Джеймс Норклифф
Месть зубной феи

James Norcliffe

MALLORY, MALLORY: THE REVENGE OF THE TOOTH FAIRY

Text Copyright © James Norcliffe, 2020

© Скляр М., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Нашим мальчикам:

Джулзу, Элиасу и Себастьяну

1. Зуб Мэллори

Всё началось с зуба Мэллори.

Она тыркала его.

Она торкала его.

Она расшатывала его пальцем.

Она покачивала его пальцем.

– Что ты делаешь? – спросил Артур.

– Я расшатываю зуб, – ответила Мэллори.

– Зачем?

– Он качается, – сказала Мэллори.

– Покажи! – потребовал Артур.

Мэллори открыла рот как можно шире, и Артур заглянул внутрь. Зрелище это было не для слабых духом, в основном потому, что Мэллори не дожевала бутерброд с «Мармитом»[1] и грецкими орехами, который она ела на ланч.

Артур отшатнулся, скривившись.

– Ужас какой!

– Вовсе нет, – возразила Мэллори. – Это просто зуб.

– Да не зуб, – отмахнулся Артур. – Твой недожёванный бутерброд! Он весь коричневый и отвратительный, как задний двор после недели дождей.

– Сам ты отвратительный! – возмутилась Мэллори, замахиваясь на Артура своим рюкзаком.

Артур пригнулся. У него здорово получалось уклоняться от ударов. Будучи единственным другом Мэллори, он просто должен был хорошо уклоняться.

Честно говоря, отвратительной была как раз Мэллори. Она была самой непопулярной девочкой во всей школе, и не просто так. Она была вредной. Она была жестокой. Она ещё не встретила того, кого ей не захотелось бы обидеть. Даже учителям приходилось стиснуть зубы, чтобы сделать вид, будто они хорошо к ней относятся.

Артура она терпела в основном потому, что остальные его на дух не переносили. Артур был ботаник, который умудрялся всем действовать на нервы. Он так и не научился держать себя так, чтобы люди смеялись вместе с ним, а не над ним. Когда ребята набирали команды для какой-нибудь игры, Артура всегда выбирали последним, и то скрепя сердце. А частенько его предлагали противникам вроде «троянского коня». (Мэллори никогда не выбирали – и лишь отчасти потому, что она никогда и не хотела играть.)

Артур был как десятицентовая монетка на дорожке, за которой всем лень нагибаться.

Мэллори была как шотландский чертополох, к которому никому не хотелось прикасаться.

Но при всём этом Мэллори и Артур по большей части умудрялись терпеть друг друга – что и хорошо, ведь жили они в соседних домах.

– Если ты проглотишь свой бутерброд, я посмотрю ещё раз, – отважно проговорил Артур.

– Слабак! – фыркнула Мэллори.

Она открыла рот и потрогала пальцем один из дальних зубов. Она так и не проглотила свой бутерброд, но на этот раз Артур сделал вид, что не замечает перемолотых остатков. Вместо этого он старательно осмотрел зуб, который Мэллори осторожно двигала взад-вперёд.

– Он качается, – произнёс Артур.

– Я знаю это, дурья башка, – сказала Мэллори. – Я даже тебе уже говорила об этом, припоминаешь?

– А он выпадет? – спросил Артур.

– Нет, – откликнулась Мэллори. – Он останется там навсегда и будет день-деньской мотыляться и приплясывать.

– Спорим, он скоро выпадет, – возразил Артур.

– Ну разумеется, он выпадет, – фыркнула Мэллори. – Просто я пока не хочу, чтобы он выпадал.

– А почему нет? – удивился Артур.

Мэллори поглядела на него с хитренькой полуулыбкой:

– У меня есть один план.

– Какой ещё план? – спросил Артур.

– Секретный план! – отрезала Мэллори.

– Так какой? – упорствовал Артур.

– Я не могу тебе рассказать, дурья башка! – возмутилась Мэллори. – Тогда это уже не будет секрет.

– Это будет нашим секретом, – пообещал Артур.

– Я не хочу, чтобы это было нашим секретом, – фыркнула Мэллори. – Я хочу, чтобы был мой собственный секрет.

– О’кей, – сказал Артур, пожимая плечами. Разговаривая с Мэллори, ему частенько приходилось пожимать плечами. Вроде как собака отряхивается от воды, обиды и разочарования. И как собака, он всякий раз возвращался.

Он порылся в рюкзаке и достал яблоко.

– Хочешь яблоко?

– А что с ним не так? – подозрительно поинтересовалась Мэллори, не переставая расшатывать свой качающийся зуб.

– Ничего, – ответил Артур. – Просто оно не по мне.

– А что ты скажешь, когда оно по тебе? – спросила Мэллори.

Артур уставился на неё.

– Ой-ой, круглое, холодное и черенок колется! – воскликнула Мэллори.

– Что? – всполошился Артур.

– Это была шутка, дурья башка! – Мэллори протянула руку за яблоком. – Давай сюда.

Поскольку это была шутка и рассказала её Мэллори, Артуру пришлось хохотнуть, но смешок получился не особо убедительным.

– Ты ничего не понял, да? – заметила Мэллори с презрением. – Редко кто понимает мои шутки.

Артур хотел было сказать, что это оттого, что её шутки не смешные, но передумал.

– Да ладно, – пробормотал он вместо этого. – Оно же не катается по мне.

На этот раз настала очередь Мэллори вытаращить на него глаза.

– Да ты совсем ничего не понял, да? – спросила она. – Не голова, а яйцо!

– Я думал, ты говоришь про яблоко, – сказал Артур, полагая, что это вполне остроумный ответ.

Мэллори проигнорировала его. Вместо этого она открыла рот и решительно надкусила круглое холодное яблоко, которое дал ей Артур. Оно было красное, наполированное и очень большое – в общем, выглядело оно вкусным.

Однако почти в тот же миг она с негодованием вытащила яблоко изо рта.

– О нет! – взвыла она.

– Что такое? – всполошился Артур.

– Твоё дурацкое яблоко! – закричала Мэллори. – Посмотри! – Она широко раскрыла рот.

Артур посмотрел.

Там, где был качающийся зуб, теперь зияла дыра.

– А где твой зуб? – спросил Артур.

Мэллори показала яблоко.

Посреди громадного укуса торчал зуб, словно крохотное белое надгробие на заснеженном поле.

– Вот твой зуб! – воскликнул Артур.

– Разумеется, это мой зуб, дурья башка, – возмущённо сказала Мэллори. – Что ещё, по-твоему, это может быть? Пылесос? И вообще, затем ты всучил мне своё гнилое яблоко? – Она выдернула зуб из яблока и сердито сунула его в карман штанов.

– Вовсе оно не гнилое, – возразил Артур. – Оно идеально…

Закончить предложение он не успел, потому что ему пришлось пригнуться, когда Мэллори швырнула в него яблоком. Оно срикошетило от его головы и полетело на детскую площадку.

– Ай! – воскликнул Артур.

– Только нюни не распускай! – рявкнула Мэллори.

– Больно же, – вскричал Артур, потирая ушибленное место.

– И больно будет не только тебе, – пригрозила Мэллори.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Артур.

– Это секрет, – ответила Мэллори.

– Ещё один секрет? – осторожно уточнил Артур.

– Нет, – сказала Мэллори, немного повеселев, она как будто предвкушала что-то. – Это тот же самый секрет, и он просто замечательный!

2. Хитрейший план Мэллори

Когда подошло время ложиться спать, Мэллори окончательно додумала свой хитрейший план. Он был такой чудовищно ужасный и такой ужасно чудовищный, что здорово её развеселил. Её хорошее настроение не могла испортить даже довольно уродливая беззубая улыбка. Скорее наоборот! Когда она ухмылялась сама себе, глядя в зеркало в ванной комнате, дырка между зубами напоминала ей о той по-настоящему жуткой штуке, которую она собиралась провернуть, и при этой мысли улыбка на её лице расползалась ещё шире.

Зрелище было не для слабых духом.

Это была кошмарная улыбка.

Это была ухмылка монстра.

Мэллори была в полнейшем восторге.

Она недавно позаимствовала небольшой чёрный мешочек с завязками, в котором её отец держал свою электрическую бритву. Она сунула зуб в мешочек и затянула завязки. Она не особо переживала, что зуб будет весь в срезанных волосках – когда Зубная фея это обнаружит, будет уже слишком поздно. Птичка попалась!

Затем она достала дневник в ярко-красной обложке, который ей подарила на Рождество бабушка Ребекка. Она была вовсе не рада получить дурацкий дневник на Рождество – и тотчас сообщила об этом бабке Ребекке со всей строгостью – но с тех пор она решила, что дневник вполне годится на то, чтобы записывать разные проекты и планы. Планы были такими недобрыми, что Мэллори написала на обложке крупными-прекрупными, сердитыми-пресердитыми заглавными буквами:

ДНЕВНИК МЭЛЛОРИ

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО!!!!

НЕ ВЛЕЗАТЬ ПОД СТРАХОМ СМЕРТИ!!!!

И вот как Мэллори расписала свой последний жуткий секретный план:

ПЛАН (СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО)

1. Позаимствовать папин мешочек от бритвы.

2. Привязать зуб к нитке.

3. Привязать другой конец нитки к пальцу.

4. Положить зуб в мешочек.

5. Спрятать мешочек под подушкой.

6. Постараться не спать или почти не спать всю ночь и положиться на нитку.

7. Когда Зубная фея придёт и залезет в мешочек за зубом, затянуть завязки и поймать фею внутри.

8. Держать зубную фею в плену. (Как?)

Самым ужасным пунктом было, разумеется, «№ 8. Держать зубную фею в плену». Это и была замечательно ужасная идея, при мысли о которой Мэллори так кошмарно улыбалась своему отражению в зеркале в ванной комнате.

Она приписала «Как?» в скобках, потому что она пока не была до конца уверена, как лучше держать зубную фею в плену.

«Не будем забегать вперёд», – подумала она самодовольно.

Прежде чем выключить свет, Мэллори сунула руку в маленький чёрный мешочек и достала зуб. Он выглядел таким маленьким – зуб с двойным корнем, напоминавшим крохотные кургузые ножки. Затем она отмотала кусок белой нитки с катушки, позаимствованной из маминой корзинки для шитья. Сосредоточившись, она привязала один конец нитки к зубу, а затем убрала зуб обратно в мешочек.

Потом она попробовала обвязать другой конец нитки вокруг указательного пальца на правой руке. Это оказалось непросто: Мэллори быстро поняла, что для того, чтобы завязать узел, нужны обе руки, а значит, если ты завязываешь его на одном из своих пальцев, тебе по-хорошему пригодилась бы третья рука. В конце концов, ей пришлось просто обмотать нитку вокруг пальца и тем удовлетвориться.

Она решила, что и этого будет достаточно.

Отец брал её на рыбалку, так что она знала, каким сильным и настоятельным кажется даже самый лёгкий клёв самой мелкой рыбёшки.

А она надеялась, что клёв будет достаточно сильным и настоятельным, чтобы разбудить её.

(Мэллори не верила в то, что сможет не спать всю ночь. Она уже пару раз пыталась не уснуть в сочельник, но так и не поймала Санта-Клауса с поличным. Если бы ей это удалось, уж она бы убедила старого дурака поменять скучные подарки вроде бабкиного дневника и тети-Розиных трусов в горошек на что-то поинтереснее, например, на телефон или на бирманского котёнка.)

Итак, ниточка была накручена на палец. Мэллори надеялась, что если даже она задремлет, Зубная фея будет вертеться как следует и потянет за нитку, прямо как крохотная рыбка.

Несмотря на то что она собиралась не спать, несмотря на владевшее ею возбуждение, несмотря на вопли телика из гостиной (крики, визг покрышек, звук выстрелов), Мэллори уснула почти сразу, как выключила свет.

Она получала огромное удовольствие от сна, в котором падала с поднебесья из горящего самолёта вместе со своей учительницей, мисс Крабкуст. Парашют был только один, и они дрались за него. Это была отчаянная схватка. Глаза мисс Крабкуст алчно горели. Панический страх придавал ей сил, однако Мэллори сражалась с тем более яростной решимостью.

– Отдай это мне!

Мэллори как раз вырвала с боем парашют из рук учительницы и победно крякнула, когда вдруг она почувствовала легчайшее давление на пальце.

Думая, что это мисс Крабкуст снова покушается на парашют, Мэллори закричала: «Нет!»

Затем она открыла глаза.

Что-то дёргало её за палец.

Нитка!

Поняв, в чём дело, Мэллори разом проснулась и села.

Она повернулась, просунула руку под подушку и нащупала маленький чёрный мешочек. Она выдернула его наружу и быстренько затянула завязки. То, что тянуло её за палец, теперь попалось внутри мешочка.

Схватив мешочек в одну руку, Мэллори выскочила из кровати с круглыми от победного возбуждения глазами.

Получилось!

Вообще-то ей хотелось заорать, но слова сорвались с губ приглушённым шёпотом.

– Получилось!

Она проплясала кругом по комнате, а затем плюхнулась, немножко пошатываясь от волнения, на стул возле окна. Она подняла мешочек повыше и осторожно погладила его, прощупывая, что внутри.

Там была нечто – очень маленькое, дергучее и мятущееся.

– Ух ты! – пробормотала она.

И пока она сидела, поглаживая извивающееся нечто, до неё наконец дошло, что именно она сделала. Мэллори надулась от гордости. За всю историю человечества никому не удавалось поймать Зубную фею с поличным.

И интересно, а это была одна-единственная Зубная фея? Или одна из Зубных фей? А что, если их много?

Мэллори не знала. Она надеялась, что их не окажется много. Если их, Зубных фей, пруд пруди, то, что она проделала, уже не кажется настолько впечатляющим. Вовсе не кажется.

Сэр Эдмунд Хиллари[2] был величайшим героем, потому что Эверест только один.

Был бы Нил Армстронг и те другие ребята[3] такими знаменитыми, если бы по небу кружили дюжины лун, словно воздушные шарики на вечеринке?

Навряд ли.

Вдобавок, пока её одолевали эти сомнения, новое неприятное чувство, большое и тёмное, вдруг пробрало её.

Она так сосредоточилась на том, как бы поймать Зубную фею, что не очень-то задумывалась, что с ней потом делать.

У неё была пара зловредных Мэллористых идей, но как следует она их не продумала. Однако поймать фею было важным делом. И будоражащим. И пугающим.

Так, прежде всего ей нужно посадить пленницу под замок.

Она встала со стула, включила свет и, проморгавшись, подбежала к ящику с носками. У неё была пара длинных гольфов в красно-белую полоску, как на карамельной трости, которые она особенно люто ненавидела. Из одного из них выйдет отличная вторая линия обороны.

Она разъединила пару гольфов и в один из них сунула чёрный мешочек, потряхивая гольфом, чтобы мешочек опустился поглубже. Затем она завязала верх гольфа узлом, сунула обратно в ящик и задвинула его.

И только тогда она почувствовала себя немного увереннее, считая, что Зубная фея по-настоящему у неё в руках.

Но она не была бы так уверена, если бы могла слышать крохотное попискивание, заглушаемое мешком, носком и ящиком. Крохотное возбуждённое попискивание.

Зубная фея – если это была Зубная фея – была очень и очень сердита.

3. Маленькое создание в маленьком чёрном мешочке

На следующее утро, с гольфом в руке и дневником в кармане, Мэллори позвонила в звонок у парадной двери Артура. Затем она позвонила ещё раз. И ещё раз.

Мать Артура, миссис Маклроуз, открыла дверь.

– Достаточно нажать на звонок один раз, – раздражённо заметила она. – Это же вопрос жизни и смерти, верно?

– Артур дома? – почти перебила её Мэллори.

Миссис Маклроуз кивнула. Мэллори не особенно ей нравилась. Миссис Маклроуз (вполне справедливо) считала, что Мэллори дурно влияет на её сына.

– Можно мне повидать его? – напористо спросила Мэллори.

Миссис Маклроуз вздохнула.

– Полагаю, да.

Она развернулась и прошествовала в холл. Поскольку миссис Маклроуз не захлопнула дверь, Мэллори решила, что ей можно идти следом.

Артур ел кукурузные хлопья.

Он поднял голову, немного удивившись приходу Мэллори и довольно сильно удивившись её появлению с предметом, подозрительно напоминающим полосатый красно-белый гольф, завязанный с одного конца на узел.

– Привет, – проговорил он.

– Мы можем поговорить?

– Конечно, – согласился Артур, отправляя в рот ещё одну ложку хлопьев. – Мы уже говорим, так ведь?

– Не здесь, – сказала Мэллори, бросив многозначительный взгляд на миссис Маклроуз, стоявшую у мойки.

– Я завтракаю, – запротестовал Артур.

– И что? – не поняла Мэллори.

– Я не доел! – воскликнул Артур.

– И что? – повторила Мэллори.

– Но… – замялся Артур.

Однако один-единственный взгляд на лицо Мэллори сказал ему, что дальше спорить неблагоразумно. Отправив в рот последнюю (с горкой) ложку кукурузных хлопьев, он встал из-за стола.

– О’кей, – сдавленно произнёс он, проглотив наконец хлопья. – Где?

– В нашем дровяном сарае, – сказала Мэллори, а затем, зная, как это выводит из себя мать Артура, она прибавила: – Пока-пока, миссис Маклроуз! – Повернувшись к ней спиной, она прошагала по холлу и вышла из парадной двери, Артур же потянулся за ней по пятам.

– Так много шума из-за чего? – спросил Артур, когда они вышли на крыльцо.

– Потом, – отмахнулась Мэллори. – Пока ничего не могу сказать!

Ей ужасно нравилось держать Артура на крючке.

Артур пожал плечами и пошёл следом за Мэллори сначала по дорожке от своего дома, а затем по мощёному подъезду к её дому.

Дровяной сарай у Мэллори на заднем дворе был просторным, но там было довольно мрачно, поскольку единственным источником света служило запылённое и затянутое паутиной окно. Семья больше не держала здесь дрова с тех пор, как они купили кондиционер. Теперь папа Мэллори использовал сарай для хранения садового инвентаря и газонокосилки, а Мэллори в качестве тайной базы.

Сарай стал ещё мрачнее, когда Мэллори закрыла дверь.

– Так из-за чего весь этот шум? – спросил Артур, оглядываясь в полумраке по сторонам.

– Вот! – шёпотом воскликнула Мэллори, поднимая гольф.

– Это гольф, – заметил Артур.

– Это больше, чем гольф… – проговорила Мэллори.

– О’кей, это гольф с узлом, – согласился Артур.

– Это больше, чем гольф с узлом, – с таинственным видом провозгласила Мэллори.

Артур с досадой посмотрел на неё. Ему не нравилось играть в угадайку.

– Я сдаюсь, – произнёс он.

– В гольфе кое-что есть, – прошептала Мэллори.

Артур уставился на гольф, а затем протянул к нему руку, но Мэллори отдёрнула гольф назад.

– Ха! – фыркнула она. – Догадайся сначала!

Артур посмотрел на неё уже с раздражением:

– Я же сказал, что сдаюсь.

Мэллори выдержала паузу, а затем прошептала:

– В гольфе лежит чёрный мешочек…

– И что? – буркнул Артур. – В гольфе лежит чёрный мешочек. И что такого?

Мэллори выдержала ещё одну паузу, а затем прибавила:

– В чёрном мешочке кое-что лежит…

– Глупость какая-то! – воскликнул Артур.

– Что в чёрном мешочке? – хитро спросила Мэллори.

Артур даже не задумался:

– Я сдаюсь!

– Знаешь, что с тобой не так? – заметила разочарованная Мэллори. – У тебя полностью отсутствует воображение.

– Есть у меня воображение, – огрызнулся Артур. – Просто у меня нет времени на глупые игры!

– Если бы ты знал, что в чёрном мешочке в этом гольфе, у тебя появилось бы время на глупые игры! – возмутилась Мэллори.

– Ладно, и что там? – устало полюбопытствовал Артур.

– Зубная фея! – гордо ответила Мэллори.

Артур посмотрел на неё недоумённо, затем удивлённо, затем расхохотался.

– Да ты шутишь!

– Это правда! – рыкнула Мэллори.

Она помахала гольфом, как будто он представлял собой совершенно неоспоримое доказательство того, что внутри находится Зубная фея.

– Неправда! – презрительно произнёс Артур. – Зубной феи не существует. Это всё выдумки!

– Нет, существует! – вскричала Мэллори. – Смотри!

– Я ничего не вижу, кроме этого дурацкого гольфа! – возразил Артур.

– Но там внутри Зубная фея, она сидит в мешочке в гольфе! – упорствовала Мэллори.

– Докажи! – потребовал Артур.

– И докажу! – заявила Мэллори.

Под недоверчивым взглядом Артура Мэллори развязала узел на красно-полосатом гольфе и осторожно просунула внутрь руку. Она извлекла маленький чёрный мешочек, крепко затянутый сверху.

Артуру было видно, что внутри что-то есть, и, похоже, это что-то вертелось. Мэллори погладила мешочек снаружи, как будто успокаивая вертлявый комочек.

– Вот, видишь? – торжествующе произнесла она.

– Что это? – уточнил Артур.

– Зубная фея. Я же тебе уже говорила!

– Но…

Убеждённым Артур по-прежнему не выглядел, и Мэллори пришлось рассказать про свой план и то, как она привела его в исполнение.

– Как только я почувствовала натяжение, будто от маленькой рыбки, попавшейся на крючок, я затянула завязки, а потом сунула мешочек в гольф и завязала узел наверху. Вот так-то!

– Выходит, ты её не видела? – недоверчиво спросил Артур.

– Как я могла её видеть, яйцеголовый? Она была в чёрном мешочке, а чёрный мешочек был в гольфе! – возмутилась Мэллори.

– Так откуда ты знаешь, что это на самом деле Зубная фея? – уточнил Артур.

– А что ещё это может быть?! – воскликнула Мэллори.

Артур уставился на неё, затем на комок в небольшом чёрном мешочке. Он подумал над этим вопросом, потом подумал ещё немного, и чем больше он думал, тем неразрешимее он казался.

– Понятия не имею, – признался он. – Рыба?

4. Птичья клетка с Брюсом

Мэллори уставилась на Артура.

– Значит, ты мне не веришь?

Артур считал, что это нечестный вопрос.

– Да нет, не то чтобы я тебе не верил, просто – ну кто верит в Зубную фею, кроме…

Увидев выражение, которое приняло лицо Мэллори, он не стал договаривать, чувствуя, что ступает по тонкому льду.

По счастью, в этот момент – избавляя Артура от неловких объяснений – из чёрного мешочка раздался наирешительный звук: приглушённое попискивание или, точнее, сердитое приглушённое попискивание.

Артур вытаращился на мешочек.

– Выходит, это не рыба.

– Я же тебе говорила! – воскликнула Мэллори.

– Как думаешь, а давай проверим, что там? – предложил Артур. – Ведь если это то, что ты говоришь, мы можем стать первыми людьми, которым довелось увидеть Зубную фею.

– Это потому, что я первый человек, сумевший поймать Зубную фею, – заметила Мэллори.

– А что ты собираешься с ней делать?

– У меня есть план.

И у Мэллори в самом деле был план. Помните то большое и тёмное чувство, которое грызло её ночью – что же делать дальше?! – и не давало ей уснуть? Так вот после долгих размышлений она достала свой дневник и набросала несколько идей. На этот раз она решила поделиться своим планом с Артуром.

Она протянула ему дневник.

– Смотри.

Артур посмотрел.

ЧТО ДЕЛАТЬ

1. Не дать Зубной фее сбежать.

2. Потребовать выкуп, потому что Зубная фея должна быть просто фантастически богата, чтобы раздавать тысячи долларов за никому не нужные зубы.

3. Держать Зубную фею в плену.

4. Всякий раз, как понадобятся деньги, требовать новый выкуп (см. пункт 2 выше).

5. Бонус: а раз Зубная фея под замком, это значит, что другие дети больше не смогут получать денежку за свои зубы.

ХА! ХА! ХА!

Так им и надо!

– Это твой план? – спросил Артур.

– Это мой план, – с гордостью ухмыльнулась Мэллори. – Что думаешь?

– Не знаю, – сказал Артур. – Он довольно недобрый, мне кажется… И в нём есть несколько слабых мест.

– Каких таких слабых мест? – обиделась Мэллори.

– Ну, во-первых, как ты собираешься не дать Зубной фее сбежать? Ты же не можешь всё время держать её в гольфе, так? А во-вторых, как ты собираешься получить выкуп? Кто его заплатит? Ну, понимаешь, ты не сможешь отпустить Зубную фею за деньгами. С чего бы ей возвращаться? И как тогда ты получишь эти тысячи долларов? – выдал целую кучу вопросов Артур.

– Я подумала, что мы посадим её в клетку, – ответила Мэллори.

– А у тебя есть клетка? – спросил Артур.

– Нет, но у тебя есть, – заявила Мэллори.

– Есть?! – удивился Артур.

– У тебя есть клетка для этого твоего дурацкого попугайчика, как там его зовут…

Артур встревоженно поглядел на Мэллори:

– Брюса?

– Что? – переспросила Мэллори.

– Моего волнистого попугайчика зовут Брюс, – отчеканил Артур. – Но мы не можем посадить Зубную фею к Брюсу. Вдруг они не поладят. Он такой легковозбудимый.

– Но он же не агрессивный? – нахмурилась Мэллори.

– Не говори глупости. Он просто легко пугается, – возразил Артур.

– Это не проблема, – фыркнула Мэллори.

Артур подозрительно посмотрел на неё.

– Ты всё уже решила, да? Поэтому ты и рассказала мне свой чокнутый план. Тебе просто нужна клетка Брюса!

– Мне кажется, Брюсу одиноко, – заметила Мэллори.

– А откуда ты знаешь, что Зубная фея не агрессивная? Что, если у этой гнилозубой феи тёмное прошлое? Мы её ещё даже не видели. Мы понятия не имеем, как она выглядит! – возражал Артур.

– Ну, наверное, она выглядит как Зубная фея, – предположила Мэллори.

– Но откуда ты знаешь? Ведь никто никогда не видел Зубную фею! – с отчаянием воскликнул Артур.

– Есть куча картинок, – сказала Мэллори. – Крохотное тельце. Крылья. Волшебная палочка или что-то вроде того. У Брюса тоже есть крылья. Думаю, их ещё водой не разольёшь.

– А я не думаю. И ты так и не сказала, как мы сможем получить все эти тысячи долларов, – проговорил Артур.

– Мы? – не поняла Мэллори.

Артур уставился на неё:

– Так я не в доле?

Мэллори вздохнула:

– Я хотела тебя включить, но ты вон как трясёшься над клеткой своего Брюса. И вообще, ты даже не веришь в Зубную фею.

– Я, может, и поверю, если увижу её, – осторожно заметил Артур.

– Ну, тогда тащи клетку. И мы оба на неё посмотрим.

Артур чувствовал, что его обвели вокруг пальца, – потому что, конечно же, Мэллори обвела его, и она знала это. Она лучезарно улыбнулась ему. И Артур знал, что у него не остаётся другого выбора, как поспешить домой и принести клетку для попугайчика вместе с Брюсом и всеми его потрохами.

Он обернулся пулей.

Дверь открылась, и Артур вошёл, держа высоко перед собой клетку. Это была довольно просторная клетка для небольшой птички, но Мэллори с удовлетворением отметила, что расстояние между прутьями совсем небольшое. Решётка достаточно частая, Зубной фее не протиснуться, решила она.

– А вот и мы, – сказал Артур, сдвигая часть инструментов отца Мэллори в сторону, чтобы освободить на столе место для клетки.

Брюса совершенно не смутило поспешное перемещение из одного дома в другой. Он с любопытством наклонил голову набок и тихонько гортанно защебетал.

Мэллори подозрительно поглядела на Брюса. Она не любила птиц. Поддон клетки был усыпан шелухой от семечек и усеян птичьими какашками, а вдобавок вода из поилки пролилась по дороге, и на дне клетки растекалось грязное пятно.

– Ты уверен, что он не станет клевать Зубную фею? – насторожилась она.

– Нет, конечно! Ну разве что Зубная фея выглядит как минеральный камень, – отмахнулся Артур.

– Что такое минеральный камень? – спросила Мэллори.

Артур показал на беловатую овальную штуковину, вставленную между прутьями решётки.

– Вот это. Из него Брюс получает кальций.

– А что, молоко он не пьёт? – уточнила Мэллори.

– Так что с Зубной феей? Ты посадишь её в клетку? – перевёл тему Артур.

Мэллори колебалась. Она вдруг поняла, что ей не хочется открывать мешочек и смотреть на Зубную фею. Она терпеть не могла ошибаться. И хотя часть её знала, что она поймала именно Зубную фею – как же то лёгкое натяжение нитки! – другая часть её цепенела при одной мысли, что Билли Сикос и Джинни Лесс (да и Артур наверняка тоже) могут оказаться правы, что нет на самом деле никакой Зубной феи, что всё это выдумки.

Только открыв маленький чёрный мешочек, можно было узнать правду, и теперь, когда дело было за малым, Мэллори вдруг ужасно разволновалась.

– Что такое? – спросил Артур.

– Не знаю, – пробормотала Мэллори.

– Дело в Брюсе?

Дело было не в Брюсе, но Мэллори тотчас закивала.

– Брюс и мухи не обидит, – заверил Артур. – Ну, давай тогда мне свой мешочек, и я открою его внутри клетки.

Мэллори никак не могла решиться. Однако она понимала, что ничего другого не остаётся. И она была даже рада, что не придётся совать руку в клетку. Передёрнув плечами, она отдала чёрный мешочек Артуру.

Артур взял мешочек, а затем открыл задвижку на дверце клетки. Это, конечно же, привлекло внимание Брюса, и он принялся скакать туда-сюда по своей жёрдочке, оживлённо щебеча.

– Вот так, Брюс, – прошептал Артур. – У нас для тебя новый дружок. Веди себя с ней ласково.

Мэллори шагнула вперёд. Придя наконец к решению, она почувствовала, как её переполняет волнение.

– Наверное же, фея – это она? – спохватился Артур. – А что, если это он?

– Кто знает? – сказала Мэллори. – Ну, давай открывай мешочек!

5. Блескучие глаза

Артур ослабил завязки на мешочке, открывая горловину. Затем он положил мешочек на пол клетки, быстро вынул руки, закрыл и запер дверцу.

Первые несколько секунд ничего не происходило. Мэллори стала соображать, как она станет отчищать птичье дерьмо с папиного мешочка для бритвы.

– Может, мне её потыкать немного? – предложил Артур, подбирая с пола длинный и тонкий напильник.

Мэллори покачала головой. Она пригляделась к мешочку с его подрагивающим содержимым:

– Нет! Не надо!

Брюс щебетал не смолкая – то ли возбуждённо, то ли встревоженно, Мэллори не могла понять.

И вот наконец комок начал продвигаться к горловине мешка.

Мэллори затаила дыхание и не сводила с него глаз. Артур смотрел через её плечо.

Показалась крохотная мордочка и испуганно огляделась. Затем из сумки в поддон выскользнуло маленькое серенькое тельце.

Артур тотчас расхохотался. Мэллори смотрела с недоверчивым разочарованием.

Нечто из мешочка оказалось мышью.

Артур перестал хихикать ровно настолько, чтобы перевести дыхание и выдохнуть:

– Привет, Зубная фея! Хочешь сыру?

– Заткнись! – яростно повернулась к нему Мэллори.

Мышка замерла и посмотрела на Мэллори и Артура. Затем она метнулась к мешочку и нырнула обратно.

– Что будем делать? – спросил Артур. – Не думаю, что Брюс захочет дружить с мышью.

– Не знаю, – мрачно сказала Мэллори. – Давай посмотрим, что будет дальше…

Долго ждать им не пришлось. Через несколько секунд мышь показалась снова, на этот раз начиная с хвоста. Когда она появилась целиком, ребята, к своему удивлению, увидели, что в передних лапках она держит зуб Мэллори.

Она повернулась и ещё раз поглядела на Мэллори и Артура. Затем, бросив зуб, она пробежала обратно к мешочку и снова нырнула внутрь. Мэллори не могла не отметить, что мышка передвигается на редкость целеустремлённо.

– Что она делает? – зашептал Артур.

Брюс тоже, кажется, был заинтригован. Он перестал болтать и, склонив голову набок – по обыкновению всех волнистых попугайчиков, смотрел на чёрный мешочек.

– Не знаю, – тихо ответила Мэллори. – Но, похоже, она знает, что делает.

Через несколько секунд снова показался хвост, затем мышиный круп, затем вся мышка целиком.

Мэллори изумлённо ахнула.

На этот раз зверушка сжимала в лапках золотую долларовую монетку.

– Ничего себе, – прошептала Мэллори.

– Что за ерунда! – приглушённо воскликнул Артур.

Мышка вытащила монету туда же, где она оставила зуб, и положила её рядом. На этот раз, однако, зверушка не вернулась в мешочек. На этот раз она села на задние лапки и уставилась на Мэллори маленькими блескучими глазками.

– Я ничего не понимаю, – пробормотал Артур.

– Я тоже, – прошептала Мэллори.

Мышка продолжала буравить их взглядом – как показалось Мэллори, обвиняющим.

– Это ты положила доллар в мешочек? – спросил Артур.

– Не-а, – протянула Мэллори. – Зачем мне это делать?

– Ну тогда, должно быть, это твои родители, – предположил Артур. – Билли Накос говорит, что это всё родители, они приходят, якобы это Зубная фея…

– Это не мои родители, – резко ответила Мэллори. – Никто не приходил. Я всю ночь глаз не сомкнула, так что вот.

Это было не совсем так, но Мэллори необходимо было отстоять свою точку зрения.

– Мышка пришла, – указал Артур.

– Вроде того, – согласилась Мэллори. – Но мыши и меньше и тише, чем большущие топочущие родители.

– Где, интересно, мышь взяла доллар? – полюбопытствовал Артур. – Он лежал у тебя на комоде?

– У меня на комоде деньги не валяются, – отрезала Мэллори, начиная сердиться. – А если бы и валялись, как эта проклятая мышь могла взять доллар с комода, взобраться на кровать, протиснуться под подушку и…

– Залезть в мешочек? – продолжил Артур. – Наверное, никак. Тут вообще ничего не сходится.

– Вот первая умная вещь, которую ты сказал за последние сто лет, – проговорила Мэллори. – Ничего не сходится.

Пока они препирались, они забыли про мышь и перестали таращить на неё глаза. И тут, к их немалому изумлению, крохотный, но вполне различимый голосок донёсся со дна клетки. Голосок звучал весьма сердито.

– Я дала тебе деньги за зуб! Так почему я заперта в этой клетке?! Выпусти меня!

Мэллори и Артур повернулись к клетке. Мышь стояла на задних лапках и зло глядела на них.

– Поверить не могу, – промямлил Артур с круглыми от удивления глазами.

– Это Брюс сказал? – спросила Мэллори, прекрасно зная, что это не так. – Попугаи же умеют говорить, верно?

– Только не Брюс, – покачал головой Артур. – Он не самый сообразительный попугайчик. Должно быть, это мышь. Ты же слышала?

– Ну разумеется, я слышала! – огрызнулась Мэллори. Затем она наклонилась к мышке. – Ты что-то сказала? – напористо переспросила она.

– Выпусти меня! – повторила мышь.

– Ты можешь говорить? – изумлённо спросил Артур.

– Ну разумеется, я могу говорить, – сказала мышь, раздражённо попискивая. – А ты можешь меня выпустить! Вот и давай скорее!

– Угу, – ответила Мэллори, быстро соображая. – Так не пойдёт! Нам нужно всё обсудить.

– Что значит «обсудить»? – возмутилась мышь. – Нечего тут обсуждать! Просто выпустите меня! У меня ещё столько визитов, а я уже страшно припозднилась.

– Ты же не думаешь, что я отпущу тебя за какой-то жалкий доллар? – спросила Мэллори.

– О чём ты говоришь? – не поняла мышь.

– О выкупе! – заявила Мэллори.

– Осторожно, Мэллори, – сказал Артур.

– О выкупе! – повторила Мэллори.

На этот раз мышь ничего не ответила. Она встала на все четыре лапки и покачала головой. Артуру показалась, что она совершенно опешила. Он бросил взгляд на Мэллори.

– Ну что ж, неплохо получилось, – заметил Артур.

– Подожди немного, – произнесла Мэллори.

Она вошла в азарт. Когда уже казалось было, что её хитрейший план накрылся медным тазом, вдруг выяснилось, что она и в самом деле поймала Зубную фею, пусть та и выглядит как мышь. А это значит, что пора приводить в исполнение следующие шаги плана – только надо выяснить, как получить от мелкой зверушки деньги. Артур в чём-то прав. Это проблема: им не получить деньги, не выпустив мышь, и при этом им нельзя выпустить мышь, не получив деньги.

– Я жду, – сказал Артур.

– Тсс! – зашипела Мэллори.

– Что такое? – не понял Артур.

– Я думаю, – ответила Мэллори.

– Ну так думай побыстрее, – потребовал Артур, – потому что мне нужно вернуть Брюса домой, а я не могу принести его домой с мышью в клетке. Мама будет в ярости, если увидит её.

Мэллори было всё равно, выйдет ли миссис Маклроуз из себя, из терпения или вон из дома, но её неожиданно встревожила сама мысль, что Артур заберёт клетку. Она об этом не подумала. То есть она думала только о клетке, но не о Брюсе.

– А может, Брюс на время останется здесь – пока мы не придумаем, что нам делать? – спросила она.

– Ни за что, – отрезал Артур. – Тут холодно и темно. Брюсу нравится, когда тепло и солнечно, как у меня в комнате.

– Но это только на время, – упрашивала Мэллори. – Я возьму тебя в долю.

– Я думал, ты решила не брать меня в долю, – произнёс Артур.

– Я тебя вернула после того, как ты принёс клетку, – сказала Мэллори. – Но если ты…

– О’кей, – согласился Артур, – только ненадолго. И тебе надо решить, что делать с мышью.

– Это не мышь, – поправила его Мэллори.

– Выглядит как мышь, – возразил Артур.

– Это Зубная фея.

Артур снова уставился на мышь.

– Я знаю, что она говорит и всё такое, но она всё рано выглядит как мышь, – вздохнул он. – Эй, мышка-крошка, ты правда Зубная фея?

Мышь посмотрела на Артура снизу вверх. Мэллори не была уверена, но ей показалось, что мышь кивнула.

– Вот видишь, – торжествующе проговорила Мэллори.

– Вижу что? – переспросил Артур, снова повернувшись к мыши. – Если ты Зубная фея, то почему ты выглядишь как мышь?

На этот раз мышь снова заговорила.

– Я могу принять любой облик, – пропищала она. – Просто на этот раз я решила стать мышкой.

– Что ты хочешь сказать: решила стать мышкой? – спросил Артур.

– Я могла бы обернуться удавом, – ответила мышь.

Мэллори выглядела ошарашенной. Ей такое и в голову не приходило.

– Так ты оборотень? – уточнила она.

На этот раз мышь, безусловно, кивнула.

Артур выглядел не менее ошеломлённым.

– Не надо, – робко попросил он. – Не превращайся в удава. Брюс перепугается до смерти.

Мэллори тем временем быстро думала.

– А знаешь, мышка, – сказала она, – я тебе не верю.

– Но это правда! – возмущённо попискивая, настаивала мышь.

– Угу, – процедила Мэллори. – А ты докажи!

– Мэллори! – воскликнул Артур. – Не надо!

– Всё с ней ясно, – фыркнула Мэллори. – Она блефует. Если бы она могла превратиться в удава, она бы давно это сделала. Ну или обернулась бы слоном. Или лошадью. Но она этого не делает – потому что не может. А если она хочет выбраться, не раздавив клетку Брюса, пожалуй, ещё с ним самим в придачу, так отчего она не превратится в комара и не пролетит сквозь решётку?

– Я не знаю, – сухо ответил Артур.

– Просто она не может, яйцеголовый. Она блефует. Так ведь, зубофеистая обманщица? – прибавила она, обращаясь к мыши.

Но мышь ничего не ответила. Она не сводила с Мэллори своих блескучих чёрных глазёнок.

6. Переговоры

– Так что? – потребовала Мэллори. – Теперь ты согласна всё обсудить?

– Выпусти меня! – отозвалась мышь. Но на этот раз она говорила без особой уверенности. Голос у неё стал словно бы меньше и растерянней.

Мэллори, напротив, чувствовала себя всё более уверенно.

– Давай выпусти себя сама, – усмехнулась она. – Превратись в крокодила, что же ты?

Последовало продолжительное молчание.

– Не нравится мне, как она на тебя смотрит, – прошептал Артур. – Она выглядит рассерженной.

– Откуда ты знаешь, как выглядит рассерженная мышь? – поинтересовалась Мэллори. – Ты что, видел уже сердитую мышь?

– Мне кажется, я прямо сейчас на неё смотрю, – пробормотал Артур. – Послушай, давай ты выпустишь эту кроху прямо сейчас, и тогда я отнесу Брюса домой…

– Давай я сама с этим разберусь, хорошо? – напористо ответила Мэллори. – Ты что, не видишь, как я этому зубному грызуну накрутила хвост?

– Я думаю, вы обе загнали себя в угол, вот честно, – сказал Артур. – И ты не можешь её выпустить, и она не может достать денег, не выйдя из клетки.

– Откуда нам это знать? – возразила Мэллори. – Откуда-то же она их берёт? Может, она их из чистого воздуха колдует.

Пока Мэллори и Артур спорили, что им делать, мышь переводила взгляд с одного на другую. Мэллори была права: не так-то просто понять, сердится мышь или нет, однако будь она более наблюдательной, она могла бы заметить, как блестят у мыши глаза – сердитым таким блеском.

– Так чего ты хочешь? – неожиданно спросила мышь.

Мэллори, ухмыляясь, повернулась к ней.

– Я знала, что ты одумаешься, – заявила Мэллори.

– Ну? – повторила мышь.

– Выкуп за твоё освобождение, – сказала Мэллори.

– Сколько? – спросила мышь.

Это поставило Мэллори в тупик. Она не успела продумать такие второстепенные подробности, вроде точной суммы. Она посмотрела на Артура.

– Сколько мы хотим? – зашептала она.

Можно было и не шептать. Мышь была немногим дальше, чем Артур. Словно почувствовав напряжение, витавшее в воздухе, Брюс засновал туда-сюда по своей жёрдочке и снова залопотал.

Артур покачал головой.

– Ты меня не спрашивай, – тихо ответил он. – Я в этом не участвую. Мне это не нравится. Поторопись и уладь всё это, ладно? Мне и правда нужно вернуть Брюса на место. Посмотри, как он всполошился!

– Слабак! – огрызнулась Мэллори. Она быстро подумала. – Слушай, она небось деньгам счёта не знает, – рассуждала она. – Сколько зубов выпадает у детей каждый день? Тысячи? И каждый получает по доллару за зуб!

– Я в доле, – выпалил Артур.

– Хорошо, договорились! – сказала Мэллори. Она снова повернулась к мыши. – О’кей, я буду великодушной. Сто долларов!

Артур застонал.

– Мэллори…

– О’кей! – согласилась мышь. – По рукам! А теперь выпусти меня!

Мэллори выпучила глаза. Даже в самых смелых своих мечтах она и вообразить не могла, что это окажется так просто. На мгновение она пожалела, что не попросила тысячу долларов, но затем вспомнила свой план: она не сдержит своего обещания, продолжит держать Зубную фею под замком и продолжит доить из неё новые отступные. При этой мысли её лицо расплылось в злорадной усмешке.

– Ну? – сказала мышь.

– Что «ну»? – переспросила Мэллори.

– Выпусти меня! Я же сказала, что дам тебе денег, – проговорила мышь.

– Ну так давай! – потребовала Мэллори.

– Я не могу, – ответила мышь.

– А почему нет? – прищурилась Мэллори.

В голос мыши закралось явное раздражение.

– Как, по-твоему, у меня есть при себе сотня долларов? – возмутилась она. – Не могу же я наколдовать их из чистого воздуха!

– Ну а почему нет? Ты же Зубная фея, разве нет? – притворно удивилась Мэллори.

– Мне нужно пойти и принести их! – сказала мышь.

– Вот видишь, – заметил Артур. – Я же тебе говорил!

– Заткнись! – зашипела Мэллори. – Что ты хочешь сказать, просто пойти и принести?

– Я говорю, – произнесла мышь, – просто пойти и принести. Что ещё это может означать?

– Вот видишь? – наставительно произнёс Артур.

– Откуда? – спросила Мэллори.

Мышь сразу ничего не ответила.

– А наколдовать ты не можешь? – поинтересовалась Мэллори.

– Если бы она могла наколдовать, – проговорил Артур, – она бы выколдовала себя из Брюсовой клетки!

– Нет, – сказала мышь. – Мне нужно пойти и принести деньги. Выпусти меня!

– Я не могу тебя выпустить, – вздохнула Мэллори. – Ясное дело!

– Почему? – спросила мышь.

– Потому что ты не вернёшься! Я бы на твоём месте не вернулась! – воскликнула Мэллори.

– Я же тебе говорил, – повторил Артур.

– Ты не на моём месте, – проговорила мышь. – Я на моём месте. И достать сотню долларов не так-то просто. Мне придётся принести их, а для этого получить их у канцлера Чаросчётной палаты, которая может мне их дать, а может и не дать. Она чрезвычайно щепетильна и крайне подозрительна.

Это был тупик. Какое-то время никто ничего не говорил. Мэллори потеребила мочку левого уха, она часто так делала, о чём-то задумавшись. Артур причмокивал Брюсу, который опять начал волноваться. Мышь сидела на задних лапках и смотрела на ребят недобро поблёскивающими глазами.

– О’кей, – сказала наконец Мэллори. – Пожалуй, есть только один выход.

– Отлично, – обрадовался Артур. – Я её выпускаю?

– Конечно же, нет, яйцеголовый! – рявкнула Мэллори, перехватывая руку Артура, прежде чем он успел открыть дверцу клетки.

– А что тогда? – удивился Артур.

– Единственный выход, – сказала Мэллори, – это отправиться с ней туда, куда она отправится. О’кей? – прибавила она, глядя на мышь.

Мышь посмотрела на неё долгим, аж до мурашек, взглядом, но затем кивнула.

– Если ты настаиваешь, – произнесла она в конце концов. – Однако я не думаю, что это такая уж хорошая идея. Ты уверена?

Мэллори кивнула.

– Мэллори, не… – запротестовал Артур.

– Да будет так, – сказала мышь.

– Так куда мы отправляемся? – спросила Мэллори, бросая взгляд в сторону двери. – Это далеко?

– В Рталию, – таинственно ответствовала мышь. – И да – это далеко. Очень далеко…

7. Сарай-раздрай

Мэллори даже не обернулась, чтобы поглядеть на мышь, потому что с дверью сарая, на которую она смотрела, стало происходить нечто странное. Дверь словно бы двигалась от неё прочь. С внезапной тревогой Мэллори обвела сарай взглядом и тотчас поняла, что все четыре стены также раздвигаются наружу. Внутри сарая становилось всё просторнее и просторнее, а сумрак отступал перед ярким светом – это была не яркость включённой кем-то лампы, а яркость дня.

Возле неё кто-то охнул, и, повернувшись, она увидела, как Артур с круглыми от ужаса глазами крутит по сторонам головой.

– Что происходит? – воскликнул он.

– Землетрясение? – взвизгнула Мэллори.

– Землетрясение трясёт! – воскликнул Артур. – А это безумие какое-то! Всё отдаляется. Смотри! Даже потолок!

И правда. Мэллори посмотрела вверх. Потолок был теперь высоко над ней и забирался всё выше и выше, становясь всё меньше и меньше.

Она снова посмотрела на стены – они тоже исчезали вдали.

Повсюду вокруг них появлялись деревья – высокие деревья с белой отслаивающейся корой и длинными, ласково перешёптывающимися листьями.

– Не может быть, – прошептал Артур. – Кто забрал сарай?

– Это ещё не самое худшее, – пробурчала Мэллори. – Кто-то забрал наш дом. И твой тоже! – прибавила она, поглядев налево, где должен был стоять дом Маклроузов. – Ты посмотри! Куда он делся?

Брюс почувствовал что-то неладное, присоединился к общему смятению и принялся гонять туда-сюда по своей жёрдочке, тихонечко квохча и мельтеша крыльями.

– Всё в порядке, Брюс, – пробормотал Артур, пытаясь успокоить свою всполошённую птицу.

– Ничего не в порядке! – рявкнула Мэллори, поворачиваясь к мыши, которая как ни в чём не бывало сидела на задних лапках на дне клетки. – Это твоя работа, верно? – обвиняющим тоном поинтересовалась она.

– А разве мы не об этом договаривались? – невинно спросила мышь. – Ты дала мне понять, что желаешь отправиться со мной в Рталию.

– Разве? – переспросила Мэллори.

– Ну да, конечно! – с горечью заметил Артур. – И разве я тебя не предупреждал? Ты сказала, что нам нужно отправиться с ней за деньгами. – Он повернулся к мыши. – Ведь сказала? – вопросил он.

– Определённо, она так сказала, – подтвердила мышь.

– Но я… – начала Мэллори.

– Я сказала, что нам придётся отправиться в Рталию и что это…

– Очень-очень далеко, – закончил за неё Артур. – Вот видишь? Я же тебя предупреждал!

– Да заткнись ты! – огрызнулась Мэллори.

– Но где мы находимся? – спросил Артур.

– Мы в Рталии, – сказала мышь. Вот теперь её глазёнки весело поблёскивали.

– Но где это? – уточнил Артур.

– Я же вам говорила, – отвечала мышь. – Очень далеко! – Она издала тихий булькающий звук, в котором Артур угадал мышиное хихиканье.

Тем временем и распалившаяся, и напуганная Мэллори таращилась по сторонам на этот странный новый мир. Не только потолок и стены сарая исчезли уже без следа, куда-то пропал и пол, и она вдруг поняла, что стоит на шуршащей палой листве. И исчез не только пол, но и всё, что было в сарае: инструменты, садовый инвентарь, газонокосилка, бесполезный завал дров и заваленный чем ни попадя стол. Даже запах сарая куда-то делся. Не было этого затхлого, масляного, травяного запаха косилки и сада – вместо этого лёгкий и тёплый ветерок приносил довольно приятный и смолистый, немного скипидарный запах листвы. Не будь всё так неожиданно и пугающе, она могла бы наслаждаться здешним воздухом.

Артур, Брюс и птичья клетка – вот и всё, что было знакомо ей в этом новом месте.

– Ну что ж, – сказала наконец мышь. – Я хочу выбраться из этой дурацкой клетки, в которую ты меня заманила, а ты, полагаю, хочешь свой дурацкий выкуп, так что пойдём.

– Куда? – спросила Мэллори.

– В казну, естественно, – пискнула мышь. – Ты уверяла меня, что тебе необходимо сокровище, значит, нам прямая дорога в казну! А когда мы попадём в казну, нам нужно будет найти канцлера Чаросчётной палаты и каким-то образом убедить её выплатить тебе этот проклятый выкуп! Мне кажется, я тебе уже говорила, что она чрезвычайно щепетильна и крайне подозрительна.

– Убедить её? – переспросил Артур.

– Разумеется, – немного сварливо отозвалась мышь. – Вы же не думаете, что канцлер Чаросчётной палаты просто откроет казну и начнёт раздавать наши сокровища направо и налево?! Тогда все станут просить сокровище, и у нас ничего не останется!

– Ой, – вздрогнул Артур.

– Пошли! – велела мышь.

– А где эта Чароштука? – спросила Мэллори. Ей начало казаться, что в её плане чего-то недостаёт, чего-то она недодумала. Становилось ясно, что дело-то куда сложнее, чем она воображала.

– Ты тогда веди нас, – обратился Артур к мыши. – Мы ведь понятия не имеем, куда идти.

– На случай, если ты не заметил, – язвительно сказала мышь, – я сижу в клетке. Клетке, понимаешь? Решётка и прочее? А это значит, что я никого никуда вести не могу, разве что до края этой проклятой штуковины.

– Я хотел сказать, – поспешно исправился Артур, – ты могла бы сказать, куда нам идти.

Мышь долго и пристально смотрела на него. Затем, словно пожав плечами, она сказала:

– Ну ладно. Как насчёт того, чтобы пойти прямо, куда глаза глядят? Рано или поздно вы выйдете к тропе. А тогда повернёте направо.

– Понял. – Артур поднял клетку и снова принялся успокоительно ворковать с Брюсом. – Ты идёшь? – спросил он Мэллори.

– Разумеется, – огрызнулась она. – Ты что думаешь, я здесь останусь?

Артур ничего не ответил. Однако мышь предостерегла:

– И осторожнее с дикими животными. Некоторые из них не очень-то дружелюбны. К счастью, нам с птицей в этой клетке ничего не грозит. А вот вам двоим…

– Дикими животными? – переспросила Мэллори, снова начиная нервничать. – Ты ничего не говорила про диких животных.

– Ты забыла спросить, – отрезала мышь.

– Какого рода дикие животные? – обеспокоилась Мэллори.

– Ну, сама знаешь, – отвечала мышь. – Клыки, моляры, резцы… резцы особенно свирепы.

– На животных что-то не похоже, – сказала Мэллори. – Это же зубы!

– О да, ты совершенно права, – проговорила мышь. – У них на редкость яростные зубы. Это-то и делает их такими опасными.

– Идём, – поторопил Артур.

– Да, – согласилась мышь. – Лучше поторапливаться. В здешних краях под деревьями быстро темнеет, а животные любят полумрак.

Артуру не нужно было повторять дважды.

Держать клетку ровно, поспешая изо всех сил, было непросто, но Артур старался как мог. Мэллори, хмурясь от страха и досады, шла следом. Всё шло не так, как она планировала. А вдобавок её выводило из себя, что Артур всё время повторяет: «Я же говорил» – можно подумать, он умнее её и никакой не слабак и не нытик.

Через некоторое время они вышли в такое место, где деревья стояли ближе и выше, а отслаивающаяся белёсая кора сияла на утреннем солнце там, где оно пробивалось меж стволов.

– Что это за деревья? – спросил Артур. – Они такие высокие.

– Дёсенные деревья, разумеется, – отвечала мышь. – Это единственные деревья Рталии. Розовые дёсны, красные дёсны, всевозможные дёсны.

– Мне они не нравятся, – сказала Мэллори. – Они полный отстой!

8. Вой и ной

К счастью, мышь оказалась права. Довольно скоро они вышли к хорошо заметной тропе.

– Направо, ты говоришь? – уточнил Артур.

– Право, правильно, – подтвердила мышь.

– Так, направо! – сказал Артур, посмотрел направо, затем налево, затем снова направо, словно собирался переходить через автодорогу, а затем повернул направо.

Тропа была широкой, но не выглядела очень нахоженной. Мэллори, которая шла позади Артура, была слегка напугана всеми этими разговорами о диких клыках и резцах. Она то и дело встревоженно оборачивалась. Однако, кроме шёпота-шелеста дёсенных деревьев и звука Артуровых шагов, ничего не было слышно.

– И как далеко нам нужно идти? – спросил Артур, потому что клетка делалась всё тяжелее и тяжелее.

– Вдвое дольше, чем с полпути, – сказала мышь.

– Ха-ха, – отозвалась Мэллори. Маленькая тварь начинала её определённо раздражать. Да, сама она любила подкалывать, но вот подколы от других не терпела.

Они поплелись дальше. Артуру лес дёсенных деревьев казался бесконечным, а клетка – всё более тяжёлой.

– Мэллори, – предложил он, – ты не хочешь помочь мне с клеткой?

– Нет, – ответила Мэллори.

– Пожалуйста? – попросил Артур.

– Нет, если только ты не хочешь, чтобы я зашвырнула её в реку, – рявкнула Мэллори.

– Держи себя в руках! – жизнерадостно сказала мышь. – Ну и что, что твой план не сработал так, как тебе хотелось.

Мэллори приготовилась ответить какой-нибудь насмешкой, но тут вдруг до неё дошло. Она ведь ничего не говорила мыши о своём плане. Она показала свой дневник Артуру, это да, но откуда об этом узнала мышь?

– Откуда ты знаешь о моём плане? – решительно поинтересовалась она.

– Плане? – повторила мышь. – Откуда мне знать о твоём плане? Я же просто бедная мышка-крошка, посаженная в клетку под замок…

Они остановились. Артур поставил клетку на землю под пологом леса и с чувством потянулся, разминая руки. Его правая рука начинала ныть от таскания клетки.

– Не играй со мной в эти игры! – огрызнулась Мэллори. – Ты знаешь о моём плане, так?

– Только то, что ты мне говорила, – сказала мышь.

Мэллори посмотрела на маленькую зверушку и позволила себе выдохнуть.

– И, – продолжала мышь многозначительно, – то, о чём ты мне не говорила, тоже знаю…

Мэллори ахнула. Чувство облегчения как ветром сдуло.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, – сказала мышь.

Мэллори снова уставилась на неё. Она на самом деле знала, что мышь имела в виду, и её неожиданно охватил страх. Просто потому, что мышка выглядела как мышка, она и относилась к ней как к мышке. Но это же была не мышь. Это была Зубная фея. А у Зубных фей, насколько Мэллори знала, были волшебные силы.

Она содрогнулась, вспомнив, что случилось с сараем. Каким-то образом – дёрнув ли усом, моргнув ли глазом – крохотная тварь услала сарай куда-то в пространство, и раз – они оказались в этом странном лесу дёсенных деревьев, топают куда-то по шуршащей листвой тропе.

А если Зубная фея на самом деле знает о её плане, значит, она знает, что Мэллори не собирается её выпускать даже после уплаты выкупа. Знает, что она планирует обвести её вокруг пальца.

«Упс», – подумала Мэллори. Она покраснела.

– Да, – проговорила мышь, глядя на неё, – тебе есть из-за чего краснеть. Но ничего, мы можем всё уладить позже.

Мэллори это обещание ни капельки не понравилось. Ей захотелось оказаться дома. Она почти пожалела, что вообще измыслила свой хитрейший план. «Сделанного не воротишь», – сказала бы её бабка Ребекка. Мэллори никогда не понимала, что это значит, но теперь, кажется, начинала догадываться.

– В любом случае как долго нам ещё идти? – попыталась она сменить тему. И с запозданием вспомнила, что Артур уже спрашивал об этом. Однако мышь ответила довольно жизнерадостно: «Недалеко». Ответ этот настолько ободрил Артура, что тот поднял клетку, и дети снова двинулись по тропе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Мармит – солёная и остренькая паста коричневого цвета на основе дрожжевого экстракта со специями. (Прим. пер.)

Вернуться

2

Сэр Эдмунд Персиваль Хиллари (1919–2008), новозеландский альпинист, в 1953 г. он вместе с непальцем Тенцингом Норгеем совершил первое восхождение на Эверест.

Вернуться

3

Во время полёта космического корабля «Аполлон-11» на Луну космонавты Нил Армстронг и Базз Олдрин в 1959 г. совершили первый выход на её поверхность.

Вернуться