посмевший явиться в дом юной мисс, не задумываясь, что могу тем самым запятнать её доброе имя? – явно веселясь, спросил Гедеон, извлекая из внутреннего кармана своего сюртука плотный конверт.

– Разумеется. А ещё меня предупредили, что манеры твои ужасны, и мне надлежит выпроводить тебя из дома в срочном порядке.

Граф хмыкнул и протянул мне конверт со словами:

– Насчёт манер – я протестую, а вот уйти готов только после того, как ты ознакомишься с этим.

– Что там? – спросила я, кивнув на конверт.

– Это твоя лицензия на использование тёмной магии на территории Корт-Избора в случае острой необходимости за подписью Его Величества короля Рауля. Но, напоминаю, по легенде чародейка Верея Ярис обладает исключительно светлой магией, и никто из твоих будущих коллег не должен знать о второй стороне и уж тем более о балансе тёмной и белой магии.

– А что насчёт руководства? – поинтересовалась я.

– А что с руководством? Никто, кроме короля, не должен знать о том, что в Корт-Изборе находится сестра императора Альдана. Это заранее оговаривалось нашими правителями, ни один человек.

Я не выдержала и, тяжело вздохнув, опустилась на узенький светлый диванчик, так удачно оказавшийся рядом:

– Уже знают. Мисс Гвендолен, с которой ты успел познакомиться, прекрасно осведомлена о моём происхождении. А начальником моим будет герцог Гровер, и я не уверена, что он пребывает в неведении на сей счёт.

– Серьёзно? – едва не рассмеялся Гедеон, но, встретившись с моим взглядом, посерьёзнел. – Сам Эдвин Гровер? Только не говори, что он будет твоим непосредственным руководителем.

Я попыталась ответить, но граф продолжил весело:

– Один из сильнейших магов Корт-Избора назначен главой отдела светлых чар?! Умереть в расцвете лет от смеха – не слишком привлекательная участь.

– Успокойся! Ничего твоей жизни не угрожает. Его Светлость возглавляет Центральное Управление Магии, – я помедлила немного и вновь поинтересовалась мнением Гедеона, который тем временем присел рядом, едва уловимо коснувшись моего плеча своим. – Так как ты думаешь, есть ли хоть малейший шанс, что Гровер не в курсе того, кто именно будет трудиться под именем Верея Ярис в его ведомстве?

– Пока у меня нет оснований сомневаться в соблюдении договорённости между Раулем и Велимиром, – неспешно проговорил граф. – Ни один человек, кроме короля, не знает о тебе как о княжне Буслав. Домовиха— дух, а не человек. Все формальности соблюдены.

Я еще раз вздохнула и обратила благодарный взгляд к своему другу.

– Мисс Верея, – в гостиную чинно вошла Гвендолен, сморщив свой маленький нос, вслед за ней появился улыбающийся Измир. – Прошу, объясните, что в приличном доме делает это неотёсанное недоразумение, и какое отношение оно имеет к вам? – речь явно шла о моём ненаглядном домовом. Теперь взгляд серых глаз сконцентрировался на Гедеоне и стал ещё строже.

Мисс Гвендолен, вероятно, полагала, что я уже выпроводила неугодного ей гостя и сейчас была возмущена, увидев его в своих владениях.

Граф тем временем любезно встал с места, приветствуя вошедшую в помещение женщину легким поклоном и вежливой улыбкой, домовому достался уважительный взгляд и незаметное для устремившей глаза в потолок домовихи подмигивание.

Гедеон и Измир были хорошими знакомыми. Моя матушка, переехав во дворец, разумеется, не оставила в покинутом доме своего домового, который был фактически членом нашей семьи. Так старый Измир переквалифицировался из домовых в дворцовые и стал активно перемещаться по новой, на редкость просторной территории. А граф, часто бывающий при дворе, любил беседовать с мудрым духом о вечном и насущном.

– Если вы, мисс Гвендолен, говорите об Измире, то спешу напомнить вам ваши же слова о том, что благородной леди необходимо сопровождение в путешествии. Мой брат, разумеется, не мог оставить меня без присмотра. Позвольте представить вам его доверенных лиц, которым и поручено обеспечение моей безопасности в доме и за его пределами.

Кажется, домовиха слегка пошатнулась, и лишь после того, как она опустилась в ближайшее к ней кресло, я продолжила:

– Начну по старшинству. Измир! Дух-хранитель моего отчего дома, он меня с пелёнок нянчил, залечивал разбитые коленки, всегда и во всём поддерживал. Мне жаль, что вам трудно принять присутствие на вверенной вам территории второго домового. Но я понятия не имела, что в казённых апартаментах уже будет обитать дух-хранитель.

Затем я повернулась к графу, чтобы представить его мисс Гвендолен:

– Граф Гедеон Радигос! Друг семьи, член дворцового совета Альдана и маг, прибыл в Корт-Избор с дипломатической миссией и будет моим частым гостем. Я очень ценю вашу заботу и благодарна за неё, но в защите меня и моей чести от присутствующих нужды нет.

– Допустим, – выдохнула мисс Гвендолен и коснулась пальцами своих висков, словно унимая боль, которой не могло быть у духа. – Допустим, домовой вашего семейства не представляет для вас угрозы, хотя мне пока не ясно, какая может быть польза от такого… – женщина явно пыталась подобрать подходящие слова, характеризующие Измира, но они никак не приходили ей в голову, и она оставила эту затею, переключив своё внимание на Гедеона. – Но присутствие рядом с вами, Верея, некого графа, пусть даже и друга семьи, может негативно отразиться на вашей репутации!

– Не стоит волноваться, мисс Гвендолен, – заговорил Гедеон со спокойной улыбкой. – За репутацией простой чародейки без титула не будут следить слишком рьяно, со своей же стороны даю вам обещание ни словом, ни делом не причинить вред доброму имени вашей подопечной. Тем более что за княжну Агнелию я отвечаю головой перед императором.

Домовиха поджала тонкие губы, о чём-то напряжённо размышляя, а затем выдохнула свой вердикт:

– Так и быть… Я готова смириться с этой дикой для меня ситуацией, но в свою очередь прошу вас, господа, не мешать мне исполнять роль компаньонки мисс Вереи. Его Величество Рауль переселил меня из дворца именно для этого, и я намерена исполнить свою работу.

Измир, стоящий немного поодаль от кресла мисс Гвендолен, присвистнул, за что и заслужил очередной пристальный взгляд от домовихи. А я облегчённо вздохнула, понимая, что на сегодня конфликт исчерпан и можно, наконец, отдохнуть перед первым днём на службе в Центральном Магическом Управлении.

Глава 3

Высокое серое здание, увенчанное золочёным шпилем, было залито лучами утреннего солнца. Серый цвет символизировал равенство тёмной и светлой магии в королевстве и, хвала местным зодчим, не навевал тоски, а, напротив, казался нарядным.

За оградой, на территории Управления, у парадного входа суетились люди, скорее всего, посетители. В руках они держали заполненные бланки с заявлениями, прошениями и прочими формами. На их лицах читались разные эмоции: и предвкушение чуда, и тревога, и грусть. Каждый не одарённый магией человек приходил сюда со своей проблемой, а ещё с надеждой на волшебную помощь.

Задний двор, принадлежащий Магическому Управлению, был также ограждён. За высоким кованным забором виднелись всадники на прекрасных лошадях и беседующие о чём-то группы мужчин и женщин в военных мундирах Корт-Избора. Боевые маги – элита армии, её мощь и опора.

– Группа по обмену из Альдана, – обратилась к нашей компании из десяти человек рослая девушка с копной чёрных, как смоль, волос, появившаяся на крыльце главного корпуса ЦМУ.

Облачена незнакомка была в строгое тёмно-синее платье с воротом под горло и красный сюртук мужского кроя, смотрящийся на точёной фигуре очень даже неплохо.

– Прошу следовать за мной. Вас ожидает герцог Эдвин Рант Гровер.

Нас провели внутрь здания. Мы шли по широкому светлому коридору, озираясь на резные колонны и настенные узоры, пока не добрели до просторного зала у кабинета руководителя. Здесь нам велели ожидать вызова Его Светлости.

Первыми, разумеется, были удостоены аудиенции мастера порталов, маги-целители и мастера стихий. Вспомнив слова короля Рауля о том, что его племянник по какой-то причине недолюбливает фей и чародеек, я смирилась с тем, что моя очередь будет последней.

Сидеть долго без дела я не любила, потому решилась немного пройтись по прилегающим залам и осмотреться. Но стоило выйти в коридор, как я сразу же врезалась в человека рослого и явно куда-то спешащего, предсказуемо потеряла равновесие и упала на холодный каменный пол, при этом довольно сильно ударившись боком.

– Прошу прощения, мисс, – послышался приятный мужской голос, и ко мне устремилась ладонь в белоснежной перчатке.

Её обладатель с интересом рассматривал меня, ожидая, пока я воспользуюсь предложенной рукой для опоры. Преградой на моём пути оказался молодой мужчина с цепким взглядом и волосами медного, как и у большинства корт-изборцев, цвета, собранными в низкий хвост. Мужественное и довольно интересное лицо не портил даже тонкий шрам, рассекающий правую бровь ближе к виску. Лишь на мгновение мне показалось, что человек напротив кого-то мне напоминает, но, вероятно, это было шуткой воображения. Одет незнакомец был со вкусом, но достаточно скромно. Чёрный сюртук, из которого виднелся накрахмаленный ворот белоснежной рубашки, перевязанный синим атласным галстуком-платком, узкие брюки, заправленные в высокие сапоги.

Сообразив, что пауза затянулась и рискует стать неловкой, я поспешила отвести взгляд в сторону и, наконец, встать на ноги, опершись о предложенную руку.

– Благодарю за помощь, – робко улыбнулась я, оправив зелёную юбку своего платья.

– Не стоит! Ведь, несомненно, я стал причиной этой неловкой ситуации. Надеюсь, вы не ушиблись? – во взгляде незнакомца читалось искреннее участие.

– Со мной всё в порядке, уверяю вас, господин…

– Маркиз Кэрингем, – с улыбкой представился он. – Леопольд Кэрингем.

Леопольд Кэрингем… Леопольд?! Маркиз?!

Память, хранившая в мельчайших подробностях все детали моего морского путешествия из Алерании, как бы я ни пыталась вырвать эту страницу из книги своей жизни, стереть тревожащие душу моменты, сейчас услужливо воскрешала образ гордого корт-изборца с израненным лицом. Лео…

Нет! Не может судьба свести нас снова, тем более вот так нелепо… Просто столкнуть в коридоре. Или наоборот? Именно так и действует слепая сила рока?

– Вы уверены, что с вами всё в порядке? – маркиз шагнул ко мне и с беспокойством заглянул в глаза, которые я поспешила отвести в сторону, словно ища кого-то. Возникшее вдруг смешение чувств я немедленно затолкала в дальний уголок души, и когда посмотрела на маркиза, на моём лице уже была привычная светская маска.

– Разумеется. К счастью, падая с высоты моего роста, крайне сложно серьёзно пострадать.

Уголок губ лорда Кэрингема дрогнул в улыбке.

– Могу я узнать ваше имя?

– Верея Ярис, – представилась я и ещё раз посмотрела на маркиза, в котором начала узнавать знакомые черты.

Подбородок с маленькой ямочкой, высокий лоб, глаза столь редкого орехового цвета, вот только взгляд… Кэрингем смотрел на меня не так, как смотрел некогда Лео. Но… я ведь сейчас тоже совсем не та Рея, да и воды с тех пор утекло достаточно.

– Чародейка Ярис? – послышалось за моей спиной.

Я обернулась и увидела ту самую высокую девушку, что провожала меня и моих земляков-альданцев к кабинету руководителя.

– Почему вы покинули зал ожидания? – осведомилась она, водружая на нос очки с круглыми линзами и что-то выискивая в своих бумагах. – Герцог уже два раза вас вызывал. Вот, возьмите, – мне протянули плотный конверт внушительных размеров. – Это ваш договор. И поспешите. Его Светлость терпеть не может непунктуальности.

– А ещё фей, – хмыкнул рядом мой новый (или все-таки старый) знакомый. – Милинда, ты можешь идти. Я сам провожу мисс Ярис к лорду Гроверу.

Девушка кивнула и поспешила вернуться на своё рабочее место у кабинета герцога. Я проводила её взглядом, мысленно отмечая почти военную выправку Милинды и подчёркнутую строгость в каждом движении, а затем повернулась к маркизу, адресуя ему вопросительный взгляд. Зачем ему понадобилось меня сопровождать?

– Видите ли, мисс Ярис, – заговорил Кэрингем, заметив моё недоумение, – Его Светлость сегодня с утра не в духе, а ваше опоздание, да ещё и принадлежность к чародейкам, по сути, к феям, не сыграют вам на руку. Не могу же я отпустить вас прямиком к тигру в пасть?

– Я благодарю вас, но не стоит, я вполне способна пережить встречу с тигром.

Маркиз явно сомневался в правдивости моих слов:

– Я всё же настаиваю.

– Хорошо, но только если откроете мне страшный секрет.

В глазах собеседника блеснули искры любопытства, а бровь, рассечённая шрамом, изогнулась и приподнялась в удивлении.

– Почему Его Светлость недолюбливает фей?

Кэрингем усмехнулся и ответил с лёгкостью:

– Эдвин считает их, то есть вас, легкомысленными созданиями, сующими носы в чужие жизни и приносящими людям лишь проблемы.

Я нахмурилась, затем приосанилась и даже немного вздёрнула подбородок – настраивалась на встречу с этим малоприятным герцогом, посмевшим нелестно отзываться о моих братьях и сёстрах по магии. А ещё запоздало отметила, что маркиз, говоря о наследнике корт-изборского престола, величал его запросто по имени, но акцентировать на этом внимание не стала.

– Вижу, вы и впрямь готовы к встрече с тигром, – уважительно заметил Кэрингем и распахнул передо мной дверь в зал ожидания.

Кабинет герцога Гровера оказался просторным, светлым и до неприличия опрятным. Здесь не было ни единого намёка на то, что в данном помещении кипит работа. На столе и полках не громоздились кипы бумаг, все писчие принадлежности разложены аккуратно – перо к перу, карандаш к карандашу.

Хозяин этого приюта порядка и чистоты восседал за массивным столом из тёмного дерева и что-то сосредоточенно выводил карандашом на клочке бумаги.

Когда за нашими с Кэрингемом спинами захлопнулась дверь, герцог поднял глаза, и я вздрогнула. Сидевший передо мной мужчина отдалённо и лишь в общих чертах напоминал человека, изображённого на портрете, присланном Велимиру. А вот на стоящего по правую руку от меня маркиза герцог походил невероятно. И глаза, и медного цвета волосы, и даже ямочка на подбородке имелась. В голове мелькнула нелепая, но позабавившая меня мысль, что корт-изборских аристократов штампуют крупными партиями на специализированных мануфактурах по единому образцу.

Пока я ошалело и беззастенчиво рассматривала лицо своего временного руководителя, изредка осторожно возвращаясь взглядом к своему провожатому, герцог поднялся с места. Он оказался несколько шире в плечах, нежели лорд Кэрингем. А при более внимательном рассмотрении стало ясно, что герцог и маркиз вовсе не двойники. Да и по возрасту Эдвин Гровер был явно моложе моего спутника.

– Кэри? – удивлённо спросил герцог, обращаясь явно не ко мне. – Какими судьбами?

Маркиз хмыкнул и выступил вперёд, отвечая:

– Ваша Светлость, может, для начала стоит предложить мисс присесть, а уже потом учинять допрос мне?

– Чародейка Ярис? – удостоилась я герцогского внимания и хмурого взгляда.

– Присаживайтесь, – мне указали на кресло, стоящее у стола хозяина кабинета. – Но учтите на будущее, что в стенах ЦМУ вы в первую очередь сотрудник, от которого требуется дисциплинированность и трудолюбие, а уже потом мисс.

– Неприметно запомню это, Ваша Светлость, – сообщила я, опускаясь в предложенное мне кресло, и не забыв при этом очаровательно улыбнуться.

А что? Этот человек и так считает всех чародеек легкомысленными особами. К чему его разубеждать? Во-первых, уверена, что это бесполезно, а, во-вторых, мне ни к чему его расположение. Вполне могу позволить себе от души повеселиться, изображая стереотипную фею из корт-изборских анекдотов. Кстати, как удачно, что сегодня заботливая мисс Гвендолен приготовила для меня именно это изумрудно-зелёное платье, яркое, но вполне подобающее для похода на службу. Утром на споры по поводу одежды не имелось ни сил, ни желания, а вот сейчас я была рада броскости своего наряда, вполне подходящего классической фее или чародейке.

Герцог тяжело вздохнул, глядя на меня, невинно хлопающую ресницами. Иного поведения от чародейки он явно не ждал и теперь мысленно вопрошал у высших сил, за что ему это «счастье». А счастье, то есть я, досталось ему по решению наших коронованных родственников – не в жёны, так в штатные чародейки… по обмену. Придётся потерпеть, Ваша Светлость! Четыре месяца, и вы свободны! А у меня впереди не так много времени, за которое я планирую успеть вкусить если не всё, то очень многое из того, что для Агнелии Буслав недопустимо, но в разумных пределах позволено Верее Ярис.

Герцог ещё какое-то время рассматривал меня немного странным взглядом, выражающим одновременно как недовольство, так и любопытство. Невероятно, мне и в глаза заглянули, возможно, пытаясь найти там проблески совести или интеллекта. Меня эта ситуация порядком забавляла, поэтому, кроме старательно подавляемого мной веселья, Его Светлость едва ли что-нибудь отыскал. Он презрительно хмыкнул и переключил своё внимание на маркиза.

– Так какими судьбами, Кэри? – снова поинтересовался лорд Гровер у моего провожатого, используя сокращение его фамилии в качестве обращения.

– Отчасти я был виновен в опоздании мисс Вереи, потому счёл должным лично препроводить её к строгому начальству и постараться, чтобы первое впечатление у иноземной гостьи о нашем Магическом Управлении не было омрачено внезапной вспышкой гнева Твоей Светлости.

– Не ожидал от тебя такого трепетного внимания к командированным из Альдана магам.

– Прошу прощения, Ваша Светлость, – вмешалась я в беседу мужчин, – там за дверью вашей аудиенции дожидаются ещё трое или даже четверо моих соотечественников. Полагаю, у вас и без того достаточно дел. Может, приступим к обсуждению моих обязанностей и покончим с формальностями?

Договорила и осеклась, осознав, что отошла от избранной линии поведения ветреной особы. А ещё с досадой подумала о том, что от вбитых в меня стараниями Велимира манер не так-то просто избавиться.

Герцог метнул в мою сторону суровый взгляд и ледяным тоном сообщил:

– Мисс, запомните, что здесь решения принимаю я. Но… впрочем, вы правы. Перейдём к делу, – лорд Гровер помедлил немного, а затем обратился к маркизу. – Леопольд, гарантирую, что прогнозируемой тобой вспышки гнева от Моей Светлости не ожидается, – в его интонации я уловила саркастические нотки, но лицо герцога оставалось невозмутимым. – Маркиз, попрошу оставить нас.

Я обратила внимание, как изменилось лицо Кэрингема. Едва уловимая тень досады скользнула по нему и тут же исчезла. Он гордо вскинул голову и, холодно поклонившись, направился к выходу. И было что-то горькое и до боли знакомое в том, как он уходил.

– Перейдём к сути, – голос герцога вырвал меня из задумчивости, а пристальный строгий взгляд побудил собраться с мыслями и настроиться на разговор с начальством. – Значит, вас зовут Верея?

Моё имя прозвучало в устах Его Светлости так, словно являлось труднопроизносимым и требовало особой сноровки для чёткого проговаривания.

– Всё верно, – подтвердила я, удобнее расположившись в кресле.

– Довольно необычное, – небрежно заметил лорд Гровер, извлекая из ящика стола копию ещё не подписанного мной договора, – хотя, полагаю, в Альдане оно весьма распространено.

– Никогда не интересовалась статистическими данными на сей счёт, – сообщила я, с интересом рассматривая ноготки, словно их состояние сейчас заботило меня куда больше вопроса руководителя. – Но, если есть необходимость, могу предоставить их вам через пару дней.

Когда герцог поднял на меня хмурый взгляд, я невинно улыбнулась, чтобы моему предвзято настроенному к феям начальству не пришло в голову, что одна из них способна на сарказм. Я не нанималась менять личные взгляды герцога, а вот соответствовать им… даже забавно.

Сейчас нужно скоренько подписать бумаги и спешить на своё новое рабочее место. Не думаю, что мне предстоит часто контактировать с герцогом, ведь все рабочие моменты я смогу решать через своего непосредственного руководителя в отделе светлых чар.

– Я подумаю о том, как можно применить в ЦМУ ваши умения собирать и анализировать статистические данные, – заявил лорд Гровер, возвращаясь глазами к договору. – Я слышал, специфика магии альданских чародеек несколько отличается от корт-изборских фей, – деловым тоном продолжил он, сконцентрировав свой взгляд на одном из первых пунктов. – Вы можете пояснить, в чём отличия, или хотя бы подробнее рассказать о своих методах работы.

Я задумалась, вспоминая всё, что мне известно о заморских коллегах.

– Если не ошибаюсь, феи специализируются на одаривании своих подопечных качествами или умениями, которые могут в дальнейшем поспособствовать их счастью. Они видят все возможные пути человека и способны дать ему определённый толчок на тот, что окажется самым удачным, предсказать события и запрограммировать человека к определённому действию или решению, чтобы он не свернул с правильной дороги.

Герцог поморщился, словно слышать слова о талантах фей ему было неприятно, а затем спросил с явным интересом:

– А как вы одариваете человека счастьем?

– Мы не умеем предугадывать заранее верные маршруты, – скучающим тоном начала отвечать я, – но в нас отлично развита интуиция. Мы настраиваемся на выбранного в подопечные человека и способны понять, какие действия приближают его к счастью, а какие, напротив, отдаляют. Заставить кого-либо слепо следовать в правильную сторону чародейки не способны. Нам приходится сопровождать своего подопечного до тех пор, пока он не достигнет цели, прислушиваться к его душевным порывам, усиливать или ослаблять их в зависимости от ситуации, а ещё – вдохновлять. Вот, собственно, и всё… Ах, да! – поспешила добавить я. – Для того, чтобы настроиться на энергетические каналы человека, нам нужно произнести вслух заклинание – обет, после озвучивания которого между чародейкой и её подопечным устанавливается связь.

Лорд Гровер слушал, внимательно всматриваясь в моё лицо и о чём-то напряжённо раздумывая. В пальцах правой руки он перекатывал карандаш, продолжая рассматривать меня, словно я была некой диковинной зверюшкой, о которой многие говорят, но никто никогда не видывал.

– Ну, так что? – не выдержала я и прервала раздражающую паузу. – Где мне расписаться? – всем своим видом я демонстрировала нетерпение и желание поскорее ретироваться. – Знаете ли, очень не терпится познакомиться с новыми коллегами.

– Не торопитесь, мисс Ярис, – достаточно жёстко прервал мою речь руководитель Магического Управления. – Позволите? – жестом он указал на копию моего договора в конверте, лежащего на краю его стола.

– Разумеется, – я подтолкнула документ в сторону лорда.

– Отлично! – он сложил в аккуратную стопку оба экземпляра контракта и разорвал их на не слишком мелкие клочки. – Я и не подумаю ставить свою подпись на этих бумагах, – сказано это было совершенно бесстрастным тоном, но затем правый уголок губ герцога дрогнул в подобии улыбки.

Вероятнее всего, его повеселило моё ошарашенное лицо. Пришлось скоренько брать под контроль эмоции, чтобы не доставлять сидящему напротив человеку удовольствия своей растерянностью. Через несколько секунд я даже смогла улыбнуться. Но получилось это совершенно непроизвольно, стоило только подумать о том, как мне повезло, что этот, с позволения сказать, герцог не стал моим мужем.

– Означает ли это, – небрежным жестом я указала на аккуратную стопку из обрывков контракта, – что моя кандидатура на должность в отделе светлых чар не устраивает вас, и я могу идти?

– Всё верно! В отделе светлых чар вам, мисс Верея, делать нечего, – уверено заявил лорд Гровер, и на мгновение мне показалось, что в его взгляде блеснуло веселье. – К вечеру я придумаю, как и где можно продуктивно использовать ваши таланты и подготовлю новый контракт. А пока…

Он замолчал, встретившись с моим взглядом. Я склонила голову набок и с интересом взирала на своего собеседника, ожидая продолжения речи. Герцог не спешил. Несколько секунд мы просто соревновались в выдержке, предлагая противнику первым отвести взгляд. Одержать победу мне помешала шальная и совершенно неуместная мысль о том, как привлекателен всё же этот мрачноватый тип. Смутившись собственным открытием, я опустила глаза и спросила, придавая своему голосу кокетливые нотки:

– Так что же все-таки пока?

– Пока я пытаюсь понять, какова она, ваша тёмная магия.

– О чем вы? – искренне удивилась я, силясь понять, каким образом герцогу удалось распознать во мне вторую сторону силы. Ведь будь он способен к видению энергетического поля, король предупредил бы меня. Или нет?

– Не стоит хитрить, мисс, – посоветовал Гровер. – Я долго работаю с магами и сам не обделён силой, видел и знаю достаточно, чтобы понять – сейчас передо мной не просто мастер чар, но и боевик или как минимум спец по магической обороне. Причём достаточно обученный и уверенный в себе.

Я мысленно улыбнулась. Страха и даже неловкости, как ни странно, не было, а вот уважение к герцогу крепчало.

– Вы хотите сказать, что к вам направили вместо заявленной в бумагах светлой чародейки мага иного профиля? – осведомилась я преувеличено бодро. – Кому вы планируете поставить в вину подобное? Альдану, допустившему эту оплошность, или Корт-Избору, не обнаружившему несоответствие при кадровом отборе?

– Оплошность? – удивился лорд Гровер с лёгкой усмешкой. – Впрочем, называйте это как хотите. Я не собираюсь никого обвинять. Подумайте только, в Альдан на ваше рабочее место направилась обыкновенная фея, а мы взамен получили вас.

Крыть было нечем. Да и не знала я, как реагировать на подобное. Герцог же явно наслаждался моим замешательством. Он откинулся на спинку кресла и – подумать только! – улыбнулся. К подобному поведению руководителя я точно не была готова, потому растерялась ещё больше. Мгновение назад на моём языке уже крутился достойный ответ, а сама я была готова выставить свои колючки, но… В улыбающегося противника не летит даже ведьмовское проклятье.

– Так какова ваша тёмная сила, мисс Верея? – серьёзным тоном поинтересовался лорд Гровер. Он придвинулся к столу, вновь вооружаясь карандашом.

Пришлось быстро, слишком быстро принимать решение. О тёмной силе Агнелии Буслав знали немногие. Собственно, аристократы вообще редко афишировали свои магические способности. Зарабатывать с их помощью на хлеб насущный нужды не было, а в случае государственной необходимости был шанс проявить себя во всей красе. У императора, разумеется, имелся специальный архив с картотекой на всех дворян, там можно было узнать и об их магической силе, если таковая имелась. Открыв герцогу, какой силой владею, я определённо не разрушу своё инкогнито, но червячок сомнения всё же грыз меня изнутри.

– Какая разница, Ваша Светлость? – спросила я, вырисовывая пальчиком на столе герцога вензеля. – В Корт-Изборе мне вручили лицензию на использование лишь светлой магии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.