Денис Агеев
Арена 2:
Вторая фаза

Пролог

– Мама, мама, скорее! – раздался голос дочери из гостиной – небольшой комнатушки, которая получила свое название по чьей-то глупой шутке.

– Что случилось? – раздраженно бросила Шейла, даже не повысив голос. Межкомнатные стены были слишком тонки, чтобы препятствовать распространению звуков. Это ее порой доводило до ярости, потому что любой соседский чих она слышала почти так же ясно, как и свой.

– Девяносто Девятый выжил! Представляешь? С ним что-то было, но теперь он снова в порядке.

Шейла неохотно поднялась с постели и направилась в гостиную. Дочь, скрестив ноги, сидела на полу и не отводила глаз от стереовизора. Эта чертова штука была абсолютно в каждой жилой ячейке. Ты мог не иметь холодильника, стола или кровати, но стереовизор должен быть у тебя обязательно. И выключать его можно только ночью, вернее, выключался он сам только строго в двадцать два часа и включался в семь утра. Единственное, на что ты мог повлиять, – это громкость. Ее, хвала Императору и всему его роду, можно было регулировать. Впрочем, Шейла никогда не жаловалась на шум. После двойной смены она всегда спала как убитая.

– Десятый раунд только что закончился, а вместе с ним завершилась и первая фаза турнира, – сообщила дочь. – И он выжил, представляешь? Сначала их было трое, но потом один… один из тех, что во многих раундах сопровождал его, он… он, в общем, погиб. И их осталось двое. Потом на них напали чуйвики… Ну знаешь, мелкие такие зверьки, кусачие. Вот их была целая стая, они напали на них, вернее, почему-то только на него, и сильно покусали. Ему сначала стало плохо, наверное, чуйвики его чем-то заразили, но потом он вколол какое-то лекарство, и ему стало легче.

– Постой-постой, кто уколол, кому стало легче? – спросила Шейла. Дочь тараторила настолько быстро, что она упустила ход ее мыслей.

– Ну как кто?.. Девяносто Девятый, конечно!

Шейла глянула на стереовизор, транслирующий вчерашние события. Сейчас он показывал детализированные трехмерные фигуры участников турнира, собирающихся на платформе.

– И сколько их осталось в живых?

– Ой, не знаю. Я следила только за Девяносто Девятым и его друзьями. Жаль, что один из них умер. Но ведь они все так или иначе погибнут, верно, мам?

– Да, – кивнула Шейла и поморщилась.

В голове снова всплыли неприятные воспоминания…

Несколько лет назад, еще до войны с Федерацией, ее старший сын тоже был участником Арены. Она дословно помнила последнее аудиописьмо от него:

«Мама, я нашел способ вернуться домой, – прозвучал его голос из звукового сообщения – последнего сообщения, которое ему было положено по закону. – Я знаю, что ты будешь против, но пойми, уж лучше я рискну сейчас, чем следующие двадцать лет проведу на загрязненной планете, добывая руду для империи. Знаю, что наш род обнищал и что теперь наша семья ничем не отличается от низкородных. У нас нет возможности выкупить мою свободу, поэтому мне ничего не остается, как принять предложение. Прости меня за все. Я подвел тебя и сестру, но теперь мне выпал шанс все искупить. Я люблю вас! Прощай. И молись всем известным богам, чтобы у меня все получилось. Скоро ты обо мне услышишь».

После этого аудиосообщения она больше ни разу не услышала голоса сына, зато увидела его по стереовизору. И каков же был ее шок, когда она узнала его среди участников ежегодного Турнира Тысячи Миров!..

Он дошел до самого конца и победил в последнем поединке, Шейла видела это своими глазами, но после этого о нем как будто все забыли. Распорядитель турнира объявил, что последний участник «к великому сожалению и моему личному прискорбию» не выжил. Шейла отправляла требования разобраться с происходящим и в администрацию Арены, и лично наместнику своей планеты, и даже в представительство имперской канцелярии, но ниоткуда не получила ни полноценного ответа, ни даже короткой отписки. Ее сын бесследно исчез. После этого события она возненавидела Арену и больше не делала ставок ни на участников, ни на исход событий.

Но вот Девяносто Девятый, получивший свое прозвище из-за последних цифр в своем идентификаторе, снова пробудил в ней надежду. После того, что он сделал на втором раунде, она опять заинтересовалась турниром. Не так, как раньше, конечно, но время от времени наблюдала за его действиями. И однажды поймала себя на мысли, что переживает за него. Шейла знала, что после его выходки общество Локсийской Империи разделилось на два лагеря: одни люто ненавидели его и желали скорой смерти, другие начали восхищаться и превозносить. Разумеется, ставки на него выросли в разы.

Шейла прекрасно понимала, что ее симпатия к альрийскому военнопленному не совсем патриотична, но ничего не могла с собой поделать. Арена забрала ее сына, и она рьяно надеялась, что Девяносто Девятый способен еще сотворить что-то такое, что пошатнет эту бесчеловечную традицию. И каждый раз, когда он выходил победителем в очередном раунде или хотя бы просто выживал, ее сердце наполнялось теплотой.

Взгляд женщины невольно коснулся углового стеллажа, заставленного двумя дюжинами фигурок, изображающих женщин в разных позах, и ее глаза наполнились слезами. Вырезать статуэтки из твердых материалов ее сын начал с двенадцатилетнего возраста, и поначалу Шейла относилась с недоверием и даже подозрением к такому своеобразному увлечению. Но теперь ее отношение к фигуркам изменилось, потому что эти незамысловатые поделки – все, что осталось от ее сына. Она верила, что в каждую из них он заключил частичку себя, а значит, в каком-то смысле по-прежнему продолжал находиться рядом с ней. Во всяком случае, она старалась в это верить.

– Сейчас покажут итоговую таблицу, – сказала дочь, и Шейла вновь посмотрела на стереовизор. Через несколько мгновений перед ними всплыл список с идентификаторами участников, перед каждым из которых стояли значения их рейтингов.

Всего в десятом раунде погибло три участника, включая одного из постоянных спутников Девяносто Девятого. Ей тоже было жаль парня, он был не намного старше ее погибшего сына, но в глубине души Шейла все же радовалась, что на его месте не оказался ее кумир. К сожалению, Девяносто Девятый выполнил не все условия задания, поэтому его рейтинг повысился всего на тысячу с небольшим пунктов и теперь составлял 12430 единиц, заняв вполне почетное второе место. Всего же в живых осталось лишь пятнадцать человек. Катастрофически мало, чтобы противостоять тому, что ждало их впереди.

– Завтра же начнется вторая фаза, да? Почему им не дадут отдохнуть хотя бы один день? – спросила дочь.

– Потому что… – Шейла хотела сказать «им не положено», но почему-то осеклась. – Потому что таковы правила турнира. Он идет ровно тридцать дней, и отдыхать участникам просто некогда. А вторая фаза началась уже сегодня. Просто до нашей далекой планеты доходит все с задержкой. Для нас одиннадцатый раунд начнется только завтра.

Таблица рейтинга с трехмерного экрана стереовизора исчезла, ее место заняла патриотическая пропаганда. Голос начал увлеченно объяснять, почему именно Империя победит в войне с Федерацией. Замелькали кадры с фронта близ альрийской планеты Фарго, которую имперские войска щедро обдавали орбитальным огнем. Выключить стереовизор Шейла не могла, поэтому приглушила звук и подняла взгляд на потолок, украшенный рыжими пятнами подтеков. Опять сосед что-то пролил у себя в гостиной.

– Я так надеюсь, что в турнире победит Девяносто Девятый, – произнесла дочь, тоже поглядев на потолок. Бесконечные кадры победоносной войны, которая никак не закончится, надоели уже всем.

– Я тоже, – сказала Шейла и погладила дочь по голове. Глаза ее снова намокли.

Глава 1
Обновление 3.2

С момента возвращения в жилой блок прошло уже порядка семи часов. Если бы мы находились где-нибудь на открытой местности на Земле, то наверняка бы солнце уже клонилось к горизонту, а на небе вспыхивали первые звезды. Но нет, мы сидели в консервной банке с толстыми, экранированными стенами, через которые ни рентгеновское излучение, ни пси-зрение пробраться было не в состоянии.

Я сидел в своей ячейке и копался в нейроинтерфейсе. Совсем недавно активация улучшения «Повышенный пси-потенциал» третьего ранга была завершена, и я не преминул проверить его в действии. Пси-взором я «поднялся» как можно выше, но вскоре «уперся» в экранирующее поле, вставшее передо мной невидимой преградой. Видимо, локсы прекрасно понимали, что кто-нибудь из заключенных, достаточно развив в себе пси-способности, рано или поздно попытается вывести свой разум за пределы жилого блока и попробует повлиять на кого-нибудь из охраны или даже руководства. Подобное могло привести к фатальным последствиям и сорвать турнир. Именно поэтому за все время игр с нами никто не выходил на физический контакт, если не считать переговоров с Утмаром о покушении на меня. Но каким образом эти переговоры проходили, и присутствовал ли при них кто-то из руководства, я так и не узнал, потому что Утмар погиб и никаких зацепок, проливающих свет на его договоренность с администрацией Арены, не оставил. Да и вообще у меня складывалось ощущение, что вживую мы никого не увидим вплоть до завершения турнира.

Правда, был еще один персонаж, который за последние десять дней связался со мной через нейроинтерфейс целых два раза. В первом случае он предупредил о том, что меня попытается ликвидировать кто-то из приближенных, как впоследствии и получилось. Во втором же признался, что вручную запустил в нейроинтерфейсе протокол реанимации в тот момент, когда я уже погиб от переизбытка яда инопланетных тварей. Я был мертв целых восемь секунд, но благодаря его действиям снова ожил, хотя и приобрел некоторые повреждения организма. В итоге получилось, что неизвестный благодетель спас меня два раза, за что я ему хоть и благодарен, но не настолько, чтобы кланяться всю оставшуюся жизнь. Интуиция вкупе со здравым смыслом подсказывали, что все это он делал не только благодаря своей природной доброте и широкой душе. Придет день, и он потребует оплаты, которая может оказаться не такой уж и низкой.

Ну а пока этот день не настал, я должен развивать свой организм дальше.

Мир вокруг внезапно задрожал, а через миг я понял, что дело не в окружении, а во мне. Вернее, в моем восприятии. Картинка исказилась, а потом все погасло, словно я вообще утратил способность видеть. Но не успел я испугаться, как зрение вернулось, а в нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Внимание! Программное обеспечение нейроинтерфейса обновлено до версии 3.2

Добавлены технические улучшения и новые возможности развития организма

Далее предлагалось просмотреть список изменений, что я и сделал, ткнув по соответствующей строчке внизу уведомления.

Список изменений:

1. Изменены эргономические параметры интерфейса;

2. Урезан порог между преобразованиями заполненной энергоемкости – теперь он составляет 5000 ед. энергоресурса;

3. Добавлены 3 новые способности: Пластичная плоть, Мимикрия и Всеядность;

4. Добавлены 3 новые гипермутации: Мимик, Шипастый и Крылатый.

Более детальная информация содержится в соответствующих разделах нейроинтерфейса

Интересно, а это обновление специально приурочили к окончанию первых десяти раундов или же вышло случайно? Впрочем, какая разница?..

Я вышел в главное меню нейроинтерфейса и решил пробежаться по всем разделам. Но перед этим раскрыл «Метаданные», чтобы убедиться, не добавили ли в них что-то новое:

Нейроинтерфейс «Богомол 3.2»

Метаданные

Объект: человек, европеоид, мужчина

Происхождение: пл. Земля, Солнечная система

Возраст: 32 года 2 месяца (календарный)/30 лет 3 месяца (биологический)

Имя: Шой Рогинев

Идентификатор: УВ839999

Рейтинг: 12430

Энергоемкость: 14025/45000

Энергосфера: 1

Состояние здоровья: 91 %

Изменений я не нашел, только лишний раз напомнил себе, что у меня осталась одна нераспределенная энергосфера. Но к ней я вернусь позже. И уже хотел было перейти к изучению первого раздела, как вдруг внимание зацепилось за параметр «Возраст». Насколько я помнил, раньше мой биологический возраст был меньше календарного на один год и десять месяцев. Теперь же к разнице добавился еще один месяц. Выходило, что я… помолодел?.. Чушь! Быть такого не может! За последние полторы недели я пережил столько неприятных и даже шокирующих событий, что должен был постареть года на два, но уж никак не помолодеть. Но данные в нейроинтерфейсе выдавали именно такую информацию. Возможно, это был какой-то сбой в системе, или, что более вероятно, в подпрограмме, отвечающей за расчет параметра «Возраст». После обновления что-то пошло не так. В любом случае сейчас я разобраться с этим не мог, поэтому решил просто понаблюдать и со временем прийти к какому-то заключению.

Развернул вкладку «Состояние». Здесь тоже ничего не изменилось. Куча всевозможных параметров моего организма говорили о том, что я относительно здоров, если не считать того факта, что во мне во всю жила и процветала популяция Т-бактерий. Однако я с микроорганизмами нашел общий язык. Они не только обладали специфическим коллективным разумом, но еще имели зачатки пси-способностей. Я убедил их отказаться от вложенной в их ум миссии и встать на мою сторону. Из маньяков-убийц, которыми им было предначертано стать, они перевоплотились в защитников. Мое тело – их среда обитания, а утрата среды обитания означает только одно – смерть. Именно это я и внушил им. Благодаря их жизнедеятельности я обнаружил, что большая часть живших во мне вирусов, простейших и прочих микробов стали быстро уменьшаться в количестве. Т-бактерии просто начали уничтожать их, отчего мое самочувствие на порядок улучшилось. Правда, была тут и обратная сторона – мелкие гаденыши были очень требовательны к еде. Пока что они питались микроорганизмами и теми микроэлементами, которые поступали в организм с пищей, однако не далек тот день, когда они решат переключиться на меня. Поэтому я дал им указание не увеличивать популяцию и стараться довольствоваться тем, что есть. Между тем я заметил, что чувство голода у меня увеличилось, и съедать я стал немного больше, чем раньше. Это создавало некоторую проблему, потому что локации едой особенно не блистали.

Свернул «Состояние» и перешел к следующему разделу – «Улучшения». Раздел немного видоизменился – теперь он делился на подразделы «Активированные» и «Неактивированные». Я ткнул в первый:

Улучшения:

– Ускоренное мышление (Психика) – 2

– Повышенный пси-потенциал (Психика) – 3

– Повышенная внимательность (Восприятие) – 1

– Увеличенная реакция и рефлексы (Физиология) – 1

– Укрепленная нервная система (Физиология) – 1

– Укрепленная мышечная ткань (Физиология) – 1

Подраздел «Неактивированные» имел иную структуру и был более обширен, что и понятно, ведь из двадцати четырех возможных улучшений изучено было всего шесть. Притом упор мною был сделан в области психики. И уже сейчас, имея в распоряжении одну свободную энергосферу, я мог развить какую-нибудь способность из этой категории.

Задумавшись, я перешел в раздел «Способности», который тоже претерпел небольшие эргономические изменения – подобно «Улучшениям», он теперь состоял из двух подразделов с такими же наименованиями. Я открыл первый:

Способности:

– Временное расширение (Психика) – 1

– Сверхскорость (Физиология) – 1 [время до завершения активации: 3:46]

Да, не густо. В моем распоряжении имелось всего две способности, одна из которых еще до конца не активировалась. Смотреть тут, собственно, не на что. Я перешел в подраздел «Неактивированные». Здесь, наряду с уже известными, появилось еще три новых способности. Я открыл каждую из них поочередно, чтобы посмотреть описания и требования.

«Пластичная плоть» давала возможность изменять на непродолжительное время форму конечностей и других частей тела. Например, при ее активации можно было увеличить размер кулака или удлинить руки или ноги, вытянуть шею или заострить ладонь таким образом, чтобы она стала неким подобием клинка. И чем больше развита способность, тем более замысловатые формы смогут принимать части тела. Если задуматься, то способность полезная, но мне казалось, что применение ее на практике будет выглядеть жутковато. Чтобы ее изучить, необходимо вложить по одной энергосфере в укрепления кожного покрова, а также костной и мышечной тканей.

«Мимикрия» позволяла менять цвет кожи, подстраивая его под окружающее пространство. Притом на первом уровне возможности этой способности были минимальны. К примеру, на фоне джунглей кожа приобретала исключительно однотонный зеленый цвет, когда как при получении последующих рангов в окрасе появлялись новые, более подходящие для каждой ситуации оттенки. Даже цвет волос и глаз мог меняться в зависимости от окружения. Действовала способность тоже всего несколько минут, однако с ее развитием время увеличивалось многократно. Мне она тоже показалась крайне полезной, но чтобы ее эффективно применять на практике, необходимо все время быть без одежды, что в условиях Арены не совсем разумно. Для активации требовалось улучшить кожный покров на два пункта и взять один ранг усовершенствования «Улучшенная тактильность».

Последняя способность «Всеядность», как следовало из названия, позволяла питаться любой органикой без риска отравления или отторжения организмом. Ну в пределах разумного, конечно. Способность была пассивной, что логично. При этом с повышением рангов в пищу можно будет использовать все более и более диковинные вещи, такие как кора деревьев, хитиновые и роговые наслоения и прочую мерзость. Звучало отвратительно, но если задуматься, то такая возможность незаменима в условиях выживания. Не сказать, чтобы на уровнях Арены была острая необходимость в питании, но впереди еще много раундов, и что нас ожидает на них, остается только гадать. Для получения этой способности необходимо было улучшить «Ускоренный метаболизм» до трех рангов.

Что интересно, все три новые способности принадлежали к одной категории – «Физиология», из-за чего в ней образовался значительный перевес. Самой же малочисленной оставалась по-прежнему категория «Восприятие», состоящая всего из шести возможных вариантов.

Закрыв «Способности», я перешел к «Гипермутациям». Как и предыдущие разделы, он был разбит на «Активированные» и «Неактивированные». Первый по понятным причинам был пуст, а во втором к имеющимся двенадцати гипермутациям добавилось еще три новых.

«Мимик» давал возможность перевоплощаться в любое существо, сходное по размеру с обладателем данной гипермутации. То есть при весе в девяносто килограммов я не мог превратиться в динозавра с массой в пару тонн. Однако небольшой запас все-таки имелся, и в перевоплощенном виде все же можно было прибавить десятку-другую килограммов. При этом метаморфозы происходили на клеточном уровне, поэтому в измененной форме можно было получить все те же свойства, какими обладал объект перевоплощения. Звучало… фантастически! Взяв эту гипермутацию, можно стать настоящим оборотнем. Да и способы ее применения обширны – от возможности перевоплощения в более сильное и живучее существо до копирования чужого образа для осуществления какой-нибудь тайной операции. Правда, как и все гипермутации, «Мимик» тоже имел свои неблагоприятные черты: частые перевоплощения плохо сказывались на психике, кроме того, чем дольше остаешься в измененной форме, тем сложнее вернуться в свой истинный облик. Для получения гипермутации требовались способности «Пластичная плоть» и «Мимикрия», развитые до максимального третьего порядка, а также улучшения «Повышенная регенерация тканей», в которую должно быть вложено две энергосферы. Последнее явно намекало на то, что процесс метаморфозы довольно травмирующий.

Следующая гипермутация «Шипастый» наделяла носителя невероятно прочными костными образованиями, распределенными по всему телу. При этом в пассивном состоянии они были заметны не сильно, потому что скрывались в специальных углублениях, но в активном, когда их обладателю угрожала опасность или же он сам собирался на кого-то напасть, они «выныривали», готовые нести смерть всему сущему. Основные места, где располагались шипы – это костяшки пальцев, локти, плечи, позвоночник, колени и даже голова. Звучало все это… ужасно. Перед глазами возникал хищный образ какого-то фантастического существа, наподобие демона. Недостатком, помимо внешнего вида, была еще и общая скованность движений, все же многие мышцы при такой структуре скелета видоизменялись и утрачивали первоначальные свойства. Для получения этой гипермутации необходимо было повысить болевой порог до пятого ранга, а также максимально развить способность «Стальная плоть».

Название последней гипермутации «Крылатый» говорило само за себя. При активации у ее обладателя отрастали за спиной крупные перепончатые крылья, которые плотно прилегали к телу и были практически невидимы в сложенном состоянии. Организм опять-таки приобретал довольно полезное умение: на Арене возможность парить над местностью давала кучу преимуществ. Но вот как после этого жить среди людей? Впрочем, об этом беспокоиться глупо, потому что шанс выжить в этой затянувшейся мясорубке упорно стремился к нулю. Побочным эффектом у этой гипермутации было то, что длительные полеты быстро приводили к усталости. Все же летать – это не пешком прогуливаться. Для активации требовалось укрепить нервную систему до пятого ранга, а также максимально прокачать способность «Пластичная плоть».

Если задуматься, то одновременная активация всех трех новых гипермутаций изменяла облик человека до неузнаваемости, делая его похожим на какое-то внеземное существо. А еще то ли по злой иронии судьбы, то ли по банальному совпадению, но выходило так, что все эти возможности были очень далеки от меня. Моему организму требовалось просто непомерное количество энергосфер, чтобы добраться хотя бы до одной гипермутации. Да и справедливости ради все же стоит отметить, что психологически я еще не готов к этому. Возможно, когда у меня будет приобретено намного больше улучшений, чем сейчас, и активировано с десяток способностей, то я захочу чего-то большего, но произойдет это еще не скоро. Во всяком случае, не раньше, чем приблизится конец турнира. А до него еще надо дожить.

Закрыв «Гипермутации» я перешел в последний раздел, «Цели». Изменения тут тоже были минимальными и касались лишь чуть более развернутого описания каждого из выполненных заданий. На данный момент мною было достигнуто девять целей, в описании к каждой из которых значилось, сколько энергоресурса за их выполнение было получено. К примеру, за завершение последнего задания «В поиске утраченного» было начислено всего 7500 единиц. Если разобраться, то выходило мало, но если углубиться в описание, то сразу становились ясно, что столь малое количество было получено потому, что из пяти задач цели была выполнена всего одна – из четырех элементов ретранслятора я нашел только один, а аванпост и вовсе не отыскал.

Пробежавшись по остальным целям взглядом, я вновь поймал себя на мысли, что все они какие-то однобокие. В основном требовалось что-то отыскать или добыть. Складывалось ощущение, что тот, кто их составлял, хотел проверить навыки участников Арены на прочность. Сразу вспомнилось послание одного из предыдущих участников турнира Илона Шайта, которое я случайно обнаружил в инфополе спрятанной им же статуэтки. В нем говорилось, что мы, заключенные, являемся чем-то вроде подопытных мышей, на которых испытывают возможности нейроинтерфейсов, а участие в турнире – лишь прикрытие. Правда, пока что было неясно, как отнесутся миллионы наблюдающих за событиями на Арене локсов к явным метаморфозам участников, активирующих какие-нибудь видоизменяющие физическую оболочку способности или гипермутации. Вопросы, наверное, польются рекой. Но я почему-то не сомневаюсь, что у организаторов турнира непременно найдутся на них ответы.

Закончив с изучением разделов, я решил распределить единственную доступную мне энергосферу. Вариантов применения было множество. Во-первых, я мог вложить ее в любое улучшение или же развить уже имеющееся. Во-вторых, прокачав пси-способность до третьего ранга, я теперь мог выбрать одну из четырех способностей из категории «Психика»: «Телекинетика», «Телепатия», «Пирокинез» и «Криокинез». Каждая из них давала неоспоримые преимущества. Однако совсем недавно я заметил, что мое зрение стало все больше ухудшаться. С чем это было связано, наверняка я не знал, но думал, что причина кроется в реанимирующем протоколе «Лазарь», после активации которого несколько дней назад мои глаза стали внезапно видеть хуже. Если ничего не предпринимать, то вскоре я могу вообще ослепнуть. Поэтому я решил все же повременить с псионическими способностями и вложить имеющуюся свободную энергосферу в улучшение зрения. К тому же после приобретения этого усовершенствования мне станет доступна еще одна способность «Рентген», позволяющая видеть сквозь предметы и объекты.

Вернувшись в раздел «Улучшения», я быстро отыскал необходимую строчку:

Улучшенное зрение

Категория: Восприятие

Ранг: 1

Требования: нет

Период активации: 4 часа

Описание: Улучшается острота зрения на 50 % от первоначальных возможностей зрительных органов. Также становится возможным распознавание некрупных деталей предметов и оттенков цветов.

По описанию выходило, что прибавка к зрению выдавала половину от имеющихся возможностей. Интересно, а нейроинтерфейс засчитает состояние зрения до получения повреждений после реанимирующего протокола или после. Скорее всего, второе. Что ж, проверим.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация улучшения «Улучшенное зрение»

Время до завершения: 3:59

В результате за четыре неполные часа я получу одно улучшении и одну способность.

– Внимание всем заключенным! – вдруг ударил по ушам неприятно громкий голос Кроноса.

Я вышел из нейроинтерфейса и огляделся. На стенах жилого блока появилось двумерное изображение распорядителя турнира в черной форме с эмблемой Локсийской Империи на груди. Руки он заложил за спину, отчего его силуэт казался чуть согбенным. Кожа на лице, как и прежде, выглядела неестественно – словно маска, сорванная с чужого лица. Да и выглядел Кронос растерянным и задумчивым, а главное – старым.

– Как вам уже известно, – заговорил он после короткой паузы, и голос его звучал уже не так живо, как раньше, – с окончанием десятого раунда завершилась и первая фаза турнира. Завтра вас ожидает начало второй фазы. Испытания, что вы проходили до этого, были простыми. Даже не простыми, а детскими. А вот с одиннадцатого раунда начнутся настоящие взрослые игры. Поэтому настоятельно рекомендую вам выспаться и собраться с силами. Как раньше уже не будет никогда.

Последняя фраза его тирады прозвучала двусмысленно и отчасти философски. Силуэт Кроноса мелькнул и пропал. Странно, даже не попрощался. Он явно чем-то озабочен. Не тем ли, что я снова выжил в очередном раунде?.. Да и плевать! Думать об этом мне уже надоело. Я пережил десять раундов. Неоднократно стоял на пороге смерти, а однажды даже почти погиб. Но несмотря ни на что я выжил. И впредь постараюсь придерживаться этой позиции.

Глава 2
Самый длинный раунд

Платформа медленно опускалась по темной лифтовой шахте, едва слышно гудя. Нас окутывала голубая полусфера энергокупола, сквозь которую благодаря улучшенному зрению я теперь мог видеть сочленения стальных пластин, составляющих стены. Я даже обнаруживал некоторые изъяны на металле и тонкие щели между огромными квадратами. Последнее улучшение и в самом деле сделало мое зрение чуть острее.

– Что-то долго едем, – сказал Ролдан, стоявший рядом со мной. – И почему-то все время вниз. Никак в какой-то подземный бункер везут. Вот же суки, похоронить нас, наверное, там собираются.

Я поглядел на него и в очередной раз удивился, насколько отчетливо распознавал мелкие нюансы его внешности. Чуть сутулый, средних лет мужик с каштановыми волосами и с первыми признаками проседи на челке и висках теперь казался немного выше, чем раньше, возможно, благодаря ботинкам, а может быть, и укреплениям мышечной ткани, которая делала осанку стройнее. В целом в его лице не было каких-то существенных отличий от среднестатистического мужского лица европеоидной расы, если не считать глубокого шрама на левой щеке. Я так и не спросил когда и при каких обстоятельствах он получил эту отметину, но судя по ровной линии можно было предположить, что кто-то пару-тройку лет назад полоснул его по лицу ножом.

– Не беспокойся, Ролдан, никто тебя там не похоронит. В лучшем случае кремируют, – запоздало ответил я на его реплику.

– Это точно, – хмыкнул он и продолжил уже серьезным тоном. – Интересно, что они сделали с телом Нойса… да и с остальными?.. Неужели сваливают в кучу и сжигают, как чумных?

– Зачем же пропадать добру? – внезапно прозвучал голос Айрекса. Он хоть стоял к нам не близко, но отлично слышал разговор. – Разделывают как свиней, а потом нам же подают на обед.

– Не неси бред, Айрекс, – произнес Лайсон, что находился чуть ближе к нам, поэтому, наверное, тоже слышал, о чем мы шептались.

– Почему же бред, капрал? Зачем переводить на нас, заключенных, продукты, когда можно скармливать мертвых заключенных?

Вид у Айрекса был вполне нормальный, хоть и нес он откровенную чушь. И у меня закралась мысль, а не съехала ли у него крыша? Все же испытания, которым нас подвергали на протяжении десяти раундов, могли серьезно повлиять на психику. Вон Гигеон так до сих пор и не оправился после уровня с цистерной и глубинным падальщиком, оказавшимся сильным псиоником. Хотя надо признать, выглядел он теперь намного лучше, и к нему даже вернулась речь. Правда, изъяснялся здоровяк в основном односложно.

– Если бы было так, то мы хоть немного чувствовали бы привкус мяса в той сраной баланде, которую нам дают, но кроме дерьма, в ней больше ничего нет, – развел руками Ролдан.

– Да нет в ней ни человечины, ни какого-то другого мяса, – сообщил Виллис, среднего роста мужик с широкими плечами и светлыми, почти белыми волосами и серыми глазами. Я знал, что ему было чуть больше сорока, но выглядел он лет на тридцать. – Если бы было, я бы это сразу обнаружил.

– Если ты думаешь, что твоя новая способность распознает все до мелочей, то ты идиот, – констатировал Айрекс, почесав шею под густой щетиной.

– «Идентификатор окружения» способен на очень многие вещи, даже с первым рангом развития, не говоря уже о втором. Но ты об этом никогда не узнаешь, если будешь развивать только физические улучшения и способности, – ничуть не обидевшись, парировал Виллис.

– А я бы поел человечины, хоть какое-то разнообразие, – криво усмехнулся Перк, поправив безымянным пальцем правой руки стереоскопический визор, что едва держался на его маленьком, почти мальчишечьем лице с раскосыми черными глазами. Да и сложение у него было какое-то мелкое и худощавое, и волосы редкие, и подбородок без признаков поросли. В нем так и говорило само за себя азиатское происхождение. Указательный и средний пальцы ему оттяпали энко-крабы еще на локации с зыбунами, где я «плюнул в лицо самой Империи», втоптав их флаг в грязь. Этого типа я часто замечал в компании Гигеона и еще одного пленного. Но как второй заключенный погиб в каком-то из раундов, а Гигеон получил пси-травму, Перк по большей части стал держаться самостоятельно.

– Говорят, вы, мюнцы, собак жрать любите, а про людей чего-то не слышал, – дерзко произнес Айрекс.

– Это все наговоры завистников, – махнул рукой Перк. – Когда-то давно предки моего народа и вправду употребляли в пищу собак, но было это много веков назад, когда мы еще не переселились на Мюн, а жили на Земле рядом с другими народами.

– А что, на Земле разве были другие народы, кроме землян? – спросил кто-то из пленных.

– Мы все произошли от землян, болван, – сказал Виллис, чуть нахмурившись, и я вдруг подумал, что он бы отлично смотрелся в белом комбинезоне в какой-нибудь секретной лаборатории. И что он забыл в армии? – Просто климат и условия жизни на разных планетах изменили некоторых переселенцев, пустив развитие их генома по иному пути. Вот я, к примеру, с планеты Зеро. Практически у всех жителей моего мира волосы светлые, а у многих почти белые, как у меня. Все это потому, что наше солнце испускает специфические лучи, открытые, кстати говоря, нашими же учеными, – он коснулся своей головы, а потом положил ладонь на узкое плечо Перка. – Жители же Мюна, откуда родом Перк, тоже подверглись какому-то особенному влиянию климатических условий своей планеты…

– Ерунду несешь, – снова махнул рукой азиат. – Мои предки всегда были такими. Моя семья ведет генеалогическое древо уже больше пяти веков. И на старых голофотках мои предки внешностью ничем не отличались от современных мюнцев, хотя и жили тогда еще на Земле. Я, к примеру, похож на прапрадеда по материнской линии.

– Да вы там все друг на друга похожи, как земные обезьяны, – усмехнулся Айрекс. – Может, вы не размножаетесь, а просто клонируетесь?

– А тебе, может, поработать над чувством юмора? – передразнил Перк, точно подражая его голосу. Получилось так забавно, что многие заключенные заржали. Особенную роль в этом сыграл контраст во внешности – нельзя было найти двух настолько непохожих друг на друга людей, как Айрекс и Перк.

Айрексу это явно не понравилось. Он сразу нахмурился и уже без ухмылки произнес:

– Зато твое генеалогическое древо скоро прервется… на тебе.

Смех сразу же улетучился. Айрекс отлично умел портить настроение. Хоть сказанное предназначалось Перку, но каждый из заключенных воспринял все на себя. Участники прекрасно понимали, что до конца турнира доживут не все. Даже не так… Выжить должен только кто-то один. Так, во всяком случае, гласили правила этого долбаного турнира. Но кто окажется этим «счастливчиком», никто, разумеется, предположить не мог. Хотя я не сомневался, что каждый из присутствующих питал призрачную надежду, что удача в конечном итоге улыбнется именно ему.

– Заткнулся бы ты лучше, Айрекс, – сказал капрал.

Платформа сбавила скорость, а потом и вовсе остановилась. Похоже, достигла дна шахты. Перед нами возник узкий темный коридор, по которому платформа вновь плавно двинулась, быстро набирая скорость.

Вскоре над нами нависли огромные створки ворот. Загрохотало, и они медленно начали отворяться. Тонкий луч тусклого света лег на платформу ровной линией, чуть преломляясь сквозь энергобарьер. В груди у меня защемило от предвкушения. Что нас ожидало в новом раунде?

Створки, наконец, полностью разъехались в стороны, и платформа плавно прошла через огромные ворота. Защитный купол исчез.

Высоко над нами простиралось голубое небо, на котором проплывали редкие белые облака. Впереди раскинулся луг зеленой травы с желтыми и красными цветами. В уши ударил звук, удивительно похожий на стрекот кузнечиков. Зажужжали мухи. Вернее, раздался звук, очень похожий на жужжание насекомых. Вдалеке в легкой дымке утопал редкий лес, состоящий из деревьев, очень похожих на земные ели, если, конечно же, улучшенное зрение меня не обманывало. А дальше, за рощей, возвышались серые громады высоток. Одни чуть покосились на бок, другие дымились. Я даже узнал огромную воздухоочистительную установку, треть корпуса которой была уродливо покоцана и обуглена. Эти строения очень уж сильно походили на здания, которые обычно строились на планетах с гравитацией и погодными условиями, приближенными к земным.

– Мать твою, Шой, что я вижу?! – воскликнул Ролдан.

– То же, что и все мы, – сказал я.

– Что-то мне это все сильно напоминает, – задумчиво протянул кто-то из участников.

– Это Земля, – сказал я, и кто-то позади меня восхищенно охнул.

– Да, черт возьми! Да! Сучьи выродки! Локсы скопировали Землю! Они играют на наших чувствах! Ублюдки! – начал браниться Ролдан.

Кто-то его поддержал, вдобавок ругнувшись, кто-то тяжело вздохнул.

– Кто-нибудь узнает здания в отдалении? По-моему это край какого-то города, – предположил кто-то из участников.

– Да какая разница, что это за здания?! Все вокруг – гребаная имитация, – недовольно бросил Ролдан. – Локсы не имели морального права копировать Землю. Это подло! Суки!

В груди у меня неприятно защемило. Сама местность была мне незнакома, но рельеф, флора и, самое главное, небо… все это действительно очень сильно напоминало Землю.

Я внезапно ощутил резкую боль на запястье и инстинктивно шлепнул по нему другой рукой. В ладонь свалился дохлый комар. Даже нейроинтерфейс подтвердил мои домыслы, определив мертвого кровососа, как насекомое А-класса.

– Они даже сюда настоящих комаров запустили, – сообщил я, бросив насекомое под ноги.

– Никогда не был на Земле, – произнес Перк.

– Я тоже не бывал, но много читал и пересмотрел кучу видеоматериала об истории развития этого мира, – добавил Виллис. – Приятно оказаться здесь.

– Что тебе приятно?! Это не настоящая Земля! Это подделка! – бросил Ролдан.

– Ничего необычного. Рядовая планета, – как бы невзначай обронил Айрекс.

Пространство задрожало, и через мгновение перед нами появился огромный голографический силуэт Кроноса. Все вмиг покорно умолкли.

– Приветствую всех выживших, – растянул губы в неестественной улыбке распорядитель игр. На щеках кожа сморщилась, как изжеванная бумага. – Я думаю, вы уже успели оглядеться, и многие из вас поняли, куда попали. А если кто-то не догадался, то я открою вам глаза на происходящее: вы – на Земле. Добро пожаловать домой! – Кронос сделал небольшую паузу и развел руки в стороны. – Я знаю, что многие из вас – земляне, ну или как минимум бывали на столичной планете Федерации. Согласитесь, получилось очень правдоподобно.

– «Добро пожаловать домой!» – передразнил Кроноса Ролдан. – Вот же ублюдок!

– Хочу заметить, что вся эта красота – для вас, – снова заговорил распорядитель турнира. – Хотя скажу честно: в земных пейзажах я не вижу ничего красивого. Но вы же так не считаете, правда? Наши инженеры и архитекторы трудились не покладая рук, чтобы создать убедительную копию кусочка вашей родины. А строительные боты и терраформаторы работали долгие месяцы, кропотливо возводя каждый метр локации. И все это, повторюсь, только для вас.

Кто-то снова ругнулся. Я же ощутил внутри сухое опустошение. Ненароком вспомнил свой загородный дом с аккуратно постриженной лужайкой на заднем дворе. В голову закралась мысль, что я никогда туда не вернусь. Наверное, подобные ощущения и хотели вызвать в нас создатели этой локации. Чувство безнадежной ностальгии.

– Только мы добавили небольшие изменения, – продолжил Кронос спустя паузу. – И заключаются они в одной простой мелочи – в нашей точке зрения. Полагаю, вы не понимаете, о чем я. И это нормально. Поглядите вдаль и ответьте каждый сам себе, что вы там видите. Покосившиеся и дымящиеся строения? Вы уже догадались, почему они такие? Догадались?.. – Распорядитель турнира улыбнулся, как будто ожидая нашего ответа. – Если нет, то я вам объясню: вы видите будущее своей планеты. Да-да, все, что вас ждет, – разрушение. Это неизбежно. Если вы не в курсе, то я вам сообщу: космический флот Локсийской Империи одерживает победу за победой на всех фронтах. Планеты Федерации капитулируют одна за другой. Но мы не разрушаем захваченные миры и не истребляем население. Во всяком случае, не везде. Но вот Земля… она, к вашему сожалению, будет уничтожена. Поймите нас правильно, мы ведь не можем допустить возрождения Федерации. Текущая война станет последней.

Кронос снова умолк, позволяя нам усвоить услышанное. Никто не проронил ни слова.

– Но отчаиваться не стоит. Все когда-то заканчивается. Это нужно просто принять. Земля все равно уже давно больна… больна вами. И окончательно ее добить гораздо проще, чем вылечить. Вы выкачали из нее почти все ресурсы и отравили воздух. Да, ваши власти понастроили очистительных сооружений и ввели кучу ограничений, но вы ведь должны понимать, что этого недостаточно, верно? Ваш мир давно изжил себя. Вы держитесь за него только из-за пресловутой историчности. Человечество все-таки зародилось на Земле, вот вы и думаете, что, поддерживая эту планету, вы находитесь на ступень выше Империи. Но это не так. Истинные локсийцы уже давно не считают Землю своим домом. Эта планета нам не нужна. Во всяком случае, сейчас. Но потом, спустя века, когда все следы пребывания Федерации с нее сотрутся, потомки локсийцев вновь вернутся на нее, чтобы возродить и возвеличить, но уже во имя Империи.

И распорядитель турнира опять умолк, глядя на нас с победоносной ухмылкой. Я же отчетливо почувствовал, как в мою душу начало закрадываться отчаянье, хотя внутренний голос твердил, что Кронос лжет. Локсам ни за что не удастся уничтожить Федерацию, и уж тем более – зачистить Землю. Да, их технологии мощны, а амбиции сильны, но ведь есть еще и здравый смысл. Зачем уничтожать планету, которую можно использовать? Неужели император настолько обезумел от ненависти к альрийцам, что готов пойти на такой чудовищный поступок?

– Но я отвлекся, – спустя мгновение раздался голос Кроноса. – Вернемся к нашей реальности. Перед вами Земля, которую покинули и альрийцы, и локсийцы. Поверхность сначала была обработана легким орбитальным огнем, а потом на ней распылили специальный пси-активный токсин, уничтожающий все разумные формы жизни. Да, вы не ослышались, именно разумные. Поэтому животных и насекомых вы все еще сможете встретить, хотя и на неразумных существ этот газ тоже оказал влияние и существенно изменил их поведение. Наши ученые уже давно разработали формулу очень устойчивого вещества, способного определять наличие разума во всех органических формах жизни и уничтожать их. Называется он ПАГ. Но против этого газа есть антидот. И мы дадим его вам. Вернее, будем выдавать небольшими порциями. Но каждую порцию вы должны будете отыскать или заслужить. А как?.. По ходу дела разберетесь. Еще хочу также предупредить, что на просторах локации свирепствуют пожиратели – это такие кибернетические биороботы, специально созданные нашими генными инженерами для одной цели – зачищать остатки разумной жизни на планете после обработки ее ПАГом. Мы прекрасно понимаем, что никакой токсин, никакая орбитальная бомбардировка не способна уничтожить все население мира со стопроцентной вероятностью. Всегда найдутся те, кто сможет скрыться в подземных убежищах или тоннелях. Также некоторые сильные псионики способны противостоять воздействию пси-активного газа. Да и всегда остаются те, кому просто может повезти. Поэтому нашим пожирателям будет чем заняться. – Губы распорядителя турнира снова неестественно растянулись.

Я не был эмпатом, да и невозможно считать эмоции человека по одной лишь голограмме, однако, от Кроноса прямо-таки веяло злорадством, от которого он, должно быть, испытывал неописуемое наслаждение.

– Ну и самое главное: на этой локации, которую мы между собой называем Землей будущего, перед вами будет стоять одна простая цель – найти выход. Тот, кто сделает это первым, получит тридцать тысяч единиц энергоресурса. Но хочу дать вам подсказку, ведь я же не изверг, в конце концов. И подсказка такая: чтобы найти выход из локации вы должны вспомнить основное свойство Земли. Благодаря этому свойству выполнить задание не составит труда. И еще, на достижение цели вам дается пять земных суток. Да, этот раунд будет самым длинным. По истечении отведенного времени на локацию будет снова выпущен ПАГ, а затем отправлено несколько десятков пожирателей. За все эти пять суток вам не будет оказываться никакая помощь. Ни пищи, ни ночлега от администрации Арены вы не получите, поэтому вам придется искать пропитание и возможность безопасной ночевки самим. Мы надеялись, что пять дней на родной планете станут для вас отличным поводом отдохнуть от рутины и вспомнить былые времена. К тому же вам оказана великая честь созерцать свой мир из будущего. Не каждому альрийцу это доступно. Вернее, не доступно никому. Пока. Ну а теперь же я хочу пожелать вам удачи. В следующий раз мы уже встретимся ровно через пять суток. Хорошего отдыха!

Силуэт Кроноса вздрогнул и исчез. И наступила гнетущая тишина, развеиваемая разве что легким ветерком и навязчивым жужжанием насекомых.

– Кто здесь с Земли? – спросил Лайсон, разогнав тишину, которая, казалось, сдавила не только мозг, но и все внутренности.

Мы с Ролданом первыми подняли руки. Кроме нас, голос подали еще шесть человек. Получается, землянами было больше половины участников. Знали ли об этом локсы? Конечно, знали. В самом начале, еще перед турниром, они спрашивали, кто откуда родом. Да и какая теперь разница?! Земля – сердце Альрийской Федерации, и локсы решили показать нам, что на самом деле они о ней думают и какие планы по поводу ее дальнейшей судьбы вынашивают.

– Я думаю, к словам этого локса серьезно относиться не стоит, – сказал капрал, видимо, понимая, насколько все приуныли. – Он просто старается задеть нас за живое. Хочет подстегнуть, чтобы мы стали злее. Мы же в свою очередь должны, наоборот, быть холоднее. Эта локация – всего лишь очередной набор испытаний и не более.

– Ты слышал, что он сказал, капрал? Империя одерживает победу за победой, – вспомнил слова Кроноса кто-то из участников.

– Он лжет, – покачал головой Лайсон, хотя вряд ли сам верил в свои слова. Будь его кожа белой, а не черной, то он бы, наверное, уже покраснел.

– Почему ты в этом уверен? – снова произнес кто-то. – Нас взяли в плен под Шарготом на Йонде-Четыре, и эта битва, сдается мне, была проиграна. Теперь планета под контролем Империи, как и те миры, которые сдались один за одним до этого. Такими темпами локсы доберутся до Земли. А потом случится все это, – он обвел рукой, показывая вдаль на покосившиеся и дымящиеся высотки.

– Да, капрал, я не помню, чтобы Федерация одержала хоть одну полноценную победу. Мы уже и так потеряли несколько миров, – сказал еще кто-то.

Лайсон упорно стоял на своем, утверждая, что Кронос нам специально соврал. Я же отчетливо видел, что моральный дух участников игр стремительно падает. Не важно, солгал нам распорядитель турнира или нет, но зерно паники он посеял в каждом. И все же забавно было наблюдать за тем, как смертники, большинству из которых жить осталось не больше двадцати дней, пеклись о судьбе своего государства. Можно долго спорить, кто больший патриот – солдат, выполняющий заведомо обреченные на провал приказы, или обычный гражданский, рассуждающий о высоком в уютной жилой ячейке. Но сейчас я видел перед собой людей, которым действительно было не наплевать на будущее Федерации. В ближайшие несколько часов нас ждали смертельные опасности, но все как будто о них забыли. Да и если уж быть до конца честными, то не были мы солдатами, беспечно выполняющим приказы. Каждого из нас ждали семьи, друзья и простая рутинная жизнь. Мы и на войну пошли лишь для того, чтобы поскорее закончить ее. Ну и подзаработать заодно.

Задумавшись, я не обратил внимания на уведомление о новом задании. Быстро открыл вкладку «Цели» и ткнул в единственную строчку:

Прощай, Земля!

Выполнение: 0 %

Награда: 30000 ед. энергоресурса

Описание: На просторах Земли будущего всегда есть чем заняться, но нужно помнить, что все хорошее рано или поздно заканчивается. В течение пяти суток необходимо отыскать выход из локации, причем сделать это первым. В противном случае ты умрешь.

– Кто-нибудь понял, как выполнить задание? – спросил Перк, как только споры поутихли. – Эй, земляне, самый главный локс сказал, что вы должны кое-что знать о Земле, что поможет нам отыскать выход. Давайте сознавайтесь.

Мы с Ролданом непроизвольно переглянулись. В его глазах я увидел непонимание, как, наверное, и он – в моих. Оставшиеся шестеро землян тоже недоуменно и нахмуренно поглядывали друг на друга.

– Возможно, это какая-то уловка, – вмешался Лайсон. – Кронос просто хотел запудрить нам мозги.

– Или намекал на что-то такое, что связывает всех землян, – добавил Виллис. – Быть может, это какое-то общее знание или идея? Я думаю, стоит посмотреть на это шире.

– По-моему, все это бред, – сказал Ролдан. – Этот гребаный локс окончательно спятил! Никто из нас ничего не знает.

Я же достал из кармашка на ремне осколок камня Эффо, сжал в ладони и прикрыл глаза. Реальность чуть отодвинулась от меня, а сознание «воспарило» над местностью. Может быть, это позволит мне наткнуться на след того самого свойства Земли, которое должно помочь в поиске выхода из локации? Третий ранг повышенной пси-способности позволял разглядывать окружающие предметы намного лучше, чем раньше. Первое, что я «увидел», – это пятнадцать светящихся «точек жизни», которыми являлись участники. Дальше простиралась не пси-активная пустота, а вот потом ее уже со всех сторон подпирали «темные сгустки» потенциальной опасности. И чем больше я отдалялся, тем более разнообразными оттенками они наделялись. Вероятно, эти оттенки говорили о разной степени угрозы. Больше ничего необычного я не обнаружил, понял только, что локация по-настоящему огромная.

– И что нам тогда делать? – спросил кто-то.

– Я думаю, теперь нам точно стоит держаться вместе. Пойдем в сторону города, – произнес капрал.

– Нет, – покачал головой я, и все обратили взоры на меня. – Лучше разделиться.

– Это почему же? – нахмурился негр.

– Локация слишком большая. Обойти ее всю очень сложно. Даже за пять дней. А нам ведь еще нужно найти выход, который может скрываться где угодно. Но сделать это будет легче, если мы разделимся, к примеру, на три группы, каждая из которых прочешет местность по заранее спланированному маршруту.

– А как же опасности, подстерегающие на каждом шагу? – осведомился Перк, сощурив и без того узкие глаза. – Самый главный локс сказал, что тут рыскают какие-то пожиратели. Одно название говорит о том, что нянчиться с нами они не станут.

– Поэтому я и предлагаю разделиться на группы по пять человек, а не бродить в одиночку или по паре. Причем команды нужно разделить так, чтобы в каждой из них присутствовали люди с разносторонними улучшениями и способностями. Мы не знаем, что нас ждет, поэтому подготовиться нужно к максимально возможному числу исходов.

– А что, мысль дельная, – поддержал меня Ролдан. – К тому же в каждую группу должно входить по паре землян. Это на случай, если подсказка ублюдочного локса окажется не бредом.

– Малые группы легче уничтожить. Если будем держаться вместе, то и шансов выжить всем почти в любой битве увеличиваются в разы. К тому же пожиратели – это, скорее всего, какие-то модифицированные звери, а дикие животные на большие группы обычно не нападают, – возразил Лайсон.

– Хочу заметить: локсиец упомянул, что эти самые пожиратели – не просто звери, а кибернитические биороботы, что немного отличается от понятия «зверь». И как эти существа поведут себя при виде большого скопления людей, мы знать не можем, – учтиво вставил Виллис.

– Сути это не меняет. Чем сильнее враг, тем сплоченнее мы должны быть, – стоял на своем негр.

– Да что ты заладил со своей сплоченностью, капрал? Всю плешь уже проел. Шой дело говорит, а ты никак понять не можешь, – бросил Ролдан.

– Полегче, рядовой, – нахмурился Лайсон.

– А ты прекращай в командира играть!

– Так что делать-то будем? Куда идти? Где искать это выход? – спросил кто-то.

– Я думаю, предложение Шоя имеет смысл, – проговорил Виллис. – Три группы намного быстрее прочешут местность, чем одна, какая бы сильная она не была. К тому же не забывайте, что мы пережили десять раундов, и это закалило нас и сделало сильнее. Незачем бродить большим отрядом в поиске неизвестно чего, лучше все же разделиться.

– Я тоже за разделение! – подал голос один из участников.

– И я!..

– А я не хочу рисковать. Останусь с Лайсоном.

– Шой уже однажды чуть не подвел нас. Почему мы должны его слушать?

– Никого он не подводил!.. И на локации с песками его план сработал, забыл?

– Вижу, мнения разделились, – заключил Виллис. – Думаю, имеет смысл проголосовать.

– По-моему, вы что-то путаете. На войне не голосуют, а выполняют приказы. Или поступают согласно здравому смыслу. А в предложении Шоя его маловато, – снова воспротивился Лайсон.

– Нужно разделиться, – внезапно проговорил Айрекс громким голосом.

Я удивленно посмотрел на него, но он отвел взгляд.

– Хорошо, голосуем, – сдался капрал. – Все заткнулись, сейчас же! Поднимите руки те, кто готов последовать плану Шоя?

Мы с Ролданом сразу же подняли руки, потом нашему примеру последовал Айрекс и Виллис, а затем и еще трое участников. В сумме выходило семь.

– Ты проиграл, Шой, – заключил Лайсон. – Семь против восьми.

– Постой-ка, капрал, так дело не пойдет, – заговорил Ролдан, выставил ладони вперед так, как будто тот собрался его атаковать. – С чего ты, мать твою, взял, что остальные восемь голосов – за тебя? Неужели нет тех, кто воздержался?

– Есть, – кивнул Перк. – Это я. Ни та, ни другая идея мне не по душе, я бы вообще остался здесь.

Лайсон хмыкнул и угрожающе прищурился.

– И это еще не все, – покачал указательным пальцем Ролдан. – Еще я считаю, что мы не должны учитывать голос Гигеона, потому что он… кхм… немного не в себе. Это было бы невежливо с нашей стороны склонять его на ту или другую сторону, не находите?

– Справедливо, – кивнул Виллис.

– Да, Гиги досталось, – тоскливо протянул Перк. – Раньше с ним хоть о пушках поговорить можно было, а теперь молчит всю дорогу, как манекен. И я думаю, что он бы тоже воздержался. Наши взгляды почти всегда совпадали.

– Вот видишь, капрал, у тебя осталось шесть голосов. Ты проиграл.

Негр нахмурился еще больше, но спорить не стал.

– Ты играешь в темную, солдат, – произнес он через короткую паузу. – Но пусть будет по-вашему.

Когда капрал отвернулся, Ролдан прислонился ко мне и шепнул на ухо: «Не благодари».

В последующее десять минут мы пытались разделиться на три равноценных отряда. Сделать это оказалось не так-то просто, потому что в каждую группу должно было входить минимум по два землянина, но при этом, группы нужно было сформировать так, чтобы улучшения и способности в каждой из них были более менее сбалансированы. Удалось не сразу, но мы справились, хотя и не обошлось без ругани.

В группу «Альфа» вошел Лайсон, три землянина и еще один участник с редкой способностью «Сверхчутье». Отряд «Бета» возглавил Айрекс и взял к себе в команду тоже трех землян и еще одного заключенного с развитой до второго ранга «Криокинетикой». Я стал лидером подразделения «Гамма», и ко мне пошли Ролдан, Перк и Виллис. От Гигеона все отказывались, хотя здоровяк, несмотря на проблемы с головой, по-прежнему оставался незаменимой боевой единицей. Поэтому он стал пятым членом моего отряда.

– Как будем держать связь? – поинтересовался Лайсон, укоризненно взглянув на меня. – Если бы мы были вместе, эта проблема вообще бы не возникла.

– А зачем нам связь? Раньше же без нее как-то обходились, – развел руками Перк.

– Чтобы сообщать о находках, болван, – проговорил Виллис. – Если какая-то группа отыщет выход, то она должна непременно оповестить остальных об этом.

– Виллис прав, Шой, – кивнул капрал.

– Фонари у всех есть? – громко спросил я.

– У меня есть, – сообщил кто-то из группы Айрекса.

– И у меня, – сказал его напарник.

– А вот у нас нет, – развел руками капрал.

– Ролдан. Дай Лайсону фонарь.

– Но Шой, нам ведь тоже они нужны!

– Черт с тобой, держи. – Я снял свой фонарь с ремня и передал негру. – Если найдете какую-то зацепку, но только настоящую зацепку, а не какую-нибудь чепуху, то выкрутите яркость на максимум и мигните в небо зеленым светом три раза. Потом повторите еще два раза, но только с небольшими интервалами. Если вдруг кому-то будет нужна срочная помощь, то смените цвет на красный и тоже посветите в небо три раза. Одновременно с этим можно издать какой-нибудь шум. Шумовые гранаты у кого-нибудь есть?

Кто-то кивнул, кто-то протянул вялое «Да».

– Тогда на том и разойдемся, капрал, – произнес я, поглядев в глаза Лайсону.

– Мне эта затея по-прежнему не нравится, но выбор уже сделан. Желаю всем удачи. Так как компасов ни у кого нет, а стороны света локсы здесь не предусмотрели, то будем двигаться так, как договорились. Путь держим к городу. Моя группа берет середину, «Бета» прочесывает левую сторону, «Гамма» – правую. Привалы стараемся делать одновременно – каждые три часа. После наступления темноты собираемся на ночевку, и выходим сразу же, как начнет светать.

– А здесь разве есть смена дня и ночи? – спросил Перк.

– Не знаю. Но если есть, то поступаем именно так. Если нет, смотрите сами. Но перед тем как завалиться спать, не забудьте оставить кого-нибудь на карауле. Вопросы есть?

– Да, – подал голос пленный из группы Айрекса. – Если вдруг мы встретим сильных тварей и задержимся, то как потом нагнать время?

– Действуйте по обстоятельствам. Главная наша задача – отыскать этот чертов выход, чем бы он ни был. И еще я все же рекомендую землянам чуть внимательнее смотреть по сторонам. Кронос не зря упомянул о свойстве Земли, распознать которое можете только вы. Ну все, выдвигаемся, и так уже много времени ушло на болтовню.

Все три группы разошлись по разным сторонам. Не успел я оглянуться, как отряд Айрекса уже быстро зашагал к лесу. Группа «Альфа» тоже двинулась ровным строем по своему маршруту.

– Ну что, бойцы легендарного отряда «Гамма», вперед, – сказал я и тоже зашагал по направлению к городу.

Глава 3
Темный, темный лес

Шли молча, прислушиваясь к жужжанию насекомых и треску ломающихся веток под ногами. Несколько минут назад мы вошли в лес, и теперь скорость передвижения значительно снизилась. Высокие ели с широкими кронами и толстыми стволами возвышались над нами неприступными громадинами. Мы старались не торопиться, но и не медлили. К тому же мы внимательно осматривались, стараясь подметить каждую деталь. Мне с развитой внимательностью и улучшенным зрением это, конечно, давалось легче, да и Виллису со способностью «Идентификатор окружения» второго ранга тоже.

Я шагал первым, слева от меня семенил Перк, отставая на шаг, а справа почти вровень двигался Ролдан. Виллис дышал в затылок, а Гигеон завершал шествие, плетясь в самом конце.

Азиат время от времени с тревогой оглядывался на здоровяка, морщился и покачивал головой, что-то невнятно бубня себе под нос. Наконец, произнес:

– Все-таки зря мы взяли с собой Гигеона.

– Зря? Это почему же? – поинтересовался я.

– Ну… Я понимаю, что его крыша основательно протекла, и он как будто бы стал безобидным, но с его габаритами и физическими возможностями можно много еще дел натворить. Еще эти железки у него на руках… Я помню, как он ими долбил лед на уровне с холодом, и скажу честно: не хотелось бы мне оказаться на месте тех глыб.

– Думаешь, его может переклинить, и он нападет на кого-то из нас?

Перк не ответил, лишь пожал плечами.

– Насколько я помню, вы были приятелями. А теперь… – сказал я, но вовремя прикусил язык. Ролдан, идущий рядом, хмыкнул.

– Ну почему же «были», – вмешался Виллис. – Они по-прежнему хорошие приятели.

– Мы держались вместе, как вы с Ролданом и Нойсом, это правда. Но потом… – Перк не стал договаривать, а лишь вздохнул.

– Я знаю. Ваш третий спутник погиб, как и Нойс. А Гигеону свернуло мозги, вот ты и стал сам по себе. Но Гигеон не умер, если ты не заметил, он просто… – я не нашел, что сказать. Не так давно я все же позволил себе «коснуться» своими пси-пальцами разума здоровяка и обнаружил, что тот действительно идет на поправку, хотя по-прежнему заперт в клетке собственного сознания.

– Он изменился, – закончил за меня Перк. – Не думай, что я настолько говнюк, чтобы бросать боевого товарища в беде. Это вообще не по чести. Но после той локации с водяной черной мерзостью его как будто подменили.

– Он стал меньше говорить, но это потому, что его мозг… как бы понятнее выразиться…

– Подвергся хорошей такой встряске, – добавил Виллис.

– Да, – кивнул я. – Что-то вроде того. Его психика была не готова к мощным пси-атакам, и некоторые нейронные связи сильно пострадали. Нужно время, чтобы они восстановились.

– Дело не в этом. Я знал его чуть лучше, чем вы. Повадки, походка, поступки в разных ситуациях – все это бесследно исчезло. Он стал… – Перк обернулся и с опаской поглядел на Гигеона, почти шепотом продолжил: – Вы, конечно, меня сейчас примете за идиота, но у меня есть предположение, что его старая личность каким-то образом стерлась. А новая не заселилась. Ну то есть, ей просто неоткуда было взяться. Поэтому он и стал вести себя как биоробот. Ходит, односложно говорит, выполняет то, что его попросят, но и на этом все. Работают только инстинкты.

– Ты был, прав, Перк, теперь в моих глазах ты идиот, – усмехнулся Ролдан.

– Но почему же? Я определенно не вижу в этом предположении ничего идиотского, – покачал головой Виллис. – Практика стирания памяти и ослабления нейронных связей существует уже давно.

– Да, нейроклинингом называется, – кивнул Ролдан. – Но для этого необходимо проводить сложные процедуры в лабораториях.

– Не всегда. Те же псионики, если обладают развитыми телепатическими способностями, при должном старании вполне могут помутить рассудок у разумных существ. Стирание памяти – один из методов дезориентировать кого угодно. Еще в догалактическую эпоху существовали индивиды, которые вполне могли манипулировать воспоминаниями других людей, вводя их в транс. И это притом, что официально пси-наука еще не была организована как таковая, и все это считалось по большей части шарлатанством.

– Все равно звучит бредово, – покачал головой Ролдан. – Пускай та тварь и была псиоником, но почему тогда ее пси-атаки вышибли мозги только у Гигеона, и больше ни у кого? Чем он, мать вашу, отличается от остальных?.. Разве что силой и ростом. Но тогда вопросов появляется еще больше.

– Возможно, как и сказал Шой, все дело в слабой природной пси-защите Гигеона, – предположил Виллис.

– Но тогда почему он не стал «овощем» или не впал в кому? Он видит, слышит и почти понимает все, что ему говорят.

– Потому что он утратил личность, – чуть громче сказал Перк. – Он стал пустой оболочкой, понимаешь?

– Не знаю, – снова покачал головой Ролдан. – Мне кажется, надо немного подождать, и его мозги снова встанут на место. Тут я солидарен с Шоем.

– Посмотрим, – пожал плечами Перк.

Я же после заявления бывшего приятеля Гигеона задумался. Если углубиться в размышления, то действительно, все это казалось немного странным. Как бы невзначай я обернулся и поглядел на здоровяка.

Гигеон делал равномерные шаги и непроницательным взглядом смотрел куда-то вдаль. Его глаза были пустыми, как космическая бездна. По лицу сложно было сказать, что он вообще о чем-то думал. Несмышленый взрослый младенец, при этом отрешенный от всего.

Мы дошли до поваленного ствола дерева с заросшим зеленым мхом основанием.

– Здесь бы привал сделать, да рано еще, – вздохнул Перк.

Я же вдруг ощутил, как желудок начало неприятно стягивать. Неужели голодный позыв? Рановато еще для этого. С начала раунда прошел едва один час.

Виллис придирчиво осмотрел мох на стволе и хмыкнул:

– Странное покрытие. Мох. На Зеро подобное не встречается.

– Да много чего на ваших планетах нет, – махнул рукой Ролдан. – Земля – центр вселенной. И планы долбаных локсов по ее зачистке совсем уж выглядят чудовищно.

– Не напоминай, Ролдан, – осадил я спутника. – И так тошно.

– К слову, об их планах, – заговорил Виллис. – В этом отношении я полностью поддерживаю Лайсона. Все сказанное Кроносом было не более чем пустым фарсом. Империя никогда не…

– Тихо! – внезапно рявкнул Перк. И мы все дружно остановились.

Через мгновение сенсор в шлеме уловил движение неподалеку. А потом я увидел, как на заросший мхом ствол дерева запрыгнуло огромное мохнатое создание. Серая густая шерсть, четыре лапы, вытянутая морда с заостренными ушами и дикие глаза ясно говорили, что перед нами волк. Самый настоящий земной волк, которого можно увидеть почти в каждой детской голокнижке. Но сейчас он выглядел совсем не по-детски.

– Черт, это что, волк? – изумился Ролдан.

– Похоже на то, – кивнул я.

– В нейроинтерфейсе написано, что он генетически улучшен и одурманен, – сообщил Виллис.

– Это из-за газа. Помните, самый главный локс говорил, что газ, который они распылили на Земле, делает животных агрессивными, – вспомнил Перк.

– Не распылили, а только собираются это сделать, – поправил его Ролдан с явным раздражением в голосе. – Ты уже забыл, что мы в гребаной имитации, а не на настоящей планете?

– Не время, Ролдан, – сказал я и кивнул в сторону ствола, на который запрыгнул второй волк, что заметно был крупнее первого, а третий обошел поваленное дерево слева. Звери скалились, обнажив длинные белые клыки, и утробно рычали.

Рука рефлекторно легла на рукоять меча.

Первый волк спрыгнул на землю, пригнулся, глаза хищно блеснули, холка на загривке вздыбилась.

– Спокойно, – тихо произнес я. – Без лишних движений.

– Сука… – еле слышно протянул Ролдан, медленно вытаскивая меч-трансформер.

Перк снял с ремня кнут из нановолоконного ремня и начал неспешно его разматывать, не сводя взгляда с хищников, а Виллис скинул с плеча составное обоюдоострое копье и разложил его на всю длину. Гигеон же… он вел себя так, как будто ему ничего не угрожало.

Первый волк остановился. Второй тоже спрыгнул со ствола и вместе с третьим медленно пошли полукругом.

– Ни спиной, ни боком к ним не поворачивайтесь, – негромко сказал я, вытаскивая меч из ножен. Левую руку с экзо-наручем я вытянул вперед. Стоит дать нейросигнал, как кинжал на наноцепи вылетит из специального углубления и устремится в цель.

– А ты, я смотрю, у нас опытным охотником стал. С Лайсоном перетрепал о его былых деньках? – сквозь зубы усмехнулся Ролдан.

– О повадках волков я без него знаю.

– Так ты о земных знаешь, а эти-то не настоящие. Клонированные, наверное. Вон какие здоровые и упитанные, у нас таких не водилось. Неизвестно еще, как они себя поведут.

– Хватит трепаться! Соберись.

– В описании к этим существам сказано, что они редко нападают в одиночку. Только если сильно оголодают. Обычно охотятся стаями или в группе по нескольку особей. Уязвимое место – шея и подбрюшная область, – сообщил Виллис.

– Да что-то тут не видно стаи. Всего три штуки, – заметил Ролдан.

– Потому что остальные вон там, – кивнул Перк в сторону упавшего дерева.

Из-за ствола вышло два хищника, а за ними показали огромные морды со сверкающими глазами еще три зверя.

– Сучья наша жизнь, а это уже серьезно! – присвистнул Ролдан.

– Тот, что больше всех, – вожак. Без его сигнала остальные не нападут, – произнес я. – И если его убить, то другие отступят.

Волки медленно к нам приближались, а мы в свою очередь шаг за шагом отступали. Тот, что был самым крупным из всех, злобно зарычал и оскалил пасть еще больше.

– Может, они хотят, чтобы мы покинули зону их обитания? – предположил Виллис.

– Уже поздно, – покачал головой я. И это было последнее, что я успел сказать.

Вожак был ближе всех к нам. Он, как я и предполагал, сделал первый рывок. Но я был готов к этому. Резко уходя в сторону, я бросил «Гигеон, убивай их!», и активизировал сразу две способности: «Временное расширение» и «Сверхскорость». Волк замедлился в прыжке, его передние лапы с тупыми когтями были выставлены вперед, пасть распахнута.

Я бросился к нему, и на этот раз движения мои были быстры и точны. Вернее, скорость-то их осталась прежней, но мир вокруг замедлился. Через секунду я уже оказался рядом с волком, пригнулся и вонзил меч точно ему в брюхо, провернул несколько раз и выдернул. Струя алой крови хлынула из раны вместе с бурыми внутренностями. Траектория полета зверя изменилась – теперь он не прыгал, а падал. Так легко, наверное, мне еще не удавалось убивать ни разу.

Энергоресурс +1200

Сенсор в шлеме сходил с ума – вокруг фиксировались многочисленные движения. Волки бросились на чужаков, не смотря на то, что их главарь только что погиб. Может, я ошибся, и первый убитый мною волк вовсе не был вожаком? Или же, как предположил Ролдан, эти волки существенно отличаются от настоящих, поэтому им плевать на гибель предводителя? Но, наверное, реальность была куда проще – все произошло настолько быстро, что звери просто еще не успели понять, что их вожак мертв.

Я быстро огляделся. Ролдан заносил меч-трансформер над прогнувшимся под ним зверем, а на левой руке у него медленно вырастал раскладной щит. Виллис делал копьем выпад вперед, но было видно, что его оружие не найдет цели. Перк уже успел ударить кнутом, и длинный гибкий ремень хлестнул зверя по спине, выбив клок шерсти. Да и шевелился азиат заметно быстрее спутников – похоже, вложил пару энергосфер в улучшение реакции и рефлексов. Гигеон двигался медленнее всех. Два волка вились вокруг него, тщательно выбирая места для укуса. Единственное, что успел сделать здоровяк, это активировать длинные клинки в своих экзо-нарукавниках.

Время вернулось к привычному ритму, одновременно с этим моя скорость снизилась. Быстро все же действия способностей иссякли. Я заметил, как справа на меня несется сразу два хищника. Не успев поблагодарить свою улучшенную внимательность, я резко отшагнул влево и ударил мечом наотмашь. Лезвие срезало волку половину уха, а сам противник уже через долю секунды клацнул пастью в каких-нибудь пяти сантиметрах от моего лица. Вторая зверюга бросилась на меня с еще большей резвостью. Отвлекшись на первого волка, заняться вторым я просто не успел, и две сильные лапы ударили мне в грудь, а зубы лязгнули по забралу шлема, оставив на нем слюнявые подтеки. Я инстинктивно вытянул левую руку, одновременно с этим тридцатисантиметровое лезвие выдвинулось из экзо-наруча и вошло в шею зверя.

Волк заскулил от боли. Я же, хоть и пошатнулся от толчка, но устоял на ногах, Извернулся ужом, уйдя от слюнявой зубастой пасти первого хищника, который решил взять у меня реванш за отрезанное ухо. Повернулся и повалил насаженного на лезвие волка на землю. Вознес над головой змеиный меч и рубанул им по шее. Хрипящий рык перешел в жалобное скуление. Волк забился подо мной, теперь уже пытаясь не атаковать, а спастись, но меня уже было не остановить. Прижимая хищника к земле лезвием экзо-наруча, я снова замахнулся мечом и обрушил удар на мохнатую голову зверя. Отрубить не удалось, но подо мной что-то глухо хрустнуло, и хищник затих.

Энергоресурс +1200

Порадоваться второй победе, пускай доставшейся не так легко, как в первом случае, мне не дали. Одноухий волк бросился на меня, и его пасть сомкнулась на моем правом запястье. Боли я не почувствовал, но рука почему-то сразу онемела, и меч упал на землю рядом с трупом поверженного зверя. Я вырвал лезвие экзо-наруча из мертвого тела, закричал и начал наносить быстрые удары по одноухому хищнику, который разошелся не на шутку – начал трепать мою руку, отчего и меня стало бросать из стороны в сторону. Лезвие попало три раза в шею, два – в челюсть, один – в глаз. Кровь брызгала во все стороны, как компрессионный душ, но обезумевший зверь только усиливал хватку. Из его пасти капала красная слюна, в стороны разлетались мокрые сгустки шерсти, а из горла раздавалось демоническое клокотание.

И вот, наконец, пришла боль!

Голова затуманилась. Я завыл, продолжая наносить удар за ударом, и в какой-то момент понял, что зверь уже не сопротивляется. Его голова и шея превратились в бесформенное кровавое месиво, словно их пропустили через мясорубку. Сообщение о получении энергоресурса за убийство хищника я тоже благополучно пропустил.

Я осторожно воткнул лезвие экзо-наруча между зубами мертвого зверя и надавил, а потом медленно вытащил руку из пасти. На запястье появилось несколько крупных дырок, из которых обильно сочилась кровь. И боль буквально выхлестывала из раны вместе с кровью, усиливаясь с каждой секундой.

Я прижал раненую конечность к груди и крепко стиснул зубы, чтобы не закричать. Скинул ранец, сунул дрожащую левую руку в отделение с медикаментами, выхватил шприц с болеутоляющим и вонзил в плечо.

Проклятая боль не отступала. Все мысли в голове перемешались, словно их собрали в одну банку, хорошенько встряхнули, а потом высыпали на пол. Я сжал зубы так, что затрещала челюсть.

Подождать!.. Нужно немного подождать, и боль отступит.

Время растянулось, а боль уходить не торопилась. И только спустя несколько невообразимо долгих минут я увидел в нейроинтерфейсе уведомление:

Внимание! Получено слабое заражение крови

Черт! А чего еще можно было ожидать от полной бактерий пасти волка?

Я посмотрел на «Состояние здоровья» и нахмурился – оно составляло 66 %.

Мысли стали проясняться, и я огляделся. Битва была завершена. Перк стоял над трупом и медленно сматывал кнут. На его ноге ярко-красным пятном выделялся глубокий укус, но он его почему-то игнорировал. Виллис склонился над мохнатой тушей и, задумчиво нахмурившись, копошился в ее внутренностях. Ролдан тщательно протирал клинок меча какой-то тряпкой и тяжело дышал, что-то бубня под нос, его боевой костюм тоже был частично забрызган кровью, а левая штанина изодрана, хотя сама нога вроде задета не была. Гигеон стоял в стороне, а у его ног лежало два мертвых изувеченных волка, задняя нога одного из которых конвульсивно подергивалась. На самом здоровяке не было ни царапины.

Получается, больше всех досталось мне?..

– Твою ж мать, я думал, мы не справимся, – покачал головой Ролдан. – Сука! Штанину порвали, твари!

– Тебе, позволю предположить, еще повезло, – сказал Виллис. – Вон Шой вообще чуть руки не лишился.

– Ох, мать твою, брат!.. Как же тебя… – Ролдан сморщился, взглянув на мою руку.

– Ерунда, – отмахнулся я. – Главное, чтоб кости целы остались.

Я побрызгал на многочисленные раны обеззараживающим спреем, а после намазал кровеостанавливающей пастой. Регенератор тоже вколол, хотя интуиция подсказывала, что лучше с этим делом повременить, потому что препаратов осталось мало. Но я ее не послушал, хотя возможно в будущем об этом еще пожалею. Нерешенный вопрос остался лишь с заражением крови. Препаратов для очищения организма от этой напасти у меня не было. Впрочем, оные, возможно, имеются у спутников. Если самочувствие ухудшится, то обращусь за помощью к ним.

– А тебе, Перк, смотрю, тоже досталось? – Ролдан перевел взгляд на окровавленное бедро азиата.

– Штаны испортили, мерзкие псы, – выругался тот.

– Штаны? А ногу что, не жалко?

– Заживет, – махнул рукой Перк. – У меня болевой порог снижен, да и кожный покров улучшен.

– А заражения крови не боишься?

– Нет, потому что «Повышенная устойчивость к токсинам» на три пункта улучшена и даже способность «Поглощение ядов» есть.

– Не хило. Небось, на «Змея» нацелился?

– Как пойдет, – пожал плечами азиат.

– Очень интересная структура у этих животных, – сказал Виллис, поднявшись на ноги. – На собак похоже. Если мне не изменяет память, то собаки, по-моему, произошли именно от волков?

– Да, но не все. Впрочем, какая разница? Нам пора бы дальше отправляться, – заметил Ролдан.

– Я, конечно, сейчас неприятную вещь скажу, но промолчать не могу, – вставил Перк. – Мы в этой локации застряли на пять дней, еды у нас особо нет, так, может, возьмем с собой мяса этих созданий?

– У тебя, мать твою, совсем крыша поехала? – возмутился Ролдан. – Похоже, вы со своим большим дружком на пару рассудка лишились.

– А что, дельная мысль, – поддержал азиата Виллис. – Лишние калории нам не помешают. Так какая разница, откуда их получать? Мясо – оно и есть мясо.

– И ты туда же, умник? – хмыкнул Ролдан и покачал головой с таким видом, как будто очутился в обществе дегенератов. – Может, еще и от меня кусок откусишь? А что, мясо – оно и есть мясо. Слышишь, Шой, что предлагают? Гребаной волчатины им захотелось.

У меня от разговоров о мясе заурчало в животе. Боль почти прошла, шок отошел, и организм снова вспомнил о голоде.

Я поморщился, но говорить ничего не стал. Каким бы я гурманом ни был, но в словах Виллиса была весомая доля здравого смысла. Но и Ролдана я тоже вполне мог понять.

– Знаешь, что я тебе скажу, Ролдан… Никогда не знаешь, что может с тобой случиться через день или два. В нашем же случае это время сокращается до минут. Мы на Мюне как-то с отцом в поход пошли на Душные Расщелины. Место такое у нас есть, там очень красиво, скальные пещеры со множеством ходов. Но добираться долго и тяжело. Флаер нигде не посадишь, другим транспортом не добраться, остается только пешком. Ну мы и полезли в эти пещеры. А потом у отца отказал навигатор, и мы заблудились. Две недели там провели. Запасы воды и еды закончились на третий день, но если с первым проблем не было – внутри Душных Расщелин было полно мелких озер, – то со вторым все оказалось намного хуже. Еды в пещерах не было никакой. Мы пытались жевать мох, но от него только тошнило и еще больше хотелось пить.

Перк умолк, и маленькое лицо его исказилось в страдальческой гримасе. Он сморщился и сощурился, отчего глаза стали еще уже. Теперь он еще больше походил на мальчика.

– А потом отец предложил съесть личинку пещерного осига, – продолжил азиат. – Это такое мерзкое создание, ползающее по стенам и жрущее тот самый мох, который не лез нам в горло.

– У-у-у, – протянул Ролдан и тоже сморщился. – Ну и дрянь.

– Дрянь – это мало сказано. Осиг – скользкий, лоснящийся, постоянно извивающийся кусок плоти с мелкими ножками. Я сначала отказался, но после того, как отец попробовал, решился. До сих пор помню этот мерзкий вкус, это влажное тельце и хрустящие ножки. И еще у него было два усика, которые постоянно шевелились и шевелились. А ведь у нас даже не было возможности пожарить их на костре, потому что мы боялись его разводить – дыму в тесных пещерных комнатах деваться было некуда, и мы могли задохнуться. Поэтому мы жевали их живьем. Помню, как я проглатывал крупные куски этой мерзости, а желудок сводило спазмами.

– Меня сейчас вырвет, – сдавленным голосом сказал Ролдан.

– Согласен, рассказ не из приятных, – добавил Виллис.

– Не знаю, сколько осигов мы съели, но именно благодаря им и выжили, – закончил свою историю Перк. – Так что не говорите мне, что вашу волчатину нельзя есть. Можно! Уж я-то знаю.

Хоть в животе у меня урчало, но от рассказа азиата аппетит отпал напрочь.

– Ладно, поговорили о еде – считай, поели. Пора выдвигаться, – сказал я.

Попробовал пошевелить рукой – получилось, но ощущалась скованность движений, словно ее стянуло тугими жгутами. Надеюсь, регенератор сработает, как ему положено. Впереди еще много противников, а с одной рукой совладать с ними будет непросто.

Вытянулся во весь рост и осмотрел себя. Вдруг в горячке схватки пропустил еще один укус. Но кроме уже известной раны ничего больше не обнаружил.

В этот раз на локацию я взял все вещи, которые собрал за время пребывания на Арене. Сам облачился в ту немногочисленную и отчасти потрепанную броню, которую отыскал на уровнях: защитный нагрудник, боевой шлем, легкие бронештаны и ботинки участника турнира. Опоясался ремнем с крепежами, на который прицепил боевой нож, излучатель энергощита, флягу с водой, моток веревки и шумовую гранату. Был еще фонарь, но его пришлось отдать Лайсону. В ранец сложил все, что не поместилось на ремне или попросту было не нужно: инфракрасный визор, три фальшфейера, кислородную маску, старый маленький рюкзак и походный обогреватель. Закинул даже фигурку с посланием от бывшего участника игр и самодельный хитиновый наплечник. Еду и медикаменты тоже взял в полном объеме – и того, и другого, впрочем, было немного. На левое плечо закинул гарпуномет. Груз теперь пришлось таскать на себе немаленький, но как показывала практика, лучше взять с собой лишнее, чем потом остро нуждаться в чем-то, что нигде невозможно достать.

Перк все же не послушал Ролдана и срезал несколько ломтей мяса со спины двух волков. Обильно посыпал их бактерицидным порошком, замотал в какую-то белую материю и сунул в рюкзак.

Двинулись дальше. Теперь шли еще медленнее, прислушиваясь к каждому шороху и присматриваясь к каждой мелочи. К улучшенному зрению я уже привык и относился к нему как к чему-то само собой разумеющемуся. Впрочем, как и ко всем приобретенным усовершенствованиям и способностям. К хорошему, как известно, привыкаешь быстро.

Я решил еще раз оглядеть местность при помощи «пси-обзора» и обнаружил неподалеку скопление темных пятен. Возможно, это снова были волки, а может, и кто-то пострашнее. Проверять не хотелось, однако, нужно было помнить о нашей главной цели – поиске выхода из локации. А так как она могла находиться где угодно, то в наших интересах было прочесать как можно больше местности. Я сообщил о потенциальных противниках спутникам. Первым ответил Виллис:

– Сомневаюсь, что есть необходимость встречи с новыми врагами. Локсийцы не стали бы прятать выход так близко к точке входа.

– Ну я бы не сказал, что они руководствовались логикой при конструировании других локаций. У них одна задача – поиздеваться над нами. И пока что они всегда с ней справлялись, – произнес Ролдан.

– Согласен, – кивнул Перк. – Я бы даже поставил на то, что они как раз спрятали этот чертов выход специально поближе к входу. И при этом сделали так, что узнать мы сможем об этом только в случае, если прочешем весь уровень.

– Дверь в одном конце, а ключ от нее – в другом, – добавил я. – Есть в этом определенный смысл. Ну а что?.. Участникам турнира нужна же мотивация.

– Сомневаюсь, – покачал головой Виллис. – Ведь это же чересчур нелепо. И совершенно нелогично.

– А эта подсказка, которую нам дал самый главный локс, она ведь и не подсказка совсем, а еще одна загадка, – сказал Перк, сделал ухмыляющееся выражение лица и, подражая голосу Кроноса, процитировал: – «Чтобы найти выход из локации, вы должны вспомнить основное свойство Земли».

– К слову, о подсказке… Шой, Ролдан, вы что-нибудь надумали по этому поводу? – поинтересовался Виллис.

– Да что тут надумаешь?! Гребаная срань это, а не подсказка! – воскликнул Ролдан. – Я вообще думаю, что это он так пошутил. Ну или специально сказал, чтобы окончательно сбить нас с толку. В любом случае, я понятия не имею, что все это значит.

– А ты что скажешь, Шой? – Виллис посмотрел на меня.

– Нечего сказать, – покачал головой я. На самом деле я еще даже не задумывался об этом. – Дойдем до города, а там посмотрим.

Среди елей стали встречаться сосны и кедры. А через метров пятьдесят пошел покатый спуск. Впереди я заметил движение, сразу же пригляделся и увидел косулю. Животное, учуяв нас, само испугалось и бросилось куда глаза глядят. Никто из спутников животное, похоже, не заметил, поэтому я не стал заострять на нем внимания.

Спустились еще ниже. Лучи солнца теперь до нас доходили с большим трудом. Даже ветер, который и до этого не сказать, что бы был сильным, теперь вообще перестал ощущаться. Стало темнее, а вместе с тем жутковато. Создавалось впечатление, что мы попали в какой-то затерянный во времени и пространстве мир.

– Что-то мне не по себе, мужики, – озвучил всеобщие чувства Ролдан.

– Да?.. А я вполне счастлив, – усмехнулся Перк. – Не по себе ему… А ничего, что мы заперты в гигантской клетке, как лабораторные мыши?

– Усмири пыл, Перк. Ты чего? – осадил его Виллис.

– Да, заткнулся бы ты лучше, а то не охота мне детей обижать, – огрызнулся Ролдан.

– Ой, да, что-то я… – Перк нахмурил брови и покачал головой. – Со мной что-то тоже не так.

Я тоже почувствовал легкое головокружение, а еще вдруг мне почему-то стало все как-то безразлично.

– Возможно, мы все просто переутомились. Все же заявление распорядителя турнира о планах на Землю губительно подействовало на нашу психику, – вывел предположение Виллис.

– Зато Гигеону хоть бы что. Шагает за нами, как верный пес и не жалуется, – заметил Ролдан.

– Потому что сознания в нем нет. Пустой он, – тихо проговорил Перк.

И тут в нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Внимание! В воздухе обнаружено низкое содержание ПАГа

– А вот к нам и клоуны приехали, – прокомментировал уведомление Ролдан. – И что эта хрень собачья значит?

И я все понял. Как это часто со мной случалось, особенно после того, как я взял второй ранг «Ускоренного мышления», понимание ситуации внезапно свалилось мне на голову.

– ПАГ. Это его влияние, – сказал я.

– Самый главный локс говорил, что он убивает разумных существ. Но мы-то еще живы, – развел руками Перк и как-то недобро посмотрел на меня, как будто я смолол сущую глупость, а он вынужден меня поправлять.

– Наверное, ты прав, Шой, – кивнул Виллис. – Сейчас, как и сообщил нейроинтерфейс, его концентрация слаба, поэтому мы и не погибли. Но уже начали чувствовать недомогание и побочные эффекты, – скосил взгляд на Перка и чуть улыбнулся.

– Ты на что намекаешь, белобрысая крыса? – злобно бросил тот, подозрительно прищурившись.

Виллис в ответ… улыбнулся, а потом вообще рассмеялся. Ролдан охнул, сморщился и потер виски. Я же, глядя на них, никак не отреагировал. Мне просто не было до всего этого дела. А между тем, я понимал, что ситуация выходила из-под контроля.

– И чего ты ржешь, придурок? – насупился азиат, лицо его напряглось, глаза злобно сверкнули. Виллис рассмеялся еще больше. И смех этот уже попахивал безумием.

Я снова заметил движение вдалеке между деревьями. Это была та самая косуля, но теперь она бежала не от нас, а словно от какого-то другого и более опасного хищника. Да и передвигалась как-то дергано, словно была не живым существом, а каким-то механизмом, при этом направлялась вверх – в ту сторону, откуда мы спускались. Не от ПАГа ли она спасалась?

– А ну-ка стойте! – резко скомандовал я, подняв руку. Ощущение безразличия завладело мною еще больше, но я понимал, что оно продиктовано внешним воздействием токсина, поэтому изо всех сил старался противостоять ему.

Огляделся. ПАГ было не увидеть и не учуять, но он сразу же воздействовал на психику. Причем для каждого индивидуально.

– Что случилось, Шой? – поднял на меня усталый взгляд Ролдан. – Хочешь привал сделать? А что, хорошая идея. Я почему-то так устал. Сучья наша жизнь, как же я устал!.. Посидеть бы хоть немного. Может, костер разведем? Перк волчатины пожарит.

– А ты губу на мое мясо не раскатывай, – огрызнулся азиат. – Жрите свои сухпайки, они для таких как вы и предназначены.

– Вот же болван, – снова рассмеялся Виллис.

Я посмотрел на Гигеона. Здоровяк стоял без движений, как обесточенный робот. Выходит, из всех нас ему повезло больше всех. И верно, что обделенный разумом не познает горечи.

– А где Нойс, Шой? – спросил Ролдан, и меня от этого вопроса пробрала дрожь. Наши дела становились все хуже. – Где он? Где мы оставили этого салагу? Без нас же он пропадет.

Я попытался сосредоточиться на своей пси-способности, но в ужасе осознал, что не могу. Неужели газ повлиял и на нее? Впопыхах я достал осколок камня Эффо, сжал в ладони, но ответного пси-импульса не получил. Я вообще не ощущал в нем пси-энергии. Теперь и он стал бесполезной безделушкой.

Я снова огляделся. Косуля побежала наверх. Не значит ли это… Точно!

– Все за мной, – махнул рукой я. – Возвращаемся обратно. Нам нужно подняться выше.

– Что? Зачем? – возмутился Перк.

– Я устал, Шой, я не пойду, – покачал головой Ролдан.

– Поднимаемся наверх! Быстро! – повысил голос я. Чтобы до людей информация доходила быстрее, надо прикрикнуть. Где-то я об этом слышал.

Я ускоренно зашагал в обратном направлении. Через плечо бросил здоровяку:

– Гигеон, возвращаемся!

Он послушал сразу, двинулся за мной. Виллис на удивление тоже не стал спорить. А вот Перк с Ролданом наотрез отказывались выполнять требование.

– За мной, говорю. Газ влияет на психику. Неизвестно, что будет дальше. Вы можете умереть.

– А чего ты раскомандовался? Ты не мой командир. Я вообще сам по себе. Пошел ты! – крикнул Перк. – Я иду дальше. – Повернулся к Ролдану: – Ты со мной? Или останешься с этими немощными?

– Я устал. Я остаюсь, – покачал головой тот.

– Ролдан, ты умрешь здесь. Ты это понимаешь?

Спутник поднял на меня взгляд, и в его глубине я увидел, что тот все понимает, но по каким-то причинам не может с собой справиться.

– А что ты к нему пристал? – прищурился азиат и сделал шаг в мою сторону. – Испугался – так вали отсюда. Валите с Гигеоном вместе. Вы по уму одинаковые.

– Ты сейчас несешь полную хрень, Перк. И в глубине души знаешь об этом. Но газ затуманил тебе мозги, – спокойно сказал я. А сам подумал: да и сдалось мне все это? Стою тут, пытаюсь кому-то что-то доказать. Может, послать их всех к чертям собачьим?

Нет, нет, нет! Это не я говорю, это опять долбаный газ так влияет на меня.

– Да неужели? – шепотом протянул он и встал вплотную ко мне. Ростом он был на голову ниже, поэтому смотрел исподлобья. Виллис на заднем фоне снова заржал. – Может, ты просто придурок? А? Не рассматривал такой вариант?

В следующий миг произошло то, чего ни он, ни остальные от меня, наверное, не ожидали. Моя рука резко подалась вперед, как нападающая кобра. Удар вышел хлестким и очень сильным. Двух рангов улучшенной реакции и одного прокачанных мускулов оказалось достаточно, чтобы выбить дух из коротышки. Перк от неожиданности охнул, его повело в бок, и через секунду рухнул на землю.

Виллис на заднем плане перестал смеяться. Сначала поперхнулся, а потом закашлялся.

Я повернулся к Ролдану:

– Тоже хочешь по морде получить или пойдешь со мной по добру?

Ролдан медленно поднялся на ноги, выпрямился. Я ожидал, что он сейчас мне наговорит какой-нибудь ерунды или даже попытается напасть, но, похоже, влияние ПАГа совершенно усмирило его агрессию. Он тихо сказал:

– Я устал, но ты очень настойчив. Будь по-твоему.

– Тогда все за мной, и без лишних вопросов. Гигеон, забери Перка с собой.

Через пятнадцать минут мы уже стояли у края возвышения. Действие ПАГа сошло на нет. Ощущение безразличия ко всему происходящему испарилось, да и Виллис перестал смеяться, правда, начал жаловаться на головную боль.

– Что, мать вашу, это было? – поинтересовался Ролдан. – В меня как будто чужой дух вселился, я вроде бы все понимал, но не мог вести себя так же, как и раньше.

– Я заметил. Ты стал слишком вежливым. Даже ругаться перестал.

– И еще чувствовал себя, как будто тридцать километров без остановки прошел. Что это за сучий газ такой?

– Похоже, слабая концентрация ПАГа так действует на психику. И еще он пси-способности ослабляет, – вывел предположение я. Повернулся к Виллису, склонившемуся над Перком, и спросил: – Ну что, как он?

– По-прежнему без сознания. Хорошо же ты ему врезал.

– У меня не было выбора. Сам видел, как он себя вел.

– Видел, да только тоже ничего с собой поделать не мог, – кивнул Виллис.

– Я вот думаю, – произнес Ролдан, скосив взгляд на здоровяка, – хорошо все же, что Гигеон без мозгов. Неизвестно, как бы он себя повел под газом. Может, передушил бы нас, как котят.

– Сдается мне, Перк был прав на счет него, – вздохнул Виллис. – Гигеон – пустая оболочка.

– Да и черт с ним. Когда-нибудь он все равно очухается, – махнул рукой Ролдан. – Как нам дальше-то пройти?

– Газ стелется по низинам, поэтому спускаться обратно нам нельзя.

– Но и по воздуху мы тоже пролететь не можем, – развел руками Ролдан.

– Распорядитель турнира говорил, что от ПАГа имеется антидот, и что они будут выдавать его нам небольшими порциями, – напомнил Виллис.

– Да-да, я тоже помню, – произнес Ролдан. – Но только этот долбаный ублюдок, гори он в аду, не сказал, где его взять.

– Мне кажется, что мы найдем его там, – кивнул я в сторону низины. – Мы не должны были останавливаться. И возможно, через несколько минут наткнулись бы на контейнер с антидотом или что-то подобное.

– С чего ты это решил? – нахмурился Ролдан.

– Согласен, это в стиле локсийцев, – кивнул Виллис. – Не соответствует логике.

– Вот же суки! – выругался Ролдан. – Так что нам тогда делать? Может, обойдем низину?

– Нет, это слишком долго. К тому же мы не знаем, как далеко она тянется. Мы сделаем так, – я скинул ранец и извлек из него кислородную маску. – Не знаю, насколько это защитит от ПАГа, но другого выхода не вижу. Я спущусь туда один, пройду дальше. А вы оставайтесь здесь. Можете устроить привал. И приведите в чувства Перка.

Поднял забрало шлема и нацепил маску на лицо. Нейроинтерфейс сообщил, что запаса кислорода в ней осталось 86 %. На некоторое время должно хватить, а там посмотрим.

До того места, где мы поняли, что что-то пошло не так и развернулись, я добрался быстро. Ощущения пока что оставались прежними – значит, ПАГ все-таки проникал в организм через легкие, хотя не исключено, что я почувствую его действие позже. Или, может быть, нужна чуть более сильная концентрация? Об этом я старался не думать, а сосредоточился на поиске какого-нибудь контейнера или чего-то подобного, в чем мог бы содержаться антидот.

Дополнительную проблему доставляли сгущающиеся сумерки. То ли низина углублялась, и свет попросту не проникал сюда, то ли в этом искусственном мирке наступала ночь. В любом случае этот факт меня не радовал – фонаря у меня не было, а фальшфейеры – не лучший источник освещения. Прибор ночного видения присутствовал в шлеме, но полноценно использовать его можно было только при опущенном забрале, что, в свою очередь, исключало возможность носить на лице кислородную маску. Приходилось выбирать: либо дышать в почти полной темноте, либо что-то видеть, но понемногу сходить с ума от газа.

В такой ситуации незаменимой оказалась бы способность «Эхолокация» или «Рентген». И если для изучения первой мне еще требовалось улучшить на два ранга слух, то для второй имеющихся усовершенствований было достаточно. Не хватало лишь свободной энергосферы и двенадцати часов для активации умения.

Еще можно просканировать пространство при помощи пси-взора, но при его использовании нужно постоянно концентрироваться и желательно больше ни на что не отвлекаться.

Сумерки сгущались, но признаков чего-нибудь такого, в чем мог бы содержаться антидот, так и не наблюдалось. В голову начали закрадываться неприятные мысли, гласящие, что я ошибся, и что нужно было последовать предложению Ролдана попытаться обойти низину.

Я все же остановился и решил оглядеть местность пси-взглядом. Сжал осколок кристалла Эффо и «взмыл» ввысь. И почти сразу увидел рядом с собой темное пятно. А через пару секунд услышал злобный рев и звук ломающихся сухих веток. «Вернулся» в реальность и придирчиво огляделся. Но в почти полной темноте разглядеть ничего не получалось. Даже «Улучшенное зрение» было бессильно.

Скинул ранец и достал тепловизор, но чтобы его надеть, пришлось снять шлем и лишиться защиты головы. Рев раздался снова, намного ближе, и во мраке я заметил шевеление. Кто-то приближался ко мне. Я сорвал шлем и нацепил инфракрасный наглазник.

Мир стал темно-синим, а в его центре пылало желто-красное пятно, которое… стремительно приближалось, ревя и шурша ветками. А еще громко и тяжело дышало, словно ему не хватало воздуха. От скорой встречи с неизвестным существом я и сам разволновался настолько, что задышал так часто, что начал задыхаться. Хотелось сорвать чертову кислородную маску! Но сразу же себя одернул, напомнив, что нужно держать все под контролем. Я здесь один, и рассчитывать можно только на себя. Хорошо, что «Укрепленная нервная система» позволяла быстро охлаждать рассудок, избегая паники.

Желто-красное пятно передвигалось быстро, но как-то неуклюже. Формой оно отдаленно напоминало человека, только очень высокого, грузного и передвигающегося на четырех конечностях. Животное вновь заревело, и я, наконец, понял, с кем столкнулся.

Это был медведь. Возможно, даже гризли.

Нутро сжалось от жути, а сердце забилось в груди, норовя разорваться. После встречи с подобным зверем шансы выжить усиленно стремились к нулю, хотя в истории Земли бывали и случаи с благоприятными исходами.

Зверь был совсем близко. Я активировал обе свои способности, и ловко отскочил от резко замедлившегося медведя. Однако он оказался настолько близок, что нейроинтерфейс смог считать его характеристики. Я даже позволил себе коснуться его бока, чтобы получить более подробное описание.

Медведь, взрослый, генетически улучшенный, одурманенный

Тип: Млекопитающее E-класса

Планета-прародитель: Земля

Состояние здоровья: отличное

Описание: Медведь по праву считается одним из самых свирепых и опасных хищников Земли. Имеет густую бурую шерсть и толстый слой подкожного жира, пробить который может далеко не каждое холодное оружие. Обладает огромной физической силой и выносливостью. Один удар лапой может снести человеку голову или разорвать грудь. Даже с пронзенным насквозь сердцем зверь способен пройти еще несколько десятков метров. Внимание! Данные неполные (необходимо пополнение базы знаний)

Примечание: Во внутренностях особи содержится контейнер с неизвестным содержимым.

Осмыслил прочитанное я быстро, все же не зря развил «Ускоренное мышление» до второго ранга. Последний пункт «Примечание» сразу дал понять, куда локсы спрятали антидоты от ПАГа. Не знаю, все ли в порядке у них с головой, но, похоже, они каким-то образом засунули препараты в тело медведя.

Зверь неуклюже остановился, начал разворачиваться. Я вытащил змеиный меч из ножен и сразу же ощутил, как на правую руку накинулась тупая боль. Да, скованность в мышцах все еще ощущалась. Понятное дело, что окончательно зажить конечность еще не успела. Я вытянул левую руку вперед с выдвинутым из экзо-наруча на полную длину лезвием. Полагаться, похоже, в основном придется на него. Как же все это некстати!..

Медведь, наконец, полностью развернулся и двинулся в мою сторону. Я побежал на него, но почти перед самым его носом ушел влево, нанося колющий удар лезвием в шею. Вытащил и снова ударил, потом еще раз. Животное яростно взревело и ударило лапой наискосок, но я с легкостью увернулся. Стал обходить хищника сзади и снова ударил лезвием, а потом добавил и мечом. Надеюсь, токсин, содержащийся в клинке, хоть ненамного, но замедлит зверя.

Перед тем, как действие способностей закончилось, я успел ударить еще дважды – и оба раза в правый бок. Но медведю мои тычки, казалось, не наносили почти никакого урона, а только еще больше его раззадоривали. Здесь бы пригодилось что-то длинное – пика или копье, но ничего похожего у меня не было.

Уже в режиме нормального течения времени я отбежал на несколько шагов и встал в атакующую стойку. Зверь неуклюже развернулся и, хрипло дыша и ревя, снова бросился на меня. Желто-красное пятно, которое он из себя представлял в тепловом спектре, от ярости, похоже, стало пылать еще ярче.

Я сделал шаг назад и уперся спиной в ствол дерева. Инфракрасное зрение не позволяло разглядывать обычные, не излучающие тепло, объекты, поэтому нужно быть осторожным.

Ветки под тяжелой тушей животного захрустели, а земля едва ощутимо задрожала. Я прижал правый локоть к корпусу, направив меч вперед и стараясь не отвлекаться на боль в запястье. Активировал «Временное расширение» и начал сползать вниз. Медведь через несколько секунд оказался передо мной, и я использовал «Сверхскорость». Когтистая лапа рванула по стволу ели с такой неистовой силой, что дерево затряслось, но меня уже там не было. Треск разлетающихся щепок зазвенел в ушах непрерывной нотой. Я протиснулся вниз, под тушу животного, вонзил меч как можно глубже в брюхо, почти по самую рукоять, хотел вырвать оружие, но оно не поддалось. Животное оглушительно заревело, на удивление быстро развернулось и начало наносить смертельный удар лапой. Я отпустил рукоять и отскочил в сторону, едва не нарвавшись на убийственные когти, которые прочертили четыре глубокие борозды на нагруднике.

Медведь опять пронзительно взревел, но на этот раз из его глотки вырвалась не только ярость, но и страдание. Я попятился, ловким движением сорвал с плеча гарпуномет и выпустил дротик, не особенно-то целясь – сделать это непросто, когда твой противник – желто-красное пятно. Когда снаряд вонзился в плоть зверя, я отсоединил наноцепь, подбежал к ближайшему дереву и начал быстро обматывать ее вокруг ствола. Оставшиеся свободными полметра цепи спутал между собой и закрепил.

Но тут наноцепь сначала натянулась, а потом стала расслабляться. Хищник ринулся в мою сторону. Я бросил свое занятие, закинул гарпуномет на плечо и побежал в другую сторону.

Передвигался я намного быстрее, чем медведь, поэтому оторвался от него быстро. Но тут действие «Временного расширения» закончилось, а за ним деактивировалась и «Сверхскорость», и медведь ускорился.

Дышать было настолько тяжело, что мне казалось, что я вот-вот задохнусь. Но снимать маску нельзя, ПАГ повсюду.

Я споткнулся о поваленный ствол дерева и рухнул на землю. Визор соскользнул с мокрой от пота головы и улетел в сторону. Глаза не успели привыкнуть к темноте, поэтому я окунулся в почти полный мрак. Ударился правой рукой, тупая боль пронзила запястье. Поелозил левой ладонью по ближайшему пространству, но кроме сухих веток и хвои, ничего не нащупал.

Медведь был уже близко, я слышал его тяжелое дыхание и ощущал рвущуюся наружу ярость. Надеть шлем я уже не успевал. Все решали секунды. Я пополз задом, словно рак, попутно стараясь сконцентрироваться на пси-воздействии. И почти сразу врезался спиной в ствол дерева. «Увидел» сознание зверя, пылающее яростью и изнывающее от боли, а еще жаждущее мести. Отправил ему пси-сигнал, в который вложил приказ успокоиться, но то ли впопыхах что-то сделал не так, то ли силы пси-сигнала оказалось не достаточно, но хищник не отреагировал на него.

Вот он уже оказался надо мной, я почувствовал жаркое дыхание из его пасти. Как вдруг зверь дернулся, словно ударился в незримую преграду, а позади него чуть слышно зазвенела от напряжения наноцепь. Похоже, он натянул ее до предела. Медведь захрипел и жалобно заревел – похоже, засевший в его теле дротик, да и вонзенный в живот меч, причиняли боль. Пастью он до меня дотянуться не мог, поэтому начал остервенело махать лапами. От пяти ударов подряд я увернулся, а вот от шестого – не успел. Но разящие когти не попали по лицу, как я ожидал, а ударили по кислородной маске, сорвав ее вместе со скрепляющими лямками. Свежий прохладный воздух, насыщенный хвойным ароматом, сыростью и отравляющим мозг газом, с хлюпаньем ворвался мне в легкие.

Внимание! В воздухе обнаружено низкое содержание ПАГа

Наноцепь зазвенела, и медведь чуть продвинулся вперед. Задними лапами он уперся в землю, а передними беспрестанно махал, упорно стараясь дотянуться до меня. Время от времени опускался на все четыре, пытался оттолкнуться, чтобы броситься вперед, но наноцепь не позволяла сделать ему и полшага. Да и боль, видимо, тоже забирала часть сил.

Дерево, к которому был привязан «поводок», захрустело и стало медленно крениться, что дало возможность зверю сократить расстояние между нами.

Я заерзал, пытаясь отползти еще дальше, но медведь уже успел приблизиться ко мне, рухнул на все четыре лапы и, дико ревя, стал молотить когтистыми лапами. Я снова увернулся, но уже не с былой прытью – силы были на исходе, да и, похоже, ПАГ начал действовать.

Ствол еще больше накренился, и наноцепь расслабилась, дав зверю еще несколько метров свободного движения.

Я собрал всю оставшуюся волю в кулак, перекатился назад, сорвал с ремня излучатель энергощита, ткнул в сенсор и бросил рядом. Сам же скукожился, как эмбрион в чреве матери.

Со звонким свистом оборвалась наноцепь, и медведь, освобожденный от пут, бросился с ревом на меня. Нас разделяли жалкие полтора метра. И доли секунд времени.

Голубой луч устремился вверх и расцвел сияющим цветком энергощита. Через миг меня окутал полупрозрачный купол. Но хищника было не остановить. Подгоняемый яростью и желанием отомстить за причиненные страдания, он запрыгнул на защитную сферу, взревел и упал рядом. С его лап и брюха прыснул дым, в нос ударил запах паленой шерсти. Медведь почти сразу же вскочил и отбежал на два метра. Ярость в глазах стала гаснуть, сменяясь смирением. Неужели газ начал действовать и на него?

Медведь подошел к куполу энергощита. Хоть реветь уже и перестал, но дыхание по-прежнему было тяжелым, надрывным. Вокруг заметно похолодало, и из его пасти теперь валил пар, а на землю падали сгустки вспененной слюны.

Я пристально смотрел на него, пытаясь понять, что же с ним происходит. Снова хотел применить пси-способность, но тут понял, в чем дело. Меч все еще сидел в его животе, отравляя организм парализующим токсином. Да и само наличие острого куска металла в теле вряд ли придавало ему сил. Сделав несколько шагов, зверь шумно рухнул на землю рядом с защитным куполом. Пар выдыхаемого воздуха некоторое время еще клубился над ним, а потом дыхание прервалось. А через миг я увидел, как под огромной тушей растекается темная лужа.

Энергоресурс +2250

Я не торопился деактивировать энергощит. Лежал и смотрел на гору мяса и шерсти, словно в этом был какой-то сакральный смысл. Несмотря на полученный энергоресурс за убийство зверя и слово «мертв» в нейроинтерфейсе, мне казалось, что медведь на самом деле не умер, а лишь искусно имитирует смерть. В некотором смысле я даже ждал, что он вот-вот поднимется и снова нападет на меня. Но он не поднялся.

Голова моя была пуста, а тело дрожало от усталости. Мне не хотелось вставать и куда-то идти, мне было наплевать на все. В мысли закралась тоска и безысходность. Но тут я вспомнил, что все это навязано извне, что долбаный токсин помутил разум и размягчил мозги. Я собрался, деактивировал излучатель энергощита, запаса энергии в котором осталось 46 %, отыскал кислородную маску и нацепил на лицо. Все это делал я с большой неохотой. Посидел на месте несколько долгих минут, тупо глядя на труп медведя и собираясь с силами.

А потом пришел голод, притом настолько сильный, что решение Перка запастись волчатиной теперь мне не казалось идиотским. Я даже поймал себя на мысли, что больше не смотрю на тушу медведя с отвращением. Это меня напугало, поэтому я полез в ранец в отдел с едой и вытащил первое, что попалось под руку. Это была галета. Отодвинул кислородную маску и начал быстро есть, попутно заглянув в нейроинтерфейс в раздел «Состояние». И каково же было мое удивление, когда я обнаружил, что больше не страдаю заражением крови. Зато популяция Т-бактерий немного выросла, что тоже не могло не тревожить. Мелкие гаденыши сожрали все инородные микробы, недавно попавшие в кровь, и теперь снова требовали пищи, провоцируя во мне голод. Нужно было снова их усмирить, и развитой до трех рангов пси-способности, похоже, теперь для этого недостаточно.

Ночь полностью вступила в свои права. Теперь я различал лишь силуэты предметов, по которым смутно догадывался, чем они могли быть на самом деле. А ведь мне предстояло еще отыскать спрятанный в теле зверя контейнер.

Надышавшись кислородом и ощутив, наконец, небольшой прилив сил, я с немалым трудом выдернул меч из туши медведя и принялся «прощупывать» пси-взором его остывающее тело в поиске заветного контейнера. И вскоре «нащупал». Он находился чуть ниже груди. Хорошо что, хищник упал на бок. Если бы он издох, лежа на животе, то мне пришлось бы пробираться к контейнеру через всю тушу, потому что перевернуть эти полтонны мяса и жира не представлялось возможным. Достав нож и выдвинув лезвие экзо-наруча, я принялся разделывать тушу зверя. Дело продвигалось медленно, все же в темноте копошиться в трупе – задача малоприятная. Я долго ругался и проклинал того сумасшедшего умника, решившего, что нутро медведя – лучшее место для хранения предметов. И как они вообще умудрились засунуть его туда, не навредив животному? В конце концов, не выдержал и зажег световую шашку. Можно, конечно, было поставить рядом походный обогреватель, ведь он давал не только тепло, но и свет, но пока решил с этим повременить. Нужно было беречь заряд.

Позже мне пришла мысль, что можно было вообще не мучиться самому, а вернуться к месту, где мы со спутниками разминулись, и позвать на помощь Гигеона. Да вообще здоровяка можно было изначально взять с собой, ведь газ на него, похоже, не действовал. Вдвоем мы бы справились с медведем намного быстрее. Да и разделывать его было бы куда проще. Похоже, ПАГ все же неслабо повлиял на рассудок, раз я допустил такую оплошность. Но когда я, наконец, извлек из трупа контейнер, – крупный черный овал, похожий на яйцо динозавра, – и открыл его, то понял, что мое решение отправиться в лес одному было правильным. Потому что помимо нескольких доз антиПАГа, в контейнере лежал консервационный блок с энергосферой. И так как я был единственным победителем, то и принадлежал он мне одному. Правда, блок, вопреки ожиданиям, содержал всего одну штуку, что как награда за убийство такого огромного и сильного противника, как медведь, выглядело скуповато. Однако это меня ничуть не расстроило.

Решение, куда вложить новую энергосферу, я не стал оставлять на потом, а сразу же полез в нейроинтерфейс в раздел «Способности» и выбрал «Телепатию». Я давно понял, что копаться в чужих мозгах у меня получалось чуть лучше, чем все остальное, так почему же не продвинуться по этому пути еще дальше?

Телепатия

Категория: Психика

Ранг: 1

Время активного использования: 10 мин

Период перезарядки: 24 часа

Требования: Повышенный пси-потенциал – 3

Период активации: 12 часов

Описание: Телепатия открывает недоступную для простых людей способность считывать чужие мысли и управлять ими. Появляется возможность влиять на поведение людей с обычной, незащищенной пси-активаторами или иными средствами, психикой. Но не стоит забывать, что постоянная нагрузка на мозг может привести к пси-истощению.

В голове промелькнула мысль, что не помешало бы улучшить уже имеющиеся две способности, потому что десять секунд активного использования – слишком уж мало в текущих условиях, но быстро откинул ее. К «Временному расширению» и «Сверхскорости» я обязательно вернусь, но позже.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация способности «Телепатия»

Время до завершения: 11:59

Сверившись с маршрутом с помощью пси-обзора и убедившись, что вокруг нет врагов и по пути их тоже не должно встретиться, я растолкал вещи по своим местам, надел шлем, активировал прибор ночного видения и побрел к тому месту, где оставил своих напарников.

Глава 4
Первая ночевка

Спутников я отыскал там же, где мы расстались в последний раз. Они разбили лагерь – натаскали откуда-то пней и развели костер. Из еловых веток соорудили даже нечто похожее на шалаш. Перк медленно крутил вертел, на который была насажена туша непонятного животного. Жир капал в огонь, отчего тот жадно шипел. Ролдан сидел напротив азиата, положив руки на согнутые колени, и что-то тихо говорил примостившемуся на пне Виллису. Тот хмурился и кивал. Гигеон расположился неподалеку. Сидел прямо на земле, вытянув ноги и глядя куда-то вдаль.

– О, Шой! А мы-то думали, ты уже не вернешься, сукин ты сын! Как раз к ужину успел, – поприветствовал меня Ролдан.

– Я бы даже сказал «надеялись», – буркнул Перк, глядя на меня исподлобья.

– Ну как успехи? Добыл то, что искал? – спросил Виллис.

Я подошел к костру и кивнул на скворчащую тушу:

– Откуда такая радость?

Перк отвел взгляд и нахмурился так, словно перед ним стояло что-то дурно пахнущее.

– Когда ты ушел, к нам наведалась косуля, представляешь?! Самая настоящая. Ну я решил испытать в действии метательный нож. Сам охренел, когда попал с первого раза. Да еще и в шею! Ну не пропадать же мясу, вот и решили пожарить. Перк, как оказалось, знает толк в разделывании туш. Ну он же охотник, мать его! – Ролдан улыбнулся и кивнул на близстоящий пень. – Ну ты садись, рассказывай, как все прошло.

– Да у тебя все руки в крови! – заметил Виллис. – Опять ранили?

– Это не моя кровь. – Я скинул ранец, открыл и вытащил шесть небольших одноразовых ингаляторов. Бросил их между собой и напарниками. – АнтиПАГ. Нейтрализует действие газа любой концентрации на некоторое время.

– Да это, мать твою, просто охренительно! – воскликнул Ролдан, подбирая один ингалятор и присматриваясь к нему. – Действует три часа, после чего начинает ослабевать. Не панацея, конечно, но хоть что-то.

Виллис тоже взял один ингалятор и начал вчитываться в описание, которое, надо думать, уже всплыло у него в нейроинтерфейсе. Хмыкнул, покачал головой, но промолчал. Я вздохнул и присел на пень. Кислородную маску я снял еще на подходе к лагерю, поэтому пряный дымок от костра приятно щекотал нос, а аромат поджаривающегося мяса возбудил дикий аппетит.

– А руки-то чего в крови? – повторил вопрос Виллиса Ролдан.

– Пришлось потрошить медведя.

– Ты шутишь? – поднял бровь Ролдан.

Перк недоверчиво хмыкнул, а Виллис пристально посмотрел на меня.

– Пока вы тут развлекались с косулей, я один на один сошелся с огромным бурым медведем. Завалил его и выпотрошил, чтоб достать эти препараты.

Спутники молчали, по-прежнему не сводя с меня взгляда. Видимо, думали, что я засмеюсь и скажу, что все выдумал. Но мне не хотелось ни смеяться, ни оправдываться.

– Медведи – одни из самых опасных хищников Земли, – нарушил тишину Виллис. – Страшнее них разве что дикие кошки и крокодайлы.

– Крокодилы, – поправил его Ролдан. – Но он прав, Шой. Завалить медведя непросто даже нескольким людям, не говоря уже о том, чтобы сделать это в одиночку.

– Было нелегко, признаю. Но у нас же есть нейроинтерфейсы, значительно расширяющие возможности обычного человека, забыл?

– И чем ты его убил? Мечом? – кивнул Ролдан, опустив взгляд на ножны, болтающиеся у меня на ремне слева.

– Нет. Дал ему шелбан, он и откинулся, – с серьезным видом ответил я.

Лицо Ролдана было невозмутимым, но через несколько секунд он улыбнулся, а потом и заржал во весь голос. К нему быстро присоединился Виллис, а затем и Перк.

Даже я улыбнулся, хотя смеяться по-прежнему не было никакого желания. Лишь Гигеон сидел и отрешенно смотрел вдаль, словно его здесь и не было.

– Ты сказал, что препараты были внутри медведя, – уточнил Виллис, как только приступ смеха сошел на нет. – Но как такое возможно?

– Ага, а главное, зачем их было туда совать? – добавил Ролдан.

– Мужики, вы думаете, это я все придумал? – развел руками я. – Спросите у Кроноса в следующий раз.

– Локсы специально это сделали. Прятать вещи в обычных контейнерах теперь неинтересно, – проговорил Перк. – Ты ведь мог обойти зверя стороной или как-то обмануть, чтобы добраться до схрона. А так тебе ничего не оставалось другого, как убить его.

– Да, – кивнул я. – Все делается во благо зрелищности.

– Вот же сучьи выродки! – выругался Ролдан, покачав головой. – Совсем охренели! А потом куда они начнут добро прятать? В наши же задницы?

Все снова заулыбались, но к порыву смеха это не привело.

– Ты как, Перк? – спросил я, поглядев на азиата, который все свое внимание сконцентрировал на скворчащей туше. Я прямо чувствовал напряжение, возникшее между нами.

– Имеешь в виду, огорчен ли я на тебя за то, что ты дал мне по морде? – спросил он, по-прежнему не обращая на меня внимания.

– Да брось, Перк, – вставил Ролдан. – Ты получил по заслугам. На месте Шоя я б тебе еще пинка под зад дал, чтоб не тявкал на взрослых.

– Надеюсь, ты понял, почему так случилось? – спросил я.

Азиат шумно выдохнул и поморщился.

– Конечно, мне это не понравилось. И я зол на тебя. Но… – он снова поморщился и покачал головой. – Я не знаю, что на меня нашло, вернее, теперь-то уже понял, что это был газ, но… да, я повел себя, как настоящий говнюк, поэтому и получил по морде. Черт бы тебя побрал, Шой! Ты это хотел услышать?

– По большому счету мне, конечно же, плевать, что ты обо мне думаешь. Но ты, как и вы все, – я обвел взглядом Ролдана и Виллиса, – должны понимать, что мы все здесь заодно…

– Давай только не запевай песенку Лайсона, – перебил меня Ролдан, скривившись. – От его пафосных тирад блевать хочется. Как будто мы не понимаем, кто мы и что здесь делаем.

– Да, Лайсон идеалист, – кивнул Виллис. – Интересно, кем он был до войны?

– Звероловом, – сказал я.

– Да? – удивлено насупил брови он. – Никогда бы не подумал.

– Я знал одного зверолова, – произнес Перк. – Заносчивый тип был. Так и хотелось начистить ему харю. Хвастался, помню, регалиями, что он лучший зверолов по какому-то там рейтингу. На Мюне он все пытался изловить иссага. Это такой огромный зверь, мирный и пугливый, но если потребуется, то становится невероятно кровожадным. Так вот он выманил его, наставил везде энергокапканов, но иссаг не попался ни в один. Только поранился и разозлился. И потом откусил голову зверолову.

– Занимательный рассказ, – безрадостно улыбнулся Виллис.

– Что-то все твои истории с плохими концовками, – заметил Ролдан. – Только аппетит портишь. Что там с мясом-то? Долго еще колдовать над ним будешь? Сейчас сгорит все к чертям собачьим!

Перк не обратил внимания на упрек Ролдана, а продолжал сосредоточенно крутить вертел с тушей.

От запаха жарящегося мяса и разговоров о еде мой желудок снова начал требовать наполнения. Я достал галету, покрутил в руках и положил обратно. Пищу нужно экономить.

Еще минут пять поговорили о всякой ерунде, и Перк, наконец, объявил о завершении готовки. Первым попробовал сам, потом небольшой кусок отрезал Ролдан, за ним – Виллис и я. Для Гигеона оторвали целую ногу. Здоровяк взял угощение и принялся откусывать и меланхолично жевать.

Мясо местами сильно подгорело и было совершенно несоленым, но я уплетал крупные куски за милую душу. Через четверть часа добрая треть туши была нами прикончена.

Ролдан громко рыгнул, вытер жирное лицо тыльной стороной ладони, прислонился спиной к пню и заложил руки за голову. Улыбнулся и произнес:

– Молодец, Перк! Неплохо поели. Мясо хоть несоленое и подгорелое, но все лучше гребаной баланды, которой пичкают нас в жилом блоке. Прямо снова нормальным человеком себя почувствовал.

– Согласен, – кивнул Виллис, отложив недоеденный кусок в сторону. – В моем мире мясоедство не жалуют. Почти восемьдесят процентов населения – сплошь вегетарианцы. Да и дичи у нас нормальной не водится. Но я никогда не понимал, почему люди себе отказывают в столь простом и доступном удовольствии. При этом мясо изобилует витаминами, белками и полезными микроэлементами, которые в растительной еде не всегда можно найти.

– Да и вообще люди – хищники. Не хуже волков и тех же медведей. Вон посмотрите на Гигеона. Неужели такую гору мяса можно вырастить, питаясь одними сраными овощами? – усмехнулся Ролдан.

– Он генетически модифицирован, – сказал Перк. – Говорил, что на его планете, не помню уж, как она называлась, многих улучшали еще с рождения. Условия проживания, так сказать, обязывали.

– И, тем не менее, он – ни разу не гребаный вегетарианец. Вон как мясо поглощает.

– Ладно, остатками позавтракаем с утра, а остальное заберем с собой. Жареное мясо при более-менее нормальной температуре может храниться несколько дней, – сказал Перк, аккуратно срезая оленину с костей небольшими ломтями и складывая их в позаимствованный у меня старый рюкзак.

Я тоже набил живот до отвала. Так не ел, наверное, с начала войны. Меня даже потянуло в приятную дрему. Все же сытость – как наркотик.

– Я вот что думаю, мужики, – заговорил Ролдан, глядя в иллюзорное темное небо, на котором с приходом ночи даже высыпались редкие точки звезд. – Вот нас загнали в эту гребаную локацию. «Земля будущего», как назвал ее тот сучий выродок, если я правильно помню. Так вот, она ведь по-настоящему огромна. Просто невообразимо, мать ее, громадна! Не знаю, какая у нее площадь, но уж точно больше десяти квадратных километров, а может, и все тридцать. Вопрос у меня простой: как локсам удалось все это воссоздать? Я помню, что нас привезли в какой-то форт, окруженный стенами, но не помню, чтобы в нем были высокие и объемные строения. А тут целый город с искусственным небом, не говоря об лесных окрестностях. И это еще не считая других локаций с целыми экосистемами. Леса, болота, горы… Все это настоящее, а не голограммное, и все наполнено всяким инопланетным зверьем. Значит, локации спрятаны глубоко под землей. Но, во-первых, зачем нужно было все так усложнять, ведь размещать уровни куда проще на поверхности планеты, а не под ней? И, во-вторых, как во всем этом поддерживать необходимые условия? Вот эта ель, например, – он кивнул в сторону ближайшего дерева. – Она ведь выросла тут не за один день и даже не за год. Чтобы достигнуть таких размеров, ей потребовалось бы двадцать гребаных лет. Двадцать, понимаете?! И таких деревьев тут тысячи. И с остальным так же. Взять хотя бы вон тот город. Мы до него, конечно, еще не дошли, но уже отсюда видно, что он выглядит, как долбаный Фаур-Сити, только слегка покоцаный. Как все это локсам удалось создать и совместить?

Ролдан замолчал, и все задумались. Но тишину почти сразу нарушил Виллис:

– На самом деле во всем этом нет ничего удивительного. По поводу размеров локаций… здесь, скорее всего, использовалась технология растягивания пространства или, что более вероятно, конструирование подпространства. Не берусь утверждать, это лишь моя субъективная гипотеза.

– Растягивание пространства – вряд ли, – покачал головой азиат. – Если бы так было, то мы бы заметили. При растягивании деформируются и объекты, находящиеся в пределах этого пространства. Что-то я не заметил ни у кого из нас ни вытянутых рож, ни удлиненных конечностей.

– Поэтому я и говорю, что более вероятна технология конструирования подпространства.

– И что это за хрень такая? Что-то наподобие виртуальной реальности? – поинтересовался Ролдан.

– Не совсем. Подпространство настолько же реально, как и само пространство. Его с натяжкой можно назвать параллельным пространством, что тоже не совсем верно, хотя уже ближе к истине.

– Я слышал об этой технологии, но она, кажется, находится еще только на стадии разработки, – проговорил я.

– В Альрийской Федерации – да, но не в Империи, – покачал головой Виллис.

– Поясни, – попросил Ролдан.

– Это не так-то просто объяснить тем, кто плохо знаком с высокоуровневой физикой.

– Хочешь сказать, что мы недалекие?

– Нет. Но… хорошо, я попробую. – Виллис глубоко вздохнул и снова заговорил. – Представьте гипотетический куб пространства с тремя известными сторонами измерения – длиной, шириной и глубиной. Представили?

– А что тут представлять? Все это нас окружает, – сказал Перк.

– Верно. Все это – привычное нашему восприятию трехмерное пространство. К каждой из трех плоскостей примыкают две оставшиеся, образуя тем самым наш мир. То есть у нас имеется три константы, соединенные между собой, но при этом остающиеся самобытными. А теперь представьте, что к каждой из этих трех величин присоединяется еще одна, четвертая, причем у каждой константы она своя, не связанная с оставшимися двумя. На самом деле их может быть больше, но сейчас усложнять не будем, а введем только дополнительную четвертую. Представили?

– Смутно, – произнес Ролдан.

– Почти, – сказал я.

– Допустим, представил. И что дальше? – спросил Перк.

– А дальше самое интересное. Эта дополнительная четвертая величина или измерение, которое у каждой из трех известных нам констант свое, образует отдельную от всего плоскость. Но у нее тоже имеются свои три стороны, понимаете? Они прямо не связаны с нашими тремя, но соединяются косвенно, через одну из констант, ту самую, для которой являются четвертым измерением. И при этом образуется совершенно другое пространство. Параллельный мир, если говорить простыми словами. И как вы можете догадаться, таких миров может быть бесконечное множество.

– Сука! У меня сейчас мозги закипят, – выругался Ролдан.

Я тоже начал терять нить понимания, хотя смутная картинка все же перед глазами вырисовывалась.

– Продолжай, – попросил Перк.

– Но тут я углубился, поэтому вернемся немного к началу. Так вот, четвертая величина, которая примыкает к одному из трех известных констант… Суть технологии подпространства в том, что этой четвертой величиной заменяется одна из трех констант нашего мира. В итоге мы получаем новое пространство, а вернее, подпространство, потому что из трех известных нам констант оно имеет только две.

– Сучья наша жизнь, и как такое вообще можно было придумать?! – воскликнул Ролдан.

– Не только придумать, но и реализовать, – поучительно вытянул указательный палец Виллис. – И если наши ученые только-только до этого додумались, то имперцы смогли воплотить в жизнь.

– Попахивает бредом сумасшедшего, – прищурился Ролдан.

– Высокая наука всегда была прерогативой думающих людей, коих, как известно, меньшинство. Локсийцы, видимо, оказались чуть умнее и дальновиднее альрийцев, поэтому и опередили нас в сфере пространственных технологий, – развел руками Виллис. – Но я еще раз повторюсь: все это лишь мое личное мнение.

– А ты откуда обо всем этом знаешь? – спросил я, хотя уже давно догадался, что Виллис до появления в рядах армии Федерации был тесно связан с наукой.

– До поступления в армию я был ученым, – подтвердил мои догадки он. – Работал в области изучения межпространственных перемещений. Совет Федерации поставил перед нами цель – ускорить процессы гиперпространственных скачков, а также наладить более быструю связь между отдаленными мирами. Но про технологию конструирования подпространства я тоже знаю немало, все-таки работал в смежной области. У нас ходили слухи, что основу этой технологии наши промышленные шпионы выкрали именно у локсийцев, но на тот момент она была только на стадии начального проектирования, поэтому наши умы так и не смогли до конца разобраться во всех чертежах и формулах имперских ученых.

– Все-таки мы недалекие, – усмехнулся Ролдан. – Ну или как минимум – наши ученые.

– Дело не в этом, – недовольно поморщился Виллис. – Просто подход к научным изысканиям другой.

– И ты хочешь сказать, что локсы наплодили кучу параллельных миров, в каждом из которых разместили по уровню? – поинтересовался Перк.

– Да нет же, болван, – махнул рукой Виллис. – Подпространство – это не совсем параллельный мир, хоть и близок к его парадигме. Это как бы ответвление от мира-оригинала, но с некоторыми своими свойствами. Да и зачем создавать, как ты выразился, «кучу»? Достаточно одного подпространства.

Последние слова Виллиса заставили меня вспомнить подсказку Кроноса о свойстве Земли, о котором должен знать каждый землянин. Мне вдруг показалось, что я к ее разгадке стал чуть ближе, хотя и не понимал, в чем эта близость заключалась.

– Постой-ка, – нахмурился Ролдан. – Но уровней-то много, и все они разные.

– Ну и что?! Это не означает, что для каждой локации нужно создавать отдельное подпространство. Процесс его конструирования достаточно затратный и опасный. Все же манипуляции с пространственными константами – это не опыты в лаборатории. Создать всего одно стабильное подпространство – большое достижение. Что же касается особенностей каждого из уровней, то здесь нет ничего сложного. Технологии терраформирования придут на помощь. Были бы средства и ресурсы, а они у Империи имеются в достатке.

– Хорошо, допустим, ты прав, и мы находимся в подпространстве, – кивнул Перк. – Я даже могу представить, что в этом подпространстве построен огромный комплекс с уровнями, на каждом из которых проведен процесс, схожий с терраформированием. Или еще что-то подобное проделано. Но, ведь это, черт возьми, все равно другой мир! И законы здесь должны отличаться!

– Так в том и суть подпространства, что оно подчиняется тем же законам, что и мир-оригинал, ну… с небольшими отклонениями.

– И как эти отклонения обнаружить? – спросил азиат, и в голосе проскользнула тревога.

– Здесь может быть что угодно, – развел руками Виллис. – Другая скорость движения, иное падение света или еще что-нибудь похожее. Эти отклонения не всегда можно обнаружить без специальных приборов. Разница может заключаться даже в изменении структуры ДНК организмов или количестве хромосом в клетке.

– Изменение ДНК? – присвистнул Перк. – А ведь это серьезно. Такие вещи мутациями называются.

– Да брось ты! – махнул рукой Ролдан. – Во-первых, на самом деле неизвестно, так ли на самом деле. Виллис же сказал, что это всего лишь его гребаное предположение. Во-вторых, даже если все это правда и мы в параллельном пространстве…

– В подпространстве! – перебил его Виллис, начиная раздражаться.

– Да хоть в заднице у дьявола! – усмехнулся Ролдан. – Какая, мать ее, разница, где мы? У нас есть цель – выжить. На все остальное насрать!

– Но если… – не успокаивался Перк.

– Все, хватит! – обрубил Ролдан. – Башка уже пухнет от вашей пустой болтовни. Давайте лучше обсудим, что делать дальше. Шой, что скажешь?

– А что делать?.. Сейчас привал. Дальше я не пойду. Делать мне не хрен – по темноте бродить, – возмутился азиат.

– Да заткнись ты уже, говорливая обезьянка! – незлобно прикрикнул Ролдан.

– Это тебе лучше заткнуться, – прищурил узкие глазенки Перк, отчего стал похожим на слепого котенка.

– Ладно, успокоитесь, – резко сказал я, чуть подавшись вперед всем корпусом. – Перк прав, идти в ночь не имеет смысла. Выдвинемся утром… Ну как рассветет, то есть. Не знаю, как здесь все устроено со сменой суток, но если все так же, как и на Земле, то тьма начнет рассеиваться уже часов через шесть-семь. За это время мы должны как следует отдохнуть.

– Это смотря в каком регионе мы находимся. Вернее, какой именно регион сымитировали долбаные локсы, я имею в виду. Если южная часть планеты, то времени меньше понадобится. Если северная, то, может, и больше. Еще сезон тоже влияет.

– Судя по хвойному лесу и зверью, мы где-то в тайге, – предположил я. – Время года – позднее лето или начало осени.

– Возможно, – согласился Ролдан. – Тогда и рассвет настанет чуть позже.

– Как все сложно у вас, – покачал головой Виллис. – На Зеро погода неизменна почти в любой части мира. У нас даже горы – и те невысокие. На их вершинах температура всего на пять-шесть градусов ниже, чем на равнинах. Бывает сезон гроз два раза в год и иногда – период засухи. А так почти всегда тепло и солнечно.

– А Мюн скалиста и камениста, хотя и тропические участки тоже есть, – вставил азиат. – И зима к нам каждый год приходит, хотя и ненадолго задерживается. Магнитные полюса тоже сдвинуты, но не так сильно, как на Земле. Поэтому зимы короткие и теплые.

– Скучные у вас миры, – махнул рукой Ролдан. – То ли дело у нас, да, Шой?

– Надо ложиться спать, – сказал я, проигнорировав вопрос спутника. Спорить о том, чья планета лучше, у меня не было ни малейшего желания. – Нужно также определиться, кто первым останется на карауле. Сменяемся каждые два часа. Гигеон не в счет.

– Я останусь, – не раздумывая, вызвался Ролдан. – Все равно сон не идет.

Спорить с ним никто не стал.

Я примостился возле пня, снял шлем и подложил под голову ранец. Температура воздуха заметно снизилась, поэтому подполз ближе к костру. Сонливость, как липкая паутина, быстро обволокла мой разум, и я не заметил, как уснул.

* * *

Ветер дул прямо в лицо, принося свежий сладковатый запах ранних цветов. Мы шли по широкому лугу, подпираемому далеко впереди стеной густого леса. Справа изогнутой линией пробегала река, слева была проложена ровная магнитная трасса, уходящая вперед и врезающаяся вдалеке в массив леса. Пустая и тихая, словно всеми забытая. Почти на самом горизонте, чуть ли не пронзая небо, возвышались тонкие и толстые прямоугольники городских зданий. Среди них мельтешили черные точки мелких и крупных транспортеров и вились змейки монорельсовых поездов.

Мы – шли. Я, жена и две дочки.

– Скоро уже? – спросил я.

– Да, почти пришли, – кивнула жена.

– А ему понравятся наши цветы? – спросила младшая дочь. В руках она стискивала аккуратный букет из нескольких ярко-красных цветов. Их названия я не знал – никогда в этом не разбирался.

Как же она подросла, подумал я. Стала выше почти на две головы, и волосы заметно потемнели.

– Они ему всегда нравились, ты же знаешь, – ответила старшая. – Хотя я не помню, чтобы он обращал на них особое внимание… раньше.

Старшая тоже повзрослела. Лицо вытянулось, лоб открылся. Фигура стала более изящной и женственной. Да и выглядела она намного старше своих девяти лет. Наверное, мальчики уже начинают на нее засматриваться.

– Мам, а можно я ему секрет расскажу? – спросила младшая, чуть улыбнувшись.

– Конечно, милая. Все, что угодно. Я сама ему все секреты рассказываю. Потому что он умеет их хранить как никто другой.

Старшая ничего не сказала, только вздохнула. Задумчиво смотрела вперед, чуть прищурившись.

Некоторое время мы шли молча. Я наслаждался видами природы, от которых так отвык. Вдыхал воздух полной грудью и подставлял лицо теплым лучам солнца.

– Это здесь, – сказала Эрика, и мы остановились.

Посреди луга стоял огромный камень, высотой – немногим ниже меня. Темный и тяжелый, он казался здесь чужеродным. Оникс, наверное, или что-то подобное. Правый его край был скошен, а левый составлял прямой угол, заточенный почти до бритвенной остроты.

Это был памятник. Посередине выдолблена крупная надпись: «Рогинев Шой», чуть ниже наклонным, размашистым шрифтом была выведена эпитафия: «За семью, за свободу, за надежду». А еще ниже: «2687–2719 гг.» У подножия камня лежали сухие цветы… много сухих цветов.

Я встал перед ним, не в силах отвести взгляд. В сердце прокралась тревога. Ветер ерошил мои волосы и ласкал щеки, солнце припекало голову. Издалека доносились звуки леса, жужжали какие-то насекомые. Я же был спокоен, как никогда.

– Он хотел, чтобы мы похоронили его в поле. Всегда так говорил. – Жена выдавила улыбку. – Не хотел лежать там, где много народу.

Я кивал, неотрывно глядя на первую надпись.

Младшая присела к подножию камня, убрала сухие цветы и положила принесенный букет.

– Привет, пап! А у меня для тебя есть секрет. – Повернулась к нам и нахмурила бровки. – Только вы не подслушивайте, ладно? Я только папе его расскажу.

– Да никто тебя не слушает, – заверила ее старшая.

Младшая снова повернулась к памятнику и начала что-то шептать.

Старшая просто стояла и смотрела, задумавшись.

– Памятник ручной работы, – продолжила Эрика, и я опять кивнул. – Я уверена, ему бы понравился.

– Сколько времени уже прошло, как… ну как это случилось? – спросил я.

– Три года, – пожала плечами Эрика. – Но мы все равно продолжаем ходить сюда почти каждый месяц. Даже зимой. Это место издалека хорошо видно. От памятника, конечно, только макушка остается, но мы его еще никогда не теряли.

Настала тишина, даже младшая дочь перестала шептать. Старшая потерла глаза и прижалась к матери. А я… я как будто стал немного отдаляться от них, хотя по-прежнему стоял на месте.

Я понимал, что могила передо мной – моя, но меня это почему-то совершенно не тревожило. Я знал, что погиб. Погиб три года назад за сотни световых лет от дома. Погиб на чужой планете. Арена забрала меня. Как и всех, кто на нее когда-то выходил.

– На самом деле это просто памятник, а не могила, – зачем-то стала объяснять жена. – Там, под землей, нет его праха. Они сказали, что он пропал без вести. Как и многие из его взвода. Почти все, сказали они. Прислали короткое сообщение с сухими соболезнованиями. И все. Но знаешь, что самое интересное… война-то закончилась, а он не вернулся. – Голос у жены дрогнул, но она не заплакала, хотя и была близка к этому.

Снова настала тишина. Старшая присела к подножию памятника и что-то тихо сказала.

– Ладно, хватит на сегодня, – произнесла Эрика. – Поговорили с папой немного и хватит. Пойдемте. – Коснулась ладонью скошенного угла камня, как будто по плечу похлопала, и чуть громче произнесла: – Ну все, девочки, пойдемте.

Дочки встали – сначала младшая, а потом и старшая.

– Прощай, пап. Не грусти тут без нас. Мы еще придем, – сказала младшая.

Старшая молча кивнула и натянуто улыбнулась. В глазах стояли слезы, но видно было, как она борется, сдерживая горе внутри себя.

Некоторое время они постояли, склонив головы, а потом повернулись ко мне спинами и пошли прочь. Мне тоже нужно уходить. Я попытался двинуться с места, но не смог. Какая-то невидимая сила схватила меня за ноги и не отпускала.

– Эрика, девочки! – крикнул я им вслед, но они не отреагировали. Как будто не услышали.

Страх холодной змеей заскользил у меня по спине. Во рту пересохло, в голове застучало. И я остро ощутил нежелание оставаться здесь.

– Эрика, постойте! Я пришел с вами, и уйти должен тоже с вами, – еще громче прокричал я, вытянув в их сторону руки. Но они даже не обернулись. Их фигуры быстро удалялись. Вот только что нас разделяло всего несколько шагов, как вдруг они уже оказались намного дальше.

Я открыл рот, чтобы вновь позвать их, но не смог произнести ни слова. Голос исчез. Я уже не мог ни шевелиться, ни говорить. Только смотреть. Перестал даже ощущать ветер и запахи цветов. Солнце куда-то пропало, стало пасмурно и холодно. Да и краски вокруг утратили былую яркость, и выглядели теперь смазанными, ненастоящими.

Три родных мне человека уходили все дальше. С каждым мигом их силуэты становились все меньше и меньше. А потом и вовсе растворились.

Я и мой памятник, под которым даже не было могилы, остались наедине друг с другом.

* * *

Я резко распахнул глаза и приподнялся на локтях. Ноги и лицо припекало – костер в шаге от меня разошелся так, словно в него подлили горючего. Я даже вспотел.

– Ты чего дергаешься, Шой? Укусил кто-то? – спросил Перк, с удивленным прищуром глядя на меня.

Я посмотрел на него, и в какой-то миг мне показалось, что я вижу Нойса. Но потом моргнул, и лицо Перка снова вернулось на свое место.

– Сон… приснился, – сдавленным голосом произнес я, радуясь, что вообще способен говорить.

– Знакомо, – протянул азиат. – Мне тоже пару раз кошмары снились. Был даже такой сон: как будто я вернулся домой, захожу в комнату, а там все мои родственники мертвые лежат, представляешь? Смотрю на руки, а они у меня в крови. Словно я убил всех. Кричать начал и проснулся.

– Ролдан-то где? – спросил я, проигнорировав его рассказ.

– Спит. Больше часа назад сменил его. Да и ты ложись. Рано вскочил. Спать и спать еще.

Я огляделся. Ролдан спал по ту сторону костра в шалаше, подложив руки под голову и отрывисто похрапывая. Рядом с ним, свернувшись в позе эмбриона, расположился Виллис. Одну руку он сунул под голову, второй обнял копье. Гигеон сидел на своем прежнем месте, свесив голову и шумно сопя. Снять экзо-нарукавники он так и не потрудился.

Глянул на небо. Темное полотно с редкими мерцающими точками искусственных звезд на приближающийся рассвет даже не намекало. Ночь была еще в полном разгаре.

Я снял флягу с ремня и сделал три небольших глотка. От сухости во рту это спасло, но от жажды – нет. А ведь воду нам тоже где-то нужно будет раздобыть. Этой фляги, рассчитанной на три четверти литра, вряд ли надолго хватит.

Я отдвинулся от костра и сразу же ощутил прохладу. Тревога и страх, навеянные сном, все еще крутились в голове, но я упорно старался их игнорировать. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, зашел в нейроинтерфейс в раздел «Способности» и ткнул в «Телепатию». До конца активации оставалось еще долго – семь часов и сорок четыре минуты. Потом заглянул в «Метаданные» и сверился с состоянием здоровья, которое показывало 88 %. Восстановление шло полным ходом. Пошевелив правой рукой, я не ощутил ни боли, ни скованности. Разве что кожа была немного стянута в местах укусов.

Собрался уже закрыть нейроинтерфейс, как мое внимание привлек параметр «Возраст». В подпараметре «биологический» было указано, что он составляет 30 лет и 2 месяца. Получается, что я за последние сутки «помолодел» еще на целый месяц! Но это же… абсурд! Как такое возможно?! Когда я в первый раз обнаружил эту особенность, то счел ее сбоем в системе. Но вот она произошла опять!.. Либо сбой повторился, либо… я действительно молодею. Но если последнее верно, то с какой стати это начало происходить? Неужели сам нейроинтерфейс каким-то причудливым образом стал обновлять мои клетки? Сомнительно.

После недолгих размышлений я решил пока что не делать поспешных выводов. Нужно понаблюдать еще.

Благодаря улучшению нервной системы, я быстро успокоился, и уже через несколько минут начал засыпать. Но сон не спешил переходить в глубокую фазу, я завис в пограничном состоянии.

И тут раздался волчий вой – звук, от которого кровь стыла в жилах, а волосы дыбом вставали на голове. И будь ты хоть трижды уверенным в себе и четырежды сильным, к этому дикому вою равнодушно относиться не получалось.

Сначала я подумал, что мне это померещилось, но вой повторился, притом намного ближе, и я невольно распахнул глаза. Волки вышли из тьмы, как призраки. Я вскочил на ноги, краем глаза посмотрев на Перка, который, свесив голову, спокойно спал, прислонившись к пню.

– Волки! – заорал я. – Волки! Волки!

Огромный серый зверь бросился на меня, распахнув зубастую пасть. Я резко увернулся и ударил по нему мечом, который вытащил за миг до этого. Но клинок не задел даже шерсти. Второй зверь клацнул зубами прямо перед лицом, я ощутил даже теплые брызги слюны на лбу и щеках. Отпрыгнул назад, ударив наотмашь, и на этот раз лезвие прочертило кривую линию на шее врага.

– Сука! – услышал я возглас Ролдана, а в следующее мгновение увидел, как он выпрыгивает из шалаша, размахивая руками. Обнажить оружие, видимо, еще не успел.

Виллис тоже проснулся и уже вонзил предусмотрительно оказавшееся рядом копье в бок зверя. Животное жалобно заскулило, но его «крик о помощи» быстро утонул в злобном рычании сородичей.

Я выдвинул лезвие в экзо-наруче и махнул им в сторону прыгнувшего на меня третьего зверя, но тот оказался довольно проворным и увернулся. В сантиметре от правой ноги клацнула челюсть первого волка, и я рубанул по нему мечом. Животное отскочило, хищно оскалив пасть, но клинок все же задел его подбородок. Урона это не нанесло, но хищника разозлило. Он тут же бросился на меня, и я ловко ушел в сторону.

Через миг я ощутил сильный толчок сзади, а потом ощутил клокочущее дыхание у затылка. Подался вперед, споткнулся, но удержался на ногах. Завертелся вихрем, а справа от меня звонко клацала волчья пасть, пытаясь добраться до шеи. Я нанес резкий удар клинком экзо-наруча, и лезвие вошло точно в пасть зверя, проткнув голову насквозь.

Энергоресурс +1200

Скинул волка на землю, ощутив облегчение. Но обрадоваться победе не успел – сразу два зверя бросились на меня спереди и слева. Я отпрыгнул назад, взмахнул мечом и нанес глубокий порез на спине одного их хищников. Второй волк, приземлившись рядом и поняв, что не достиг цели, повторил бросок, но я оказался чуть быстрее и вонзил в его шею меч.

Энергоресурс +1200

Сбросил тело и обернулся. Сразу два зверя метили в меня, но одного тут же перехватил Гигеон, насадив на штырь своего экзо-нарукавника, а второго отвлек Виллис. Неподалеку раздался хлесткий звук удара кнутом, а за ним – волчий визг. Это развлекался Перк.

– Ах ты ж сука, твою мать! – услышал я вопль Ролдана и повернулся к нему.

Мой напарник перекатывался по земле, а его левую ногу со злобным рычанием трепал здоровенный волк. Он отчаянно бил по нему мечом, но короткий клинок не дотягивал до обидчика.

Оказавшись временно вне боя, я прицелился и метнул в зверя кинжал из экзо-наруча. Как только клинок вонзился в спину хищника, я со всей силы рванул его на себя, а сам бросился к нему с вытянутым вперед мечом. Волк упал на землю, кувыркнулся, но я был уже рядом, сначала рубанул ему по шее, а потом вонзил лезвие точно пасть.

Энергоресурс +1200

Справа на меня несся еще один зверь, но хлыст Перка заставил его передумать, смачно ударив по спине и сбив траекторию движения. Волк упал и юзом покатился к ногам Виллиса, где и нашел свою смерть, пронзенный копьем.

Три зверя остались живы, но нападать больше не решились. Заскулив, они бросились врассыпную и через миг скрылись в темноте леса.

– Сука! Сука! – ревел Ролдан, стискивая левую ногу чуть выше колена. Штанина ниже была изодрана в клочья, а из раны сочилась кровь. Нога, конечно, не превратилась в месиво, но досталось ей все равно не мало.

Я подскочил к Ролдану, он отмахнулся от меня, сморщился и крикнул:

– Я тут разберусь. А вы догоните этих шавок и прикончите к гребаной сучьей матери! – потом повернулся к Перку и заорал: – А ты какого хрена их упустил?! Ты должен был стоять на карауле! Почему ты, мать твою, уснул, долбаный идиот?!

– Я… – виновато развел руками азиат, но больше сказать ничего не смог.

– Головка от ху…

– Ладно, Ролдан, успокойся, – осадил я напарника, повернулся к Перку: – Помоги ему.

– Убери свои мелкие ручонки, сучий выродок! – гаркнул Ролдан на азиата, как только тот наклонился к нему, чтобы помочь с перевязыванием раны. – Иди догоняй волков. Может, хоть задницу твою тощую они искусают, чтобы не сидел больше, а на стреме нормально стоял!

– Хочу заметить, что догонять зверей нецелесообразно, – вставил Виллис.

– Да и ты заткнись, умник хренов!

– Ролдан, остынь, – повысил голос я.

Напарник шумно выдохнул и покачал головой. Подтянул к себе рюкзак, начал шарить в нем. Через миг вытащил препараты и принялся обрабатывать рану, злобно бухтя под нос.

– Я прикорнул-то всего… – начал было оправдываться азиат.

– Он прав, Перк, – перебил его я. – Прав во всем. Ты не должен был спать на карауле. Если бы не кошмар, из-за которого я проснулся, а потом долго не мог уснуть, то была бы беда, понимаешь?

– Да понимаю я все! – почти прокричал Перк.

– Ни хрена он не понимает! – вставил Ролдан. – Если я сейчас заражение подхвачу, ты, сука, мне всю свою аптечку вывалишь, понял?! Мало тебе Шой по рылу дал, надо было тебя самого в землю зарыть.

– Все. Хватит! – отрезал я. – Заткнитесь все!

– Да мы сами-то не хуже волков. Грыземся, готовы глотки друг другу перегрызть, – сказал Виллис.

– Ты-то хоть помолчи, – бросил я на него недовольный взгляд.

Виллис поднял руки ладонями вперед и покачал головой, давая понять, что влезать в дискуссию больше не намерен.

Я тяжело вздохнул и присел на пень, негромко произнес:

– Ладно, пошумели и хватит. – Посмотрел на небо, на котором появились первые признаки рассвета и сказал: – Часа через два начнет рассветать, а еще через час можем отправляться. Сейчас ложитесь и поспите еще, а я останусь на карауле.

– Уснешь тут, конечно, – безрадостно усмехнулся Ролдан, повернулся к Перку и ткнул в его сторону пальцем. – А ты, сука, вообще больше чтоб не спал! Всю ночь напролет стоять будешь, и только попробуй мне хоть один глаз прикрыть, косоглазая обезьяна!

– Ты палку-то не перегибай, – уже смелее произнес азиат и вытянулся во весь свой небольшой рост.

– Да идите вы к черту! – махнул руками я и опустился на землю. Потер лицо, отхлебнул из фляги воды. Нащупал в кармашке осколок кристалла Эффо и решил «просканировать» окрестность пси-взором.

Напарники еще негромко переговаривались, но я их не слушал. Мое внимание поглотила пси-картина. Заметил я три медленно удаляющиеся точки – это, должно быть, были сбежавшие от нас волки. Но меня тут же отвлекло распростершееся темно-зеленое пятно недалеко от нас. Вернее, даже не пятно, а туча, которая медленно расширялась и уже почти дотянулась до нашего лагеря. Через миг я понял, что это был ПАГ.

– Черт, ПАГ!.. – чуть ли не прокричал я от изумления.

– Что «ПАГ»? – раздраженно спросил Ролдан.

– Да, Шой, не мог бы ты изъясняться понятнее? – поддержал его Виллис.

– Облако ПАГа подбирается к нам.

– Облако ПАГа? – переспросил Ролдан, недоуменно глядя на меня. – Что за хрень ты несешь?

– Бред, – тихо протянул Перк и покачал головой.

– Но ведь этот газ стелется по низинам – мы же к такому выводу пришли, – сказал Виллис. – И мы сейчас находимся на возвышенности.

– Похоже, не только по низинам, – сказал я, не выходя из режима пси-обзора. Темно-зеленая туча разрасталась, до нас ей оставалась пара десятков метров.

– Может, темнота как-то повлияла, – предположил Перк, – или смена давления?

– Сука! Этого нам как раз не хватало для полного счастья! И что будем делать? – раздраженно бросил Ролдан.

– Уходить надо, – сказал Виллис. – Подняться выше или отойти подальше в сторону. Только более высоких мест я не припомню в округе.

– Отходить мы никуда не будем, а пойдем дальше. Через низину, – произнес я.

– Не получится, – покачал головой Ролдан. – Мне нужно время, чтобы нога немного зажила. Регенерация у меня улучшена, да вдобавок я регенератор еще вколол, так что много времени это не займет. Но подождать хотя бы полчаса надо.

– Нет-нет, ждать мы не можем, – замахал руками Виллис. – Если облако ПАГа вот-вот уже будет здесь, нам придется применить антиПАГ. А тратить его, сидя на месте, расточительно и нецелесообразно. Неизвестно, насколько обширно это облако, и может так получиться, что препарата нам потребуется куда больше, чем мы можем себе позволить. А где его раздобыть еще – мы не знаем.

– Так что, предлагаешь бросить меня здесь, умник ты хренов?! – возмутился Ролдан. – Я наступить на ногу не могу. Пара шагов – и из раны снова хлынет кровь.

– Тебя понесет Гигеон, – сказал я, и мы вчетвером почти одновременно обернулись на здоровяка.

Гигеон сидел в стороне возле шалаша. Глаза его были закрыты, грудь размеренно поднималась и опускалась. А еще он едва слышно похрапывал. Более умиротворяющего зрелища представить было сложно.

Кто-то отрывисто хохотнул, я тоже невольно улыбнулся.

– Я ему, мать вашу, даже завидую, – усмехнулся Ролдан. – ПАГ не действует, силы – хоть задницей жуй, ни одна тварь его одолеть не может, да и башка ни о чем не болит. Благодать, твою мать!

– Давайте поторопимся, – напомнил Виллис.

Собрались мы быстро. Затушили костер, закидав мокрой хвоей. Разбудили Гигеона и вежливо попросили его понести Ролдана, на что здоровяк беспрекословно согласился. Я раздал всем, кроме Гигеона, по ингалятору антиПАГа, сам же пока нацепил кислородную маску. Препараты, как это у нас давно повелось, следовало экономить.

Ролдан, Виллис и Перк вдохнули нейтрализующего токсин вещества, и мы двинулись по уже известному направлению – к городу.

Глава 5
Глубины разума

Передвигаться по лесу сквозь ночную тьму было неприятно и непривычно. Все же локации до этого были куда светлее. Возможно, Лабиринт был темноват, и еще раунд с глубинным падальщиком, который нанес Гигеону незаживающую пси-травму, не мог похвастаться достаточным светом. Но здесь темнота все равно была иная. Она пугала. Все же локсам неплохо удалось передать атмосферу глубокой таежной чащи.

Мы шли, освещая себе дорогу фонарем Ролдана, но все равно казалось, что тьма вокруг сгущается. Иллюзорное мерцание звезд с искусственного неба лишь подчеркивало это ощущение. Шлем с прибором ночного видения я надевать не стал – забрало забрызгало кровью и грязью, а отмыть его было попросту нечем. Вся вода, которая у нас имелась, была разлита по флягам, а растрачивать ее на мойку снаряжения – вершина идиотизма.

Время от времени я «просматривал» округу с помощью пси-обзора. Кроме заполонившей все и вся тучи ПАГа, другой опасности пока что заметно не было. Разве что далеко впереди «мерцали» темные пятна неизвестных существ. Возможно, это снова были волки или медведи, а может, и кто-то более опасный.

Деревья стали встречаться реже, а потом и вовсе пропали.

Впереди раздалось чваканье и сразу же после него – возглас Перка, который шел первым:

– Черт возьми, это что… вода?

Мы остановились. Я подошел к азиату, но стоило мне встать с ним рядом, как моя нога по щиколотку увязла в бурой жиже.

– Это болото, – проговорил я. Осветил фонарем округу – кое-где виднелась мутная вода вперемешку с толстым пластом трав и веток, кое-где – зеленый мох.

– Дай-ка я взгляну, – попросил Ролдан и обратился уже к Гигеону. – А ну-ка, гигант, спусти меня на землю к грешникам.

– Это, я полагаю, плохо? – поинтересовался Виллис.

– Это ужасно! – сказал Перк. – На Мюне болота тоже есть, и если попадешь в одно из них, то можно и не выбраться. Засосет на раз-два.

– Болота обычно воняют за километр, а тут воздух вроде свежий, – сказал Ролдан, подойдя ко мне. Принюхался. – А нет, уже чую. Мать твою, и как сразу не заметил?

Я медленно провел лучом фонаря влево и вправо, посветил дальше метров через пятнадцать. По всему выходило, что перед нами простиралась огромная топь.

– А там что, поваленные деревья? – спросил азиат, указав вперед, и я направил в ту сторону луч света и пригляделся. «Улучшенное зрение» позволяло рассматривать объекты чуть лучше, чем раньше.

– Да, – кивнул я и сделал неуверенный шаг вперед. Нога утонула в жиже, но подошва все же коснулась дна. Здесь было еще мелко. – Пройдем немного дальше. Есть вероятность, что сможем добраться до поваленных стволов, а там дальше выйдем на сушу.

– Почему ты уверен, что там будет суша? – засомневался азиат.

– Потому что там деревья, а они на болотах не растут, турист ты хренов, – объяснил Ролдан.

Мы двинулись. Топь понемногу засасывала, и каждый шаг давался все тяжелее, но мы не останавливались. На миг я задумался, что все это было плохой идеей, и нужно было хоть кого-то оставить на берегу для страховки, но потом понял, что болото оказалось неглубоким, да и передвигались мы цепочкой с большим отставанием друг от друга. И вот поваленные стволы были уже рядом. Я с трудом вытащил ногу из трясины, в которую та вошла чуть выше колена, и ступил на твердую поверхность. Подал руку Перку, потом Ролдану и Виллису. Гигеон взобрался без труда сам.

– А что там дальше? – спросил Ролдан.

Я осветил местность впереди. Такие же полусгнившие и покрытые мхом стволы, небольшие участки заболоченной местности и… долгожданный перешеек суши. Быстро прошелся по стволу, снова осторожно спустился в топь, которая оказалась совсем неглубокой, и вскоре выбрался на твердую землю. Здесь были даже крупные кочки, поросшие сочной густой травой.

– Я думал, будет сложнее, – почти разочарованно произнес Перк.

Внизу справа я заметил движение и услышал шелест. Направил туда луч света. Черный клубок змеи притаился в метре от меня. В нейроинтерфейсе всплыло:

Гадюка, взрослая, генетически улучшенная, одурманенная

Тип: Рептилия B-класса

Планета-прародитель: Земля

Состояние здоровья: отличное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Я не использовал способность «Временное расширение», но на миг мне показалось, что время вокруг замерло. Возможно, так сработал мозг в экстренной ситуации. В любом случае, я знал, что змеи – очень опасные и невероятно быстрые животные, поэтому активировал «Сверхскорость». Гладкая голова с оскаленной пастью и длинным языком уже летела в мою сторону. Но нечеловеческое ускорение спасло меня – я ловко увернулся и отпрыгнул в сторону, попутно сбивая с ног Ролдана. Плюхнулся в болотную жижу, тут же выскочил из нее. Рядом, жутко сквернословя, упал напарник. Виллис с Гигеоном попятились, а вот Перк ничего предпринять не успел. Гадюка бросилась на него и вонзила свои ядовитые клыки ему в бедро. Он заорал, больше от страха, чем от боли. Я молниеносно подскочил к нему, резко схватил змею поближе к голове и оторвал от его ноги. С клыков сочился яд, а сама рептилия жутко шипела, обвиваясь своим скользким телом вокруг моей руки.

– Она укусила меня! Укусила! – заорал азиат.

– Черт! Сука! Откуда взялась эта тварь?

Гадюка была крупной, во всяком случае, намного крупнее тех, которые я видел раньше. Она билась и извивалась у меня в руке, пытаясь дотянуться пастью до кожи. Огромные острые клыки зловеще блестели в свете фонаря.

Я со всей силы сжал ладонь, змея забилась еще сильнее, но я не собирался давать ей шанса. Бросил фонарь под ноги, снял с пояса боевой нож и отрезал ей голову. Все это произошло настолько быстро, что я и сам все едва осознал, дав волю инстинктам.

Энергоресурс +960

Действие «Сверхскорости» закончилось. Я подобрал фонарь и подбежал к Перку. Он сидел на земле, стискивая бедро, на котором виднелись две бордовые точки. Место укуса припухло, но крови почти не было. Его трясло и корежило.

– Черт, больно!.. – проскрежетал он сквозь зубы.

– Надо высосать яд из раны, – сказал я.

– Если уже не поздно, – добавил Ролдан, встав рядом.

– Нет! Уйдите на хрен все! – прокричал азиат.

– Рехнулся? Ты же сдохнешь! Змея здоровенная была! Да у нее яда больше, чем тупости в башке Гигеона! Тебя парализует, а потом ты сдохнешь, мать твою! – прокричал Ролдан.

– Нет! Уйдите! Я справлюсь!

– Шой, ему конец. Я точно говорю. Смотри, какая огромная тварь. Она в него пол-литра яда влила. Он не выдержит, – обратился ко мне напарник.

Я поднял руку в протестующем жесте и покачал головой. Перк что-то задумал, и останавливать его я не хотел.

Виллис и Гигеон стояли в паре метров от нас, как парализованные. Ошеломление на лице Виллиса было настолько сокрушительным, что казалось, будто он утратил дар речи.

– Все… все отходит, – отрывисто прошептал Перк, отпустив бедро и распластавшись на земле. И шумно выдохнул, хотя лицо его покрылось испариной, а волосы растрепались и взмокли от пота.

– Это что, мать твою, такое было? – спросил Ролдан.

– Я… проверял способность… «Поглощение ядов», – выдохнул азиат. – Черт, это было больно. Но она… работает.

– Конечно же, работает, сучий ты выродок! Зачем нужно было проверять это на практике? – выругался Ролдан. – Совсем крыша поехала?

– В описании сказано, что поглощая яды других существ, я сам потом смогу их синтезировать. Ну, то есть, мой организм сможет.

– Что, зубы и язык отрастишь, как у змеи?

– Нет, но яд появится в слюне. Наверное.

– Ладно. Поиграли и хватит. Надо двигаться дальше, – сказал я и направил луч фонаря вперед. Метров через двадцать снова начинался лесной массив.

Гигеон послушно зашагал к нам, а вот Виллис и не думал сходить со своего места.

– Это самое отвратительно существо, которое я когда-либо видел, а повидал я за свои сорок два года немало созданий, – произнес он чуть дрогнувшим голосом.

– Ты еще пауков не встречал, – фыркнул Ролдан. – Вот они те еще твари. Моя б воля, я бы их всех передавил к чертям собачьим.

– Нет, я никогда не был на Земле, и больше не хочу. Если эти создания ползают, где захотят, то…

– Да брось, ты Виллис, – махнул рукой Ролдан. – Не попадешь ты на Землю. Сдохнешь здесь, как и все мы.

– Хватит трепаться, – сказал я. – Идти надо.

– А она точно умерла? – спросил Виллис, кивнув в сторону мертвой змеи.

– Змея-то?.. Ты в своем уме, нет?.. Шой ей голову ножом отхренячил. Как ты думаешь, она способна после этого жить?

– Но вдруг… мало ли…

– Ну потрогай ее, проверь, – усмехнулся Ролдан, повернулся ко мне и махнул рукой. – Пойдем, Шой.

– Ты бы полегче с ним, – негромко сказал я, прильнув к напарнику. – Про свою арахнофобию забыл?

– Да что эти змеи?.. Вот гребаные пауки – да, я понимаю: опасны и мерзки, как наша жизнь. А змеи просто опасны. И то не все.

– Из нее еще ремень можно сделать, – произнес Перк, догоняя нас. Виллис тоже двинулся вслед за нами, но место, где нашла свою могилу гадюка, обошел за два метра.

– Раньше делали и ремни и сумки, а потом у нас запрет на это дело выставили, – произнес Ролдан. – Материалы из тел животных в производстве одежды и аксессуаров больше не используются. Хотя на черном рынке, конечно же, какого дерьма только нет. Есть идиоты, которые даже жрут мясо змей. Перк, кстати, твои предки тоже этим занимались.

– После того, как мне пришлось съесть личинку осига, я уже ничему не удивляюсь. Видимо, у моих предков были проблемы с едой, поэтому, возможно, они и покинули вашу планету.

– Нет, не поэтому. Жрачки всем хватало. Они просто были придурками. – Ролдан заржал, но его никто не поддержал.

Мы шли почти три часа. Шли медленно. Ролдан и Перк хромали, поэтому приходилось то и дело выдерживать недолгие привалы. Ехать верхом на Гигеоне отказались оба. Перк все так же его побаивался, а Ролдан запел про гордость. Небо за это время чуть посветлело, однако, до полноценного рассвета, было еще далеко.

В желудке неприятно заурчало. Неужели я снова проголодался? Время с последней трапезы прошло не то, чтобы много, но и не настолько мало. Я сунулся в нейроинтерфейс и с прискорбием осознал, что Т-бактерии вновь начали увеличивать популяцию. Да, эти мелкие ненасытные гаденыши выполняли в моем организме функцию усиленного иммунитета, но ведь и просили взамен немало. Недолго помешкав, я все же съел одну галету и запил глотком воды.

Облако ПАГа тоже не спешило рассеиваться. Похоже, оно, как верно подметил Перк, перешло в активную фазу, но что стало катализатором, было пока неясно. И это меня пугало, потому что действие ингаляторов антиПАГа подходило к концу, да и в моей маске датчик запаса кислорода показывал всего 38 %. А ведь у нас было впереди еще четыре ночи, да и непонятно, как вообще определять содержание токсина в воздухе, кроме как через уведомления в нейроинтерфейсе. Но в таком случае мы должны уже находиться в зоне поражения, что весьма опасно. Оставалось надеяться на пси-обзор, но и он не всегда давал точную информацию. Пока мы неспешно продирались сквозь лес, я три раза запускал свое сознание в полет, и в двух случаях едва-едва мог разглядеть темно-зеленую тучу. Возможно, это говорило о низкой концентрации опасного газа, но проверять это, сняв маску, мне не хотелось.

Чуть меньше, чем через час небо, наконец, начало светлеть. Действие антиПАГа уже должно было закончиться, но мои спутники не проявляли странностей. Получается, концентрация газа спала? Я снял кислородную маску, вдохнул полной грудью пропитанный хвойным запахом воздух и прислушался к ощущениям. Ничего, кроме нарастающего голода, не чувствовал.

– Может, перекусим? Время-то как раз такое, чтобы позавтракать, – предложил Перк, и я мысленно возблагодарил его за это.

– Я согласен, – кивнул Виллис.

Мы с Ролданом ничего не сказали, а просто молча остановились.

Я достал походный обогреватель, активировал в экономичном режиме. Пока Ролдан с Виллисом искали более-менее пригодные палки, чтобы сделать из них подобие шампуров, Перк раскрыл мешок и стал вытаскивать мясо. Я сразу взял кусок покрупнее, насадил на нож и начал подогревать на медленном огне. Но стоило появиться первому ароматному дымку, как я не выдержал и впился зубами в сочную оленину.

– А ты, я смотрю, проголодался, – как бы невзначай заметил азиат.

Я кивнул, не удостоив его репликой. Про мое заражение Т-бактериями никто из них не знал. Да и кому это интересно?.. У каждого своих проблем хоть отбавляй.

Вернулись Ролдан и Виллис, разобрали по куску и принялись подогревать завтрак. Гигеону тоже дали кусок, но он на разогрев время тратить не стал.

Некоторое время ели молча, но потом тишину нарушил Виллис:

– Все же длинные у вас ночи. Часов восемь, наверное, прошло, пока не начало нормально рассветать.

– Во-первых, ты не на Земле, а в гребаной имитации, а во-вторых, даже восемь часов – это нормально для нашей планеты. Многое, конечно, зависит от времени года и местоположения. Но в целом, восемь часов – это норма, – пояснил Ролдан.

– Я вот чего в толк не возьму, – проговорил азиат. – Мы все живем на разных планетах, на каждой из которых сутки имеют разную длину. Так почему же мы вынуждены всегда ориентироваться на двадцатичетырехчасовой цикл? На Мюне вообще оборот вокруг своей оси составляет всего девятнадцать с небольшим земных часов. Ладно, хоть рабочий день определяется по местному времени.

– Это же очевидно, болван, – усмехнулся Виллис. – Человечество зародилось на Земле, поэтому традиционно принято все мерить по земным лекалам. Локсийцы, кстати, чтобы они не говорили и как бы не открещивались от наших общих корней, тоже на земные константы равняются. На Зеро вообще сутки составляют всего семнадцать часов. На всех планетах так, кроме Земли. Есть местное время, по которому живет население, а есть общепринятое, то есть земное. По последнему летоисчисление и ведется. Представь, что было бы, если бы каждый мир жил по своему календарю. Мы бы все давно запутались.

Перк нахмурился, но говорить ничего не стал.

– И это правильно, я считаю, – сказал Ролдан. – Земля – центр вселенной, во всяком случае, для людей. Поэтому другим мирам нужно равняться на нее.

– Центр вселенной? – чуть улыбнулся Виллис и покачал головой. – Гайнадцы и суухи с тобой бы поспорили.

– Да срать я хотел на долбаных инопланетян! – махнул рукой Ролдан.

А у меня в голове вдруг что-то щелкнуло. Внимание зацепилось за фразу «Земля – центр вселенной». Людской род зародился на Земле, а потом расползся по галактикам. Это мы все знаем. Но Земля остается колыбелью человечества. Не в этом ли ее основное свойство?.. То самое свойство, которое должно нам дать подсказку, как найти выход из этой локации?

– Ты чего, Шой? – уставился на меня Ролдан. – Замер, как будто призрака увидел.

– Да так, задумался, – отмахнулся я. Говорить о возникшей только что догадке пока не буду, нужно все как следует обдумать. Но у меня возникло прочное ощущение, что я стал на шаг ближе к пониманию, где искать выход.

После скоротечного завтрака и отдыха сразу же отправились в путь. В отдалении завыли волки, заставив наши сердце сжаться от страха. Скорость передвижения снизилась еще больше – теперь каждый оглядывался по сторонам, прислушиваясь и принюхиваясь ко всему подряд. Еще через час рассвело окончательно, и у нас даже отпала необходимость освещать путь. Я отдал фонарь Ролдану, а сам вновь нацепил шлем, но забрало опускать пока не стал – кровь и грязь на нем высохли, почти полностью лишив возможности сквозь него что-либо разглядеть.

Вышли к узкой речке, что огибала небольшой холм и убегала в глубину леса. А на этом возвышении, словно окопавшись от внешнего врага, стояла невысокая, метра четыре или пять, башня, выложенная из ровных прямоугольных блоков. Вершину опоясывала корона из прямоугольников, расположенных друг от друга на некотором расстоянии и образующих нечто вроде широких бойниц. Чуть ниже чернели маленькие прямоугольники окон. Строение очень походило на фигуру «ладья» из древней игры, которая называлась шахматами. В стилях я не разбирался, но мне почему-то показалось, что именно так должна выглядеть фортификация позднего средневековья в понимании неискушенного человека конца третьего тысячелетия.

– Это что, крепость? – поинтересовался Перк, оглядев строение.

– Башня, – уточнил я. – Только что она тут делает – непонятно.

– Что-то из периода Средневековья, я полагаю? – спросил Виллис.

Я кивнул.

– Неужели они сохранились? – удивился Перк.

– На самом деле подобных строений на Земле остались считанные единицы. И каждое охраняется специальными службами. Наследие истории, мать ее. Опять локсы какую-то несуразицу придумали. Вот так, посреди леса, башню не встретишь, – пояснил Ролдан.

У меня же в голове промелькнул обрывок мысли, что башню сюда поместили не просто так. Был в этом какой-то тайный смысл. Может, очередная подсказка?

– Сразу видно, что эти декорации лепили идиоты, – фыркнул Ролдан, как только мы подошли ближе к холму. – Камни все как новенькие – ни пятен, ни обломков. Ее как будто вчера построили. И стиль какой-то… смешанный. Так раньше не строили.

– Надо проверить, что там, – сказал я. – Есть желающие?

– Как будто у нас есть выбор, – развел руками Виллис.

– Внутри могут быть ловушки, как на других локациях, – предостерег Перк.

– Могут, – кивнул Ролдан. – А еще там может быть схрон. Не зря же поставили эту бутафорию. Как раз именно для этого, я думаю.

– Тем более, значит, есть ловушки. Либо эту башню охранят какая-нибудь тварь, – произнес Перк.

Я просканировал близлежащую местность пси-обзором, и он мне четко «сообщил», что живых существ, кроме нас, поблизости не наблюдается. Двинулся к реке, спутники последовали за мной. Перешли водоем вброд и оказались возле башни. Заглянув за нее, я заметил примыкающую к задней части полуразрушенную стену. Несколько каменных блоков валялись на земле, и в промежутках между ними выглядывала высокая трава.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.