Лоуренс Еп
Море драконов

Copyright © Laurence Yep, 2005

This edition published by arrangement with Curtis Brown Ltd.

and Synopsis Literary Agency.

© Петрова Е. А., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Посвящается моему редактору

Тони Маркиету

за то, что терпит меня

уже столько лет

Предисловие

Китайской мифологии более четырёх тысяч лет, а корни её уходят и вовсе в незапамятные времена. Мифы и легенды новейшей эры отражают человеческий мир имперского Китая. В них боги, духи, герои и даже демоны принадлежат общему единому порядку, основанному на строгой иерархии и бюрократии.

Однако чем глубже погружаешься в китайскую мифологию, тем больше мифы несут в себе первобытного, чуждого современному человеку. В древнейших сюжетах не найти властных священнослужителей, одиноких отшельников, учёных мудрецов. Они уступают место причудливым существам с загадочными названиями. Некоторых читатель встретит в этой книге – ень-хо, чу-чиэнь, цзеньмиэнь-сяо, пао-сяо. Все эти образы позаимствованы из древнего китайского собрания чудес, называемого «Книгой гор и морей» (около III в. до н. э.).

Есть и персонажи, взятые из других классических текстов, известных как «Ле-цзы» и «Шу-цзин». Обезьяна, конечно, срисована из множества сказок, собранных воедино в «Путешествии на запад», но её бунтарский дух присутствует и в более ранних источниках.

Драконы, по моему убеждению, начали появляться в сказках очень давно, в самом начале человеческой истории. Некогда первые люди пытались понять силы природы, и эти силы могли быть иногда добрыми, а иногда бесчеловечно жестокими. В то время драконы стали символизировать плодородие, принося дождь, и в целом считались вполне дружелюбными созданиями. Но легенды также сохранили их непростой нрав, изображая их исполненными гордыни из-за своих привилегий, ревностно защищающими свою территорию и имущество и, по правде говоря, не самыми приятными соседями.

Глава первая

Будь их воля, Мистраль вместе с обезьяной сию минуту готов был покинуть Сан-Франциско и отправиться в царство драконов. Но господин Ху не торопился, обстоятельно пакуя чемоданы.

Друзья заперлись в магазинчике древностей, принадлежавшем пожилому тигру. Дракон, нетерпеливо поглядывая на улицу, охранял вход в торговом зале. Остальные – Том, обезьяна и летающая крыса Сидни – метались по подсобке, скидывая в чемоданы то, что господин Ху считал необходимым. К удивлению Тома, одежды взяли совсем мало. Зато в багаже оказалось огромное количество книг и магических приспособлений.

– Зачем мы берём столько этих штуковин? – недоумевал Том.

– Чтобы вы могли продолжать обучение мастерству, находясь в царстве драконов, – отвечал господин Ху.

– Но ведь сейчас лето! – запротестовал мальчик. – У меня законные каникулы!

При одной мысли о скучной зубрёжке его начинали одолевать сомнения, стоило ли вообще оставаться учеником господина Ху. Тигр недовольно шевельнул усами:

– С трудом верится, что госпожа Ли не посвящала вашему обучению каждую свободную минуту. Когда я был её учеником, у меня были занятия круглый год.

Госпожа Ли была бабушкой Тома. А ещё она была Стражем – до того, как им стал господин Ху.

– Ну… не буду утверждать, что она не пыталась… – нехотя признался Том.

Обезьяна выглянула из-за стопки книг, которую держала в лапах.

– Для неё Том был не только учеником, но и внуком. Могу поспорить, у сорванца хватало магии, чтобы увильнуть от занятий. Не то что у одного моего знакомого тигра, который своими чарами не может даже заварить чашку чая.

Господин Ху нарочито громко прокашлялся:

– Ну так у меня поблажек не будет, имейте в виду!

Обезьяна дотащила книги до чемодана и стала укладывать их внутрь.

– Пойми, Страж, он человеческий детёныш. Ты не можешь ожидать от него слепого подчинения.

Тигриные ноздри выразительно затрепетали, что обычно означало напряжённую внутреннюю борьбу.

– Да, пожалуй… Наверно… – наконец уступил он. – Я лишь прошу вас, мастер Томас, держать в уме одно: зло не знает выходных. Если вам придётся самостоятельно защищать себя в следующий раз, когда мы встретим Ваттена и Клан Девяти, вам понадобится вся ваша магия до последней капли.

Монстры, называющие себя Кланом Девяти, служили могущественному демону Ваттену. Уже не одну тысячу лет он охотился за яйцом мифического феникса, надеясь с его помощью подчинить себе волю людей. Его верным шпионам под предводительством монстра Лу и девочки по имени Жэв удалось найти и даже ненадолго выкрасть желанную реликвию. Господин Ху, недавно ставший Стражем феникса, вызволил его из лап злодеев, но ему пришлось заплатить за это великую цену. За время, проведённое рядом с учителем, Тому довелось увидеть настоящих монстров собственными глазами, и он ясно осознавал: скука не идёт ни в какое сравнение с ужасом того, что может произойти в любой момент.

– Если мы не уйдём в ближайшее время, мальчик уже ничему не успеет научиться, – торопила Мистраль, заглядывая из магазина. – Не ровён час, Клан Девяти объявится здесь.

Том задумался.

– Если вдруг Ваттену удастся заполучить яйцо… Что тогда? Знаю, он заставит феникса вылупиться из яйца и с помощью его силы подчинит себе людей. Я имею в виду, что будет дальше? Он станет править миром?

Мешочек с яйцом феникса висел на шнурке на шее у господина Ху. Страж прикоснулся к нему лапой.

– Если такое произойдёт, для человечества это будет хуже, чем смерть. Ваттен ненавидит род людской даже сильнее, чем его господин – Кун-Кун, который ещё раньше позарился на феникса. А тот людей решительно не выносил. Его коробило оттого, что эти неуёмные создания «напрочь лишены порядка», он мечтал лишить их разума, превратить в существ без всякой собственной воли.

– Вроде зомби? – Том сглотнул.

– М-м… – Господин Ху задумался на мгновение. – Я хотел сказать, вроде живых машин… Но да, можно выразиться и по-вашему. В общем, он был недоволен, что люди заполонили землю и разрушают практически всё, к чему прикасаются.

– То есть он хочет уничтожить человечество? – не унимался ученик.

– Его притязания куда более жестоки, – ответил учитель. – Нет, он мечтает обречь людей на мучения, превратить их жизнь в вечный кошмар.

Мистраль не выдержала:

– Ты так и будешь болтать? Или продолжишь собираться?

После разговоров о будущем мира под управлением Ваттена работа возобновилась с удвоенной силой. Мешкать было нельзя. Наконец обезьяна остановилась в изнеможении.

– Послушай, Ху, ещё немного – и нам понадобится грузовик.

Тигр с сожалением обвёл взглядом полки. Он не прочь был бы захватить с собой гораздо больше книг и магических предметов. С трудом сдавшись, он проворчал:

– Ладно, убедили. Будем надеяться, что мастеру Томасу не придётся горько расплачиваться за пробелы в своей подготовке.

По воздуху, словно пушистый воздушный шар, летал Сидни. Бедняга попытался сдвинуть с места огромную книгу, но ноша оказалась ему не по силам, и он неловко плюхнулся на пол, подняв облако пыли. Книга свалилась сверху, придавив его собой. Крыса беспомощно прохрипела из-под фолианта:

– О боги! Убегать от Ваттена почти так же травмоопасно, как воевать с ним.

Тигр вскинулся, огромные янтарные глаза вспыхнули знакомым огнём, хотя и утратившим былую силу.

– Ни разу в жизни я не бежал от битвы! Это не побег. Это…

– Каникулы? – подсказала обезьяна, сняв шапочку и обмахиваясь ею, как веером.

– Стратегическое отступление, – уточнил господин Ху, сурово нахмурившись.

Он вызвал такси. Мистраль сменила обличье, из дракона превратившись в молодую женщину в одежде из блестящего чёрного шёлка. Обезьяна стала невысоким мужчиной в модном белом костюме с воротником и кепкой леопардовой расцветки. Господин Ху обратился в пожилого господина в костюме-тройке; красный шёлковый галстук дополнял платок такого же цвета. Том вместе с тигром обошёл все помещения, помогая наложить защитные заговоры на случай нападения. Когда они вернулись в магазин, остальные ждали в нетерпении, высматривая в окна, не притаились ли монстры в тени соседних домов. Подъехало такси, остановилось перед входом в магазинчик. Все немного расслабились. Началась погрузка багажа. Вдруг Мистраль, уже стоя на улице, взволнованно прошептала:

– Жэв! Это она!

Обезьяна и Сидни, переносившие чемоданы в машину, остановились и посмотрели туда, куда указывал дракон. Господин Ху стоял, опершись на Тома. Ему было трудно двигать головой, так что он развернул в ту сторону уши, как спутниковые тарелки, и напряжённо прислушался, но сразу отогнал сомнения:

– Невозможно. Она в надёжном месте – здесь, у меня, вместе со сворой сиэ.

Монстры под названием «сиэ», похожие на собак, однажды по приказу Ваттена заманили Стража и его друзей в засаду. Мистраль настаивала:

– Те самые серебристые волосы! Ошибки быть не может!

Хоть Страж был полностью уверен в своих чарах, Жэв была слишком опасной шпионкой. Стоило убедиться. Он порылся в кармане пиджака и вынул зелёный камень, в котором были заключены узники: сама девочка и стая монстров-собак. Держа камень двумя пальцами, тигр пригляделся к нему и нахмурился:

– Странно, в камне есть мелкий изъян… – Он бросил тревожный взгляд на вход в магазин и дальше по улице. – Хотел бы я знать…

Том тоже заметил крохотную щербинку на гладкой поверхности камня, будто кто-то отщипнул кусочек величиной с булавочную головку. Обезьяна скользнула глазами по крышам и поспешила успокоить тигра:

– Она не могла сбежать. Не в её силах обойти твою магию. Девчонку и всех собак затянуло внутрь камня, я сам это видел.

– Да, конечно. Пленники под замком, заклинание надёжное. Они спокойно спят и видят сладкие сны. – Тигр вернул камень в карман. – И всё же чем быстрее мы уедем, тем лучше.

– Говорю вам, я её видела! – Мистраль не переставала озираться, выискивая опасность. – В любой момент мы должны быть готовы к атаке.

Не теряя времени, обезьяна забросила в багажник последний чемодан:

– Готово!

Зад машины заметно просел под весом поклажи. С трудом захлопнув крышку багажника, водитель хмыкнул:

– У вас там что, кухонный гарнитур?

– Только его там и нет, – ответила обезьяна, распахивая дверцы машины.

Том подумал про себя, что и гарнитур бы взяли, если бы того требовали занятия магией. Таксист спокойно уселся за руль, не подозревая, что из его пассажиров лишь мальчик является человеком. Он разве что бросил удивлённый взгляд на Сидни, который гордо отказался скрывать своё крысиное обличье. Но пушистый торговец находчиво выудил откуда-то подвеску на зеркало заднего вида в форме больших игральных костей и стал предлагать товар водителю, после чего тот остался в полной уверенности, что перед ним определённо человек, и не важно, насколько он волосат. Да и кому расскажешь, что, мол, видел крысу размером приблизительно по колено, да ещё и в бейсболке с закрылками? Шофёр невнятно пробурчал что-то про «ох-уж-этих-вездесущих-хиппи» и на том успокоился.

Обезьяна и Сидни вдвоём втиснулись на переднее сиденье. Том заботливо усадил господина Ху на заднее и сам сел рядом. В последний раз оглядев крыши соседних домов, Мистраль беспокойно вздохнула и присоединилась к ним.

– Куда едем? – обернулся водитель.

К удивлению Тома, Мистраль скомандовала:

– В музей ламинарии.

Такси тронулось с места, а она всё тревожно смотрела по сторонам, ожидая нападения. Машина вывернула на соседнюю улицу и поехала дальше, оставляя позади китайский квартал. С Мистраль Том был знаком всего несколько дней, но успел проникнуться симпатией к угрюмому неразговорчивому дракону. Ему хотелось спросить свою новую подругу, почему они едут в какой-то музей вместо царства драконов, но та была слишком занята, отыскивая взглядом Жэв, а с ней очередное полчище опасных врагов.

Даже если бы Мистраль не была так озабочена из-за возможной погони, Том всё равно постеснялся бы занимать её разговорами. Момент для расспросов был неудачный. Для того чтобы понять это, достаточно было взглянуть на её лицо. Вид у неё был такой, будто она ехала на собственные похороны. Она знала: если им даже и повезёт добраться до царства драконов, ей это не поможет. Том чувствовал себя совсем беспомощным, не зная, о чём говорить. Что скажешь тому, кто добровольно следует к месту назначенной казни? За оскорбление самого короля драконов Мистраль была изгнана на сушу, и ей под страхом смерти было запрещено возвращаться в море. Но она так сильно скучала по дому, что решила отправиться с друзьями, несмотря ни на что. Том наклонился к ней и прошептал:

– Вы точно хотите поехать с нами?

– Это мой выбор, не твой.

В её голосе была великая печаль и ещё более великая гордость, а глаза продолжали внимательно исследовать окрестности.

– Как же так? – слова застряли у Тома в горле.

Дракон даже в человеческом обличье излучал необычайную мощь, которая ощущалась и в движениях, и в голосе.

– Одно дело – если бы твой учитель подвергал сомнению мои решения. Совсем другое – вопросы от несмышлёного детёныша.

Господин Ху заступился за ученика:

– Он молод. Ему трудно такое понять.

Тигр навёл на водителя лёгкие чары, чтобы тот не слышал их разговор. Ещё не до конца поборов внутреннее напряжение, Мистраль пристально посмотрела мимо Тома на тигра, но слова её были обращены к мальчику:

– Не приведи судьба ему узнать, каково это – провести столько лет вдали от дома и сородичей, сколько провела я. Да и кроме того… – Она бросила взгляд на мага-обезьяну. – Не мне одной грозит наказание.

Она была права. Отправляясь к драконам, тот рисковал не меньше. Когда-то давным-давно он проник во дворец повелителя драконов и выкрал оттуда магический посох. Но неунывающий забияка и тут не оставлял своей обычной бравады. Он игриво приподнял кепку:

– Откуда нам знать? Может, меня, наоборот, поблагодарят за то, что избавил дворец от ненужного хлама.

– Хлама? – Мистраль чуть не поперхнулась. – Да как ты смеешь отзываться так о ценнейшем сокровище из казны царства драконов!

Вмешался господин Ху:

– Думаю, его драконы смогут недолго потерпеть ради меня. Но поможет ли моё покровительство тебе, мой нелегальный друг?

– Я готова ко всему! – Мистраль дёрнула плечами. – Не отвлекайте меня, не хочу упустить кого-то из врагов.

Том никак не мог смириться с её участью. Он наклонился к учителю и сказал тихо-тихо:

– Вы совсем не можете её уговорить?

Тигр печально посмотрел на женщину, в обличье которой скрывался дракон.

– Она устала скитаться. Можно ли в этом её винить?

Том не понаслышке знал, что такое одиночество. Сколько он себя помнил, одноклассники и соседи сторонились его. Про него говорили, что он такой же бесноватый, как и его бабуля, с которой он живёт. Но рядом с ним даже в самые трудные минуты была любящая бабушка. А когда она умерла, её заменил господин Ху. Его магазинчик в китайском квартале Том мог считать своим домом и оставаться там столько, сколько пожелает. И мальчик был убеждён, что никак нельзя отпускать друга на верную смерть.

– Но ведь она не одна! У неё есть мы.

– Это её решение, – тихо ответил господин Ху. – Мы должны его уважать.

– Так же, как и решение бабушки? – хрипло спросил мальчик.

Бабушка пожертвовала жизнью ради того, чтобы Том и господин Ху могли спастись сами и защитить драгоценное яйцо феникса, которое господин Ху теперь носил в мешочке на шее.

– Именно так, – мрачно изрёк Страж. – У каждого бывают моменты, когда приходится делать трудный выбор. А у Стража тем более.

Примерно то же он говорил, когда отправлял Жэв в заключение… Но удалось ли ему удержать её? Уже не раз друзьям пришлось убедиться, что с этой особой надо быть настороже. Проезжая по улицам Сан-Франциско, Том искал глазами образ девочки с серебристыми волосами, которую он и опасался, и в то же время не мог понять. Сначала она обокрала его, обманом забрала яйцо феникса. Потом зачем-то спасла, когда его собирались убить. Совершенно ясно, что она не такая злая, как её повелитель Ваттен… При этой мысли Том строго напомнил себе, что позже она опять заманила их всех в смертельную засаду, полную собак сиэ. Если ей и вправду удалось сбежать, она вполне может натравить на них бойцов из Клана Девяти.

На знакомых улицах всё было по-старому: люди выходили с покупками из магазинов, мужчины и женщины в деловых костюмах торопились на важные совещания, а девушка-контролёр на автостоянке выписывала штраф за нарушение правил парковки. Но Тома всё это не успокаивало. За последние несколько дней он успел навидаться такого, о чём и не помышляли беспечные прохожие. Он знал, что в ближайшей подворотне в темноте запросто может таиться настоящий монстр.

– Вот вы говорите, что перед поединком надо учитывать соотношение сил, – обратился мальчик к учителю. – А ведь сейчас всё против нас.

Господин Ху хлопнул ладонями по коленям:

– О нет! Тут я с вами не соглашусь. Вот кому точно не повезло, так это в своё время первому Стражу. Его, а точнее её, прозвали Неустрашимой.

И он поведал ученику следующую историю.

В те далёкие времена всем драконам и всем героям пришлось объединить усилия, чтобы остановить Кун-Куна: сначала помешать захватить феникса и исполнить свой преступный замысел, а потом, когда его план провалился, не дать ему попросту разрушить мир. Но война принесла столь небывалое опустошение, что выживших не покидала тревога, и даже сам феникс предпочёл вернуться в яйцо. Когда Каламбак, первый и величайший из драконов, обозрел разрушенную землю и пересчитал погибших, среди которых были и его дети, он сказал:

– Что же это за победа? А сколько ещё войн начнётся из-за феникса! Необходимо его охранять. Если бы нашёлся тот, кто согласится нести столь тяжкое бремя… Но кто?

– Я соглашусь, – пропищал тоненький голосок.

Дракон оглянулся вокруг себя. Но измождённые воины, стоявшие рядом, покачали головами: мол, мы ничего не говорили.

– Я слышу тебя, но не вижу. Ты невидим? – спросил Каламбак.

– Нет, ваше величество! – ответил голосок. – Взгляните себе под ноги, только будьте осторожны, не двигайтесь с места.

Дракон опустил взгляд и увидел перед собой наимельчайшего из воинов – мышь по прозвищу Неустрашимая. На её крошечном тельце было больше ран, чем на теле самого Каламбака.

– Позвольте, я возьму на себя эту ношу, – сказала мышка. – Я берусь хранить у себя святыню и беречь её от всякого зла.

Волшебники, герои и все остальные засмеялись. Один лишь Каламбак смеяться не стал, ибо он был среди первых существ, открывших глаза свои при сотворении мира, и многое видел наперёд. Он молвил:

– Будет справедливо, если источник безграничного могущества будет принадлежать наименьшему из нас.

И все послушали его, потому что не было ни у кого сердца чище и самоотверженнее, чем сердце Неустрашимой. Но Каламбак, как и другие, ждал, что Неустрашимая станет держаться рядом с одним из сильных воинов и пребудет под его защитой. Она же отказалась от любого попечения и настояла на своём, говоря:

– Слишком тонка грань между опекой и принуждением. Кто может предсказать, когда опекающий соблазнится сокровищем?

Вскоре после этого Ваттен объединил вокруг себя выживших последователей Кун-Куна и создал Клан Девяти. По всему Китаю они охотились за Неустрашимой и яйцом феникса, но их усилия были напрасны. Она же всё это время была у них под самым носом – незаметная серая мышь среди других таких же мышей – и хранила яйцо феникса в обличье малого семечка, неотличимого от других семян.

– Вот у кого было мало шансов! – заключил тигр.

– Она пряталась у всех на виду, – задумчиво сказал Том.

Господин Ху кивнул.

– Она знала, что её спасение зависит не от силы лап и не от колдовства, а от остроты её ума. Насколько мизерным было её тельце, настолько же великим было её сердце. Она заложила основы Мастерства и создала многие традиции, которым её преемники, Стражи, следуют до сих пор.

Том посмотрел на учителя. Потом обвёл взглядом разношёрстную компанию, которую тигр собрал вокруг себя. Хмурый молчаливый дракон. Обезьяна, строящая в окно гримасы к восторгу ребятишек в проезжающем туристическом автобусе. И, конечно же, неугомонная крыса, расхваливающая перед водителем такси уникальный автоматический электровеник, который якобы сам почистит весь автомобиль, стоит лишь нажать на кнопку. Все они были друзьями Стража, а теперь стали и друзьями Тома. Учитель прав, шансы не так уж плохи. Но что, если Ваттен спустит на них всех своих монстров прежде, чем они найдут убежище среди драконов? Что они смогут против него? Не так уж много. А чем скорее они попадут в царство драконов, тем скорее Мистраль, вероятнее всего, умрёт.

Кроме господина Ху, у Тома не осталось никого из близких. Когда он был совсем маленьким, его родители, археологи, пропали без вести где-то в джунглях Юго-Восточной Азии и считались погибшими. Потом умерла бабушка. Том сам чудом остался жив в схватке со злодеями, укравшими яйцо феникса. Он был на волосок от смерти. Страж пожертвовал частью своей жизненной силы, чтобы его спасти, и из-за этого стал слаб и уязвим. Том повернулся к пожилому тигру, которому был обязан жизнью, и разгладил лацканы его пиджака, стараясь хоть немного порадовать своего спасителя. Если господин Ху о чём-то и беспокоился, так это о своём внешнем виде.

– Расскажите, как Стражи уехали из Китая.

Господин Ху положил лапу на руку Тома:

– Произошло это в пятидесятые годы девятнадцатого века. Войны и восстания разрывали Китай на части. Такое случалось и в былые времена. Стражи всегда держались в стороне от чужих раздоров – как между людьми, так и между другими существами. Их единственной задачей было оберегать феникса от любых посягательств. Они никогда не искали убежища ни у драконов, ни у других волшебных созданий, чтобы никто не считал Стражей своими личными союзниками. А я, как видите, вынужден поступить иначе. Но иду на это с большой неохотой и лишь на время, пока не поправлюсь… Но переселение в Америку – это другое. Тот Страж мог, не раскрывая себя, затеряться среди людей и сохранить столь важную для феникса независимость от кого бы то ни было. В результате по сей день нам, Стражам, удавалось успешно скрываться здесь.

Том мельком глянул на учителя и ощутил укол вины, видя, как грузно тот сидит, собираясь с силами, ссутулившись и прикрыв глаза. Предстояло трудное путешествие, а у немощного старца не было ни единого шанса выстоять в случае нападения монстров.

– Далеко отсюда царства драконов? – спросил Том.

– Очень далеко. Даже на реактивном самолёте лететь пришлось бы долго, – ответила Мистраль. – Но у нас есть кое-что получше.

Том понял, что она имеет в виду какое-то магическое средство передвижения.

– И где же оно? – спросил он.

– Вы, люди, больше знаете об открытом космосе, чем об океанских глубинах. В океане множество мест, не тронутых человеком. А маги из царства драконов знают достаточно заклинаний, чтобы так оно и оставалось.

Такси спустилось по склону холма к рыбацкой пристани. Почти все рыбацкие лодки были на воде. Торговые павильоны пестрели футболками и сувенирами. На берегу было много туристов. Несмотря на вечерний туман, наползающий с залива, они разгуливали в одних шортах, слоняясь между многочисленными мотелями и ресторанами. Порой останавливались, чтобы посмотреть представление жонглёров и послушать игру уличных музыкантов, и прямо на тротуарах угощались свежеприготовленными крабами и креветками. Всё пространство между зданиями было заполнено людьми, издалека слышался весёлый лязг фургончика канатной дороги. Ничто не предвещало ни малейшей опасности.

Проехав через оживлённый район, такси свернуло в переулок, где продавались товары для рыбаков. На прилавках были выставлены канаты, снасти, лодочные моторы и даже якоря. Рабочий день закончился, все магазинчики были закрыты. Такси проехало ещё немного и остановилось рядом с пирсом. Том раньше его никогда здесь не видел. Господин Ху расплатился с водителем, остальные выгрузили багаж. Каждый взял что-то из вещей, кроме пожилого тигра. Путешественники вместе ступили на пирс. Мальчик с тревогой замечал, что его учитель, хоть и идёт без груза, с трудом передвигает лапы, а остальные замедляют шаг, чтобы идти с ним в ногу.

Вдоль пирса по обеим сторонам тянулись двухэтажные домики: на первом этаже магазины, на втором – жильё. Проходя мимо этих довольно обшарпанных строений, Мистраль оживлённо крутила головой и порой выдавала нечто вроде:

– Наконец-то цивилизация…

«Если это цивилизация, – поражался Том, – то уж не знаю, что и думать о царстве драконов».

Вокруг были одни лишь потрёпанные, грязные лавчонки с настолько выцветшими вывесками, что буквы невозможно было прочесть. Неудивительно, что улица была довольно пустынной. На одном из пыльных окон торчала истёртая табличка с надписью от руки: «Платье для искушённых водных жителей». Манекены в витрине были сделаны в виде водяных и русалок.

Несмотря на нависшую над ней угрозу, Мистраль всё больше воодушевлялась, приближаясь к морю. Много лет она провела в тягостной ссылке и, хотя её собственные сородичи отказались от неё, продолжала гордиться свой принадлежностью к роду драконов.

– Ты даже не представляешь, Том, какие потрясающие виды тебя ждут! Что бы там со мной ни сделали, поверь: все чудеса суши меркнут в сравнении с красотами подводного мира!

– Как она может думать об этом в такой момент? – шёпотом спросил мальчик у тигра.

– Назовём это прощальным путешествием. Хотя очень хочу надеяться, что это не так.

Господин Ху понимающе смотрел на подругу. В предвкушении скорого возвращения домой Мистраль без умолку рассказывала о традиционной кухне драконов, перечисляя изысканные кушанья, которые каждый просто обязан попробовать. Но Том решил для себя, что, пожалуй, обойдётся без угощения из сырых личинок. Ради друга, приговорённого к смертной казни, он готов был на многое, но, как выяснилось, не на всё.

Увидев магазин принадлежностей для чешуйчатых, Том не удержался и с любопытством заглянул в витрину. На полках стояли аккуратные мотки проволоки, предназначавшейся для чистки клыков, как зубной нитью. Рядом с ними – баночки с лаком для когтей и даже специальная краска, маскирующая выцветшие чешуйки. Внимание мальчика привлекли флаконы-распылители с яркими этикетками. Надписи крупными буквами сообщали, что данное средство помогает решить некую «проблему», о которой драконы предпочитают умалчивать.

– А что за проблема? – тихонько поинтересовался Том, указывая на рекламу.

Обезьяна бросила быстрый взгляд на Мистраль и ответила необычно сдержанным тоном:

– Чешуйные паразиты.

Но Мистраль всё равно расслышала.

– Право, у некоторых напрочь отсутствует чувство такта, – фыркнула она и прошагала мимо с чемоданами в обеих руках.

По счастью, в следующем магазине продавались морские деликатесы, и она снова забыла обо всём. Здесь в широких ларях были выставлены драконьи лакомства: пряные кусочки рыбы в сахаре, ласточки в шоколаде и прочие изыски. Мистраль жадно разглядывала снедь на прилавке.

– Ласточки! Сто лет их не ела!

Видя недоумение мальчика, господин Ху пояснил:

– Драконы – известные гурманы.

Сидни, разумеется, не мог упустить такой шанс.

– Так что же ты молчала? – засуетился он. – Одно слово – и я достану их для тебя. Причём по привлекательной цене.

Мистраль, наизусть знавшая все фокусы пронырливой крысы, приподняла бровь:

– Вот только будут ли это настоящие ласточки или дешёвая имитация из обычного крахмала?

Дальний конец пирса был пугающе шатким. Старые доски натужно скрипели и крошились при каждом шаге, то и дело грозя окунуть пешеходов в воды залива. Том в очередной раз подумал, что не стоило брать столько тяжеленных книг.

Дракон провёл друзей к полуразрушенной лачуге на самом краю. Строение, как и весь пирс, выглядело так, будто в любую минуту могло рухнуть в воду. Дощатые стены никто не красил много лет. Мальчик с трудом разглядел золотые буквы на вывеске: «Музей ламинарии». В окне торчали дешёвого вида пластмассовые рыбки, подвешенные между полосками целлофана.

Мальчик обернулся, чтобы посмотреть на город – возможно, в последний раз. И чуть не подпрыгнул: в толпе из подъехавшего такси вышла пассажирка с серебристыми волосами. Мелькнула и пропала. Он стал судорожно искать её глазами. Тигр заметил его беспокойство:

– Мастер Томас, что случилось?

– Кажется, я видел Жэв!

– Где? – резко развернулась обезьяна.

Но девочка как сквозь землю провалилась. Мистраль не стала оборачиваться, а вместо этого деловито прошла к обветшалому зданию.

– Мы должны немедленно попасть внутрь, – сказала она и решительно постучала в дверь.

Глава вторая

В ту же секунду окошко в верхней части двери отворилось, и в нём показался глаз.

– Закрыто! – Глаз недобро сощурился при виде Мистраль. – А для тебя – тем более.

– Он видит ваше истинное обличье! – изумился Том.

– Не видел бы – не был бы привратником.

Мистраль не сдалась и забарабанила в дверь ещё громче. Окошко со стуком распахнулось.

– Тебе вход закрыт! – рявкнул привратник. – И нечего водить сюда всякий сброд.

Мистраль приблизилась вплотную к двери.

– Похоже, ты не понимаешь, – начала она тихим, спокойным голосом. – Взгляни! Это Страж. Он желает оставить верхний мир и почтить своим визитом братство драконов.

Глаз с подозрением уставился на тигра.

– Какой-то он потрёпанный для Стража, а? – Зрачок переместился и остановился на обезьяне. – И как ты могла даже подумать о том, чтобы притащить с собой презренного вора?

Господин Ху оглянулся на обезьяну, потом повернулся обратно к окошку и твёрдо ответил:

– Он сопровождает меня.

Привратник сомневался:

– Если вдруг окажется, что ты лишь выдаёшь себя за Стража… Ох, какой приём тебя ждёт!

– А что ждёт тебя, если я тот, кем назвался, а ты меня не впустишь! – низко и грозно прорычал тигр. – Хочешь рискнуть?

Глаз моргнул. Стало слышно, как с обратной стороны двери, скрипя, отпираются массивные засовы. Дверь отворилась. Из-за неё раздалось недовольное бурчание:

– Пускай это будет на вашей совести. Особенно на твоей, Мистраль.

– Да уж не на твоей, – холодно бросила она в ответ.

Привратником оказался краб ростом приблизительно по пояс Тому. В смотровое окошко он выглядывал, стоя на маленькой стремянке. Его красный панцирь украшал потёртый золотой узор, но большую часть тела покрывали пятна пурпурно-зелёного мха, росшего почти сплошь. Войдя, Том увидел, что дверь на самом деле сделана из железа, а деревянные доски просто прикручены к ней снаружи. Мальчик оглядел помещение. Стены тоже были железными. Настоящая оборонная застава. Но кого она защищает?

В комнате почти ничего не было. Только в углу валялось одеяло, на столе стояла электроплитка, и работал маленький телевизор. Три стены комнаты были исписаны мистическими символами. А задней стеной помещение полностью, от пола до потолка, выходило в огромный аквариум. Вполне возможно, когда-то в нём и вправду выставлялась ламинария. Однако нынче он был пуст, смотровое стекло было убрано.

Привратник надменно скрестил клешни:

– Ждите здесь и не вздумайте ничего трогать. Я отправлю послание его величеству.

Он бочком переместился к ещё одному небольшому аквариуму с водой, который Том сначала не заметил, и, с необычайной ловкостью достав откуда-то палочку, начертал на стенке непонятную диаграмму. Потом опустил клешню в воду и стал что-то писать на боку находящейся там рыбы. Рыба покорно ждала, только слегка вздрагивала, словно от прикосновений стилуса ей было щекотно. Под острым кончиком чешуя начинала светиться, и вскоре рыбий бок был сплошь покрыт заковыристыми письменами. Том решил, что это символы, из которых состоит письменность драконов.

– Быстро в зимний дворец, а я посмотрю, чем тебя угостить, – пообещал привратник.

Рыба исчезла.

– Король пребывает в зимнем дворце, а не в летнем. Примечательно… – заметила Мистраль.

Перебирая ножками, краб боком вернулся к телевизору, коротко бросив в ответ:

– Много же ты пропустила…

– Вот как? Что, например?

Краб уставился в телевизор одним глазом на длинном стебельке. Второй глаз косился на дракона.

– Хватало нам и Клана Девяти… Устраивает набеги, грабит наши земли… Так теперь ещё и новая напасть… Рыскает тут и там прямо по нашим владениям. Никто не знает, когда и откуда ждать беды.

– Выходит, и в море неспокойно, как и на суше… – пробормотала обезьяна.

– Вода – стихия Ваттена, – ответил тигр. – В океане он становится ещё сильнее.

– Может, и так, а может, и нет. Мы, драконы, древнейшая раса, но и мы не знаем всех тайн океана. А значит, не знаем и всех врагов, которые в нём обитают. Возможно, это новая опасность, неизвестная нам до сих пор, – предположила Мистраль. – И всё же как странно, что она появилась именно сейчас, когда Ваттен поднял голову…

– Кто бы говорил о странностях! – привратник фыркнул, пустив пузыри. – Сколько служу, не припомню таких подозрительных личностей, как вы.

Мистраль пыталась вызнать у него ещё хоть что-нибудь про таинственную «напасть». Но краб, похоже, решил, что и так выболтал слишком много, и не проронил больше ни слова – разве что понукал Тома и Сидни, чтобы не трогали ничего, когда они от скуки начинали ёрзать на месте. Старенький чёрно-белый телевизор передавал какую-то передачу, где участники соревновались между собой. Прошло несколько неловких минут, и рыба снова возникла в своём аквариуме. Краб с неохотой оторвался от телеэкрана и пошёл посмотреть, что за депешу принёс гонец.

– Хм, надо же… – озадаченно протянул он, почесав панцирь. – Похоже, будут похороны. Вас изволят призывать во дворец. – Глаза на стебельках повернулись и вперились в Мистраль. – В том числе тебя.

Готовясь к визиту, маги приняли свой истинный облик. Господин Ху остался в официальном костюме, считая себя обязанным в любом обличье выглядеть как джентльмен. Обезьяна же переоблачилась в костюм для единоборств, дополненный шапочкой. Сверкающий наряд дракона обратился в чёрную чешую. Мистраль смущённо провела лапой по своей шкуре, изрезанной глубокими шрамами и рубцами на тех местах, где некогда красовались символы благородного титула и знаки воинской доблести. Привратник смерил её оценивающим взглядом:

– М-да, идти во дворец в таком виде… Я бы постеснялся.

Мистраль распрямилась и царственно подняла голову, подобно достойнейшей из императриц. Даже без всяких почётных регалий в её изящной фигуре по-прежнему оставалась неукротимая сила и красота.

– Не тебе судить об этом! – Она кивнула на своих друзей: – Нужны четыре подводных амулета, чтобы гости могли дышать.

Привратник недовольно забурчал, пуская пузыри.

– Дышать… Двуногим сидеть бы у себя на суше…

Но, порывшись в коробке рядом с одеялом, он достал из неё четыре мешочка на шнурках и бросил посетителям. Обезьяна старательно отряхнула их от сора и один отдала Тому:

– Надень на шею.

Мальчик послушался. Обезьяна выдернула несколько волосков из своего хвоста, и под действием чар они превратились в мелких морских коньков. Малыши поплыли по воздуху, как по воде.

– Что вы делаете? – спросил Том.

– Ну… Мы ведь идём к драконам. А когда идёшь к драконам, лучше перестраховаться.

Обезьяна подмигнула. Стайка морских коньков окружила их оживлённым роем. Привратник встал слева от запылённого пустого аквариума и провёл клешнёй по строке из символов на стене, одновременно произнося заклинание. Потом повернул к путешественникам свои глаза на стебельках и нетерпеливо махнул клешнёй:

– Проходить по одному. Не бежать. Не толкаться.

Том сжал пальцами амулет у себя на груди и с сомнением посмотрел на учителя:

– Он точно поможет?

– Будьте спокойны, вы даже не заметите, что находитесь под водой, – заверил господин Ху. – Магия драконов – одна из самых древних и сильных в мире.

– Если хочешь наверняка, – услужливо прошептал Сидни, – у меня где-то был припасён акваланг.

Он полез было в свой густой мех в поисках товара, но господин Ху отвесил ему лёгкий подзатыльник.

– То, что нужно моему ученику, – это вера, а не горы хлама.

– Не толпиться, один за другим! – монотонно повторял привратник скучающим голосом.

Мистраль сгорала от нетерпения:

– Я пойду первой!

– Первой и умрёшь! – Привратник злорадно щёлкнул клешней.

Голова дракона угрожающе наклонилась к нему. Краб вжался в стену.

– Всё лучше, чем влачить удел ничтожной козявки! – отчеканила она.

Обезьяна не могла не восхититься:

– Когда речь заходит о гордости – тут драконам нет равных! – И рыжий маг вздохнул, не скрывая грусти.

Высказав то, что думает, Мистраль взяла чемоданы в обе лапы. Господин Ху заранее наложил на весь багаж заговоры, защищающие от действия воды. Провожая дракона, Страж попросил:

– Когда пройдёшь через портал, подожди рядом, встреть мальчика.

– Обязательно! – кивнула она в ответ, а затем ступила в аквариум и… растворилась как дым.

Том открыл рот от изумления:

– Она исчезла!

– Конечно, а ты как думал? Это же портал! – прикрикнул на него краб, нетерпеливо постукивая об пол ножками. – Давай не задерживай! Я из-за вас своё любимое телешоу пропускаю.

Держа в каждой руке по чемодану, Том нерешительно замялся на входе. Он не боялся драк с хулиганами и вообще привык считать себя смелым, но тут ему впервые грозило растаять в воздухе. Пожилой тигр, хоть это и стоило ему труда, сделал шаг вперёд и, встав рядом с учеником, протянул ему лапу. Когти были спрятаны, но кожистая подушечка вся была изрезана шрамами – мудрому старцу довелось пережить немало славных приключений и битв.

– Поверьте, мастер Томас, это безопаснее, чем переходить через улицу. Но если вам так будет спокойнее, пойдёмте вместе.

Том посмотрел на учителя с благодарностью. С ним было так спокойно и надёжно, будто рядом была бабушка – даже сейчас, когда старик и сам был совсем слаб. Тигр взял мальчика под руку. Не успели они сдвинуться с места, как привратник громко кашлянул и поднял в клешне пустую консервную банку, обёрнутую полосой бумаги с надписью «Чаевые».

– Благодарность, как обычно! – напомнил он, тряхнув банкой.

Господин Ху обернулся и пристально посмотрел на краба.

– Вот тебе ценный совет: научись вести себя как следует. Можешь не благодарить. – Он взглянул на ученика: – Готовы, мастер Томас?

Том кивнул, и вместе они шагнули в аквариум. Окружающие предметы начали таять. Сквозь растворяющуюся реальность вслед им донеслось зловещее клацанье клешнёй, словно тревожный бой кастаньет, и глухие проклятия краба:

– Вам не вернуться обратно! Тот, у кого нет имени, доберётся до вас! Скатертью дорога, оборванцы!

Глава третья

Задняя стена аквариума, казалось, была всего в нескольких шагах. Но внезапно сгустился сумрак, всё вокруг стало смутным и расплывчатым. Том был рад, что тигр держит его под руку.

– Осталось немного, мастер Томас, – успокаивал учитель.

Но стоило продвинуться ещё немного вперёд, как Тома целиком поглотила леденящая влажная мгла. Рёбра и суставы сдавило под навалившейся тяжестью. Он было вскрикнул, но, лишь открыв рот, сразу хлебнул солёной воды. «Тону!» – запаниковал он. И тут же почувствовал, как его плотно обхватили сильные тигриные лапы.

– Всё в порядке, мастер Томас, такое бывает.

Вне себя от ужаса, мальчик выпустил из рук чемоданы, неуклюже барахтаясь и пытаясь высвободиться. Он попробовал закричать, что с него хватит, что он больше не желает быть учеником и хочет назад, на сушу. Мистраль поймала его за руки.

– Том, не бойся! Сейчас пройдёт.

Лёгкие сами инстинктивно выдохнули, вдохнули и… Том почувствовал, что дышит. Дышит под водой! Ни с чем не сравнимое ощущение. Внутри, в груди, была вода, он её чувствовал, но это было всё равно что дышать воздухом. И холод прошёл. Глаза мало-помалу привыкали к полутьме и начинали различать очертания предметов, хотя света вокруг не прибавилось.

– Что такое? – не понял Том.

Мистраль отпустила его руки и тронула драконий амулет, висящий у него на шее вместе с защитным оберегом, который ему дал господин Ху в день их первой встречи.

– Заклинание вступило в силу.

Тигр по-прежнему крепко держал ученика передними лапами, проверяя, не вызвало ли погружение каких-либо последствий. Обеспокоенно покачал головой:

– В самом деле, Мистраль, как же устарело это примитивное заклинание. У мастера Томаса не должно было быть таких неприятных затруднений. Магия драконов совершенно точно способна на большее. Есть более современные подводные амулеты, которые не дают столь некомфортных побочных эффектов.

Только убедившись, что с мальчиком всё в порядке, он наконец ослабил хватку.

Мистраль пожала плечами:

– Заклинания никогда не обновлялись, потому что нам, драконам, не нужны лишние посетители.

– Ух, как было тяжело! И как холодно! – Том ощупывал свои рёбра.

– Над нашими головами тонны воды, – ответила Мистраль. – Без магии ты бы и наполовину не погрузился, тебя бы расплющило. – Она сжала лапы, будто пытаясь между ними что-то раздавить. – Да и температура в океанских глубинах близка к нулю. По сравнению с этим потоп в особняке – не более чем тёплая ванна.

– Заметьте себе, мастер Томас, – добавил господин Ху. – Магу приходится учитывать многое, накладывая заговор. – Он разгладил лапой свой костюм. – Обратите внимание, одежда на вас не намокла.

И правда, по ощущениям совсем сухая! Том только сейчас это осознал. Будто они и не находятся под водой. Он запрокинул голову:

– Далеко отсюда до поверхности?

– Врата находятся на глубине примерно одной морской мили на склоне подводной горы, – объяснила Мистраль. – Аквариум в музее другой стороной выходит сюда.

Она указала на позолоченные ворота, украшенные круговым орнаментом в виде бесконечного ряда драконов, кусающих друг друга за хвосты. Узор был таким сложным и витиеватым, что Том с трудом разбирал, где заканчивается предыдущий дракон и начинается следующий – будто читаешь строку, написанную замысловатой, неразборчивой вязью.

– Подводной горы? Это как?

– Думаешь, только у вас, в верхнем мире, имеются возвышенности? То, что вы, наземные жители, именуете островами, на самом деле вершины наших гор. Видишь огни? – Мистраль показала когтем на север, потом на юг. По обе стороны в отдалении виднелись ряды красных точек. – Это действующие вулканы. Но можешь не беспокоиться, наши маги наложили на них сильнейшие заклятия, так что они ведут себя смирно. – Она беспечно махнула в сторону далёких раскалённых пиков, похожих на тлеющие угольки. – Подводная гора, на которой мы сейчас находимся, тоже является вулканом. Только – видишь? – у неё нет вершины. Самая верхушка была разрушена во время войны с Кун-Куном. В легендах говорится, что от страшных побоищ само морское дно раскололось – так и возникли горы и вулканы. Война против Ваттена будет такой же разрушительной, если он добьётся своего.

На этих словах в бок дракону с размаху врезалась обезьяна, головой вперёд пролетев через портал. От резкого удара маг растерял чемоданы, которые держал в лапах.

– Ох! Тебя бы стоило набить чем-то помягче.

Мистраль с неприязнью оттолкнула обезьяну от своего бока:

– Ещё чего! Я не подушка для всяких там блохастых!

Минуту спустя к ним присоединился Сидни. Его слегка била дрожь, но других последствий магического погружения ни у него, ни у обезьяны не наблюдалось. Морское дно простиралось вдаль на многие километры. Мистраль с печальной улыбкой обозревала окружающие подводные пейзажи. Том проследил за её взглядом.

– Море такое огромное, – пробормотал он. – Чувствуешь себя мелкой букашкой.

– Да, океан безбрежен, – согласилась Мистраль. – Настолько, что здесь даже дракон ощущает себя незначительным…

Раскатистый бас перебил её:

– Можно было не сомневаться, что ты явишься в компании воров и бродяг.

Голос принадлежал другому дракону, который, как оказалось, всё это время стоял поодаль, наблюдая за ними. Голову ящера украшал цветастый плюмаж, бока и морда были покрыты вычурными украшениями из золота и жемчуга. Когти венчали стальные наконечники, тело защищали бронированные доспехи. Позади выстроилось в ряд ещё с полдюжины драконов, вооружённых и экипированных не хуже. На их головах развевались похожие плюмажи, но поменьше размером, чем у главного. Чешуя была расцвечена яркими узорами, и эти узоры плавно колыхались в воде. Том пригляделся: интересно, из чего они сделаны?

Улыбка Мистраль сменилась хмурым взглядом:

– Тенч! Смотрю, у тебя дела пошли в гору. Когда-то ты только и мог, что браконьерствовать в угодьях моего отца и воровать его нарвалов.

– Зато ты с тех пор скатилась куда ниже голодающего браконьера. Намного ниже. – Начальник стражи высокомерно скривился, глядя на её чешую. – Пойдёте с нами. Его величество король желает лично огласить тебе приговор.

– Где было золото, теперь сталь… – мрачно улыбнулась Мистраль. – Вижу, королевская стража сменила парадную форму на боевое снаряжение. Чего ради? До такой ли степени вы боитесь меня?

– Бояться тебя? Скорее наоборот, учитывая уготованное тебе наказание, – самодовольно ухмыльнулся Тенч.

Не удостоив его ответом, Мистраль властно махнула лапой:

– Не забудьте багаж моего друга.

– Мы гвардейцы императора, а не носильщики, – оскорбился военный.

Встав рядом с ослабевшим тигром, Мистраль зло сощурила глаза:

– Ты разве не видишь, кто перед тобой? Не кто иной, как Страж собственной персоной!

Её слова произвели на драконов неожиданное действие. Плюмажи на их головах вдруг растаяли, приведя Тома в несказанное изумление. Как по волшебству, разноцветные украшения на мордах тоже исчезли. Остались только острые, как бритва, выступы, внутри которых спрятались разноцветные чешуйки шкуры. Тенч постарался сохранить хладнокровие:

– Старый кот? Не похоже, чтобы он мог сторожить и улитку.

Мистраль лишь улыбнулась:

– По-твоему, я рискнула бы переступить границу подводного царства, не будь он рядом со мной?

Тенч поколебался с минуту, затем повернул голову на длинной шее к подчинённым и с неохотой приказал:

– Взять чемоданы.

– Да поосторожнее, не разбейте ничего!

Мистраль оттолкнулась от дна и, бережно поддерживая господина Ху, вместе с ним поплыла вверх по склону. Оставив позади одного гвардейца, отряд под предводительством Тенча окружил гостей. Двое драконов взяли под конвой обезьяну. Тот продолжал себе двигаться вперёд как ни в чем не бывало. Стая морских коньков плыла следом.

К удивлению Тома, исчезнувшие плюмажи постепенно снова выросли на головах драконов. На этот раз он смог разглядеть их получше. Оказалось, что они состоят из цветных морских червей, живущих в трубках, расположенных по контуру драконьих голов. Декор на мордах тоже был живым: это были разноцветные морские жёлуди. Рисунок колебался, когда они раздвигали створки и высовывали наружу тонкие ножки, покрытые щетинками. А когда раковины закрывались, их кромки превращались в сотни остроконечных выпуклостей, о которые можно было порезаться.

По пути к вершине потухшего вулкана путешественники могли осмотреть его крутой склон. На отвесных утёсах красовались рельефные изображения высотой в несколько этажей. Драконы мыслили поистине монументально. В отдельных местах извергшаяся когда-то лава взбугрилась наплывами, просочилась струями, растеклась округлыми озерцами, да так и застыла. Из глыб затвердевшей породы теперь тоже были вырезаны фигуры именитых ящеров: одни в героических позах, другие в момент задумчивости. Были и разные другие статуи. Должно быть, за тысячелетнюю историю драконам довелось повстречать много удивительных созданий, позже запечатлённых в камне. Но нынче многих из них невозможно было распознать, как ни старайся. У некоторых статуй головы вообще были отломаны, а осколки разбросаны кругом в беспорядке. Том огляделся в недоумении:

– Здесь произошло какое-то сражение?

Мистраль разглядывала валяющиеся булыжники с не меньшим удивлением.

– Не думаю, – медленно произнесла она и указала на коралловые полипы, густо облепившие целые поля скульптур, уходящие вдаль по склону горы. – Такой толстый слой кораллов нарастает очень долго. Сама не понимаю, отчего здесь такое запустение.

– Металлические щётки… – заметил Сидни как бы про себя. – Да, точно, чтобы всё это отскоблить, нужны щётки…

Из-за лапы одного из героических изваяний высунуло голову какое-то ракообразное. Каменистый склон на первый взгляд казался лишённым признаков жизни, но с каждым шагом Том всё больше убеждался, что это не так. Среди камней и в расщелинах кишела бурная деятельность. Он также обратил внимание на маленькие белые точки, кружащие в толще воды.

– Это что, снег? Откуда снег в океане?

Он вытянул руку и подставил ладонь, чтобы поймать, как он думал, снежинку. Мистраль, глубоко поглощённая плачевным состоянием некогда величественных сооружений, с отсутствующим видом обронила:

– Нет, это крошки. От чешуи, от недоеденной рыбы… и всё в таком духе. Выше, у поверхности, охотятся акулы, мелкая рыбёшка плавает… Они едят, а остатки тонут и опускаются вниз, на дно. Вот это они и есть. Ими кормятся мелкие донные жители. У них здесь, кроме этого съедобного снегопада, другого пропитания нет.

– Фу! – Том брезгливо отдёрнул руку и вытер ладонь об одежду.

Сидни стал отряхивать лапкой мордочку.

– Так это что же, мы тут ходим, а на нас сыплются чьи-то объедки? Вот гадость!

Тенч усмехнулся:

– Много вы, двуногие, понимаете. А что, по-вашему, делает возможной жизнь в глубине океана? – И сам в ответ на свой вопрос указал лапой на порхающие крупинки: – Море только с виду кажется необитаемым, но каждый сантиметр его наполнен жизнью в том или ином виде.

Вначале мальчишке стало слегка не по себе от такого открытия. Но у морского «снега» не было никакого запаха, и вскоре Том перестал его замечать. Он проплывал мимо всё новых гигантских барельефов и монументов. В полумраке у него создавалось ощущение, будто он летает во сне, поднимаясь выше и выше вдоль бесконечной стены небоскрёба.

– Долго ещё плыть? – отдуваясь, спросил Сидни.

– Что, мелюзгу лапки подводят? – ухмыльнулся Тенч.

Господин Ху тяжело перевёл дух:

– Мне бы тоже хотелось знать наш маршрут.

Тенч выдержал небольшую паузу и, отвесив лёгкий поклон Стражу, ответил:

– До главного входа ещё около мили.

– Почему нельзя было поставить врата поближе? – захныкал Сидни. – Удобнее было бы добираться.

– Они находятся в месте великой силы, где сходится несколько каналов ци, – прерывисто дыша, объяснил господин Ху.

Том уже слышал про энергию ци. Знал, что она пронизывает весь мир и движется по особым каналам, как кровь течёт по венам в человеческом теле. Мистраль очнулась от задумчивости и только сейчас заметила, как сильно измучен тигр. Она обратилась к конвоирам:

– Думаю, нам нужен отдых.

– Его величество приказал доставить вас немедленно, – строго ответил Тенч.

– Полагаю, Страж ему нужен живым, – огрызнулась Мистраль.

Господин Ху тут же ещё активнее поплыл вперёд, хотя движения его лап были вялыми и неровными.

– Всё в порядке, я справлюсь.

Том знал, что учитель слишком горд, чтобы обнаружить свою слабость перед драконами. Ученику же терять было нечего.

– Если можно, я бы передохнул, – вовремя вставил он.

Господин Ху сразу остановился:

– О! Если только ради вас, мастер Томас.

Пожилой маг перестал грести и завис в толще воды, радуясь возможности хоть ненадолго перестать двигаться. Дальше по пути мальчик ещё несколько раз просил сделать привал, видя, что господин Ху теряет силы. Было бы проще нести старика, и Мистраль всерьёз за него беспокоилась. Но когда она предложила, тот наотрез отказался.

– Меня! Можешь понести меня! – пролепетал Сидни и сразу же испуганно отскочил, увернувшись от хлёсткого драконьего хвоста.

– Мы были бы готовы сделать исключение ради Стража, но чтобы драконы служили ездовыми животными для каждой крысы – это уж слишком! – прорычала Мистраль.

– Понял, понял… – махнул лапкой Сидни, предусмотрительно юркнув за спину господина Ху.

Подводное пространство вокруг постепенно светлело, а ближе к вершине навстречу путникам замаячило багряное зарево, по мере приближения разгораясь всё ярче.

– Что это так светится? – спросил Том.

Мистраль оживилась:

– Огненные сады. В детстве я играла там всякий раз, когда мои родители были приглашены в зимний дворец.

– В садах горит огонь? – Том попытался представить, как такое возможно под водой.

– Нет, свет испускают живущие там морские создания. Приготовьтесь, вас ждёт незабываемое зрелище! Создателем садов была сама Лонгвисл, признанный гений ландшафтной архитектуры. Её творение никого не оставляет равнодушным.

Мистраль прибавила ходу, словно желая поскорей забыть недавнее разочарование. Главному гвардейцу и остальным пришлось поднажать, чтобы угнаться за ней. Держась рядом с усталым тигром, Том одним из последних достиг широкой террасы на склоне горы. От открывшегося вида у него захватило дух. Прямо у него над головой сквозь толщу морской воды раскалённым слитком горело отражение заходящего солнца, раскинув сверкающую рубиновую сеть лучей по поверхности вечернего моря.

– Перед вами Огненные сады великой Лонгвисл! – гордо провозгласила Мистраль, обводя пейзаж лапой.

– Радуйся, пока можешь, преступница. Больше ты их не увидишь, – попытался осадить её Тенч.

– Пусть мне суждено умереть, но в последний мой час со мной будет всё это! – ответила она, любуясь восхитительной панорамой.

Мальчику сперва показалось, что долина и впрямь полыхает. Потом он понял, что вся она, словно пышным ковром, покрыта цветами. Цветы были всех форм и размеров, от мелких шариков с кудрявыми лепестками до пылающих алых фонтанов, похожих на взрывы фейерверка, навеки застывшие в море. Если путь ученика мага и был полон опасностей и даже заставил его спуститься в океанские глубины, вознаграждение за это было достойным. Никогда бы Тому не увидеть такого, останься он в Сан-Франциско. Он подплыл к Мистраль и восторженно пробормотал:

– Они и вправду так прекрасны, как вы говорили.

Сидни присвистнул:

– Какие тут можно сделать продажи!

Однако Мистраль озиралась кругом в замешательстве:

– Но почему в саду нет музыки? Здесь всегда было слышно пение. А сейчас даже рыба-игла молчит.

– Наверно, нам тоже стоит говорить потише, – Сидни указал лапкой вверх.

Высоко над ними в воде парил ещё один отряд вооружённых драконов. Построившись в боевой порядок, они курсировали взад-вперёд, отрабатывая строевые приёмы. Обезьяна кивнула на них:

– Солдаты в полной амуниции.

Господин Ху, наблюдая за учениями, отметил задумчиво:

– Такому зрелищу место на плацу пограничной заставы, но никак не здесь, в самом сердце царства драконов.

Обезьяна проделала в воде изящный пируэт:

– Тут готовятся к войне, и основательно.

– Скажите, что же такое происходит? – обратился тигр к сопровождающим его гвардейцам.

– Воистину, Страж, неподходящее ты выбрал время для визита, – ответил Тенч. – Оттого нам и недосуг заниматься поддержанием красоты дворца. Неведомый ужас уничтожает отряд за отрядом и уже перебил стольких, что наша армия более не в силах отражать нападения. Даже в эту самую минуту враги атакуют наши границы, вторгаясь всё дальше на территорию царства.

– Ужас? – спросил господин Ху. – Но какого рода?

Том сразу вспомнил слова краба-привратника. Тенч пожал плечами и понизил голос:

– Мы зовём его Безымянным. После схватки с ним ещё никто не вернулся живым.

– Я и понятия не имела, что в наших краях творится такое! – ошеломлённо произнесла Мистраль.

Том тоже расстроился. Бедная! Её родная страна оказалась вовсе не тем приютом покоя, который она помнила. Обезьяна сдвинула набок свою шапочку:

– Чую, это дело рук Ваттена!

– Согласен, – пробормотал тигр.

Они поплыли дальше над садами. Настроение стало более пасмурным, но у Тома всё равно глаза разбегались. Внизу под собой он видел не только цветы. Ещё были невероятных размеров кружевные веера, чаши, шары. Старшие объясняли, что это морские губки. Мистраль обратила его внимание на что-то, напоминающее гигантскую ажурную салфетку величиной почти с неё саму.

– Говорят, её лично посадила здесь Лонгвисл.

Бесчисленные цветы и губки складывались в сложный витиеватый узор – такой же, как на воротах. Был ли это просто узор или сакральная драконья тайнопись? Проплывая мимо очередной клумбы, Том вдруг заметил, как у одного цветка сомкнулись лепестки.

– Тот цветок! Он шевельнулся!

Гвардеец захохотал, а Мистраль, сердито глянув на собрата, повернулась к мальчику и объяснила:

– Это всё не растения, а животные. Анемоны, морские черви… В общем, разные.

Всё чаще стало бросаться в глаза, что разноцветные насаждения кое-где выбиваются из строгого порядка. Где-то узоры были неровные, где-то неопрятно заросли дорожки. Статуи и скамейки были покрыты слоем водорослей и налипших ракушек. Постепенно становилось ясно, что сад порядком заброшен.

– Садовый инвентарь тоже пригодится… – походя, бормотал себе под нос Сидни.

Крыса пожирала окрестности взглядом так же жадно, как Том, но цели у мелкого торговца были другими: он во всём искал возможности для наживы.

– За садами тоже не ухаживают, – прошептал Том на ухо господину Ху.

– Когда борешься за свою жизнь, – мрачно изрёк тигр, – уже не до разведения садов.

– Вон той постройке больше всех досталось, – обезьяна указала на сооружение в центре сада, выращенное из живых кораллов в форме раковины наутилуса. От него отвалился кусок. – Тут что, была битва?

Мистраль покачала головой:

– Эта композиция задумана в виде живописных руин. Она известна как беседка дядюшки Тумера.

– А дядюшка Тумер – тоже архитектор? Это его работа?

– Нет, строение названо в его честь. Дядюшка Тумер – величайший глупец из всех драконов. О его проделках сложено немало забавных сказок и басен. По преданию, он был первым придворным шутом.

– И первым глупцом после тебя, – злорадно осклабился Тенч. – Не стоило тебе возвращаться! Ты явилась в самые тёмные времена для драконов со времен войны с Кун-Куном. Его величество пребывает в очень дурном настроении. Так что готовься: приговор тебя ждёт суровее некуда, – закончил он под издевательский хохот гвардейцев.

Глава четвёртая

Путники добрались до очередного уступа и вдруг оказались на плоской вершине горы. Однако дворца всё не было видно. Том искал его взглядом, однако ничего, кроме самой горы, не находил. Видимо, её пик и вправду был разрушен в очень давней войне. Теперь на плоской поверхности были разбиты ещё сады; нити гигантских водорослей колыхались в воде, словно пряди зелёных волос. Но нигде в поле зрения не было ни купола, ни башни – хоть какого-то сооружения, по которому можно было бы опознать королевский замок.

– Так где же зимний дворец? – спросил мальчик у господина Ху.

– Сама подводная гора целиком и есть дворец, – объяснил тигр.

Том попытался представить себе размеры строения. Гора была необъятной.

– Как? Прямо вся?

Его потрясённый возглас заставил Мистраль очнуться от раздумий.

– Многие поколения драконов создавали этот шедевр в течение тысяч лет. – Она приосанилась. Пусть её государство и прозябало в осаде, она продолжала черпать безграничную гордость в его славной истории. – Древнейшие уровни строились ещё при самом Каламбаке, первом правителе драконов. – Жестом экскурсовода она указала туда, где горный склон уходил вниз. Подножие исполина терялось во мраке. – Последующие поколения одно за другим вносили свою лепту. А самые роскошные венцы… – она с гордостью обвела лапой плато на вершине, – построены моим кланом, Гарматтанидами.

Том воззрился на неё в изумлении:

– Ваша семья правила царством драконов?

Мистраль с укором покачала головой:

– Как это понимать, Ху? Чему ты учил мальчика всё это время?

Тигр пожал плечами:

– Мы наверстывали основы, необходимые для его выживания.

– Всю жизнь была уверена, что история народа драконов относится к самым что ни на есть основам, – жеманно заявила Мистраль, но затем повернулась к Тому и объяснила: – У Каламбака было трое сыновей. Панголин был старшим, следующим был Чукар, а Гарматтан был самым младшим. Каламбак в великой своей мудрости избрал себе преемником Гарматтана, и хотя это не понравилось его старшим братьям, они пусть неохотно, но смирились. Однако их потомки впоследствии не всегда соглашались считаться с волей Каламбака и в разное время захватывали трон.

– История драконов не менее кровава, чем история человечества, – закивала головой обезьяна.

– А сейчас кто правит? Кому принадлежит дворец? – спросил Том.

– Лангур – король всех драконов, – сообщила Мистраль. – Он Панголинид.

– Его величество Лангур, – исправил Тенч.

Сидни обозревал дворец с нескрываемым восхищением:

– И вся эта гора – его дом?

– Да. Хотя дворец не лишён прелести, должна признать, он всё же простоват, – добавила Мистраль, как будто оправдываясь. – У короля не так много развлечений в зимнее время. А вот летний дворец поистине колоссален.

И эта громада кажется дракону недостаточно большой? Тогда каких же размеров должен быть летний дворец? Том пытался себе его представить, но не мог.

– Если бы не Страж, – надменно заявил Тенч, – тебя бы сразу отвели в темницу, минуя тронный зал.

Подплыв ближе к склону горы, Том убедился, что старинный замок находится в том же печальном запустении, что и Огненные сады. Везде, где только могло расплодиться что-то живое, внешнее убранство заросло настолько, что было едва различимо. Статуи невозможно было разглядеть под слоями ярких коралловых червей, которые к тому же по виду издалека напоминали сырое мясо. В тех немногих местах, где была видна поверхность каменных ликов и фигур, у них порой отсутствовали носы и даже конечности. При всём неоспоримом великолепии вершины она была так же запущена, как и нижняя часть склона. Мистраль с негодованием развернулась, взметнув водоворот пузырей:

– Как можно было довести дворец до такого состояния? Допускаю, что вам пришлось воевать, пусть так! Но ведь это же позор, да и только!

Тенч ощетинился, каждый червь и ракушка на его обмундировании встали торчком.

– Кто бы из нас говорил о позоре! Не тебе читать нам мораль, преступница. Пока ты наслаждалась тишиной и покоем верхнего мира, мы из последних сил сражались за свою жизнь.

Процессия почти достигла главного входа во дворец, спустившись на уступ ниже с другой стороны горы. Вдруг Том дёрнулся: что-то кольнуло его чуть пониже затылка. Он подумал, что обезьяна или Сидни щекочут его забавы ради. Но крыса забыла обо всём на свете, любуясь красотами дворца, а обезьяна, хоть и напустила на себя деланое безразличие, на самом деле внимательно изучала древний фасад намётанным глазом профессионального вора. Том стал чесать затылок. Страж одёрнул ученика:

– Мастер Томас, держите себя соответственно.

– Мне что-то мешает, – пожаловался мальчик.

Господин Ху одобрительно кивнул:

– Вы учитесь прислушиваться к своим ощущениям. Здесь мощный поток энергии ци. У меня самого по всему телу мех стоит дыбом. Вы привыкнете.

Том отнял руку от затылка:

– Вы говорили, что врата стоят в точке пересечения нескольких каналов. Почему же там я ничего не заметил?

– Вам было не до того. Вы пытались научиться дышать под водой. – Господин Ху ласково похлопал его по спине.

Главный вход был грандиозным. Сквозь широкий проём могли бы проплыть плечом к плечу два десятка драконов. Сама пещера была вырезана в форме клыкастой пасти, но так сильно заросла кораллами, что Том её толком не рассмотрел. Когда друзья заплывали внутрь, мальчик спросил у Мистраль, что это за существо.

– По замыслу архитектора, это изображение самого Каламбака, – ответила Мистраль и в который раз вздохнула с мучительной гримасой: – Как они могли проявить такое небрежение?

Парадный вестибюль содержался в относительной чистоте. По стенам сверху донизу висели трофеи, добытые драконами в многочисленных войнах. Среди них были гигантские боевые топоры, мечи, копья, а также масса другого оружия. У некоторых экспонатов лезвия были диковинной формы и, судя по виду, весили столько, что поднять их не смог бы ни один человек. С потолка свисали захваченные военные знамена; некоторые так сильно обветшали, что от них остались одни клочья. В нишах стояли бюсты каких-то неизвестных дикарей. Том предпочёл думать, что это просто статуи, а не чучела. Помещение освещали рыбы, у которых со лба свисали на стебельках большие светящиеся шары. Рыбы-лампы свободно плавали внутри помещения, из-за чего тени от предметов постоянно двигались, а головы присутствующих как будто мерцали. Сидни со знанием дела пощупал шелковистую ткань флага.

– Интересно, сколько такое может стоить?

– Тебе будет стоить головы, если тронешь ещё хоть что-нибудь, – грубо отрезал Тенч.

Сидни хлопнул в ладошки и тихонько взвизгнул:

– Ах! Так я знаю, что вам нужно! Одноразовые перчатки для посетителей! Оптом!

Он засуетился, перебирая лапками свой мех.

– Не сейчас, Сидни! – одёрнул его господин Ху.

Том, стремясь поберечь силы пожилого тигра, дотянулся и схватил продавца в охапку.

– Вы мне сделку срываете! – возмутился пушистик.

– Я спасаю вам жизнь, – ответил Том и подтащил извивающуюся крысу поближе к Стражу.

Тенч подвёл их к массивным дверям – примерно пятнадцать метров в высоту и тридцать в ширину. Гигантские створки из золота, расписанные сценами триумфальных драконьих побед, были закрыты. Шевеля двумя длинными тонкими плавниками, к посетителям подплыла рыба-церемониймейстер. Его жабры так сильно выпирали, что походили на воротник. Надутые губы с опущенными уголками создавали впечатление, что рыбу чем-то обидели.

– Необходимо проверить вашу длину, – строго сказал церемониймейстер, обращаясь к Мистраль.

– О чём это он? – не понял Том.

Господин Ху тихонько объяснил:

– Драконы имеют право на определённую длину тела согласно своему рангу. Чем выше общественное положение дракона, тем большую длину ему позволено занимать.

Несмотря на неумолимость её надвигающейся участи, Мистраль не упустила случая мрачно сострить:

– Мы, драконы, для всего придумываем законы.

Судя по всему, её длина отвечала установленным требованиям, потому как церемониймейстер отодвинулся в сторону и объявил:

– Вы можете войти в зал для аудиенций!

Тенч презрительно покосился на Мистраль.

– Видел бы тебя твой отец! – процедил он и возглавил шествие.

Мистраль распрямила шею:

– Он увидел бы, что его дочь не боится смерти.

– Я приложу все усилия, чтобы защитить тебя, – заверил её господин Ху.

– Я знала, на что иду, – ответила она и с аристократическим достоинством вступила в двери зала.

Глядя, как друг идёт навстречу страшному концу, Том вспомнил слова обезьяны: драконам нет равных, когда речь заходит о гордости. В тот момент Мистраль была исполнена непревзойдённого величия.

Остальные гости вошли в зал вслед за ней. Грянули фанфары. Страж остановился на месте, ошеломлённый, как Том и все остальные. По обеим сторонам широкой двери расположились в ряд синие кальмары, надувшиеся, как воздушные шары. Плавники свисали с их голов, как уши у слонов. В щупальцах они держали спиралевидные раковины и высоко поднятые длинные трубы длиной примерно в два метра. Трубы не блестели медью, а тоже представляли собой вытянутые морские раковины, расширяющиеся на концах. Их костяные стенки казались не толще бумаги. Ещё у кальмаров были инструменты, похожие на сузафоны, сделанные из гигантских раковин наутилусов.

Над головами сверкнула стайка удивительных рыбок: прямые травинки с носиками морских коньков. Их тонкие спинки, сплошь покрытые рельефными складочками, переливались нарядными радужными полосками. Из тоненьких длинных носиков вырывался озорной свист. Увидев их, Мистраль обрадовалась:

– Значит, где-то ещё осталась рыба-игла!

Тронный зал был заполнен придворными драконами. Все они склонили перед гостями головы, некоторые застыли в реверансе. Многие были одеты по-военному. Похоже, и внутри королевского замка не было покоя от врага, называемого Безымянным. Царедворцы были разной длины – Том не знал, кто какого ранга. Драконьи морды и лапы были украшены разнообразными узорами из цветного жемчуга, раковин и развевающихся цветных червей. Чешуя играла буйством бриллиантового блеска, словно усыпанная мелкими осколками радуги. Воины в боевых доспехах казались самыми устрашающими и самыми ослепительными существами, каких только можно было себе представить. На фоне облачений благородного собрания резко выделялась голая чешуя Мистраль, унизительный символ её позора. Но в глазах Тома неизменное благородство было лучшим её украшением.

В дальнем конце зала на возвышении восседал самый исполинский из драконов. Его лоб украшала невиданных размеров жемчужина. Скрежеща чешуёй по гладкой поверхности трона, он покачивался, грозно возвышаясь над подданными. Громовые раскаты его голоса эхом отдавались под арками свода.

– Приветствую, приветствую, трижды приветствую тебя, Страж! – Король всех драконов простёр к господину Ху огромные лапы. – Подойдите ближе, все вы. Иначе нам придётся кричать до хрипоты, чтобы услышать друг друга.

Идти было далеко. Сделав шаг, пожилой тигр чуть не упал, и Том поспешил встать рядом, чтобы поддержать его.

– Обезьяна, покуда можешь, держись позади меня и не высовывайся, – прошептал господин Ху и пошёл вперёд.

Зал был настолько обширным, что напоминал аэропорт. Белые, как мрамор, тонкой отделки стены, испещрённые завитками позолоты, поднимались вверх, где-то высоко сходясь в одной незримой точке. Рыба-игла танцевала под потолком, насвистывая лёгкую приветственную мелодию. Среди придворных пронёсся недовольный ропот: многие всё же разглядели обезьяну. Шум ещё больше усилился, когда драконы узнали Мистраль.

Повелитель терпеливо ждал. Его трон из живого коралла был такого глубокого чёрного цвета, будто под монаршими стопами лежал лоскут ночного неба. Из коралла вырастали звёзды, блестящие золотом, – раковины морских моллюсков. Изумрудная чешуя короля отливала золотом; голова была увенчана раскидистым жёлтым плюмажем, спускающимся по спине вдоль хребта. Из всех драконов лишь у него одного узор на чешуе был жёлтого цвета. Однако даже у короля на когтях блестели стальные наконечники. Видимо, и ему приходилось ежеминутно быть готовым к войне.

Наконец путники достигли пьедестала. Гвардейцы разделились на две шеренги и встали по обе стороны от них. Господин Ху пал ниц, остальные гости последовали его примеру. Уткнувшись лбом в пол, тигр измождённо выдохнул – так тихо, что услышал только Том:

– Наконец-то можно расслабиться! Долгий был путь.

По мановению королевской лапы рыба-игла смолкла и скрылась с глаз.

– Итак, поведай нам, Страж, чем мы обязаны столь любезному визиту? – вопросил король.

Господин Ху коротко объяснился. Рассказал, как Ваттен выкрал яйцо феникса, и с каким трудом удалось его вернуть, и как они чудом выбрались из засады в особняке. И закончил повествованием об отчаянном походе в подземное логово.

– Нам удалось спасти яйцо феникса из рук врагов. Но в том сражении мой ученик был смертельно ранен. Оставалась единственная надежда излечить его – обратиться к самой императрице. Исцеляющий ритуал отнял много моих сил. На время я сделался слишком слаб.

Говоря о владычице Древнего Китая, не принято было упоминать её имя, но Том знал, что речь шла об императрице Нюй Куа. Могущественная и непредсказуемая, она почивала в личной усыпальнице за пределами пространства и времени. При одной мысли о ней Том невольно чувствовал, как по телу у него пробегает дрожь. Хотя всё то время, пока она колдовала над ним, он был без сознания, после он успел услышать о ней достаточно, чтобы всем сердцем стремиться избежать встречи с ней. И всё же, по рассказам друзей, она узрела некую свою связь с ним и предрекла их новую встречу в будущем.

Рассказ Стража вызвал взволнованный шёпот среди присутствующих. Сам король приподнялся на своём постаменте:

– Никогда о таком не слышал. Никто не получал аудиенции у императрицы уже тысячи лет.

– Она оставила моему ученику знак своего расположения, – добавил Страж.

Король жестом подозвал Тома:

– Встань, мальчик. Покажи мне!

Том огляделся. Он заметил, как со всех сторон драконы вытягивали шеи, пытаясь разглядеть его получше. Король нависал над ним наподобие небольшого холма.

– Смелее, мастер Томас! – подтолкнул его господин Ху. – Не заставляйте его величество ждать.

Том поднялся на трясущиеся ноги. Сам он уже почти позабыл про метку императрицы: перед тем как отпустить его, она прижала к его щеке золотую чешуйку со своего платья.

– Дай мне взглянуть на неё! – громогласно приказал король и протянул к Тому исполинскую лапу, которой мог бы раздавить мальчика, как муху.

Трепеща всем телом, Том попытался снять золотую чешуйку со своей щеки, но она не поддавалась.

– Она будто приклеена, – стал оправдываться он.

Король подозвал приближённого дракона в изумрудном воротнике и такого же цвета плюмаже во всю спину, чешуя которого была расписана сложным чёрным с золотом узором.

– Верховный маг, доставьте её мне!

Дракон, звавшийся Верховным магом, был таким древним, что при каждом шаге волочил лапы и подметал пол отвисшим брюхом. Едва коснувшись чешуйки на щеке Тома, он охнул и отступил назад, прижав к себе лапу, будто его ударило током.

– Она защищена сильнейшей магией, – прокряхтел он голосом, напоминающим скрип старой подошвы. – Осмеюсь предположить, что история не выдумана.

Король сцепил перед собой лапы и прикрыл глаза, размышляя. Вскоре он снова открыл их и широко улыбнулся:

– Разумеется, не выдумана. Разве стал бы Страж лгать?

Господин Ху продолжил:

– Ради спасения своего ученика я отдал ему часть своей жизненной силы. Я пришёл к вам в надежде, что смогу переждать здесь и восстановить здоровье. Когда позволит моё самочувствие, я продолжу защищать феникса от Ваттена самостоятельно, а до тех пор буду вынужден зависеть от милости вашего величества. Я не обременю вас надолго.

– О чём речь! – Король восторженно всплеснул лапами. – Можешь оставаться столько, сколько пожелаешь. Нас смущает лишь одно: мы не сможем оказать тебе всё гостеприимство, какое следует. Где придворная целительница?

Вперёд вышел ещё один пожилой дракон. В отличие от других, целительница не носила доспехи, только серебряный воротничок вокруг шеи, почти неотличимый по цвету от её чешуи, покрытой замысловатым спиральным узором из сверкающих коралловых червей и красных с синим морских раковин различной формы. Её глаза светились теплом и добротой.

– Я здесь, ваше величество.

Она сделала глубокий поклон. Король царственно махнул лапой:

– Поручаю тебе Стража. Заботься о нём, прояви всё внимание, какое оказала бы мне.

– Как вам будет угодно, ваше величество.

Целительница вновь склонила голову. Повелитель драконов с воодушевлением подался вперёд на троне:

– А яйцо феникса? Оно у тебя?

Господин Ху поколебался секунду. Затем снял мешочек, висевший на шнурке у него на шее, и открыл его. Придворные драконы, затаив дыхание, следили за каждым его движением. Страж аккуратно достал из мешочка яйцо феникса и, благоговейно взяв обеими лапами, поднял над головой. В своём нынешнем воплощении феникс выглядел как самая обычная коралловая роза. Её облик не шёл ни в какое сравнение с искусной резьбой, украшающей стены зала; ещё более великолепные украшения были надеты на самих драконах. В толпе было немало сомневающихся взглядов. Но их не осталось, когда внезапно, будто в ответ на прикосновение Стража, внутри невзрачной розы мелькнула вспышка красного огня. Уважаемые драконы хором издали вздох изумления и все как один склонились в поклоне. Даже повелитель преклонил голову, а подняв её, обвил хвостом свой трон и, упершись в каменное основание задними лапами, вытянулся вперёд во всю длину.

– Да наступит мир во всём мире и да придёт новое рождение феникса! – с пылом провозгласил он, впиваясь в розу жадным взглядом.

В его глазах было такое неприкрытое вожделение, что Тому стало даже как-то неловко. Господин Ху, должно быть, тоже ощутил нечто подобное, потому что опустил лапы, и лепестки магической розы стали такими же тусклыми, как обычно. Он вернул яйцо в мешочек и убрал его обратно за пазуху.

– Все мы, существа доброй воли, желаем пробуждения феникса. Но он не пробудится до тех пор, пока остаётся на земле хотя бы один носитель злой воли, готовый узурпировать его власть.

Повелитель драконов величаво уселся обратно на свой трон, виток за витком.

– Явись он нам, никакой злой воли не стало бы, ибо не было бы нужды в ней.

– В этом величайший парадокс феникса, не так ли? – мягко отвечал господин Ху. – Он не может возродиться, пока не наступит мир.

– Но немало тех, кто твердит, что мир не наступит, пока он не возродится… – Повелитель драконов на секунду стал задумчив, но сразу собрался с мыслями: – Столь бесценной реликвии место в нашей надёжной сокровищнице.

Господин Ху дипломатично склонил голову:

– Ваше величество, боюсь, феникс должен остаться со мной.

Король подозрительно прищурился:

– Если бы я не был уверен в обратном, то мог бы подумать, будто бы ты, Страж, не доверяешь нам. А если так, зачем было к нам приходить?

– Никоим образом не хочу проявить непочтение к вашему величеству, – с поклоном ответил господин Ху. – Увы, известны случаи, когда даже наиблагороднейшие сердца были отравлены искушением, какое сулит безграничная власть феникса.

Он взглянул на Верховного мага, ища подтверждения своим словам. Пожилой дракон неловко кашлянул:

– Предания изобилуют рассказами об этом, ваше величество.

Господин Ху снова отвесил поклон, почти коснувшись лбом пола.

– Само собой разумеется, я никогда не допустил бы подобных мыслей в отношении вашего величества.

– Мудро с твоей стороны, – сухо ответил король.

– Но прошу, не откажите мне в скромном пожелании! – сдержанно изрёк господин Ху, всё ещё глядя в пол. – Я буду спать спокойнее, если феникс будет со мной.

Свирепый драконий взгляд вперился в тигра. Король явно не привык получать отказ в чём-либо. Том приготовился, что их всех бросят в темницу на самом нижнем уровне дворца. Но вместо этого пасть повелителя сложилась в лукавую улыбку.

– Как я могу не пойти навстречу пожеланиям Стража? Изволь, пусть будет по-твоему!

Получив первое одобрение, господин Ху решился попросить о большем. Не отрывая глаз от пола, он продолжил:

– Ваше величество, если позволите, среди моей свиты присутствует известное вам лицо, обезьяна. Если я поручусь за него, может ли он тоже остаться?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.