Гаянэ Абаджан
Про котиков, пёсиков и немного про войну

Цирк

Во время трансляции вручения "Оскар" за не помню какой год впервые увидев цирк "Дю Солей" я была поражена красотой представления и музыкальным сопровождением. За тем в Киеве на Петровском рынке нашлись диски с полными программами выступлений, и тут я удивилась: "Где же все? Все эти собачки, обезьянки! Где они?" Чего-то привычного не хватало, не воспринималось как полноценный цирк, только лишь как одно действие, после которого – антракт, и дальше – обязательно появится с детства знакомая вереница, все дружно на задних лапках: собачки, медведи… Но со временем я привыкла – в этом цирке животных не будет – есть и такое.

Самое интересное в изучении себя это то, что мне никогда и не нравилось смотреть на животных в цирке, разве что какой-то номер с милой собачкой или смышлёной обезьянкой. Совершенно не радовали огромные хищники: львы, тигры, они воспринимались не как "победа укрощающей силы", а как какое-то тотальное изнасилование гордой природной воли. Тут кота не научишь чтоб он добровольно на стол не лазил, а они тигров заставляют в огонь прыгать. Это ж как он должен быть зашуган чем-то другим.

Теперь- случай "из личной практики". Примерно в 2017 мы с ребёнком в Харькове отправились на первое гастрольное представление "Цирк на воде", где на афише красовался симпатичный морской котик.

Когда я покупала билеты на самое первое гастрольное представление, то подзабыла – Юрий Никулин однажды рассказывал: в цирке на первых представлениях всегда всё кувырком: то верблюды задержались в пути, то ящики с очень нужным инвентарём затеряли, то сотрудники не все съехались, то что-то не туда привинтили. То есть нормальная работа аттракциона начинается хотя бы через недельку. Про эту "через недельку" вспомнилось когда на сцену выбрался гвоздь программы – главная звезда с афиши – морской котик. Вышел он, осмотрелся и бультых в воду.

И сколько дрессировщик его не звал, рыбкой приманивал, он никак не реагировал, плавал по кругу, нырял, фырчал. Зрители, конечно, с большим интересом эту картину наблюдали, хихикали. У дрессировщика желваки стали по скулам ходить, хоть он изначально улыбку пытался держать, потому что кому приятно когда три тысячи человек на тебя уставились и хихикают. Выходили другие сотрудники, видимо из тех с кем этот ластоногий артист какие-то дружеские связи поддерживал, но тоже безуспешно, рыбку он ещё издалека хватал, а поближе подплывать ни-ни.

В конце концов представление продолжили следующими номерами, а котик среди них плавал, выныривая где захочется, ни на какую приманку съедобную не променял свой кайф. И среди прекрасных сирен – синхронных танцовщиц выглядывала его мордочка, и во всех подряд других номерах он появлялся, получилось настоящее "весь вечер на манеже". Ребёнок уже решил, что так и было задумано.

Я только за котиком и наблюдала, видимо животное долго с прошлых выступлений не плавало, сидел этот ластоногий морячок в каком-то переносном корыте в тёмном углу, ходил под себя, вот до воды добрался и – пожалуйста – даже на рыбку вкусную не реагировал, устроил полноценную плавательную забастовку (бывают же сидячие, лежачие).

Представление закончилось, котик и после парада- алле всё ещё плавал, зрители покидали цирк, дрессировщик вышел опять ловить своего звездного питомца, и видно было в каком этот человек бешенстве.

Я своему ребёнку сказала: "То, что мы сегодня видели стоит того чтобы купить билеты. Выступления морских животных мы уже неоднократно смотрели и в Ялте, и в Севастополе, и в Евпатории, а вот самолично лицезреть подобный конфуз – полнейший эксклюзив".

Мы выходили из зала почти последними, я остановилась и стала кричать дрессировщику: "Не смей наказывать!" Было страшно за этого милого котика, из дрессировщика просто сочилось бешенство за по его мнению униженность и очевидный за кулисами стёб коллег. Была только одна надежда: котик – не абы кто, а "звезда" и "гвоздь" со всех рекламных роликов этого цирка с конями, ой, то есть на воде!

Внезапное ту-ту

И вот во времена, когда человечество борется с эксплуатацией животных в цирке, и выстроив целую могущественную контрольную сеть жёстко регламентирует параметры содержания медведей в зоопарках, то наши украинские домашние питомцы сидят по подвалам и бомбоубежищам, а самые удачливые из них отправляются со своими хозяевами в эвакуацию. То есть они переносят все тяготы и лишения войны в полнейшем объёме.

Вот и салтовская харьковчанка- кошечка Лола, хозяева которой и собачку, и свинку увезли, а её- Лолу, рассудив с позиции "как ей будет удобнее": "Во двор гулять Лола не ходит, к своему лотку привыкла", оставили в квартире, ведь соседка сказала: "Никуда- никуда из дома не поедем, кормить вашу кошечку, конечно же как всегда, когда вы в отъезде, будем".

Сидела Лола, сидела в своей уютной квартирке… Еды у неё действительно на больше месяца, одних яиц в холодильнике – целый лоток, и всё бы замечательно, кроме жуткого грохота, от которого даже под кроватью не очень спрячешься, но… Ровно через неделю этой жизни временная кормилица Лолы позвонила её хозяйке со словами: "Мы уезжаем! У тебя полчаса, решай что с твоей кошкой делать!" То есть очень переоценила соседка Лолы своё "никогда не уедем", хватило его не на бесконечность, а ровно на семь дней. Извинить эту невольную ложь- преувеличение конечно можно из-за большой необычности ситуации: раньше-то данная конкретная домохозяйка – пенсионерка никогда под бомбёжками не сидела, дожила до своих лет без подобного практического опыта. И не вина хозяйки, что Лолу оставила, внезапно уезжая почти в никуда – в отдалённую мало обозначенную по карте деревеньку, в которой сама отроду не бывала. Так получилось: вот пригласили знакомые, и она моментально согласилась, прибежала из метро, где двое суток в обнимку с детьми просидела, собрала наспех какие-то котомки, прихватила собачку… Хозяйка-то Лолочку очень любила, берегла, беспокоилась, еды ооочень много оставила: и колбасу домашнюю, и сырое мясо, и кошачьи консервы… Всё- всё- всё ей оставили, но у Лолы же – лапки…

Когда люди оказываются в жёстких временных ситуациях ("дедлайнах" по нынешнему), то интеллектуальная мобилизация активируется форсированно. Хозяйка-то была человеком общительным, но кого сейчас за полчаса найдёшь? Но вот вспомнила она про ещё одну свою знакомую, живущую неподалёку. Эта уж точно очень надёжная женщина, эта не уедет: у неё и своих кошечек несколько, и самый надёжный якорь – почти лежачая больная старая мать! Только бы дозвониться, только бы согласилась! Дозвонились! Согласилась! Услышав в трубку о Лолыной неприятности, под грохот обстрелов рысью побежала не юная женщина забирать кошечку у срочно уезжающей соседки. А Лолочка-то не абы какая бесприданница, у неё ого какой полный холодильник! По нынешним временам это очень большая удача, ведь и магазины закрыты, и в очереди стоять – под обстрел попасть можно, ведь в городе только Теория Вероятности и работает систематически.

Короче, пока у Лолы всё хорошо, только очень звуки её пугают, нервно ей. Но всё же уметь самостоятельно ловить мышей по подвалам – далеко не излишний навык для каждой, я повторяю: каждой кошечки!

Место в вагоне

Если кому не доводилось ездить в эвакуационном поезде, тот не совсем в курсе какая там царит на каждом ярусе плотность. Ярусов много: на сидениях- взрослые, на руках у них дети, над головами – чемоданы, под ногами у сидящих сумки со снедью и памперсами, и ОНИ – питомцы! В проходах тоже как в час пик в метро, и если кому куда-то приспичит, то лезет он с озабоченным выражением на лице, шагая буквально по головам сидящих на сумках. Ко всему этому я была внутренне готова заранее, и всю дорогу убеждала себя, что лично у меня никаких, кроме пригубить водички потребностей нет, сидела как влитая.

В пути мы достались соседями йоркширскому красавчику Цезарю. Он ехал из Харькова в Тернопольскую область, при нём были: хозяйка, её два малыша двух и пяти лет, их бабушка- свекровь, плюс сумки/ чемоданы. Отец семейства из-за высокой загруженности на работе остался дома, потому что как раз сейчас был полный аврал, он – кадровый офицер.

Цезарь – совсем молоденький, ему полтора года и как положено терьерам – безусловный красавчик. В дороге он проявил себя ещё и в край позитивным общительным пацаном, гулял под ногами на полную длину разматывающегося поводка, один раз даже что-то пошло не так и пришлось пристёгиваться повторно, а то ещё в таком лабиринте и заблудиться можно. Правда ошейник Цезарю достался как будто он не трёх килограммовый, а прям крупняк. Ему бы больше подошли "подтяжечки" под брюшко. Но хозяйка, вздохнув, ответила, что у неё не до всего доходят руки.

Цезарь всю дорогу не выдвигал никаких требований, ни на что не жаловался, гуляя под сидениями. А у него из удобств кроме поводка только и была что миска с водой. Иногда он запрыгивал к кому-нибудь (ко мне, например) на руки, и за добрых тринадцать часов, что мы провели по соседству, так нигде и не пометил территорию. Одно слово – настоящий служивый пёс, хоть и маленький. Опровергнув сомнения хозяйки ("как вернуть, если не понравится?") его год назад передали ей за символическую плату, предварительно показав онлайн со словами: "Что вы! Он вам точно понравится!"

Даже ЭТА дорога, в ЭТОМ поезде с таким попутчиком – сплошной позитив. На вечную память я попробовала с ним сфоткаться, но уговорить Цезаря замереть в ожидании "птички" не реально, он же не кот. Так что оба кадра вышли так себе: я рядом со светло- коричневым клубком.

Пока Цезарь гулял под ногами, другая маленькая собачка ехала сидя за пазухой у стоящей рядом со мной женщины. Только мордочка с внимательными глазками из её куртки выглядывала на происходящее. Периодически эту собачку забирал второй хозяин – паренёк лет пятнадцати.

Смотрела я на эту милую мордочку, на эти умные грустные глазки и думала, что тоже хочу себе такого друга, но вечно я в планах куда-то переезжаю.

При более внимательном рассмотрении, когда мы наконец прибыли во Львов, собачку у меня на глазах полностью извлекли с за пазухи, чтобы пересадить в контейнер, и мне пришлось признать очевидное: собачка эта безусловный сфинкс, то есть немного кот. Но это же такая мелкая разница, ведь из одного и того же отряда хлопцы, просто семейства немного другие.

Одно любопытно – облик сфинксов меня раньше почему-то слегка пугал, но просидев шестнадцать часов подряд рядом, глаза в глаза, я без предрассудков поняла: он прекрасен. Всё же для объективной оценки очень важна полная непредвзятость и спокойное наблюдение.

С другими попутчиками из нижнего яруса поезда я не контактировала, но на перроне перед посадкой не наблюдала только аквариумов, хоть может я их просто не заметила, ведь золотую рыбку – её просто так не оставишь в опустевшем доме.

Монолог колли

Познакомимся поближе? Меня зовут Милена, и лично я действительно чистой расы. Кстати, в отличие от разнообразных самозванцев, мои документы об этом признаны во всём мире, и они в полном порядке. Ещё мои пра-пра бабуши и дедушки блистали на подиумах международных выставок, а моё фото на сайте нашего питомника выставлено в первой тройке, ведь шёрстка, окрас и экстерьер у меня не просто стандартные, а эталонные!

Но как часто бывает с очень красивыми дамами, жизнь моя складывается не очень. Нет, проблемы не с парнями! С этим у меня полный порядок, все мои женихи слава Богу из аристократов и наших детей хозяйка пристроила в очень приличных местах, а не в какой-то Корее.

Только вот сама жизнь выпала мне в очень странное время. Я уже дважды становилась беженкой от войны, что для собачьего века всё-таки многовато. Мало каким колли выпадает вместе со своими побратимами всем питомником под звуки канонады срочно переезжать с насиженного помеченного оборудованного места за сотни километров, побросав и любимую щётку – чесалку, и коврики, и мисочки....

Собачий век относительно людей короткий, мы и двадцати лет не живём, всего одно человеческое поколение и такие напасти. Ведь война – большая редкость в нашей местности.

Редкость / не редкость война, но наш питомник уже дважды нагнала. Такие дела… Месяц назад я опять услышала как знакомо задребезжали стёкла, и сразу вспомнила о чём это, просто шёрстка стала дыбом. Жаль, что я не ошиблась.

Почему я считаю, что война редкость? Я же телевизор с хозяйкой часто смотрю! А там обычно концерты и мультфильмы, совсем не так как за нашими окнами, откуда – то гарь с копотью, то грохот, то мелькание. А иногда и земля как проваливается.

Последнее время грохот залповой канонады, как говорит наш ветеринар, "крайне обострился". Какие странные у людей вкусы. Зачем они так грохочут? Мне это мешает смотреть на речку, охотиться за бабочками, есть и даже спать. Поспишь тут когда дом трясётся и над загривком гудит "Ууу-ууу", от которого вся шёрстка дыбом встаёт. Но, впрочем, хозяйка тоже под "ууу-ууу" не спит, и мы тогда сидим обнявшись и вроде бы этим защищаем друг друга.

Щенки тоже жмутся к забившимся по углам мамкам. Пусть они совсем маленькие, даже ничего ещё не видели, но что-то очень главное они сразу почувствовали. Да, мы всем питомником сбиваемся до кучки и так нам немножко легче ждать тишины.

Началось всё когда я была ещё совсем молодая – в мае 2014. Я тогда только несколько месяцев в этом питомнике жила, приехала между прочим из за границы, меня выменяли на бело- рыжую Мальву для улучшения породы, а мой окрас бело- пепельный, даже местами чёрный.

Мне тут – в Луганске сразу очень понравилось: милая хозяйка, вкусная и полезная еда в разных мисках, приятные гребёнки, просторный двор и весёлая свора. Нас тут полтора десятка, и все с документами – аристократы один другого знатнее. Так что было весело и хлопотно: готовились к выставкам. Мы часто путешествовали в огромном джипе хозяина. Он купил самый большой чтоб как-то все смогли помещаться, потому что выезжали мы всегда гурьбой. Даже наша ветеран – праматерь Улька всегда с нами ездила. Ей за беспокойство доставался гарантированный приз – мешок корма на конкурсах по категории "ветеран". Медалей у Ульки было на загляденье. Короче, жили мы до поры, до времени замечательно.

Но однажды рано утром, когда хозяин как раз был в отъезде – отвозил одну нашу даму к новому владельцу, то к хозяйке вломились какие-то дурно пахнущие чужие люди. Хозяйка была очень удивлена этому визиту и явно напугана, мы тоже. Эти люди перевернули в доме всё вверх дном, лазили в самые невероятные места, даже в золе котла ковырялись. Ходили стучали по стенам, нас гоняли, а потом затолкали всех в сарай… Я не знаю что именно они там не смогли найти, но ушли они злые, распихав хозяйские вещи по карманам.

Когда эти люди ушли и запах от них хоть немного развеялся, то хозяйка наконец смогла позвонить мужу и рассказать о случившемся. Он так к нам в Луганск больше не приехал, а мы с хозяйкой засобиралась перебираться к нему. Только джип наш остался у хозяина, поэтому мы перебирались не вместе, а как придётся…

Меня лично и ещё трёх наших дам прихватили с собой незнакомые мне люди.

Да! Я забыла рассказать, что над нашим двором стали звучать взрывы, и доносился запах гари. И кроме нас многие уезжали – за воротами гуськом ехали заваленные вещами машины, из каждой почти виднелась собачья морда.

Однажды Хозяйка вывела меня и посадила в одну из таких машин, я еле поместилась, пришлось сидеть на сумках. Но когда машина переехала мост, то нас уже встретил хозяин и я перешла в родной джип. Правда пришлось мне в нём сидеть долго, даже несколько раз хозяин выводил меня прогуляться, приговаривая: "Всё будет хорошо, Милка!" Потом ко мне присоединились ещё три наших девчонки, которые доехали на разных других машинах.

С тех пор как я последний раз ездила на выставку на дорогах всё изменилось, нас много раз останавливали, проверяли багажник, светили фонариком под сидениями, даже выводили всех из машины.

Через много часов такого пути мы с хозяином доехали до незнакомой мне деревеньки, и там нас встретили знакомые люди, я их и раньше всегда на выставках встречала. И собачек их маленьких я прекрасно по запаху помнила.

Разместились мы в сарайчике вчетвером и стали там жить. Конечно сразу скажу, что в тишине находиться – намного спокойнее даже у чужих людей, ведь я за прошлые дни очень издёргалась, невозможно стало немного спокойно полежать клубочком. Да и с тех пор как к нам пожаловали эти странно пахнущие люди, мы перестали смотреть телевизор. Хозяйка ходила такая грустная и озабоченная, только дочку к себе прижимала и что-то в свой телефон рассказывала.

Через несколько дней хозяин привёз ещё несколько кобелей и половина стайки собралась. Стало немного веселее, мы привыкали к новому месту, наши пацаны расставили по двору знакомые пометки и вернулось что-то привычное.

А потом прибыли и все наши остальные, они сначала сильно пропахли железной дорогой, но потом этот чужой запах развеялся. Им оказывается для путешествия целое купе выкупили. Набились они туда с хозяйкой и вещами, ехали и в окно смотрели.

Всё же тяжело нам было перебираться из Луганска впятнадцатиром. Северным лайкам намного проще: стали в упряжку и побежали, а мы собаки- интеллигенты, мы – колли.

Со временем наш питомник ещё раз перебрался в другой город, но уже не под бомбёжками, а по служебной необходимости хозяина. Мы стали жить прямо над рекой. Там у нас появился большой двор и просторный загон. Мы опять тренировались и готовились к выставкам. И я уже почти забыла то ужасное время в Луганске, и своё путешествие на чужих вещах. Но однажды очень ранним утром у нас опять задрожали стёкла.

Так длилось очень-очень-очень много дней. Мы все сидели сбившись в кучку и ждали… Ветер доносил вонь и гарь, полыхали пожары и земля часто уходила из под лап. Но однажды ранним утром подъехал небольшой грузовичок и хозяйка в спешке стала всех нас в него сажать, собирая на ходу какие-то вещи.

А я в это время услышала как сильно громыхнуло совсем рядом, испугалась и забилась за шкаф.

Когда я вышла, то ни хозяйки, ни нашей своры уже не было. Все уехали.

Но в комнату зашла мама хозяйки со словами: "А вот ты где, Милка" и по телефону тоже сказала: "Да, она осталась здесь!"

Мама хозяйки напрочь отказалась перебираться из Николаева. Теперь мы с ней сидим в этом большом доме вдвоём, бродим по опустевшему питомнику, смотрим на речку… Мы вместе прижимаясь друг к другу боимся взрывов, вместе смотрим телевизор, слушаем классическую музыку и даже вместе спим, хоть она говорит, что я сильно волосатая и лучше бы с ней осталась её любимый пуделёчек Лаурита.

Такие дела.

Но последнее время стало немного потише, хозяйка даже стала ходить на работу, и приносить мне вкусную еду.

Ещё мы с хозяйкой собрали огромную посылку с вещами и через "Новую почту" отослали их своей стайке. Так что если и почта работает, то может скоро все вернутся и мы заживём как прежде. Хоть совсем как прежде уже совсем не получится.

Драйвовая история

Вступление:

Наше следующее поколение значительно бойчее нас клацает по кнопкам, соображает и чувствует. Этому лично я бесконечно рада, ведь благодаря этому я ещё как-то на плаву, а то бы так и сидела где-нибудь в подвалах то ли Луганска, то ли Харькова, если бы вообще сидела.

Короче, своих детей надо слушаться и как можно быстрее и тщательней выполнять поставленные ими задачи. Об этом моя следующая – драйвовая история от трёх лиц: Ани, её мамы- Ольги и папы – Вовика!

1. Аня:

Когда мы с мужем выбралась из Ирпеня, и по ходу удаления от него в моих ушах наступала тишина, то по всему телу постепенно отпускала судорога с которой я уже за эти дни сроднилась. Из деревянного, пронизанного проводками, по которым в ритм залпов ударял ток, оставляя жжённые следы вдоль мышц, оно становилось… Оно из деревянного ступенчато оживало. Сначала отпустило лоб. Я стала чувствовать себя не комком, не мячом в ожидании следующего удара, а через невесомость постепенно разжималась.

Пока мы сидели в квартире невозможно было представить, что мы покинем эти наши защитные стены. Наши первые собственные стены, которые мы только что в спорах и сомнениях выбрав обои, превращали в гнёздышко.

Только что, вот буквально на днях моя мама закончила объяснять своему зятю как ему удобнее держать дрель… И вот всё это бережно прибитое и аккуратно привинченное стало на нас выпадать. Уже на окнах вместо стёкол деревянные щиты, сколоченные из ещё не выброшенных остатков ремонта.

Сквозь грохот взрывов я смотрела через щели этого окна как… Как из гроба! И поняла: пора выбираться. Пора убраться из этой квартиры – гроба. Да, пусть в никуда, но только не в гробу сидеть, живьём деревенея от ударов в ожидании надомной кремации.

И пусть мы сейчас без вещей, и едем натурально в никуда, но это ровно не имеет никакого значения по сравнению с "откуда".

Холодная изрытая дорога, вихляющий между жжёнными машинами и какими-то оглоблями автобусик… Дальше, дальше, дальше… Тише, тише, тише… Гудок! Я подскакиваю. Я подскакиваю на любой звук, хлопок, гудок, на резкое движение рядом. За эти недели я стала сверхпроводимой. Пройдёт.

И вот что интересно, когда мы покидав какие-то шмотки в дорожную сумку наконец выбрались из квартиры и закрыли за собой дверь, то она стала мне безразлична. Вот буквально три дня назад я не могла представить, что покину её родные защитные стены, а сейчас с холодной решимостью иду вперёд к автобусу. Нет у меня позади ничего, потом будем разбираться со всем этим майном.

Теперь, когда мы выбрались из этого адского кольца, когда мой лоб отпустило, ободранные об гравий руки продезинфицированы, а привычка думать рационально вернулась, я не понимаю чего мы все эти дни ждали, зачем продолжали проверять удачу, играя в лотерею попадёт/нет.

По дороге, пока мы то бежали, то падали, то отскакивали к стенам и подворотням, я старалась смотреть только вперёд. Такой путь не теряя рассудок может выдержать только человек. Бомбили где-то совсем по соседству, падать приходилось часто. Уже когда почти добежали до моста Романовского, то упав от взрыва, я думала что больше не встану.

Наша собака Элька бежать не смогла, оказавшись на улице она сразу стала шарахаться и тянуть в ближайшие подворотни. Её американская кокер- спаниельская натура проявила себя не самой мужественной. Мужу пришлось почти всю дорогу тащить её на руках, а это плюс пятнадцать кг к затаившемуся в сумке Кузе и мешку с Элькиным кормом Она аллергик и корм у неё супердефицитный, поэтому взяли с собой весь запас. Кот замер так, что мы думали: "От испуга он уже всё", тем более, Кузя у нас совсем старый – одиннадцать лет.

Я никогда раньше не видела своего мужа настолько сосредоточенным: решения куда бежать принимались им моментально. А день выдался ужасающим. Если вчера город только обстреливали, то сегодня его штурмовали. Оставаться в доме стало окончательно невозможно. Наш подвал сутки уже как оказался закрытым: глава ОСББ с ключами от него куда-то умотала, оставив в чате: "Скоро вернусь". Квартиры выбивало снарядами, газ прорвало и столп огня шёл понад зданием. Мы даже не смогли перекрыть трубу – никто из оставшихся не знал где вентиль.

Когда мы наконец добежали, то меня вырвало.

Теперь в новостях смотрю на спаленные дома на полу спаленные здания, на выгоревшие квартиры… В кого-то попало, в нас- не попало, Бог сохранил. Через час на том мосту расстреляли семью с двумя малышами. И мост потом совсем взорвали.

Мама!

Они с отцом засели в Рубежном. И точно как и мы все эти дни даже не помышляют выбраться. Мама, просто уезжай! Просто сделай этот шаг, засунь в сумку что-то первое попавшееся на глаза и греби оттуда.

Они выходили на связь два раза в день по пять минут. Экономят последний заряд батарей. Рассказывают, что кругом ад и выйти невозможно. И даже если выйти, то куда? Куда?

2. Вовик:

Мы сидим в подвале нашей двухэтажки, холод собачий. Перетащили все матрасы, всё что могло сгодиться и оборудовали нам лежбище. Мы тут как тюлени, ночью правда ласты снимаем… зачем-то.

С тех пор как вырубился свет, то и новости перестали поступать – не тратить же на них остатки заряда смартфонов. Ну, хоть запаслись, их у нас в начале заряженных было аж четыре. Но это не бесконечное количество и рано или поздно всё разрядится.

За то еды много. Запасов тут… Правда в основном это скорее закусь, а не еда. Компотики… Спасибо вам, компотики, что вы есть.

Наш город длинный. Все, кто бывал в Рубежном знают какой он длинный. Едешь, едешь, а вокруг всё ещё Рубежное с его бесконечными гаражами, фабриками, хрущёвками…

И вот наш бесконечный маленький городок разорвало пополам. Это как в биологии: клетка длинная- длинная, а потом бах- и их две разных. Вот так и наш город: справа – одни, слева – другие, посредине молнии, а гром по всей округе.

В соседнем городке, в Кременной в дом престарелых прилетело… Что называется: "Все разом отмучились!" а всё равно жалко. Вот сидели они, сплетничали, ругались, мирились, медсестёр обсуждали, телик смотрели, одни и те же истории друг другу рассказывали, обед и ужин ждали, а жизнь всё равно ведь любили, и о смерти старались не вспоминать. И одним махом их всех унесло… Может и ТАМ они поэтому будут вместе сериал досматривать. Где-то там…

Дочь прорывается каждый день по два раза: "Уезжайте оттуда!" Как уезжать? Тут на первый этаж не каждый день ходим. Хорошо, что во дворе есть летний сортир – удобство с вечным механизмом. И то страшно улететь на небо в этом кожухе. Стрёмно всё же, обидно так погибнуть. Имеет же значение как ты погиб.

Кончится же это когда- нибудь! Ведь говорят, что всё кончается…

Катализатор! Кто помнит из химии? Я – мутно. Сегодня такое было. Сквозь грохот, сквозь залпы, гарь и вонь, которые казалось бы наполняют весь твой слух и ты ничего больше различить не можешь, вдруг стало различимо… Особенно близко: к нам барабанили в дверь. Кто бы им открыл. Я- нет.

Тогда раздался треск проломленного забора, хорошего мощного забора, но не рассчитанного на подобный абордаж… Хорошо, просто сидим тихо.

Дальше ломились в гараж. Хоть там и пусто было, но сейчас они ввалятся к нам. Лучше открыть:

– Кто там?

Два ободрыша – ослабодителя, явно не военного вида, хоть и в форме, и с автоматами. Один – лет тридцати, второй потянет на все сорок пять. Из недавно мобилизованных счастливчиков, с диким перегаром и непередаваемой вонью… Видимо воды нет не только у нас. Облазили весь наш дом, осмотрели и нас скептически, потом сообщили, что будут у нас жить. То есть мы им приглянулись?

Вдруг Ольга выпрямилась в струнку и каким-то чужим деревянным поставленным голосом: "Не надо у нас здесь жить!"

Они странно дёрнулись. Видимо рефлекс на узнаваемые интонации, и как крысы за флейтой пошли к соседям. ОНА их одним голосом прогнала. Моя Оля!

Я видел: у соседей они остались, потом к ним подтянулись ещё несколько. Думают, что так укроются от канонады. Как странно, мы сидим в подвалах и не знаем как спрятаться от залпового огня, а они пришли прятаться и жить к нам. Чуден мир.

В доме ещё долго стоял дух от этих визитёров. Настоянный перегар, носки, вонь от которых пробивалась сквозь кожу сапог, вонь их "Калашей". По ходу они все состояли из сгустков вони.

3. Ольга:

Мой день рождения мы сегодня отмечали в нашем любимом и дорогом подвале. Смотрю на фотоки: я ещё очень ничего, а Вовик со своей седой бородой конечно немного портит картину… Но если не знать что мы – одноклассники, то мало ли какие лав-стори бывают. Улыбаюсь.

Дочка сегодня выдала нам целый трафик. По ходу она лучше нас знает что здесь где, с точностью до обстановки в соседнем переулке. Короче, нам надо дойти до пятачка возле Второй школы. В принципе достаточно близко. Или далеко? Смотря как идти, по какому болоту. Было бы затишье, мы бы и добежали. Но затишья давно не было.

Наверное мы её всё же послушаемся. Эти соседи уже невыносимы. Можно перенести бесконечную канонаду, есть только кабачковую икру, топить воду из снега, но этих соседей вынести я не могу.

Сегодня закидала в сумку какие-то шмотки. Всё же попробуем выбраться.

Когда я думаю, что где-то совсем рядом обычная человеческая жизнь, цветочки в вазочках, салфеточки на комодах, то становится так тоскливо.

Наверно хватит нам тут сидеть, всё что смогли – мы высидели.

Она даже схему нам прислала куда и когда идти. Схему прислала, Вовик просчитал – четыре километра, если прямо по улицам и не шарахаясь. А если зигзагами и дворами, то – сколько намотается.

Когда мы выбрались на улицу, то ни о какой тишине не было и речи, мы шарахались и пробирались понад заборами, по закоулкам. Мне было очень не удобно: в последний момент сняла с вешалки и натянула на себя поверх куртки ещё и старый пуховик. Зачем? Ну, мало ли, и теплее, и если осколки, то вдруг поможет. После подвала вся одежда порядочно в пыли, дыхание от этого забивалось, но гарь улиц – ничуть не чище моей одежды. Были ли на улице трупы? Я никуда вообще не смотрела, разве что еле под ноги. Продвигалась, вцепившись Вовику в куртку. Он сказал, что лежали накрытыми на обочинах.

Один только раз я посмотрела вверх: на свою бывшую квартиру, которую год назад продала. Там на месте зала зияла чёрная дыра, а на спальне с кухней – выпали окна.

А что смотреть? Я и так знала – многоэтажки стоят без крыш, окон, балконов. Недавно отремонтированная общага для студентов – сгорела совсем. Ну и в той местности города откуда мы шли, окопы рыли прямо под заборами частных домов.

Мы дошли! Остановка напротив Второй школы, под девятиэтажкой. В ней все свободные квартиры уже заняты военными – выходило прямо как их общага. Народ подтягивался, машин долго не было, начали уже заметно толпиться. В тени под домом становилось холодно и мы отошли поодаль – на солнышко.

Толпа чем-то напоминала дачников: одеты кто во что, сумки, куча собак, коты и конечно же очень много детей.

Было бы прямо как ежегодный весенний переезд, если бы не собачий холод, если бы не взрывы, если бы дети весело бегали, а не испугано жались к родителям, если бы не скопление старушек в инвалидных колясках.

Я всё время мысленно прикидывала: "А что будет если "прилетит?" Ждём, ждём транспорт. Наконец начали подъезжать. Возили бесплатно КамАЗами – скотовозами, это которые с нарощенными железным шифером бортами. Отвозили на двадцать км – в Новую Астрахань, село. Ходок пять сделали, в каждый заезд по два КамАЗа, народ набивался стоя плотно прижавшись друг к другу, человек по восемьдесят в кузов. Сначала садили женщин с детьми, потом стариков. Постоянные окрики: "Мужчины в последнюю очередь! Вы что по русски не понимаете?"

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.