Наталья Фомина
Русский язык для тех, кто забыл правила

Неграмотный человек – зрячий слепец.

МЕНАНДР,

древнегреческий комедиограф

Процент грамотных и неграмотных остается постоянным, только в наше время неграмотные умеют читать.

АЛЬБЕРТО МОРАВИА,

итальянский писатель

Безграмотность – состояние, в котором человек не знает, что такое местоимение <…> Зато знает кучу всякой ерунды, а в частности: какой из семидесяти практически неотличимых друг от друга видов лиловой морской змеи ядовитый; как обработать смертоносную мякоть дерева саго-саго, чтобы приготовить питательную кашу <…> Как ни странно, все образованные люди прекрасно знают, что такое местоимение, но понятия не имеют о саго-саго.

ТЕРРИ ПРАТЧЕТТ,

английский писатель

© Н.Фомина, 2022

© ООО Издательство АСТ, 2022

Предисловие

Известно, что, когда много читаешь, вдруг начинаешь понимать язык. Начинаешь чувствовать его, даже не зная особо все эти мудреные правила, которые в свое время так отталкивали в школе. Это как вождение автомобиля. Если много лет сидишь за рулем, начинаешь ездить автоматически, инстинктивно-правильно, даже не задумываясь, почему ты поступаешь так, а не иначе.

С языком – примерно то же самое. Вы много читаете, ваша зрительная память начинает работать, и вы просто получаете удовольствие от красивого и правильного языка.

А то, как написано слово, как проставлены знаки препинания, просто запоминается и визуально «фотографируется». Но для этого вы должны не «проглатывать» текст, а обращать внимание на написание слов, задаваясь вопросами, а как бы вы написали в том или ином случае…

Читая авторов, которые хорошо пишут, привыкаешь хорошо говорить.

ВОЛЬТЕР

французский философ-просветитель

Проще говоря, если много читаешь, рано или поздно приходит ощущение, что данное слово пишется именно так и никак иначе. В противном же случае – словно глаз режет.

Ну и, конечно же, все это справедливо только в том случае, если прочитал не просто много книг, а много грамотно написанных книг.

Психологи утверждают, что существует такая вещь, как «чувство языка». Это «феномен интуитивного владения языком, проявляющийся в понимании и использовании идиоматических, лексических, стилистических и прочих конструкций еще до целенаправленного овладения языком в обучении». А я бы сказала, что это возможно даже без целенаправленного овладения языком в обучении. Точнее, в школьном обучении.

Школа – это вообще, как правило, сложная тема. Например, вы можете изучать правила дорожного движения и устройство автомобиля в течение целого учебного года. Это – теоретическое изучение. Но вы все равно не станете хорошим водителем, пока не сядете за руль и не проедете свои первые сто тысяч километров. Ну, в самом деле, никто же не будет считать «профи» человека, едва переставшего бояться проезжающих по соседней полосе автомобилей и накатавшего всего несколько сотен километров. Такие новички при недостаточном опыте часто совершают ошибки.

Так и правила русского языка: сколько бы вы их ни изучали, если вы в своей жизни постоянно не читаете и не пишете, они все равно останутся «пустым звуком».

Нет, конечно, я не утверждаю, что вообще не нужно изучать правила. Конечно же, это необходимо! Но, если не закреплять их на практике, это не будет иметь смысла. Однако, если вы много читаете и пишете, начинается «обобщение на уровне первичной генерализации без предварительного сознательного вычленения элементов, входящих в это обобщение».

Иными словами: если вы много читаете и пишете, вы начнете понимать и делать все правильно и без глубокого знания правил. Формируется спонтанное овладение языком и его основными законами. Появляется некий «внутренний филолог».

Без чтения нет настоящего образования, нет и не может быть ни вкуса, ни слова, ни многосторонней шири понимания; Гете и Шекспир равняются целому университету. Чтением человек переживает века.

АЛЕКСАНДР ГЕРЦЕН,

русский публицист-революционер, писатель

Чувство языка берется прежде всего из опыта длительного использования речи. То есть из чтения и письма. В этом случае мозг просто не может не обрабатывать большое количество речевой информации, включая ее графическое отображение.

По-видимому, дело здесь в том, что наш мозг функционирует именно так: он постепенно отсортировывает все ненужное, а главное – остается. Остается то, что повторяется. Остается логика. Логика поведения за рулем, логика написания слов и их компоновки в предложения. Создаются логические модели, и они подсказывают выбор нужной буквы или знака препинания. Это генерирует особую энергию. И все происходит, как у хорошего водителя, «на автомате».

И грамотный (опытный) человек пишет правильно, не задумываясь о том, как у него это получается. В том же случае, если сомнения все же возникают, «логические модели управляют поиском правильного варианта и находят его».

Ну, и, конечно же, многое зависит от окружающей среды. Точнее – от того общества, в котором вы чаще всего бываете. Ведь люди наделены способностью автоматически имитировать правильную или неправильную речь окружающих людей. Типичный пример тут – акцент. Чтобы говорить правильно, нужен образец, и все зависит от того, кого взять за пример – диктора из телевизора или торговца на рынке.

* * *

Все умные книги начинаются с эпиграфа, то есть с цитаты, помещаемой в начале всего сочинения и несущей определенное смысловое значение.

Вот и я тоже решила так поступить.

«Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, – ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя – как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!»

Вышеприведенные слова принадлежат И. С. Тургеневу. Он написал их в июне 1882 года, то есть 140 лет назад!

Прекрасно сказано!

Стыдно жить в России и не знать русский язык. Да что там стыдно – это просто немыслимо! Мы встречаемся с ним сотни и тысячи раз в день. Возможно, это в какой-нибудь квантовой физике или высшей математике можно не особо разбираться. В самом деле это очень специфические знания, не нужные в повседневной жизни.

Другое дело – русский язык.

Это средство постоянного общения, это язык, на котором вы думаете. Его у нас в стране ребенок усваивает в раннем детстве, подражая окружающим его взрослым. И не только у нас в стране: по оценкам, почти 170 миллионов человек во всем мире говорят на русском языке и около 350 миллионов человек неплохо его понимают.

В марте 2013 года русский язык вышел на второе место в мировом рейтинге использования в Интернете. Доля использующих его сайтов во Всемирной паутине составляет 8,5 % при доле носителей в мире 3,3 %. Для сравнения: на китайском языке говорят 14,3 % мирового населения, а в Интернете им пользуются только 1,4 % из 10 миллионов веб-сайтов.

В XX веке русский язык вошел в число так называемых мировых (глобальных) языков, и этот статус закреплен в ООН, где русский является одним из рабочих языков.

Короче говоря, это хороший язык. Как говорил литературный критик В. Г. Белинский, «один из богатейших языков в мире».

Но уж очень трудный!

Почему?

Да потому, что в русском языке великое множество правил и еще больше всевозможных исключений. И ладно нам, носителям языка, – мы еще в детстве все с разной степенью успешности усваиваем, а каково иностранцам? У них буквально «мозг выносит» уже от одной грамматики.

Бедные иностранцы бросаются в изучение русского, словно в омут, с головой. И выплывают из этого омута очень немногие.

Попробуйте-ка поставить «ножницы» или «брюки» в единственное число…

Или придумайте родительный падеж множественного числа слова «мечта»…

А эти прилагательные, которые переходят в разряд существительных (столовая, гардеробная, булочная, ученый, пирожковая), сумейте-ка их различить…

А почему «экономкласс» пишется слитно, а «бизнес-класс» – через дефис?..

А попробуйте-ка перевести на какой-нибудь иной язык такое понятное для любого русского «да нет, наверное»…

Или попытайтесь объяснить иностранцу смысл фразы «руки не доходят посмотреть»…

КСТАТИ

В последней редакции Орфографического словаря В. В. Лопатина слово «плей-лист» пишется через дефис, хотя в письменной речи явно популярнее слитный вариант. В частности, по запросам в Гугле находится больше 24 миллионов у «плейлиста» (согласно словарю, это неправильный вариант) и всего 719 тысяч у «плей-листа». Ну, вот как такое может быть?

Конечно, в плане исключений русский язык не имеет себе равных. И продолжать задавать вопросы тут можно до бесконечности. Вот, например, почему слово «пловец» пишется через «о», если любой здравомыслящий человек в качестве проверочного слова будет использовать слово «плавать»? Почему слово «шут» пишется через «у», а слово «парашют» – через «ю»? Почему слово «рот» – простое, но куда девается гласная из середины, когда вы пытаетесь сказать «язык во рту»? Почему не «в роту»? Почему надо писать «экстремальный», хотя вроде бы проверочным словом должно быть слово «экстри́м»?..

Выше я говорила о логических моделях, которые управляют выбором нужной буквы или знака препинания. И в правописании, по идее, все должно подчиняться единой логике. Но иногда складывается впечатление, что ее нет. Собственно, как и в вождении автомобиля: там в установке дорожных знаков порой тоже нет совсем никакой логики, однако опытные водители привыкли всё делать правильно, лишь усмехаясь и не задавая лишних вопросов.

Вот и получается, что читать и правильно конструировать предложения могут лишь люди, посвятившие «великому и могучему» очень большое количество времени. При этом грамотность, к великому сожалению, уже давно нельзя назвать сильной стороной большинства россиян. Более того, орфографические, синтаксические и даже грамматические ошибки многие воспринимают совершенно спокойно, позволяя себе допускать их даже публично.

А все почему? Потому что безграмотность перестала быть позором. Во всяком случае, она стала считаться вполне допустимой, например, при общении в Интернете или в «эсэмэсках», а также в рекламе (вспомним некогда звучавшее буквально из каждого утюга: «Нам пора, и вам пора с вентиляторным заводом заключать договора́».

* * *

Немного истории. В 1897 году в Российской империи было 293 грамотных мужчин на 1000 человек. У женщин этот показатель был еще ниже – 131 грамотная женщина на 1000 человек. А в 1930 году в СССР было введено всеобщее начальное обучение, и актуальной стала задача борьбы с малограмотностью. По данным переписи 1939 года, количество неграмотных граждан страны было доведено до 10 %.

Последовавшая Великая Отечественная война задержала дальнейшее устранение неграмотности, и только в 1972 году вышло постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «О завершении перехода ко всеобщему среднему образованию молодежи и дальнейшем развитии общеобразовательной школы». Все это было частью культурной революции в СССР.

И ведь она произошла, кто бы что сейчас ни говорил о Советском Союзе!

А сейчас все стало каким-то очень быстрым. Ни у кого нет времени читать книги. Всевозможные мобильники и планшеты привели к использованию слов и выражений, неприемлемых для использования в нормальном правописании.

А человек – это существо наивное. Существо милое, чистое, искреннее, вызывающее самые трогательные чувства, – как к ребенку. Человек сначала думает, что в эсэмэске можно написать неправильно просто для ускорения процесса. Конечно, он же грамотный! Он же знает, как надо на самом деле. Он просто немного торопится. А, например, на экзамене он все напишет, как требуется. Это так. Но незаметно наступает то самое запоминание, о котором мы говорили выше, ошибки зрительно «фотографируются», многократно повторяются, «застревают» в голове. А потом совершенно непроизвольно начинаются всякие там «пожалста», «щас», «надо встретица», «сафсем» и «ниасилил».

Язык – пластичная система, и отсутствие контроля за соблюдением норм языка приводит к утрате ценности грамотности. В результате, например, в 2015 году тотальный диктант на «пятерку» написали всего 2 % участников (его писали более 93,7 тыс. человек в 58 странах мира), и, по мнению организаторов, «это очень хороший результат». Очень хороший? Да, потому что организаторы считают, что «главное – это количество участников и их желание принять участие в акции».

Тогда лидерами по ошибкам стали слова «вполуха» и «вполоборота»: в этих словах было сделано более 70 % ошибок. И на это организаторы тотального диктанта заметили: «Когда мы видим, что более 70 % пишущих делает ошибки в каком-то слове, это причина для филологов задуматься, правильно ли сформулированы правила, и повод для рекомендации внесения в них определенных изменений».

Потрясающая логика! Если ей следовать, то скоро слова «пожалста» и «щас» станут вполне законными.

Сейчас складывается ситуация, что еще как-то держатся в этом смысле люди старшего поколения, среднего возраста. То есть те, кто еще застал времена, когда основным источником информации были книги. А что делать с молодыми, уже давно большую часть информации получающими с помощью картинок, которые называют умным словом «инфографика»?

Сейчас «надо бы встретится», «пробывал», «оденьте маску» – это уже практически стало нормой. Неужели и тут филологам надо задуматься, правильно ли сформулированы правила?..

* * *

Может ли учебник заменить собой учителя?

Вряд ли. Мне кажется, что никакая книга не сравнится с устным изложением предмета, где преподаватель в живой беседе с учениками максимально наглядно объясняет то, что вызывает у них вопросы. Ведь предугадать все не в состоянии даже самый опытный составитель учебника. А если бы это было возможно, то учебник вырос бы до поистине громадных размеров, и пользоваться такой книгой стало бы нереально.

Объяснить какое-то правило другому человеку непросто. Даже если сам все понимаешь. А сколько в современных учебниках объяснений, которых не может понять, похоже, и сам автор?!

Так что данная книга – это не учебник, рекомендованный Министерством образования, а то, что я поняла сама. Вроде бы поняла. Пропустила через себя…

Кстати, это очень интересный момент: до некоторых вещей я сама дошла только в процессе написания данной книги. Римский философ Сенека говорил: «Уча других, мы учимся сами». И это очень верно. Пытаясь объяснить что-то другому человеку, периодически обнаруживаешь, как то, что казалось простым, вдруг оказывается не очень-то просто или даже очень непросто. И начинаешь работать над этим.

Соответственно, эта книга только напоминает учебник.

На самом деле, это, скорее, попытка разговора на весьма непростую тему, которую, к сожалению, многие и важной-то не считают. А вот мне кажется, что она очень важная – так уж все сложилось в моей жизни. И в качестве помощников в этом разговоре я взяла себе отличных авторов (Льва Николаевича Толстого, Антона Павловича Чехова, Федора Михайловича Достоевского, Ивана Сергеевича Тургенева и других). Очень надеюсь, примеры из их великолепных текстов сделают более привлекательными и понятными мои скромные рассуждения.

Давай наставления только тому, кто ищет знаний, обнаружив свое невежество. Оказывай помощь только тому, кто не умеет внятно высказать свои заветные думы. Обучай только того, кто способен, узнав про один угол квадрата, представить себе остальные три.

КОНФУЦИЙ,

древнекитайский мыслитель

Чем русский язык отличается от других языков

Русский язык отличается от других языков не только огромным количеством правил и исключений из них.

Прежде всего, русский язык относится к славянским, точнее – к восточнославянским языкам (наряду с украинским и белорусским). А у всех восточнославянских языков есть общий предок – древнерусский язык, сформировавшийся в IX–XII вв.

Письменность русского языка, так же как других восточнославянских и многих славянских языков дальнего зарубежья (болгарского, македонского, сербского), основана на кириллице.

Отличие русского языка заключается в том, что это один из немногих европейских языков, в котором предложения могут строиться при практически свободном расположении слов. В частности, это касается подлежащих и сказуемых. Можно сказать: «Пошел я в гости», «В гости я пошел», «Я в гости пошел»… По сути, это одно и то же.

Выше я уже приводила примеры с «да нет, наверное» и «руки не доходят посмотреть». Это – так называемые оксюмороны, то есть образные сочетания противоречивых (противоречащих друг другу) понятий. Можно сказать, что это сочетание несочетаемого.

Для русского языка это весьма характерно, и оксюморон нередко используется даже в названиях литературных произведений («Живой труп», «Мертвые души», «Оптимистическая трагедия» и т. д.).

То есть получается, что то, что для иностранца нелепо и нелогично, для носителя русского языка – вполне корректно с точки зрения восприятия.

В русском языке крайне сложна морфология числительных. В зависимости от падежа можно сказать: «триста сорок пять», «тремястами сорока пятью», «трехсот сорока пяти» и т. д. Человеку, для которого русский язык – неродной, крайне непросто приспособиться к данной особенности употребления числительных.

В русском языке усиление или ослабление субъективной оценки чего-либо обычно выражается с помощью суффиксов. Например, в таких словах, как «человечек» и «человечище». В английском, например, подобный метод затруднён, и аналогичными по смыслу будут только словосочетания the little man и the great man.

Разумеется, есть и другие отличия русского языка от многих других.

Например, русский язык – это флективный (от латинского flectivus, что значит «гибкий») язык, то есть слова в нем согласуются друг с другом путем изменения окончаний. А во многих европейских языках предложения строятся с помощью артиклей, предлогов и вспомогательных глаголов.

В русском языке очень много слов с переносным значением, много метафор и аллегорий. Иностранцам часто трудно понять выражения типа «солнце село», «золотое сердце» и т. д.

Русский язык – язык, созданный для поэзии, он необычайно богат и примечателен главным образом тонкостью оттенков.

ПРОСПЕР МЕРИМЕ,

французский писатель

В русском языке ударение может падать на любой по счету слог. Для сравнения: во французском языке ударение всегда ставится на последний слог, и это очень просто для тех, кто его изучает.

В русском языке распространены сложные предложения с множеством причастных и деепричастных оборотов, однородных членов предложения. Отсюда – сложная пунктуация, которую не всегда могут «одолеть» даже носители языка.

Что же касается других славянских языков, то в ходе своего исторического развития они испытывали влияние неславянских соседей, и это отразилось на их лексике и грамматике. Например, в польском, чешском и словацком языках много заимствований из немецкого, французского и латыни.

К тому же в них есть особые звуки, не встречающиеся в других родственных языках. В чешском, например, это согласный, обозначаемый буквой ř [рж], в польском – носовые гласные, обозначаемые буквами ą и ę.

И самое сложное: если в русском языке всего 3 склонения, то в словацком их уже 12, а в чешском – целых 14!

Если сравнивать русский с языками южнославянской группы, то во времена Югославии сербский и хорватский считались одним языком (сербохорватским), но при этом в Хорватии всегда использовалась только латиница, а в Сербии – и латиница, и кириллица. Так вот в сербской кириллице бо́льшая часть букв совпадает с русской (за исключением Ё, Й, Щ, Ъ, Ы, Ь, Э, Ю и Я), но есть и особенные буквы типа Ј, Ћ, Њ, Љ и т. д. И совершенно невероятная для русского языка деталь – ударение, например, в сербском слове, наряду с гласными, может падать на Р, поэтому слова, состоящие из одних согласных, в этом языке совсем не редкость: «крв» (кровь), «смрт» (смерть), «црв» (червь), «крст» (крест) и т. д.

В чешском и словацком такие слова могут быть гораздо длиннее, а рекорд принадлежит слову «čtvrthrst», что значит «четверть горсти». Более того, из подобных слов могут складываться целые предложения, например, «strč prst skrz krk» (просунь палец через горло). Право же, язык сломаешь…

Это удивительно, но, несмотря на культурную и историческую близость восточнославянских языков, между ними гораздо больше различий, чем принято думать. Например, если в русском и белорусском по шесть падежей, то в украинском их семь. Кроме того, в украинском есть форма давнопрошедшего времени («знав був», «робив був»), аналогов которой нет в русском языке.

Все три языка используют кириллицу, хотя некоторые буквы украинской и белорусской версий отсутствуют в русской: в украинском, например, не используются Ё, Ъ, Ы и Э, но есть Ґ, Є, І и Ї. В белорусском есть особая буква Ў. Тем не менее прочитать написанное на этих языках, если вы русскоговорящий, не составит труда. Другое дело – понять прочитанное. Подсчитано, что лексика русского и украинского языков идентична лишь на 60 %, в то время как оставшиеся 40 % слов в силу исторических обстоятельств имеют польско-латинское происхождение (аматор, амбасада, барва, влох, паркан и т. д.).

Тем не менее все славянские языки сохранили примерно 2000 общих для них слов. И это хорошо для понимания, но порой это не помогает, а наоборот, мешает. Забавно же, что, например, в чешском и словацком языках слово «čerstvý» означает не «черствый», а наоборот, «свежий». Или, например, слово «ovoce» означает не «овощи», а «фрукты», а «овощи» – это «zelenina».

Продолжать можно до бесконечности. Но тут, как и в любом другом деле, главное – вовремя остановиться. Хотя нет: вот еще вишенка на торте: русское правило «жи-ши пиши с “и”» – не про белорусский язык. В белорусском все строго наоборот: после этих букв всегда ставится «ы».

Для чего человеку вообще нужен язык

Существование человека тесно связано с языком. В конце концов, говорить – это означает передавать другим то, что мы думаем о предмете, посредством языка (слов). Способность говорить или произносить понятные слова, как и любая другая способность, обнаруживается в человеке не внезапно, а постепенно. В первое время после рождения ребенок просто кричит, как животное, с той разницей, что животное всегда издает один и тот же характерный звук: например, собака лает, а корова мычит. Ребенок, напротив, издает разные звуки: иногда в его крике слышится звук «а», иногда – «э», иногда – «у» и т. п.

У младенцев первые признаки языка (речи) появляются с первым появлением понятий и мыслей. Обычно это происходит через шесть месяцев после рождения. И как же рано формируются у ребенка голосовые и слуховые органы, какие же они нежные, чувствительные! Первые успехи в языке удивительны и всегда так радуют родителей. Ребенок говорит не по необходимости: он находит удовольствие в упражнении (тренировке) своих органов, и любая мысль у него немедленно сопровождается ее речевым выражением.

Но это – как должно быть. На самом деле, сейчас британские ученые из Лестерского университета обнаружили, что современные дети плохо умеют облекать свои мысли в слова. Причина – они слишком много смотрят телевизор. Доктор Розмари Сейдж, 20 лет изучавшая умственные способности детей, говорит: «Если ребенку трех-четырех лет сейчас дать в руки, например, кружку и попросить рассказать о ней, он не сможет перечислить характерные признаки, которые он должен знать в своем возрасте». По ее мнению, это связано с тем, что современные дети «привыкли обрабатывать информацию в виде картинки, и они не умеют правильно выражать словами свои мысли».

Но виной тут не только телевизор. Вечно занятые и уставшие на работе родители практически перестали, собираясь вечером за ужином, обсуждать со своими детьми события, которые произошли в течение дня. А ведь, участвуя в таких разговорах, дети учились правильно выражать свои мысли. Теперь, к сожалению, все живые разговоры в семьях заменил экран телевизора или компьютера.

И это вдвойне обидно, потому что, например, в год ребенку даже иностранный язык выучить намного проще, чем взрослому.

Почему?

Да потому что маленький ребенок действует по велению природы и орудиями чувствительными, незачерствелыми. А вот взрослый человек прибегает к средствам искусственным, которые гораздо слабее природных.

Основной задачей ребенка является познание окружающего мира. Его психика настроена на получение новых знаний, у детей нет внутреннего блока перед неизвестным. Вот и получается, что для малышей изучение своего языка и иностранного языка – это своеобразная игра, в которой им важна обратная связь. У малышей даже нет понимания, что это «свой» язык, а это – «чужой». Они просто используют слова как инструменты, позволяющие им получить ответную реакцию родителей.

И, кстати, даже подражание не имеет такого сильного влияния на образование детского языка, как это принято думать. Маленький ребенок принимает услышанное слово только тогда, когда имеет для него свое понятие, когда это слово становится как бы его собственностью. Вы же замечали, что порой малыши придают слову совсем иной смысл и составляют по своему внутреннему (непонятному взрослым) соображению слова, которых до того никто никогда не слыхал. Моя маленькая сестренка, например, яблоко называла «лябля», а я сама в раннем детстве донимала маму требованием «хочу похотеть», что означало – чего-то очень хочу, но сама пока не знаю, чего.

Все первые слова малыша односложны. И эти первоначальные звуки мы довольно легко можем изобразить особыми знаками, называемыми буквами. Через некоторое время ребенок произносит уже более сложные звуки, то есть он складывает буквы и выговаривает слоги: например, «ба», «ма», «па» и др. Впоследствии ребенок соединяет уже слоги один с другим и составляет целые слова: «ба-ба», «ма-ма» и т. д.

Таким образом, ребенок, начиная говорить, постепенно восходит от букв к слогам, от слогов – к словам и, наконец, от слов – к связной речи.

Так и взрослые: в разговоре мы составляем из отдельных букв слоги, из слогов – слова, из слов – речь. А вот для изучения правил, как надо говорить и писать, мы, наоборот, разлагаем целое на его составные части, то есть речь – на слова, слова – на слоги, слоги – на буквы.

Речь, выражающая какую-то одну законченную мысль, называется предложением.

В лингвистике ученые дают такое определение: «Предложение – это единица языка, которая представляет собой грамматически организованное соединение слов (или слово), обладающее смысловой и интонационной законченностью».

Сложновато закручено?

Зато понятно, что предложение – это не только «соединение слов», предложением может быть и одно слово.

Литературовед и лингвист Д. Н. Овсянико-Куликовский писал: «Предложение есть такое слово или такое упорядоченное сочетание слов, которое сопряжено с особым движением мысли, известным под именем предицирования».

Предицирование и предикация – это одно и то же. Это одна из функций языкового выражения, которая соотносит мысль к действительности, событие к ситуации.

Тоже не очень понятно?

Тогда вот вариант лингвиста Ф. И. Буслаева, который определял предложение так: «Это суждение, выраженное словами».

Или одним словом. Потому что то, что ниже, это тоже предложения:

Утро. Пасмурно. Дождливо. Проснулся. Встал. Умылся.

Без языка ни личность, ни народ не в состоянии передавать свои мысли и чувства другим, а в особенности последующему поколению.

ХАЧАТУР АБОВЯН, 

армянский писатель

С давних пор люди задумывались над загадкой языка, над тайной его происхождения. Сколько увлекательных лингвистических легенд, удивительных сказаний, смелых научных предположений знает история человечества!

Одни доказывают, что язык – это драгоценный дар Бога, другие утверждают, что способность говорить сама собой пришла к человеку, а третьи уверены, что язык возник в результате длительного превращения животных (обезьян) в людей. Четвертые считают, что человеческий язык – это презент от неизвестной космической цивилизации.

Тайна человеческого языка до сих пор не разгадана. Между тем ученые пока сходятся в одном: если язык внезапно исчезнет, люди перестанут быть людьми. Именно язык делает человека человеком.

Мы с кем-то разговариваем, мы общаемся, мы слушаем других, мы читаем, мы пишем, мы поём, мы думаем и мечтаем… Во всех этих случаях мы используем язык.

* * *

Без языка общество людей не могло бы существовать.

Все мы, конечно же, хорошо знаем сказку английского писателя Редьярда Киплинга «Маугли». Очень интересная история. Там один маленький индийский мальчик чудом уцелел при нападении тигра Шерхана. Оставшись без родителей, он попал на воспитание в семью волков, а потом волки приняли Маугли в свою стаю. Его учителем стал медведь Балу, а другом и защитником – пантера Багира…

Нет смысла пересказывать здесь всю эту увлекательную книгу. Да и не место.

Но для нас тут важно то, что только в сказках ребенок, много лет проживший среди животных, смог свободно пользоваться человеческой речью! В реальной жизни такого не бывает. Если ребенок растет не с людьми, а среди животных, он никогда не научится говорить.

Типичный пример. В 1920 году в джунглях Миднапора (Индия) две девочки были найдены в волчьем логове, и, как оказалось, они прожили там довольно долго. Их назвали Камала и Амала. Первой было восемь лет, второй – полтора. Они не только не могли говорить, но и вели себя как дикие звери: хорошо видели в темноте, ели сырое мясо, высунув язык, рычали, быстро ползали на четвереньках. Так вот, за годы жизни среди людей эти девочки не смогли научиться свободно говорить и делать то, что мог делать даже четырехлетний ребенок. Окруженные людьми, они чувствовали себя несчастными. Вскоре Амала умерла. А Камала с трудом научилась ходить прямо и даже говорить несколько слов, но в 1929 году она умерла от почечной недостаточности.

Аналогичный случай произошел в Нигерии. В 1996 году там в джунглях был обнаружен мальчик-шимпанзе. Его назвали Белло, он был физически и умственно отсталым. Но, с другой стороны, он прекрасно усвоил многие особенности поведения обезьян, и обезьяны приняли его в свое племя. Белло поместили в школу-интернат для брошенных детей, где он постоянно дрался с другими детьми, бросал вещи, прыгал и бегал по ночам. Он так и не смог научиться говорить и умер в 2005 году по неизвестным причинам.

Подобные примеры можно было бы приводить до бесконечности. Но и этих двух примеров достаточно для того, чтобы понять – без языка общество людей не могло бы существовать.

И еще одна важная вещь заключается в том, что истинное знание родного языка закладывается в детстве. Точно так же, как в детстве закладывается система ценностей, самооценка и многое-многое другое. Так что детство – это не то славное время, когда люди живут ощущениями и видят правду такой, какая она есть, не нарушая ее излишними умозаключениями. Детство также является основой будущей человеческой личности. И правильно говорил Антуан де Сент-Экзюпери: «Все мы родом из детства».

А язык (в том числе и родной) легче всего усваивается в детстве, когда с памятью все в порядке и голова не забита всей той «ерундой», которой она забита у взрослых. Кстати, разве вы не замечали, что родители и дети, говорящие на одном языке, часто вообще не понимают друг друга? Вы заметили это? Но это уже тема для совершенно другой книги…

Литературный язык и понятие нормы в языке

Территория России огромна. Да что там, это самое большое государство в мире, площадь которого (17,1 млн. км²) почти в два раза превышает площадь идущей следом Канады. И население нашей страны на 1 января 2022 года, по оценке Росстата, составляло 145,48 млн. человек (постоянных жителей).

Совершенно естественно, что не все и не везде в России говорят по-русски одинаково. На севере, например, «окают», то есть четко выговаривают звук «о». На юге, наоборот, «акают», то есть произносят звук «о» как «а» в безударном слоге. Где-то весьма своеобразно произносят звук «г», а где-то свёклу называют бураком, где-то петуха именуют кочетом, а в Петербурге вместо «бордюр» говорят странное для уха москвича слово «поребрик», а вместо «шаурма» говорят «шаверма».

Лексические различия речи жителей двух российских столиц – это вообще отдельная тема. Вот лишь несколько наиболее характерных примеров: подъезд – парадная, водолазка – бадлон, ластик – резинка, батон хлеба – булка хлеба, проездной – карточка, курица – кура и т. д.

На это указывал еще Ф. М. Достоевский в своем рассказе «Скверный анекдот»: «Есть два существенные и незыблемые признака, по которым вы тотчас же отличите настоящего русского от петербургского русского. Первый признак состоит в том, что все петербургские русские, все без исключения, никогда не говорят: “Петербургские ведомости”, а всегда говорят: “Академические ведомости”. Второй, одинаково существенный, признак состоит в том, что петербургский русский никогда не употребляет слово “завтрак”, а всегда говорит: “фрыштик”, особенно напирая на звук фры».

Фрыштик – это и есть завтрак, только по-немецки (Frühstück). И так действительно раньше говорили в Санкт-Петербурге. И так никогда не говорили в Москве. Недаром же Н. А. Некрасов так писал о северной столице: «С немецким языком там перемешан русский / И над обоими господствует французский…»

Считается, что Москва до сих пор остается источником языковой нормы в текущем словоупотреблении русского языка. Москва никогда не будет «окать» и «гхэкать». Московское произношение формировалось долго и давно сложилось в саморегулирующуюся систему. Только вот в последние годы стало просто пугать нашествие на Москву «носителей другой нормы произношения».

Коренные москвичи говорят «булошная» и «попить чийку», питерцы говорят «шинэль» и «мущчина». А вот в Москве, как показали исследования, только 8 % жителей не поставили «э» оборотное в заимствованные слова вроде «шинель». Но зато 86 % москвичей говорят «дошть», «под дождем» и «летние дожди» вместо когда-то типично московских «дощщь», «под дожжём» и «летние дожжи». Однако, что бы ни происходило, железобетонно держатся знаменитые московские «што» и «конешно» – так говорят 100 % москвичей.

Как видим, в разных регионах нашей огромной страны очень много языковых различий. Однако общим для всех является русский литературный язык, который сложился постепенно, в течение нескольких столетий.

Литературный язык – это наддиалектная форма существования национального языка. Это некий образцовый (унифицированный) язык, нормы которого обязательны для каждого говорящего по-русски.

Литературный язык для того и унифицирован, чтобы быть понятным всем. А говорить и писать на таком русском языке – это значит ощущать себя частью единого целого, а не какого-то отдельного региона, профессионального сообщества или возрастной «тусовки».

Знание норм и умение правильно говорить и писать составляют культуру речи. А культура речи – это часть общей культуры человека.

Термин «литературный язык» по своему происхождению связан с понятием «литература». А с чем же еще? И с понятием «литера», то есть «буква». Таким образом, это все-таки письменный язык. Это не самостоятельный язык, а литературная разновидность употребления русского языка. Это – специально обработанная часть общенародного языка.

История литературного языка – это история нормы. Между тем история языка литературы – это история отклонений от нормы. Это определяет принципиально различный подход к языку литературных произведений у историка литературного языка и у историка литературы. Историка литературного языка интересуют стандартные явления, то есть тот фон, на котором реализуется творческая активность отдельных авторов; историка литературы интересует творческое своеобразие писателя <…> Исследование языка литературы предполагает в качестве необходимого условия знание литературного языка.

БОРИС УСПЕНСКИЙ,

филолог, лингвист и историк языка

А еще литературный язык – это язык радио и телевидения, школьного обучения, науки, публицистики и т. п. Во всяком случае так было всегда, хотя в последнее время и в этих областях можно наблюдать… Как бы это поделикатнее выразиться… Скажем так: в последнее время только единицы из многотысячного отряда ученых, преподавателей и журналистов по-настоящему контролируют собственное употребление языка. Особенно касается журналистов, что стало бросаться в глаза в телевизионных и радиоэфирах, в создаваемых ими устных и письменных текстах (просто типичной стала, например, ошибка со словами «одеть» и «надеть»).

К сожалению, сейчас далеко не все журналисты, редакторы передач, руководители телеканалов и радиостанций осознают уровень ответственности работников СМИ перед аудиторией, которая, не задумываясь, воспринимает речь журналистов как образец.

Любой взрослый человек понимает, что без норм не может существовать ни одна система, ни один организм. Но если в природе эти нормы возникают естественным путем, то в мире людей нормы – это результат сознательной человеческой деятельности, то, что создано разумом и деятельностью человека. В случае языка – это особые ограничения, которые люди налагают на свое речевое поведение.

Общепринятые нормы составляют суть литературного языка. Однако литературный язык – это живой организм, и его нормы с течением времени меняются. Это, извините за тавтологию, нормально. Изменение норм отражает тенденции развития языка и потребности говорящих на нем людей. Истоки меняющихся норм – в живой разговорной речи, так как именно там возникают новые варианты употребления тех или иных слов, варианты словосочетаний, новые смысловые оттенки, новые синтаксические конструкции и обороты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.