Валентина Панкратова
Коэффициент дружбы

Глава 1

Беседа

Немолодой мужчина в строгом синем костюме, белой рубашке, затянутой у воротника голубым галстуком, задумчиво сидел в кресле. Перед ним на столе расположились диктофон, стопка чистых листов бумаги и ручка. Позади него чуть выше головы висели портреты уважаемых им вождей – Путина и Сталина. Все трое молча взирали на пустой стул перед столом. Раскрытый ноутбук притулился чуть в стороне рядом с настольной лампой так, чтобы его владельцу при необходимости было удобно в него заглянуть.

При виде вошедших, лицо хозяина кабинета изобразило искреннюю радушную улыбку, однако его холодный цепкий взгляд не оставлял никаких сомнений в истинном настроении человека. Он включил настольную лампу, чтобы немного скрасить спартанскую обстановку помещения. Светло-серые крашеные стены, такого же цвета ламинатный пол у вошедшего не вызвали ощущения уюта.

– Присаживайтесь, – мужчина указал посетителю на пустующий стул напротив себя. – Очень благодарен Вам за искреннее желание помочь нам с расследованием.

Вошедший, высокомерно подняв бровь, усмехнулся, с сарказмом оглядел мрачную комнату и устроился на предложенном месте. Место это словно специально было обустроено по всем правилам допроса – неудобный дешевый стул с низкой спинкой в противовес шикарному креслу владельца кабинета; за спиной дверь и большое пустое пространство, вызывающее ощущение незащищенной спины; и наконец, трое хозяев, неотрывно следящих за пришедшим. Казалось, все было направлено на то, чтобы вызвать у посетителя максимальный дискомфорт и ощущение всемогущей власти владельца кабинета.

– Вы не волнуйтесь, – кивнув, начал мужчина в костюме. Он явно действовал по классике, прекрасно осознавая, что ничто так не выводит человека из себя, как то, когда ему говорят «не волнуйтесь». – В принципе, мы уже многое выяснили, и тем не менее давайте еще раз попробуем вместе с Вами восстановить некоторые детали с самого начала. Если Вы не против, я включу диктофон.

Вежливый и совершенно не вопросительный тон профессионального следователя однозначно дал понять, что вопрос про диктофон абсолютно формален, согласия приглашенного не требовалось.

– С чего изволите начать? – посетителю явно не понравился мужчина, пригласивший его на беседу. А еще больше не нравилось, что приглашение носило больше принудительный характер. И особенно, искусственная вежливость, с какой велась беседа. Желания играть по навязываемым правилам тоже не было. Что они могут предъявить? Все сделано, как по нотам. Поэтому особого беспокойства обстановка не вызвала. Наоборот, поспособствовала вести себя более дерзко, чем в обычной жизни.

– Начните с рассказа о Филипповой Наталье Георгиевне. Так сказать, общие вопросы, чтобы потом постепенно перейти ближе к нашей теме, – вопрос специально был сформулирован так обще и без конкретики, чтобы посетитель сам все рассказывал. Как известно, не надо людям мешать, они сами о себе все выложат.

Пришедший на беседу задумался на несколько мгновений, пристально глядя на мужчину в костюме. План хозяина кабинета в принципе был понятен, можно было попробовать «поиграть». В глазах посетителя появился дерзкий огонек:

– Я много, чего о ней знаю…

– Вы, главное, не волнуйтесь, – повторил мужчина в костюме, не оставляя попыток вывести из равновесия собеседника. Он где-то читал теорию о том, что наши слова влияют на действия других людей, причем частица «не» не воспринимается на слух. Поэтому надо давать людям только прямые команды. Например, детям в комнате нельзя говорить «не балуйтесь» и «не шумите», потому что их подсознание услышит команды «балуйтесь» и «шумите». Детям лучше дать команду «Играйте тихо и спокойно». Соответственно переживающему человеку нельзя говорить «не волнуйтесь», он и так волнуется, надо сказать «успокойтесь». Но в данном случае команда «не волнуйтесь» была самой подходящей. – Сами понимаете, любимый цвет и духи нас не интересуют. По крайней мере пока. Расскажите о более существенных вещах.

– Думаю, не открою Америки, – посетитель выказывал полное спокойствие и не собирался поддаваться на провокацию, – у Натальи недавно все пошло кувырком. Муж ушел. Официальная версия, что она променяла его на работу. Ну так обеспечил бы ее всем, глядишь, ей не пришлось бы пахать. Все-таки женщина – это хранительница очага. Насколько я знаю, сын ушел с отцом. Ушел сам, никто его не принуждал. Пятнадцать лет – уже вполне взрослый мужик.

Хозяин кабинета вынужден был принять, что собеседника с наскоку не разговорить, а потому не стал больше тянуть резину и приступил к делу:

– Хорошо, предлагаю перейти сразу к моменту ее увольнения. Что-то есть сказать по этому вопросу? – он пристально вгляделся в посетителя, наблюдая за его микрореакцией, – Вы лично как-то связаны с этим?

– Ну Вы же понимаете, у меня вся информация исключительно от самой Натальи. Она сугубо субъективна, – гость и глазом не моргнул, пропуская последний вопрос мимо ушей, – я ничего нового, а тем более, объективного рассказать Вам не смогу.

– Да Вы не волнуйтесь так, – в очередной раз ласково подстегнул мужчина в костюме. Он прекрасно видел, как постепенно нарастает раздражение собеседника в ответ на его радушный и заботливый тон. – Просто расскажите. Вы можете поведать следствию об отношении Натальи Георгиевны к данному неожиданному для нее событию, ее мнение.

– Как Вы, вероятно, в курсе, Наталья работала Генеральным директором фирмы, – гость, нервозность которого действительно начала накапливаться, отлично понимал, показывать свое недовольство категорически нельзя. Будь его воля, он вообще бы сюда не приходил, но отказ от беседы, как эти товарищи обозвали обычный допрос, скомпрометировал бы его. Уж лучше оказывать содействие. – Недавно там сменился собственник. Сначала все шло хорошо, и ей предложили и дальше исполнять свои обязанности. Как бы подразумевалось, что она так и останется Генеральным директором. Во всяком случае Наталья была в этом уверена. Однако, …

– Продолжайте, продолжайте, – подбодрил посетителя хозяин кабинета, видя, что тот задумался, – что случилось потом?

– Потом ее внезапно уволили. Официально в связи со сменой собственника. Реальной причины, насколько я знаю, ей так и не объяснили.

– Известно, чем она занималась после увольнения?

Побег на дачу

Наталья столь энергично подлетела к воротам, что еле успела затормозить и чуть не врезалась в них. Их участок стоял в дачном поселке на Т-образном перекрестке, поэтому подъехать к воротам можно было с трех сторон. Наталья всегда выбирала прямое пикирование.

Водитель раздраженно достала пульт и, чертыхаясь про себя, несколько раз ткнула кнопку. Створка ворот, улыбаясь полукруглой декоративной выемкой, по черепашьи медленно поползла влево, открывая безнадежно заросшую сорняками стоянку.

Картина, открывающаяся по мере движения ворОтины, повергла приехавшую в шок. К середине лета трава, оставленная без надзора хозяев, практически полностью овладела участком, даже добралась до засыпанной щебенкой стоянки для машин. Наманикюренные коготки Натальи нервно заколотили по кожаному рулю. Их владелица сидела, извергая пар и ожидая возможности въехать внутрь, чтобы, наконец, отгородиться от внешнего мира.

Водитель уже с нетерпением выглянула из окна, чтобы подбодрить неторопливую створку, когда воротина вдруг издала какой-то сиплый звук и остановилась на половине пути. «Только этого еще не хватало», – мысленно возмутилась Наталья. Она выскочила из машины и, ступая на мысочках, чтобы не провалиться в щебенку километровыми шпильками, отправилась оценивать состояние предательницы ворОтины.

Впрочем, причина остановки стала ясна сразу, достаточно было посмотреть на разросшуюся траву, которая лезла, кажется, из каждого сантиметра земли, переплеталась между собой, проходила через щели в заборе и возвращалась обратно. Проклиная всех и вся, приехавшая изо всех сил схватилась за репейник, на ее взгляд, мешающий движению створки ворот, и резко дернула его из земли. «Черт», – в очередной раз ругнулась Наталья, когда растение изобразило полное равнодушие к ее усилиям. Расставив, на сколько позволяла юбка, ноги, уперевшись шпильками в крупные камешки и поднапрягшись, она дернула лопух еще раз.

Со второй попытки дело пошло настолько успешно, что репейник, словно пробка из бутылки, вылетел из земли, опрокинув обидчицу на землю. Прочувствовав своим задом каждый камешек щебенки, которой была засыпана стоянка для машин, Наталья яростно зашвырнула злосчастный лопух куда-то в сторону бескрайнего космоса. Однако, поверженный враг, не собираясь улетать так далеко, по красивой параболической дуге перемахнул через забор и с легким шлепком зашел на посадку на соседнем участке.

– Ща догоню и уши оборву, – сердитый мужской голос, раздавшийся практически тут же, произвел эффект грома среди ясного неба.

Наталья, корчась от боли в пятой точке и шепча про себя проклятья, принялась искать удобный способ, чтобы подняться, не испортив окончательно туфли и узкую юбку. Разборки с владельцем голоса совершенно не входили в ее планы. И тем не менее их вести предпочтительнее было как минимум стоя. Не успела воительница разработать толком план подъема, как уже через несколько секунд пострадавший от полета репейника материализовался перед ней во всей своей красе.

Слегка запыхавшийся то ли от бега, то ли от жажды мести мужик с всклокоченными отросшими волосами, чье тело прикрывали лишь легкие шорты до колен, остановился у открытого проема и внимательно стал вглядываться поверх зарослей, ища своего обидчика. Наталья сразу же поняла, что перед ней наемный работник, от которого можно ждать чего угодно.

– Добрый день, – дипломатично пискнула Наталья осипшим голосом.

Сосед перевел взгляд вниз, и практически вплотную к себе увидел расположившуюся на земле женщину в зеленом офисном наряде, сливающимся с окружавшей ее травой. Его заросшее щетиной загорелое лицо из угрожающе-злобного вытянулось в удивленно-непонимающее. Очевидно, офисная барышня была не совсем тем, что он ожидал увидеть среди зарослей лопухов.

– Думал, мальчишки балуются, – мужчина явно изо всех сил силился сдержать смех, а потому включил галантность и предложил обидчице измазанную мазутом руку. Впрочем, предварительно он вытер ее об единственный элемент своей одежды. – Игорь.

Наталья тоже с удовольствием расхохоталась бы, если бы не она сама сидела на щебенке среди сорной травы, но что-то сейчас не было желания.

– Наталья Георгиевна, – Наталья с сомнением посмотрела на протянутую руку, прикидывая, что больше нанесет ущерб – прикосновение к грязной руке незнакомого Игоря или самостоятельный подъем на ноги. После секундного размышления она все-таки взялась за протянутую руку. Корячиться перед незнакомцем совершенно не хотелось. Это только Сандра Булок в «Предложении» смогла с колен аккуратно подняться на шпильки, а тут реальная жизнь и надо еще суметь хотя бы на колени элегантно встать. – Спасибо.

Тут же мощный рывок подхватил ее вверх с такой силой, что чтобы притормозить и не упасть по новой, Наталье пришлось вцепиться обеими руками в голые плечи сомнительного спасителя.

– Спасибо, – еще раз выдавила из себя Наталья, пытаясь удержать равновесие и отстраняясь подальше от насмехающегося мужчины.

Госпоже Филипповой здорово не понравился цепкий, как будто жуликоватый, оценивающий взгляд мужика, который в сложившейся обстановке смел еще и улыбаться. Будучи руководителем верхнего эшелона, она привыкла, что окружающие обращаются к ней если не с придыханием, то по крайней мере с должным пиететом, который не предусматривает столь откровенное изучение ее личности. В обычной жизни холодный и официальный взгляд Натальи Георгиевны сразу же ставил на место всех непонимающих. Возможно потому, что изначально люди играли по правилам. Она – Генеральный директор, они – подчиненные. А здесь дачный поселок. И обычному деревенскому работнику плевать, что еще вчера она руководила огромным коллективом, и при ее появлении некоторые если не успевали вовремя скрыться, то маскировались в интерьере и становились невидимыми.

В душе Натальи противным червячком шевельнулась острая неприязнь к спасителю. Вроде, он ничего такого предосудительного по отношению к ней не сделал, но внутреннее чувство подсказало, что от него лучше держаться подальше. Одним словом, хамло деревенское.

– С воротами помочь? Или сами справитесь? – прервал ее размышления насмешливый голос Игоря.

С интересом изучая стоящую перед ним высокомерную даму, мужчина особенное внимание обратил на светлые лодочки на огромной шпильке. Дама среди высокой сорной травы смотрелась диковинной птицей, непонятно как очутившейся в здешних местах. Его явно заинтересовало, что эта фифа собирается здесь делать? Да еще в таком прикиде.

– Да, если можно, – справившись с эмоциями, Наталья нашла в себе силы улыбнуться, – я не ожидала, что здесь все настолько заброшено.

Игорь молча нагнулся и вытащил палку, застрявшую между забором и воротиной. Створка, наконец, продолжила движение влево. Наталья, облегченно вдохнув, метнулась к машине, которая, терпеливо пыхтя, ждала свою хозяйку.

– Зря только лопух дергали, – Игорь, помахал на прощанье палкой и пошел к своему участку. Нарушительница деревенского безмятежья, дойдя до машины, окликнула его.

– Эй, послушайте, если мне вдруг понадобится помощь, я могу к Вам обратиться? – спросила она, пытаясь изобразить на лице вежливость. – Где мне Вас искать? Ваши хозяева не будут ругаться, что я украду у них работника? – чисто из вредности Наталье захотелось обозначить разницу в их статусе, чтобы хам помнил, что над солидными людьми смеяться не вежливо.

– Обращайтесь. С хозяевами разберемся, – не сразу и немного резковато ответил мужчина. – Я практически всегда на месте. И чисто для информации – к голосовым командам я лучше приучен, чем к лопухам.

– Извините, – мысленно дав себе слово, что ни за что на свете не обратится за помощью к этому грубияну, Наталья въехала на стоянку и нажала на кнопку пульта, чтобы закрыть ворота.

Оставшись наедине с собой, она выключила мотор. Мирная солнечная тишина, нарушаемая стрекотом кузнечиков, окружила машину и даже проникла внутрь нее. Наталья закрыла глаза. Вместо заполонившего участок бурьяна представился цветочный душистый луг и она сама, только лет на двадцать моложе, с огромной охапкой полевых васильков и колокольчиков. Когда это было, где, и было ли вообще? Ей необходимо «зарыться в норку» и побыть какое-то время невидимкой в тишине и своих мыслях. Вспомнив о причине приезда, дама вздохнула и обессиленно уткнулась лицом в руль. Раздавшийся резкий и громкий сигнал автомобильного гудка заставил Наталью чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности. «Ну я реально невидимка и неслышимка», – мысленно ударила себя по лбу женщина. «Картинно порефлексировать не удалось», – усмехнулась она, прогоняя прочь накатившую расслабленность. Напомнив себе, что впереди еще много дел, Наталья вышла из автомобиля.

Ей никак не давало покоя слишком независимое поведение спасителя. Он отказался признать ее главенство. «И правильно, что меня турнули, – обругала себя бывший Генеральный директор, – не смогла поставить на место какого-то работягу. Как ни крути, а в ментальном общении он оказался сильнее меня». Вместо благодарности она испытала к Игорю чуть ли не ненависть. Как он посмел так панибратски с ней себя вести? Она уважаемый человек, и с этим непонятным увольнением еще разберется.

Шагнув пару на раз на цыпочках в сторону багажника, доморощенная балерина неловко пошатнулась и была вынуждена встать на полную ступню. Обтянутые кожей шпильки тут же с удовольствием вгрызлись между мелкими камешками со всеми вытекающими последствиями.

– Да чтоб тебя! – воскликнула Наталья, осознав, что с любимыми лодочками придется распрощаться.

– Нужна помощь? Я не сразу понял, что это вы мне гудели, – тут же раздался из-за забора голос Игоря.

– Нет-нет, все в порядке, – поспешно откликнулась Наталья, мысленно отругав себя, что не сдержалась. Лицезреть опять насмешливую морду соседа не хотелось совершенно.

Плюнув на наверняка испорченную падением юбку и не подлежащие восстановлению туфли, Наталья двинулась к дому. Она смело ступала по земле всей ступней, но старательно обходила могучие репейники, пытаясь сохранить целой хотя бы шелковую блузку. Вопрос, чем она думала, поехав в цивильном прикиде на давно не посещаемую дачу, хозяйка участка старательно замяла. И без того было тошно. Другая мысль не давала ей покоя. Почему ее вдруг выперли с работы? Что она сделала не так?

Переодевшись, Наталья почувствовала себя куда более адекватной обстановке. Перетащив в дом привезенные продукты по уже протоптанной среди сорняков дорожке, хозяйка по выработанной годами привычке составила перечень дел, которые необходимо сделать, уж коль она собралась пожить в этом богом забытом месте. Последние лет семь Наталья практически не бывала на даче. Причем, именно она игнорировала тихую деревенскую жизнь. Иван с Кириллом регулярно мотались сюда то на рыбалку, то с друзьями. Да вот только этой весной муж с пятнадцатилетним сыном ушли от нее, оставив ей все, что она с таким трудом наживала. Муж с ребенком ушли от жены и матери – дичь какая, круче было бы только если бы выгнали из квартиры, как какую-нибудь алкоголичку. Им, оказалось, не нужны ни ее квартира, ни дача, ни машина. У родителей мужа был собственный дом в деревне, и мужская часть семьи в знак протеста перекинулась туда. Их семье, видите ли, нужна была жена, мама, уборщица, повариха, постирушница и далее по тексту. А с действующего Генерального директора можно было взять лишь «никому ненужные» деньги.

Наталья тряхнула головой, скидывая с себя морок воспоминаний и обид. Итак, план. Первым делом включить воду. Ужасную мысль, что водопровод может быть неисправен, Наталья откинула сразу. Потом избавиться от сорняков и разросшейся везде травы – теперь это ее личные враги. Осталось малое – узнать, где включается вода. И еще придумать, кто и чем покосит траву. Что-то подсказывало, что фирм, специализирующихся на покосе небольших обильно заросших участков, рядом не водится.

Впрочем, ответ был на поверхности. Надо прошерстить поселок и найти, кто сможет ей помочь. Впрочем, с поиском помощи Наталья решила обождать. Для начала занялась уборкой дома, практически заново знакомясь с ним после нескольких лет отсутствия. Сплющенное ведро, улыбнувшееся ей из-под крышки колодца, привело хозяйку в поросячий восторг. У нее есть хоть какой-то доступ к воде! Наталья старалась во чтобы то не стало мыслить позитивно. Вот, например, фотографии на стенах – изображают давние счастливые мгновения. А вот и старые занавески, купленные по дешевке на распродаже – напоминают о беззаботных временах молодости. А пыльные тарелки, скинутые на дачу после покупки более современного сервиза – сразу вспомнились теплые и веселые компании, которые собирались в их доме сразу после женитьбы. А… Не выдержав вал позитива, Наталья разрыдалась.

К вечеру, когда дом более-менее был убран, а язык из последних сил норовил высунуться и прилечь отдохнуть на плечо, Наталья, наконец, выдвинулась на прогулку. Проходя мимо соседнего участка, она попыталась рассмотреть дом. Однако высокий сплошной забор встал грудью и надежно укрыл приватную жизнь его владельцев, являя миру лишь зеленую крышу, да верхушки окон не то второго, не то третьего этажа. Когда-то на этом месте жили старички, муж с женой. Впрочем, кажется, дедулька помер еще в те времена, когда Наталья занималась дачей. Сейчас она совершенно не представляла, кем являются хозяева Игоря. Их приезд и стройку она не застала…

Наталья шла по поселку, отмечая, что нового появилось за последние годы. Ровным счетом ничего – как была деревня, так и осталась. Городские районы развиваются гораздо быстрее, чем сельская местность. Кажется, быстро тут развиваются только ненавистные теперь сорняки. Не встретив ни одного знакомого, Наталья остановилась около бабульки, сидевшей на скамейке у калитки. На ее лице явно читалось желание с кем-нибудь перекинуться парой слов. Однако, узнав, из какого дома Наталья, баба презрительно фыркнула и ушла, сообщив, что работники сейчас на вес золота, на них очередь до самой осени.

Наталью такое поведение местной жительницы практически не удивило, она вообще уже перестала чему-либо удивляться. В самом деле, это не Москва, где соседи в десяти метрах от дома уже не могут узнать друг друга. В поселке известно все обо всех и твой авторитет имеет весомое значение. Вероятно, женщина, чьи мужчины ездили на дачу в гордом одиночестве, не вызывает симпатии у местных аборигенов. Тем лучше, никто не полезет в душу и не будет набиваться в друзья-товарищи.

Придя домой, Наталья в который раз набрала номер подруги, совмещающей это гордое звание с должностью ее заместителя в Компании. Жанна, коза, весь день то не отвечала на звонки, а то и скидывала их. Что скидывала Наталью не удивляло. Слону понятно, что на фирме что-то происходит. Не зря же она, вопреки договоренности, вылетела с работы одним днем. А Жанна? Впрочем, если бы Кускову тоже турнули, она бы уже давно оборвала бы Натальин телефон. Значит, еще работает и просто не может говорить.

Жанна ответила после десятого или пятнадцатого звонка.

– Прости, подруга, – запыхавшись, произнесла ее заместитель, – сегодня такой жуткий день. Твое увольнение – это только цветочки. Целый день совещания, собеседования. Жуть. Я вот только пришла, душ приняла. Голодная аки крокодил. Весь день без обеда…

– Жанн, ты по мне хоть что-нибудь знаешь? – прервала словесный поток подруги Наталья. – Ты же сейчас исполняешь обязанности Генерального.

– Слушай сюда, – сразу же подобралась Жанна, словно они обсуждали важные рабочие вопросы, – со счетов фирмы увели огромную, просто неприличную, сумму денег. Подробностей не знаю. Пока все держится в секрете. Но главная подозреваемая ты.

– Кускова, – чуть не сорвав голос, воскликнула Наталья, – не пори чушь! Меня уволили со всеми полагающимися выплатами. Ни один человек не задал мне ни одного наводящего вопроса.

– Тут все просто. Наши юристы встали на твою защиту и сказали, что, если увольнение будет незаконно, ты легко оспоришь его в суде. Поэтому новый босс распорядился все сделать по закону. А уже потом собрать материалы и передать их в полицию, чтобы на тебя завели уголовное дело со всеми вытекающими последствиями.

– Они там все спятили. Я немедленно звоню Морозову. Он, как начальник Службы безопасности, должен знать все подробности. Пусть он объяснит…

– Натуль, расслабься, – спокойный усталый голос из телефона только усилил панику в настроении бывшей директрисы, – ни Морозов, ни его подчиненные, ни Главбух тебе ничего не скажут. Им категорически запрещено общаться с тобой. Мне, кстати, тоже пытались запретить. Но я сразу предупредила, что мы дружим вне работы. Поэтому меня просто исключили из доверенных лиц в части расследования. Все детали по этому вопросу контролирует непосредственно собственник.

– Ну, хорошо, подождем результатов их расследования. А не может быть это тот …

– Натка, я приеду к тебе в субботу и обо всем поговорим. Не хочу болтать по телефону, к тому же жрать хочу, сил нет. Кажется, я уже об этом как-то упоминала.

– Жанн, я на даче. Конечно приезжай, поговорим. Может, еще что узнаешь.

– На даче?! – удивилась Жанна, – ты же терпеть ее не можешь.

– Я не смогла дома сидеть. А тут столько дел! Как раз для меня, чтобы немного забыться, – Наталья с презрением оглядела могучие, с нее ростом растения, заполонившие участок.

– Прекрасно! Соберем наш Женсовет! Помнишь? Мы давно собирались встретиться у тебя на даче. Так сейчас в самый раз! Тебя срочно надо взбодрить. А то голос у тебя что-то не того. Только мы вчетвером, никаких мужиков. Алку и Ленку я беру на себя. С тебя столовая посуда и уют. Остальное мы обеспечим.

Обсудив еще минут пятнадцать подробности спонтанно нарисовавшейся сходки, Жанна взмолилась о пощаде, утверждая, что если не съест хоть что-нибудь прямо сейчас, то откусит и сжует свою собственную руку, чего бы ей очень не хотелось, так как завтра еще подписывать документы.

После разговора с заместителем, точнее бывшим заместителем Наталья немного приободрилась. По крайней мере стала частично понятна та скорость, с которой ее убрали из Компании. Да и перспектива увидеть своих тридцатипятилетних девчонок радовала. С университетскими подругами Алкой Петровой и Леной Самойловой они раньше встречались как минимум по четыре раза в год на дни рождения. Устраивали девишники, вспоминали студенческие годы. Опустошив пару-тройку бутылок вина, на раз-два разруливали жизненные проблемы друг друга. Правда, последние семь лет Наталья выпала из обоймы и общалась с подругами все больше в общем чате в WhatsApp.

В главном Жанна права, сейчас самое разумное было успокоиться, насколько это возможно – хотя легко, конечно, ей говорить. Пусть расследование идет своим чередом. «Неужели всплыл тот случай пятилетней давности? – свербела в мозгу Натальи тревожная мысль, – но все еще можно попробовать отыграть, и вообще ситуация не такая по сути серьезная была».

Усилием воли бывший Генеральный директор откинула мрачные мысли. В настоящее время наиважнейшим для нее вопросом стала дача. Дом уже вполне прибран, однако, без воды принимать гостей невозможно, да и «траву по пояс» с участка надо срочно убирать – «а-ля натюрель», конечно, модный тренд последних лет, но все же подстриженный газончик куда как лучше.

Покрутившись в технических отсеках, хозяйка поняла, что самостоятельно разобраться, как запустить водоснабжение, миссия невыполнимая. Это не электричество – перевела рубильники в верхнее положение, и «да будет свет». С водой так не прокатит. И никто, кроме мужа, здесь ей помочь не сможет.

– Что-то случилось? – вместо приветствия спросил Иван, ответив на ее звонок.

– С чего такие предположения? – огрызнулась Наталья, прекрасно понимая, что за пятнадцать лет совместной жизни Ванька знает ее как облупленную. – Впрочем да. Я не могу включить воду на даче. Может, поможешь?

– Даже не знаю, чего больше бояться – что ты на даче или что это происходит в будний день вечером…

– Ничего не бойся. Я уволилась, и мне не хочется сидеть в квартире в Москве. Что неясного?

– А ну да, теперь действительно все ясно, – изумленно протянул муж после некоторого молчания, – на даче гораздо больше простора для выброса энергии. Квартиру ты разгромишь в два счета.

– Иван, не ерничай. Не хочешь помочь, так хоть дай телефон сантехников, к которым ты обычно обращался. Ты же понимаешь, я тут вообще не «ку-ку».

– Телефон сантехника сейчас пришлю. Если потерпишь до завтра, то попробую приехать и сам сделаю. Или, если невтерпеж, позови кого-нибудь из соседей. Кто там сейчас из мужиков есть? Только из тех, что с руками. Я по телефону объясню, что делать.

– Спасибо, Вань, – растроганно произнесла Наталья, – я постараюсь уладить все завтра с утра, чтобы тебе не пришлось мотаться. А как там Кирилл? Все еще злится на меня? Не думает домой возвращаться?

– К чему этот вопрос? Он дома, Наташ. Наш сын взрослый мальчик и сам выбрал себе дом. И с ним все хорошо, отдыхает у моих родителей на даче. Если все это ты делаешь, чтобы восстановить семью, то я думаю ты зря увольнялась, – муж помолчал и, чувствуя, что жена не отвечает, продолжил, – думаю, что нам не следует пытаться восстанавливать в пыль разрушенную семью. У нас давно не те отношения, чтобы жить вместе.

– Нет, что ты, Вань! Меня вполне устраивает, что мы с тобой остались просто друзьями. Родители общего сына и ничего личного, – муж окончательно выбесил Наталью, и ей больше не хотелось продолжать этот разговор

– Про увольнение расскажешь?

– Нет.

– Ну тогда завтра напиши, что с водой. Если что, подгребу, – Иван завершил разговор и отключился.

Ложась спать в когда-то их общей с Иваном спальне, Наталья подвела итоги суматошного дня. Из отрицательного. С утра как снег на голову на нее обрушилось совершенно неожиданное увольнение. Днем, потерпев фиаско в борьбе с лопухом, она налетела на хама-работника с соседнего участка. Чуть позже ее практически послала какая-то баба. Вечером муж, покинувший ее три месяца назад, сообщил, что сын все еще не хочет с ней общаться. Впрочем, это и так ясно, раз не звонит и скидывает ее звонки. Из положительного – вера, что все будет хорошо. Разве мало? Да и еще в субботу приезд девчонок и вполне дружеские отношения с покинувшим ее мужем. Можно сказать, что плюсы слегка компенсировали минусы. На завтрашний день, уже засыпая, Наталья запланировала все ту же траву и воду.

С утра новоиспеченная жительница деревни, вкусив классический завтрак простолюдина – вареное яйцо и хлеб с маслом, принялась звонить сантехнику. Тот радостно пообещал, что сейчас освободится и к вечеру, если получится, заедет посмотреть, в чем проблема. Такой расклад Наталью совершенно не устроил, потому что она и сама знала, в чем основная проблема – водопровод надо включить, а она не знает, как это делать. К тому же, вечером мог приехать Иван. Хотя, честно говоря, встречаться с мужем, даже при всем их хорошем взаимоотношении, пока не тянуло. Он реально знал свою жену как облупленную, и Наталье не хотелось, чтобы он видел ее в таком подавленном состоянии, когда она не в состоянии контролировать ни ситуацию, ни эмоции.

Поселок после вчерашнего общения с бабкой-хабалкой также перестал привлекать. Наталья все больше склонялась обратиться за помощью к профессионалу – вчерашнему хаму Игорю. Только не напрямую, слишком много чести, а через хозяина соседнего дома. Еще вчера, придя с прогулки, она внимательно изучила шикарный особняк из окна своей спальни на втором этаже.

Коричневые с разными оттенками каменные стены с шикарными эркерами, вызвали жгучую зависть. «Скорее всего клинкерная плитка, – оценила хозяйка, – не может же быть дом реально каменным, как в сказке про трех поросят».

Оборудовав у окна на втором этаже наблюдательный пункт, Наталья провела шпионскую операцию. Ей удалось подглядеть, что соседский участок завораживал своей ухоженностью. Проектировал его явно профессионал. Четко выделялись зоны – клумбы, лужайка, кустарники, деревья, небольшой огородик, место для отдыха с качелями, шезлонгами и бассейном, хозяйственные постройки, включая небольшой домик, явно для работников или гостей. Все зоны логично перетекали одна в другую и одновременно были разделены дорожками из желтоватого кирпича. «Мы в город Изумрудный идем дорогой трудной» возникла в голове песенка из мультика «Волшебник Изумрудного города». Наталья представила себя девочкой Элли, бредущей по дороге, выложенной желтым кирпичом, в Изумрудный город в надежде, что в конце этого непростого пути все ее желания будут исполнены.

Сосед явно не бедствовал, раз смог отстроить такой особняк и содержать наемного работника со славянской внешностью, хотя надрессировать товарища до уровня базовой вежливости денег явно не хватило. Впрочем, разобраться, был ли он дома, Наталья не смогла. На открытой стоянке скучала доисторическая темно-синяя шестерка Жигули, а место для хозяйского автомобиля явно предполагалось в гараже, который, естественно, был закрыт. Отсутствие на участке детской площадки и игрушек наводило на совершенно конкретную мысль об отсутствии детей. Впрочем, сей факт ровным счетом ничего не сообщил наблюдательнице о личности владельца.

Глядя на дом, Наталья впервые в жизни кусала локти, что не удосужилась как следует вложиться в свою дачу. В принципе, с учетом наличия работы, ей ничего не стоило построить приличный дом, нанять дизайнера для оформления участка и поселить в отдельном домике постоянного работника. Уж ее-то работник был бы предельно вежливым. И тоже славянской внешности и с такими же слегка волнистыми волосами. Дама, поняв, что мысли двинулись не в ту сторону, немедленно пресекла их. Да, сейчас у нее не было бы никаких проблем. Во всяком случае с деньгами на данный момент все в порядке. Вполне хватит, чтобы год не работать, не меняя привычный уклад жизни. Но тратить их на постройку особняка и тем более на содержание работника пока рано. Не известно, когда она найдет работу, и жизнь вернется в свое прежнее русло.

Хотя на фига ей это прежнее русло? При всех своих регалиях и деньгах Наталья чувствовала себя станком на конвейерной линии, настроенным на круглосуточное функционирование. Даже по ночам во сне она скрупулёзно обдумывала дневные проблемы. А днем – работа, работа и опять работа, время на массажиста, косметолога, маникюр-педикюр, парикмахера выкраивалось с большим трудом. Стыдно сказать, отпуска, два раза в год тратила на магазины. Все что можно заказывала через Интернет. Не мудрено, что бедный Ванька не выдержал и ушел. А с ним и Кирюшка…

На этой трагической ноте Наталья решила сменить направление мыслей. На всякий случай она просканировала из разных окон второго этажа все доступные ее взору участки поселка. Располагающийся с другой стороны от нее участок, заросший, словно близнец ее собственного, наглядно изобразил, что ждать помощи оттуда явно не стоит. В более дальних участках обнаружились пустующие стоянки для машин. Сие означало, что мужчин, а как правило именно они рулят семейным транспортом, в наличии не имелось.

Единственным, видимым из ее окон мужиком, был Игорь, разгуливающий в одних шортах и бесстыдно дразнивший ее голым и вполне мускулистым торсом. Он все время крутился вокруг небольшого гостевого домика на позадках соседнего участка и ни разу не посмотрел в сторону ее дома. Отсутствие у соседа интереса к ее собственной персоне дало надежду, что вчерашнее недоразумение им забыто, и вообще не оставило у него никаких воспоминаний.

К полудню никто, кроме работника, на участке так и не появился. Наталья все больше склонялась к тому, чтобы окликнуть грубияна и попросить его подключить воду и покосить ей траву. Все равно видимых срочных дел у него не было. А любоваться на слоняющегося без дела мужика, когда ей позарез нужен работник, Наталья не могла. Решившись, она высунулась в окно.

– Добрый день. Не могли бы Вы зайти ко мне ненадолго.

Игорь вальяжно поднял голову на звук ее голоса:

– Прекрасное начало дня. Меня приглашают на свидание, – с усмешкой произнес он, – шампанское брать?

– Прекратите паясничать. Мне нужна помощь. В конце концов Вы сами разрешили к Вам обратиться, – суровая речь неслась в сторону загорелой спины работника, который спокойно двинулся к выходу со своего участка, чтобы идти к ней.

Наталья ласточкой слетела со второго этажа и побежала открывать калитку.

– Давайте сразу договоримся, – начала она, стараясь не пялиться на его загорелое тело, – сколько стоят Ваши услуги. Как Вы берете за час или за объем? Мне кажется правильным платить за выполнение работы. Пойдемте, я покажу, что требуется сделать срочно. Прямо сегодня. С оплатой не обижу, – добавила она, видя, что собеседник молчит и не торопится ей отвечать.

Игорь с любопытством разглядывал разглагольствующую женщину. Сегодня она была в более подходящих к месту голубых шортах и светло розовой футболке, на ногах шлепанцы и, что важно, без каблука. То ли одежда, то ли настроение, то ли ситуация изменилась, но вчерашняя надменность исчезла. Осталась деловитость. «Наверняка работает, начальником средней руки», – подумал Игорь. То, что дама – офисный работник, ясно и так. К бабке-гадалке можно не ходить.

– Значит так. За деньги я у Вас работать не буду, – сказал он, как припечатал. Настолько уверенно и твердо, что Наталья, поразившись до глубины души его властному тону, поняла, уговаривать и спорить бесполезно. – А вот за еду вполне мог бы Вам помочь. Причем, продукты могу доставить сам, – добавил он, видя, что мадам начинает открывать рот, чтоб возразить.

– С чего Вы взяли, что я вообще умею готовить? Вы уверены, что захотите есть мою стряпню?

– Надеюсь, она будет лучше, чем Ролтон или сосиски. Шашлыками, кстати, я тоже уже сыт по горло. Давайте так договоримся. Я трачу свое время на Ваши проблемы, Вы тратите свое время на приготовление приличной пищи. Похоже, для Вас это тоже будет полезно, – добавил он, переводя насмешливый взгляд с ухоженных рук на растерянное лицо собеседницы.

– Хорошо, – вымученно согласилась Наталья, – но сегодня я кормлю Вас своими продуктами. А там дальше видно будет.

Игорь раскланялся и пообещал вернуться через полчаса, ему надо было завершить кое-какие дела. Наталья же ринулась к продуктам, чтобы прикинуть и восстановить в памяти, что вообще люди из них готовят. Задача стояла не из легких. Во-первых, навыки готовки реально сильно притупились, во-вторых, блюдо должно было состоять исключительно из тех продуктов, что были в наличии, а в-третьих, оно должно было быть вкусным, чтобы в очередной раз не ударить в грязь лицом; достаточно неординарным, чтоб не уподобиться домашним клушам с их картошечкой и курочкой; но не парадным, чтоб у едока не возникла мысль, что она слишком расстаралась. И третья задача была самой трудной. Их совместная еда ни в коем случае не должна напоминать свидание. Честно говоря, своим условием соседский работник выбил ее из колеи. Впрочем, возможно, именно это сейчас ей и было нужно.

В конце концов метания новоявленной стряпухи свелись к выбору между пельменями и свиной шейкой. Пельмени – быстро и надежно. «А главное, оригинально и совершенно не напоминает ни яйца на скорую руку, ни сосиски», – усмехнулась она про себя. Шейка – надо что-то делать и есть риск испортить. В итоге, Наталья остановилась на свиной шейке. Она просто разрежет мясо на плоские толстые куски, обмажет их специями и немножко майонезом и запечет под фольгой с небольшим количеством воды, чтобы мясо было сочным, как бы в подливе, и никоим образом не напоминало шашлык. К мясу она сделает овощной салат. На первый раз сойдет.

Работник вернулся, как и обещал, через тридцать минут. Наталья тут же позвонила мужу, и тот принялся объяснять нюансы их водоснабжения. Чувствуя себя лишним посредником, Наталья попыталась тихо слинять по своим делам, но Игорь повелительным жестом остановил ее. Ему совершенно не улыбалось шарить по чужому дому без хозяйки. Он поставил телефон на громкую связь, и Наталья, слушая объяснения Ивана, показывала, что где находится.

Когда, наконец, они вместе сотворили над системой водоснабжения все пасы, рекомендуемые мужем, настал момент истины.

– Ну с богом, – торжественно произнес Игорь и включил насос.

– Ура! – не удержалась от радостного восклицания Наталья, глядя на текущую из крана такую нужную ей воду. Наконец-то она будет жить на даче как нормальный человек. Жизнь заиграла водными красками и потихонечку начала входить в свое русло. – Игорь, можно кран закрыть?

– «Плеваться» перестало? Пусть немного еще прольется. Надо, чтобы из труб вышел весь воздух.

– Вроде, течет гладко, – пожала плечами дама и выключила кран.

Практически в тот же момент в лицо Натальи шарахнула упругая струя воды. От неожиданности бедняга не сразу смогла понять, откуда фонтанирует. Поначалу показалось, что сильные струи брызжут на нее со всех сторон. Лицо, волосы, футболка и даже шорты тут же намокли, а под ногами быстро растекалась огромная лужа.

– Вода! Выключи ее, выключи. Там льет, – горемыка закрыла лицо руками, и вылетела из душевой комнаты.

Игорь инстинктивно бросился на крик и практически столкнулся с мокрой от головы до ног женщиной. Наталья, выпучив глаза, открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег тощая селедка. Игорь аккуратно, чтобы не намочиться, обошел замершее изваяние, с которого стекали ручейки, и заглянул в душевую посмотреть, откуда хлещет вода, а потом побежал выключать насос.

Наталья растеряно заглянула в душевую. Весь пол был залит водой. Зеркало над умывальником изобразило вошедшей безобразную мокрую курицу с сосульками темных волос, местами торчащих, местами свисающих на лицо. Вокруг глаз пролегли темно серые разводы косметики, оставшиеся после попытки вытереть глаза. И ведь именно за легкость смывания Наталья всегда предпочитала водорастворимую тушь. Надо было срочно решить дилемму – идти переодеваться и приводить себя в порядок или убирать воду с пола. Кто знает, что будет, если она протечет вниз. Не хватало еще чинить сгнивший пол в ее деревянном доме.

Вернувшись, Игорь застал красавицу, теперь с видимым ужасом зависшую перед зеркалом.

– Идите переоденьтесь, – распорядился он, – я начну тут убирать. Только организуйте мне тряпки и емкость для сбора воды.

– Да, сейчас, – благодарно кивнула Наталья, лихорадочно вспоминая, где могут быть эти самые тряпки и емкость. К счастью, после вчерашней уборки она более-менее ориентировалась, где что лежит, и уже через минуту перед работником лежало и стояло все необходимое для ликвидации последствий аварии.

Быстро сменив футболку и шорты, а заодно пригладив волосы, оттерев и освежив размазавшуюся тушь, хозяйка спустилась на первый этаж. Игорь практически закончил сбор воды, и ее помощь уже не требовалась.

– Спасибо большое. Я просто выпала в астрал из-за этого потопа. Что теперь делать? Откуда это было? Что вообще произошло?

– Очевидно, в зиму где-то осталась вода. Вот трубы и ослабели. Как только установилось давление, они лопнули. Я нашел разрывы в трех местах. Надо заменить трубы и кое-где соединяющие элементы. В принципе могу попробовать сделать сам, но лучше позвать сантехников.

– Я еще вчера пыталась позвать сантехников, но у них, видите ли, много заказов. Обещали только сегодня к вечеру, если получится, приехать посмотреть.

– У меня есть некоторые возможности, – усмехнулся Игорь, доставая телефон, – попробую убедить их помочь нам.

Он вышел на улицу, чтобы пообщаться без помех.

– Будут через пятнадцать минут, – сообщил Игорь, вернувшись минут через пять. – Посмотрят, что нужно. Если смогут, сделают все сразу. Если чего-то нет, то съездят в магазин.

– Вы просто волшебник, – искренне восхитилась Наталья, – я Ваш должник.

– Да уж, – весело усмехнулся сосед, – надо подумать, что запросить в качестве благодарности.

– Торт, – безапелляционно заявила хозяйка, чувствуя, что в голову лезут совершенно неприличные мысли.

– Торт? Я похож на мужчину, которому нужен торт?

– Нет, – улыбнулась хозяйка, – Вы похожи на мужчину, который вряд ли будет покупать себе торт. Уж коли Вы работаете у меня за еду, то сегодня будет праздничный ужин с десертом в виде торта.

– Ну Вы тоже не похожи на женщину, которая имеет привычку покупать себе торт, – Игорь окинул взглядом стройную худощавую фигуру Натальи.

– В общем, Вы правы, – смутилась она, – но иногда бывает нужно.

– Договорились. Согласен на торт. Но при условии, что Вы расскажете за ужином, что за «иногда» у Вас наступило.

Сантехники приехали гораздо быстрее, чем прошли озвученные Игорем пятнадцать минут. Все необходимое у них оказалось с собой, так что уже минут через сорок водопровод, подчинившись профессионалам, исправно заработал. Наталья вздохнула с облегчением, тем более что работник взял газонокосилку и на всякий случай косу и отправился на ратный бой с разросшимися сорняками.

Оставшись одна, Наталья ринулась на разборку кухни. Неожиданно ей пришло в голову, что сегодня она думала о чем угодно, но не о вчерашнем увольнении. «Вот точно, клин клином вышибают», – резюмировала она, радуясь своему решению приехать на дачу.

Непослушные мысли нет-нет а возвращались к Игорю. Он никак не вписывался в ее представление о работниках. Грамотная речь, аккуратные руки, внимательный взгляд, поведение человека, знакомого с воспитанием. Хотя, наверно, и работники разные бывают. Ее обрадовало, что Игорь пришел работать к ней на участок, прикрывшись футболкой. Уж больно ее смущал его голый торс. Наталья давно не общалась с людьми физического труда. Ее компания занималась оказанием интеллектуальных услуг, и контингент служащих был соответствующий. Так называемый офисный планктон в постоянных костюмах с вежливой, подчас, подобострастной улыбкой.

Теплый июльский день уже начал плавно сходить на нет, когда Игорь закончил косить и зашел в дом.

– Все, «фенита ля комедия», – провозгласил он. – Поскольку обеда сегодня не было, то надеюсь, мы заслужили ранний ужин. К тому же технике надо дать отдохнуть. Весь перед я привел в порядок, а завтра с утра займусь задней частью. Буду зарабатывать себе на обед.

– У меня будет готово буквально минут через десять, максимум пятнадцать, – Наталью немного пугал предстоящий ужин. Если бы Игорь не помог ей сегодня с водой, она спокойно накрыла бы ему на веранде. Что ее дернуло за язык предложить торт на десерт? Может, вручить ему, и пусть ест у себя дома? Что-то подсказывало, что такой расклад строптивого работника оскорбит. Ссориться же с единственным человеком, который мог ей оказать помощь, ни в коем случае нельзя. Тем более, что он не просто мог оказать, он уже оказал ей помощь. Не будь Игоря, Наталья до сих пор сидела бы без воды, потому что если бы приехал вечером Иван, то они точно также сначала уткнулись бы в фонтанирующие трубы, а потом в закрытые магазины сантехники.

– Прекрасно! Не торопитесь. Я как раз пойду приму душ и надену что-нибудь более соответствующее для ужина с дамой, – расшаркавшись как придворный вельможа, работник покинул дом.

«Похоже, ужин вдвоем предопределен. Интересно, это что? Новый вид ухаживаний, распространенный среди работяг?» – мысленно съязвила Наталья удаляющейся спине. Слово «работяга» резануло. Уж больно Игорь не походил на работягу.

Минут через двадцать преображенный Игорь вновь появился на кухне. Наталья сразу оценила надетые на нем джинсы и футболку. В таком прикиде его вполне можно было бы принять и за офисного работника, и за бизнесмена. Впрочем, добротная одежда не слишком удивила даму. Она сама часто отдавала ненужные, но добротные вещи соседям и знакомым, не имеющим большого количества финансов.

– А запах… – Игорь с наслаждением вдохнул аромат, исходящий от запеченного мяса, – я его даже в душе чувствовал. Слюни текут, не переставая, пришлось аж платок взять, – он оглянулся в сторону веранды, – Наталья, такой прекрасный вечер. Давайте поужинаем не в доме, а на открытой веранде. С нее такой прекрасный вид на Ваш вполне облагороженный участок. Давайте я помогу все перенести.

Не дожидаясь ответа, гость взял все, что смог с накрытого стола и понес на веранду. Наталье ничего не оставалось, как следовать за ним.

На еду набросились молча и без церемоний. Мясо и в самом деле удалось на славу. Видя, как третий или четвертый кусок исчезает внутри крепкого мужского организма, хозяйка в какой-то момент начала волноваться, что им не хватит двухкилограммового оковалка шейки и даже прикинула, что можно будет предложить еще.

– Не пугайтесь, я не всегда столько ем, – проследив за ее озабоченным взглядом, сообщил Игорь, – просто соскучился по нормальное пище. Знаете, что сейчас реально не хватает? Хорошего вина.

Наталья, повинуясь, молча извлекла на свет бутылку. Следом на столе материализовались штопор и бокалы. «Докатилась. Пить с работником», – слово «работяга» она поостереглась произносить даже мысленно. Игорь между тем внимательно изучил этикетку и только потом открыл бутылку.

– Наталья, теперь Вы готовы рассказать мне, отчего такая явно городская женщина сбежала на богом забытую дачу, прихватив с собой торт и вино, – начал он, смакуя красную терпкую жидкость.

– Все очень просто. Вчера меня уволили. Законно, но слишком неожиданно, – скороговоркой произнесла Наталья, попытавшись изобразить безразличие.

– Чей это дом? – перевел разговор Игорь, подозревая по виду собеседницы, что она готова излиться потоком слез. – В сарае много техники. Она явно не Ваша. Да и спортивный городок сделан скорее под мужчину.

– Изначально это дача моих родителей. Но их уже нет в живых. Технику покупал муж. А что за спортивный городок? Я давно не приезжала сюда. Здесь в основном обитали мои мужички. Муж вместе с сыном недавно ушли от меня, – пояснила Наталья, предвосхищая немой вопрос в глазах собеседника.

– Такое бывает?

– Похоже, что да.

Наталья уже планировала прекратить этот тяжелый для себя разговор. Все-таки она еще не готова так запросто обсуждать свои проблемы даже с малознакомым человеком. Но у нее появился неожиданный помощник в лице, если так можно сказать, телефона Игоря. Сосед посмотрел на экран, поморщился и ответил. Наталья тоже успела кинуть взгляд и увидела, что звонит некто Пахан.

«Hello, отшельник», – послышалось веселое приветствие. Игорь, извинившись, вышел на улицу. Метаморфоза, происшедшая с глазами работника произвела на Наталью сильное впечатление. В один момент из внимательных и сочувствующих они превратились в жесткие и властные. Хозяйка почувствовала себя десятилетней девочкой. В голове явственно послышался голос матери: «Наташенька, мы уходим, незнакомым дверь не открывай». Кого она запустила к себе в дом? Она же реально ничего не знает об этом человеке.

Чтобы чем-то себя занять, хозяйка, отгоняя мрачные мысли, принялась убирать со стола для плавного перехода к чаю с обещанным тортом. Однако в еще большее беспокойство ввели ее долетающие обрывки разговора, который Игорь вел приглушенным голосом и явно не для ее ушей. «Убрали?… Ну, знать судьба у нее такая…Что за деньги?… Сколько?… Это слишком крупная сумма!… Пахан, я же сказал тебе ликвидировать ее… Ты сам виноват…… Теперь сам убирай за собой. И чтоб мое имя нигде не фигурировало».

Слова таинственного собеседника были не слышны, да и речь Игоря долетала не полностью, но слова «ликвидировать», «убрать», «крупная сумма» она расслышала довольно отчетливо. «Кто он? – взволнованно гадала Наталья. – Кого они там ликвидируют из-за денег? Что за неприятность я накликала на себя, связавшись с ним? И как мне теперь от него избавиться?»

– Наталья, ради бога извините меня. Вот смотрите, я отключаю телефон, – на лице вошедшего Игоря рисовалось раскаяние. «Когнитивный диссонанс», – мелькнуло в голове у собеседницы. Ее работник был похож на кого угодно, только не на работника.

– Кто Вы?

– В каком смысле? – вскинул брови Игорь.

– Ну Вы назвали мне только имя. А фамилия там, отчество. Вообще, покажите мне Ваш паспорт.

– Наталья, Вы, как все женщины, офигительно логичны. Проводите целый день с незнакомым мужчиной, впускаете его к себе в дом, кормите вкуснейшим в мире мясом, а потом вдруг решаете познакомиться и требуете паспорт. Судя по всему, Вас чем-то смутил мой разговор по телефону. Я прав?

– Работники не говорят по телефону таким тоном, – Наталья выдвинула первый пришедший в голову аргумент.

– Много Вы знаете, как говорят работники со своими близкими людьми. Это с теми, кто им платит, они вежливые и терпеливые, а на своих жен, детей, даже друзей орут как резанные. Дома они могут быть сущими диктаторами.

– Ваша речь слишком рафинированная. Она грамотная. И воспитание, – Наталья смутилась, не зная, как объяснить, что ведет с ней он себя очень интеллигентно, словно человек, привыкший вращаться в определенных кругах.

– А что воспитание? Ладно, – сдался Игорь, – я, можно сказать, не совсем профессиональный работник. Временно исполняю обязанности. В свете Ваших событий, думаю, Вам несложно будет понять, у каждого свои жизненные обстоятельства. Насчет паспорта не волнуйтесь, я его принесу завтра и сможете официально устроить меня на работу. Хорошо? А зовут меня Хохлов Игорь Владимирович, москвич с рождения. В настоящее время не работаю. Недавно разведен, дочь осталась жить с бывшей женой.

– Вы сейчас искусно отзеркалили мою историю, – мрачно усмехнулась Наталья. – А в какой сфере Вы работали? И что случилось с работой? Тоже вместе с женой ушла?

– Если скажу «да», Вы решите, что я издеваюсь, – засмеялся Игорь и отпил немного вина. – На самом деле мы с женой работали в одной фирме. Поэтому после развода я оттуда ушел. Некоторое время позволил себе выделить, чтобы прийти в себя. Так сказать, залез в берлогу зализывать раны.

– Так в какой же сфере Вы работали? – повторила Наталья.

– Информационные технологии.

– Программы, сети, железо или что-то еще?

– Как Вы точно задаете вопросы. Чувствуется, что не рядовую должность занимали, – то ли комплимент, то ли издевка собеседника немного остудила пыл Натальи.

Заходящее солнце высветило облагороженный участок. Запах цветущего жасмина, растущего рядом с верандой, смешивался с пряным запахом скошенной травы. Чистое темнеющее небо с розовым отливом в стороне заходящего солнца дышало спокойствием. Даже ветер затих. Мирную тишину вечера нарушали только разноголосые трели лягушек. Обстановка налаживается, что она в самом деле пристала к человеку? Он ей помогает уже второй день.

– Мы говорили о Вас, – совсем другим уже более мирным голосом произнесла Наталья. – Пойду включу свет, а то темнеет.

– Погодите, – остановил Игорь, – так красиво, свет все испортит. Давайте подождем хотя бы пока солнце сядет. А я Вам пока все как на духу про себя расскажу. Хотите?

– Сомневаюсь, что все.

– Ну что Вас еще обо мне интересует?

– Что вы не промышляете услугами по содержанию дачных участков, я уже поняла. Мне случайно пришлось услышать Ваш разговор по телефону. Ваш распорядительный тон, что-то про крупные деньги, кого-то надо убрать или ликвидировать. Напоминает киллеров и гангстерские разборки, – на долю секунды Наталья опять испугалась, что вдруг это правда. И этот наевшийся ею приготовленным мясом мужчина на сытый желудок решит избавиться от нее, как от ненужного свидетеля. И не поможет никакая красота заката, навевающего романтические ноты.

– Нехорошо подслушивать. Вам никто об этом не говорил? Что Вы там себе нафантазировали? Мне звонил мой младший брат разгильдяй. Он долбанул машину друга, и теперь на ремонт ему требуется крупная сумма. Да и то не понятно, подлежит она ремонту или остается только отправить на утилизацию. Я посоветовал ему самому поискать деньги и самому все убрать за собой.

– То есть брат звонил за помощью, а Вы, образно говоря, послали его?

– Так точно. Он уже большой мальчик. Ему почти тридцать. Если он спьяну сумел разбить чужую машину, пусть сумеет сам и разгрести все последствия, – Игорь демонстративно и выразительно посмотрел на стоящий на столе торт. – Кто-то собирался отблагодарить меня тортом. Знаете, я уже вполне готов принять благодарность.

Наталья сходила за чайником, разлила кипяток по чашкам и разложила по тарелочкам куски торта.

– И все же, расскажите о себе, – продолжила она прерванный разговор, – чем конкретно Вы занимались в информационных технологиях? И в качестве кого? Наемный работник или бизнесмен?

– Разработка программ, – нехотя ответил Игорь. – Наталья, эта страница моей жизни перевернута, и мне не хочется о ней говорить. Скажем так, она была не совсем легальна. Сейчас я позволил себе немножко отдохнуть, прийти в себя после развода. Вот занимаюсь по соседству с Вами садом и клумбами. Завтра докошу Ваш участок. Кстати, сзади заваливается забор. Если согласны еще также вкусно покормить меня, то могу починить. Да и на дорожках местами надо плитку переложить. Дела есть. С Вашей помощью голодным я точно не останусь. Вы надолго сюда?

– Еще не знаю. Лето, скорее всего, пробуду здесь, – неуверенно ответила Наталья, подумав, что и в самом деле не имеет четких планов.

На следующий день очарование вчерашнего вечера развеялось, и Наталью вновь начали одолевать сомнения. «Мало ли что этот мужик наговорил мне о себе. Совместный ужин был ошибкой. Он все-таки клеил ее. Про себя мог наврать с три короба. С чего вдруг я должна ему верить?» – крутилось у нее в голове. И хоть добровольный помощник с утра показал ей свой паспорт, чтобы она убедилась, что он действительно Хохлов Игорь Владимирович, уроженец Москвы, осторожная дама все-таки старалась держаться от него подальше.

Они работали вроде вместе, но все же по отдельности. Игорь мужественно боролся с зарослями, Наталья раскладывала под кусты траву, которую работник скидывал ей в кучу из контейнера газонокосилки. Найдя секатор, она периодически обрезала кусты и дикий виноград, придавая непроходимым зарослям благопристойный вид. Хозяйке не терпелось к приезду подруг привести участок в порядок. Поэтому весь четверг и пятницу они планировали посвятить работе.

После обеда, который Наталья успешно избежала, уехав в магазин за продуктами, Игорь предложил заняться забором, для чего требовалось купить металлический штакетник и столб. Он показал ей покосившийся забор и на пальцах объяснил, что покоситься ему явно кто-то помог. Впрочем, следы соприкосновения с неизвестным транспортным средством Наталья увидела и сама.

– На рынок без Вас не поеду, – сразу заявил Игорь, – сами понимаете, я не профессионал. Если возникнут какие-нибудь сложности, то Вам лучше на месте сразу решить все вопросы. Так будет гораздо быстрее.

– Хорошо, – вздохнула Наталья, усмехаясь про себя, что, отвертевшись от обеда, все равно окажется наедине с Игорем в машине, а это еще ближе, чем за столом напротив друг друга. – А какой длины столб? – заволновалась она, подумав о своей красавице с кожаным салоном. – Он влезет в машину? Наверно, надо что-то постелить, чтобы ничего не попортить?

– Расслабьтесь. Мы поскачем на моем коне, – Игорь махнул в сторону своего участка, – его не жалко, он и не в такие передряги попадал. Ну что? Едем?

Наталья забежала в дом за сумочкой с деньгами и догнала Игоря уже за калиткой. Она не стала заходить на чужой участок и стояла смотрела с улицы, как открылись автоматические ворота и из них выехала та самая старенькая шестерка, которую можно было наблюдать со второго этажа. Аккуратный древний автомобильчик воспринимался Натальей в качестве антиквариата, украшающего соседский особняк. Она никак не ожидала, что этот привет из прошлого века способен ездить… Не хватало для завершения образа только клубов сизого дыма вокруг «коня».

– Прошу, – Игорь открыл изнутри дверь Жигуленка, – как видите, наверху багажник, так что столб и несколько штакетничков мы точно увезем.

Наталья замялась, боясь приблизиться к древнему уродцу. Еще будучи школьницей, она смеялась и тыкала пальцем на людей, сидящих в этих консервных банках. А теперь ей предлагали самой туда залезть. Немыслимо!

Видя нерешительность соседки и не желая тратить время на бессмысленные уговоры, Игорь вышел из машины и, взяв под руку оторопевшую спутницу, мягко усадил ее на переднее сиденье. От шока Наталья не нашла даже в себе сил сопротивляться.

Всю дорогу до рынка они ехали в полной тишине. И лишь возвращаясь обратно уже с купленными материалами, пассажирка отошла и смогла нормально разговаривать. Уже вылезая у дома из заскорузлого ветерана советского автопрома, она подумала, что зря так среагировала на автомобиль и обидела своего работника. Каждый ездит на том, что имеет. В конце концов старый Жигуль исправно выполнил свою функцию.

Чувствуя себя немного виноватой, Наталья постаралась задобрить Игоря разговором. Поэтому второй ужин прошел в гораздо более дружеской атмосфере, чем первый, тем более что после отремонтированного забора у Натальи до приезда подруг как раз остался еще один день, на который они с Игорем запланировали вместе переложить разошедшуюся плитку на небольшом участке центральной дорожки.

После насыщенного и физическим трудом, и эмоциональными встрясками дня Наталья уснула, едва прикоснувшись головой к подушке. Мысли об увольнении ушли на третий план и временно перестали беспокоить бывшего Генерального директора.

Глава 2

Беседа

– Можно сказать, Наталья залезла в нору зализать раны и восстановить силы, – задумчиво проговорил посетитель. – В тот же день она рванула на дачу, которую прежде терпеть не могла и на которую не ездила много лет.

– А Вы знаете, я тоже считаю хорошей идеей поехать на дачу после полученного ею стресса. Подумать только – практически разом накрылась и семья, и работа. В такой ситуации однозначно надо беречь голову, – включил доброго полицейского хозяин кабинета, сознательно ставя себя на одну сторону с приглашенным. – Все-таки природа, свежий воздух, никто не мешает. Вдали от городской суеты есть возможность все обдумать и успокоиться. Вы правильно сказали: «зализать раны и восстановить силы».

Собеседник немного расслабился. Почувствовав, что разговор плавно перетекает в дружеское русло, он и сам сделал шаг в сторону доброжелательного общения.

– Да, Наталья решила на этом фоне собрать своих студенческих подруг, чтобы развеяться и повеселиться. Возможно, услышать совет или получить помощь. Хотя, нет. Наталья сильная женщина, помощь даже от подруг она скорее всего не ждала. Вот разговор по душам, возможно.

– Конечно! Это так естественно: близкие подруги, моральная поддержка, есть отличная возможность избавиться от негатива, – мужчина в костюме потянулся к органайзеру и, достав оттуда ручку, запаянную в пакетик, положил ее на стол перед собеседником, – вот Вам, кстати, небольшой презент.

Гость с еле заметным недоумением посмотрел на ручку:

– Спасибо! – произнес он, но даже не шелохнулся, чтобы ее взять. Не зная, к чему быть готовым, приглашенный на всякий случай постарался скрыть эмоции, чтобы выглядеть спокойным и уверенным. На его взгляд он прекрасно с этим справился.

«Молодец, хорошо держишься, – мысленно оценил дознаватель, – на лицо тщательная подготовка к разговору, небось и все возможные сценарии в голове прокручены. А теперь сидишь с этаким безразличным лицом, даже бровь не дернется, типа сам черт мне не брат. Но куда тебе простому обывателю супротив профессионала? Заговоришь, радость моя, и не таких раскалывали».

– Так… Это чтобы у вас остались хорошие воспоминания. Привычка, знаете ли… Мы всем раздаем такие сувенирные ручки. Хотите? Могу еще дать, – продолжил играть в простодушного добряка мужчина в костюме.

Как опытному человеку ему было хорошо известно, что сиюминутные эмоции очень тяжело контролировать. Даже если внутри ты сосредоточен, неожиданные шоковые моменты могут, нет-нет, да заставить дернуться хотя бы бровь. В данный момент его собеседник изо всех сил блокировал всякое проявление эмоций на своем лице. Да и не только эмоции, вообще ничего лишнего.

– Ну не суть, как прошла вечеринка. Не буду Вас пытать подробностями. Пусть пока это останется тайной, известной лишь участникам. Вы мне вот что скажите. Не заметили что-нибудь странное в поведении кого-либо из присутствующих? Может что-то необычное зацепило взгляд? Помочь может любая мелочь, даже кажущаяся на первый взгляд совершенно незначительной, – вкрадчиво продолжил втираться в доверие хозяин кабинета.

– Ну не знаю… Просто встреча университетских подруг…

– Согласен. На кого в трудной ситуации можно положиться, как не на подруг? Они никогда не подведут, тем более, когда за плечами такая многолетняя дружба, тесные взаимоотношения… Подумать только! Пять лет в университете и лет десять, да нет, даже больше, после окончания. Честно говоря, я никогда не думал, что женщины способны дружить столь продолжительное время. Ведь у всех по-разному построилась карьера, семейная жизнь. А вот поди ж ты! Сохранили дружбу, молодцы!

– Ошибаетесь, в наш век такое нереально, – посетитель практически успокоился и даже позволил себе вступить в спор. – Жизненная среда накладывает свои отпечатки на людей. Поэтому сохраняется лишь видимость дружбы. Чтобы ее поддерживать, люди стараются не затрагивать темы, по которым взгляды расходятся, иначе разругаются и разбегутся. Сохранение школьной и студенческой дружбы, это способ продлить молодость. Человек сам по себе не будет сидеть и вспоминать, какой он был молодой и бесшабашный. А вот в компании давних друзей – милое дело! Пару-тройку раз в год встретились, поговорили – и достаточно.

– О как! Отчего же такой скепсис насчет дружбы? – заинтересовался хозяин кабинета. – Что-то все-таки, наверно, было не так на вечеринке… Расскажите, пожалуйста, все, на что обратили внимание, – мужчина в костюме мысленно азартно потирал руки: капкан был расставлен, подсознание специально сконцентрировано на ручке, внутреннее гость расслаблен. Осталось только выбрать удачный момент.

– Да, все было не так! Вроде подруги, вроде много лет не просто знакомства, а именно дружбы, а все как будто в масках. Как вместе, так улыбки, сочувствие Натальиной ситуации. А как думают, что никто не видит, так такие злобные, недовольные рожи. Как будто нож за пазухой держали и готовы были в любой момент пустить его в ход. Пожалуй, одна Наталья и была искренней.

– Кажется вы полны сочувствия к ней?

– Естественно.

– А зачем же Вы тогда подглядели пароль? – произвел неожиданную атаку хозяин кабинета. Пока он не знал правда это или нет. Просто хотел проверить свою версию по реакции гостя.

Гость среагировал даже сильнее, чем ожидалось. Он замер на полувдохе в шоковом состоянии, в буквальном смысле перестав дышать. Возможно, собеседнику бы удалось все это обыграть как удивление столь неожиданным вопросом, но подготовленное подсознание моментально дало сигнал рукам взять для успокоения предмет, на который оно уже предварительно было нацелено. Посетитель схватил ручку, еще не понимая, что сдал себя с потрохами. Он стал делать вид, что хочет ее вытащить из пакетика и рассмотреть.

– Я не понимаю, что за странный вопрос Вы мне сейчас задали, – прочистив горло, с достоинством произнес гость. – Вы вообще, о чем?

Хозяин кабинета мысленно поднял бокал красного вина и поздравил себя с хорошо проведенной операцией. Будь его собеседник не при делах, он бы так не нервничал. Во всяком случае, не скрывал бы своё недоумение и растерянность. А так, вон как ручку мнет, пытаясь сдержать эмоции.

– Ну рассказывайте, давайте, уж нечего теперь таить…

Встреча подруг

Субботнее солнце взошло точно по своему расписанию и, насмешливо улыбаясь, погладило спящую Наталью по лицу, волосам, рукам. Сон при таком раскладе категорически отказался возвращаться, и ей ничего не оставалось делать как встать.

На улице, вопреки ожиданиям, еще властвовала прохлада, и Наталья, сварив себе кофе, выползла с чашкой на крыльцо и плюхнулась прямо на ступени. Организм уже немного отошел от внезапного увольнения, даже несколько вошел во вкус простой деревенской жизни, которую его хозяйка высокомерно отвергала столько лет. Отдохнувший мозг готов был реально рассмотреть сложившееся положение. По всему получалось, что главной проблемой была отнюдь не работа. Конечно, самолюбие получило сильнейший нокдаун и до сих пор побаливало в районе челюсти. Однако, исподволь Наталью давно измотали бесконечный бег по кругу; ответственность за тупорезов, не желающих использовать мозги для принятия самостоятельных решений; бесконечные авралы, раскрывающие свои объятия в основном из-за расхлябанности любимых подчиненных; необходимость усмирять клиентов, жаждущих халяву, и партнеров, задирающих цены.

Первый позыв крушить всех и вся незаметно выветрился, даже жалось к себе не слишком задержалась в Натальиной голове. Простая логика подсказала, надо принять ситуацию и наслаждаться моментом. Уже давно ей не приходилось бездельничать просто так в одиночестве на крыльце, кокетничая с утренним солнышком и никуда не торопясь.

Где-то на периферии сознания вибрировала мысль, что рано или поздно ей придется разобраться со всей этой грязью. Горчичной ложечкой детально разобраться, что за фигня явилась реальной причиной увольнения, кто ее враг и каких собак он пытается повесить на ее изящную шею. Но это потом. Сейчас на самом деле главной и неотложной проблемой был обиженный сын. Вот с ним и предстояло восстанавливать отношения в первую очередь.

Ожидаемый звонок телефона раздался, когда Наталья уже и на крыльце вдоволь насиделась, и привела в порядок не только себя, но и дом, и участок. Она даже успела ввязаться в дискуссию с Игорем по поводу подстригания кустов. Оказалось, что они совершенно по-разному видят их будущий облик. Пришлось слегка надавить авторитетом. В конце концов, собственница участка Наталья, да и еду готовит тоже она.

– Привет, подруга! – барабанные перепонки хозяйки негодующе заложились от раздавшегося в трубке отрепетированного дуэта. – Мы выезжаем. Ты ждешь нас?

– Девки, я вам рада, – Наталья на всякий случай проверила состояние своих ушей, к счастью, не обнаружив разрывов, – но зачем же так орать?! Вы все втроем едете?

– Мы несемся к тебе вдвоем с Ленкой, – на этот раз раздался низкий голос Аллы, – мадам Жанна, как обычно, в своем репертуаре. Она занята. Впрочем, ты лучше нас знаешь, что у вас там на фирме творится, – говорящая немного осеклась, вспомнив, что тема достаточно скользкая, и быстро переключилась на другое. – Короче, часа через два будем. Есть особые пожелания, что купить?

– Да, в общем-то, нет. В случае чего я и сама за рулем. Ну или напишу, если обнаружу, что какой-то мелочушки нет. А что с Жанной? Она приедет?

– Куда она денется! Просто чуть позже, часа на полтора. А мы уже собрались и не стали ее ждать.

Отсоединившись, Наталья окунулась в воспоминания. Они познакомились на первом курсе. В их группе москвичей и иногородних было приблизительно одинаково. Вчерашняя школьница, к тому времени выезжавшая из Москвы всего пару раз на Черное море, с любопытством тянулась к девочкам из других городов. Сначала она подружилась с Ириной из Ульяновска, но та, любительница вечеринок, достаточно быстро свинтила от домашней Натальи. Потом сошлась с Тоней из Петрозаводска. Поначалу Тоня была такой же домашней из очень интеллигентной семьи с очень высокопоставленными родителями. Непривычная жизнь в общежитии и тоска по своей дому первые полгода заставляла ее частенько гостить у Натальи.

Однако, студенческий общежитский вихрь сделал свое дело. К концу первого курса Тоню тяготила зубрилка москвичка. Она скорешилась с общежитскими девчонками и все чаще высокомерно посмеивалась над отличницей Натальей, избегающей шумных студенческих тусовок. Той ничего не оставалось, как опять объявить тендер на новых подруг. К тому времени практически все студенты разобрались по компаниям. И удивительное дело, москвичи оказались с москвичами, а иногородние с иногородними – прям «никогда такого не было, и вот опять».

Алла, Лена и Жанна с разной степенью вовлеченности также прошли подобный путь и с радостью укрепили в свою компанию еще одной москвичкой. Неразлучной четверкой они держали оборону от других группировок и отдельных особей до самой защиты диплома. После окончания университета продолжали шагать дальше, регулярно перезваниваясь и встречаясь как минимум четыре священных раза в год – на дни рождений. В шутку их называли Женсовет. Они принципиально не держали друг от друга секреты и совершенно серьезно выносили на обсуждение все свои личные тайны. Ну по крайней мере, так считалось.

Наталья и Лена обзавелись мужьями и детьми еще будучи студентками, Жанна и Алла пополнили ряды замужних в ближайшие два года после защиты. Однако, уже через год после свадьбы Жанна первая турнула свою дражайшую половину, обнаружив у себя в кровати рядом с мужем инородное женское тело. К счастью, детей у них с мужем не было, так что от развода никто, кроме нее да попавшейся на горячем девицы, не пострадал. Следом решила расстаться с мужем и Алла, предпочтя в одиночку вкладывать разумное, доброе, вечное в единственного сына. Впрочем, потом Аллина семья восстановилась на какое-то время, опять распалась, потом опять восстановилась… Сверхзанятая Наталья не успевала отслеживать метания Аллы и ее мужа. В каком статусе на сегодняшний день была подруга, Наталья не могла припомнить наверняка.

Сама она вклинилась в ряды разведенок этой весной. Если быть точной, пока они с Иваном еще не зафиксировали официально сей знаменательный факт, но полная реконструкция семьи в ближайшие планы Натальи не входила. Что ушло, то ушло. Надо только с сыном разобраться. Худший вариант, если Кирилл останется жить с отцом. Но и тогда задача минимум, что бы он прекратил блокировать ее звонки и игнорировать просьбы отца перезвонить матери. Почему-то сейчас Наталье казалось, что восстановление серьезно ослабленных отношений с подругами поможет ей восстановить и отношения с сыном.

– Что мы нос повесили? – со вчерашнего дня Наталья с Игорем перешли на «ты», – неужто подруги не приедут?

– Нет-нет, все нормально. Женсовет спешит на помощь, – вспомнила Наталья мультик «Чип и Дейл спешат на помощь», – часа через два, а то и раньше материализуются.

– Женсовет?

– Ну да! Нас же четверо девчонок. Как в мультике про Чипа и Дейла. Приедут и все разрулят в лучшем виде!

– Ну то есть сегодня я останусь голодным, – изобразил разочарование Игорь.

– Сегодня… – задумалась Наталья, – шашлыки делать умеешь?

– Не так чтобы профессионально, но до сих пор никто не жаловался.

– Прекрасно! Значит, сегодня на тебе костер и мясо. Пока ориентировочно часам к пяти. Так! Еще камин растопи ближе к вечеру, а то прохладно будет. И постарайся не пить. Вдруг потребуется сгонять в магазин.

– Есть, мэм, – повинуясь четким распоряжениям, Игорь вытянулся в струнку и отдал честь. – И что? Меня допустят к телам Женсовета?! В смысле, поесть за одним столом.

– Прекрати, – включила директора Наталья, вспомнив свои метания в их первый совместный обед, – занимайся своими делами и не любопытствуй откровенно. То есть не особенно лезь в наши разговоры. Все-таки у нас девишник. За стол с нами по обстоятельствам – хочешь садись, хочешь нет. Главное, не надо оттягивать на себя всеобщее внимание.

Слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Наталья замолкла, поняв, что нечаянно проговорилась. Она нисколько не сомневалась, что ее так называемый работник с его мужской энергетикой однозначно станет центром их женской компании, состоящей наполовину, если не больше, из боевых разведенок.

– А я что? Я тише воды, ниже травы. Или наоборот? Тише травы, ниже воды? Не помню, – веселые искорки в глазах Игоря подсказали, что он прекрасно услышал комплимент в свой адрес.

Наталья поднялась и практически сбежала в дом. До приезда подруг оставалось чуть больше часа и надо было довести дом, а особенно себя, до идеального состояния, чтобы предстать перед девицами во всей красе, иначе они замучают ее своей «помощью».

***

– Наташка, – заорала темпераментная Алла, с трудом выкарабкиваясь из серовато-стального Ниссана и бросаясь к вышедшей встречать хозяйке дома. – Дай я на тебя посмотрю! Ничего, мать, стройняшечка. А я? Ты только посмотри!

Следом за ней из машины вышла Елена. Обойдя Аллу, виртуозно демонстрирующую свои телеса со всех сторон, Лена с соболезнующим лицом подошла к Наталье и молча обняла ее, словно на похоронах. Наталья раздосадовано вздохнула, понимая, что сейчас бесполезно что-либо объяснять впечатлительной подруге. Лена из всех четверых была не только самая миниатюрная, но и самая тихая, самая скромная, самая застенчивая и самая пугливая. Она так и не смогла выйти в самостоятельную профессиональную жизнь, предпочитая сидеть дома с детьми. Благо ее муж, которого Наталья терпеть не могла, позволял ей.

– Ну что? Провожай нас в свои хоромы. Чай за годы царствования отстроила их по высшему разряду, – Алла, смеясь, обхватила Наталью и чуть ли не на руках понесла ее в сторону калитки.

Лена острым локотком чувствительно ткнула подругу в бок и округлила глаза, напомнив, чтобы та немного следила за языком.

– Все нормально, девчонки, – Наталья, заметив этот немой разговор, не сдержалась, – со мной все в порядке. Я даже рада, что появилась возможность просто пожить, как все нормальные люди. Проходите, – широким жестом она распахнула калитку и пропустила подруг внутрь участка. – На высший разряд здесь не тянет. Как-то не баловала я дачу. Вот об этом теперь жалею. Но какие наши годы?!

Приехавшие зашли в дом, и Наталья решила сразу же развести их по приготовленным комнатам. Благо, дом родители строили с расчетом на большую семью, и на всех четверых хватило спален.

– Жанну, как опоздавшую, поселим на первом этаже.

– А можно на первом этаже буду я? – тут же отозвалась Алла. – С моей комплекцией подниматься на второй этаж по твоей винтовой залипупочке слишком рискованно – либо застряну, либо упаду. Представляешь, что будет, если грохнусь?

Наталья, в красках представив последствия падения и опасаясь за конструктивную целостность пола, проводила Аллу в гостевую спальню на первый этаж. Глянув мимоходом в окно, она увидела, что автомобиль, привезший ее подруг, все еще стоит около участка.

– Странно, почему-то ваша машина не уезжает, – озадаченно произнесла она, – может что случилось? Пойду спрошу.

– Ой, черт, – воскликнула Алла, – я совсем забыла Максимку отпустить. Это же племянник мой сюда нас привез. У него там в машине сумки. Мы же с провиантом. Я ему сказала подождать. Обещала быстренько вернуться и забрать.

Алла выглянула в окно.

– Максик, – ласково прогремела она своим зычным голосом, – тащи сумки из багажника. Заходи в дом, там слева вход на кухню. Сейчас принесет, – добросовестно отчиталась она наблюдавшей за ней Наталье, вероятно, считая, что с потерей работы та лишилась разума или слуха, или и того, и другого одновременно.

– Хороший мальчик, – произнесла Наталья, удивленно вглядываясь в долговязого высоченного парня, тащившего по дорожке пакеты с продуктами, – твоя сестра ведь года на два старше? Сколько же ему?

Алла сумрачно задумалась. Наталью смутила реакция подруги, даже показалось, что вопрос был неприятен для нее. Однако, та улыбнулась:

– Я с ходу не могу сказать. Сейчас подсчитаю. Нам с тобой по тридцать четыре, сестре тридцать семь. Она на три года старше! А Максику, соответственно, девятнадцать.

– Девятнадцать? – по экспертной оценке Натальи Максику было минимум лет на пять больше.

– Ну а что? Они все такие молодые да ранние, – Алла рванула навстречу племяшке, чтобы разгрузить мальчика и отпустить восвояси.

– И не говори! У этих молодых просто невозможно определить возраст. Идет бородатый. Думаешь, взрослый мужик, а приглядишься – так ему восемнадцать едва исполнилось, просто растительность на лице обильная не по годам. А девицы!? Наштукатурятся, под тоналкой свежую кожу скроют – и нате вам тридцатилетняя бабенка. А ей иногда и восемнадцати нет!

Обсудив по-стариковски недостатки подрастающего поколения, подруги принялись разбирать продукты. Спустившаяся со второго этажа Ленка тут же присоединилась к ним.

– Бабоньки, пошли на улицу. Там есть столик, кресла и гамак. Алусик, за тобой орудия труда, – Наталья указала на полки с посудой, – Ленусик, мы с тобой организуем закусон.

Наталья выудила из холодильника заранее приготовленные закуски и передала Лене для сервировки. Инстинкт молодости проснулся моментально, как будто и не расставались на несколько лет. В студенческие годы Женсовет внутри частенько разбивался на коалиции. За Натальей послушной застенчивой тенью шествовала Ленка, точнее Наталья покровительственно защищала тихоню от всех невзгод. Союз горластых Жанны с Алкой строился по другому принципу. Их защищать было не от кого, они обе были зубастыми акулами. Но разными. Жанна слыла умной акулой, а Алла сильной. Когда на занятиях им приходилось вчетвером делать какую-то работу, то обычно Наталья с Леной брали на себя более кропотливые дела, где требовались внимание и аккуратность. На Жанне с Аллой лежала связь с общественностью и выбивание из преподавателей льгот и бонусов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.