Оливер Митчел
Пленник Имброна. Книга 2

Глава 1. Козлы отпущения

Опершись спиной о бугристый древесный ствол, я достал из сумки последнюю горстку арахиса и, не размениваясь на мелочи, отправил всю её в рот. На дорожку. Раскинувшаяся внизу деревенька давно уснула, окутанная ночным мраком, а значит, пришло моё время. Ещё раз оглядываю грамловское гнездо. Неплохо устроились, зелёные. На ровном, без единого деревца, пятачке у подножья скалы поставили полтора десятка… ну, пожалуй, вигвамов. Обнесли всё это хозяйство основательным таким частоколом, края которого упирались в отвесные серые стены, а по центру, на деревенской площади, развели огромный костёр, который и привлёк моё внимание ещё во время охоты на головорезов Щербатого. Внутрь вели сразу двое ворот, одни основные, другие хозяйственные, расположенные у самой скалы, где вырывавшаяся из каменной толщи струя водопада давала начало бойкому ручейку. У грамлов даже имелся свой элитный квартал, представленный двумя вигвамами пороскошнее, установленными на скальном уступе, метрах в восьми над остальными жилищами. Подняться туда можно было по крутой каменистой тропке, но для этого необходимо было сперва преодолеть частокол. Вчера, когда я впервые увидел этот маленький форт, рука сама собой потянулась к мечу. Что мне эти хилые коротышки? Однако, понаблюдав за деревней какое-то время с дерева, я пришёл к выводу, что ворваться туда в стиле былинного богатыря, было бы, конечно, красиво, но чревато. Пересчитать зеленокожее население поголовно я так и не смог, но, по общим прикидкам, за деревянными стенами укрывалось до семи десятков разнокалиберных грамлов, включая шаманов, с которыми мне прежде сталкиваться не доводилось. Выманивать мелких поодиночке или малыми группами, я даже и пробовать не пытался. Весь опыт стычек с охотничьими отрядами показывал, что дикари всегда выступают единым фронтом. Одно громогласное «кри-и-и!» и на потеху сбежится всё поселение, включая вождя, перекормленного стероидами крепыша, ростом мне, примерно, по грудь. Тем не менее, уходить не солоно хлебавши мне жуть как не улыбалось. По дороге сюда не случилось совершенно ничего интересного, даже тайник Курца обернулся банальными четырьмя с половиной сотнями золотых, без всяких там зелий, свитков и, тем более, снаряжения. И тогда, я решил положиться на стелс. Навыков для того, чтобы тихим убийцей пронестись по деревне, перерезая десятки глоток, мне не достанет, а вот умыкнуть из-под носа шаманов коралловый тотем покровителя, я, вполне возможно, сумею.

Открыв меню навыков, поднимаю скрытность до трёх. Дальше возникает замочек, ну и чёрт с ним. Может, отправить очко в метательное? Возможность такая есть, по пути к грамлам я, в очередной раз, поднял уровень. Пожалуй, лучше всё-таки сэкономлю. Отлипнув от ствола, начинаю ловко спускаться вниз, цепляясь за толстые побеги тропического плюща и наугад нащупывая ногами опору. В плане снаряжения всё давно подготовлено. Кольчуга покоится на дне сумки, дабы не мешать скрытному проникновению, ножны с мечом тоже… Вот хохма будет, если внизу меня дожидается какой-нибудь молодой тигр! Обошлось. Безмолвной тенью подкрадываюсь к частоколу и скольжу вдоль него к скале. В ту сторону часовой почти что не смотрит, на чём и строился мой расчёт. К слову, было бы очень интересно взглянуть, как какой-нибудь мастер скрытности с кинжалом наперевес разрулит эту проблему. К вопросам безопасности зелёные подходили с полной ответственностью и накрепко заперлись за воротами, как только сгустились сумерки. Выставили внутри караулы с факелами, а на скальном уступе поставили наблюдателя, опять же, подсвеченного несколькими горящими головёшками. С такой удобной позиции, он с лёгкостью мог заприметить потенциального диверсанта, буде тот попытается по-тихому снять охранников, ну, а если забраться наверх и прибить его, прочие караульные очень быстро заметят пропажу. Пузатый коротышка с копьём там как больной зуб торчит. Таким образом, бесшумное истребление часовых, для одиночки становилось практически нерешаемой задачей, но я ведь и не за тем лезу внутрь. Многие участки деревни на фоне ярко полыхающего костра и ключевых точек, подсвеченных факелами, оставались скрыты во тьме, и это открывало перед незваным гостем некоторые перспективы, если, конечно, он как-то сумеет проникнуть за частокол. Последнее было сомнительно. Добравшись до облюбованного участка, я убедился в этом воочию. Высокие, в два человеческих роста, брёвна не имели ни выступов, ни трещин, по которым мог бы вскарабкаться залётный воришка.

Нисколько не расстроенный этим открытием, я достал из инвентаря лиану, соорудил скользящую петлю и, со второй попытки, захватил ей верхушку одного из кольев. Выдержит? Должна, по идее. Мудро распределённые на старте характеристики позволили мне без труда взобраться по этой импровизированной верёвке, а вот дальше начались трудности. Вцепившись в ближайшие острия, загоняю поглубже испуганно пискнувшее чувство самосохранения и закидываю наверх ногу.

Ловушка. Вы получаете 8 урона.

Зараза! Ну, была не была! Рывком перебрасываю всё тело на другую сторону частокола и… застреваю, словно червяк на зубьях деревянной расчёски.

Ловушка. Вы получаете 15 урона.

Ловушка. Вы получаете 34 урона.

Ловушка. Вы получаете 11 урона.

Ловушка. Вы получаете 39 урона.

Ох, ёшки! Судорожно барахтаюсь, пытаясь преодолеть беспощадное сопротивление гравитации. Каким-то чудом срываю себя с частокола и мешком падаю на территорию грамлов. Вот это напоролся, так напоролся! Происходи дело в реале, все кишки наверху бы оставил. Всё-таки предки наши не дураки были и кое-чего в оборонительных сооружениях понимали. Инстинктивно зажимая рукой живот, поднимаюсь с земли и прислушиваюсь. Кажется, пронесло. Никто не орёт, не выскакивает из вигвамов и не спешит добить беспомощного подранка. Чёрт, а лиана-то на той стороне осталась. Придётся на обратном пути вторую петлю вязать, а ещё лучше сделать это прямо сейчас. Заглядываю в инвентарь… ну, конечно! Кто бы сомневался, что больше лиан не осталось. Балбес! Весь гениальный план разлетелся вдребезги, столкнувшись с суровой действительностью в лице дурака-исполнителя. Ладно, может, мне выбираться и не понадобится. Спалюсь сейчас вон на тех факелах, что подсвечивают подъём к вигвамам вождя и шаманов, и на этом вся эпопея закончится.

Не спалился. Выждав подходящий момент, когда часовой отвернулся поглядеть на хозяйственные ворота, я стремительно проскочил опасный участок и, уже не спеша, поднялся на уступ, не потревожив ни единого камушка. Чуть сгорбленная спина зеленокожего дикаря, стоящего на самом краю обрыва, смотрелась весьма соблазнительно. Так и хотелось подкрасться сзади и отвесить поганцу смачного такого пинка. Не поддаваясь искушению, я юркой ящеркой проскочил ко входу в жилище шаманов и, беззвучно откинув полог, скрылся внутри. В ноздрях тут же защекотало от пряного запаха трав и сладковатого дыма, тонкими струйками возносящегося к потолку из пары курильниц. Весь вигвам представлял собой одно помещение, украшенное множеством разномастных висюлек из птичьих перьев, костей и плетёных кисточек. За всей этой мишурой не сразу бросались в глаза бытовые предметы обстановки, такие, как стол или, к примеру, кровати. И лишь две из них сейчас были заняты. Третий шаман, облачённый в пёстрое одеяние, сидел в позе лотоса спиной ко входу, плавно покачиваясь из стороны в сторону. Медитирует? В любом случае, не спит, а это хреново. Взглянув через плечо служителя культа, я нервно сглотнул, ощущая всё больше разгорающийся азарт. Вот он, тотем! Стоит прямо перед шаманом, на деревянной подставке, загадочный, зловеще багровый в свете единственной горящей лучины. Постояв с минуту столбом, тихонько выбираюсь обратно на свежий воздух. Есть у меня идея на грани фола, как добраться до вожделенной реликвии, но, для начала, проведаем-ка вождя, а то, если всё пойдёт наперекосяк, потеряю фиал, так толком и не стащив ничего.

В вигваме отца народа никто, опять-таки не удосужился повесить шторки, разделив жилище на комнаты или, хотя бы, мужскую и женскую половины. В последнем, правда, не было никакой нужды. Сладко похрапывающий грамл-переросток развалился на роскошном ложе из шкур в компании двух верных жён. Кабы не храп, я бы их сразу и не приметил. За неимением необходимости, тут света никто не жёг, и, чтобы хоть как-то ориентироваться в пространстве, мне пришлось оставить в пологе щёлку, через которую пробивался слабый факельный свет. Что тут у нас? Корзинка. Плетёная. А внутри? Сорок одна жемчужина, девяносто монет, десяток золотых самородков и свиток телепортации к Штольням. Это я удачно зашёл. В следующей корзине, которую система даже не обозначила при открытии как контейнер, обнаружилась целая россыпь ракушек, связка ожерелий из деревянных плашечек и цветной гальки, а ещё кости, надо думать, для ношения в носу и ушах. Короче, хлам. Точно таким же хламом обернулось и содержимое последней корзины, под крышку забитой мелкими черепами всяческих божьих тварей, от змеиных, до птичьих. Ну, и напоследок остался плетёный же короб, стоящий в ногах царского ложа. Выглядел он до того внушительно, что я морально приготовился к встрече с замком, однако, крышка легко откинулась по мановению моей руки. С сомнением осмотрев три грамловских настойки с неизвестными свойствами, я всё же отправил их в инвентарь, к слову, почти забитый, и переключил внимание на более понятные вещи. А именно, зелье мужской силы (+1 к телосложению -50% наносимого вами урона сроком на 2 часа), сильное зелье лечения (Восстанавливает 100 здоровья. Максимальный запас здоровья снижен на 25 сроком на 1 час), каменный перстень (+7% урона при использовании топоров и булав) и слегка изогнутый стальной кинжал, по прозвищу «Подбрюшник» (Класс – именное. Тип – кинжал, одноручное. Урон 10-25. Особое свойство +25% урона при ударе в живот. Минимальный уровень для использования – 5). Разграблением дикарского сундука я не ограничился и заодно подмёл щедро разбросанные по полу шкуры ягуаров, пантер и диких собак. Бородавочников, увы, не нашлось. Очевидно, для обиталища столь славного грамла это был чересчур низкопробный трофей. Отыгрываясь за это маленькое разочарование, я свистнул стоявший у изголовья топор вождя грамлов, проходивший по классу «редкое», и на цыпочках возвратился к шаманам.

Хранитель тотема по-прежнему нёс свою неусыпную стражу, и я осторожно, так, будто и вправду мог нашуметь, потянул из сумки Волчий укус. Нет навыка? Ничего страшного, смелость города берёт. К тому же, сидит моя жертва на редкость удачно, и, если всё сделать правильно, то дело вполне может выгореть. Затаив дыхание, на полусогнутых, приближаюсь к шаману, и, зажав ему рот ладонью, начинаю остервенело пилить мечом уязвимое горло.

Критическое попадание! Вы наносите грамлу-шаману 50 урона. Кровотечение.

Критическое попадание! Вы наносите грамлу-шаману 41 урона. Кровотечение, немота.

Критическое попадание! Вы наносите грамлу-шаману 44 урона. Грамл-шаман убит, получено 80 опыта.

Урон вышел довольно кислый, видимо, оттого, что вместо нормальных ударов я исполнял чёрт-те что, но бедному служителю культа хватило. Даже не тратя времени на то, чтобы глянуть в сторону его спящих собратьев, хватаю с подставки тотем… тишина. Ай да я! Склоняюсь над трупом, и в моё пользование переходят два простых зелья маны и ожерелье хищных зубов. Странно, а где кристалл? Видимо, эти товарищи держат на вооружении магию крови или же слова силы, для которых, если я правильно понял, вспомогательного инструмента не требуется. Потеряв всякий страх, обшариваю эту помесь храма и общежития, но натыкаюсь исключительно на травяные пучки, которыми у меня и без того уже весь инвентарь забит. Сунулся было к спящим, но ни трости-черепа, ни бубна не обнаружил. Вероятно, когда пришло время становиться шаманами, эти двое тоже предпочли бижутерию. Пытаться их обыскать было бы неразумно, и я поспешил покинуть вигвам, решив больше не искушать судьбу.

Теперь надо ещё раз прошмыгнуть мимо факелов и искать выход из превратившегося в одну большую ловушку посёлка. Через частокол перелезть не получится, разве что раздобыть где верёвку… нет, это слишком рискованно. Вигвамы до отказа набиты грамлами, да и время сейчас работает против меня. Остаются ворота. Они куда ниже стены, в противном случае коротышки замаялись бы тягать массивные створки туда-сюда. Достаточно подобраться к одним из них, сделать хороший прыжок, подтянуться и ищи потом вора в джунглях.

– Айя! – разорвал тишину возмущённый крик. – Айя-я!

Кажется, одна из супруг вождя проснулась и обнаружила, что кто-то приделал ноги большей части семейных богатств. Не заботясь больше о скрытности, беру с места в карьер, направляясь в сторону водяных ворот. Двое грамлов-воителей встречают меня во всеоружии, но я без труда огибаю бросившихся в атаку коротконогих храбрецов и, подскочив к воротам, подпрыгиваю, цепляясь за гладко оструганную верхушку. Р-раз! И я на свободе. Разбрасывая фонтаны холодных брызг, влетаю в ручей. Воды по колено, серьёзным препятствием ни для меня, ни для преследователей, он не станет. Последняя мысль проносится в голове, когда я уже скрываюсь в кустах. Теперь быстренько приводим себя в порядок. Куртку на землю, кольчугу достать, накинуть поверх рубахи… Не бегать же по лесу с голым пузом, да ещё без оружия. Меч в руку, светильник в свободную ячейку на поясе. Вроде, готов. Заполошная разноголосица позади сменяется слитным протяжным воем. По всей вероятности, выжившие шаманы сообщили пастве о потере реликвии. Как бы за мной теперь хорошую погоню не отрядили. Представив, как неуклюжие дикари устраивают кросс по пересечённой местности в попытке догнать быстрого, словно гепард, меня, ухмыляюсь и несусь прочь от деревни, задействуя все силы своего виртуального аватара.

Долго наслаждаться свистом ветра в ушах не вышло. Вскоре свет лампы выхватил впереди продолговатый белёсый бок, а следом за ним и развернувшуюся в мою сторону пучеглазую морду. Оторвавшись от недоеденной тушки пантеры, мерзкое насекомое клацнуло жвалами в попытке оттяпать кусок посочнее уже от меня. Выругавшись, угощаю урода ударом клинка по башке.

Попадание! Вы наносите безбрачнице 13 урона. 

Ясно, я сваливаю. Увернувшись от следующего укуса бронированной твари, бросаюсь в сторону, однако шестилапое насекомое вмиг настигает меня, цепляя своими кусачками за бедро.

Безбрачница наносит вам 27 урона. Вы истекаете кровью (2 урона за 5 секунд, сроком на 30 секунд).

– Да отвали ты! – отмахиваюсь мечом, без того же успеха. Низкий урон безбрачницы компенсируется непробиваемым хитиновым панцирем.

Осознав, что эта жужелица-переросток так просто от меня не отстанет, хватаю с пояса скляночку с кислотой и прыгаю из стороны в сторону, выжидая подходящий момент. С моей единичкой в метательном по-другому никак.

Попадание! Вы наносите безбрачнице 2 урона. Ослепление. 

Испуганно застрекотав, жучара начинает мотать головой. Едкая алхимическая субстанция застила ей глаза, давая мне время уйти. Отлично, да только это не последняя встреча. Джунгли, куда ни ступи, кишат разномастной дичью, из-за чего полуночный забег превращается в хождение по минному полю. Вот напорюсь сейчас на десяток диких собак, загонят они меня на дерево и будут пасти, вплоть до прибытия благодарных преследователей. Как быть? Единственное, что пришло в голову, это свернуть на восток, в сторону почти родной Бостани. Там дичь послабее, да и повырезал я её хорошенько. Разверзшийся под ногами овраг заставляет меня опять изменить маршрут. Влетаю в расположение мирно дрыхнущих бородавочников и оставляю их позади ещё до того, как оклемавшиеся секачи ринутся за мной следом. Этак можно самый настоящий паровоз за собой собрать! Хотя ненадолго. Те же травоядные свинтусы обычно отстают шагов через тридцать и возвращаются к своим свинским делам.

Боковым зрением отмечаю какие-то блики среди деревьев. Смахивает на костёр, но ведь я часа два на баобабе высиживал, дожидаясь, пока дикари уснут, и никаких источников света в округе не видел. Ерунда какая-то. В любом случае, мчаться навстречу следующей партии монстров будет столь же рискованно, как и пойти проверить, что там такое. Смысла замедляться не вижу, всё равно у меня лампа сверкает на поясе, поэтому прорываюсь с треском через переплетение лиан и обнаруживаю небольшую поляну с хитрым костром, разведённым в ямке, дабы не привлекать издали нежелательного внимания. Трое рослых, антрацитово-чёрных мужчин, облачённых в одни набедренные повязки и ожерелья, встали плечом к плечу и изготовились к бою, заслышав моё приближение.

– Оло мак! – вскрикивает спрятавшийся за их спинами светлокожий брюнет в не менее элегантном наряде, хватая одного из губастых воителей за плечо. – Оло!

– Бара мак чога! – зло отзывается тот, вырываясь из хватки белого. Двое его соратников синхронно делают шаг вперёд и вбок, обходя меня с двух сторон с копьями наперевес.

– Кепу бонго, – твёрдо произносит мой собрат по расе, поднимая ладонь. – О труве. Ты игрок?

Я вздрогнул от неожиданности, даже не зная, что меня поразило больше, внезапный переход черноволосого на русскую речь или сама суть вопроса.

– Игрок, – я жадно впился глазами в своего цифрового сокамерника. Если, конечно, он в этом мире такой же пленник, как я.

– Оло мак, – решительно повторяет мой собеседник, взявшись, на этот раз, за копьё воинственного чернокожего.

В ответ последовала яростная тирада. Они заспорили, прибегая к гримасам и резким взмахам руками там, где не хватало средств устного самовыражения.

– Послушай, за мной толпа…

– Оло труве, чога! – зарычал вероятный главарь этой шайки и, выхватив каменный нож, красноречиво провёл им поперёк горла.

Дискуссия продолжилась, причём, если я ничего не напутал, ребятки успели уже зайти на четвёртый круг, используя одни и те же слова скудного лексикона.

– Беги! – внезапно сменил тональность черноволосый.

– Мак! – одновременно с ним крикнул вожак, и к моему телу устремились сразу два зазубренных наконечника.

Отступи я назад, непременно схлопотал бы хотя бы один, поэтому делаю короткий прыжок вперёд и приставным шагом выскакиваю из треугольника, образованного врагами. Владелец каменного ножа успевает полоснуть меня по плечу, но в ответ получает широкую кровоточащую рану через всё брюхо. Впечатлённые прытью жертвы аборигены по волчьи стараются обойти меня и вынудить открыть спину. Им спешить некуда, по крайней мере, они так думают. А собрат-игрок, зараза такая, утёрся и стоит себе с видом оскорблённой невинности вместо того, чтобы помочь.

– Ща, как жахну! – запустив руку в сумку, хватаю первое, что попалось в ладонь, и угрожающе вздымаю над головой сжатый кулак. – Все вместе на тот свет улетим! Скажи им!

Собрат по расе глядит на меня с некоторым сомнением и начинает шлёпать губами, очевидно, не находя слов, чтобы предупредить туземцев о нависшей над их головами опасности. Благо, его вмешательство не потребовалось, противники и без того застопорились, не понимая, как трактовать мою выходку. Первым оклемался вожак. Подбадривая себя воинственным рыком, он наскочил на меня, нанося умелый удар копьём.

Тунпо наносит вам 37 урона. Вы истекаете кровью (2 урона за 5 секунд, сроком на 30 секунд).

Сражаться с копейщиком, не имея под рукой щита, до крайности неудобно. В девяноста процентах случаев, первый удар будет за ним, в счёт длины оружия, что мой новый знакомец наглядно и продемонстрировал. Швырнув в одного из его подпевал «смертельный заряд», оказавшийся корнем грамла, перехватываю копьё и, дёрнув гада к себе, пронзаю его грудь Волчьим укусом. Добить не удаётся, приходится отбегать, чтобы не попасть под раздачу замешкавшихся дикарей. Меня оттесняют подальше от израненного Тунпо, а тот, будто из воздуха, достаёт какой-то сосуд и жадно осушает его, запрокинув голову. Три секунды, и все мои достижения в виде двух на редкость поганых ран, растворяются, оставив на его теле лишь два бледных шрама. Именно этот момент отряд тихонько подкравшихся грамлов-воителей счёл подходящим, чтобы вырваться на поляну, голося во всё горло и потрясая оружием. Бывшим врагам мгновенно стало не до меня. На каждого навалилось ровно по два коротышки. Ещё двое помчались вдогонку за улепётывающим игроком, а последняя пара поспешила ко мне. Грамотные какие! У них там, что, полевой командир с начальным образованием в кустах отсиживается?

В пять богатырских ударов разделываю свою порцию зеленокожих, да ещё успеваю записать на свой счёт третьего, воюющего с Тунпо. Чернокожие себя показывают немногим хуже. Только что поляна являла собой настоящее поле битвы в миниатюре, и вот мы уже добиваем последних мелких. Воители сражались отчаянно, подобно берсеркам, и, как оказалось, не зря, потому что следом за ними примчалась чуть ли не вся деревня. Засвистели пускаемые из пращей камни, а после, многоголосое «Кри-и-и!» заглушило все прочие звуки и из-за деревьев выкатила лавина оскорблённых до глубины души коротышек, вооружённых кто чем, от копий и плетёных щитов, до банальных дубин и факелов. Первой моей реакцией было последовать примеру товарища игрока, однако Тунпо и его парней переклинило, и они встретили маленькую армию грамлов слитным ударом своих более длинных орудий убийства. Рассудив, что в такой ситуации глупо будет не обескровить как следует отряд преследователей, тоже вступаю в бой, не забыв выпить лечилку с пояса. Всё, теперь две ячейки пусты, в третьей фонарь, и за новыми спасительными расходниками нужно будет лезть в инвентарь, что в горячке битвы сделать попросту невозможно. Одну за другой перечёркиваю яростные физиономии ударами именного клинка, обыкновенным грамлам, то бишь без приставки «воитель» или «охотник», зачастую хватает одного попадания, чтобы отправиться в края вечной охоты. Правда, и опыта за них дают всего тридцать, но, в развернувшейся катавасии, последнее, что меня волнует, это награда. В трёх шагах от меня падает замертво первый чернокожий копейщик. Его укокошил вождь, за неимением украденного топора вооружившийся деревянным мечом со вделанными в него осколками обсидиана и кремня. Как же я такую классную штуку-то пропустил?

Грамл-шаман наносит вам 10 урона.

Грамл-шаман наносит вам 10 урона.

Грамл-шаман наносит вам 10 урона.

Какого?! Чувствую, как мои движения замедляются. Не смертельно, процентов на двадцать, но в таком бою каждый миг на вес золота. Вокруг тела заклубилась лёгкая сероватая дымка, такая же, только жёлтая, окружает победно взревевшего вождя грамлов.

Грамл наносит вам 2 урона.

Грамл-пращница наносит вам 5 урона.

Грамл-шаман наносит вам 10 урона.

Грамл-пращница наносит вам 13 урона.

Пришло время тактического отступления. Перебить всю эту ораву, принимая во внимание шаманов и пращниц, точно не выйдет, а стоящие насмерть Тунпо с товарищем, мой отход отважно прикроют. Иронично.

Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, отшвыриваю пинком забежавшего за спину грамла, второго приканчиваю на месте и прорываюсь к лесу. Как бы теперь ещё сбросить озверевшее племя с хвоста…

Глава 2. Тактическое отступление

Верным сигналом к остановке мне послужили стихшие за спиной крики преследователей. Здоровье? 28/145. Ну, да. Куда ж без штрафа за использованную лечилку. Ещё и кровотечение… Задавив вякнувшую было жабу, прибегаю к тяжёлой артиллерии, истратив прихваченное в деревне сильное зелье лечения. В ближайшее время влипать в серьёзные передряги мне крайне противопоказано. Во-первых, простых баночек осталось всего три, а во-вторых, такими темпами я свой максимальный запас здоровья ниже сотки спущу, а это никуда не годится.

– Эй, приятель!

Вздрогнув от неожиданности, оборачиваюсь и вижу весьма раздосадованного игрока.

– Я, конечно, всё понимаю… – он оборвал себя и испуганно оглянулся, заслышав в кустах непонятный треск.

– Виноват, знаю, – не то, чтобы меня мучила совесть, случилось то, что случилось, и львиная доля вины за это лежала на его кровожадных спутниках. Но начинать знакомство со взаимных упрёков – это не лучший способ обзавестись друзьями. – Даже не думал, что за мной вся деревня увяжется.

– И, насколько я понимаю, скоро они будут здесь, – дождавшись моего кивка, он добавил: – Тогда предлагаю продолжить наш разговор на бегу.

– Сейчас, – порывшись в инвентаре, я распределил по ячейкам скляночку с кислотой и лечилку, после чего мы, не сговариваясь припустили бодрой трусцой. – Я Никто, но все зовут меня Ник.

– Трувор, – он запнулся о корень, чуть не расквасив нос, и немного смущённо попросил: – Слушай, давай помедленнее. Думал, выдержу, но в таком темпе я скорее ноги переломаю, чем куда-нибудь доберусь.

– В смысле? – я немного притормозил, пытаясь понять, о чём он вообще толкует. – Ещё скажи, что сейчас дыхалку собьёшь.

– Ещё как собью! – усмехнулся Трувор. – У меня четвёрка в телосложении и ловкости шесть. Так и бегаю.

– Ну, даёшь! Куда ж ты очки-то дел?

– В харизму и интеллект. У меня и там, и там по десятке.

– Зачем? – искренне изумился я.

– Думал, так лучше будет. Кто ж знал, что в этой чудной игре ничего, кроме джунглей и нет.

– По-твоему, я сильно похож на выходца из дикого леса?

Ответить игрок не успел. Из переплетения лиан вылетело длиннющее нечто, сцапало его за плечо и дёрнуло на себя. Несмотря на довольно низкую ловкость, заоравшему Трувору хватило реакции, чтобы клещом вцепиться в меня, и, в результате, мы оба кубарем полетели прямо твари под ноги. Вскакивая на одно колено, вижу, как моего барахтающегося соратника мусолит мохнатое чучело, с горящими жёлтым огнём глазами. Не мишень, загляденье.

Критическое попадание! Вы наносите хвостолапу 90 урона. Частичное ослепление. 

Отпустив Трувора, окосевшее чудо-юдо по-паучьи отбегает вбок, давая мне время вскочить. На миг замираю, оценивая противника в свете дампы, а тот тем временем отрывает от одного из деревьев длинную ветку своим хвостом. Конечность мало того, что многосуставчатая и гибкая, почти как щупальце у треножника, так ещё и оканчивается когтистой шестипалой ладонью, что даёт монстру широчайшую свободу действий в бою. Хвостолап охотно подтверждает мои первые выкладки, тараном устремляясь вперёд и размахивая перед собой палкой, словно дворник метлой.

Хвостолап наносит вам 25 урона.

Хвостолап наносит вам 20 урона.

Отступаю, не понимая, как пробиться сквозь эту мельницу. Плоскость ударов у твари на редкость противная – ни присесть, пропуская над собой ветку, ни подпрыгнуть, чтобы она прошла ниже. К этому добавлялась неплохая подвижность монстра, твёрдо стоящего на шести колченогих лапах.

– Держись! – в бок хвостолапа врезается небольшой камень, не нанеся видимого урона, но заставив того отвлечься.

Увидев открывшееся окно для атаки, прыгаю навстречу монстру и разрубаю Волчьим укусом переднюю лапу, которой тот вовремя прикрыл единственный целый глаз. Глухие всхлипывания противника переходят в некое подобие детского плача, отпущенная на волю дубина сбивает Трувора с ног, а сам рукожоп… то есть, хвостолап, в прямом смысле пытается взять меня за грудки. Вместо куртки его ладонь натыкается на клинок, враг растерянно пятится, не понимая в чём дело. Только что ведь всё было так хорошо! Не давая уроду с очевидно высоким болевым порогом опомниться, продолжаю рубить до тех пор, пока окончательно деморализованный хвостолап не падает замертво.

– Завалил? – Трувор подковылял поближе на заплетающихся ногах. Судя по всему, ветка угодила ему точно в неприкрытую голову, и ошеломление ещё не успело пройти. – Ну и страшилище!

– У тебя охота прокачана? Можешь его обобрать?

– Не могу, – открестился игрок. – Мне на здешних страшилищ смотреть лишний раз противно, не то, что в кишках у них ковыряться.

– Тогда идём дальше. По дороге расскажешь, как тебя угораздило так распорядиться параметрами.

– Ошибся в расчётах, – мы вновь затрусили вглубь чащи, подальше от изрубленного хвостолапа и алчущих нашей крови грамлов. – Из описания этих самых параметров следовало, что в игре полным-полно персонажей, с которыми можно и даже нужно общаться. Я в играх не то, чтобы спец… – он внезапно запнулся, а после, как бы невзначай, спросил: – Ник, у тебя связь с админами есть?

– С какими админами?! – я резко обернулся к Трувору и впился изучающим взглядом в его лицо.

Мгновение мы молча пялились друг на друга, а затем он понимающе улыбнулся.

– Тоже очнулся не пойми где, с куском швейцарского сыра вместо мозгов и без права выхода из игры?

– Двигаем, – опомнившись, я махнул рукой, показывая, что не стоит торчать на месте. – Про сыр, это ты память имел в виду?

– Память, личность… Не помня себя, мы ведь не можем толком понять, кто мы есть.

– Не без этого. Но заблокировали не всё. Можно сказать, одну биографию и кое-что, связанное с достижениями науки и техники…

– Как раз в области игр и работы с мозгами. Есть идеи, что это вообще значит?

– Одна глупее другой. У тебя?

– То же самое. Кстати, притормози-ка, у меня для тебя кое-что есть.

Я с интересом взглянул на Трувора, пытаясь понять, о чём это он толкует, а игрок, тем временем, сунул руку в маленький сплетённый из травы кошелёк, болтавшийся у него на бедре. Инвентарь? Интересно, сколько у него там ячеек?

– Держи, – в свете лампы блеснул розовой гранью фиал жизни персонажа Никто. – Не знаешь, что будет, если они закончатся?

– Думаю, лучше не проверять, – я бережно положил колбочку с собственной жизнью в сумку. – Спасибо.

– Сочтёмся… Да погоди ты бежать, это ещё не всё! – на его ладони лежал маленький кроваво-красный осколок памяти персонажа Джокер. – Что это, ты тоже не в курсе?

– Вся суть в названии. Найдёшь свой такой и вернёшь часть заблокированных воспоминаний.

– Так я и думал, –Трувор слегка помрачнел, сунул осколок обратно в кошель и кивнул в сторону темнеющих впереди зарослей. – Идём. У тебя моих фиалов или кристаллов, случаем, не завалялось?

– Нет, извини, – мне и впрямь было жаль разочаровывать товарища по несчастью. Нетрудно представить, как его распирает желание заполучить хотя бы один осколок. Меня и самого распирает.

С минуту мы бежали в молчании, переваривая те скудные сведения, что нам удалось почерпнуть друг у друга, но окружающая обстановка к долгим паузам не слишком располагала, и я решил продолжить знакомство.

– У тебя из оружия что прокачано?

– Праща до двойки. Порхаю, как бабочка, и жалю примерно так же.

– А можешь вложиться в боевой серп и щит? – я вспомнил о притыренной у Корнея экипировке. С такими вещицами, даже мой неуклюжий напарник может стать какой-никакой боевой единицей.

– Не вариант, – Трувор тихо ругнулся, споткнувшись об очередной корень. – Я почти все очки вложил в социалку.

– И как, Тунпо оценил? – не поддеть этого любителя харизмы и интеллекта я просто не мог.

– Ой, не напоминай даже. Лучше скажи, что на этом острове есть города или, хотя бы, фактории, нормальных цивилизованных хомо сапиенс.

– Да вы, батенька, похоже, расист! – я дёрнул Трувора за плечо, уводя в сторону от храпевших в кустах бородавочников. Тот, со своим восприятием, их даже в свете лампы прошляпил.

– Я жертва племени одноклеточных трубочистов. К тому же больших любителей забивать друг друга и случайных прохожих на алтарях.

– Что-то ты не похож был на пленника, – я скосил глаза, вновь оценивая дикарский прикид напарника.

– На чучело я похож, – он фыркнул, заметив мой взгляд. – Там такая история… Короче, пришёл я в себя посреди чащи в какой-то полотняной рубахе, штанах и с сумкой через плечо. Покричал немного «Ау, ау!» и пошёл куда глаза глядят, до первой стаи диких собак. Потом окно выскочило, ну, после смерти, и я понял, где нахожусь. Но седых волос на заднице это мне не убавило, скорее наоборот. Отсюда, к слову, и выбор характеристик. Я для себя сразу решил, что лучше уж языком прорубать дорогу, а от всяческих монстров отстреливаться из арбалета или, там, фаерболы кидать. Вот только очнулся я не у ворот ближайшего поселения, как почему-то надеялся, а ровно под тем же кустом, где и начал свой путь.

– Непруха, – посочувствовал я. – Меня вот на побережье выкинуло. Там ориентироваться было куда как проще.

– О чём и речь. Сунулся я направо – сожрали, налево – опять сожрали. Ну, а потом на меня набрёл отряд черномазых и отконвоировал прямиком в их поселение. Я и пикнуть-то не успел толком, как оказался на алтаре, с ножом между рёбер. Спасовала, в общем, харизма. И то, что аборигеночки провожали меня влюблёнными взглядами, как-то не особо утешило.

– Харизма харизмой, но они ведь на своём дикарском болтают. Или среди руководства есть знатоки русского языка? – решил я ненавязчиво раскрутить Трувора на полезные сведения.

– Есть парочка, иначе как бы я навострился так быстро на ихнем балакать? Ты слушай дальше. Сижу я, значит, весь такой пригорюнившийся, и тут из-за дерева вываливает этот самый Тунпо со товарищи. Хватает меня и опять тащит в деревню. Тамошнее начальство при виде меня удивилось невероятно и, после продолжительных прений, постановило, что я какой-то там посланец богов. Честь это проверить выпала нашему общему знакомому, который меня тут же со всем почтением и укокошил. В третий раз я честно попытался сбежать, но был отловлен и доставлен пред светлые очи вождя и жриц, которые у этих дикарей всем заправляют. Не знаю уж, цифровой интеллект помог или просто жить захотелось… Сам понимаешь, фиалы не бесконечные.

– Угу.

– Так вот, как-то мне удалось найти с ними общий язык и доказать, что я никакой не воин, а дитя богов, совсем ещё не оперившееся и не готовое к каким бы то ни было великим свершениям. То бишь, меня нужно холить, лелеять и всячески взращивать, дабы добро в один прекрасный момент победило зло.

– Силён, – уважительно хмыкнул я. – И как, хорошо тебя прокачали?

– Если бы, – он немного запыхался и стал отставать, из-за чего мне тоже пришлось замедлиться. – У ни там задания все, сплошь и рядом, на драки заточенные. Победи великого крокодила, пройди посвящение в воины… Тфу! Мало того, враги, как на подбор, мощные, что твой танк. Уровня двадцатого, минимум, а то и повыше. Как тебе стартовая локация?

– Бред какой-то! – я вспомнил своих первых грамлов и на редкость удачно подвернувшийся свиток телепортации к Рыбнице. Даже думать не хочется, какого труда стоило бы не то что прокачаться, а просто выжить на первых уровнях в той части острова, где я нахожусь, к примеру, сейчас.

Будто бы в подтверждение моих мыслей, над нашими головами раздался противный писк, заставивший Трувора остановиться и снять примотанную к набедренной повязке пращу.

– Тише! – я приложил палец к губам и задрал голову, пытаясь найти глазами источник звука. Листва, листва… Чёрт, где же я слышал это пищание?

По счастью, густое переплетение лиан и ветвей стало помехой не только для нас, но и для круживших где-то в вышине тварей. Секунд через тридцать их недовольные крики стихли вдали.

– Пронесло? – уточнил Трувор и тут же отлетел в сторону от моего молодецкого удара плечом.

Прыгнувшая с ветки пантера – вот же зараза, так притаилась, что хрен заметишь – нанизалась на выставленный вверх Волчий укус по самую рукоять и полоснула меня по лицу когтями. Сбрасываю чёрную кошку с клинка и обратным движением вскрываю бок приземлившейся на все четыре лапы противнице. А сзади, тем временем, слышится стремительно приближающийся жадный писк. Пантера отпрыгивает от моего второго удара и скрывается за деревьями, на прощанье махнув хвостом. Меня испугалась или решила, что здесь становится слишком жарко?

Нетопырь наносит вам 49 урона. Вы истекаете кровью (2 урона за 5 секунд, сроком на 30 секунд).

Нетопырь наносит вам 7 урона. 

На плечи опустилось что-то тяжёлое и я, словно мухобойкой врезал себе по шее мечом, пытаясь избавиться от присосавшегося кровопийцы.

Нетопырь наносит вам 7 урона.

Нетопырь наносит вам 7 урона.

Гадёныш! Отступив к дереву, врезаюсь в него всем своим весом, расплющивая летучую мышь-переростка. Слышится смачный хруст, и она отцепляется от меня, падая прямо под ноги. Рядом, матерящийся на чём свет стоит Трувор дырявит каменным ножом одну из двух приставших к его телу крылатых пиявок. Если не помочь, он, того и гляди, скопытится. Добиваю сипло попискивающий грязно-серый комок и бросаюсь к нему.

– Замри!

Критическое попадание! Вы наносите нетопырю 83 урона. Нетопырь убит, получено 50 опыта. 

Освобождённый от одного из противников Трувор, запускает руку в кошель и, в мгновение ока нащупав там дикарскую фляжку, прикладывается к ней, вторя примеру почившего с миром Тунпо. Срезав с него ещё одного мыша, размером с хорошего такого орла, оборачиваюсь на писк и вижу последнего, по какой-то причине отставшего. Удар! И Волчий укус впустую рассекает воздух, потому как нетопырь выдаёт внезапный кульбит и врезается мордой в дерево. Все признаки ошеломления налицо. Не так уж мой спутник и бесполезен со своей пращой. Успел вон одного сбить, тем самым существенно облегчив нам схватку.

– Кри-и-и! – радостно верещат показавшиеся невдалеке грамлы с факелами.

– Сматываемся!

– Твою ж мать! – зло вскрикивает Трувор и мчится следом за мной. – Не гони так, я тебя потеряю!

Больше он ничего не сказал, дабы сберечь дыхание, и выразил свои мысли уже после того, как мы оторвались от приставучих карликов.

– Беспросветная жопа! Мы так долго не выдержим, тебе не кажется?

– Нам долго и не надо, – я глянул на таймер дебафа от зелья лечения. Всего пять минут осталось, неплохо. – До утра дотянуть, и джунгли станут куда безопаснее.

– А толку? Твои обожатели от нас и днём не отстанут.

– Разрулим. Да не пялься ты так наверх. Другой дикой кошки поблизости нет. У них у каждой своя территория.

– Спасибо, учту. Погоди-ка!

– Чего опять?

– Тут кое-что есть, – он подошёл к одному из деревьев и ткнул пальцем в полукруглый нарост на его коре.

Напрягаю всё своё восприятие – нарост, как нарост.

– Если это какой-то лут, предлагаю забить. Нет времени его отковыривать.

– Смотри и учись, – Трувор достал из инвентаря ещё одну фляжку, на сей раз с водой, и побрызгал немного на бугорок, очевидно имитируя дождь. Казавшаяся единым целым кора, почти сразу раскрылась бутоном из нескольких лепестков, явив нам пучок слегка колеблющихся розоватых червей. Рука Трувора хищно метнулась к ним, вырвав несколько штук, бутон испуганно схлопнулся, а игрок уже откусил добрую половину своей добычи и сунул мне под нос остальное. – Глотай, пока не завяли!

Не люблю выступать в роли послушного болванчика, но вот тут пришлось. Уж очень выразительным был взгляд напарника. На вкус червячки напоминали абхазские мандаринки, да и не черви это были, как я успел разглядеть, а побеги, чем-то похожие на анемоны.

– И в чём смысл? – как всегда, в момент употребления чего бы то ни было, лог промолчал, из-за чего я мог только гадать о свойствах проглоченного угощения.

– Регенерацию повышает. Не знаю точно на сколько в цифрах, но в ближайшие два часа шкала будет заполняться гораздо быстрее.

– О как! – я с уважением взглянул на древесный нарост. Редкая, поди, штука?

– Ещё какая. И собрать нельзя, они очень быстро портятся. Так как ты там планировал проблему грамлов разруливать?

– По опыту нашей с тобой неожиданной встречи. Найдём подходящих монстров и стравим с мелкими, раз они отлипать не хотят. Главное, дня дождаться.

Возможность немного охладить пыл преследователей представилась нам часов шесть спустя, когда солнце уже вовсю сияло где-то там, в небесах, посылая сквозь бреши в листве потоки тёплых лучей. Прямо по курсу нарисовались две монстроподобных гориллы-убийцы, явно не очень довольных вторжением чужаков на свою территорию. Накачанный, будто Шварценеггер, трёхметровый самец вышел вперёд, заслоняя свою, не менее грозную, пассию, заколотил кулаками в грудь и дико взревел. С соседнего дерева сорвалась стая перепуганных птиц, а мы с Трувором почли за лучшее отступить и обойти облюбованную семейной парой поляну.

– Самое то, – заключил я, когда мы отошли от горилл метров на сорок. – У тебя дальность прицельной стрельбы какая?

– Если совсем прицельной, то, пожалуй, вон до того бревна. Хочешь втравить в разборки этих чудовищ?

– Ага. Давай сюда, пока коротышки не заявились.

Обсуждение плана и подготовка засады заняли минут десять, а ещё минут через пять из-за деревьев показались первые грамлы. Лезть на рожон они благоразумно не стали, предпочтя обойти гигантских на их фоне горилл стороной. Двигались зеленокожие чётко по нашему следу, причём топали, как по бульвару, даже не наклоняясь, чтобы лишний раз убедиться в том, что воришки прошли именно этим путём. Однако, засады эти мелкие чингачгуки не ожидали, и первого я свалил одним мощным критом, выскочив из куста, подобно атакующему ягуару. Второй грамл пережил своего соплеменника всего на секунду, и только тогда преследователи сообразили, что их убивают, рассыпались в стороны и заверещали на разные голоса, подзывая оставшийся слегка позади основной отряд.

Попадание! Вы наносите грамлу-воителю 48 урона.

Попадание! Вы наносите грамлу-охотнику 21 урона.

Грамл-охотник наносит вам 7 урона. Вы истекаете кровью (2 урона за 5 секунд, сроком на 30 секунд).

Попадание! Вы наносите грамлу-воителю 19 урона. Грамл-воитель убит, получено 50 опыта.

Попадание! Вы наносите грамлу-охотнику 41 урона. Грамл-охотник убит. Получено 40 опыта.

Грамл-воитель наносит вам 9 урона… 

Вконец озверевшие от потери своей любимой реликвии коротышки бросались на меня с поистине геройской отвагой, но она, как и хиленькие деревянные щиты воителей, не могла послужить им надёжной защитой от моих клинков. Неподалёку взревели, перепуганные пичуги вновь сорвались с деревьев, а мимо меня, с нехарактерной для такого увальня прытью, промчался Трувор. Тютелька в тютельку, как раз главные ударные силы врага подоспели. Двое шаманов, не тратя времени даром, забормотали что-то, вперившись в меня взглядами. Шкала здоровья резво поползла вниз, и я ринулся вслед за напарником, преодолевая вязкое сопротивление дикарской волшбы. Жиденький заслон из двух грамлов-охотников, тыкавших меня своими зубочистками в спину, разлетелся в стороны, и, в тот же миг победные кличи и гиканье позади сменились перепуганным визгом.

– Что теперь? – дожидавшийся меня невдалеке Трувор напряжённо глядел туда, где мы оставили грамлов, но ни один из зеленокожих так и не выскочил из-за деревьев следом за мной.

– Теперь отступим, восстановим здоровье и повторим.

Пойдя на компромисс с жадностью, я выпил два сомнительных зелья лечения, чтобы не улететь к путеводной стеле от случайной пантеры, и мы двинулись дальше.

Глава 3. Через тернии к свободе

К немалой моей досаде, повторять устроенную врагам взбучку нам не потребовалось. Очевидно, потери, понесённые грамлами в ходе этой отчаянной погони, оказались столь велики, что выжившие после встречи с гориллами коротышки решили повернуть вспять. Сколько мы их ни ждали рядом со специально подобранным для горячей встречи рогозавром, грамлы так и не появились. Верно, плетутся сейчас обратно к своей деревне, а то и к берегу моря, искать кораллы для выточки нового тотема. Откровенно говоря, жаль. Я-то планировал окончить войну полным истреблением неприятеля и поживиться регалиями павших шаманов, но, что поделаешь, не судьба, значит.

– Этого будем бить, чтобы опыт зря не пропал? – Трувор, с некоторой опаской, посмотрел в сторону мирно пасущегося рогозавра. Как выяснилось, без малышни под боком, эти травоядные чудища ведут себя гораздо спокойнее.

– Ну его. Там мороки на добрый час. Проще где-нибудь бородавочников откопать.

– Значит, в город? Дорогу сможешь найти?

– Смеёшься? Мы только за ночь таких кренделей навыписывали, что в них сам чёрт ногу сломит.

– Хочешь сказать, мы так в этом аду и останемся? – напрягся Трувор. – А свитки перемещения?

– Не дрейфь, обойдёмся без всяких свитков.

– И как, интересно… Эй, ты куда?!

– Наверх. Читал книжку «Хоббит»?

– Насколько я помню, там лазанье по деревьям никакой пользы не принесло, – скептически заметил игрок, глядя, как я карабкаюсь по ветвям могучего баобаба.

– Плохое дерево выбрали. Всё, помолчи, а то сейчас на наши крики кто-нибудь как прибежит!

Пессимистический прогноз Трувора полностью оправдался. Забравшись почти к самой вершине, я не увидел вокруг ничего, кроме океана зелени, колышущейся на лёгком ветру. Кое-где в нём зияли проплешины, иногда даже очень крупные. Что именно они из себя представляли, большие поляны или, к примеру, озёра, сказать было трудно – мешала всё та же листва. Ещё в небе активно порхали птички, прикинув размеры которых, я поспешил поскорее спуститься под защиту деревьев. Как пить дать, мы забрались далеко на запад, ближе к центральным областям Имброна. У побережья таких пернатых днём с огнём не сыскать. За исключением, конечно же, почти безобидных морских несушек.

– Ну как? – с надеждой спросил напарник, едва я ступил на грешную землю.

– Голяк, – отмахнулся я и хмыкнул получившейся рифме. – Но это не страшно. Нам, в любом случае, на восток.

– А где он, ты определишь по мху на стволах деревьев? – кажется, Трувор решил примириться с мыслью, что мы останемся робинзонить в лесу навсегда.

– По солнцу, – я не лукавил и не выпендривался. Если с часами система всегда была готова помочь, то стороны света я вынужден был определять самостоятельно, что и делал, с того момента, как жители Рыбницы объяснили мне, где тут юг, а где север. Поначалу немного путался, но через несколько дней уже ориентировался по светилу не хуже заправского морехода. – Бостань у нас стоит на восточном побережье, и от неё в обе стороны длиннющие дороги идут. По любому выйдем к цивилизации, не сегодня, так завтра.

– Только сначала поспим, – зевнул мой напарник. – Меня в последние часа два нереально уносит.

– Аналогично. Давай, ложись минуток на двадцать, а я постою на стрёме.

– Да разве за двадцать выспишься? – возмутился Трувор.

– А ты по сколько, обычно, дрых? – чувствуя в душе непонятный отголосок злорадства, поинтересовался я.

– Часа по три где-то. Тут этого за глаза хватает, – он с подозрением покосился в мою сторону. – Чего не так?

– Открою тебе страшную тайну. Здесь за глаза хватает и двадцати минут. Тело ж не устаёт, а мозг успевает все новые сведения разложить по полочкам.

– Разбудишь тогда, – буркнул он, осознав, сколько времени для потенциальной прокачки потратил впустую.

Просвещать спутника насчёт внутриигрового будильника я не стал. В конце концов, кто знает, с какими целями неведомый злой гений запустил нас в эту игру. Может, мы конкуренты, борющиеся за… ну, к примеру, за право протестировать побольше контента и урвать гонорар, или же за возможность остаться последним выжившим в реалити-шоу… Хотя нет. Последнее отпадает. Кому интересно будет смотреть, как персонаж Никто одну за другой кромсает тупых жемчужниц или бегает по вонючим болотам в поисках корней грамла?

Растолкав Трувора ровно через двадцать минут, секунда в секунду, я, в свою очередь, разлёгся на шелковистой траве, предусмотрительно подложив сумку под голову. Доверяй, как говориться, но проверяй.

– Эй, Ник! – меня бесцеремонно потрясли за плечо.

Вот зараза, разбудил раньше срока! Ну да, он ведь волшебными часами не пользуется.

– В чём дело? – я заметил в глазах напарника искорку возбуждения.

– Нашёл кой-чего. Иди сюда.

Вспомнив о мандариновых червячках, я охотно последовал за товарищем по несчастью и, по его примеру, склонился над корнями одного из соседних деревьев. Среди них, почти что сливаясь цветом пупырчатой кожи с окружающей обстановкой, засела большая жаба, искренне уверенная в идеальности своего укрытия.

– Её тоже есть надо? – шёпотом спросил я, не желая спугнуть квакушу.

– Можешь попробовать, – хихикнул Трувор. – Но вообще, она ядовитая. Трубочисты, как встречали таких, обязательно копьями тыкали. Сначала один, за ним другой, и так, пока весь отряд наконечники не перемажет.

– Может, обряд какой?

– Да говорю ж – ядовитая! Тыкай давай, а там, пока кровь не сотрётся, будешь своим мечом отравление вешать.

Несчастная жаба так и не придала никакого значения разговору нависших над ней великанов, за что и поплатилась, отдав свою жабью жизнь во имя нашего выживания.

Попадание! Вы наносите гнилокровке 50 урона. Гнилокровка убита, получено 10 опыта. 

Чувствуя себя хулиганом, прокравшимся в класс биологии, я хорошенько поелозил клинками в останках, изгваздав их по самую рукоять, после чего мы двинулись на восток.

Часа через полтора дорогу нам преградила двухметровая стена из терновых кустов, переплетённых столь тесно, что различить что там, по другую сторону от неё, было совершенно невозможно. Эта природная аномалия тянулась севера на юг насколько хватало взгляда, хотя хватало его ненамного, нормальному обзору, как всегда, мешали многочисленные деревья. Пройдя вдоль неё метров двадцать, я было решил попробовать прорубить нам путь, но быстро отказался от этой затеи. Сюда бульдозер надо подкатывать, к тому же, при моём приближении, колючие ветви зашевелились, продемонстрировав некий зачаток хищнических инстинктов.

– Вот вам, пожалуйста! – проворчал Трувор, подумал немного и добавил ещё пару крепких словечек. – Какие-то стены пошли, а что дальше, каньон?

– Да не бухти ты! – я прикусил губу, припоминая наставления Майлза по травничеству. Затем полез в сумку за справочником Игнатия, полистал… Нет ничего похожего.

– Погоди, Ник! Если это поджечь, все джунгли километров на десять выгорят.

– А с чего ты решил, что я собираюсь эту фигню поджигать? – признаться, его вопрос меня ошарашил.

– Так я думал, ты какой-то магический том достал и сейчас как колданёшь, – он подошёл ближе и, наклонил голову, изучая обложку. – Тьфу ты! По-твоему, сейчас подходящее время для ботанических изысканий?

– Самое, что ни на есть. Я понимаю, ты в город торопишься и всё такое, но представь, сколько мне потом эти кусты разыскивать.

– Делай, как знаешь, – он недовольно отмахнулся пращой от вытянувшегося побега с шипом на конце и отошёл подальше.

Ну, а я спрятал обратно книгу и отсёк подставившуюся веточку стремительным вертикальным ударом. Зашипела и пошла паром земля, на которую упали зелёные капли сока… кислота, не иначе. А сам кустик никакой алхимической ценности в себе не несёт. В этом я убедился, поместив трофей в инвентарь. Те же самые лианы и камни, попав туда, приобретали соответствующие названия, а эту веточку система пометила как «сорняк». Может, у них корни полезные? Если и так, даже не представляю, как их добыть. Терновник попросту не подпустит жадного травника достаточно близко, чтобы под него подкопаться.

Бросив Трувору «идём дальше», я возобновил движение вдоль стены и, минут через десять, наткнулся на глубоченную яму с пологими краями, уходящую прямо под самое основание живой изгороди.

– Это типа подземного перехода, как под автострадой? – удивился мой спутник.

– Точно. А вон и торговец фальшивыми паспортами ползёт, – я указал остриём меча на лезущий к нам навстречу маленький кустик.

Это создание, чем бы оно ни было, уже не являлось частью стены, перейдя в стадию самостоятельного организма, более всего смахивающего на шипастое перекати-поле. Убежать от такого недоразумения сумела бы даже черепаха средних размеров, но в мои планы бегство отнюдь не входило.

Попадание! Вы наносите побегу асперы 37 урона.

Вы обожжены кислотой (2 урона за 5 секунд, сроком на 15 секунд).

– С-сволочь! – прошипел я и атаковал снова, на этот раз аккуратней, чтобы не подставить ногу под струйку опасного сока.

Попадание! Вы наносите побегу асперы 45 урона. Побег асперы убит, получено 30 опыта.

– Даже несерьёзно. Ну как, проверим твою теорию насчёт перехода?

– Там, вроде, не так темно, – Трувор вытащил из пращи так и не пригодившийся камень. – Но мне кажется, лучше факел зажечь. Растения, всё такое…

– Ты прав.

Запас факелов у меня был, хоть и довольно скудный. Привык большую часть времени полагаться на лампу, а по-хорошему надо бы по возвращении в Бостань, забить ячейку по максимуму. Штук двадцать обмотанных промасленной паклей дубинок туда, думаю, влезет, а подобный запас уж точно карман не тянет. Ну, а поскольку в данный момент у нас имелся некоторый дефицит, я запалил всего один факел и передал его Трувору. Всяко выйдет куда эффективней, чем забрасывать ожившие кустики галькой.

Лаз встретил нас сырым земляным запахом и гробовой тишиной. Несколько шагов, и вот резко прибавляется света, потолок пропадает, а мы оказываемся на дне широкой траншеи или, скорее, оврага. Стены его, от самого дна до края, увиты тем самым шевелящимся терновым ковром, что преграждал нам путь на поверхности, а под ногами похрустывают останки некогда угодивших сюда животных. Окинув беглым взглядом всё это буйство флоры, я пришёл к выводу, что терновник вываливается за края оврага, как сбежавшее из квашни тесто. Продуктом этого процесса и стала стена кустарника, сквозь которую мы бы, при всём желании не пробились. По счастью, делать этого и не требовалось. Всё, что нам было нужно, это вернуться назад и пройти ещё метров сорок. По крайней мере, примерно на таком расстоянии неровный проход в земле делал крутой поворот к востоку, а вместе с ним, если следовать логике, сворачивал и терновник.

Тихо засвистела, раскручиваясь, праща, и пущенный Трувором камень завяз в теле медленно подползавшего к нашим ногам побега.

– Три урона, – скривился горе-стрелок. – А так?

Подхватив отложенный за ненадобностью факел, он отважно шагнул навстречу мелкому кустику и от души съездил ему по веткам. Малыш испуганно съёжился и попытался было слинять под прикрытие шипастой стены, но игрок свою добычу не отпустил и после третьего удара повернул ко мне сияющее лицо.

– Халява! Тридцать девять опыта, как… с куста!

– Сколько-сколько? – его откровение так меня заинтересовало, что я даже не обратил внимания на получившийся каламбур.

– Тридцать девять, – Трувор уже плотоядно поглядывал в сторону трёх побегов, пока ещё не заметивших нашего появления. – А ты со своего сколько поднял?

– Тридцатку, – путём нехитрых расчётов я вычислил, что вложение 6 очков в интеллект даёт 30% прибавки к получаемому опыту. В сочетании с весьма серьёзным, если не полным иммунитетом к ментальным атакам, очень даже недурно. Стой себе вдалеке с арбалетом, да и греби опыт лопатой. – Идём искать город или ты резко воспылал желанием поохотиться?

– Второе, – напарник уже терроризировал следующий кустик, без труда уходя от неловких попыток его собратьев оплести ноги вандала своими тоненькими отростками. – И кровь из них так не брызгает. Лепота!

Поняв, что такими темпами мне скоро ничего не останется, я присоединился к локальному экоциду и, в скором времени, мы добрались до первого поворота, где нас ждал старший брат безобидных малюток. Противно извивающийся комок веток, высотой мне, примерно, по грудь, рассёк воздух одной из своих шипастых плетей, достав меня ещё раньше, чем мы подошли на дистанцию мечного боя.

Аспера-воин наносит вам 25 урона. Вы истекаете кровью (2 урона за 5 секунд, сроком на 30 секунд). 

Времени разбираться с двумя путающимися под ногами побегами нет, так что я их попросту перепрыгиваю, вложив часть инерции от полёта в удар и отскочив вбок, разминувшись, таким образом и со встречной атакой воина, и с брызгами кислоты, вылетевшими из его ран. Трувор, трезво оценивая свои скоростные качества, не рискнул приближаться к монстру, пока были живы его помощники, и стал гонять мелких факелом, тем самым дав мне какой-то простор для манёвра. Тут воин продемонстрировал все преимущества своей растительной формы существования, атаковав одновременно обоих людишек, покусившихся на беззащитную молодь. Я-то ушёл, а вот Трувора враг буквально обезоружил, опутав предплечье руки, сжимающей факел. К моему удивлению, мужик, которого я привык расценивать, как балласт, не растерялся, перехватил своё грозное оружие свободной рукой и прижёг натянувшиеся струной путы, заставив воина немного ослабить хватку. Я, в это время, практиковался в виртуозной шинковке двумя руками.

…Попадание! Вы наносите аспере-воину 22 урона.

Попадание! Вы наносите аспере-воину 47 урона.

Попадание! Вы наносите аспере-воину 19 урона. Аспера-воин убит, получено 70 опыта.

– Оставь мне, не жадничай! – воскликнул напарник, увидев, что я приближаюсь к единственному оставшемуся побегу.

Пожав плечами, уступаю последнюю кровь ему и, чтобы не терять даром времени, залезаю в сумку. Долой второй меч, даёшь факелы! У них и урон будет, скорее всего, побольше, и останавливающий эффект. Короткая передышка, и мы отправляемся выжигать следующую порцию сорняков. Воины теперь попадались на каждом шагу, побеги их прикрывали, но овраг, по своим размерам более походивший на высохшее русло реки, оставлял достаточно свободного места, чтобы разделываться с чудовищами, не приближаясь к опасным стенам.

Восприятие – успех. Вам посчастливилось обнаружить тайник. 

– Стоять, – я выставил в сторону Волчий укус, не давая Трувору возможности идти дальше. – У нас тут наклюнулось кое-что.

– В каком смысле? – он быстро оглянулся через плечо, проверяя, не увязался ли за нами какой-нибудь недобитый побег, и только потом проследил за моим взглядом.

– Там что-то есть, – теперь я и без подсказки системы видел металлическое поблескивание за толстым хищным ковром. Но далеко не таким толстым, как наверху, и это давало кое-какую надежду добраться до клада.

– Давай-ка их самую малость прижжём.

– Ничего не вижу, – честно признался мой подслеповатый друг, но послушно пошёл на стену, поводя перед собой факелами.

Сообразительное растение, почуяв жар, начало убирать самые тонкие ветви. Те, что потолще, расползались гораздо медленнее, а в самом склоне обнаружился затвердевший костяк корневой системы, который не мог убраться с дороги, при всём желании. Внезапно, терновник перешёл в контратаку, попытавшись обхватить ноги Трувора, но я тут же пришёл на выручку, отогнав обнаглевший кустарник собственным факелом.

– Забирай скорей! – напарник размахивал факелами, как бешеный, соревнуясь в проворстве с колючими ветками.

– Уже! – не боясь возможных царапин, я сунул руку в небольшую дыру в земле и выгреб оттуда всё одним махом. Благо, тайник при моём касании приобрёл свойства контейнера, а перебросить что-либо из контейнера в инвентарь, дело одной секунды.

– Ну, чего там? – глаза ассистента горели азартом кладоискателя. – Пожалуйста, скажи, что штаны!

– Боюсь, придётся мне тебя огорчить. Одежды там точно не было, только цепочка одна. Короче, сейчас посмотрю.

Отделить золотые зёрна от точно таких же плевел мне оказалось не под силу. Ну, не помнил я, сколько именно денег лежало сумке до клада, и всё тут. А вот три простых зелья лечения и золотой медальон льстеца (+10% к эффективности убеждения +10% к шансу перехитрить оппонента) я не прошляпил. О чём и поведал Трувору.

– Мне бы зелье одно и амулет, если жаба не душит, – услышав о свойствах висюльки, напарник серьёзно так подобрался.

– Жаба не душит, но и без неё есть желающие, – я указал на небольшую толпу аспер, вывалившихся из соседних ответвлений оврага.

Поняв друг друга без лишних слов, мы отбежали обратно, убедились, что на зачищенной территории врагов нет и в тыл нам ударить некому, и остановились, чтобы решить, как действовать дальше.

– Это что, местное ополчение? – пропыхтел Трувор. Бег на короткие дистанции давался ему нелегко.

– Скорее пожарная бригада. Мамаша, или кем там приходится им эта живая изгородь, слегка пригорела и позвала деточек на подмогу.

– Как по-твоему, пробьёмся?

– Без вариантов. Там четыре воина и даже, если заставить их оторваться от мелочи, всё равно для нас это слишком круто.

Товарищ игрок задумчиво наморщил лоб. Ему явно не хотелось так быстро покидать это прибыльное во всех отношениях место. На фоне стены терновника, почти обнажённый мужчина с двумя факелами в руках смотрелся до ужаса символично. Был бы художником, ей-богу, картину бы написал.

– Может, смола огнедрева? – он вопросительно посмотрел на меня. – У тебя есть запас?

– Понятия не имею, о чём ты, – и правда, среди множества ингредиентов, забивших мой инвентарь, имелось несколько смол, но такой я точно не находил.

– Очень полезная штука. Горючая, как бензин, и почти не сохнет на воздухе. Если сделать слишком большой надрез, дерево истечёт соком, прямо, как человек кровью.

– И где такие деревья растут? На что похожи? – слова напарника меня весьма заинтересовали. Открытие нового, ранее неизвестного реагента сулило хорошую прибыль, да и сами горючие смеси в будущем могут не раз пригодиться.

– В джунглях, где же ещё? Редкая штука. Высотой метров шесть-семь всего, и на ветках такие красные почки висят.

– А-а-а… – я вспомнил, что уже видел похожие деревца и даже сорвал одну почку, но, убедившись, что она помечается, как «сорняк», потерял к огнедреву всякий интерес. – Значит, двигаем к выходу? Заодно и мобы обратно по своим местам расползутся, пока мы там гулять будем.

– Да не надо! – раздражённо скривился Трувор. – У меня есть немного. – Он порылся в своём поясном кошеле и достал уже третью, на моей памяти, дикарскую фляжку. Складывалось впечатление, что весь его инвентарь только ими и был забит.

– И как, в твоём понимании, мы будем этим сражаться?

– Ну, ты же быстрый, – попробовал подольститься напарник. – Побегаешь вокруг них, забрызгаешь хорошенько, а потом мы их факелами.

– Я-то готов рискнуть, – идея разделаться с воинами и добраться до стада беззащитных побегов казалась мне довольно заманчивой. – У меня жизней полно, если продуем, я просто улечу в Бостань. А ты что тогда будешь делать?

– А ты одолжи мне свиток перемещения, – подкинул идею Трувор. – Я его не стану использовать, пока мы вместе идём, и верну сразу, как выйдем к цивилизации. Сам посуди, я ведь тоже, в любой момент могу откинуть копыта. Выпрыгнет какая-нибудь пантера, и улечу я обратно в чащобу, из которой уже больше недели выбраться не могу.

– Извини, ничего не выйдет. Все свитки, что есть, я уже кровью пометил, так что использовать ты их никак не сможешь, – я откровенно лгал. Был у меня в загашнике свиток телепортации к непонятным Штольням, но отдавать его Трувору… Ежу понятно, что со своими параметрами он тут со мной просто теряет время. Прокачка в социуме, вот что нужно такому харизматичному интеллектуалу, как он. Так к чему же подвергать напарника искушению бросить меня в разгар битвы на растерзание хищным кустам и смыться в далёкие дали? Правильно, ни к чему. – Всё ещё хочешь попробовать?

Трувор поколебался немного, глянул в направлении выхода, а потом на пожаловавших по наши души аспер-воинов. Необходимость растягивать строй врага отпала сама собой. Более резвые кусты-переростки, преследуя нас, успели далеко оторваться от своей группы поддержки, но это их ничуть не смущало.

– Давай попробуем. В крайнем случае, всегда успеем сбежать. Только отдай амулет. Мало ли что.

Кивнув, я отправил Волчий укус до поры в ножны, передал товарищу по факелу обещанную цацку и зелье, забрал слегка булькнувшую фляжку с горючей смолой, и обернулся к подползающим асперам.

В первые секунд десять схватки я только прыгал и уворачивался от свистящих ветвей, разбрызгивая во все стороны содержимое фляжки и параллельно стараясь не угодить в лапы внезапно активизировавшейся живой изгороди. Слаженный выброс шипастых щупалец положил этим танцам конец. Одному из воинов таки удалось оплести мою руку, и бой перешёл во вторую, горячую, стадию. От тычка факелом схвативший меня противник, и впрямь, запылал. Правда, не весь, а только та часть ветвей куда попала смола, но и этого хватило с лихвой. Отпустив мою руку, куст уродливой кочкой распластался по дну оврага, пытаясь таким образом затушить пламя, но меня уже перехватили его сородичи. Сзади с боевым кличем налетел Трувор, до поры до времени наблюдавший за боем издалека. Вмешиваться в самом начале ему не было никакого смысла. Аспер невозможно было отвлечь, они, словно мифические гидры, готовы были одновременно сражаться сразу на все четыре фронта. Ценой невероятных усилий, двух простых зелий лечения с моей стороны и одного со стороны Трувора, мы одержали победу и перешли к поэтапному истреблению подоспевших побегов. Операция несколько затянулась. Нам пришлось отступать, и, в конечном счёте, поле боя растянулось на добрых полсотни метров, заваленных останками аспер и полурастворившимися от их кислотного сока костями. Вонища стояла, хоть святых выноси, но мы с Трувором были собой довольны.

– Пойдём, глянем, нет ли у них там ещё тайничков, – ничуть не смущаясь запахом, я закинул в рот пару фиников, запил водой и предложил угощение спутнику.

– Спасибо, нет аппетита. Смола-то ещё осталась?

– На самом донышке, – даже в пылу сражения, я не забыл сунуть фляжку в свой инвентарь, благодаря чему остатки содержимого уцелели. – Ты что-то там говорил про запас? Абомо всегда её с собой таскают?

– Довольно часто. В сырую погоду трубочисты смолой разводят костры, – по тону Трувора мне показалось, что он не очень-то рад тому, что случайно раскрыл мне секрет смолы. – Жаль, что мало осталось. Без неё нам тут туго придётся.

– Кстати, хорошо, что напомнил, – достав из сумки лампу, я слил остававшееся в ней масло во фляжку, закрыл ладонью горлышко и хорошенько встряхнул.

Система не замедлила оценить сей экспромт, переименовав смолу огнедрева в «паршивую горючую смесь». Конкретных атакующих свойств, как, например, склянка с жидким огнём, она не имела, но это не помешало мне с гордостью предъявить результат напарнику.

– Умно. У тебя алхимия есть?

– В том-то и дело, что нет. Знаешь, мне кажется, что эта игра изначально задумывалась, как одиночная.

– Почему? – удивился Трувор.

– Да тут лайфхак на лайфхаке. Такое впечатление, что проект разработан не для грызущихся за богатства и власть игроков, готовых в любую щель без мыла пролезть, а для обычного обывателя, который, в свободное от работы или учёбы время, желает ненадолго уйти в опасный сказочный мир и разок-другой почувствовать себя самым умным. Опять же, непохоже, чтобы здесь были какие-то жёсткие ограничения по прокачке. Мы ж уровню к семидесятому станем и воинами, и колдунами, и крафтовых дел мастерами до кучи.

– А так не должно быть? У меня просто стойкое чувство, что я и до всей этой истории не очень-то разбирался в игрушках, а уж после того, как кто-то поиздевался над нашей памятью…

– Ни в коем случае не должно, – приятно, всё же, чувствовать себя гуру рядом с неопытным новичком. – Онлайн игры заточены на взаимодействие. Чем больше, скажем так, профильных бойцов, типа лучников, магов и всяких там асассинов, тем лучше. Им надо объединяться в сражениях, и каждый при этом чувствует себя нужным. С ремёслами та же история.

– Это ты из осколков памяти вызнал?

– Да нет… – я призадумался. Вопрос и впрямь оказался не праздным. Откуда сведения? Если хорошенько порыться в воспоминаниях, становится ясно, что кое-что просочилось из книжек, которые, наряду с фильмами, неведомый мозгоправ не тронул, а остальное… трудно сказать. Вот просто знаю, и всё. Точно так же, как знаю, что такое машина, парадное и бутерброд с сыром.

– А пожалуй, ты прав, – прервал Трувор затянувшееся молчание. – Взять тех же монстров. Каких я только страшилищ не видел, но с твоей скоростью и мечом… У тебя до скольки навык прокачан?

– До шести, – автоматически ляпнул я, не успев вовремя прикусить язык.

– Ну вот. А уже крошишь тварей так, что клочья летят. К чему я это. Какими бы стрёмными ни были местные чудища, их вполне можно бить в одиночку, без помощи других игроков.

– Пожалуй, – протянул я, припомнив реликтового крокодила. – Хотя к некоторым я бы без фаербола и на сто метров не подошёл.

– Сам же сказал, это вопрос времени, – пожал плечами собеседник. – Да и болваны местные иногда не прочь подсобить. Главное, правильно их науськать.

Так, перебрасываясь своими соображениями о природе нашего цифрового узилища, мы подошли к ещё не изученным переходам и углубились в них, в надежде поживиться чем-нибудь интересным. По мере нашего продвижения, сеть оврагов переросла в самый настоящий лабиринт. Одиночные повороты сменились запутанными перекрёстками, залитыми ярким светом солнца, постепенно клонящегося к закату. Здесь, в глубине владений загадочного терновника, места иным растениям уже не осталось, из-за чего деревья перестали заслонять от нас небосвод. Сокровища, если они здесь и были, пока оставались скрытыми от моих глаз, зато опыт в этой локации лился рекой. С каждым поворотом, однако, добывать его становилось всё трудней и трудней. Воины теперь ходили исключительно парами, а помимо побегов их порой прикрывали асперы-часовые. Вредные такие бутоны, растущие прямо из стен оврага, и всегда готовые плюнуть в чужака парой-тройкой ядовитых шипов. Ещё в изобилии начали попадаться жуки-бронёвки размером с крысу. Но толку от них было чуть. Слишком уж долго нужно было прорубаться через прочнейший хитиновый панцирь ради какой-то десятки очков опыта. Ну, и чёрт с ними, пусть себе ползают. Главное, что под ногами не путаются. Осознание того, что пора осадить коней, пришло к нам вместе с появлением на краях оврага стручков, выплёскивавших скопившуюся внутри себя воду на любой источник открытого огня, в том числе и на наши факелы. Тут полюбившаяся Трувору халява закончилась, но перед тем, как пойти обратно, мы всё же заглянули за следующий поворот и нашли скелет человека, с на удивление хорошо сохранившейся кожаной сумкой под боком. Внутри лежало целых пять сотен монет, серебряное кольцо с сапфиром, дающее прибавку в 15 единиц к мане, и свиток телепортации к Бостани. Его, как и саму сумку, я, естественно, уступил спутнику. В противном случае, зародившиеся меж нами партнёрские отношения погибли бы на корню. Денежки и артефакт взял себе. В конце концов, кто тут у нас главная боевая единица?

– Крля! Крля!

Мы с Трувором переглянулись. Кто бы это мог быть?

– Давай глянем. Вроде оно совсем близко орёт.

– И весьма жалобно, – подметил напарник. – Непохоже, чтоб нам стоило его бояться.

– Единственное, чего боюсь я, это темноты. Масла нет, факелов всего два осталось… – противореча собственным же словам, возглавляю наш крохотный отряд и, спустя пяток заползших не в ту канаву побегов, перед нами оказывается птеродактиль.

Вот ни убавить и ни прибавить. Очевидно, на этом монстрике разработчик слегка отдохнул и обошёлся без всяких скрещиваний или раздувания животины до гигантских размеров.

– Крля! – испуганно вскрикнул летун и тщетно попытался вырвать крыло из губительной хватки терновника.

– Вот бедняжка! – я начал осторожно приближаться к бесплатной баночке с опытом. – Верно говорят, завяз коготок, всей птичке пропасть. Ничего, сейчас дядюшка Ник избавит тебя от страданий.

Вновь вскрикнув, крылатый неожиданно метко саданул меня клювом в грудь, едва не опрокинув на землю.

Трепокс наносит вам 53 урона. 

– Ах ты, скотина! – Я отскочил подальше от грозного инструмента, без всякого сопротивления, прошившего мой доспех.

– Погоди, Ник, дай я попробую. Только мне нужен факел.

– На фига? – я глянул вверх. Стручков с водой поблизости не было. – Думаешь, в этой локации все горючие?

– Просто сделай мне одолжение, – напарник уже убрал в инвентарь боевое копьё, которое начал использовать, когда наши головёшки потухли. Как же удобно хранить в маленькой сумочке подобные штуки.

– Если мы тут впотьмах заплутаем, виноват будешь ты, – вытащив факел, я с ловкостью заправского могиканина высек на него искру и передал Трувору.

– Тише, малыш… – засюсюкал этот самоубийца и почапал прямо под клюв трепокса. – Больно, наверное? Потерпи, сейчас я тебя вытащу, и полетишь в небо далеко-о-о далеко.

Динозавр наклонил голову, будто пытаясь вникнуть в суть слов, но, когда Трувор подошёл совсем близко, он, всё-таки клюнул, правда не человека, а череп, в нескольких сантиметрах от его стопы. Типа, предупредил. Продолжая убаюкивать крылатого своими речами, это харизматичный чертила поднёс факел к сцапавшим его веткам, и те, с неохотой, расползлись в стороны выпуская добычу. По воробьиному отскочив от стены, трепокс крлякнул нам на прощанье и, взмахнув крыльями, поднялся в воздух.

– Опыта отвалили, – довольно заметил спаситель. – Причём так, прилично.

– Я одного понять не могу. Как ты с такими способностями в лесу помирал?

– А ты попробуй убедить стаю голодных собак в своей несъедобности, – ухмыльнулся Трувор. – В таких вот ситуациях неплохо прокатывает, но и только.

– Ладно. Давай, туши факел, пока ещё светло, и пошли к выходу.

– Ты иди, – он вдавил незаменимый в этом живом лабиринте инструмент в землю, гася пламя, и передал его мне. – А я в Бостань отправлюсь.

– Ты ж говорил, что не станешь без меня улетать, – неприятно удивился я.

– Так тогда речь шла о твоём свитке, а этот мой. Правда, Ник. Зачем я тебе тут такой сдался? Сам выберешься, и опыта больше получишь. А я пока кой-какие связи налажу. Тебя как найти?

– В таверну «Печень трески» заглядывай и оставь хозяину для меня весточку, чтоб я знал, когда тебя там искать. Только заплатить ему не забудь, а то хрен он чего запоминать станет.

– Так и сделаю, – зачем-то отступив на шаг от меня, он развернул уже напитанный кровью свиток, прошептал слово «свобода» и растворился в багровом облаке.

М-да, не зря я ему не доверял. Тот факт, что Трувор на сто десять процентов прав, вторичен. Главное, что ему даже не пришло в голову хотя бы до выхода меня проводить, или вот посторожить минут двадцать, пока я посплю, прежде, чем улетать. Ладно, туда ему и дорога. А мне предстоит долгий обратный путь, краткая передышка и марш-бросок к Бостани.

Глава 4. Не было печали…

Возвращение в Бостань далось мне гораздо проще, чем можно было предположить. Двигался я безо всякой спешки, планомерно истребляя любую фауну, встречавшуюся на пути, и останавливаясь, когда надо было дать восстановиться здоровью. Монстры с каждым пройденным километром становились всё хилее и безобиднее, до тех пор, пока мне не начали попадаться стада молодых бородавочников и надоедливые мартышки. Из джунглей я вынырнул несколько севернее, чем хотелось бы, но, забравшись на баобаб повыше, смог разглядеть вдалеке очертания города и двинул туда. Ощущение, что всё идёт чётко по плану, пропало в тот самый миг, когда я увидел втрое усиленный караул на воротах. Пятеро алебардистов, стоически переносивших жару в своих латах, три арбалетчика и мечник-командир произвели на меня столь сильное впечатление, что я, как последний болван, поспешил к ним, напрочь забыв об украденных у Корнея вещичках.

– Проходи, чего маячишь?! – десятник, до того наблюдавший за тем, как его подчинённые осматривали гружёную какими-то ящиками телегу, переключил своё внимание на меня.

– Просто узнать хотел, что случилось, пока я травки в лесу собирал. С кем воюем?

– Травник, значит? – заинтересовался начальник караула. – Ну-ка, рассказывай, где ходил.

– Да к северо-западу от города, – внезапно я вспомнил, что стою в окружении стражников с крайне приметным ворованным клинком на поясе, и сделал неловкую попытку стать боком сразу ко всем, чтобы скрыть гарду с волчьими головами. – Уж несколько дней, как.

– Видел абомо? – десятник не обратил внимания на мои перетоптывания.

– Троих видел. Но далеко, сутках в полутора пути к западу.

– Сутках? – фыркнул один из арбалетчиков. – Ты что ж, по ночам не спишь?

– Молчать! – выкатил глаза командир. – Распустились, отродье псовое! Смир-рна!

Провинившийся стражник вытянулся в струнку и стал пожирать начальство обожающим взглядом, а удовлетворённый десятник вновь обернулся ко мне.

– Воюем, это ты верно подметил. Абомо как с цепи сорвались. Сожгли несколько деревень на западном берегу, уйму народу под нож пустили. Говорят, и среди служителей есть потери, тех, кого пастырь с миссией в лес отправлял.

– С какой миссией? – немедля переспросил я.

– Этого мне знать не положено, а тебе и подавно. Но из Хадарта пришёл приказ о переводе острова на военное положение… Да что я с тобой время трачу! Если хочешь послужить людям, иди в казармы. Там тебе всё объяснят.

– Спасибо, – я уверенным шагом миновал караульных и вошел в город.

Опасений, что кто-то из них распознает Волчий укус, у меня больше не было. Тут такие события закрутились, что там какой-то Корней из завшивленной Рыбницы. И всё же, во избежание, я поменял свой великолепный клинок на меч Курца. Осторожность лишней не бывает.

Проходя по улицам Бостани, я с некоторым удивлением отметил, что никаких изменений в городскую жизнь грозные вести не привнесли. Люди, как и прежде, ходили по улицам, болтали и присаживались на скамейки. Из открытых окон неслись запахи готовящейся стряпни, да и патрульных отрядов не то, чтобы сильно прибавилось. Видимо, первая оторопь уже успела пройти, а городские власти не спешили нагнетать панику среди подконтрольного населения. Куда же податься? Дел просто невпроворот, и лучше бы мне сразу разложить всё по полочкам, чтобы не бегать ошпаренным зайцем из одного конца Бостани в другой. После коротких раздумий сворачиваю в торговый квартал, с тем, чтобы проведать свою банковскую ячейку и сбросить в неё все собранные ингредиенты, кроме квестовых. Потом – казармы. Во-первых, они по дороге к ремесленному кварталу, а во-вторых мне было очень интересно узнать, что в понимании начальника караула значит «послужить людям».

У здания стражи я, наконец, заметил явные признаки намечающейся заварушки. Немалых размеров плац был почти до отказа забит тренирующимися солдатами или, скорее, ополченцами, если судить по тому, как многие из них держали в руках оружие. Памятный мне наставник по боевым искусствам метался от одной группы новобранцев к другой, надрывал глотку, указывая на ошибки, и подавал, где надо, личный пример. На всех его, кажется, не хватало, даже с учётом ещё троих инструкторов, действовавших под его началом. Не задерживаясь, я вошёл в административный корпус казарм. Здесь тоже произошли некоторые изменения в виде большой таблички-указателя с надписью «Приёмная», стоящей у самого входа. Свернув в нужную дверь, я встретился взглядом с носатым брюхастым стражником, сидевшим за письменным столом.

– В ополчение, или тебя обокрали? Если второе, это следующая дверь справа.

– Хотелось бы, для начала, кое-что прояснить, – сесть мне не предложили, но к подобному отношению со стороны местных я уже притерпелся. – Сам-то я травник. Только вышел из леса, а тут такие известия. Стражники у ворот сказали, что здесь мне всё объяснят.

– Ну, про военное положение, я думаю, ты уже в курсе, – дождавшись моего кивка, носатый продолжил: – Также поступил приказ о наборе в ополчение. Пастырю нужны воины, чтобы приструнить дикарей, а людям нужна защита.

Он говорил серьёзно, даже проникновенно. Чувствовалось, какая ответственность лежит в данный момент на нём и солдатах, вызвавшихся стать на защиту родного города. Короче, профессиональный вербовщик.

– Лучшее, что может сделать молодой здоровый мужчина сейчас, это откликнуться на призыв пастыря, – продолжал он тем временем. – Жалованье твоё составит десять золотых в день, кормёжку, жильё и амуницию предоставит магистрат. В ремесленном квартале уже отвели дома под казармы для ополчения.

– А что делать-то надо? – нельзя сказать, чтобы обрисованные им перспективы меня впечатлили.

– Тренироваться, выполнять от и до приказы командования и вступить в бой, когда придёт время. Покидать город до особого распоряжения запрещено. Это будет расценено, как дезертирство.

– А-а-а… нет ли каких-нибудь других способов послужить пастырю?

– Отчего нет? – в голосе вербовщика послышались нотки презрения, когда он понял, что отдаться солдатской доле я не намерен. – За голову каждого дикаря мы выдаём награду в пятьдесят золотых, – тут он о чём-то задумался и, после короткой паузы, поинтересовался: – Ты, вообще, как, оружием-то владеешь или только баночками швыряешься, как у вас, травников, принято?

– Очень даже владею, – обиделся я. – Мечом, и довольно неплохо.

– Сталкивался с абомо?

– Было дело, и даже дрался, – уточнять, что убил дикарей не я, а орда озверевших грамлов, я не стал.

– Тогда, для тебя есть работа. У нас там, – он ткнул пальцем в окно, за которым слышались крики наставника, – толпа необученной зелени. Поступишь в распоряжение десятника Моргана, поможешь ему с новобранцами и получишь награду. Какую – определит сам десятник. Берёшься?

Получено задание «Инструктор по найму». Помогите десятнику Моргану с тренировкой бойцов на плацу. Награда – неизвестно.

– Берусь, – почему бы и нет?

– Тогда дуй на плац, пока у Моргана от натуги глотка не лопнула.

Покинув здание, я подошёл к своему временному начальству и доложился, так сказать, о прибытии. Десятник меня, как ни странно, запомнил и, без колебаний, передоверил мне шестерых парней в кольчугах и при мечах. Понять бы ещё, что с ними делать… Я ощутил лёгкий мандраж, как перед выступлением на публику, а вместе с ним и азарт. Меня, вон, во время занятий гоняли и в хвост, и в гриву, причём весьма профессионально, так что же, я сам подобное провернуть не смогу?

– Разбились на пары! Давайте-ка, покажите мне, на что вы способны. К бою!

Минуты две я наблюдал за тем, как мои орлы полосуют мечами воздух, после чего велел им остановиться. У пятерых, навык мечного боя если и был, то, в лучшем случае, на единичке, и только один парень, с немного заносчивой миной и весёлым блеском в глазах, представлял из себя хоть что-то.

– В шеренгу стана-авись! Ты! – я указал на крайнего неумёху. – Выйдешь теперь со мной. Остальные глядите в оба и запоминайте. Поехали!

Погоняв немного запунцовевшего от стыда салажонка и подробно разобрав вслух все его косяки, я вызвал умелого и, на его примере, показал подчинённым, как надо работать с мечом.

– Стоп! Как тебя?

– Ролло, – отрекомендовался партнёр по спаррингу.

– Бери вон того и делай из него человека. А вы, четверо, по очереди, со мной. Один старается, остальные впитывают… К бою!

Потратив минут по десять на каждого из своих подопечных, я проконтролировал того, которого гонял Ролло, и вновь разбил группу на пары. Ребята старались, потели. Два раза я отпускал их глотнуть воды из бочонка и немного перевести дух, но затем снова возобновлял тренировку. Это занятие меня неожиданно захватило, а растущие, как на дрожжах, боевые навыки ополченцев только добавляли азарта. К концу порядком затянувшегося занятия зелёные новички превратились в мечников третьего уровня, а Ролло стал ещё злее и даже умудрился разок парировать мой удар. А это уже, считай, пятый уровень!

– Ну, что тут? – нашёл для нас время десятник Морган.

– Разбились на пары! – привычно гаркнул я. – К бою!

– Недурно, – одобрительно кивнул Морган, когда подуставшие, но старавшиеся изо всех сил бойцы показали ему первый класс. – Иди, скажи этому бурдюку с пивом, что тебе причитается триста монет… Нет, двести пятьдесят. И не вздумай хитрить, со мной шутки плохи!

– И не думал. А на тренировку со мной у тебя времени не найдётся?

– Работы полно, – покачал головой десятник. – Знаешь, что? Приходи ещё завтра, помоги мне разгрести весь этот бардак, и я выкрою для тебя часок.

– Так и сделаю, – пожав ему на прощанье руку, я возвратился в приёмную.

Задание «Инструктор по найму» выполнено. Получено 250 золотых, 900 опыта.

Вполне достойное вознаграждение за два с небольшим часа моего драгоценного времени. Куда дальше? Естественно, к… как его там? Несколько секунд я тщился вспомнить имя чудаковатого карлика, но, в конце концов, вынужден был вызвать журнал заданий. Ах, да – Хьюго.

– Чем могу быть полезен? – кажется, спаситель культурного наследия грамлов меня не узнал.

– Я по поводу грамловских тотемов зашёл. Нужны ещё? – Я показал ему свой кровавый трофей, за который погибло столько зеленокожих.

– Конечно, конечно! – всплеснул руками коллекционер. – Не стой на пороге, входи. У тебя весь комплект?

– В точности так.

Задание «Карлу – грамлово» выполнено. Получено 1000 золотых, 1500 опыта. 

– А как продвигаются поиски шаманских регалий? – Хьюго сновал из стороны в сторону по гостиной, прикидывая, куда бы поставить новоприобретённые экспонаты.

– Помаленьку. Должен сказать, задачка эта нетривиальная.

– И я, со своей стороны, готов оказать посильную помощь, – выставив тотемы в рядок на одной из полок, он указал куда-то мне за плечо. – К примеру, выкупив у тебя эту серёжку, скажем, за сто монет. Тоже работа грамлов, я сразу понял.

– А, эту… – я нащупал пальцами серьгу-ракушку, добытую в одном из давних боёв. За всё время, что украшение болталось у меня в ухе, даруемый им бонус к скорости плаванья так ни разу и не пригодился. – Пожалуйста, забирай.

– Ты, если что-то ещё такое найдёшь, не стесняйся, заглядывай, – он передал мне небольшой мешочек с монетами. – Может, чаю?

– Увы, дела ждут, – небось, сейчас усадит меня за стол и начнёт выпытывать, как там живут его любимые грамлы. Или, вернее жили, до прихода ценителей их культуры в моём лице. – А вот это тебя не заинтересует?

По неизвестной причине, каменный топор и кольцо, позаимствованные из вигвама вождя, Хьюго оценил гораздо дешевле простенького украшения, но сто десять монет, в общей сложности, я за них получил. Впору плясать от радости. Тот же Кассий забрал бы их у меня, в лучшем случае, за тридцатку.

– Индивидуальных заказов пока не беру, – протараторил картограф, увидев меня на пороге. – Но можешь встать в очередь.

– Да-да, я знаю, – подхожу к прилавку и демонстрирую ему букет из болотных лилий.

– Ты чё, из этих? – опешил Болли. – Не подумай, я без каких-то там предрассудков, но…

– Ты чего несёшь?! – плевать на вежливость, всё одно, при моей убогой харизме, хорошее впечатление не произведёшь. – Кто мне давал задание на букет для Октавии?

Мужик заморгал. В его глазах появилась искорка понимания.

– Точно, вспомнил! Ну, даёшь, тебя только за смертью и посылать. Не нужен мне никакой букет, можешь забыть об этом.

– Как так, не нужен? – на языке появился горький привкус облома, а моя правая рука, помимо воли, нащупала рукоять меча. – У нас был уговор.

– Контракт покажи, – фыркнул картограф. – Пойми ты, отпала необходимость. Женское сердце, оно такое. Изменчивое.

– Вот и возьми букет, на случай очередной перемены! И вообще, ты только что сам сказал, что не берёшь индивидуальных заказов.

Убеждение – неудача.

– Оттого и не беру, что за время простоя очередь успела скопиться. Волшебная карта, она, знаешь ли, многим нужна.

– Плевать мне на многих, – я навалился локтем на стойку и сунул букет из лилий под самый нос Болли. – Меня там, в болоте, чуть не сожрали, пока я за этой фигнёй плавал! Не заплатишь, я загляну с подарком к Октавии и поведаю ей всю эту смешную историю.

Запугивание – неудача.

– Мне стражу позвать? – неприятно скривился картограф. – Только чтоб ты отвязался, я возьму букет за пятьдесят золотых. Не больше.

– Подавись! – я бросил лилии на прилавок и получил заветное сообщение в лог.

Задание «Букет мира» выполнено. Получено 50 золотых, 350 опыта. 

Вдесятеро меньше заплатил, скотина такая. Молча развернувшись, я вышел из лавки, дав себе зарок обнести её до последнего гвоздя, как только обзаведусь соответствующими навыками. Теперь, пожалуй, стоит немного отклониться от маршрута и заглянуть в Печень трески. Чем раньше узнаю примерное время свидания с Трувором, тем будет лучше.

– Букварь! – я вздрогнул от неожиданности. Прежде Фульвио ко мне сам ни разу не обращался.

Остановившись на полпути к барной стойке, разворачиваюсь и иду к столу криминального авторитета.

– Ты где пропадал, вошь поганая? – толстяк явно был просто счастлив видеть меня в добром здравии. – Нам тут каждый клинок нужен и каждая вшивая задница, в том числе и твоя!

– Не припомню, чтобы давал подписку о невыезде, – я стиснул зубы до скрипа и встретился взглядом с его злобными глазками. – Ты меня сбагрил в трущобы, сбивать денежки с тамошних нищебродов. Будто у них своих обормотов нет.

– Засохни, – холодно обронил толстяк. – Перебил со мной пару служителей, и думаешь, мы с тобой кореша? Будешь гнуть пальцы, засуну тебе их в жопу вместе с твоим же мечиком. Уяснил?

– Для меня есть работа? – спросил я лишённым всяких эмоций голосом. Количество моих должников росло сегодня прямо, как на дрожжах.

– Пока ты балду пинал, Хитоми нам разгромила варильню, где линь замешивали. Причём её парни заграбастали всё. И товар с оборудованием, и алхимиков. Терпеть такое нельзя, и сегодня ночью у нас намечается знатная заварушка. Часам к одиннадцати подгребай к дому Фьорри в трущобах. Остальное узнаешь на месте.

Получено задание «Ночь кистеня и ножа». Явитесь в дом Фьорри между 23:00 и 23:30 и следуйте всем его дальнейшим указаниям. Награда – неизвестно. 

Кивнув жующему рыбу Фульвио, я пошёл к кабатчику. Услыхав имя Трувора, тот расплылся в улыбке и сообщил, что этот господин обещался захаживать каждый вечер, часам к девяти. По его реакции я понял, что проходимец рассчитывает на чаевые, но настроения угождать кому-либо и, тем более, разбрасываться деньгами у меня не было. Выйдя из кабака, я направил свои стопы к одному из немногих людей в городе, кто точно мне не станет хамить. А то, если так дальше пойдёт, сорвусь и вышибу зубы какому-нибудь квестодателю, о чём потом буду сильно жалеть.

– Дружище Ник! – приветственно блеснул моноклем Кассий. – Я уж думал, тебя поймали абомо или, того хуже, окольцевала какая-нибудь ненасытная вдовушка.

– Меня так просто не окольцуешь. Как дела, приятель?

– Да вот, работаю потихоньку. Кстати, припас кое-что для тебя, – похлопав себя по карманам, барахольщик достал небольшой жёлтый кристалл и показал мне. – Интересует?

– Смотря, сколько запросишь, – протянул я, внимательно изучая осколок памяти персонажа Маркиз.

– Пятьсот монет. Не так уж много за частицу воспоминаний, верно?

– Кабы своих, – равнодушно пожимаю плечами. – А этот не мой, так что оставь до востребования. Ты где их берёшь?

– Там же, где и всё остальное, – мой ответ его несколько озадачил. – Люди приносят.

– Что за люди?

– Самые разные, – тонко улыбнулся Кассий. – Ты ведь не просто так поболтать заглянул. Может, перейдём к делу?

– Как скажешь, – я скинул сумку с плеча, поняв, что своих поставщиков торговец не выдаст.

Минут пять ушло на то, чтобы избавить мой инвентарь от всякой всячины, вроде самородков или жемчужин. Правда, сердца жемчужниц и шкуры я приберёг, всё ещё лелея надежду выполнить однажды квест Джоры и продать их ему за более достойную плату.

– Это ещё не всё, – произнёс я, принимая от улыбающегося барахольщика целых 376 монет. – Хочу хитрости подучиться.

– Восемьсот пятьдесят золотых, – с готовностью откликнулся Кассий. – чего хмуришься? Война на носу, всем приходится затягивать пояса.

– Слушай, мы ведь с тобой оба знаем, что ты на мне только что маленькое состояние сколотил, – попробовал я воззвать к его совести. –Последние жилы-то не тяни.

Убеждение – неудача.

– Кто ж так торгуется? – сочувственно вздохнул барахольщик. – Может, тебя и этому подучить?

– Только хитрости, – скрепя сердце, я выложил на прилавок кошель с деньгами и приготовился внимать его мудрости.

Урок мне ничем особенно не запомнился. По мере роста навыка, общие принципы облапошивания не менялись. Другое дело, что, пока я шарахался по лесам, язык мой успел, изрядно так, заржаветь. Надо срочно набирать форму, точить извилины и качаться, куда ж без этого. Открыв окно персонажа, вкладываю ещё одно очко в хитрость, уравнивая её с мечом и упираясь в следующий замочек. На данный момент, результат моих кропотливых трудов выглядел следующим образом:

Имя – Никто

Уровень – 18

Опыт 3630/4800

Здоровье – 170/170

Мана – не раскрыта

Черты: Метка Ночного гостя

Звания: бандит

Очки навыков – 1

Меч 6/10

Метательное 1/10

Хитрость 6/10

Скрытность 3/5

Травничество 1/1

Желаете перейти в меню навыков? (Да/Нет)

Маловато будет. И в хитрость я вкладываться сейчас не планировал. Это была, можно сказать, вынужденная мера. Потому как в движение пришли мощные силы, а их представители, будь то чародеи, чиновники магистрата или вожди дикарей – это вам не простоватые работяги и лавочники. Их так легко вокруг пальца не обведёшь, а ведь это для меня единственный способ хоть что-нибудь выгадать в диалогах. И чего, спрашивается, моим товарищам-игрокам не сиделось на попе ровно? Качались бы себе потихоньку, осколки искали… Так нет же! Кому-то приспичило запускать глобальный сценарий. В то, что войну начали сами неписи, я не верил. С самого начала всей этой истории противоборствующие стороны стояли друг против друга в напряжённом молчании, но камешком, спустившим лавину, точно должен был стать игрок. А я, мало того, что не успел прокачаться как следует, так ещё и до сих пор не знаю ровным счётом ничего о мотивах пастыря. С абомо-то всё понятно, они свои храмы отстаивают. Трувор, пока мы от грамлов бегали, успел рассказать, что в жертву его принесли именно что внутри большого каменного зиккурата, да и вообще, что дикари отличаются редкой набожностью. С этой мыслью я занял маленькую скамеечку в переулке, откинулся спиной к стене дома и завёл будильник. Стоит немного передохнуть, прежде, чем продолжать гонку со временем.

Глава 5. Вершки и корешки

К тому моменту, как я добрался до рынка, народу там было уже куда как меньше, чем в разгар дня. Тем лучше, в толпе выше риск стать жертвой карманника, да и в очередях теперь стоять не придётся. Наученный опытом многодневной вылазки, к вопросам снабжения я решил подойти несколько основательней. Забил, как и планировал, одну из ячеек инвентаря дюжиной факелов, помимо заправки лампы, взял ещё несколько бутылей с маслом на всякий случай, как следует запасся едой и прикупил два мотка длинной и прочной верёвки. На обратном пути, мне на глаза попался прилавок торговца охотничьим трофеями, и я, недолго думая, разжился у него недостающими шкурами бородавочников. Скорняк, в отличие от картографа, ломаться не стал и выдал обещанную награду, но на вопрос, не нужна ли ему ещё помощь, лишь отрицательно мотнул головой. Вполне ожидаемо, я бы на его месте тоже послал такого неторопливого поставщика подальше. Нисколько не огорчившись, я вежливо распрощался с Седзимо и отправился к своему главному квестодателю.

– Явился, не запылился! – трудно сказать, чего в голосе Игнатия было больше, радости или злобы. – Где мои чёртовы корни?! Куда делся Майлз?!

– А что, он не заходил? – удивлённо округляю глаза. – Я уж четыре дня, как с ним говорил. На болотах. Всё, как ты велел, передал.

– Вроде не врёшь, – алхимик пристально вгляделся в мои глаза. – Но мне-то какая, к киснеям, разница, если этот придурок так ни одного корня и не принёс!

– Постой, давай по порядку, – затараторил я, прерывая его гневный спич. – За это спасибо, – на прилавок лёг алхимический справочник. – Вот корни, что ты мне заказывал, – рядом с книгой выросла приличная кучка ингредиентов. – А что до Майлза, если он до сих пор не явился, значит попал к абомо или в желудок какой-то болотной твари. Я там по кочкам успел попрыгать, всякого навидался… Так что, вот, – и я вывалил на прилавок ещё больше грамловских корешков. – Та сотня, что ты хотел от него получить.

Хитрость – успех.

Задание «Востребованный компонент» выполнено. Получено 150 золотых, 150 опыта.

Задание «Заказ травнику» выполнено. Получено 150 опыта, 2 простых зелья лечения.

– Ишь, расторопный, – сварливо проворчал алхимик и принялся выдавать награды. – Значит, теперь я без травника… – В его взгляде отразилась напряжённая работа мысли, и я внутренне подобрался, готовясь услышать что-нибудь вроде «а не ты ли его, дружок, укокошил?». – А без травника, я, как без рук, – подытожил Игнатий. – Слушай, как там тебя?

– Ник.

– Не хочешь занять его место?

– Смотря, что надо делать, – я облегчённо перевёл дух, поняв, что ничего подозрительного он в исчезновении Майлза не усмотрел.

– Всё просто. Заходишь ко мне раз в три-четыре дня с травами, берёшь новый заказ и идёшь его выполнять. Только учти, компоненты мне нужны постоянно. Так что, если решишь бросить работу, соизволь об этом заранее сообщить.

– А плата?

– Зависит от редкости трав, – уклончиво ответил алхимик. – Так как, берёшься?

– Не так быстро, – я не спешил принимать у него листок с заказом. – У нас тут военное положение, в лесу дикие звери и злые абомо…

– Четыреста золотых за ходку, – сдался Игнатий и сунул мне в руки список. – Ну?!

– По рукам, – на деле, я бы в любом случае согласился. Чего-чего, а растений в моих закромах скопилось немеряно.

Получено задание «Доставка Игнатию». Принесите алхимику Игнатию из Бостани все указанные в списке травы, не позже, чем через четыре дня с момента получения задания. Награда 400 золотых, 400 опыта. 

Получено звание «Травник» (+5% к скорости передвижения вне боя +10% к вместимости ячеек инвентаря, заполненных ингредиентами). 

– Отлично, а теперь, давай-ка проваливай. Мне ещё эликсиры варить.

– Стоп, стоп, стоп! Ты мне ещё даже не заплатил.

– То есть?! – зельевар стал потихонечку наливаться краской.

– За сто корней, – охотно пояснил я. – Весточка для Майлза – это одно, а собранные с риском для жизни ингредиенты, совсем другое.

– Бери двести монет и оставь меня, наконец, в покое!

– Рад бы, да не могу. У меня тут ещё много чего интересного. Взгляни-ка на этот экстракт, – жестом фокусника, я выхватил из инвентаря флягу со смолой огнедрева.

– Экстракт, говоришь? – раздражение Игнатия вмиг исчезло, как не бывало. Достав из-под прилавка пустую пробирку, он осторожно перелил в неё часть смолы, приблизил её к лицу и помахал ладонью, подгоняя запах к ноздрям. – Впервые вижу такой. Что это?

– Смола огнедрева.

– Болван! – алхимик выразительно постучал себя пальцем по лбу. – Где ты видел смолу такой консистенции?

Дискутировать с ним насчёт агрегатных состояний веществ у меня желания не было, поэтому я просто изложил, в общих чертах, что такое эта смола, как работает и как её получать.

– Какой же это экстракт, неуч? Сырье в чистом виде. Вот если сделать из него вытяжку… – алхимик взболтал пробирку, вглядываясь в полупрозрачную жидкость и посмотрел на меня. – У тебя её много ещё?

– Не особенно, – честно признался я. – Редкое деревце, а если брать много, оно может зачахнуть.

– В следующий раз тащи всё, что найдёшь, – миг, и моя фляжка исчезла в его кармане. – Я проведу кое-какие опыты, и на их основании определю цену. И она значительно возрастёт, если кроме меня об этой твоей «смоле» никто не узнает.

– Этого гарантировать не могу. Я-то буду молчать, но есть ещё парень, который мне о ней рассказал.

– Значит, о монополии можно забыть, – вздохнул зельевар. – У тебя всё?

– Ещё нет. Можешь меня обучить алхимии?

– Могу попытаться, если тебе мозгов хватит. Первый урок стоит девять сотен монет.

– А сколько их будет всего, уроков? – нельзя сказать, чтобы цена меня удивила. Ремесленные навыки, по определению, должны быть самыми дорогими.

– Три. Но не думай, что я за один вечер сумею поднять тебя до вершин мастерства. В перерывах между занятиями будешь практиковаться сам, пока не набьёшь руку.

Переводя на язык игровых механик, второй и четвёртый уровни из пяти мне надо будет прокачивать самостоятельно, путём вложения очков в алхимию.

– А чему, конкретно, ты сможешь меня обучить?

– Для начала, покажу, как изготавливаются простые эликсиры. Сходу у тебя ничего путного не получится, но, при должном старании, со временем, ты освоишь базовые рецепты. После второго урока тебе откроется великое множество алхимических смесей и различные способы их перегонки. Сможешь усиливать зелья или продлевать срок их действия, на выбор. Что до третьего, о нём пока и говорить смысла нет.

– А где я возьму рецепты?

– Всё там, – он указал рукой на дверь в соседнюю комнату. – В мануалах. Лаборатория у меня большая, для двоих места хватит. И только попробуй что-нибудь оттуда стащить!

– Чего ради я буду ломать наше взаимовыгодное сотрудничество?

– Взаимовыгодное! – фыркнул Игнатий. – За то время, что мы тут болтаем, я бы успел наварить эликсиров на добрых полтысячи золотых!

– Ещё чуть-чуть! – теперь в моей руке была грамловская настойка. – Не подскажешь, что это?

– Дрянь, – принюхавшись, вынес вердикт мастер. – Причём, редкостная. Грамлы варят её по каким-то своим рецептам, а что грамлу хорошо, то человеку смерть. Но находятся идиоты, из тех, кто в жизни хочет попробовать всё, которые её с удовольствием потребляют. Недолго, правда, – губы его исказила пренебрежительная усмешка.

– То есть, наркотик? – расстроился я. – Чёрт, сколько тащил эту гадость, чтобы слить в нужник!

– А ты с этим не торопись, – посоветовал зельевар. – Это снадобье до того редкое, что никаких законов на его счёт до сих пор не приняли. Я-то его не куплю, но это не значит, что не купят другие… – он поглядел за окно и неожиданно разъярился. – Ты учиться будешь, или так, для смеху спросил?! Пол девятого, а у меня с обеда росинки маковой во рту не было!

– Обязательно, но чуть позже, – я спешно полез в сумку и достал ровно 210 монет. – Три простых зелья лечения. Обычных, тех, что без корня грамла.

Закатив глаза, алхимик передал мне запрошенные бутылочки и, чуть не пинками, погнал за дверь. Я, со своей стороны, в дополнительном понукании не нуждался, пора было возвращаться в Печень трески.

Трувора я просто-напросто не узнал. Даже удивился немного, когда меня окликнул богато одетый мужчина, с аккуратной причёской и золотым перстнем-печаткой на пальце.

– Давай сюда, Ник! Эй, там, подайте ещё вина!

– Не надо, – я воспользовался приглашением, расположившись напротив преобразившегося игрока. – Как тебе это удалось?

– Ты про наряд? – с ноткой самодовольства уточнил Трувор. – Это было не так уж трудно. В городе внешний вид может стать отличным оружием, не хуже твоего меча. Кстати, где он?

– В сумке. Райончик не самый спокойный. Свернёшь не туда с дорогой цацкой на поясе и непременно нарвёшься на неприятности.

– Есть такое, – он стрельнул глазами на сидевшего в своём углу Фульвио. – Раз ты не пьёшь, давай переходить к делу. Сразу скажу, я не имею к войне ни малейшего отношения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.