Союз рыжих. The Red-Headed League
Приключения Шерлока Холмса. The Adventures of Sherlock Holmes
Артур Конан Дойль

Переводчик Анна Л. Мейн

© Артур Конан Дойль, 2022

© Анна Л. Мейн, перевод, 2022

ISBN 978-5-0059-1388-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Артур Конан Дойль. Союз Рыжих / Sir Arthur Conan Doyle. THE RED-HEADED LEAGUE

Осенью прошлого года я посетил своего друга, мистера Шерлока Холмса, и застал его за оживленной беседой с очень толстым, краснолицым пожилым джентльменом с огненно-рыжими волосами. Извинившись за вторжение, я уже собирался уйти, когда Холмс резко втянул меня в комнату и закрыл за мной дверь.

I had called upon my friend, Mr. Sherlock Holmes, one day in the autumn of last year, and found him in deep conversation with a very stout, florid-faced, elderly gentleman, with fiery red hair. With an apology for my intrusion, I was about to withdraw, when Holmes pulled me abruptly into the room and closed the door behind me.

– Вы пришли как нельзя более кстати, мой дорогой Уотсон, – радушно проговорил он.

– Я боялся вам помешать. Мне показалось, что вы заняты.

– Да, я занят. И даже очень.

– Не лучше ли мне подождать в другой комнате?

«You could not possibly have come at a better time, my dear Watson,» he said, cordially.

«I was afraid that you were engaged.»

«So I am. Very much so.»

«Then I can wait in the next room.»

– Нет, нет… Мистер Уилсон, – сказал он, обращаясь к толстяку, – этот джентльмен не раз оказывал мне дружескую помощь во многих моих наиболее удачных исследованиях. Не сомневаюсь, что и в вашем деле он будет мне очень полезен.

«Not at all. This gentleman, Mr. Wilson, has been my partner and helper in many of my most successful cases, and I have no doubt that he will be of the utmost use to me in yours also.»

Толстяк привстал со стула и кивнул мне; его маленькие, заплывшие жиром глазки пытливо оглядели меня.

The stout gentleman half-rose from his chair and gave a bob of greeting, with a quick, little, questioning glance from his small, fat-encircled eyes.

– Садитесь сюда, на диван, – сказал Холмс, откидываясь в кресле и сложив кончики пальцев, как он обычно делал, когда был в судейском настроении.

«Try the settee,» said Holmes, relapsing into his arm-chair and putting his finger-tips together, as was his custom when in judicial moods.

– Я знаю, мой дорогой Ватсон, что вы разделяете мою любовь ко всему необычному, выходящему за рамки условностей и скучной рутины повседневной жизни. Вы продемонстрировали свое удовольствие от этого тем энтузиазмом, который побудил вас вести хронику и, если позволите, немного приукрасить многие из моих маленьких приключений.

«I know, my dear Watson, that you share my love of all that is bizarre and outside the conventions and humdrum routine of every-day life. You have shown your relish for it by the enthusiasm which has prompted you to chronicle, and, if you will excuse my saying so, somewhat to embellish so many of my own little adventures.»

– Ваши дела действительно представляли для меня большой интерес, – заметил я.

«Your cases have indeed been of the greatest interest to me,» I observed.

– Вы помните, что я заметил на днях, как раз перед тем, как мы приступили к рассмотрению очень простой задачи, представленной мисс Мэри Сазерленд, что ради странных эффектов и экстраординарных комбинаций мы должны обратиться к самой жизни, которая всегда гораздо смелее любых усилий воображение.

«You will remember that I remarked the other day, just before we went into the very simple problem presented by Miss Mary Sutherland, that for strange effects and extraordinary combinations we must go to life itself, which is always far more daring than any effort of the imagination.»

– Предложение, в котором я позволил себе усомниться.

– Да, доктор, но тем не менее вам придется согласиться с моей точкой зрения, иначе я буду нагромождать на вас факт за фактом, пока ваш разум не сломается под ними и не признает мою правоту.

«A proposition which I took the liberty of doubting.»

«You did, doctor, but none the less you must come round to my view, for otherwise I shall keep on piling fact upon fact on you, until your reason breaks down under them and acknowledges me to be right.

Итак, мистер Джабез Уилсон был достаточно любезен, чтобы зайти ко мне сегодня утром и начать рассказ, который обещает стать одним из самых необычных, которые я слышал за последнее время. Вы слышали мое замечание, что самые странные и уникальные вещи очень часто связаны не с большими, а с меньшими преступлениями, а иногда и там, где есть место сомнению, было ли совершено какое-либо положительное преступление.

Now, Mr. Jabez Wilson here has been good enough to call upon me this morning, and to begin a narrative which promises to be one of the most singular which I have listened to for some time. You have heard me remark that the strangest and most unique things are very often connected not with the larger but with the smaller crimes, and occasionally, indeed, where there is room for doubt whether any positive crime has been committed.

Насколько я слышал, я не могу сказать, является ли данный случай примером преступления или нет, но ход событий, безусловно, один из самых необычных, о которых я когда-либо слышал. Возможно, мистер Уилсон, вы будете очень любезны возобновить свой рассказ. Я спрашиваю вас не только потому, что мой друг доктор Ватсон не слышал вступительной части, но и потому, что своеобразный характер этой истории заставляет меня стремиться услышать все возможные подробности из ваших уст. Как правило, когда я слышу какое-нибудь слабое указание на ход событий, я могу ориентироваться на тысячи других подобных случаев, приходящих мне на память. В данном случае я вынужден признать, что факты, насколько я могу судить, уникальны.

As far as I have heard it is impossible for me to say whether the present case is an instance of crime or not, but the course of events is certainly among the most singular that I have ever listened to. Perhaps, Mr. Wilson, you would have the great kindness to recommence your narrative. I ask you, not merely because my friend Dr. Watson has not heard the opening part, but also because the peculiar nature of the story makes me anxious to have every possible detail from your lips. As a rule, when I have heard some slight indication of the course of events, I am able to guide myself by the thousands of other similar cases which occur to my memory. In the present instance I am forced to admit that the facts are, to the best of my belief, unique.»

Толстый клиент с некоторой гордостью выпятил грудь, вытащил из внутреннего кармана пальто грязную, скомканную газету и разложил ее у себя на коленях. Пока он, вытянув шею, пробегал глазами столбцы объявлений, я внимательно разглядывал его, пытаясь в подражание Шерлоку Холмсу угадать по одежде и внешности, кто он такой.

The portly client puffed out his chest with an appearance of some little pride, and pulled a dirty and wrinkled newspaper from the inside pocket of his great-coat. As he glanced down the advertisement column, with his head thrust forward, and the paper flattened out upon his knee, I took a good look at the man, and endeavored, after the fashion of my companion, to read the indications which might be presented by his dress or appearance.

Однако я не очень много получил от своего осмотра. Наш гость имел все признаки заурядного британского торговца, тучного, напыщенного и медлительного. На нем были довольно мешковатые серые брюки в пастушью клетку, неочищенный черный сюртук, расстегнутый спереди, и тусклый жилет с тяжелой медной цепочкой Альберта и квадратной проколотой железкой, свисавшей вниз как украшение.

I did not gain very much, however, by my inspection. Our visitor bore every mark of being an average commonplace British tradesman, obese, pompous, and slow. He wore rather baggy gray shepherd’s check trousers, a not over-clean black frock-coat, unbuttoned in the front, and a drab waistcoat with a heavy brassy Albert chain, and a square pierced bit of metal dangling down as an ornament.

На стуле рядом с ним лежали потертый цилиндр и полинявшее коричневое пальто с мятым бархатным воротником. В общем, как бы я ни посмотрел, в этом человеке не было ничего примечательного, кроме его ослепительно-рыжей головы и выражения крайнего огорчения и недовольства на его лице.

A frayed top-hat and a faded brown overcoat with a wrinkled velvet collar lay upon a chair beside him. Altogether, look as I would, there was nothing remarkable about the man save his blazing red head, and the expression of extreme chagrin and discontent upon his features.

Быстрый взгляд Шерлока Холмса заметил мое занятие, и он с улыбкой покачал головой, заметив мои вопросительные взгляды.

Sherlock Holmes’s quick eye took in my occupation, and he shook his head with a smile as he noticed my questioning glances.

– Помимо очевидных фактов, что когда-то он занимался физическим трудом, что он нюхает табак, что он масон, что он был в Китае и что в последнее время он много писал, я не могу сделать никаких других выводов.

«Beyond the obvious facts that he has at some time done manual labor, that he takes snuff, that he is a Freemason, that he has been in China, and that he has done a considerable amount of writing lately, I can deduce nothing else.»

Мистер Джабез Уилсон выпрямился на стуле, оставив указательный палец на газете, но не сводя глаз с моего спутника.

Mr. Jabez Wilson started up in his chair, with his forefinger upon the paper, but his eyes upon my companion.

– Откуда, ради Бога, вы все это узнали, мистер Холмс? – он спросил. Как вы узнали, например, что я занимался физическим трудом? Это абсолютно верно, потому что я начинал корабельным плотником.

«How, in the name of good-fortune, did you know all that, Mr. Holmes?» he asked. «How did you know, for example, that I did manual labor. It’s as true as gospel, for I began as a ship’s carpenter.»

– Ваши руки рассказали мне об этом, мой дорогой сэр. Ваша правая рука крупнее левой. Вы работали ею, и мускулы на ней стали крупнее.

«Your hands, my dear sir. Your right hand is quite a size larger than your left. You have worked with it, and the muscles are more developed.»

– А нюханье табака? А масонство?

– Об этом не трудно догадаться, тем более, что, вопреки строгим правилам вашего ордена, вы используете нагрудную булавку с дугой и компасом.

– Ах да! Я и забыл про нее… Но как вы отгадали, что мне приходилось много писать?

«Well, the snuff, then, and the Freemasonry?»

«I won’t insult your intelligence by telling you how I read that, especially as, rather against the strict rules of your order, you use an arc-and-compass breastpin.»

«Ah, of course, I forgot that. But the writing?»

– О чем ином может свидетельствовать ваш лоснящийся правый рукав и протертое до гладкости сукно на левом рукаве возле локтя!

– А Китай?

«What else can be indicated by that right cuff so very shiny for five inches, and the left one with the smooth patch near the elbow where you rest it upon the desk.»

«Well, but China?»

– Рыба, которую вы татуировали чуть выше вашего правого запястья, могла быть сделана только в Китае. Я провел небольшое исследование о татуировках и даже внес свой вклад в литературу по этому вопросу. Этот трюк окрашивания рыбьей чешуи в нежно-розовый цвет весьма характерен для Китая. Когда, кроме того, я вижу китайскую монету, свисающую с вашей часовой цепочки, дело становится еще проще..

«The fish that you have tattooed immediately above your right wrist could only have been done in China. I have made a small study of tattoo marks, and have even contributed to the literature of the subject. That trick of staining the fishes’ scales of a delicate pink is quite peculiar to China. When, in addition, I see a Chinese coin hanging from your watch-chain, the matter becomes even more simple.»

Мистер Джабез Уилсон громко расхохотался.

– Вот оно что! – сказал он. – Я сначала подумал, что вы бог знает какими мудреными способами отгадываете, а, оказывается, это так просто.

Mr. Jabez Wilson laughed heavily.

«Well, I never!» said he. «I thought at first that you had done something clever, but I see that there was nothing in it, after all.»

– Я начинаю думать, Ватсон, – сказал Холмс, – что совершил ошибку, объяснив, каким образом я пришел к моим выводам. Как вам известно, «Все неизвестное представляется величественным», и моей скромной славе грозит крушение, если я буду так откровенен… Вы нашли объявление, мистер Уилсон?

«I begin to think, Watson,» said Holmes, «that I make a mistake in explaining. „Omne ignotum pro magnifico,“ you know, and my poor little reputation, such as it is, will suffer shipwreck if I am so candid. Can you not find the advertisement, Mr. Wilson?»

– Нашел, – ответил тот, держа толстый красный палец в середине газетного столбца. – Вот оно. С этого все и началось. Прочтите сами, сэр.

Я взял газету и прочел:

«Yes, I have got it now,» he answered, with his thick, red finger planted half-way down the column. «Here it is. This is what began it all. You just read it for yourself, sir.»

I took the paper from him, and read as follows:

«Союзу рыжих:

По завещанию покойного Иезекии Хопкинса из Ливана, штат Пенсильвания, США, открыта вакансия, дающая члену Лиги право на жалованье в 4 фунта стерлингов в неделю за чисто номинальные услуги. Все рыжеволосые мужчины, здоровые телом и разумом, старше двадцати одного года, имеют право на участие. Подайте заявление лично в понедельник, в одиннадцать часов, к Дункану Россу, в офис Лиги по адресу: Флит-стрит, Попс-корт, 7.»

«To the Red-headed League:

On account of the bequest of the late Ezekiah Hopkins, of Lebanon, Pa., U.S.A., there is now another vacancy open which entitles a member of the League to a salary of £4 a week for purely nominal services. All red-headed men who are sound in body and mind, and above the age of twenty-one years, are eligible. Apply in person on Monday, at eleven o’clock, to Duncan Ross, at the offices of the League, 7 Pope’s Court, Fleet Street.»

– Что это, черт побери, может означать? – воскликнул я, дважды прочитав необычайное объявление.

Холмс беззвучно засмеялся и весь как-то съежился в кресле, а это служило верным признаком, что он испытывает немалое удовлетворение.

«What on earth does this mean?» I ejaculated, after I had twice read over the extraordinary announcement.

Holmes chuckled, and wriggled in his chair, as was his habit when in high spirits.

– Не слишком заурядное объявление, как по-вашему, а? – сказал он. – Ну, мистер Уилсон, начните-ка сначала и расскажите нам о себе, о своем доме и о том, какую роль сыграло это объявление в вашей жизни. А вы, доктор, запишите, пожалуйста, что это за газета и от какого числа.

«It is a little off the beaten track, isn’t it?» said he. «And now, Mr. Wilson, off you go at scratch, and tell us all about yourself, your household, and the effect which this advertisement had upon your fortunes. You will first make a note, doctor, of the paper and the date.»

– «Морнинг кроникл» 27 апреля 1890 года. Ровно два месяца назад.

– Отлично. Продолжайте, мистер Уилсон.

«It is The Morning Chronicle, of April 27, 1890. Just two months ago.»

«Very good. Now, Mr. Wilson?»

– Как я вам уже говорил, мистер Шерлок Холмс, – сказал Джабез Уилсон, вытирая лоб, – у меня есть маленькая ссудная касса на Кобург-сквер, неподалеку от Сити. Дело у меня и прежде шло неважно, а за последние два года доходов хватало только на то, чтобы кое-как сводить концы с концами. Когда-то я держал двоих помощников, но теперь у меня только один; мне трудно было бы платить и ему, но он согласился работать на половинном жалованье, – лишь бы иметь возможность изучить дело.

«Well, it is just as I have been telling you, Mr. Sherlock Holmes,» said Jabez Wilson, mopping his forehead; «I have a small pawnbroker’s business at Coburg Square, near the city. It’s not a very large affair, and of late years it has not done more than just give me a living. I used to be able to keep two assistants, but now I only keep one; and I would have a job to pay him, but that he is willing to come for half wages, so as to learn the business.»

– Как зовут этого услужливого юношу? – спросил Шерлок Холмс.

– Его зовут Винсент Сполдинг, и он далеко не юноша. Трудно сказать, сколько ему лет. Более расторопного помощника мне не сыскать. Я отлично понимаю, что он вполне мог бы в другом месте зарабатывать вдвое больше. Но в конце концов раз он доволен, зачем внушать ему мысли, которые нанесут ущерб моим интересам?

«What is the name of this obliging youth?» asked Sherlock Holmes.

«His name is Vincent Spaulding, and he’s not such a youth, either. It’s hard to say his age. I should not wish a smarter assistant, Mr. Holmes; and I know very well that he could better himself, and earn twice what I am able to give him. But, after all, if he is satisfied, why should I put ideas in his head?»

– В самом деле, зачем? Вам просто повезло: у вас помощник, которому вы платите гораздо меньше, чем платят за такую же работу другие. Не часто встретишь в наше время бескорыстных служащих. Интересный у вас помощник, пожалуй, еще интереснее, чем объявление.

«Why, indeed? You seem most fortunate in having an employé who comes under the full market price. It is not a common experience among employers in this age. I don’t know that your assistant is not as remarkable as your advertisement.»

– Хотя должен сказать, у него есть свои недостатки! – продолжал мистер Уилсон. – Никогда не встречал человека, который так страстно увлекался бы фотографией. Щелкает аппаратом, когда нужно работать, а потом ныряет в погреб, как кролик в нору, и проявляет пластинки. Это его главный недостаток. А впрочем, он хороший работник, и мне не в чем его упрекнуть.

«Oh, he has his faults, too,» said Mr. Wilson. «Never was such a fellow for photography. Snapping away with a camera when he ought to be improving his mind, and then diving down into the cellar like a rabbit into its hole to develope his pictures. That is his main fault; but, on the whole, he’s a good worker. There’s no vice in him.»

– Он и теперь служит у вас?

– Да, сэр. Он да девчонка четырнадцати лет, которая кое-как стряпает и подметает полы. Больше никого нет, я вдовец, и к тому же бездетный. Мы трое живем очень скромно, сэр. Крыша над головой у нас есть, долги отдаем – чего нам еще надо?

«He is still with you, I presume?»

«Yes, sir. He and a girl of fourteen, who does a bit of simple cooking, and keeps the place clean – that’s all I have in the house, for I am a widower, and never had any family. We live very quietly, sir, the three of us; and we keep a roof over our heads, and pay our debts, if we do nothing more.

Но вот это объявление выбило нас из колеи. Сегодня исполнилось как раз восемь недель с того дня, когда Сполдинг вошел в контору с этой газетой в руке и сказал:

– Жалко, что господь не создал меня рыжим, мистер Уилсон

«The first thing that put us out was that advertisement. Spaulding, he came down into the office just this day eight weeks, with this very paper in his hand, and he says:

««I wish to the Lord, Mr. Wilson, that I was a red-headed man.»

– Почему? – спрашиваю я.

– Да вот посмотрите, – говорит он, – открылась новая вакансия в Союзе рыжих. Тот, кто займет ее, неплохо будет зарабатывать. Там, пожалуй, больше вакансий, чем кандидатов, и душеприказчики ломают голову, не зная, что делать с деньгами. Если бы волосы мои способны были изменить свой цвет, ни за что не упустил бы это выгодное местечко.

««Why that?» I asks.

««Why,» says he, «here’s another vacancy on the League of the Red-headed Men. It’s worth quite a little fortune to any man who gets it, and I understand that there are more vacancies than there are men, so that the trustees are at their wits’ end what to do with the money. If my hair would only change color, here’s a nice little crib all ready for me to step into.»

– А что это за Союз рыжих? – спросил я. – Дело в том, мистер Холмс, что я большой домосед, и так как мне не приходится искать клиентов, – они сами приходят, – я иногда по целым неделям не переступаю порога. Вот почему я мало знаю о том, что делается на свете, и всегда рад послушать новости…

««Why, what is it, then?» I asked. You see, Mr. Holmes, I am a very stay-at-home man, and as my business came to me instead of my having to go to it, I was often weeks on end without putting my foot over the door-mat. In that way I didn’t know much of what was going on outside, and I was always glad of a bit of news.

– Неужели вы никогда не слыхали о Союзе рыжих? – спросил Сполдинг у меня, широко раскрыв глаза.

««Have you never heard of the League of the Red-headed Men?» he asked, with his eyes open.

– Никогда.

– Вот странно, вы ведь один из тех, кто имеет право занять вакансию.

– А много ли это может дать? – спросил я.

– Фунтов двести в год, не больше, зато работа пустяковая и не мешает человеку заниматься любым другим делом.

««Never.»

««Why, I wonder at that, for you are eligible yourself for one of the vacancies.»

««And what are they worth?» I asked.

««Oh, merely a couple of hundred a year, but the work is slight, and it need not interfere very much with one’s other occupations.»

Понятно, я навострил уши, так как предприятие мое за последнее время давало очень мало дохода и лишние двести фунтов в год были бы очень кстати.

– Расскажите все, что вы знаете об этом Союзе, – сказал я.

«Well, you can easily think that that made me prick up my ears, for the business has not been over-good for some years, and an extra couple of hundred would have been very handy.

««Tell me all about it,» said I.

– Как вы видите сами, – ответил Сполдинг, показывая мне объявление, – в Союзе рыжих имеется вакантное место, а вот и адрес, по которому вы можете обратиться за подробностями. Насколько мне известно, этот Союз основал американский миллионер Иезекия Хопкинс, большой чудак. Он сам был огненно-рыжий и благоволил ко всем рыжим на свете. Умирая, он оставил огромную сумму, и душеприказчики должны на проценты с нее подыскивать теплые местечки для тех, у кого волосы ярко-рыжего цвета. Что ни говори, платят неплохо, а работы почти никакой.

««Well,» said he, showing me the advertisement, «you can see for yourself that the League has a vacancy, and there is the address where you should apply for particulars. As far as I can make out, the League was founded by an American millionaire, Ezekiah Hopkins, who was very peculiar in his ways. He was himself red-headed, and he had a great sympathy for all red-headed men; so, when he died, it was found that he had left his enormous fortune in the hands of trustees, with instructions to apply the interest to the providing of easy berths to men whose hair is of that color. From all I hear it is splendid pay, and very little to do.»

– Но ведь рыжих миллионы, – сказал я, – и каждый пожелает занять вакантное место?

««But,» said I, «there would be millions of red-headed men who would apply.»

– Не так много, как кажется, – ответил он. – Объявление, как видите, обращено Только к лондонцам, и притом лишь ко взрослым. Этот американец родился в Лондоне, прожил здесь свою юность и хотел облагодетельствовать свой родной город. Кроме того, насколько я слышал, в Союз рыжих не имеет смысла обращаться тем лицам, у которых волосы светло-рыжие или темно-рыжие, – там требуются люди с волосами яркого, ослепительного, огненно-рыжего цвета. Если вы хотите воспользоваться этим предложением, мистер Уилсон, нужно только пройтись до конторы Союза рыжих. Впрочем, есть ли вам смысл отвлекаться от основного занятия ради нескольких сот фунтов?..

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.