Роско Пиппа
Похищенная невеста

Stolen from Her Royal Wedding

© 2022 by Pippa Roscoe

«Похищенная невеста»

© «Центрполиграф», 2023

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2023

Глава 1

Марит прижала руку к белому корсету свадебного платья, пытаясь унять волнение. Сердце трепетало, но не из-за радостного нетерпения невесты, а от страха, что она вот-вот совершит ошибку. Пока она не вспомнила, зачем вообще все это делает. Рука на животе сжалась в кулак. Она приняла решение. Возможно, это был последний опрометчивый поступок юной принцессы Свардии, но он был важен. Марит знала, что делает.

«Ты врешь самой себе».

Голос был очень похож на голос Фрейи. Марит почувствовала угрызения совести при мысли о старшей сестре, которая была для нее скорее матерью. Нет, принцесса Фрейя определенно не одобрит то, что Марит собиралась сделать.

Марит посмотрела на свое отражение в зеркале гостиничного номера и стиснула зубы, когда увидела, что ее губы дрожат. Разве мать не должна присутствовать на свадьбе дочери? Разве семья не должна быть вместе на таком мероприятии?

Медленно вдохнув, Марит критическим взглядом осмотрела свадебное платье, которое они с Андре купили в парижском бутике вчера днем. Платье казалось ей слишком пышным: сшитое из тюля, окутывало ее, как облако, а цвет… Изумительно белый цвет делал ее бледной.

Дело было не в платье.

Когда две недели назад Александр, старший брат и король Свардии, вызвал Марит к себе в кабинет во дворце Рильдердаль, она подумала, что он узнал о ее тайных планах. Возможно, один из его дворцовых шпионов рассказал ему, что она хочет создать молодежный оркестр в центре города. Хотя Марит не разрешили заниматься музыкой в университете, она никогда не смогла бы отказаться от нее. Она держала свои планы в секрете, потому что родители были уверены, что дочь потерпит неудачу.

Итак, две недели назад Марит сидела в кабинете короля Свардии и мысленно готовилась к защите своего проекта, над которым работала восемь месяцев после окончания университета.

И когда брат сказал: «Фрейя уйдет в отставку. У нее нет выбора. И у тебя тоже нет. Теперь ты будешь второй в очереди на трон», – сначала она не поняла смысл его слов.

Властный взгляд брата пронзил сознание, заставляя мозг включиться. У нее не было выбора.

Она встретила свою сестру возле офиса брата. В красивых янтарных глазах Фрейи застыли слезы. Сестры слились в объятиях. Фрейя была самым любящим и щедрым человеком, которого когда-либо знала Марит, и то, что она никогда не сможет выносить ребенка, было настоящей трагедией. Решение брата лишить Фрейю второго места в очереди на трон из-за того, что та не могла произвести наследников, необходимых для защиты будущего монархии Свардии, оказалось невыносимо жестоким по отношению к ней. Фрейя любила свою работу.

Что касается Марит, то по мере ее взросления стало ясно, что она не соответствует требованиям к наследнице престола. Хотя она получила необходимое королевское образование, но никто никогда не ожидал и не хотел, чтобы Марит выполняла королевские обязанности. И должность, с которой уходила Фрейя, откровенно пугала принцессу, не зря все газеты провозгласили ее «королевской мятежницей». Но она не могла не повиноваться приказу короля. Марит никогда бы не бросила своего брата или сестру таким образом. Но ей осталось совершить последний акт неповиновения. Будучи второй в очереди на престол, она должна была выйти замуж за мужчину с титулом, мужчину, которого выбрал ее брат.

Мысль о том, чтобы выйти замуж за незнакомца, мысль о близости с мужчиной, которого никогда не встречала… Ее сердце сжалось, а дыхание сбилось от того, что она собиралась сделать. Потому что Марит еще не была второй в очереди на престол. И если к тому времени, когда займет место сестры, она уже будет замужем, то законы страны, связывавшие руки свардских принцесс из поколения в поколение, на нее не будут распространяться.

Вот почему Марит стояла перед зеркалом в лучшем люксе отеля «Ле Жардан Эски» в купленном вчера свадебном платье и собиралась выйти замуж за Андре дю Со. Ее лучший друг по университету, из-за которого Марит не получила диплом по административному управлению, на котором настаивали ее родители, понимал, почему она это делает.

Шум за дверью привлек ее внимание.

– Подождите, месье! Вы не можете войти туда.

Крики персонала отеля были единственным предупреждением для Марит, прежде чем дверь распахнулась, и в дверном проеме возникла фигура мужчины.

Ликос Ливас не имел привычки похищать женщин в дни их свадьбы. Но поиск сбежавшей принцессы в самом сердце Парижа утром того дня, в который она собиралась устроить свою свадьбу, по воле брата этой принцессы вряд ли был нормальным началом дня для Ликоса. Он проверил адрес в сообщении на своем телефоне и поднес к уху трубку, откинувшись на спинку серебристого «астон-мартина».

– Ты уверен, что она здесь? – спросил он.

– Ее телефон там, Ликос. Поскольку я сейчас в Норфолке, латаю гипсокартон…

– Что ты делаешь? – Ликос нахмурился, не в силах представить Терона Тиакоса, генерального директора всемирно известной охранной компании, ремонтирующего что-то своими руками.

– Наконец-то заделал дыру, которую Саммер пробурила в стене.

– Слушай, если вы с Саммер посреди…

– Остановись, Ликос, это мать моего ребенка, – проворчал Терон.

– И она идеальна для тебя.

– Именно так.

Эти двое, выросшие в приюте, вели беспорядочную жизнь в Афинах, пока их не обнаружил Кирос Агирос. То, что своим успехом он был отчасти обязан человеку, который одновременно был его наставником и предал его доверие, все еще уязвляло Ликоса. Но это важный урок, который он никогда не забудет, – единственным человеком в этой жизни, которому мог доверять, был он сам.

– Итак, ты собираешься рассказать мне, зачем я тебе понадобился, чтобы отследить телефон самой юной принцессы Свардии?

– Это телефон, предоставленный королевским двором, и король Свардии дал разрешение, – ответил Ликос.

– Что это за брат, который нанимает тебя, чтобы выследить двадцатидвухлетнюю принцессу?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Дорогой мой, я тебя знаю.

– Она изнеженная принцесса и к тому же настолько далека от моего типажа, насколько это возможно, – прорычал Ликос.

– Тогда что ты с этого получишь? – поддразнил его Терон. – Если это как-то связано с Козловым…

– Вернись к своему гипсокартону, Терон, если это сейчас так называют, – прервал он, придав своему тону легкомыслие, которое не ощущал ни в малейшей степени. Его смущало то, что Терон понял, почему он хотел похитить принцессу.

– Ликос…

Он повесил трубку прежде, чем Терон успел закончить предложение. Ликос взглянул из окна автомобиля на четырехзвездочный парижский отель, где принцесса Свардии Марит собиралась выйти замуж менее чем через полчаса.

«Никакие переодевания не изменят того факта, что ты есть и всегда будешь не более чем уличным вором, брошенным родителями и вынужденным рыться в помойках в поисках объедков».

Неприятное воспоминание о словах Илиана Козлова отвлекло внимание Ликоса. Он познакомился с русским, когда пытался приобрести контрольный пакет акций технологической компании три года назад. Но победа над «бизнесменом», казалось, только раззадорила сноба. Козлов попытался вмешаться в бизнес Ликоса, и, когда это не сработало, он перешел черту, поставив под сомнение его репутацию. И почему? Потому что Ликос был угрозой. Он был одним из немногих людей в мире, обладающих достаточной финансовой хваткой и поддержкой, чтобы победить Козлова.

Так что теперь Козлову придется платить. Лично.

Король Свардии наконец согласился продать акции, необходимые Ликосу, чтобы вытеснить Козлова из его собственной компании. Такова была цена, решил Ликос, за оскорбление, нанесенное ему русским. А за это Ликос должен был всего лишь украсть принцессу.

Войдя в отель, он вспомнил о том, что прочитал в досье Терона на Андре Дю Со. У него было достаточно денег на банковском счете, столь щедро предоставленном его богатыми родителями, что он мог увезти принцессу Марит куда угодно. Ликос прошел прямо мимо стойки регистрации, как если бы он был гостем, имеющим полное право находиться там. Отель был странным, определенно, ниже уровня Андре.

Ликос решил действовать спокойно и отстраненно, изображая равнодушие. Конечно, так нельзя было обращаться с женщиной. Даже если эта женщина была избалованной принцессой, сбежавшей от какой-то университетской влюбленности. Он поднялся по элегантно изогнутой лестнице туда, где, как догадался, должны были находиться ее апартаменты.

– Месье?

Ликос отказался обращать внимание на портье отеля, которого встретил в коридоре.

– Месье, постойте! Подождите, месье! Вы не можете войти туда.

Пальцы Ликоса сомкнулись на ручке двери и толкнули ее. Перед зеркалом, в платье, стояла Марит, принцесса Свардии. Она была самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел.

Это был момент настоящего шока. В течение одного удара сердца Ликос узнал о ней все. Светлые волосы, уложенные волнами, напомнили ему о том, как прибой бьется о пляж в Пирее. Глаза большие, орехового цвета с вкраплениями золота и нефрита. Он застал ее в тот момент, когда она разглядывала себя в зеркале. Ее талия казалась такой тонкой, что он мог бы обхватить ее одной рукой. Внимание привлекла россыпь веснушек на ее носу: их присутствие говорило о невинности, от которой ему следует держаться подальше.

Ликос подавил проклятие, рвущееся с губ. Марит едва исполнилось двадцать два года, и его тело мгновенно отреагировало на призыв прекрасной юности. Ликос поднял взгляд и обнаружил, что золотистые искорки в глазах превратились в шипящие искры. О, она была в ярости.

Марит повернулась к нему лицом. Ярость и страх смешались в ее крови.

– Я так понимаю, тебя прислал мой брат? – спросила Марит.

– Он хотел бы, чтобы ты вернулась в Свардию.

В его голосе слышался какой-то акцент.

Инстинктивно она сделала шаг назад.

– Именно это я и планирую сделать, но сначала…

– Свадьбы не будет, – едва ли не прорычал мужчина, шагнув к ней.

Она почувствовала зарождающуюся где-то внутри ее панику. Нет. Она не могла вернуться в Свардию, пока не вышла замуж. Иначе Александру придется выбирать для нее мужа. Незнакомого мужчину. А она не могла этого допустить.

– Нет.

– Да.

– Я могу представить, что это ускользнуло от внимания одного из фаворитов моего брата.

– Фаворитов, – повторил мужчина, как будто это было какое-то большое оскорбление.

– Но сейчас двадцать первый век, и…

Ее слова оборвались в тот момент, когда он рванул к ней. Она снова отступила назад или по крайней мере попыталась сделать это. Каблук ее запутался в слоях тюля, и она уже почти упала, но Ликос подскочил к ней, нагнулся и, к крайнему потрясению принцессы Марит Свардской, перекинул ее через плечо.

– Что… что ты делаешь?! – закричала она, и ее руки скользнули вниз по его спине, отчаянно пытаясь найти что-нибудь, за что можно было бы ухватиться.

Она подняла голову, отбросив волосы от лица, и позвала Андре. Когда они вышли в коридор, дверь его номера распахнулась, и ее жених выскочил им навстречу.

– Андре! Пожалуйста…

Ее слова были прерваны приступом тошноты, когда мужчина, несший ее, развернулся лицом к ее жениху. Затаив дыхание, Марит ожидала, что скажет Андре, чтобы спасти ее от похитителя.

Одна секунда, две.

Андре молчал.

Ее сердце упало, когда он повернулся, чтобы продолжить путь к лестнице. Смахнув слезы с глаз, она уставилась на Андре, который отказывался смотреть ей в глаза, с жалким выражением лица. Она стиснула зубы и постаралась не думать плохо о друге, который хоть как-то пытался ей помочь.

Она зарычала. На самом деле зарычала.

– Спасибо, дорогая, массаж мне просто необходим.

Марит почувствовала, как его ладонь твердо опустилась на ее ягодицы, удерживая ее на месте.

– Перестань, принцесса, или ты упадешь. И ты не застрахованная от повреждений посылка.

Его слова должны были заставить ее покраснеть от гнева. Но покраснела она оттого, что чувствовала, как его ладонь прижимает ее ягодицы к его спине.

Смущенная этими ощущениями, Марит услышала голос посыльного, который принес свадебное платье в ее номер всего час назад.

– Ваше высочество?

– Подожди! – крикнула Марит.

– Кто вы и что вы делаете с принцессой Марит? – спросил юный посыльный дрожащим, но решительным голосом. Ему не могло быть больше девятнадцати, он был всего на несколько лет моложе ее, но определенно намного моложе человека, несущего ее на своем плече.

– Ликос Ливас. Позвони по этому номеру, – сказал он, доставая визитную карточку из кармана. – Если считаешь необходимым, можешь позвонить в полицию.

Ликос. Странное имя, подумала Марит. Греческое, наверное? Ликос значит «волк». Она подумала о его серебристых глазах и силе, которая ясно чувствовалась в движении его тела, о его гибкой, легкой грации. Да. Это имя ему очень подходило.

– Откуда мне знать, что вы тот, за кого себя выдаете? – услышала она вопрос посыльного.

Марит буквально почувствовала, как высокомерная ухмылка появилась на лице Ликоса.

– Посмотри в Интернете.

Ликос развернулся на каблуках и вышел из здания – встреча с посыльным заставила его снова поверить в то, что люди не равнодушные эгоисты. Иначе бы что это был за мир, в котором женщину мог увести из гостиничного номера незнакомый человек, и никто их не остановил?

Он поправил принцессу на своем плече, вытащил свободной рукой ключи от машины из кармана и нажал кнопку замка. Затем подошел к пассажирской стороне, не обращая внимания на взгляды прохожих, открыл дверь, бросил внутрь сначала сумку, а затем посадил принцессу на сиденье.

Ликос пошел закрывать дверь, но услышал сердитый голос, требовавший «следить за платьем», откуда-то из середины всей этой белой пены. Закатив глаза, он сгреб столько слоев, сколько смог, неловко втиснул их в оставшееся небольшое пространство и осторожно закрыл дверь. Ликос вернулся к двери водителя, но принцесса опередила его и закрыла дверь раньше.

– Серьезно? – сказал он, теряя терпение.

– Серьезно! – рявкнула она.

Повернувшись спиной к окну, он ущипнул себя за переносицу. Если бы Терон увидел его сейчас, он бы расплакался. Просто разрыдался бы.

Ликос повернулся лицом к машине. Он не мог видеть Марит сквозь слои пены от платья, но ожидал, что она будет внимательно следить за ним. На всякий случай он снова нажал на брелок, и, как и ожидалось, она надавила на внутренний замок.

Он посмотрел вверх.

– Офицер! – крикнул Ликос и поднял руку вверх в знак капитуляции. – Это не то, на что это похоже…

Он заметил движение среди массы тюля, нажал на брелок и распахнул дверь, прежде чем она успела понять, что это была уловка. Он скользнул на водительское сиденье и захлопнул за собой дверь.

– Офицер! Офицер!

– Прости, принцесса. Тут нет полицейских.

– Как нет?

Он пожал плечами и включил зажигание. Урчание двигателя вернуло ему контроль над ситуацией.

Прежде чем включить передачу, Ликос повернулся к карим глазам, все еще полыхающим огнем.

– Я знаю, ты думала об этом, но попрошу тебя сидеть спокойно, пока я за рулем. Это опасно, и ты навредишь себе. Твой брат сказал мне, что ты безрассудна, но не глупа. Я на это рассчитываю.

Ее губы сжались, а щеки вспыхнули, от чего россыпь веснушек на ее носу и щеках стала еще более заметной. Он сжал пальцы на руле и принял ее молчание за капитуляцию. Он удовлетворенно кивнул и отъехал от отеля.

Вождение в Париже было очень похоже на вождение в Афинах: сумасшедшее, хаотичное и шумное. Звуковые сигналы, проклятия, поднятые кулаки. Это заставило Ликоса сосредоточиться на дороге, а не на своих чувствах. Двадцать минут спустя он въехал на подземную парковку под своей квартирой, которая была настолько далеко от Афин, насколько это было возможно, и заглушил двигатель.

– Что теперь будет? – вопрос исходил от облака тюля рядом с ним.

– Мы позвоним твоему брату и договоримся, чтобы тебя отправили домой.

Ликос увидел, как ее рука сжалась в кулак, который выглядел скорее хрупким, чем опасным. Он практически чувствовал ее потребность бунтовать, спорить. Но Марит уже должна была понять, что это бесполезно.

– У нас перемирие?

Наступила тишина. Наконец тюль зашуршал, как будто она кивнула. Ликос вышел из машины и стал ждать. Но ничего не произошло. Подавляя нетерпение, он подошел к пассажирской стороне и открыл дверь. Обутая в серебряную туфлю нога высунулась из-под юбки одновременно с его рукой, которую он протянул только потому, что не видел другого способа достать из машины принцессу.

На него смотрели большие глаза, обрамленные длинными густыми ресницами. Его взгляд упал на ее губы. Он бы так и рассматривал ее, но вовремя вспомнил, кто она такая. И кем он был сам.

Марит старалась рассмотреть человека, похитившего ее. Его глаза были светло-серого цвета, поэтому раньше они показались ей серебристыми. Его брови нависали над глазами, что придавало ему несколько расстроенный вид. Или это было просто впечатление, которое она произвела на него. Он был намного выше ее, и она чувствовала себя крошечной.

Марит перевела взгляд через его плечо на знак выхода. Может быть, она могла бы…

– Даже не думай об этом, – решительно произнес Ликос. Он взял Марит за руку и потащил за собой к лифтам в задней части автостоянки.

Они молча смотрели, как огни отсчитывают этажи, а когда двери лифта открылись, она не могла сказать, кто больше удивился – она и Ли-кос или пожилая пара, выходящая из него.

– Дитя мое, с вами все в порядке? – На морщинистом лице дамы отразилось беспокойство.

Вопрос удивил Марит. Никто не спрашивал ее об этом, поскольку ей сказали, что она будет второй в очереди на престол. Никто не спрашивал ее об этом, хотя вся ее жизнь вот-вот изменится, даже если она никогда не сможет продолжать свой молодежный проект из-за своих новых королевских обязанностей, даже если никогда больше не будет просто Марит. Сочувствие в теплых карих глазах незнакомой женщины пробило брешь в ее броне, и на секунду ей показалось, что она вот-вот расплачется. Пока Ликос не притянул ее к себе решительным и грубым жестом, выбивая воздух из ее легких.

– О, это так грустно, – сказал Ликос, качая головой и подталкивая Марит к лифту, – быть брошенной у алтаря.

Возгласы были слишком громкими. Марит стиснула зубы, когда он провел картой перед сканером.

– Лично я считаю, что он бросил ее из-за этого платья, – добавил Ликос, когда двери лифта начали закрываться.

Глава 2

Почему он это сказал?

Марит знала, что это верх нелепости – злиться на Ликоса из-за его комментария о платье. Она знала, что оно совершенно не подходило ей ни по фигуре, ни по цвету. Но его слова все же больно задели ее.

Это было ее свадебное платье! Но оно так и не выполнило свою роль, потому что он появился в ее номере, перекинул ее через плечо и похитил. Из-за долгой поездки на лифте на самый верхний этаж Марит начинала злиться все больше и больше, а Ликос, казалось, наоборот, расслабился.

Нет. Хуже того, он просто наслаждался ее гневом.

Ликос тронулся с места вместе с открывшимися дверями, выйдя прямо в квартиру, от которой у нее захватило дух. Марит посетила со своей семьей несколько невероятных домов во время их дипломатических туров, но в этой квартире царила такая изысканность, которая много говорила о мужчине рядом с ней.

– Ты живешь здесь, – догадалась она, наблюдая, как он уверенно перемещается по квартире.

– Иногда, – бросил он через плечо, направляясь к неприметному, но явно хорошо заполненному бару. Хотя его ответ мало что рассказал ей о странном саркастичном греке, квартира говорила о многом.

Высокомерный. Богатый. Мужественный.

– Ты ведь не один из людей моего брата? – спросила принцесса, когда ее уверенность в том, что она знает, что происходит, начала испаряться. Этот человек, этот Ликос Ливас, совершенно не походил на сотрудников службы безопасности, которых она знала по Свардии.

– Нет.

В этом единственном слове было столько высокомерия! Она так поразилась его надменному виду, что не сразу поняла смысл его слов.

А потом страх скрутил ее живот. Это не ее брат заказал похищение? Неужели за этим стоят какие-то люди, надеющиеся нажиться на восхождении ее брата на трон? Ее пальцы сжались в кулаки, и она начала осматривать комнату в поисках выхода.

Поняв, о чем она думает, Ликос вздохнул:

– Ты спокойно ждешь, пока я вытащу тебя из отеля и привезу в свою квартиру, а теперь начинаешь паниковать?

Хотя тон голоса ясно показывал, что его не впечатлили ее навыки самообороны, он еще не слышал ее крика. Она уже собиралась открыть рот, чтобы сделать это, когда…

– Адажио!

– Что? – недоверчиво спросила Марит.

– Александр сказал мне пароль. – Ликос пренебрежительно махнул рукой. – Адажио. Имя твоего домашнего хомячка. Твой пароль, – повторил он, словно разговаривая с ребенком. – Чтобы ты знала, что он послал меня за тобой.

Марит закрыла рот, но продолжала смотреть на него, пока не поняла, о чем он говорит. Только ее брат и сотрудники службы безопасности Свардии знали ее кодовое слово. Значит, кто-то из СБС продал эту информацию. Но зачем кому-то использовать ее для шантажа короля Свардии? Если бы они не узнали правду о Фрейе…

– Хорошо, сделаем паузу. Я отсюда слышу, как бурлит твой мозг. – Ликос вздохнул и передал ей свой телефон. – Вот.

Это был видеофайл. Она нажала кнопку воспроизведения и увидела лицо своего брата.

«Марит, я доверяю Ликосу. Ты тоже можешь ему доверять. Он вернет тебя домой, и мы все уладим. А пока оставайся с ним. И не выходи замуж!»

Марит чувствовала себя ужасно, увидев темные пятна под глазами брата. Он выглядел измученным, и, хотя он пытался говорить шутливо, она слышала глубокое разочарование в его голосе. Это разочарование свидетельствовало о весе короны и страхе за своих сестер. Марит стало стыдно.

Ведь Александр изо всех сил пытался защитить Фрейю.

Ни Марит, ни ее сестра не хотели создать проблем старшему брату. Он будет править Свардией честно и гордо, сделает все возможное для своей страны. Просто Марит хотела войти в свою новую королевскую роль замужней женщиной. А это уже было невозможно.

Она кивнула, возвращая телефон Ликосу. Жаль, что он видел видео. Сбежавшая избалованная принцесса, доставившая проблемы своему брату. Она не могла встретиться с Ликосом взглядом, поэтому уставилась на окна, выходящие на искусно спроектированную террасу на крыше, с которой можно было видеть весь Париж.

Все было кончено. Ничего не оставалось делать, как вернуться в Свардию. Но она не имела представления о королевских обязанностях, которые ее старшая сестра так легко выполняла. Фрейя была воплощением изящества и утонченности, тогда как Марит была неуклюжей и неловкой. Она всегда говорила что-то не то и чувствовала себя уверенно только тогда, когда играла на пианино. Как она будет жить в этой атмосфере, зная, что никогда не сможет сравниться со своей сестрой?

Понимая, что ее семья – особенно ее родители – всегда будет сравнивать ее с сестрой и замечать все ее ошибки.

Аромат кофе снова привлек ее внимание к мужчине, который вернет ее в эту безрадостную жизнь.

– Откуда ты знаешь моего брата? – спросила она.

– Инвестиции, – ответил он за ее спиной.

Она разглядывала комнату: мебель была роскошной – кожа, мех, красное дерево с атласным покрытием и черный металл.

До всего этого хотелось дотронуться.

И тут Марит вспомнила ощущение его рук на своем теле…

– Кофе?

– Да, – слишком быстро ответила она.

Как эта женщина смогла натворить столько неприятностей, когда у нее было такое бесстрастное лицо? Ее взгляд скользнул от кофе в его руке к окну, к дверям лифта, пока не остановился под его хмурым взглядом где-то за его плечом.

– Инвестиции? – переспросила Марит.

– Да.

– С дополнительными услугами: похищение людей и вымогательство?

– А при чем здесь вымогательство?

– Я полагаю, ты получаешь что-то взамен?

– Да, принцесса. В реальном мире это называется оплатой услуг.

Ликос стиснул зубы. Он не должен был этого говорить. Возможно, он был не очень высокого мнения о сбежавших принцессах, но это не оправдывало его грубости. Он протянул ей кофе, ожидая, что она посмотрит на него. И когда она, наконец, взглянет ему в глаза – поднявшись в его оценке на ступеньку выше, – он не забудет, что принцесса Марит из Свардии не имеет ни малейшего представления о том, как устроен реальный мир.

– Я пью кофе…

– С молоком и двумя ложками сахара?

– Как ты?..

– Просто догадался, – бросил он через плечо, возвращаясь к кофемашине, чтобы сделать кофе для себя: черный и несладкий. Как он узнал? Она была мягкой и изнеженной, вот как.

– Итак, какие в наши дни расценки за похищение принцессы?

– Все акции твоего брата в нефтяной компании.

Марит повернулся к нему лицом:

– Какая нефтяная компания?

– Это важно?

Она сузила глаза, некоторое время наблюдая за ним.

– Это касается тебя, – заметила она.

Его сердце екнуло, и Ликос понял, что ему не нравится, что она так легко это заметила. Как Терон.

– «Козлов индастрис», – ответил он, переводя их разговор на что-то слишком скучное для принцессы.

Удивительно, но Марит немного сдвинула свои юбки и рухнула на сиденье в пене из тюля, высоко подняв чашку и выжидательно глядя на него.

– Чем занимается «Козлов индастрис»? – поинтересовалась она, когда он отказался подчиниться ее невысказанному приказу продолжить рассказ.

Он уставился на нее в непонимании.

– Что? – спросила Марит с притворной невинностью. – Я просто хочу знать, сколько я стою для тебя. Разве это так плохо?

Ликосу не понравилось, как она это сформулировала: «Сколько я стою».

– Ты стоишь мне гигантской головной боли.

– Все, что тебе нужно сделать, – это ответить на вопрос, – по-детски наивно произнесла она, – и я оставлю тебя в покое.

– Очень в этом сомневаюсь, – проворчал он.

Он выпил свой эспрессо, чувствуя, как густая жидкость обжигает ему горло.

– Козлов – российский олигарх, у которого слишком много интересов в иностранном бизнесе.

Ликос подумал о человеке, с которым впервые пересекся три года назад. Этот человек, не задумываясь, скупал компании конкурентов, дробил их на части, перепродавал и уничтожал чьи-то интересы, судьбы и жизни. Он был человеком без совести и поэтому опасен. Ликос знал много плохих людей. Козлов был не просто плохим, он наслаждался несчастьем других.

– Козлов тебе не нравится?

Ликос горько рассмеялся:

– Нет, принцесса. Он мне не нравится.

Этот человек стал атаковать Ликоса еще решительнее, когда понял, что его будет нелегко убрать со своего пути с помощью слухов и невыгодных сделок. Ликос медленно загонял его в угол, и Козлов впадал в отчаяние. Ликосу потребовались годы кропотливой работы, чтобы приобрести хотя бы небольшую часть акций компании этого человека. Подставные компании, тайные встречи с генеральными директорами, находящимися на грани финансового краха, которые связывались с Ликосом только для того, чтобы отомстить акуле бизнеса. Но Козлов наконец понял, что происходит, и заблокировал любые попытки Ликоса увеличить свою долю в «Козлов индастрис». Пока он не обнаружил, кто был этим загадочным акционером.

– Твой брат, однако, владеет акциями в его основной компании.

– Каким образом?

– Я полагаю, что здесь была замешана игра в покер. Потому что Козлов никогда бы никому не продал такую большую долю в своей самой успешной компании.

– Мой брат не играет в покер, – усмехнулась Марит.

Но Ликос своими глазами видел, насколько хорошим игроком в покер был новый король Свардии.

– Я могу ошибаться, – ответил он тоном, показывающим, что ничего подобного не думал. – В любом случае я возвращаю тебя твоему брату незамужней, а взамен получаю его акции в «Козлов индастрис». Эти доли вместе с его собственными окончательно вытеснят олигарха из основанной им компании.

И репутация этого человека никогда не восстановится.

– Ты хочешь забрать компанию Козлова? – поняла Марит. – Почему?

Он подошел к креслу, на котором она сидела, положил руки на подлокотники и наклонился достаточно близко, чтобы увидеть, как в ее глазах сверкают золотые искорки.

– Потому что он отвратительный человек, и я хочу отнять у него его компанию. Это все, что тебе нужно знать, принцесса Марит.

Он мог так близко видеть изгиб ее ресниц, веснушки на ее носу и щеках и то, как ее губы складывались в прямую, напряженную линию.

Он отстранился, поняв, что ей неприятна близость его тела.

Двадцать два. Ей было всего двадцать два.

Ликос отвел взгляд, испытывая отвращение к себе и всей ситуации, развернулся на каблуках и вышел из комнаты.

Марит протерла глаза, пытаясь стереть из памяти образ Ликоса.

Она почувствовала, что он увидел в ней женщину. В этот момент ее пульс учащенно забился и до сих пор не восстановился. Как будто он протянул руку и коснулся ее, и ее сердце ответило, пытаясь выпрыгнуть из ее груди.

И Ликос увидел это и вышел из комнаты.

– Ликос? – позвала она, внезапно почувствовав миллион оттенков неловкости.

– Я позвоню твоему брату, потом приму душ, – услышала она его голос из-за двери в другом конце квартиры.

Он не сказал «чувствуй себя как дома», «возьми из бара, что хочешь» или «туалеты там». Она повернулась к лифту.

– Если ты ищешь ключ от лифта, то он у меня. Так что не беспокойся.

Марит повернулась и посмотрела в ту сторону, откуда доносился голос, но от этого ей не стало легче. Она встала и начала ходить по гостиной, чувствуя беспокойство.

Брат Александр, конечно же, поймет ее поступок. Он бы понял, почему она хотела выйти замуж за кого-то по своему выбору. Он знал, каким было ее детство. Когда они были детьми, Александр, как и Фрейя, пытался уделять ей больше внимания, но это только ухудшило ситуацию. Волнуясь, она становилась чрезмерно нетерпеливой, ее действия были слишком быстрыми, из-за чего она что-то проливала или говорила слишком быстро, что раздражало обоих ее родителей. Через некоторое время она бросила попытки произвести впечатление на своих родителей и отказалась от попыток быть замеченной. Она отстранилась от своей семьи и росла неуклюжим подростком, постоянно испытывающим приступы одиночества. А потом она пообещала себе, что никогда больше не будет так себя чувствовать. Если Ликос сейчас разговаривает по телефону с ее братом, возможно, ей тоже следует поговорить с ним.

Она последовала за голосом Ликоса по коридору с белыми стенами к дорогой ореховой двери. Дверь была слегка приоткрыта, и Марит могла разобрать, что говорил Ликос.

– Да, я знаю. Но она сейчас здесь.

– А Андре? – услышала она голос брата через динамик телефона.

Марит немного помедлила, затем, не в силах сопротивляться, заглянула в щель в двери и увидела, как Ликос ходит по комнате, которая, видимо, была его спальней. Он как раз снимал запонки.

– Это не будет проблемой.

– Ты уверен?

Ликос рассмеялся:

– Да.

Марит почувствовала, что ее лицо покраснело от смущения из-за того, как легко Андре ее отпустил. Он даже не произнес ни слова, чтобы остановить Ликоса. Она подняла голову и увидела, что Ликос сбрасывает с себя рубашку, и у нее перехватило дыхание.

Ее рука подлетела к груди, а сердце бешено колотилось о ребра. Ее глаза бесстыдно разглядывали тело Ликоса. Прорисованные мышцы не были раздутыми от чрезмерных упражнений, а отточенными, гибкими и мощными. Как будто Ликос знал, как использовать то, что у него было, а не просто полагался на грубую силу. Даже его тело намекало на смертоносный интеллект, который, казалось, противоречил его странному циничному чувству юмора.

– А Марит? Как она? – Обеспокоенность в голосе Александра застала Марит врасплох. Прошли годы с тех пор, как они были хоть как-то близки. И его восхождение на трон три месяца назад уж точно не способствовало возобновлению родственных чувств.

Ее взгляд вернулся к Ликосу, который остановился, положив руки на ремень, и хмуро посмотрел на телефон, словно не зная, что сказать. Она прижалась спиной к стене коридора, когда его глаза повернулись к двери.

– Она… в порядке, – услышала Марит его слова, и бряцание железной застежки подсказало ей, что он снял ремень.

Закусив губу, она уже собиралась обернуться, чтобы посмотреть, сможет ли она…

– Ликос, мне нужно, чтобы ты оставил ее у себя.

– Что?

Голос Ликоса был таким же резким и потрясенным, как и ее собственный внутренний голос.

– Только на пять дней.

– На пять дней? Александр…

– Я объясню позже.

– Я не хочу, чтобы сейчас она находилась здесь!

Слова Ликоса вонзились в нее, как шрапнель.

– Ты заставишь короля умолять.

Это был не столько вопрос от ее брата, сколько утверждение.

– Я ожидаю чего-то очень щедрого взамен, – услышала она бурчание Ликоса.

В животе Марит поднялась тошнота, и пальцы, прижатые к ее губам, задрожали.

Он не хотел ее здесь.

– Я прослежу, чтобы ты это получил.

Она повернулась, чтобы прислониться к стене, ее дыхание было коротким и прерывистым, когда она сползла на пол.

Никто не хотел ее. Ее терпели только за деньги.

Ей было хорошо знакомо это чувство, и Марит попыталась убедить себя, что все в порядке. Она не была значимым членом королевской семьи, ее не учили тем же вещам, что остальных детей, не относились к ней так же. Ею так долго пренебрегали. До нынешнего момента. И даже сейчас она была не очень нужна. Просто была единственной доступной заменой. Она была худшим сценарием.

– И что я буду делать с ней неделю?

– Просто… держи ее подальше отсюда и подальше от неприятностей.

Марит закусила губу. Слова ее брата наконец дошли до нее. Он должен был знать лучше.

Она услышала вздох Ликоса.

– Она принцесса. Сколько хлопот она может доставить?

«Бедняга», – подумала Марит. Он даже представить себе этого не мог.

Вода лилась на кожу Ликоса, ледяные струи вызывали мурашки на коже. Он дышал через нос, пытаясь успокоиться. Потому что эта избалованная принцесса вызывала в нем чувства, которые он не испытывал с подросткового возраста.

Он не мог этого понять. Она была совершенно не в его вкусе. Он предпочитал брюнеток его возраста или старше, обладающих утонченной внешностью и абсолютно не стремящихся к обязательствам, которые он никогда бы не дал. Марит была… Ликос выругался. Она была почти на десять лет моложе его. Эта мысль заставила его стиснуть челюсти.

Он выключил воду и вытер свое тело резкими движениями, словно мог избавить свою кожу от желания дотронуться до нее.

Достаточно. Он должен контролировать себя. Обернув полотенце вокруг талии, Ликос прошел в спальню и тут же остановился.

Все свое детство Ликос жил в постоянной настороженности и тревоге. Сначала из-за кулаков отца, а затем из-за приюта, где страх и отчаяние были инструментами, которые можно было использовать против слабых. Следовательно, у него было очень специфическое отношение к своему окружению и хорошо развитая память. Он, например, хорошо помнил, что оставил свои штаны на кровати. Вцепившись рукой в полотенце, прошел по квартире, чтобы убедиться в том, что уже знал.

Она ушла.

Большая сумка принцессы исчезла с того места, где он оставил ее на полу гостиной, а на ее месте лежало свадебное платье. Ликос обошел его так, как будто это было опасное животное.

Принцесса сейчас разгуливала на свободе в Париже, и ему нужно было ее найти. Немедленно. Он вернулся в свою комнату, сбросил полотенце и оделся. Все это время он вспоминал все факты, что знал о принцессе. С неохотой Ликос был вынужден признать, что списал ее со счетов как не более чем избалованную девицу с мятежной жилкой. Но хотя он признал, что его разыграли, игра еще не закончилась. В конце концов она поймет, что недооценила, на что он готов пойти, чтобы получить плату за ее поимку и содержание.

Он проверил свой гардероб и определил, чего не хватает: одной пары черных классических брюк, одной белой рубашки и одного тонкого черного кожаного ремня. Очевидно, что в его гардеробе принцесса не смогла найти замену своим серебряным туфлям на каблуках.

Ликос одернул манжеты рукавов и потянулся к своим запонкам. Он продел планку в петле, чувствуя, как его пульс успокаивается от знакомого действия и от респектабельного вида, отражавшегося в зеркале. Он снял со спинки стула пиджак, в котором был его бумажник, и замер. Пиджак показался подозрительно легким.

Ликос не мог в это поверить.

У него, парня, который когда-то был самым известным карманником в Афинах, только что украли бумажник.

Его бумажник украла особа королевской крови – настоящая принцесса!

Глава 3

Марит смотрела в окно такси, мчащегося через Париж к Северному вокзалу. Она ожидала увидеть, как Ликос выбегает из подъезда своего дома в одном полотенце. Но он этого не сделал.

Не обращая внимания на разочарование, она принялась рыться в темно-коричневом кожаном кошельке, который достала из кармана пиджака Ликоса. Единственная причина, по которой не взяла его машину, заключалась в том, что она не умела водить. Поэтому решила выбросить его ключи от машины с балкона, жалея только о том, что ее не будет рядом, когда он поймет, что она сделала.

Глаза таксиста скользнули по ней через зеркало заднего вида, и она стиснула зубы. У Марит не было большого выбора в одежде. Едва ли она смогла бы быстро сбежать в свадебном платье. Она подвернула края брюк и туго затянула ремень вокруг талии под рубашкой, которая явно была слишком большой.

Марит насчитала восемьсот евро наличными, но банковских карт в кошельке не было. Необычно, но, видимо, типично для мужчины, которому, по ее мнению, нравилось идти против системы. Она заглянула в каждое отделение. Ни фотографий, ни квитанций – ничего. Невозможно было понять, кто он такой. Она вытащила водительские права и уставилась на черно-белое изображение Ликоса Ливаса, хмурящегося во всем своем задумчивом великолепии. Как она могла так сильно ненавидеть кого-то, но при этом чувствовать то, что ни один другой мужчина не заставлял ее чувствовать?

Марит бросила бумажник в сумку и увидела ярко-красную обложку своего паспорта, который был ей нужен для поездки в Италию. В отличие от ее брата и сестры количество свободы, которой наслаждалась до недавнего времени, означало, что она могла держать свой паспорт при себе. Конечно, это изменится, когда она займет место своей сестры в королевской семье. Постоянная охрана, каждая минута дня расписана до секунды, публичные выступления, мероприятия… Ужас.

Такси подъехало к вокзалу. Чем ближе Марит подбиралась к последнему островку своей свободы, тем больше боялась, что он растает в воздухе, как мираж. Воспоминание о сильной мужской руке, обхватившей ее, заставило сердце отчаянно биться в груди. Ее дыхание участилось, когда она взглянула на указатель Северного вокзала. Она снова оглянулась на случай, если Ликос каким-то образом нашел ее. Нет, его не было видно.

Водитель съехал на обочину. Марит заплатила ему вдвое больше, чем требовалось, и выпрыгнула из салон. Перекинув сумку через плечо, она побежала по улице к вокзалу. У нее было чуть больше пятнадцати минут, чтобы купить билет и сесть на ближайший поезд в Милан.

Она задавалась вопросом, расскажет ли Ликос Александру о том, что произошло, или попытается найти ее раньше, чем это будет необходимо.

«Мне нужно, чтобы ты оставил ее у себя».

«Только на неделю».

«Я не хочу, чтобы она была здесь».

Эти фразы крутились в голове Марит. Будет правильно, если Александр узнает обо всем и решит не отдавать акции Ликосу. У нее возникла идея сообщить брату о своем побеге, но она вовремя передумала.

Марит вошла на вокзал и нашла табло отправления. Убедившись, что поезд пришел вовремя, она бросилась к билетной кассе. Она не убегала. Она вернется, просто… еще не время.

Ее сердце замерло, когда она подумала о Фрейе. Лучшей принцессы еще не рождалось. Марит спорила с ней, настаивая на том, что Фрейе не нужно уходить. Пресса была жестокой, а принцесса, которая не могла зачать ребенка, хотя от нее ожидалось, что она должна дать наследника своей семье… О международных последствиях было страшно подумать.

Итак, нет. Марит не питала иллюзий относительно своего будущего. Просто прежде чем она вступит в должность, предназначавшуюся Фрейе, ей нужно немного времени для себя.

Она хотела совершить те поступки, на которые, как она надеялась, у нее будет время, почувствовать все, что хотела почувствовать.

Ее пальцы барабанили по окошку кассы, пока она ждала, что кассир пересчитает наличные. У Марит было пять минут, чтобы добраться до отправления поезда.

Ликос посмотрел на указатель на вокзал. Почему именно сюда? Он научился доверять своей интуиции, когда был юным и жил на улице.

Марит точно была здесь. Теперь проблема заключалась в том, чтобы выяснить, куда она направляется.

Он расстегнул запонки, ловко засунул рубашку под пиджак и снова проклял принцессу. В первый раз Ликос выругался, когда увидел на дороге возле дома брелок от машины, на поиски которого потратил драгоценные минуты, разбитый вдребезги. Теперь на его замену потребуются время и деньги. А если он что-то ненавидит, так это бесполезную трату времени. Нет, совершенно точно, она испорченная и не знающая ценности деньгам или вещам девица.

Когда он вошел в огромный терминал международного вокзала, пространство вокруг него заполнилось звуками тысяч голосов. Ликос начал проявлять первые признаки беспокойства. Детская привычка всплыла из тумана времени, когда он инстинктивно начал сканировать людское море в поисках цели – как учил его отец. И он видел их всех. Богатый бизнесмен делает вид, что проверяет свои дорогие часы перед девушкой у прилавка киоска. Мужчина закатил глаза, пока его жена решает, какой журнал лучше всего подойдет для поездки. Мать в дорогой одежде отчитывает своего сына-подростка, а ее дочь корчит мальчику рожи за спиной матери.

Ликос взглянул на табло отправления. Лондон, Брюссель, Берлин, Германия, Милан. Конечно, если бы прятаться должен был он, он остался бы в Париже. Но если он был хитрым, Марит была бунтаркой. И это были разные вещи. Конечно, молодая мятежная женщина не смогла бы устоять перед соблазном Лондона. Он проверил время и номер платформы. Десять минут.

Он прошел мимо прилавка с раздраженной матерью и бизнесменом и нашел свою цель. Он стоял прямо в поле ее зрения.

– Мадемуазель?

– Мадемуазель в моем возрасте? – ответила пожилая дама с огоньком в глазах, руки у нее тряслись так, что он беспокоился о содержимом ее сумочки.

Ликос кивнул.

– Мадам, – исправился он, слегка склонив голову. – Вам помочь?

И закрепил упавшую лямку ее сумки на руль ее ходунков без ее разрешения.

– О да. Мерси.

Бизнесмен хмуро посмотрел на него, а девушка у прилавка киоска взглядом проследила за Ликосом, пока он брел к поезду в Лондон, купив журнал для пожилой дамы.

Марит увидела свое место у окна и окинула взглядом вагон, все еще убежденная, что таинственный грек появится здесь с минуты на минуту. Объявление над головой предупреждало пассажиров, что у них есть одна минута до отправления поезда.

С бешено колотящимся сердцем Марит скользнула на сиденье у окна, поставив свою сумку на сиденье между ней и проходом, наивно надеясь, что сумка сможет ее защитить. Она затаила дыхание, когда услышала гудки, свидетельствующие о том, что двери поезда закрываются. Она закрыла глаза и начала молиться.

«Пожалуйста. Просто позволь мне. Тогда я сделаю то, что нужно, обещаю. Только это».

Ее сердце подскочило в груди от внезапного рывка поезда, и адреналин заструился по венам. Марит смогла одурачить Ликоса Ливаса.

Но теперь, когда поезд тронулся, Марит позволила себе подумать о месте своего прибытия в Милан. Она полезла в сумку за плеером, вставила наушники и нажала кнопку воспроизведения.

Она давно хотела посетить «Сфорцандо» – самый известный блюз-бар. За эти годы Марит, возможно, было предоставлено много возможностей развлекаться, но некоторые ее родители до сих пор отвергали.

«Не глупи, Марит. Принцессе нельзя находиться в таких местах.»

Уроки игры на фортепиано допустимы, если в программе классические произведения. Но о гитаре не могло быть и речи.

«Музыкальное образование, Марит? Действительно? Не будь такой наивной».

Чего ее родители – и даже ее брат и сестра – не понимали, так это того, что музыка не просто часть ее бунта. Музыка – ее спасение. Для нее это был способ выразить эмоции и чувства, которые она не могла выразить словами.

Марит нахмурилась, когда почувствовала чье-то присутствие в проходе по другую сторону сиденья, где стояла ее сумка. Недовольная тем, что попутчик не смог выбрать себе другое место, она отвернулась и стала глядеть в окно, не обращая внимания на то, как мужчина расположился на сиденье. Невероятно длинные ноги, прижатые к спинке переднего сиденья, выглядели почти комично.

Внезапно все тело Марит наполнилось напряжением, когда она медленно повернулась и увидела, что на нее, подняв бровь, смотрит Ли-кос.

Она вытащила наушник из уха, и он на мгновение отвлекся на румянец гнева, появившийся на ее щеках.

– Здравствуй, принцесса, – сказал Ликос, откидываясь на спинку сиденья и делая вид, что усаживается поудобнее, несмотря на то что едва дышал после стремительного бега по перрону. Если бы краем глаза не заметил светлые волосы Марит, когда ехал на эскалаторе в неправильном направлении, он бы совсем ее не заметил.

Судя по хмурому взгляду принцессы, она была ему явно не рада. Он повел плечами: ему не нравилось, как рубашка прилипла к его спине из-за пота. Хотя в душе он ликовал, что поймал принцессу.

– Как ты меня нашел? – спросила она.

– Я просто умею разыскивать пропавших принцесс.

Марит сузила глаза:

– Тебе повезло.

Это было обвинение, которое снова и снова выдвигалось против него на протяжении многих лет. Часто оно произносилось с русским акцентом. Но каждое такое обвинение заставляло его двигаться дальше, чтобы оставить позади себя грязь афинских улиц.

– Удача – это то, как ты справляешься с обстоятельствами.

Слова отца сорвались с его губ. Пот на его коже стал холодным, и ему захотелось принять душ, чтобы смыть воспоминания. Вместо этого он оставил свою парижскую квартиру ради поисков взбалмошной принцессы.

– Почему ты убежала? Мы вроде не ссорились, – упрекнул Ликос, его голос дрожал от отвращения к нарушенному соглашению.

– У меня есть немного свободного времени… до того, как я понадоблюсь в Свардии. Я решила попутешествовать.

Значит, она подслушала его разговор с Александром. И должно быть, слышала, что он сказал после.

«Я не хочу, чтобы она была здесь».

Возможно, в тот момент это была абсолютная правда, хотя реальность всегда сложнее. Он понимал, что ни одна женщина, никто никогда не хотел бы слышать эти слова.

Но Ликос видел, что вместо того чтобы расплакаться или отступить, эта девушка забрала его одежду, украла бумажник, испортила ключи от машины и села на поезд до Милана. Он был впечатлен.

Он взглянул на нее краем глаза. Марит заправила волосы за ухо, обнажив наушник, из которого доносился слабый звук музыки. Изгиб ее щеки был более пухлым, чем высокие скулы брюнеток, с которыми он обычно знакомился. Это говорило о мягкости, противоречащей огню внутри ее.

Ликос почувствовал, что она дрожит. Он нахмурился, осознав, что расстояние между ними минимальное.

– Почему ты не купила билет первого класса?

– Я хотела сэкономить, – сказала Марит, пожав плечами.

– Что принцесса может знать об экономии денег? – Ликос усмехнулся, вспоминая, как он рыскал по улицам в поисках подработки или в отчаянии использовал «навыки», которым научил его отец почти сразу после того, как он начал ходить.

– Довольно много, если у нее никогда не было к ним свободного доступа.

Она повернулась, чтобы посмотреть на него, и ее глаза вспыхнули, когда она осознала, насколько они близко сидят друг к другу.

– Что? – спросила Марит, не дождавшись от Ликос реакции на свои слова. – Думаешь, принцессе легко пойти и устроиться на работу на каникулах? – спросила она, явно – и, к счастью, – не понимая причину его молчания. – Ты когда-нибудь задумывался, почему у королевских особ нет сумок? Потому что их кошельки и ключи хранятся у сотрудников службы безопасности. Почему я не еду первым классом? Потому что единственные деньги, которые у меня есть, – это деньги, которые я взяла из твоего кошелька. Остальное я берегла на…

– На что, принцесса?

– Меня зовут, – прорычала она, – Марит. – На покупку одежды, конечно. На что еще я могла бы потратить твои деньги?

Он уставился на нее, пытаясь расслышать ложь в ее словах, но он увидел лишь ее упрямый взгляд и не сразу понял, что она напоминает ему самого себя. Так же как и он, она защищала себя. И это Ликос и уважал, и понимал.

Он отвернулся от ее пристального взгляда как раз в тот момент, когда услышал урчание ее живота, и позволил ухмылке тронуть свои губы.

– Видишь ли, – протянул он, – если бы мы были в первом классе, нам бы подали обед…

Она похлопала его по руке.

– Это нападение, – насмешливо предупредил он, слегка наклонив голову, и тут же почувствовал исходящий от нее сладкий аромат.

– Это самооборона. Меня похищают, – ответила Марит, и то, как слова сорвались с ее губ, заставило его пульс участиться.

– Вообще-то ты убежала, так что, наверное, это больше похоже на розыск пропавшей, – не мог не ответить он.

– Розыск?

– Да. Кроме того, ты украла мой бумажник, мою одежду, и я еще даже не начал заниматься машиной.

– Ты нашел ключи? – внезапно спросила Марит.

Его удивило беспокойство на ее лице. Он так и хотел спросить, почему ей не все равно.

– Да, все в порядке, – ответил он, очарованный ее неравнодушием. – Я собираюсь поискать нам завтрак, принцесса…

– Марит.

– Марит. Никуда не уходи!

Марит оставалась неподвижной еще долгое время после того, как он вышел из вагона. Она до сих пор чувствовала мурашки на коже от того, как близко он сидел рядом с ней. Она вспоминала насыщенный, пряный аромат его лосьона после бритья, и как она… как ей пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не потянуться к нему.

«Я не хочу, чтобы она была здесь».

Неужели она обречена желать людей, которые не хотели ее? Воспоминание о лице девятилетней Фрейи, когда в пятилетнем возрасте Марит спросила, что с ней не так, раз ей не разрешают проводить время с мамой и папой, вновь всплыло в ее памяти.

Убеждение в своей ненужности становилось все более и более осознанным с годами. Она так и не поняла причину, просто знала, что никому не нужна. Ее родители никогда не демонстрировали свои чувства, если только рядом не присутствовали камеры, но даже тогда она не была для них так важна, как Фрейя и Александр.

Теперь Марит была нужна, но по-прежнему нелюбима.

Губы Марит дрожали, пока она не сжала зубы достаточно сильно, чтобы остановить приступ. Она не могла этого забыть. Что бы ни случилось, должна помнить, где она и кто она. Ликос Ливас действовал от имени ее брата и только потому, что ему были нужны акции Александра. Он был здесь не из-за нее.

К тому времени, как Ликос вернулся на свое место, Марит приложила все усилия, чтобы сосредоточиться на музыке, а не на мужчине рядом с ней. Но даже тогда, когда правое полушарие старалось воспринимать мелодию, левое полушарие настаивало на том, чтобы запомнить все о греческом миллиардере рядом с ней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.