Маргарита Смирновская
Свадьба и прочие неприятности

Глава 1

Эта катастрофа. Полинка решила меня оставить без всякой поддержки и свалила на свидание с самым, по её мнению, успешным бизнесменом. В очередной раз «успешным»! Прошлый раз её олигарх оказался простым таксистом, без прописки, без гражданства, который заселился в её квартире и не собирался её хоть как-то содержать. А даже, наоборот, вечно жаловался на администрацию, государство, полицию и коррупцию, но сам не приносил заработанные денежки домой и не помогал Полине.

Едва она отделалась от Вадика, появился Радик. И сами понимаете, какое у меня настроение. Я работаю администратором в крутой бане нашего города. Два года шла к этой должности, ведь по первому среднему образованию я – менеджер. А сейчас учусь в институте и получаю вышку. Два года я работала уборщицей, официанткой, барменшей, аниматором… Я заменяла, буквально, всех! И, наконец-то, меня хозяин сауны оценил и повысил до администратора. Первую неделю я еле пережила. Сбои были везде. Никто работать нормально не хотел. Шеф-повар решил, что я должна сама следить за провизией и даже в холодильную камеру залезть поленился! Уборщицы всюду оставляют пятна на диванах и не желают нормально чистить зеркала, а с полотенцами вообще беда! Они их просто не меняют! Сама видела, как использованный ручник пригладили руками и обратно сложили!

Бармен не вышел на смену и не отвечал на телефонный звонок. Пришлось работать за него. А сегодня моя подружка Полина выкинула:

– Не выйду, у меня свидание!

– И где я за час официантку в ночь найду?! – в шоке прокричала я. – Сегодня хозяин отдыхает с друзьями!

– Натка, но ты же умница. Придумаешь что-нибудь, – она меня почмокала и отключилась.

И как так можно? Не была бы подругой – тут же уволила бы! Меня еще долго колотило. И я, как сумасшедшая, по своему списку обзванивала всех! Даже бывших коллег. Но, как назло, мне не везло. Кто-то трубку не брал, кто-то давно нашел работу… А я звонила и звонила, понимая, что, скорее всего, мне снова придется краснеть перед хозяином и выходить к ним с подносом.

Когда-нибудь он меня уволит… Скажет, что я плохо справляюсь…

Список давно ушел вниз, а я продолжала звонить. И в итоге не заметила, как набрала номер мной ненавистной Арине. Арина – симпатичная девушка двадцати семи лет. Маленькая ростом, ухоженная, но у нее есть огромный недостаток – она вечно орет. И Ариша единственная, кого сама уволила моя бывшая начальница. И, конечно же, за вздорный характер.

Арина грубила клиентам, порой хамила по-страшному. Но при том никогда не прогуливала и не уходила на больничный. Не понимаю, почему она вообще так долго продержалась, так как эта черта характера на ее должности явно относится к профнепригодности. Но наша бывшая управляющая ее терпела и много спускала. Пока Арина совсем не перешла границы. В последний раз она нагрубила хозяйскому сыну. Тогда я этого Женю видела в первый и последний раз.

Смуглый брюнет, с яркими синими глазами. Среднего роста, но сложен идеально. Не дрыщ, даже немного спортивный. Я тогда чуть в него не влюбилась. Он так красив! Если представить принца, то он во всех женских мечтах именно так и выглядел бы!

Я бы точно влюбилась, если бы не услышала его:

– Что таращишься? Очередная отцова шлюшка!

Тогда я так и не поняла: ко мне он обращался или нет. Сзади меня как раз стояла Арина. Вот она ему и ответила:

– А ну, щенок! Ещё писюн не дорос, чтоб так с нами разговаривать! Катись в ясли, потаскун! Раслюнявился, а у самого-то кишка тонка!

К сожалению, луженый голос Арины услышали и гости сауны, и хозяин, и наша прежняя администраторша. И ей на глазах у всех пришлось распрощаться с Ариной. В тот день наша бывшая коллега всем все высказала. И мне в том числе.

То, что я – чванье! Ничего из меня путного не выйдет. Красива да безмозгла. И лохушка я… В общем, бомжевать мне или в проститутки дорога.

Обидно. Это, кстати, тоже все слышали и хозяйский сын в том числе, который даже поржал над всеми. Было стыдно и неудобно почти всем: мне, хозяину, администратору и бармену. Она нас тогда охарактеризовала в нелучшем свете.

И как я услышала этот противный голос в трубке, то волосы на голове снова зашевелились.

– Не говори только, что тебе нужна работа, что тебя ободрали в сауне до нитки. У меня самой ЧП. Муж бросил, бабка умерла, и мы с котом доедаем старые консервы. Сама скоро по миру пойду. Так что нет. Тысячу в долг не дам. Ночевать негде. У меня однушка. Желаю удачи и всего доброго.

Она повесила трубку. А я снова её ярко вспомнила. И выдохнула, быстро зачеркивая ее номер в списке, чтобы не дай Бог ей снова не позвонить.

И как хорошо, что она всегда так себе ведет. Услышит одно слово, потом додумывать все сама. Из-за этого были терки с клиентами. О чем я думала, когда набирала номер, ведь написано: «Арина!!!».

Только я с обегчением вздохнула, что Арина сама бросила трубку, так снова позвонил телефон. И я на автомате ответила:

– Здравствуйте, «Русская баня». Наталия, слушаю.

И тут снова раздался этот ужасный горловой тембр:

– Я вот тут подумала, ты ведь не деньги хотела занять. Тебя надо срочно заменить. Работать некому?

Я только хотела Арину заверить, что все хорошо, что она права, мне ночевать было негде… Как тут мой кузен позвонил, все решилось, но она мне и пискнуть не дала:

– Так я бегу! И передай Татьяне, что в этот раз я её не подведу. Таблетки я пью и у доктора была, теперь пролечилась. Рот закрою на замок. Буду сама тактичность.

– Я…

– А Павел Олегович меня не узнает, я, знаешь, какая милая! И на кухне порядок наведу. Наверняка Борька борзеет и хавчик ворует. Так я его прижму, козла недаделанного! Схвачу за яйца и на кол посажу! Сразу вспомнит, как работать надо!

– Я не…

– Да они все там работать будут, как миленькие! А то совсем расслабились трутни проклятые! Ты слышала, Петька-то наш гуляет! Я давече его видела, в «Ролсе» пил, как в два рыла, и это ж в свою смену, падла! Ох, я его натяну!

– Я…

– Все, нечего болтать! Ты Таньке передай, Арина в строю! Я одеваюсь. Иди гуляй! Сегодня я добрая! – и она отключилась.

Я только и успевала якать. А теперь я с ужасом осознавала, что эта Арина с минуту на минуту будет на смене… И это когда наш хозяин собирается отдыхать с партнерами.

Мне казалось, что у меня кровь стынет. Мысленно я похоронила свою карьеру и попрощалась с должностью, понимая, что у меня даже финансовой подушки нет. А я ведь еще училась и в кредит машину взяла. Жила на съемной квартире… Зарплата, благодаря переработкам, позволяла все это…

Ну, спасибо тебе, Полиночка! Сегодня же уволю тебя прежде, чем уволят меня!

Глава 2

Чтобы хоть как-то успокоиться я заварила себе самый лучший кофе. У меня в кабинете стояла дорогущая кофемашина. Для бывшей управляющей хозяин ничего не жалел. Поэтому я не стала менять традиции, заказывала элитный молотый кофе и на работе наслаждалась изумительными напитками. Но сегодня испить я его не успела. В самый неподходящий момент в кабинет ворвалась та самая Арина с диким воплем:

– Танька, я здесь!

От её ора я чуть не впечаталась в кресло и тут же съежилась. Увидев меня, она застыла, а потом командным тоном проревела:

– Ты что тут забыла, а?! А-а-а! За чужой счёт халявничаешь?! А ну, прочь из кабинета управляющей! – она подошла ко мне и потянула за блузку. – Развалилась здесь, воровка малолетняя! Я Таньке все расскажу! Уверяю, что такого терпеть она не станет и враз уволит!

Она реально меня поволокла к выходу, хотя я упиралась и пыталась ей все объяснить.

– Арина, подожди…

– Даже не умоляй! Кофе воруешь, значит, клиентов чистишь! Видала я таких!

– Да постой ты! – пыталась я вырваться, отодвигая ее крупную тушу.

– Вали отсюда! – загремела она.

Тут я не выдержала и закричала в тон:

– Сама вали!

– Что тут у вас происходит? – прервал нас голос хозяина.

В дверях стоял Павел Олегович. Увидев его, мы обе сразу вытянулись по струнке. Надо заметить, наш хозяин на старика далеко не походил. Приятный мужчина лет пятидесяти, брюнет с легкой сединой на висках и глаза у него темно-серые. От него всегда пахло горьким табаком вперемешку с мужской туалетной водой. Я до сих пор не знаю, какой маркой он брызгается. Но по запаху сразу угадываю, когда он в появляется рядом. Но в этот раз аромат кофе, видимо, перебил мое обоняние. Хозяин вошел и увидел такой скандал.

Я никогда не слышала, чтобы Павел Олегович повышал голос. Он часто был холодным, бесстрастным и сдержанным. Вот именно этим он пугает, насколько я знаю, весь коллектив. Хозяин мог неожиданно подойти и спокойно сказать:

– Получи расчет. Мы больше в твоих услугах не нуждаемся.

Конечно, делал он это крайне редко. Но про его такие фокусы знал весь персонал. А иногда он умел смотреть слишком строго, прямо как сейчас. И тут не знаешь, что от него ожидать.

– До свидания… – вырвалось у меня.

– Что? – не понял он.

Естественно, это я говорила не ему, а своей карьере.

– А что «до свидания»?! Она не имеет права меня выгонять! Сидит тут и чужой кофей распивает! – заорала Арина.

– Кто её сюда пустил? – спросил меня хозяин, и моё сердце превратилось в горошину, свалившись в область ступней.

Арина снова, опередив меня, завопила:

– Таня наша меня сама лично пригласила!

– Кто-о? – хозяин смотрел прямо на меня, а я готова была провалиться на месте.

– Ну, вы тупите однако, Павел Олегович! – продолжала Арина. – Татьяна Михайловна, что так трудно догадаться?

Голос у меня пропал под давлением серых глаз хозяина. И я прошипела:

– Я её позвала.

Арина вылупила глаза и наконец-то заткнулась. А хозяин снова поинтересовался:

– А без неё никак нельзя? У меня сегодня важный день.

Увидев, что хозяин меня не собирается убивать, увольнять или выгонять, мой голос зазвучал немного увереннее:

– Никак. Сегодня ЧП. Ни одной официантки нет на рабочем месте. Мы с Ариной вместе будем вас обслуживать, и я обещаю, она будет сама тактичность. Арина вылечила нервы в больнице и на данный момент принимает успокоительные лекарства. Они скоро подействуют. Так ведь? – я злобно зыркнула на Арину.

А та заморгала и добавила:

– Конечно. Я ещё работать всех заставлю! Сейчас прямо и разберусь, а вы пейте свой кофей. Как тебя там? Наталья.. По батьке?

Меня уже трясло от неё, и я сквозь зубы цыкнула:

– Арина! Всё тихо и культурно. И выпей ещё таблеток, а лучше жуй их всю смену, чтобы молчать!

Видно, я настолько злобно все это проговорила, что Арина, кланяясь задом, попятилась, а Павел Олегович заинтересованно измерил меня взглядом.

– Ты даже лучше, чем я ожидал, – произнёс он задумчиво. А потом сразу сменил тему (это тоже была его фишка – он умел быстро переключаться): – Сегодня у меня важная встреча, которая должна завершиться выгодной сделкой. Так что все по прайсу и по высшему классу. Танцовщицы придут?

– Да, и певица будет. И самый лучший бармен на месте.

– Так, – сказал хозяин и поставил мне на стол свой чемодан, который я даже не заметила, когда он пришёл. – Здесь большие деньги. Поэтому закрывай сегодня дверь. Ключи от сейфа держи при себе.

Хозяин спрятал чемодан в большой сейф в стене и передал мне ключик.

– Может, вы с собой его возьмёте?

Что-то мне эта вся идея совсем не нравилась. Не хотелось нести за такое ответственность.

– Наташенька, этот ключик и в баню?

Да, звучало это нелепо. Я с неохотой приняла на себя обременительную ношу и прицепила его к связке своих ключей.

А дальше пошло все, как по маслу. Арина действительно всю смену жевала конфеты и молчала. Даже в сауне она и слова не проронила, хотя кто-то умудрился её хлопнуть по пятой точке.

Рот она раскрыла, когда пришли танцовщицы с певицей.

– Ну и волосы у неё. И это в двадцать лет! Она что, их скипидаром моет? А эти? Разве это танцы? Да я лучше умею! Знаешь, как я танцую?!

Как она танцует, я хорошо помнила. Как-то на корпоративе она перепила и сама на пилон залезла. Да, её растяжке любая танцовщица позавидует, но вот танцевать таланта явно, отродясь, у Арины не было. Впрочем, поэтому она не у пилона, а с подносом по бане носится.

К утру мне казалось, что все закончилось благополучно, и можно отправляться домой со спокойной совестью. Но в кабинете меня ждал сюрприз. В моем кресле перед раскрытом сейфе сидел Павел Олегович с мрачной миной на лице. И только сейчас я поняла, что кабинет почему-то был открыт, хотя его точно запирала и не входила ни разу за эту ночь.

– Что случилось? – охрипшим голосом прошипела я.

Впрочем, я уже все поняла.

– Кого ты сюда пускала? – начал холодно допрашивать он.

– Никого, – пролепетала я. – Честно, никого…

– Ну, кто-то здесь был? Дверь открыта, сейф нараспашку, а чемодана нет. Денег тоже, и сделка сорвалась.

– Вызвать полицию?

– Отлично. Хочешь мою репутацию подмочить? Чтобы все знали, что баню для представительных лиц обворовывают?

– Тогда что делать? – совсем запуталась я.

– Не притворяйся святой. Кто твой подельник?

– Никто. Это не я.

Я видела его холодное лицо и понимала, что хозяин мне совсем не поверил. Павел Олегович давно сделал выводы, поэтому меня уж точно в покое не оставит. Но и полицию вызывать он не собирался…

– Ключи от сейфа только у тебя, – добавил он. – Не лей мне в уши. Возвращай миллион, и мы по-доброму расстанемся.

– Миллион… рублей? – поинтересовалась я.

– Долларов. Каких рублей?!

Он усмехнулся, а меня охватила паника. И я вскрикнула:

– У меня нет их!

– Тогда, получается, что ты – растяпа. Тебя обокрали, меня обокрали. И кто виноват?

Вдруг я поняла, что ещё могу отмазаться! Я сразу схватила свою связку ключей и положила перед носом хозяина.

– Да здесь ключи! Смотрите! – я отвязала ключ от сейфа и кабинета от общей связки и вернула ему. – Они всегда были при мне.

– Денег нет. Значит, не всегда они были при тебе, – его лицо даже ни разу не дрогнуло. – Кто тебя лапал? С кем зажималась? Вспоминай!

От хамства хозяина я обомлела. Обычно он всегда сдержанный, а тут. Я покраснела, как спелый гранат, и фыркнула:

– Ни с кем! А если бы и было что, то вас это не касается!

– Правильно, не касалось, пока из-за твоей оплошности сорвалась моя сделка и пропали большие деньги.

– Я их верну, – ляпнула в злобе я и увидела поднятые брови хозяина.

Не знаю как ему удалось сдержать смех, но он ответил:

– Хорошо. Жду завтра.

– Завтра не смогу. Банки принимают решение до трех дней.

И снова этот взгляд. Он почистил горло и ответил:

– Только три дня, – Павел Олегович поднялся. – И не вздумай от меня прятаться. С полковником ФСБ отдыхаю, ты же его помнишь!

Конечно, как уж их всех забыть? Да и куда мне бежать? От родителей я и так сбежала.

– Я буду в городе, – обреченно заверила я.

– И по графику на работе, – добавил хозяин.

– Хорошо, – согласилась я, слегка удивляясь.

Не уволил? Почему? Боится, что сбегу?

– Через три дня тебя жду и деньги, – сказал он, выходя из кабинета. – И следи, чтобы эта горластая без лекарств не выходила на смену. От неё одни убытки.

Не уволил. Простил. Отпустил. Спокоен? Неужели он думает, что деньги сперла я? Раз уж их так спокойно ждёт…

Всю ночь я вспоминала, кто когда-либо проходил мимо кабинета. Но в моей памяти ничего не всплывало. Только кухня, столик администратора, девочки, комната отдыха, уборщицы. Но у них ключей от моего кабинета нет.

Я вспомнила о камерах. Они по всему фойе у нас стояли. И через них можно было посмотреть: заходили ли к нам чужаки. И утром, первым делом, я побежала к охраннику. Степка спал, и мне пришлось его разбудить. Но услышала я от него такое:

– Хозяин велел отключить съемку, чтобы друзей не компрометировать.

Почему?! Павел Олегович же знал, что у него с собой крупная сумма? Это специально? Меня подставили? Зачем?!

– И только сегодня так он сказал? – уточнила у Степы я.

– Почему? – зевнул тот. – Почти всегда так говорит, когда чиновники приходят или олигарх этот…

Дослушивать я не стала. Все было против меня. Но я точно знала, что ключи всегда были при мне. И понятия не имела, кто же тогда ограбил хозяина?…

Глава 3

Павел Олегович Стрельцов сидел, откинувшись в удобном любимом кресле. Он стучал пальцами по подлокотникам и, нахмурившись, напряженно думал. Рядом с ним стоял молодой человек лет тридцати и терпеливо ждал решения хозяина. А Павлу Олеговичу приходилось принимать очень непростое решение.

Его первенец – нахальный, отбившийся от рук сын – снова в пьяном угаре сбил человека. Уже четвёртый раз за последние три месяца! То, что он машины, стоившие целое состояние, превращает в хлам, – это еще полбеды! Женя людей калечил! Несмотря на тяжелое и криминальное прошлое, Павел Олегович не потерял чувство реальности. Он ещё не отбился от общества и знал нужды обычных людей. Да и сам жил в посёлке среднего достатка, хотя мог позволить себе построить замок прямо посередине государственного леса.

Поэтому поступки обезумевшего сына после скорой кончины его матери весьма Павла Олеговича весьма огорчали. И он не знал, что делать с сыном, который бросил перед самой защитой диплома институт и не собирался доучиваться. Хотя раньше получал два образования международного уровня в двух местах. И учился Евгений прекрасно.

«Весь в мать пошёл! Всегда был такой прилежный и воспитанный. И откуда у него взялось все это дерьмо?», – недоумевал бедный родитель.

Мать Жени умерла быстро, сгорев от рака за месяц, словно свеча. Только сообщили, что рак… И даже сделать врачи ничего не успели… В тот момент Женю словно подменили. Он стал перечить отцу, повышать голос и обвинять его в смерти матери. И поди, объясни подростку, что они с матерью уже десять лет вместе не жили. Бизнес – это все, что их объединяло. «Но куда ему понять! Сосунок ещё!..» – горько размышлял отец. А все потому, что в из семье было не принято ссориться при ребенке и громко выяснять отношения. Они расстались мирно и остались друзьями. А для Жени ничего не изменилось. «Катя умная была, – с тоской вспомнил Павел Олегович. – Нынешняя жена хороша, но до Катьки ей далеко».

Часто случается, что человек осознает ошибки тогда, когда теряет. Расставшись с женой, Павел Олегович не ощутил утраты, а потом понял почему. Катя всегда была рядом. Он её видел каждый день, и она помогала по бизнесу, контролировала дом, хозяйство и сына. А когда Катя ушла из жизни, то мир вокруг резко потемнел.

Тогда Павел Олегович решил восполнить утрату и привести в дом свою любовницу, с которой жил уже семь лет, вместе с внебрачным вторым сыном. Павел Олегович наивно полагал, что старший уже взрослый (все же двадцать четыре года!) и все поймёт. Но как он ошибался!

Вместо семейного тепла и светлого счастья в доме завелось змеиное гнездо. Женя ненавидел Людмилу и терпеть не мог Павлушку. Он по-хамски себя вел с мачехой. А хуже всего пил, не просыхая, и тратил баснословные деньги. Напрасно Павел Олегович перекрыл его все счета. Евгений стал брать в долг крупные суммы у его друзей… И только ещё больше портил репутацию отца.

– Что ты выяснил? – наконец Павел Олегович прервал молчание.

– Она – действительно внучка Жарова. – Вот копия свидетельства о рождении. А вот копия свидетельства о браке Александра Жарова и Марины Свояк.

– Отлично, – Павел Олегович лишь мельком взглянул на копии и убрал их в стол. Его брови на лице ещё сильнее сдвинулись к переносице, что ему практически не шло. Мужчина он был видный. – Как там сын?

Молодой человек, стоявший перед письменным столом хозяина, сразу понял, про какого сына тот поинтересовался, и кратко ответил:

– Протрезвел. Молчит.

– Молчит… Хорошо, пусть подумает! Про меня спрашивал?

– Нет. Про человека спрашивал, которого он сбил.

– И что ему сказал?

– Как вы велели, – мужчина слегка улыбнулся. – Будто он погиб прости господи. В больших мучениях. Тьфу- тьфу-тьфу! – он закатил глаза. – Дай ему бог крепкого здоровья!

– Отлично, – вздохнул хозяин. – А что делает наша управляющая?

– Интересовалась записями. Затем звонила подруге, её уволила и снова приняла. Потом час рыдала, бедняжка!

– Какая она тебе бедняжка?! Считай, хозяйка твоя! – постучал кулаком по столу Павел Олегович.

– Простите, просто жаль девочку…

– А кому деньги даром даются?

– Чиновникам? – предположил Борис.

– Мошенникам! Ге-ра! Так что там Жарова?

– В десять утра в банк Строгиных пошла.

– И что?

– Так громко там давно не смеялись. Строгин передал вам привет и бутылку коллекционного вина, которое вам проиграл. Я положил презент в винный погреб, в элитный ящик.

– Отлично.

– Кредит, разумеется, ей не одобрили. Но Банщиков обещал её выручить. Впрочем, из-за этого я к вам пришёл.

– И что же ты молчал?

– Так вы не спрашивали. Вы думали.

– Гера, немедленно дуй к Банщикову и скажи ему, что если он ей хоть рубль даст, то я его мошенническую лавку прямо через минуту прикрою!

– Хорошо, Павел Олегович!

«Был бы у меня такой сын», – грустно подумал хозяин. Увидев, что помощник застрял в дверях и молча смотрел на него, Павел Олегович спросил: – Что ещё?

– А вы уверены?

– В чем? Ты думаешь, что я с Банщиковым не справлюсь?

– В этом я как раз уверен. Я про Жарову. Она девочка с характером. Вряд ли на такую аферу согласится. Любовь-морковь и прочая романтика…

– Мне она и не нужна для романтики. В ней гены, Гера, гены самого Федора Семеновича Жарова! Лучше её с Женькой никто не справится. Иди уж! – кинул хозяин в помощника скомканную бумажку.

Но парень продолжал стоять и снова спросил:

– А почему вы так уверены?

– Катьку мою он растил. Она была его приёмной дочерью.

– Но Наташа…

– Твоё дело исполнять! Думать я буду! – рыкнул хозяин, и Гера сразу исчез.

А Павел Олегович, разглядывая старую фотографию семьи, тихо добавил:

– Думать и надеяться…

Глава 4

Эта катастрофа! Ну, никто мне не хотел кредит давать! Услышав, названную сумму они таращились на меня, а потом отправляли меня в лучшем случае, домой, а в худшем – в психушку!

И я понимала почему. Да за всю жизнь я столько не заработаю! Даже если меня продать на органы и то, я не покрою свой долг!

Оставалось мне допрашивать весь персонал, чтобы они поминутно мне рассказали: кто, где был и что видел.

После допросов каждого из них я поняла, что коридорчик у кабинета пустовал всего минут десять. И, кроме Павла Олеговича, туда никто не входил. Ясное дело, для меня – это конец жизни! Я понятия не имела, что сказать хозяину! Где и кого мне искать?!

Я была в отчаянии. А тут ещё Арина действовала на нервы:

– Тебя обокрали? Скажи мне, и я шкуру со Степана сниму! Оскальпирую, а уши на задницу натяну! Что он у тебя украл?!

И где мадам таких слов набралась? Словно не мой хозяин, а она была бандитом лихих девяностых…

Я была бы рада спустить Арину на своего вора, только сама не в зуб ногой кто он?!

Арина же не унималась и всех в здании обыскала на правах бывшей жены сотрудника ОВД. Почему её все послушались, я не понимала. Может, связываться не хотели. Хотя она и не знала, что именно искать! Видимо, просто решила полюбопытничать, что лежит в шкафчиках у сотрудников. Миллион она не нашла, зато у кухонного персонала продукты в холодильник вернула и вынесла всем штраф с выговором, который, по сути, не имела права делать.

Будучи в расстроенном состоянии, я не вмешивалась. Ведь я одной ногой в тюрьме или в могиле… Я не знала своей участи. И мне было не до поведения сумасшедшей официантки.

Хотя она так кричала на повара, что на улице через дорогу было слышно. А у меня в кабинете аж фужеры в стенке зазвенели.

В итоге наш шеф-повар Борис прибежал ко мне в кабинет от неё спасаться:

– Наташенька, уж уйми её ради бога! Клянусь всеми моими детьми от любовниц, я месяц без зарплаты отработаю! Только убери её от меня!

– Мне бы твои проблемы… – провыла я, пряча лицо в ладони.

– Наташа, я её не вынесу! Я уволюсь!

– Увольняйся, – жёстко ответила я. Мне вообще было наплевать. Может, меня завтра в живых уже не будет. А он Арины испугался. Воровать меньше надо! – Ты и так был под увольнением. А ещё оказался нечист на руку. Это я тебя уволить должна!

И я заметила бледное лицо повара. Его редкие усики подрагивали, и, ясное дело, он не ожидал такого поворота.

– Э… Да я… Это же…

– Я воровала?! – выкрикнула я. – Что ты там спер?

– Я честно… Это само собой как-то… – приложил он скомканное полотенце к груди. – Этого больше не будет.

– Конечно, не будет, – расстроенно повторила я, и меня охватило отчаяние. – Потому что ничего больше не будет!

– Наташа, прости! Не увольняй ради бога! Ради детей тебя прошу!

– От любовниц, – поддакнула я.

– И от них тоже! Ната! – зарыдал шеф-повар, кусая полотенце. Лицо его покраснело и на лбу появились капельки пота. – Я так проигрался! Мне деньги нужны!

– А как мне они нужны! – воскликнула я и спохватилась: – Так тебе деньги нужны!

– Очень, Натк, я триста тысяч должен…

Что так мало?

– Долларов? – уточнила я.

– Какой долларов? Типун тебе на язык! Рублей! Это ж всю зарплату отнесу! А детей чем кормить?

– Но не из нашего же холодильника! – вот почему я должна его проблему решать или наша «Баня»? – Кредит возьми. Тебя в психушку не отправят.

– Меня Элька убьет!

Нет, денег хозяина у него нет, раз так за работу просит. Тут мои мысли прервала Полина, заглянувшая в кабинет:

– Ну, как ты? – её глаза сияли, словно она остров на Майорке в подарок получила.

Мне сразу захотелось и её уволить вместе с поваром, который сам ворует и всем на кухне позволяет продукты тырить.

– Очень плохо, – ответила я. – Сегодня уволю вас всех к чертовой матери! Оставлю только Арину. И знаете, уверена, что она справится!

– Может, тебе чаю заварить?

Завидую её нервной системе. Вот, что бы ни произошло, а она ведёт себя так, будто это её не касается!

– И мне, пожалуйста, – хлюпнул носом Боря.

– А ты иди на кухню и дорабатывай смену. Арина мне потом расскажет, как вы работали, насколько чисто на кухне и цело в холодильнике.

Шеф-повар неохотно попятился из кабинета, бурча что-то под нос, похожее не то на «спасибо», не то на извините.

А Полина тем временем уже налила мне чаю и пододвинула «Тик-так».

– Кредит не дали? – пискнула она.

Вот уже второй год её знаю и никак не привыкнуть к её пофигизму. Я её вчера уволила, накричала и все высказала. А она ни слова не проронила, допила кофе и спросила:

– Я забыла. Мне завтра в одиннадцать утра приходить или вечером?

Вот и сейчас меня трясло, а она про кредит уточняла, будто её осведомленность что-то мне даст.

– Не дали. В психушку послали.

– Я так и думала, – по-детски заулыбалась она. – И что ты собираешься делать?

– Застрелюсь и повешусь прямо над бассейном, чтобы хозяин сразу увидел. И я буду приходить к нему во все его сны!

Полина рассмеялась и сказала:

– А я своему бывшему звонила.

Бывший – это несостоявшаяся любовь подруги. Считай, почти олигарх, так как имел свой небольшой банк. Но на Полину он не клюнул, как она и ни старалась. А ухаживал банкир за мной. Но я его боялась, словно черта. Жуткий он. И голос у него такой трубный, а взгляд, как колья…

– Рассказала все о твоей проблеме, – добавила между тем Полина.

– Зачем?! – воскликнула я.

– Ну, у тебя же проблема, – промурчала она. – Я хотела помочь. Он скоро приедет.

– Зачем… – протянула я.

Уж кого я не хотела здесь видеть, так это Банщикова . Я столько сил приложила, чтобы он от меня отстал! А теперь…

– У тебя проблема, – повторила Полина. – И он её решит. А я на него ещё раз посмотрю.

– Было бы на что смотреть…

Глава 5

Долго мне ждать Банщикова не пришлось. Приехал Игоряша, как сказала Полина, с минуты на минуту. Увидев в окно его крутую тачку, мне захотелось спрятаться и отсидеться в шкафу, пока он не уедет. Но, увы, позволить себе такую роскошь я не могла.

Не знаю, что в нем, кроме увесистого кармана, нашла наша Полиночка? Но я в Игоре не видела ни единой привлекательной черты, за которую хотя бы можно было зацепиться, чтобы в него влюбиться. С моей точки зрения Банщиков состоял из одних недостатков. Трубный, с железными нотками, леденящий душу голос, высокомерный взгляд, дырявящий, словно копьями насквозь, пафосная походка в вразвалочку. И самое главное – с ним не о чем поговорить!

Все его интересы связаны с его мелким дружком Санькой, который когда-то жил с ним на одной улице. Этот несчастный парень – сирота с детства, и Банщиков взял его себе под опеку. А у того и выбора-то не было. Пришлось плясать под дудку богатенького сынка. Игорь брал Саньку всюду с собой: в клубы, на рыбалку, на футбол.. А других интересов у Банщикова не было. Даже банком, который ему достался от умершего отца, Игорь не интересовался. Всем заведовал какой-то таинственный Дримор, а Игорь ежемесячно получал дивиденды и жил себе припеваючи.

Честно говоря, я надеялась, что Игорь заявится в «Баню» с Сашкой. Хотя бы на него он отвлекался бы. Да и Санька за все эти годы научился разряжать обстановку, за что я его всегда мысленно благодарила. Но мне не повезло. Игорь без стука вошел в мой кабинет, торжественно внеся букетик с розами. Он вручил мне его с такой гордостью, словно на конференции президента вручал мне медаль Героя России.

– Я знал, что ты меня позовешь, – прогудел он в нос и развалился на стуле напротив меня.

Я стояла и думала, куда мне деть эти розы. Ваза для цветов стояла на шкафу под потолком.

– Я тебя не звала, – подчеркнула я. – Это Полина раздула из мухи слона.

Не найдя поблизости ничего подходящего под букетик, я сдалась и поставила цветы в графин с питьевой водой.

– Не в этот раз, – протянул Игорь. – Или миллион долларов для тебя такая ничтожная сумма?

Ну, Полина! Даже про сумму проболталась! Могла бы просто сказать: нужно много долларов.

– Скажи мне, каким образом у вас сперли такие деньги? И почему Стрельцов взял с собой такую сумму без охраны? И почему именно наличку? С кем он и за что хотел расплатиться? – завалил меня вопросами Игорь, сверля глазами, будто я отвечала за действия хозяина.

– Да откуда я знаю?! – мне хотелось спрятаться за букетом от его морозящих душу глаз. – Что ты меня спрашиваешь? Спроси у Павла Олеговича.

– Тебя обвиняют в пропаже денег. Почему ты об этом его не спросила?

Ненавижу его за дотошность! Если бы у нас в бане доллары исчезали каждый день, то спросила бы!

– Вот теперь спрошу! – ответила я.

– А о чем тогда думала? Почему охрану не попросила? Зачем сама из кабинета вышла? Разве ты не понимаешь, что и за меньшую сумму убивают?

Вот он меня сейчас «лечить» вздумал?

– Знаешь, что? – поднялась я. – Мне твоя помощь не нужна. И я сейчас очень занята.

– Чем? Намылеванием веревки? Тебя подставили, ты об этом подумала? – продолжал он. – Скажи, чем ты помешала Стрельцову? Когда дорогу перешла?

Что за чушь он порет? Опять красуется и умничает?

Я поднялась из-за стола и сказала:

– Не хочешь сам уходить – уйду я! – и вышла из кабинета, чуть не сбив Арину с Полиной, которые, видимо, подслушивали за дверью.

Игорь меня в два шага догнал и крепко схватил за руку:

– Дура, я помочь пришел.

– Не нужна мне твоя помощь!

Игорь обернулся на официанток, которые стояли, не скрывая любопытства. Под его сверлящим взглядом девушки сразу разбежались в разные стороны, а Игорь продолжил:

– Идем в машину и нормально поговорим.

Ну, вырваться мне не удалось. Он просто за руку меня потащил в свою элитную тачку. И, усадив меня на переднее сиденье, начал вещать свое эксклюзивное предложение:

– Я отдам за тебя долг.

– А взамен я должна вечно с тобой спать, – закончила фразу я.

– Ты же на это не согласишься? – мрачно парировал он. – Поэтому взамен на часть денег ты купишь акции одной компании и все дивиденды ты будешь перечислять мне.

– И смысл тебе мне деньги давать еще и на акции?

– Мне эти акции не продадут. А тебе с твоей фамилией дорога туда открыта. Так что мы оба будем в выигрыше. Ну и работать ты будешь у меня, а не у Стрельцова.

– Я отказываюсь, – и сразу открыла дверь машины.

Вдруг Игорь меня остановил:

– Мое предложение будет честнее интрижки Стрельцова. Поверь мне, если бы его деньги действительно пропали, то вас бы всех уже пытали где-нибудь на заброшенном заводе. Кто-то из твоих родственников или ты перешли ему дорогу. И его предложение встанет тебе боком.

Я не хотела слушать гадости про моего хозяина. Павел Олегович всегда был образцом воспитания, а Банщиков мне описывал монстра или бандита, который еще не отошел от лихих девяностых.

– Я уверена, что он найдет настоящего вора.

– Не было никакого воровства, тебя он подставил. Ната, ты ему уже завтра должна долг отдать. Подумай, а я вечером сумму тебе привезу и сам Стрельцову отдам.

– Он завтра за деньгами сам приедет, – я вылезла из машины. – Так что не надо. Я денег не брала, поэтому и отдавать их не буду, – твердо решила я.

– Его это не волнует. Он решает свои проблемы. Ты хорошенько подумай, а я тебе вечером позвоню.

Он уехал, и мне сразу стало легче. Не только потому что мне не приходилось его видеть и слышать. Просто благодаря ему я осознала, что если денег не брала, то с какого перепугу должна их отдавать?!

У хозяина есть деньги и связи, чтобы по-тихому найти специалиста и отыскать настоящего вора.

Глава 6

Ещё у порога «Бани» я услышала дикие вопли Арины:

– Ах ты, шалава писклявая! Я тебе покажу, как бармену мозги пудрить!

– А-а-а! Я не трогала его! – верещала Полина

– Я все видела! Глистогонка дрыщавая!

Зайдя в наш маленький ресторанчик, я увидела такую картину. Наш бармен, выглядывая из-за стеллажа с алькоголем, со страхом смотрел, как Арина вцепилась в длинные волосы Полины.

– Что тут происходит?! – воскликнула я.

Но меня никто не слышал. Полина продолжала пищать слабым, тоненьким, голосом от природы:

– Отпусти меня! Мне больно!

А Арина горлопанила:

– Шалашовка! Так тебе и надо! На работу ходишь, чтобы задницей крутить! Иди крути в другом месте!

– Да не крутила я! – заплакала Полина, так как Арина дернула её за волосы ещё сильнее.

– Прекратите вы немедленно! – сделала вторую попытку я.

К счастью, ресторан в это время был совершенно пустой, и этого цирка никто не видел.

– Это ты психологу расскажешь, а я не слепая! – не слушала меня Арина. – Гадина! Убирайся из нашей бани, чтобы я тебя никогда больше здесь не видела!

Ну уж этого произвола я не смогла стерпеть и рыкнула на весь ресторан:

– Заткнулись обе!

Сомневаюсь, что мой голос прозвучал сильнее Арининого ора, но, наконец, они его услышали. Арина отпустила оставшиеся целые пряди волос моей подруги, а бармен рискнул выйти на свое рабочее место.

– Что вы тут устроили? – закричала я. – Мне уже на десять минут вас нельзя оставить?

– Эта потаскушка специально мини надела и задницу перед Егором крутит! В нашей бане такое недопустимо! Штраф и увольнение! – заорала Арина прямо в лицо Полины, а та, расстроенная, собирала лохматые волосы в хвост.

Она действительно стояла в мини-юбке, хотя пришла на работу в джинсах. И, конечно, я догадалась, ради кого Полина так вырядилась. Только Арина, разумеется, этого не знала.

– Ничего подобного! Не нужен мне твой Егор! – рискнула сказать подруга в ответ.

– Ага! – гаркнула Арина. – Ты знаешь, как она стояла вон у тех столиков? А вот так! – тут же подошла к столам напротив барной стойки и встала раком, повернувшись к нам своей крупной пятой точкой. – И это в мини! Сверкала трусами, гадина!

– Я неспециально. У меня часы с руки слетели, и я их подняла… Я забыла…

И я поверила Полине. Она такая рассеянная! Это надо её знать.

– Да ты на него глаз положила в рабочее время!

– Стоп! – остановила я Арину. – Сейчас же забываем этот инцидент. И всем участникам, в том числе и бармену я выношу выговор!

– За что-о-о?! – протянула Полина.

– А нечего мини на смену надевать! – цыкнула на неё я. – Впредь никаких мини-юбок и драк! – и уставилась на Арину: – А тебе задание: выпить таблетки и следить за кухней. Сегодня корпоратив. Забыли?

Арина обрадовалась, что так легко отделалась. И, проходя мимо бармена, ударила его кулаком ниже пояса так, что парень, вскрикнув, согнулся и спрятался за барной стойкой.

Полина всю дорогу до моего кабинета нудила:

– Это нечестно… Я пострадавшая… Я даже с Игорем не увиделась. А такие чулки надела!

Кружева её чулок издалека бросались в глаза. Конечно, Арина, глядя на такие ножки, от зависти её чуть не прибила. Только зачем наряжаться для Игоря в девушку с низкой социальной ответственностью – я не понимала. Ну, это же Полина! Почему-то она думает, что лучше все козыри бросить одним махом и свалить "жертву" наповал.

Еще немного поныв над моей душой о том, что Игорь – её мечта, и что я не замечаю своего счастья, она, наконец, вспомнила о своих обязанностях. И я осталась одна, а моё настроение даже улучшилось. Ведь я для себя все решила. И почему-то была уверена, что теперь все будет хорошо. Павел Олегович все поймёт, потому что он – порядочный человек. И я сама могла бы ему помочь с поиском его денег… Всё-таки я управляющая…

В этой иллюзии я прожила всего один час. Пока не зазвонил мой телефон.

Глава 7

На автомате я взяла трубку:

– «Русские бани», Наталия. здравствуйте.

– Здравствуйте, – услышала я незнакомый голос. – Я от Павла Олеговича вам звоню. Хозяин переживает. Так вы передали подельнику своему, что денежки надобно вернуть?

Все это звучало так пугающе, что я сразу вспомнила слова Игоря. Заикаясь, я попыталась донести свою мысль:

– Я деньги не брала. И подельника никакого не существует.

– Вряд ли Павла Олеговича ваши оправдания утешат, – подчеркнул неизвестный. – Советую вам передать своему подельнику, что Павел Олегович очень расстроен?) И если завтра он своих денег не увидит, то будет вынужден принять весьма неприятные для вас меры.

– Постойте! – попыталась я снова достучаться до логики этого человека. – Ну, нет у меня денег! И подельников нет! Где я их возьму?

– Об этом не мне надо думать. Вы подорвали доверие хозяина.

И человек отключился. А я почувствовала, как на моей голове волосы зашевелились. Внутри меня все колотило. Этот ужасный голос… А я то думала, что тембр только у Игоря самый мерзкий…

Не знаю, сколько я сидела в кабинете, раздумывая ,что со мной может сделать хозяин. Подстава это или нет? А вдруг Игорь прав?

Нет, Павел Олегович не такой… Он не может так поступить со своим персоналом. И я ему никогда ничего плохого не делала. А моих родителей он не знает. Ему не за что мне мстить. Игорь не прав.

Сидела я так, совсем позабыв о корпоративе. Зато Арина помнила все и влезла во все дыры, изрядно испортив коллегам настроение.

Когда я вышла в зал, то, буквально, все завалили меня жалобами. И мне снова пришлось её поставить на место, заставив весь вечер жевать конфеты.

Зато все сотрудники работали на ура. И за работой я и не вспомнила о своей проблеме, пока вечером с неизвестного номера не пришла смс: «У тебя осталось десять часов».

У меня все похолоднело внутри. И я впервые на работе заказала рюмку водки.

– Что с тобой? – поинтересовалась Полина, которая стояла рядом. – Тебе плохо?

В ответ я ей дала прочитать смс.

– Ну и что? – не поняла она.

– У меня нет их. И они мне угрожают. Все серьезнее, чем я представляла.

– Ну и что? – опять не поняла она. – У тебя же Игорь есть! Он найдёт вора и тебя выручит!

– Игорь не верит в вора. А его помощь наверняка не безопаснее угроз Павла Олеговича.

– Игорь – бандит? – хохотнула Полина. – Он – рыбак и фанат «Динамо»! Он в бизнесе не бе ни ме!

– Зато втягивает в странные вещи…

– Это его управляющий, а не он. Звони Игоряше, или тебе придётся перед хозяином отдуваться, – настаивала Полина.

Но я вспомнила лицо Банщикова и вздрогнула:

– Нет, Банщиков жуткий. Я с ним не сработаюсь, – возразила я.

Но Полина заулыбалась:

– Ничего ты не понимаешь. Он, как чудовище, страшный снаружи и добрый внутри.

– Ой, ну, хватит ему ещё и благородство приписывать!

– Как хочешь. Но из двух зол выбирают меньшее, – на прощание сказала подруга и понесла напитки гостям.

Уже в кабинете я обдумывала слова Полины. Может и правда, я демонизирую личность Игоря? За все время он никогда не вел себя по-хамски . Жуткий он – да! Вредный и мозг привык всем грызть – это тоже да. Но уж лучше он, чем смерть и пытки? А если он прав, и деньги пропали? Ведь мне не верят… Вдруг меня завтра будут пытать?..

И я, выдохнув, набрала номер Игоря.

Трубку он долго не брал, и меня это напрягало. А когда снял, то вялым тоном ответил:

– Я сейчас занят.

– Я согласна! – с ходу заявила я.

И тут наступило молчание, такое долгое, что я не вытерпела и переспросила:

– Я согласна, ты меня слышишь?

– Слышу, – тихо прогудел он в нос. – Только обстоятельства поменялись. Наш договор аннулируется. Извини, я тебе ничем не могу помочь.

– Постой! – воскликнула я, почувствовав, что задыхаюсь.

В миг я лишилась поддержки, пусть даже и жуткой.

– Теперь все зависит от тебя, – дополнил он. – Не знаю, зачем ты так Стрельцовым понадобилась, – и он повесил трубку.

Глава 8

Как чувствует себя человек, потерявший последнюю надежду?

Я отвечу одним словом: «Хреново».

Всю ночь я боялась следующего дня, даже думала напиться каких-нибудь сонных таблеток и тихо отдать концы. Но так как я человек по жизни неунывающий, то эта вредная мысль быстро покинула меня.

Зато кофе я напилась так, будто завтра меня отведут на казнь, и ночью у меня был последний шанс напиться вкусненьким.

К утру я была похожа на зомби, ведь так и не поехала домой. Мне хотелось скорее переступить этот страшный, надвигающийся момент и вздохнуть спокойно. Или на худой конец – сдохнуть.

Чем быстрее светало, тем больше я употребляла кофе. И к девяти часам утра меня уже тошнило, и заложило уши. Мои мысли уже были об унитазе, а не о деньгах, которые я не брала, но по какой-то причине их требуют от меня..

В итоге, когда в кабинет вошёл надушенный Павел Олегович, я вылетела оттуда, как сраный веник, и меня минут десять выворачивало в туалете. В кабинет я заползла, а точнее дошла по стенке. И мне хотелось, чтобы хозяин прибил меня уж скорее. Я думала, что умру, всем сердцем ненавидя запах кофе.

Павел Олегович осмотрел меня и сказал:

– Жалости вы во мне не вызовете. Если денег нет, то так и скажите.

– Деньги есть. Точнее такие деньги где-то у кого-то есть, – начала я философствовать и, буквально, рухнула на диван. – Только не у меня.

– Тебе смешно? – он посмотрел на меня бесстрастным взглядом.

Между тем я думала, как бы сейчас не вырубиться при нем. А с другой стороны меня это радовало. Все мои мысли были только о моем ужасном состоянии.

– Поверьте, мне сейчас не до смеха. Хотите убивайте меня, хотите сажайте, только оставьте в покое! Нет у меня вашего миллиона!

– Дорогая моя, ты меня подставила, и я такое не прощаю. Да и никто такого не простит.

– А я вас прощаю. И отстаньте от меня… – я почувствовала, что снова поступила тошнота. – Черт! – и понеслась в туалет.

Когда вернулась, то весь кабинет вонял свежесваренным кофе, и я снова ощутила дурноту, но все же села на диван.

– Оставьте меня в покое, прошу, – взмолилась я.

Ну, не похож Павел Олегович на церковного инквизитора или бандита!

– Оставлю и, возможно, все прощу, – хозяин бросил в свою чашку с кофе три кубика сахара и перемешал. – У тебя есть два варианта. Первый: я вызываю своего следователя. Он тебя сажает в тюрьму, и ты сидишь под арестом до конца следствия.

Тут он замолчал и проницательно посмотрел на меня.

А я представила себе вонючую клетку и еду, которой меня все эти месяцы, а может быть, годы будут кормить…

– А второй вариант?

– Второй, думаю, тебе понравится. Ты должна выйти замуж за моего сына.

– Что-о-о?

– Да, именно. Сыграть свадьбу и стать его женой и полноценным членом нашей семьи, – сказал он так, будто это совершенно нормально!

– Что за бред? Я сплю… – не поверила я.

Голова и так почти не соображала, словно я находилась в полусне.

– Это не бред. Это сделка, – пояснил Павел Олегович, отхлебнув из чашки. – И вполне разумная.

– Да разве такое бывает в нашем веке?! – возмутилась я. – А что ваш сын скажет? Да мы друг друга не знаем!

– А моего сына никто не спрашивает, – хозяин допил кофе и поставил чашку на стол. – Вот приедешь сегодня к нам и познакомишься с ним.

Я вспомнила эту наглую рожу красавца и сказала свою мысль вслух:

– Он не согласится.

– Об этом не переживай, – заверил он. – Согласится, куда он денется? Так ты согласна подписать контракт?

Глава 9

Пахло морем. И я слышала, как шумел прибой. Солнце из окна слепило. А жара не чувствовалась благодаря включённому кондиционеру. Эти богатые апартаменты принадлежали мне. Я в Европе. У моей кровати спал здоровый лабрадор, о котором я всю жизнь мечтала. А напротив кровати горел камин…

Я сидела в удобном кресле, ела мороженое и даже не думала о своей фигуре, как Полина. А она – большая счастливица – всегда ест все, что хочет, когда хочет и сколько хочет. Не то, что я…

Но сегодня мне можно все. Я богатая, и у меня все есть. И даже муж.

Муж…

Я пыталась вспомнить, а кто мой любимый? Но лишь мучилась и ничего вспомнить не могла. Ни одного человека в моей жизни… Темнота…

Только белое платье, на которое однажды я засмотрелась на витрине магазина… И цветы… Их так много! Я понимала, что это все мои знакомые поздравляли меня со свадьбой.

– Ты должна выйти замуж за моего сына, – услышала я издали голос Павла Олеговича.

Мне не хотелось в это верить. Да как? Я же замужем?.. Свадьба… Я в платье.

И вдруг в красивом костюме я увидела хозяйского сыночка Женечку. Он стоял и, нагло лыбясь, спросил:

– Что пялишься, отцова подстилка?

Я поняла, что он – мой жених, и в ужасе закричала…

– Наташа, Наташа… – по плечу мне стучала Полина.

Я уловила запах свежезаваренного кофе, и мне стало дурно. Промычав, я отвернулась. И не могла понять радоваться мне или на крыше от горя выть.

Это был сон. Страшный сон, предзнаменующий мое будущее.

– Я тебе кофе сварила, – пискнула Полина. – Ты проспала весь рабочий день. А сейчас тебя ждет шофер Стрельцовых. Вот я и пришла тебя поднять.

Услышав это, я вскочила:

– Как? Время уже семь?!

Нет, кошмар только начался. Я проспала весь день! Хуже всего – я не выспалась и совершенно не была готова встретиться со своим «новым счастьем». И вообще не понимаю, как я согласилась на эту авантюру?! На тот момент я чувствовала сильнейшее недомогание, что готова была сама себе подписать смертный приговор. И я это сделала. Не прочитав, я оставила афтограф на какой-то бумажке, лишь бы хозяин свалил из кабинета и не вонял этим кофе!

Но с другой стороны… Я могла запросто попасть в СИЗО… Кто бы меня спасал? Никто. Разве что Полина приносила бы мне передачки…

Мысленно согласившись, что у меня не было выбора, я смыла макияж, собрала волосы в длинный хвост и достала очки. Полина стояла, раскрыв рот, и смотрела на меня, как на сумасшедшую.

– Что с тобой? Водки ночью перепила? – поинтересовалась она.

– Кофе, – призналась я. – После водки. Но мне все равно.

– А куда они тебя пригласили?

– Завтра поговорим, – все равно за три минуты ей все не расскажешь.

Провожая меня до машины, Полина поныла, упрекая меня в несправедливости и черствости по отношению к ней. А я только сказала:

– Как я тебе завидую!

Она ничего не поняла, лишь разочарованная моим молчаливым отъездом, проныла:

– Ну-у…

* * *

Всю дорогу я строила план: каким образом предстать перед Евгением, чтобы он сразу отказался от затеи родного отца. Плохое самочувствие сыграло мне на руку. Бледное лицо с мешками под потухшими глазами. И свой хвост я завязала в пучок. Еще очки придали мне вид блеклой училки или бухгалтерши. По мне – самый неинтересный образ. И я надеялась, что еще пугающий.

В том, что он не помнит меня, я была уверена на сто процентов. Такие, как они, никогда не помнят, как выглядит обслуга. Да, официанток вряд ли кто вообще запоминает. Обычно для всех у нас нет ни имен, ни лиц, ни душ. И про имя вспоминают только для того, чтобы пожаловаться.

Вот Арину он наверняка запомнил!

Подъезжая к дому, я поражалась дивной красоте местности. Стрельцовы жили просто в кукольном домике из волшебной сказки. Теперь я понимала, почему у его сына такое надменное лицо. Наверняка почувствовал себя по меньшей мере принцем голубой крови.

А какой выросла бы я, живя в такой красоте?.. Мне трудно было представить. Наверное, я почувствовала бы себя царицей жизни, и что мне можно все!

Меня провели в уютную гостиную. Она была пропитана домашним теплом. Вокруг висели детские фотографии и даже вполне симпатичные рисунки в рамках.

Разглядывая детское творчество, мой страх куда-то улетучился. Почему-то вдруг подумала, что здесь живут обычные люди, как и я. Даже допустила мысль, что сейчас я смогу с ними договориться. Нельзя же женить сына для того, чтобы его проучить или остепенить!

– Уже приперлась? И сколько тебе батя отвалил? – я вздрогнула и обернулась.

Хозяйский сынок нисколечко не изменился. Все та же надменная и красивая рожа. Почему таких природа красотой наделяет?

– Сколько моя свобода стоит? А? С тобой разговаривают!

После его наглого приказа мне напрочь расхотелось ему отвечать. Я молчала, а он медленно ко мне подошел, скользя оценивающим взглядом, словно завтра меня продать решил.

– Ты немая или дура? – спросил Евгений. – Не понимаешь, куда попала?

– Зато понимаю, во что вляпалась, – злобно ответила я.

После моих слов я заметила на его лице легкое удивление и ухмылку.

– А это точно! – вдруг он схватил мою руку и злобно прорычал: – Свадьбы захотела? Легких денег? Ничего ты не получишь, продажная подстилка! Я уничтожу тебя и твоего папика…

На мгновение мне показалось, что он своими музыкальными пальцами мне глаза выдавит… Но он убрал руку и, улыбаясь, как демон, приветливо воскликнул:

– А мы уже познакомились! Шикарная девочка!

Я с ужасом увидела, как он показал вошедшему отцу два пальца вверх, да и с такой радостью, словно был очень благодарен его затее. И… меня поразило, как Евгений мгновенно мог меняться. И самое ужасное – Стрельцов-младший был настолько красив, что… Я невольно залюбовалась. Не хотела, но смотрела, подсознательно понимая, что лучше бежать… Уж лучше родители, чем он!

– А что думаешь ты? – заставил меня опомниться хозяин.

Да только мысли у меня полностью отсутствовали. Сейчас я сама себе напоминала Полину.

– А… Э… – промычала я. – Он вполне симпатичный, – добавила я и тут же пожалела, увидев самодовольную и высокомерную ухмылку его сына.

Глава 10

В этом сказочном и уютном доме я чувствовала себя, как загнанная жертва, которую за ужином должны были непременно съесть. И я не знала, где мне искать спасения. Евгений явно издевался над отцом. Все ему говорил наперекор. Только Павел Олегович этого не замечал.

За ужином хозяин даже расслабился. Сев во главе стола, он к нам обратился:

– Люда не должна знать, что ваша свадьба по договоренности, вы меня поняли?

– И какую сказку для нее сочинить? – кисло улыбаясь, сын посмотрел на отца с отвращением.

Но хозяин на это не обращал внимание.

– Придумай что-нибудь! Ты же не маленький, – отмахнулся он.

– Я весь в мать. У меня нет такого богатого воображения.

– А ты напрягись…

– Да куда уж мне до тебя. Сам сказал, что мозгов нет, поэтому нечем напрягать!

Перепалку родственников остановила вошедшая в гостиную вполне симпатичная женщина. Рядом с ней стоял мальчик лет пяти.

– Здравствуйте, – она посмотрела на меня черными глазами, полного удивления.

– Заинька, – обратился к ней Павел Олегович. – Сегодня Женя устроил нам сюрприз и привел девочку к нам знакомиться. – Это Наташа. Наташа, это моя жена Людочка и сын Павлуша.

Я не знала, куда мне деться. Я наконец-то осознала, что меня действительно выдают замуж! Глядя на выражение лица Людмилы, поняла, что не одна я в шоке.

– Очень приятно… – она вглядывалась в нахальное лицо пасынка и спросила: – Когда успели?.. Когда вы познакомились?

Женя сразу оживился и с ослепительной улыбкой обратился ко мне:

– Любимая, ты помнишь нашу первую забавную встречу?

Черт! Он все перевел на меня! И надо быстро что-то придумать. Но сочинять я так спонтанно не умела. Да и в голову ничего не пришло. И я сказала как есть:

– Еще бы! Такое разве забудешь? Такое теплое знакомство в бане!

– В бане? – Людмила с укоризной взглянула на мужа.

Видно, мои слова прозвучали совсем с другим смыслом. И Женя тут же отозвался:

– А что такого? У нас же это семейное. Да, пап?

Жена хозяина тут же спросила меня:

– Вы работаете в нашей «Бане»?

– Можно ко мне обращаться на «ты»? – меня дико смущала такая официальность.

– Людочка, Наташа – наша управляющая.

Людмила подарила своему мужу долгий взгляд, а Евгений рассмеялся:

– Что-то напоминает, правда?!

В моей голове промелькнула мысль: может, Людмила тоже была управляющей, например, до Татьяны?

– Я встречалась с Женей. Работала простой официанткой. Но потом меня повысили, – боже, что я несу?!

Я покраснела, понимая, что признаюсь в том, что якобы получила должность через постель хозяйского сына и ради чего? Чтобы жена моего хозяина его ко мне не ревновала!

– Да, какой мужчина устоит от такой красавицы? – подхватил Женя.

Но, несмотря на его улыбку и мягкий взгляд, я кожей чувствовала ко мне ненависть Евгения, а в его голосе слышала нотки презрения. Он меня не переваривал.

И тут до меня дошло, в чем я прокололась. Теперь Женя решил, что я спала с его отцом. Теперь у него нет сомнений, что я, как он говорил, его подстилка.

– Ничего не понимаю, – Людмилу, видимо, было тяжело обмануть. – Женя же не ходит в баню.

– Но один раз был, – заверила я. Мне уже идти на попятную было поздно, поэтому пришлось гнуть свою линию. – А потом он меня нашел. Приехал к моим родителям за мной.

Ну, знала же, что я врать не умею. Зачем-то и родителей приплела…

– Да, она мне настолько понравилась, – заверил Женя, но я просто слышала, как он мысленно ржет над моей неумелой ложью. – Впервые в жизни потерял голову.

Тут Павел Олегович прочистил горло и всех заткнул:

– Ну, хватит разговоров. От них сыт не будешь. Давайте приступим к ужину.

– Ура! – подал голос до этого молчавший Павлуша.

* * *

За ужином я старалась молчать. Я долго жевала мясо и не чувствовала его вкус. Мне было совершенно не до еды и жевала, чтобы молчать. Павлуша рассказывал про садик. Я видела, как в этот момент Евгений словно отключился, и его лицо словно посерело. Но неожиданно тему перевел хозяин, сказав:

– Женя нам хотел что-то сказать.

У меня внутри все поникло.

Я со страхом смотрела на коварную улыбку хозяйского сына. Он поднялся с места и, взяв бокал, заявил:

– Завтра утоплюсь! Шутка, но это ведь чья-то мечта, правда, Людочка?

Взгляд Людмилы был вполне сдержанный, зато хозяин гневно рыкнул:

– Женя!

– Это была шутка, разумеется. Папа, – голос Евгения стал литься, как ручей. – Я привел к тебе… – он взглянул на меня, и я поняла, что он моего имени не запомнил! – Свою любимую девушку, чтобы сказать «спасибо»! – поклонился он.

Лицо Павла Олеговича напряглось.

– Спасибо, что у тебя есть «Баня», – продолжил торжественно Евгений. – Где мы с ней чудесным образом познакомились. И теперь я на ней женюсь!

– Это серьезно? – Людмила явно не верила.

А Павел Олегович, как ребенок, пожал плечами, будто он сам ничего не понимал.

– Но на тебе же женились? – ухмыльнулся ей в ответ Женя. – Так выпьем за нас!

Глава 11

Людмила явно поняла, что поведение пасынка довольно подозрительное. Несмотря на воодушевленность супруга, она молчала, поджав губы. А я, едва сдерживая истерический смех, пила за собственную свадьбу…

Пила и даже не пьянела, хотя ничего не ела целый день.

– Ну так что вы? Молодежь, горько! – поднял бокал с шампанским хозяин.

Я так растерялась, что не заметила, как ко мне подошел Женя и, развернув меня к себе, поцеловал, изображая дикую страсть.

Чувствовала ли я отвращение? Нет. Скорее это был шок. Поцелуй был настолько затянутым, что я почувствовала неловкость. И уже думала, как культурно эту показушную страсть прекратить.

К моему счастью, Павел Олегович остановил сына:

– Ну-ну-ну! Еще успеете налюбиться…

Только после хлопков отца Женя, поцеловав меня еще крепче, выпустил из объятий. И я поняла, что у меня кружится голова. То ли шампанское все же ударило в голову, то ли поцелуй…

И я осознала, что у меня бешено бьется сердце. Ну, это же от страха. Как можно с этим хамом целоваться?

– А у вас будут дети? – вдруг спросил меня Павлуша.

Все застыли, а я открыла рот и зависла, соображая, что ему можно сказать. Но вместо меня ответил Евгений:

– Конечно. И не один, а трое. Так… – Женя снова посмотрел на меня, видимо, вспоминая мое имя. – Любимая захотела, – он снова смачно поцеловал меня в щеку, а я испугалась, что там останется засос. – Скоро здесь будет гулять целый детский сад. Вы же не будете против?

– В смысле «скоро»? – встревоженно Людмила посмотрела на мужа.

– Женя шутит, – успокоил ее хозяин.

– И почему это? Разве нам запрещено иметь детей? Вы же нас не спрашивали, когда мелкого заводили?

– Женя, – рыкнул на него отец.

– А я хочу деток! Пап, пусть у Жени будут дети! Разреши ему! – заныл Павлуша.

Тут уже не выдержала Людмила и сказала:

– Мы уже засиделись. Я рада вашему счастью, – обратилась Людмила, скорее всего, ко мне. – Но нам пора готовиться ко сну.

– Ну, мам! Еще рано! – запротестовал Павлик. – Женя еще не рассказал, кто родится и как их назовет!

– Женя пошутил. Ты же слышал, что папа сказал, – с такими словами его мама выводила из гостиной. – Лучше попрощайся со всеми.

Никогда я еще не чувствовала себя такой лгуньей. Павлик оказался светлым мальчиком с чистой душой – полная противоположность старшему брату.

Как только Людмила за собой закрыла дверь гостиной, Павел Олегович сразу набросился на сына:

– Как ты себя ведешь?

– И как? Тебе не понравилось? – улыбнулся до ушей Евгений. – Я же поддержал твою легенду?

– Как ты посмел с ней себя… – вскипел хозяин, показывая на меня. – Зачем весь этот спектакль?

– Как? Ты сам крикнул нам «горько»? По-твоему, я должен был сбежать?

– Но не так… При ребенке!

– А тебе не кажется, что твоя ревность здесь лишняя? – Женя взял мандарин со стола и стал его подкидывать. – Сам мне ее подсунул!

– Она на работе, не забывай. Наташа – не вещь!

– Теперь ты за нее переживаешь? А как же «зая»? Нашел уже себе помоложе? Так ты за нее не переживай. Я сам о ней позабочусь. И, по-моему, я ей больше понравился…

– Что?.. Что?.. – Павел Олегович схватился за сердце.

Но Женя продолжал подкидывать мандарин и не обращал внимания на отца.

– Тогда тебя огорчу. Я на ней женюсь, – неожиданно он схватил меня за руку и приказал: – Идем!

– Вы куда? – хозяин тяжело дышал.

– Ближе знакомиться. Я же должен знать, кому фамилию даю. Кстати, как ее зовут? А, неважно. Будет «любимой». Ты свою первую жену так называл?

Женя выставил меня из гостиной, и только за дверью я смогла вырвать свою руку.

– Ты видел, что ему плохо?!

– Это не твое дело! – в сумерках его цвет глаз сменился с серого на темно-синий. Из-за этого лицо стало еще красивее… Если бы не его слова… – Ты тут никто, запомни это. Сейчас ты работаешь на меня. Идем, – и потащил меня на веранду.

Я поплелась за ним…

На улице дул прохладный ветер. Было очень темно. Лишь горевшие вдали декоративные уличные фонари придавали романтичную атмосферу. Женя пошел вперед, направляясь к лавочке у маленького фонтана. Я медленно брела за ним следом и наблюдала за его походкой. Вот он впереди шел, как вполне обычный парень. С виду в жизни не скажешь, что он – отмороженный на голову эгоист, какого еще свет не видывал…

Глава 12

Евгений завалился на лавочку и жестом пригласил меня сесть рядом. Глядя на него, меня обдавало холодом. Я не понимала, как можно быть одновременно настолько привлекательным и отталкивающим. Ветер продувал, и я слегка дрожала, но больше всего от страха, ожидая неизвестности. Женя меня пугал. Надо было тогда сразу на условия Игоря согласиться. К нему я хотя бы привыкла и знала, чего ожидать. А этот… Так красив и жесток…

Он молчал.

Я отвернулась и засмотрелась на фонтан. На нем были вылеплены барельефы с сюжетом. Я вгляделась. Фонтан венчали статуэтки влюбленных Психеи и Амура. А на барельефах была изображена разгневанная Венера, приказывающая сыну погубить красавицу Психею..

Я вспомнила эту историю и улыбнулась.

– И что тебя так смешит? – поинтересовался Женя.

Я не ожидала, что он на меня вообще смотрит.

– Женская зависть и ненависть. Венера позавидовала красоте Психеи и послала сына, чтобы он убил девушку. Но тот в неё влюбился. Это, наверное, единственная счастливая история любви древнеримских богов, где зависть женская не смогла погубить жизнь и любовь.

– Ты знаешь древнеримскую мифологию?

– Да, мой дедушка этим увлекался. У него, знаешь, сколько книг на эту тему было? А ещё он лепил…

– Тогда это модно было. Мой дед тоже стариной увлекался. А моя мама рисовала картины… И этот фонтан по ее эскизу делали. С сюжетом ее любимого мифа. Она все верила в любовь с первого взгляда.

– Да, это красивая история! Её не каждый знает, – согласилась я и направилась к фонтану, чтобы рассмотреть его более внимательно. Вблизи он был еще прекраснее. Я поверить не могла, что обычная художница смогла спроектировать его!

– Увидел красавицу Психею и влюбился! Стал ночами ее посещать против воли богов и своей матери, – услышала я голос сзади и вздрогнула, не ожидавшая, что Женя подойдет. Он все еще играл с мандарином. – А она ведь была обычной девушкой без магии. Чем его зацепила?

– Может быть, просто Амур был влюбчивым? – предположила я.

– Вот я о том же! Это она перед ним устоять не смогла. Он был для нее богом.

– Может быть, это потому что любовь с первого взгляда все же существует? – спросила его я.

– А может быть, это потому что он был падок на красавиц? А она богу отказать не смогла или не захотела?

– Он же скрывал себя! Приходил к ней только ночью.

– И наверняка она понимала, что это кто-то влиятельный к ней приходит. Просто так анонимно свидание не назначают.

Тут уж я спорить не стала. Просто нечем бить. Я бы тоже задумалась, если бы ко мне приходил мужчина инкогнито. Поэтому лишь ему ответила:

– А я верю в любовь с первого взгляда. Если бы ее не было, то мифов не сохранилось бы до наших дней.

– Да… Ничего столетиями не меняется. Девочкам нужны плохие мальчики, чтобы их обманывали, использовали и ноги потом вытирали.

– Нет! Здесь не про это! – возразила я.

– Про это. Я просто забыл уточнить, если этот плохой мальчик – бог, то он нужен. А если нищий, то ни одна бы Психея на свете за версту его к своему дому не подпустила бы!

– Какое-то испорченное у тебя восприятие, – сказала я, но в глубине души понимала, что в общих чертах он прав.

Кому нужен бездомный безработный парень? Другое дело, такой, как Женя, сынок богатого папеньки, пусть даже бездельник и нахал, но любая согласилась бы на такой контракт, который предложили мне. Он это понимал, вот поэтому так и говорил. Но дело в том, что я замуж выходить вообще не хотела. Я насмотрелась на отца с матерью. Меня мужчины все без исключения пугали. Я не хотела, как она всю жизнь замазывать синяки, искать пятый угол, а потом ходить в тюрьму, носить передачки, боясь, в будущем ответить, если его сейчас бросит.

Поэтому до двадцати четырех лет я ни разу не встречалась с парнями. Все надеялась, что однажды появится такой, как мой дед. Только такие не встречались. И я стала подозревать, что их просто не существует. Стоило мне просто потанцевать с кем-нибудь, так каждый потом качал права. Что будто я обязана прийти к нему в гости или терпеть его всю дорогу, пока он провожает меня! Даже этот Женя ведет себя так же, как мой папа… Словно я ему навязанная собака и должна выполнять его команды!

– Испорченное? – усмехнулся он и понюхал мандарин. – Тогда скажи, что ты тут делаешь? Почему не уходишь, а стоишь рядом со мной?

Я посмотрела ему в глаза. Было дико стыдно чувствовать себя продажной шлюхой. Ведь он это имел в виду.

– Я бы рада уйти или даже сбежать. Только в отличие от Психеи я знаю кто ты. И знаю, что меня ждет, если сбегу.

Мне показалось, или его взгляд стал мягче? Он подошел ближе, и я была уверена, что сейчас обнимет или поцелует, только в этот раз по-настоящему. Но я ощутила на своих плечах его куртку.

– А что тебя ждет, если останешься, ты знаешь? – спросил он меня.

– Свадьба…

– И прочие неприятности, – кинул он мне мандарин. – Много неприятностей.

Его ослепительная улыбка пугала больше приставленного нагана. И я сразу схватила его за рукав.

– Не надо! Постой, давай договоримся.

Я сама не осознавала, что подошла к нему слишком близко.

– Давай, – усмехнулся он и обернулся в сторону дома. Я ничего не успела сообразить, как Женя добавил: – Сейчас самый раз, – и начал меня целовать так же, как за столом.

Только в этот раз я вырвалась и закричала:

– С ума сошел?!

– Я тебя не понимаю. Ты сама хотела договориться… В чем проблема?

– Договориться.

– Ну и?.. Ты – моя девушка? Это же и есть договор?! – он поймал меня и оттащил к лавке.

Вырываясь, я закричала:

– Нет! Остановись!

Разумеется, я уже поняла, что опять он перед отцом, стоявшим у окна, рисует этот романтический вечер с его так сказать «любовницей», надеясь досадить посильнее. Но я-то тут при чем?! И играть по его правилам я не хотела. А уж тем более с ним изображать страсть. Павел Олегович и так всю правду знает. Только его сыну как ее доказать?! Я вырывалась. Его куртка давно слетела с моих плеч. А в руке мешал мандарин. Но тут он меня просто повалил на эту освещенную лавку, и я так испугалась, что даже вырываться уже не могла. Но зато заорала во все горло та, кто это хорошо умела делать:

– Ах ты, сволочь вонючая! Подонок! – непонятно откуда взявшаяся Арина с одного размаха Женьку скинула с лавки! – Это ты её украл! Озабоченный щенок!

Она его лупила битой! А он от неё медленно отползал.

– Как сюда попала эта сумасшедшая?! – со страхом спросил меня он.

– Это тебя кастрировать надо, насильник-серийник! – орала Арина.

Тут раздался свист, затем выскочил из ниоткуда спецназ в масках и повалил Евгения на землю.

Я стояла у лавочки, держа руки вверх, и ничего не понимала. Всё происходящее напомнило мне плохой детективный сериал. Только я не могла понять, где главный герой – полицейский, который спасёт меня и вытащит из этого змеиного гнезда, заодно от сумасшествия, которое со мною приключилось.

Глава 13

Как оказалось, сей кошмар заварила Арина. И все потому, что она ходила к охраннику и услышала запись моего разговора с Игорем. Поэтому очумевшая официантка взбаламутила весь рабочий коллектив в «Бане».

– Вашу управляющую сперли и на пытки увезли, а вы тут челюстью щелкаете!

В итоге ее чуть не со слезами сожаления в элитный поселок повез бедный наш бармен, ибо она его достала до обморочного состояния! Еще Арина позвонила своему бывшему мужу и поставила его коллег на уши, подумав, что хозяин уже закапывает меня в своем красивом садике.

Естественно, ее, кстати, вполне симпатичный и худенький муж в россказни жены совершенно не поверил. Зато наша боевая Арина заставила с помощью записей поверить в свою историю его начальство. Но на всякий случай решила сама поехать и спасать меня. (Бармен так и просидел весь кипишь в машине). Таким образом, уж не знаю как, она перелезла через забор, скинула с меня Евгения и отлупила его битой… А тут подоспели спецназ, ее бывший муж и сам Павел Олегович, который в начале всю эту заварушку наблюдал из окна.

И что было!..

Только спасителя моего не было. Как выяснилось, добродушный мент приехал за своей невменяемой экс- женой, дабы ее в психушку не упекли. А спецназ, низко кланяясь, исчез так же внезапно, как и появился. Правда, мне перед этим пришлось, заикаясь, подтвердить, что Женя – мой жених, и мы просто бесились у фонтана, как все влюбленные… А Арина ничего не поняла.

– Запись – это розыгрыш Банщикова. Спросите его, если мне не верите, – так просто отделался от ментов мой хозяин.

Вот так верят на слово людям, чьи счета имеют множество нулей, и от чьей благодетельности зависят местные управленцы.

Я боялась смотреть в глаза побитого «жениха», зная, что он чувствует себя униженным и наверняка в бешенстве. Но он слышал всю историю. Муж Арины по полочкам все разъяснил. Не я их сюда всех нагнала. И уж точно Арину я никак не ожидала увидеть.

– В одном сумасшедшая права, – начал отчитывать сына хозяин. – Ты щенок и подлец! И это еще мало она тебя отлупила!

– Давай лупи ты! – огрызнулся тот. – Я сказал тебе, что знакомиться с ней иду… Кстати, она со мной сегодня будет спать?

– Не в моем доме! Сначала уважать людей научись!

– Она же моя невеста! Зая все заподозрит.

– Люда знает, что Наташа строгого воспитания.

– Ага, секс после свадьбы? – уточнил Женя.

– Если заслужишь.

– Я вообще-то здесь, – напомнила о себе я. – И свадьба по договоренности. Я спать ни с кем не обязана.

– Конечно, Наташенька, – обратился ко мне Павел Олегович. – У тебя иные обязанности. И ты сама выберешь методы.

– Что еще за обязанности? – не понял Евгений.

– Завтра узнаешь, – лицо хозяина было серым.

Он явно чувствовал себя очень плохо. Но меня больше всего волновало одно, и я встревоженно спросила:

– Какие еще обязанности?

Впервые о них слышу!

– Все завтра.

– Ха! – усмехнулся его сын. – В порыве страсти не посмотрела, что подписала? – и тут вышел из комнаты, подпевая песню: – Папа может, папа может все что угодно…

А я смотрела на Павла Олеговича. Он капал себе капли, держась за кресло:

– Может, вам врача вызвать?

– Не стоит. Врач рядом. Ге-ра! – крикнул он, и в дверях словно вырос молодой цветущий парень. – Гера, давление…

– Здравствуйте, – поздоровался со мной молодой человек, улыбаясь в тридцать два зуба. Он поднес хозяину термометр и поинтересовался: – А что с Жаровой делать?

– В ее комнату проводить и сторожить.

– Сделаем! – Парень сразу кому-то позвонил и через минуту меня проводила суровая женщина в гостевую комнату. Но по дороге я увидела открытую спальню, в которой горела всего одна свеча. И меня словно манила она… Хотелось все рассмотреть… Это помещение словно светило магией.

Мне досталась очень маленькая комнатка. Впрочем, зачем мне большая? Я ведь сегодня просто ночую, а потом приеду сюда только на свадьбу…

Тут я вспомнила про обязательства и все! Мука неизвестности сразу заполнила меня. Ну, ничего я не помнила из того, что подписала. Ведь тогда после алкоголя я выпила много кофе, видимо, переборщила, и мой организм не справился.

Никогда не думала, что от запаха кофе может тошнить… Я все подписала, не читая, лишь бы они отстали от меня. А теперь мне сделалось страшно. Что же я им задолжала?

Не знаю, сколько я бродила по маленькой комнатке, наверстывая круги. Но, вспомнив об спальне с горящей свечей, мое любопытство взяло вверх, и я вышла в коридор.

Тишина. Горели лишь ночники. Да и кто в два часа ночи может не спать, как я?

Я прокралась в пустую комнату и замерла. Вокруг висели, стояли и лежали картины. Лишь над портретом красивой женщины горела свеча, из чего я сделала вывод, что мама Жени умерла. Все ее творчество было наполнено одной темой на древнеримскую мифологию. И как искусно написано! Мать Евгения явно любила Древний Рим не меньше моего деда. Она могла бы продавать свои работы и на это жить. Такое высокое качество! Я стояла и любовалась. В потемках мне так и казалось, что все эти боги вот-вот оживут, и на холстах начнется жизнь…

– Не слишком ли ты смелая? – от голоса Евгения разило морозом.

Я со страхом обернулась и постаралась приветливо улыбнуться. Но что-то мне подсказывало, что моя улыбка до того была жалкой, что больше походила на мольбу о пощаде.

Дрожащим голосом я ответила:

– А моя мама ненавидела искусство.

Глава 13

– Что?

– Моя мама ненавидит искусство в любом виде… И папа… Кроме, как пострелять, ничего не любил.

–Так ты – дочь снайпера?

Я замерла. Говорить о родителях не хотелось. Слишком больная тема. Мой отец – мошенник, убийца и вообще страшный человек. Сейчас он сидел в тюрьме уже седьмой год. А мать – властная женщина – заведовала в отделе образования и портила жизнь всем, кому могла. В кого мы с братом пошли, я не знала. Митя – слабое существо – прогнулся под мамой. Боялся её лишний раз обидеть и был просто бесплатной слугой – бездушной шахой. Она его унижала, всячески гнобила и ненавидела нас обоих.

Спасением для нас был дед, пока был жив… Раньше он приезжал за нами. Забирал в этот город на все лето. Мы жили у него в домике и радовались жизни до сентября.

Я отказывалась маме служить. Я взывала к ней, чтобы она в нас видела людей. Но вместо этого мне влетало. Митя иногда брал вину на себя, но зря это делал. Тогда давали по шеям нам обоим.

И Митька сломался. Бросил учёбу и загулял с ребятами, а затем и вовсе пропал. Мама его даже не искала. Все заботы по хозяйству свалила на меня.

Искала брата я. Узнала, что он связался с наркоманами и попал в банду бездомных. Хоть я и старалась его найти, но не смогла. Узнав это, мама переключилась на меня и стала гнобить с двойным усердием. И я решила сделать, как брат. Сбежать…

Но бежать мне было некуда. Дом дедушки папа продал. Я нашла его с забитыми окнами и дверями. Домик детства пустовал. Тогда я осталась на крыльце, и меня заметила соседка Татьяна, бывшая управляющая «Бани». Она устроила меня на работу и подобрала жилье.

Мир не без добрых людей. Так я прижилась в городе моего счастливого детства, где когда-то жил мой дедушка, который нас с братом очень любил.

– В кого твой отец стреляет? В кабанов? В нписи или в людей?

– Сейчас в не кого. Он любит стрелять, но уже не может, – абстрактно ответила я.

– А мой может. Пугает, но не любит, а то давно меня пристрелил бы.

– Есть за что, – улыбнулась я.

Женя усмехнулся и добавил:

– Не повезло нам с отцами, да?

И зачем я ему возразила? Ведь он даже улыбнулся!

– Твой просто ангел по сравнению с моим.

– И за что вы в него все влюбляетесь ?! – психанул он.

Я инстинктивно взяла его за руку и посмотрела ему в глаза:

– Да нет же! Не было ничего! Я просто… Я просто работала. И пропали деньги. Я сесть могу в тюрьму, если не соглашусь на эту свадьбу! Но я не хочу этих неприятностей. Откажись ты от нее… Мне не нужно это все. И тебе ведь свадьба тоже не нужна.

Тут он ухмыльнулся и злобно спросил:

– А с чего ты взяла, что я против? Папочка тебя подсунул мне, а я возьму. Говоришь, он – ангел, влюблённая дура! – тут он схватил меня за плечи и встряхнул меня. – Думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь и ему в рот заглядываешь?!

– Он – мой начальник, Жень! – от страха мой голос стал писклявым, как у Полины. Я сама себя не узнавала. – Как я должна на него смотреть?

– А, так ты сделаешь все, что он тебе прикажет?! А если завтра он тебя подарит закрытому клубу?! Ничего! Это же «ангел» велел, да?! Ну, давай!

– Что ты несешь?! За кого ты своего отца принимаешь? – я дернулась пару раз и поняла, что Евгений не собирается меня отпускать.

– Тупая! Даже если я на завтрак тебя отварю, то мне ничего за это не будет, понимаешь?! А ты его защищаешь! – засмеялся он. – Поверь, уж лучше тюрьма, чем служить моему папику.

– Ты хочешь, чтобы я отказалась от свадьбы?

– Пробка! – вздохнул парень и меня отпустил. – За что он вообще тебя повысил? – тут Женя окинул меня взглядом и сказал: – А-а… Так что надо сделать, чтобы ты спала со мной?

Я так испугалась, что попятилась от него, забыв все слова, пока моя нога не коснулась края кровати. В миг я осознала, что стою с ним одна в чужой комнате, и его эта еще снисходительная улыбочка…

– Мне кажется, ничего. Ты скорее Таис Афинская, чем Психея.

Я пыталась вспомнить, кто такая Таис, чтобы понять его речь, но внезапно он меня поцеловал.

В голове сразу мелькнуло: «Шлюха? Древняя шлюха?».

Разумеется, я постаралась его оттолкнуть. Но вместо этого мы упали на кровать. Я ударилась головой об картину и… Почему-то сдалась.

Может быть, потому что поняла, что с ним не справлюсь… А может быть…

Нет! Он же ненормальный!

Еще раз я попыталась увернуться, но вместо этого стала ему отвечать, осознавая, что это полный бред! Я себя просто живьем закапываю!

И тут, к моему счастью, включился свет. Женя соскочил с меня, а я села. Свет резал глаза.

– Вы… Вы не на месте… – в дверях стоял покрасневший Гера и обращался он явно ко мне. – Вам надо в… в вашу комнату, – заикался он.

– Ты что здесь забыл?! – наехал на него Женя. – Ты видел сколько времени? А если бы мы спали?

– Жарова должна спать в своей комнате. А тебе туда нельзя, – уже увереннее подчеркнул Герман.

– Убирайся отсюда! – вытолкнул его за двери Женя и обернулся ко мне.

Сердце у меня стучало бешено. Внутри я разрывалась от желания остаться с ним, но умом понимала, что вообще все неправильно! Я себя просто убиваю… Он же меня шлюхой считает! А я лишь подтверждаю это.

Но судьба была ко мне благосклонна в тот момент. Только Женя присел около меня, дотронувшись до моего лица, как дверь открылась. И уже в комнату вломились трое: его отец, Гера и охранник, судя по спецовке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.