Нина Романова
Пациентка

Глава первая «Антилопа»

Аля осталась одна в школьной раздевалке, но несмотря на то, что она регулярно получала выговор от физрука за опоздание, Аля никогда не торопилась переодеваться. Ее четырнадцатилетнее тело сильно отличалось от худеньких, больше похожих на плоские доски фигур одноклассниц.

И Аля ужасно стеснялась демонстрировать перед всеми сильно выросшую грудь. Мать только всплескивала руками, ну в кого она только пошла! Бюстгальтер в её- то четырнадцать лет уже второго размера! А то ли еще будет!

Аля делала все, чтобы ее нежные округлости выдавались как можно меньше, она чуть горбилась и выдвигала вперед плечи. Еще она стеснялась своего роста, она выросла выше всех мальчиков в классе. И самый хулиганистый и мелкий одноклассник придумал ей кличку «Антилопа» и все подхватили. Так за ней и закрепилось это прозвище.

Тренер- физрук, отбирая девчонок в волейбольную команду, конечно, хотел записать ее туда под номером один, но Аля отказалась. Она терпеть не могла ни волейбол, ни баскетбол, особенно после одного случая: брошенный через сетку мяч попал ей в голову, и больно ударил лицо, даже кровь из носа потекла. С тех пор она ненавидела уроки, когда играли в волейбол.

И вообще ей не нравились уроки физкультуры, этот бег на длинные дистанции, и прыжки через палку. Как она не старалась подпрыгнуть повыше, палка все время падала с противным металлическим грохотом под ноги.

Но хуже всего приходилось перед уроками физ-ры и после нее. Раздевалка девочек соседствовала с раздевалкой мальчишек, они со своей стороны проковыряли дырку в стене и конечно разглядывали одноклассниц, смачно обсуждая прелести каждой, а потом громко ржали над своими же шуточками.

В школе Аля дружила с одной девочкой, они вместе сидели за второй партой, учились хорошо в основном на пятерки, короче числились отличницами, за что их невзлюбил первый в классе заводила и насмешник Петька Максимов. Он постоянно поддевал и дразнил их.

А Алю персонально задевал локтем на перемене, выхватывал из ее рук серую вязаную шапку и перекидывал своим друзьям- подпевалам, крича на весь школьный коридор: «Антилопа, догоняй!».

Но Аля не пускалась за ним следом, она знала, что это бесполезно. Просто тихо стояла у большой синей батареи школьного коридора и ждала пока шантрапа наконец- то натешиться. Шапка обычно находилась в школьной раздевалке на вешалке.

Что и говорить Аля всей душой ненавидела школу и учиться ей не нравилось. Она с трудом отсиживала полдня на уроках, старясь из всех сил, особенно она не любила алгебру и геометрию, хотя быстро усваивала эти предметы. Но на заднем фоне постоянно присутствовал страх, что ее вызовут к доске, и она не решит пример и опозориться не только сама.

Дело в том, что ее мама работала учителем математики в соседней школе, а учителя, как известно друг друга знают. И не дай бог, если схватишь трояк по этому предмету. Что тогда начиналось! Целый домашний вечерний скандал.

Однажды Аля получила целых пять двоек по алгебре, как так могло произойти, она не представляла. Но в тетради в клетку красовались красные, жирные двойки, каждая размером в пол листа.

Тетрадки раскидывал по столам по просьбе математички Петька Максимов, он естественно заглянул в ее тетрадь, и радостно обдал Алю брызгами слюней, заорав на весь класс:

– Антилопа пять двоек схватила! Вот это да! Отличница блин, гребаная!

Аля пыталась отобрать у него тетрадки, она чувствовала, что лицо горело огнем, хотя обычно она выглядела бледной:

– Отдай, сволочь!

Завязалась легкая потасовка, и, если бы не прозвенел звонок, Аля не знала бы, чем это все закончится.

После уроков домой идти не хотелось, она медленно брела через разбитый двор, прошла ряд помойных баков, потом через детскую площадку. Села на качели и начала раздумывать, как обо всем сказать? Или лучше скрыть? Или стереть все жесткой, шершавой резинкой? Но смысл?

В этот день мама была не в духе, ее разозлили на уроке. И она, как назло, сразу решила проверить, как учиться ее дочь. Вытащила злосчастную тетрадку, так быстро, что Аля не успела и глазом моргнуть:

– Это что такое? – на минуту мама замерла с тетрадкой в руках, не веря своим глазам. – Пять двоек? – наступила пауза, за которой разразился настоящий скандал. Ее били свернутой в трубку тетрадкой по голове, а потом мать взяла ее за ухо и как нашкодившего котенка потащила на лестничную площадку. Аля не понимала, зачем это все.

Мать нажала кнопку соседского звонка, дверь открыла Ольга- хозяйка квартиры, которая и стала зрителем публичной площадочной казни Али на тему: «Какая тупая девочка, совсем от рук отбилась, пять двоек по алгебре принесла».

Але казалось, что Ольга не совсем понимает, зачем ее привлекли, но вежливо молчала. А Аля хотела провалиться сквозь все четырнадцать этажей вниз, только бы не слышать этого ора и не испытывать публичного позора.

Мама, исчерпав свой гнев, остановилась, и, толкнув Алю в родную квартиру сказала, что она безвылазно, в течение недели начнет усиленно заниматься алгеброй под ее личным присмотром.

Але стало тошно. Не то чтобы она рвалась на улицу, нет. Во дворе у нее не осталось подруг, все девчонки с которыми она дружила раньше, разбежались по компаниям, а ее гулять сначала не пускали, а потом она и сама перехотела. Просто не знала, как общаться со сверстниками мальчишками, которые в школе только и делали, что дразнили ее.

Тошно стало, потому что, ее предстоящие несколько вечеров, которые она обычно посвящала чтению приключенческих книг, займут математикой. Но деваться некуда. И она внимательно слушала и вникала в объяснения параграф за параграфом.

После получения этих злосчастных двоек Аля стала бояться ошибиться в написании контрольных работ и самостоятельных. В животе неприятно сжималось в те дни, когда в школе намечались уроки алгебры и геометрии, а это случалось, как минимум три раза в неделю.

По- настоящему Аля расслаблялась только на литературе и рисовании. Все остальные предметы преподавались скучно и скорее для галочки. И Аля зубрила их, чтобы ответить, получить пятерку и все забыть.

Глава вторая «На спор»

Эта длинная, тягучая неделя с занятиями по алгебре наконец- то прошла, и Але разрешили в субботний вечер прогуляться. Она вышла на улицу и вдохнула холодный осенний воздух, идти по большому счету было некуда, никто и нигде ее не ждал.

Первое, что пришло на ум это отправиться к трамвайной остановке. Аля сидела на лавке почти одна, наступал вечер, и редкие пассажиры, дождавшись трамвая, быстро прыгали внутрь, в обволакивающую теплоту вагона.

Аля вошла в первый попавшийся трамвай, проехала несколько остановок. Наверное, у нее был слишком грустный вид, так как один из пассажиров, молодой мужчина, стоявший напротив, подмигнул ей и чуть улыбнулся. Аля сразу засмущалась и опустила глаза в пол.

На следующей остановке она вышла. И отправилась, не спеша в обратном направлении к дому. Чтобы сократить расстояние, она пересекла школьный двор. В отдалении, на лестнице, ведущей в здание школы, она увидела компанию парней, судя по голосам, там тасовался и ее одноклассник Петька Максимов. Они громко разговаривали и гоготали над очередным анекдотом.

Але стало одиноко и грустно, а еще она поежилась и постаралась скорее скрыться из вида. И одновременно ей хотелось оглянуться и посмотреть на Него. В компании подростков сидел мальчик, на два года старше их, многие девчонки школы засматривались в его сторону.

На дискотеках он лихо танцевал брейк- дэнс, так двигаться мог разве только ненавистный для Али одноклассник Петька. Мальчика, в которого Аля влюбилась, звали Сергей Смирнов. Конечно, о ее секрете никто не догадывался, она даже не сказала об этом своей лучшей подруге.

Сергей был всегда окружен всеобщим вниманием, кроме всего прочего его часто посылали на городские соревнования по волейболу и баскетболу, где он и его команда не редко становилась победителями.

Да что и говорить Сергей Смирнов – это звезда. Куда ей до него. И Аля позволяла себе лишь украдкой поглядывать на яркую школьную знаменитость. А летом, когда он приходил играть в ее двор, на волейбольную площадку, Аля с высоты их четырнадцатого этажа, приклеившись к окну, разглядывала свою тайную любовь.

Аля чуть замедлила шаг и оглянулась. Ее заметил одноклассник Петька, который тут же активизировался:

– Антилопа! Ты чего по ночам ходишь? Уроки то уже выучила?

Аля почувствовала себя объектом пристального внимания прыснувших со смеха парней. Ей стало совсем противно и неприятно, как будто она стояла в очереди к стоматологу, живот свело. Но она зло ответила:

– За собой лучше следи.

– Чё ты там прошептала? – Петька решил докопаться по полной программе. Но его остановил Сергей:

– Хватит тебе, пусть идет куда шла.

Аля уже почти перешла на бег, и только оказавшись в подъезде, перевела дух. Она забилась в кабинку лифта и нажала кнопку «14». Механизм заскрипел и медленно пополз наверх. Аля тупо уставилась на оплывшую, подожженную кем- то кнопку «вызов лифтера», думать ни о чем не хотелось. Ее опять унизили, а она опять ничего не могла ответить вразумительного, только мямлила. И это все на глазах Сергея! Аля проклинала своего одноклассника, а больше всего себя.

Оказавшись одна, она всегда придумывала кучу ярких и метких фраз, которые могли едко и безжалостно высмеять Петьку. Но когда все происходило в реальной жизни, Аля терялась и молчала, «как в рот воды набрала».

Она пыталась учиться рассказывать анекдоты и придумывать шутки, купила одну книжку в магазине под названием «Как стать остроумным собеседником», но все вычитанные советы почему- то упорно не применялись на практике. Аля заучивала анекдоты, но не могла их, потом вспомнить. Поэтому почти все время стояла на переменах между уроками в одиночестве, молча слушая, как щебечут друг с другом другие девчонки.

Аля думала, что школьная компания парней уже давно о ней забыла, как только она растворилась в ночи. Но это было не так. Напротив, она стала предметом обсуждения.

Петька после ее ухода не унимался:

– Прикиньте парни, в чем наша Антилопа вырядилась? Вы заметили ее синее пальто, наверное, в магазине «Детский мир» купила. Я такого страшного еще не видел.

Его поддержал близкий друг и подпевала Яшка:

– Ну да, а коричневые сапоги – это вообще для полного комплекта! Как она может такое на себя натягивать?

– Антилопа, она не от мира сего, нафига вы столько ее обсуждаете, интересней тем нет? – прервал их Сергей.

– А ты чё сегодня такой потерянный? Катька не дала? – поинтересовался Петька.

– Ну ее нахрен, закидонами своими уже достала! Условия еще ставит. И не таких цыпочек уже обламывали.

– Ты теперь свободный жених? Слушай, а что, если мы твою Катьку взбодрим? Ты типа начнешь за нашей Антилопой ухаживать. Вот она взбеситься!

– Да, ну тебя Петька нахрен!

– А что боишься, что Антилопа тебя отошьет? Она ведь такая высокомерная, ни на кого не смотрит, только в учебник! – заржал Яшка.

Сергей нахмурился. Ему не хотелось ничего «мутить» с этой отличницей, но парни подкалывали и втягивали в авантюру:

– Спорим, что ты ее не завалишь? – спросил Петька.

– Я же сказал, закроем эту тему, – уже зло огрызнулся Сергей.

– Ну ладно, закроем так закроем, но нам всем тут кажется, что ты побоялся отказа Антилопы и опозориться перед всеми.

– Достали уже. Отстаньте. Ничего я не побоялся.

– Ну что, значит, принимаешь спор? Я лично ставлю на то, что Антилопа тебя отошьет. «Она вообще пацанов боится», —сказал Петька.

– А я на Серегу поставлю, – откликнулся Яшка и еще несколько парней из их компании поставили по сотне на то, что Сергей соблазнит девочку- отличницу.

Сергею стало противно от того, что он теперь главный участник этого тотализатора. Но отказываться от своих слов было уже поздно. Ставки сделаны.

Глава третья «На крыльях»

Аля хорошо запомнила дату пятое октября, день учителя, вся школа по этому случаю утопала в цветах. Ученики старались дарить букеты своим классным руководителям, а старшеклассники еще и приглянувшимся молоденьким педагогам, всего лет на шесть старше их самих. Везде носился запах роз и лилий. Каждый, казалось, соревновался друг с другом на предмет, кто подарить самый шикарный букет.

Аля видела, как Сергей входит в двери с огромным букетом розовых роз, перетянутых белой атласной лентой. Аля даже зажмурилась, чтобы представить, что этот букет он дарит ей. А когда открыла глаза, то сразу отпрянула. Сергей, мальчик- мечта всех девчонок школы, стоял рядом и протягивал ей розы:

– Это тебе, возьми.

Аля ошарашено и во все глаза смотрела на него и ничего не могла понять:

– Как мне? Но сегодня ведь… день учителя, а не мой день рождения…– только и смогла сказать она.

Но Сергей не растерялся:

– А это без повода. Просто ты симпатичная, – он вручил ей букет на глазах у десятка девчонок из их класса. Потом подмигнул. – Встретимся сегодня на дискотеке, Аля.

От происходящего кружилась голова. А одноклассницы, сначала таращившиеся на нее, внезапно повисли на ней и стали закидывать вопросами со всех сторон, как будто близкие подруги. От такого внимания стало не по себе. Аля растерянно сжимала в руках огромный букет и старалась поскорее отделаться от назойливых расспросов.

Сегодня она мчалась домой быстрее ветра, дискотека начиналась в семь. А еще нужно успеть сделать уроки и подобрать подходящую одежду.

Аля долго не могла сосредоточиться на скучном параграфе по биологии про фотосинтез, мысли все время возвращали ее в тот момент, когда Сергей протянул ей букет роз. Она снова и снова воскрешала в воображении эту картину, и вся покрывалась мелкими мурашками.

Но домашняя работа – это полдела. Вот что она наденет? Аля почти не помнила, когда в последний раз ходила на школьный праздник, похоже, что это был новогодний утренник в третьем классе. В памяти предстала смущающаяся маленькая девочка, стоящая в сторонке ото всех. Дед мороз дарит ей подарок, упакованный в ярко разрисованный пакет, из которого пахнет мандаринами и молочными ирисками.

Помниться тогда она завидовала своей однокласснице Таньке, которую одели в пышное, атласное платье принцессы, все девчонки крутились вокруг нее и восхищенно ахали. А у Али новогоднего костюма не было, она пришла в простом красном платье, обшитом по подолу мишурой.

Но сегодня не детский праздник, и ее пригласил на дискотеку Сергей Смирнов! Аля открыла шкаф, кроме унылой школьной формы там еще висела черная трикотажная юбка, залоснившаяся от частого сидения на гладких твердых стульях и зеленый свитер, да какое- то детское темно- синее шерстяное платье.

Конечно, эти тряпки не подходили для торжественного и волнующего события. Аля захлопнула створки своего гардероба и отправилась в комнату сестры. Она долго копошилась в ее шкафу, и наконец, выбрала шелковую блузу голубого цвета с длинными манжетами и темно синюю бархатную юбку. Аля знала, что ей влетит от сестры, но ничего поделать не могла. Облачившись в красивый наряд, она почувствовала себя королевой.

Аля впервые взяла тушь для ресниц и чуть подчеркнула их, а губы выделила блеском. Распущенные длинные волосы не умело подкрутила плойкой, но локоны получились то, что надо, густые волосы быстро принимали форму волны.

Аля, посмотрев на себя в зеркало, удивилась, все- таки какие перемены могут произвести во внешности красивая одежда и минимум косметики.

Наступал вечер, Аля шла в школу со смешанным чувством: страха и полета, так хотелось увидеть Сергея, и кто знает, возможно, он пригласит ее на медленный танец.

В школьном коридоре стояла тишина, лишь в отдалении слышались отзвуки музыки, дискотека проходила в актовом зале. Аля повесила пальто в гардеробе и на трясущихся ногах поднялась по лестнице наверх. Уже на входе на второй этаж ее обдало смесью женского и мужского парфюма, сигарет и спиртного.

Ей вдруг захотелось развернуться и как можно быстрее сбежать отсюда. Наверное, так она и сделала бы, но ее перехватил Сергей. Он появился из ниоткуда, взял за руку и повел в актовый зал, гремящий музыкой.

Оказавшись внутри, они смешались с десятками танцующих тел, становилось жарко, даже душно, запах духов перемешивался с запахом пота. Для Али все оказалось в новинку, это же ее первая в жизни дискотека.

Сергей ввел ее в круг танцующих старшеклассников, отчего Аля еще больше заробела. Она смотрела, как извиваются в танце девчонки, как они умело виляют попой и бедрами, и ее охватил полный столбняк. Она не умела так, и более того ужасно стеснялась.

Аля попробовала повторить красивые движения, но ничего не получалось, тело было деревянным как у Буратино. К ее счастью, объявили медленную композицию, и Сергей сразу подхватил ее в свои руки. Танцевал он прекрасно, Але казалось, что она не касается пола и испытывает ощущение полета. Ей хотелось, чтобы рок баллада продолжалась вечно.

Но он также неожиданно поставил ее на пол, как и подхватил. Зазвучала модная композиция, круг танцующих подростков раздвинулся, и в середине, в центре внимания оказались трое: Сергей, Петька Максимов и Яшка Спицын. Все отменно исполняли брейк-данс, зависая на руке или на голове на считанные мгновения. Аля любовалась пластикой их тел. Она не видела никого вокруг.

Но вот ее давно уже заметили подруги Катьки, яркой брюнетки, которая училась в одном классе с Сергеем и числилась его девушкой.

Они собралась за углом школы, курили и бурно обсуждали произошедшее событие:

– Вы поняли, что происходит? Что за чмошницу он пригласил на дискотеку? И откуда она вообще взялась?

– Да куда там! Я как их вдвоем увидела, у меня челюсть отвисла. Катька говорила мне перед отъездом, что они со Смирновым поссорились. Но чтобы крутить такое с этим недоразумением женского пола, жесть!

– Ну и что предпримем девчонки?

– А что делают настоящие подруги? Мы ведь знаем, не так ли?

Все согласно кивнули.

Несмотря на стеснение и неловкость Аля находилась на седьмом небе от счастья, потому что ее кумир оказался рядом, и они три раза танцевали «медляки» к удивлению и раздражению других ярко раскрашенных и модно одетых девчонок. Даже Петька Максимов не пытался подкалывать ее, он вообще вел себя очень сдержанно, и местами даже дружелюбно.

К одиннадцати вечера праздник объявили закрытым, хотя подростки свистели и просили продолжения, дежурные учителя сказали, что музыкальная композиция на сегодня последняя. Как только прозвучали заключительные аккорды, включился свет. Волшебство вечера сразу исчезло. Аля неловко топталась, не зная, что ей делать дальше, спускаться вниз в гардероб, или подождать, пока ее проводит Сергей.

Он увидел ее замешательство и сказал:

– Аля, где твоя верхняя одежда? Я схожу за ней, а ты жди здесь.

Аля смущенно ответила, что оставила свое пальто в гардеробе. Он кивнул головой и вышел.

Как только он исчез, тут же собрались три девицы и с шипение начали надвигаться на нее:

– Ты что чучело творишь? Не понимаешь, что Серый не для тебя?

Одна из них больно толкнула Алю в плечо, нарочно задирая. Аля попятилась назад.

– Девчонки, да она не только деревянная и танцевать не умеет, а еще и трусиха.

Подруги зло и громко рассмеялись:

– Ну что, дальше ползти некуда? Давай поговорим?

Аля молчала.

– Что язык проглотила? Девочки, да Буратино общаться не желает!

Неизвестно что бы случилось, не появись Сергей, на его руке висело пальто, из кармана которого выглядывала серая вязаная шапка.

Он сразу направился к Але, и чуть задвинул ее за спину:

– Что столпились? Сплетни подруге собираете? Так вот, – продолжил он, – можете передать все, что увидели.

Девицы от такой наглости и нелепости происходящего языки проглотили. Но одна из них придя в себя прошипела:

– Ты Смирнов говори, да не заговаривайся.

Сергей развернулся и грубо ответил:

– Угрожаешь? Ты – мне?

– Предупреждаю, ты Катю знаешь, чуть что…

– И что чуть что? – не получив ответа он развернулся и накинул на Алю пальто.

Девицы расхохотались:

– Ах, какое шикарное пальтишко! Девочка, как надоест, дай нам поносить!

Аля знала, что ее унижают намеренно в глазах Сергея, конечно, она понимала, что этот нелепый наряд из «Детского мира» смотрится жалко и смешно в сравнении с их шикарными кожаными френчами с пушистым мехом и сапогами на высоченных каблуках.

Праздник испортили. И она хотела только одного: поскорее исчезнуть. Но Сергей не дал ускользнуть. Он сказал, что хочет проводить ее до дома.

Они шли по тихой улице, мокрые от дождя дорожки подсвечивали тусклые фонари, Аля пинала желтые и красные листья, вдыхая их прелый аромат.

Сергей держал ее за руку и рассказывал всякие истории, Аля смеялась, ей было легко с ним. И не верилось, что раньше она стеснялась произнести его имя, а теперь он идет рядом с ней.

Около ее третьего подъезда они остановились, домой, совсем не хотелось. Аля потопталась в нерешительности около двери:

– Ну, вот мы… – и не договорила. Сергей провел чуть влажными губами по ее рту, и нежно втянул в себя ее нижнюю губу. – Аля замерла, сердце пропустило один удар, второй, а потом затрепыхалось как пойманная птичка. Ее никто и никогда не целовал. Это произошло впервые и оказалось так сладко.

Она не помнила, как поднялась на свой четырнадцатый этаж. Дверь ее квартиры распахнулась прямо перед носом, и сразу она услышала крики мамы:

– Как это понимать, дорогая? Это что за внеклассный кружок? – мама принюхалась, – Да от тебя сигаретами воняет! Ты курила? Признавайся!

Уже во второй раз вечер испортили грубыми криками. Аля вжалась в стену прихожей и стояла, ожидая пока первый шквал оскорблений закончится.

– Я не курила мама. Я танцевала на школьной дискотеке. Если бы сказала куда иду, ты бы не отпустила.

За ее словами поднялся новый словесный вал:

– Конечно! На дискотеках одни халды разряженные! Сколько я видела таких, пока дежурила на школьных мероприятиях! Но ты, куда за ними? Приличная девочка, дочь педагога!

Аля пыталась возразить:

– Мама, но это же обычная школьная дискотека, и там оказалось полно моих одноклассников!

Но ее слова еще больше разозлили мать:

– Ну как же! То- то я смотрю, ты в Ольгину блузку и юбку вырядилась! И еще ресницы накрасила! Перед кем красовалась?

Аля раздраженно ответила:

– Ни перед кем! – И быстро вошла в свою комнату и захлопнула дверь.

Ей хотелось плакать, последние волшебные минуты вечера испарились, уступая место привычной печали и внутренней тревоге.

Она вдруг вспомнила девиц, подруг Катьки и поняла, что не знает, что делать, если эта компашка окружит ее в школьном дворе.

Спать совсем не хотелось. И тогда Аля взяла блокнот, и чувства сами стали перетекать на бумагу превращаясь в стихи.

Потом прикрыла глаза и сразу представила вкус Его поцелуя. И это было самое восхитительное из того, что она когда- либо испытывала.

Глава четвертая «Сон»

Але казалось странным, что ее не преследует эта четверка ярких и наглых подруг Кати- девушки Сергея. Они иногда сталкивались в школьном коридоре, или на лестнице, или в столовой, но все девицы делали вид, что Аля пустое место, либо презрительно кривили губы, как будто им противно смотреть на нее.

Но Аля ничего не замечала вокруг себя, она парила над обыденностью уже месяц. Учителя делали ей замечания, что она невнимательна, и стала хуже учиться, но Аля не слушала их.

Впереди намечались ноябрьские праздники, и два выходных. Сергей пригласил ее на турбазу. Аля без колебаний согласилась, хотя раньше она бы ни за что не поехала. Вспыхнувшие чувства делали ее смелее.

Маме она сказала, что едет со своим классом. Конечно, собиралась тщательно. Выпросила у подруги новенький спортивный костюм «Адидас» и белый кроличий полушубок. Во все это она переоделась перед самым отъездом у Верки дома. Приходилось соблюдать конспирацию, чтобы мама ничего не заподозрила. Свое синее пальто она уложила в большой пакет и спрятала в ящик из- под картошки на лестничной площадке, чтобы по прибытию переодеться в свой «прикид».

Верка, конечно, тоже хотела поехать, но ее не пригласили, она расстроилась, и взяла с Али обещание, чтобы та все потом ей рассказала в мельчайших подробностях, и что пусть Аля не наглеет и познакомит ее с мальчиком из Сережиной компании.

Аля чмокнула на прощание Веру в щечку и заскочила в подъехавший микроавтобус, из которого уже доносился веселый смех девчонок и парней. Аля почти никого не знала. Они с Сергеем обычно гуляли вдвоем и пару раз ходили в кино.

Единственное что напрягало так это Петька Максимов, с которым она не могла нормально общаться. Он, конечно же, оказался здесь и отпускал самые острые шуточки. При виде Али он не стал привычно острить по ее поводу, только кинул: «Привет одноклассница! Садись рядом, не съем!»

Аля улыбнулась ему беззаботно и опустилась на сидение напротив. Сергей чуть обнял ее и прижал к себе. Микроавтобус тронулся, и вскоре они выехали на трассу. За окошком быстро мелькали березки и тополя, кое- где прикрытые первым снегом.

Они хором стали исполнять песни, Петька запевал, все остальные подхватывали. Аля расслабилась и развеселилась. Ребята передавали друг другу фляжку, в салоне автобуса сразу запахло спиртным, Аля догадалась, что это коньяк.

Для девчонок открыли шампанское, которое тут же разлили в пластиковые стаканчики. Аля выпила несколько глотков прохладного, шипучего напитка и слегка захмелела. Все вдруг стали ужасно милыми, даже Петька.

Приехали к обеду и сразу стали размещаться по комнатам, они оказались четырехместными. Но, конечно, собрались в одной самой большой. Девчонки быстро накрыли стол, из сумок доставали приготовленные заранее салаты и закуски. Парни жарили на мангале шашлык.

Аля ела мясо, запивая его красным вином, и жмурилась от удовольствия. Все то и дело поднимали кружки и чокались за праздник 7 ноября, красный день календаря.

Когда за окном стало смеркаться, Сергей взял ее за руку и шепнул на ухо:

– Пойдем, прогуляемся? Пока совсем не стемнело?

Они шли по заснеженным тропинкам, а потом стали кидать друг в друга снежками. Аля убегала все дальше, но Сергей, обойдя ее сзади, поймал за талию и крепко прижал к себе. Аля испугалась, и одновременно ей не хотелось, чтобы он отпускал ее.

– Я знаю здесь, не далеко есть одна красивая избушка, хочешь, покажу? – спросил ее Сергей.

– Она точно не далеко? – засомневалась Аля.

Сергей развернул ее к себе и сказал:

– Не бойся. Я ведь с тобой.

И правда они прошли немного через сосновый бор, и Аля замерла от восхищения – перед ней красовался самый настоящий деревянный теремок.

– Я попала в сказку! – прошептала Аля.

Сергей потянул ее за руку:

– Ты еще не видела, что внутри.

– А нам разве можно туда? – все еще сомневалась Аля.

– Со мной тебе можно все, – ответил Сергей. – Но для начала бокальчик шампанского, на морозе оно особенно вкусное.

Сергей налил шипучее вино и предложил тост:

– За самую нежную девочку, за тебя Аля!

Щеки Али от легкого мороза и от шампанского стали румяными, а глаза блестели тысячей огоньков.

Сергей неожиданно поднял ее на руки и покружил. Они вместе вошли в дом. Там никого не оказалось, и создавалось впечатление, что теремок поджидал именно их. Внутри было тепло и уютно.

– Как здесь хорошо! – Аля обвела глазами комнату и за небольшой расшитой занавеской увидела широкую кровать. Ее это смутило. – Наверное, люди, которые заказали этот терем вот-вот придут, а тут мы, – предположила она.

– Эти люди уже здесь, – сказал Сергей.

– Как? – Аля опешила, до нее стало кое- что доходить.

Сергей снял с нее полушубок, потом спортивную ветровку. Аля осталась в водолазке и брюках. Она не знала, что делать дальше: или сбежать, или забиться в угол, но одновременно ее тянуло к Сергею, и он это почувствовал, подошел близко и взял за руки:

– Не бойся, малыш, я не сделаю ничего плохого. Если ты не хочешь, то мы прямо сейчас уйдем отсюда.

У Али пересохло в горле, она сказала чуть осипшим голосом:

– Я хочу остаться.

Сергей осторожно обнял ее и стал целовать так, что у Али закружилась голова, и приятное тепло наполнило низ живота. Она не помнила момента, как оказалась с Сергеем на кровати, от его ласк по телу разливалось настоящее все возрастающее блаженство. Она немного напряглась, когда Сергей ловко расстегнул ее бюстгальтер и чуть отстранился, откровенно любуясь ее грудью. Он прошептал: «Какие красивые».

Он быстро разделся, Аля почувствовала, какое у него горячее тело. Сергей снова стал страстно целовать ее губы и ласкать руками бедра, его пальцы ловко нащупали одно место, о существовании которого Аля не знала, и вот сладкое наслаждение мягкими волнами стало накрывать ее.

Она прикрыла глаза, тело просило еще ласк, сделалось мягким и податливым. Сергей шептал ей на ухо что- то совсем уже бессвязное, а потом она услышала: «Прости, малыш, я уже не могу, ты сладкая». Она вскрикнула, наслаждение превратилось в боль. Аля кусала губы, ей хотелось, чтобы он перестал, чтобы это поскорее закончилось.

Сергей прикрыл глаза, его дыхание постепенно выравнивалось. Аля не говорила ни слова, только в голове билась одна мысль: «Зачем я сделала это?»

Сергей прижал ее к себе и поцеловал в макушку:

– Не бойся, девочка, это только в первый раз не много больно. Никуда не отпущу тебя. Мы останемся здесь.

Аля, упокоилась в его объятьях, первый шок прошел, она вдруг ощутила, что внутри нее что- то безвозвратно поменялось, и она вкусила настолько запретное, о чем даже думать запрещалось в их семье.

Глава пятая «Продолжение не следует»

С того вечера на турбазе прошло уже полгода. Как Аля прожила их, она не понимала, потому что после коротких ноябрьский каникул для нее начался настоящий ад.

Мать Али, конечно, узнала, куда и с кем она ездила, и наказание последовало неминуемо в виде безобразного домашнего скандала, ее называли шлюхой и проституткой, влепили несколько пощечин и закрыли в комнате без права подходить к домашнему телефону.

Аля слышала несколько звонков, и злой ответ матери, поднявшей трубку:

– Она не хочет говорить с тобой. И вообще, как у тебя хватает совести сюда звонить, паршивец? Ты в курсе, что она несовершеннолетняя? Я разберусь, чем вы там занимались!

Аля била кулаками в закрытую дверь и просила выпустить ее, чтобы ей дали возможность поговорить с Сергеем, но на ее стуки и крики никто не обращал внимания.

Она рыдала навзрыд и размазывала слезы по лицу, разметавшиеся волосы липли к мокрым щекам.

Наконец дверь распахнулась, на пороге стояли мать с отцом, вид у них был такой, что лучше бы они не заходили. Но вместо привычного страха у Али внутри шевельнулась злоба, перерастающая в ненависть. Она закричала:

– Уйдите отсюда! Закройте меня! Я не хочу вас видеть!

Мама переменилась в лице и пошла красными пятнами, глаза недобро сверкали:

– Да как ты с матерью разговариваешь, шмакодявка! Обманула меня, знала прекрасно, что никогда не отпущу на турбазу с этой компашкой! Да ты…

Отец остановил ее, отодвинул за себя, и вытолкнул совсем из комнаты. Он плотно закрыл дверь и спросил:

– Аля, что с тобой происходит?

Она посмотрела на уставшее лицо отца, и пожалела его, наверное, он не спал и выглядел бледным.

– Папа, прости, я не хотела, чтобы вы скандалили из- за меня.

Он погладил ее по голове:

– Ты влюбилась дочь?

Аля замерла, как будто ее уличили в чем- то грязном и непотребном, но потом выдохнула, и, набравшись смелости, сказала:

– Да, папа. Я его люблю.

Отец на ее удивление не стал читать лекции о том, что ей всего четырнадцать, и что не хорошо обманывать. Он просто гладил ее по волосам и молчал, задумавшись о чем- то своем.

Аля просидела под домашним арестом несколько суток. И каждый день она отрабатывала свой романтический поход либо уборкой в квартире, либо стиркой, либо еще чем- то полезным. Ее мама называла это трудотерапией, способствующей выбиванию дури из головы.

К телефону подходить запрещалось. Она вздрагивала от каждого звонка, и сердце начинало учащенно биться, но звонили все время не те…мамина приятельница, бабушка, парни сестры. Подруга Верка ей тоже не звонила, наверное, получила нагоняй от своих родителей и испугалась.

В школу после таких праздников идти совсем не хотелось. Аля не знала, что делать и говорить при встрече с Сергеем, и одновременно она до безумия хотела вновь ощутить его прикосновения и поцелуи, опять услышать эти слова «малышка, ты сладкая».

Первый школьный день совпал с понедельником, что оказалось неприятно вдвойне. Аля брела, с усилием передвигая ноги. Она поскользнулась, заворачивая за угол школы, и стала падать. И тут ее подхватили чьи- то руки, она поняла, что это Сергей.

– Не ушиблась? – он с волнением всматривался в ее лицо.

Аля, забыв обо всем просияла:

– Сережа.

Он взял ее под руку и отвел в сторонку, но группа собравшихся на крыльце школьников и Алиных одноклассниц уже вовсю глазели на эту парочку, перешептываясь между собой.

Сергей не замечал ничьих взглядов, он выглядел сосредоточенным и серьезным:

– Аля, я тебя ждал. Мне нужно тебе кое- что сказать.

Аля напряглась, холодный ветер задувал за угол, где они остановились.

– Аля, мы не сможем с тобой встречаться, – она видела, что эти слова давались Сергею с трудом. Она вообще не понимала, почему он ей это говорит, не хотела слушать. Аля зажала уши руками и отрицательно замотала головой:

– Нет, нет, нет!

Сергей взял ее за плечи и легко встряхнул:

– Аля, я уезжаю в декабре. Уезжаю в другой город, насовсем.

Смысл его слов медленно доходил до нее. Аля на весь день выпала из реальности, ее будто сильно ударили по голове, и она все слышала и видела издалека. Учителя обращались к ней, но она не отзывалась, не отвечала на вопросы, и угрозы поставить двойку или неуд. по поведению не вызывали никаких эмоций.

Верка между уроками пыталась как- то привести ее в чувства и разговорить, но Аля только отмахивалась и уходила в какой-нибудь темный угол коридора, еле сдерживая слезы, и уже там плакала.

Дома она забилась в комнате, обняла плюшевого зайца и просидела так несколько часов, никого в квартире не было, мать работала во вторую смену.

Вечером никто к удивлению Али, ее не трогал. Она поняла, что матери передали важную новость коллеги. И она тоже знает, что Сергей скоро уедет. Этот факт, вероятно, ее сильно успокаивал, и она даже не стала скандалить по поводу невыученных уроков.

Неделю Алю никто не задевал. Это было бесполезно. Ведь бессмысленно и жестоко пинать человека, который наполовину умер. Именно так Аля себя ощущала: раздавленной, униженной и брошенной.

Как- то после уроков Аля догнала Петьку Максимова, который в кои то веки шел домой один, без привычной свиты.

Она его окликнула:

– Петя! Подожди.

Он оглянулся и замедлил шаг:

– Давай быстрее, холодно.

Аля шла рядом с ним и не чувствовала привычной робости и смущения:

– Петя, расскажи, куда уезжает Сергей? Ты ведь знаешь?

– Ну да, конечно. А что, он тебе не сказал?

– Нет.

– Короче, его дернули в столичную школу. Его маман решила, что обычная средняя гимназия – это отстой. Ты же в курсе, что она такая вся карьеристка? Нашла себе хахаля из Москвы, в общем, обаяла, окрутила и вперед Сережка и с песнями.

– Понятно, – коротко сказал Аля, хотя все внутри разрывалось от того, что она больше не увидеться с Сергеем.

– Да, что тебе понятно? Я вот лучшего друга потерял. Ладно, Антипова, – Петька впервые назвал ее по фамилии, – Пока.

Аля остановила его за руку, прежде чем он успел исчезнуть в подъезде.

– Ты можешь сказать, где Сергей живет?

Петька долго и пристально на нее смотрел, как будто они не учились вместе с первым классом.

– Улица Лузана 24, квартира 5. Только я тебе ничего не говорил, поняла?

Аля кивнула:

– Спасибо тебе Петя, – и в каком- то странном порыве поцеловала его в щеку.

Аля остановилась у своего дома, но потом резко развернулась и бегом зашагала в противоположном направлении. Знакомые с детства панельные пятиэтажки быстро мелькали сбоку, она смотрела под ноги, огибая гладкий, выпятившийся из- под снега лед, присыпанный тонким слоем свежего снега. Наконец она добралась до серо- синей ухоженной девятиэтажки.

Толкнула тяжелую дверь подъезда и сразу ее взгляд уперся в цифру «5». Она так быстро шла, что теперь с трудом переводила дыхание, теплый воздух подъезда постепенно отогревал ее щеки и замерзшие прядки волос, выбившиеся из- под шапки. Аля долго смотрела на массивную и дорогую дверь, красное дерево почему- то пугало своей идеальной отполированной поверхностью.

Наконец, когда стоять уже стало невмоготу, Аля нажала кнопку звонка, послышалась мелодичная трель. Дверь открыли не скоро, она уже спускалась по ступенькам вниз. Аля развернулась, чтобы вернуться, но услышала капризный голос:

– Сережа, куда делся? Я замерзаю без тебя!

Это был голос Кати, его подруги. Катя, как и Сергей, считалась местной звездой, она хорошо пела, и ее все время приглашали на школьные концерты в честь какого-нибудь праздника. Аля бы ни с кем не перепутала ее голос.

Сергей не отвечал. Он напряженно всматривался в темноту подъезда, даже вышел на площадку. Но Аля вжалась в стенку, чтобы ее не заметили, и стояла, не шелохнувшись.

Потом услышала, как дверь захлопнулась и перевела дыхание.

Аля села на ступеньке, ноги стали ватными и слабыми. Хорошо, что никто не входил и не выходил, она уставилась в одну точку, перебирая в руках вязаные пальцы перчаток.

«Ну а что ты хотела? Кто ты, а кто она? Школьная звезда, яркая, красивая. Что ты о себе возомнила? Разнообразил он вечерок, пока Катька отсутствовала. Теперь вот усиленно с ней прощается, времени ведь совсем мало осталось, надо ловить каждую минуту»– атаковали ее с разных сторон не веселые мысли.

Когда оставаться на месте стало невыносимо, Аля вышла из чужого дома, в который так стремилась еще несколько минут назад. Она шла и почти не чувствовала, как ледяной ветер обдувает ей щеки и гуляет под подолом пальто. Вот и все, сказка закончилась.

Катька стояла около окна, пока Сергей открывал вино и искал бокалы. Она заметила удаляющуюся фигуру Али, и зло сказала:

– Так вот кто к нам приходил! И ты отдыхал с этой убогой?

Сергей, взглянув в окно и сразу все понял. Он резко поставил бокалы на стол и начал быстро одеваться.

Катя остановила его:

– Если ты побежишь за ней, то она узнает о споре и ставках, которые вы на нее сделали.

Сергей замер, его лицо перекосилось, а темные брови сдвинулись в переносице:

– Ты дрянь.

Но Катя только повела плечом:

– Неужели? А кто несколько минут назад имел меня как ненормальный? Кстати, я не поинтересовалась, как она в постели? Такая же деревянная, как и на танцполе?

– Заткнись, иначе я за себя не отвечаю! – рявкнул Сергей.

Катя удивленно заморгала глазами:

– Надо же, да не влюбился ли ты в нее?

Сергей кинул ей одежду:

– Одевайся и уматывай отсюда.

– Не сомневайся, нахрен ты мне сдался! Я тоже через год отсюда уеду и найду себе богатого мужика, а не такого сопливого мальчика как ты.

Сергей угрожающе на нее посмотрел. Но она одевалась очень медленно, и, выпив на прощание бокал вина сказала:

– Мы прекрасно покувыркались милый, но ты уже не мой идеал.

И накинув на себя песцовый полушубок, она удалилась, громко хлопнув дверью.

Глава шестая «Прозрение»

Но Катя была бы не Катей, если бы не отомстила. Однажды она и ее подруги подкараулили Алю на улице, почти у самого ее дома.

– Ну, привет Антилопа!

Аля вздрогнула и подняла голову. Ее никто уже так не называл, даже Петька. Перед ней стояла яркая, пахнувшая дорогими духами и тщательно наштукатуренная Катька.

– Что молчишь? Или тебя лучше звать Буратино? Или…

Аля оборвала ее:

– Лучше Аля. И что тебе нужно?

– А наша девочка осмелела, – продолжила, удивляясь, Катя, – С чего бы это? – она замахнулась и хотела ударить. Подружки только и ждали момента, чтобы начать драку. Но Катька передумала и хищно заулыбалась. – Девчонки, у меня план лучше.

Она жестом показала свите, чтобы те удалились, и потащила Алю за рукав в ближайший магазин с вывеской «Овощной».

Внутри маленького помещения пахло полусгнившим луком и кислыми огурцами. Катя сморщила свой носик. Они стояли около маленького стола, на который кидают груженые овощами сетки.

– Так вот, моя сладенькая, – притворно нежно продолжила Катька, – Я знаю, что ты в мое отсутствие покувыркалась с Сергеем. И от тебя не осталось бы живого места сегодня. Но ко мне в голову неожиданно пришла идея получше. Знаешь, какая?

Аля молчала.

– Я тебя сейчас раздавлю малолетка, так, что ты еще долго себя не соберешь. Но при этом твое тельце не пострадает. Послушай маленькую подробность. Тебе, наверное, интересно узнать, почему такой парень как Сергей обратил на тебя, мышку серую, внимание?

Катя заметила, что в глазах Али вспыхнул интерес и с вдохновением и сладким злорадством продолжила:

– На тебя поставили как на лошадь, группа парней.

Аля переменилась в лице. Она не совсем понимала, к чему клонит это ярко вымазанная косметикой девица.

– Не понимаешь, да? Святая невинность? Так вот, милая девочка, Сергей сказал, что завалит тебя в постель максимум за месяц. Некоторые из их компании поставили на его выигрыш, но вот Петька Максимов ставил почему- то на тебя, что ты устоишь. Но как ты можешь догадаться, он проиграл свои сто рублей.

Аля тихо повторила:

– Сто рублей?

– Да, сто рублей, конечно, деньги не ахти какие большие, но все же.

– Значит, Сергей поиграл со мной, от скуки? – прошептала Аля.

Катька тряхнула своими густыми волосами, обдавая Алю дорогим запахом:

– Мышка, а ты думала, что он влюбился в тебя? – и она рассмеялась, – Счастливо оставаться! А с ним я еще разберусь, – она развернулась и вышла.

Аля же стояла, прислонившись к грязному столу, на котором виднелись остатки земли, вылетевшей из чьей- то сетки с моркови или свеклы. Аля ярко представила какую-нибудь уставшую женщину, укладывающую грязную морковь в сумку.

Ее удивило то, что у нее не возникло, как прежде, желания заплакать после того, что она услышала. Внутри разлилась сплошная, серая пустота.

С тех пор эта пустота наполнила ее всю, Аля больше не хотела ничего чувствовать, ни хорошего, ни плохого. С Сергеем они так и не увиделись, он уехал не попрощавшись. Аля сначала его возненавидела, а несколько месяцев спустя образ Сергея стал постепенно растворяться и блекнуть в памяти.

Глава седьмая «Провал»

Жизнь стала ей безразлична, вновь превратившись в череду унылых дней. Аля еле дождалась конца учебного года, она с трудом закончила последнюю четверть, в дневнике впервые красовался не частокол пятерок, редко разбавленных четверками, а много- много троек.

Мама испытала шок при виде дневника дочери, но ее крики и ежедневные нравоучения уже не трогали Алю. Она безучастно все выслушивала, а затем брала книгу и делала вид, что читает.

Тетя Люба, мамина подруга и как она себя называла советский врач, однажды придя к ним, домой и застав Алю в ее обычном теперешнем состоянии, сразу приняла озабоченный вид. Она отвела мать в гостиную и, понизив голос о чем- то с ней шепталась, но так как даже шепот у тети Любы был громким и отчетливым, Аля уловила слова «астения», и «дождетесь скоро депрессии».

С этого дня родители перестали на нее наступать и стыдить по поводу оценок, они вообще неожиданно притихли и казались очень растерянными. Тетя Люба прописала ей таблетки «Глицина», «Магния» и «Пустырника», и Аля послушно их глотала.

Тем временем на дворе уже стоял жаркий и сухой июнь. Днем на улице никто не гулял, все сверстники Али, собравшись в компании, сбегали на море, и целые дни проводили там, жарясь под солнцем.

А вечером собирались на спортивной площадке и играли в волейбол. Аля уже не выглядывала с окон своего четырнадцатого этажа, но иногда бьющийся о землю мяч внезапно глухо ударял воспоминаниями по ее внутренностям, напоминая, как еще год назад она влюблено смотрела на Сергея. Да, многое и стремительно поменялось в ее жизни с тех пор.

Как бы там не было все шло своим чередом. Аля сдала кое- как последний экзамен по алгебре, и ждала результатов, через несколько дней должно стать известно – поступит она в десятый класс или нет.

И вот списки вывешены на оконном стекле кабинета математики, который размещался на первом этаже школы. Аля несколько раз перечитала фамилии тех, кто поступил в десятый, ее там не оказалось. Но это ее никак не задело и не взволновало, впервые в жизни, ей было все равно на оценки и на дальнейшую учебу.

Подруга, стоявшая рядом, пыталась посочувствовать и утешить, но Аля отмахнулась: «Может все это к лучшему».

Родители, узнав о провале дочери на экзаменах, конечно, сильно переживали, особенно мама, ну как же, ее честь задета, она же сама педагог и учитель математики. Она по привычке хотела устроить разнос, но отец придержал ее, Аля слышала, как он сказал: «Тебе оценки дороже дочери?»

Этим летним тихим вечером Аля ни с кем не разговаривала. В комнате стояла вязкая духота, открытая форточка не спасала, и она решила выйти во двор, на улицу.

На лавке сидела компания ребят, они болтали и громко шутили. Аля присела неподалеку от них и просто слушала, как играет гитара и один из парней тихо напевает песню «В комнате с белым потолком с правом на надежду…В комнате с белым потолком с правом на любовь…».

Потом она услышала.

– Да, что ты Надька паришься? Ну не поступила в десятый! Иди в финансовый техникум! Там сейчас набор на модную профессию начали, мне мать сказала, как же она называется? А вот, вспомнил! Финансы и кредит!

Парню ответил тонкий девичий голос:

– Да ну тебя! Я в медицинский институт хочу, а туда только после одиннадцатого класса берут! Мать пойдет директрису умасливать, может, придется экзамены пересдавать. Вот ведь лето себе испортила!

– А вы слышали новость? Помните нашу отличницу Алю Антипову?

– Антилопу что ли?

– Ну да!

– Так вот, она завалила экзамены по алгебре и геометрии! Её маман, у меня год назад преподавала, все в пример её приводила, какая она умница, не то, что я дебил. И вот результат!

– Ты загоняешь, наверное? Она постоянно над учебниками сидит, как так получилось?

– Ну как, как! Помнишь ее роман с Серегой, который на два года ее старше? Он умотал еще в столицу в прошлом году. Так вот, наша отличница на нем и сломалась, ходит теперь вся потерянная.

– На ее месте, я бы тоже не выдержала, – подтвердил писклявый девчоночий голос.

– Что вы все в нем находите? – с некоторой обидой спросил парень, который и завел разговор об Але.

– А то балбесина, что он со всех сторон классный пацан, и в баскетболе первый, и танцует, так что закачаешься, и красавчик какого поискать. Про все остальное не стану говорить, чтобы ты не покраснел, – ответила ему девица с чуть хриплым голосом.

Аля увидела красный огонек от сигареты. Ей внезапно стало противно подслушивать сплетни о ней же самой. Она встала, хотелось уйти, а лучше рвануть бегом, воспоминания неожиданно накрыли ее с головой.

Аля вернулась домой через час. В комнате горел ночник, вокруг которого роились мелкие бабочки и комары, налетевшие в открытое окно. Мама сидела в кресле и читала книгу. Аля, не дожидаясь вопроса сказала:

– Мама, я поступаю в финансовый колледж.

Мать только вздохнула, похоже, что сил на споры уже не оставалось, да и тетя Люба видимо запугала ее депрессией.

– Бухгалтером будешь? Как тетя Эля?

– Не совсем так, случайно услышала, что новая специальность открывается «финансы и кредит».

Мать задумчиво на нее посмотрела:

– Знаешь, я все время мечтала, чтобы ты закончила одиннадцать классов, а потом поступила бы в институт. Но теперь настало странное время. Может так даже лучше и для тебя, и для нас, – Аля удивлялась про себя, слушая ровную, спокойную речь матери. Впервые с ней говорили, как с взрослой девушкой.

– Мама, ты не против?

– А почему? Видишь ли, у нас с отцом высшее образование, мы всю жизнь работали и получали, по сути, не большую зарплату. А вот тетя Эля, моя подруга в бухгалтерии спокойно просидела, ни клята, ни мята, не проверяла пачками по ночам тетрадки, да по родителям двоечников по вечерам не бегала и при этом зарабатывала раза в два больше меня. Поэтому Аля, может ты и права.

Аля тихо ответила:

– В нашей семье все институт закончили, одна я выходит бракованная.

Мама обняла ее за плечи и поцеловала в макушку:

– Не переживай дочка, жизнь все расставит по своим местам.

Глава восьмая «Финансовый колледж»

Впервые за последние полгода, Аля села за учебники. Для того чтобы поступить на выбранную ею специальность нужно было серьезно подтянуть алгебру. Она быстро глотала параграф за параграфом, и за десять дней наверстала пробелы.

В день экзаменов сильно волновалась, а что, если не возьмут? Что тогда? Конкурс оказался не маленьким – три человека на место, но она прошла. И увидев в списке поступивших студентов свою фамилию, широко улыбнулась. Все, можно расслабиться. Наступила определенность, и предстоящие четыре года она проучится в новой, совершенно не знакомой для себя, в основном девчоночьей компании, в их группе значилось всего два парня.

Но это даже и к лучшему, ни к чему ей больше влюбляться до потери пульса, решила Аля.

Два года в колледже пролетели незаметно. Учиться оказалось не так сложно, Аля особо не напрягалась, ей даже понравился бухучет и основы финансового анализа. Жизнь протекала размеренно, без особых потрясений. Аля завела несколько подружек, с которыми они бегали по субботам в ночные клубы на дискотеки.

Там они обычно занимали столик с двумя диванчиками, и весь вечер попивали слабоалкогольные коктейли и горьковато- цитрусовую газировку «Швебс», иногда заказывали светлое пиво.

Аля всегда в начале вечера смущалась, и долго сидела в сторонке, в то время как подружки уже весело вытанцовывали. Она смотрела, как они делают красивые движения, и тихо завидовала, что не может также. Ее тело при всей своей округлой привлекательности двигалось как у деревянного человечка, не зря же ее прозвали в школе «Буратино».

И сколько бы она не пыталась взять уроки танцев, все приходило к одному итогу: она старательно разучивала несколько элементов, но соединить синхронно движения рук и ног удавалось с трудом, тело совсем не желало слушаться и зажималось.

Аля много раз вспоминала, как однажды, когда она еще училась в четвертом классе, их классный руководитель Ирина Петровна пригласила девочек к себе домой и сказала, что у них «девичник».

Каждый принес домашнюю выпечку, накрытый в гостиной стол увенчивался большим тортом «Черепаха», щедро облитым сметаной глазурью. Девчонки весело щебетали и уплетали вкусности.

Потом решили устроить танцы, Аля встала в общий кружок и в такт музыке прыгала и веселилась, ей хотелось танцевать еще и еще, но вдруг до ее уха долетели комментарии: «Антипова так смешно двигается, вот умора».

Аля сразу стушевалась, села на диванчик и затихла. С тех самых пор она стала стесняться танцевать на людях. До встречи с Сергеем и на школьные дискотеки не ходила. Стеснялась, что будет выглядеть как- то не так.

Но теперь она стала взрослой, как- никак шестнадцать зимой исполнилось, уже совершеннолетняя, и паспорт получила. Но ей все никак не удавалось отделаться от того чувства, что на нее все смотрят, показывают пальцем и смеются.

Аля старалась не слишком выделяться, не любила много разговаривать, больше слушала, как болтают другие. Но как бы она не маскировалась, все равно выделялась яркой и привлекательной внешностью. Рост, из- за которого она комплектовала раньше, больше не являлся причиной ее беспокойства. В пятнадцать лет он зафиксировался на отметке 175 см, но вот ее грудь стала предметом зависти многих девчонок из группы, которые только и говорили, что вот бы им такую, почти четвертого размера, а то парни на нее только глазеют, особенно если оденет сильно обтягивающую футболку.

Аля неизменно краснела и говорила им: «Ну вас, нашли чему завидовать, не представляете, как спина напрягается». И правда Аля чуть сутулилась, стараясь чтобы ее выдающиеся округлости, не были столь уж заметны. Она только лишь подчеркивала свои длинные и стройные ноги, надевая юбки чуть выше колен.

Но и тут подруги вечно ее подкалывали: «Антипова, ну что ты вечно закрываешь все самое красивое. Надень наконец- то мини- юбку!» Но Аля игнорировала их замечания, лениво накручивая на палец длинную прядку густых каштановых волос и приговаривая: «Я предпочитаю классический стиль».

За окном не смело наступало лето, скоро они сдадут последний в этом году экзамен и впереди целых два месяца каникул. Наверное, она проведет их в городе, может, удастся пару- тройку раз сгонять на острова, если повезет, и лето не выдастся таким же холодным и дождливым, как в прошлом году.

После трех пар в колледже она вышла на улицу и решила поехать с девчонками в город, они собрались купить входящие в моду длинные накладные ногти, которые продавались в новых многочисленных киосках, недавно нагороженных на улице Адмирала Фокина. Как раз в этот день выдали стипендию, которую можно было хоть отчасти потратить на недорогую польскую косметику и заколки.

Они быстро спустились от трамвайной остановки к торговым рядам и стали медленно идти, заглядывая в каждый киоск. В витринах красовались неведомые им раньше вещички и безделушки: перламутровые лаки, цветные резинки для волос кислотных оттенков, маленькие блестящие косметички, трусики «неделька», колготки – сетка и ярко- розовые входящие в моду мини- юбки.

Девчонки хихикали и повизгивали от восторга, по очереди примеряя яркие тряпочки и брызгаясь парфюмерной водой, пахнувшей клубникой со сливками.

Наконец добрались и до цели – в нескольких торговых палатках увидели пластиковые, почти одинаковые по форме длинные ногти и маленькие тюбики клея, на который все это прикреплялось. Продавец им объяснила, что стандартные заготовки нужно подрезать по форме своих ногтей, и только потом приклеивать. Конечно, к накладным когтям купили по несколько флакончиков ярко- красного и розового с перламутром лака.

Уже хотели уходить с чудесной улицы, как ларчик наполненной всякими волнующими предметами, но тут Аля увидела на одном из киосков объявление: «Требуется бухгалтер на не полный рабочий день» и телефон. Она достала блокнот из сумочки и записала карандашом номер: 23- 25- 99- спросить Валерию.

Дома, к счастью, никого не оказалось, и Аля чуть дрожащими руками набрала номер, она старалась придать своему голосу больше уверенности и взрослости, когда начала говорить:

– Я по объявлению. Вам требуется бухгалтер?

Трубка помолчала, а потом хохотнула:

– Девонька, ты в каком классе учишься?

Аля чуть обиделась, и с вызовом ответила:

– Вообще- то я уже перешла на третий курс финансового колледжа. И со знанием бухучета у меня все в порядке.

Женский голос смягчился:

– Рада за тебя, милая. Но мне нужен кое- кто более опытный. Но давай на всякий случай, я запишу твой телефон, чем правда черт не шутит. Знаешь, за сегодняшний день столько неадекватных людей позвонило, как будто я не бухгалтера, а стриптизершу ищу. Короче, ничего не обещаю, как тебя зовут, не спросила?

– Аля.

– Ну, так вот Аля, если в течение двух дней не перезвоню, то отбой. Пока.

– Пока, – ответила Аля в гудящую трубку.

Глава девятая «Первая работа»

Через неделю раздался звонок, мама подозвала ее к телефону:

– Аля, тут какая- то Валерия звонит.

Аля вприпрыжку подлетела к аппарату:

– Валерия, здравствуйте! – от возбуждения и смущения она немного вспотела.

– Ну, Аля из финансового колледжа, есть еще желание бухгалтером поработать?

– Конечно да!

– Отлично, тогда приходи завтра после обеда к киоску, на котором нашла объявление.

Внутри Али все бурлило от радости и волнения. Это же ее первая работа! А вдруг не справиться? Она ведь основы учета только в теории знает.

Мама спросила:

– Дочка кто звонил?

– Это Валерия, мама, мой первый работодатель, – и Аля рассказала, как увидела объявление и спонтанно решила попробовать свои силы.

– Но как же учеба? «Ты же совсем ее забросишь со своей работой?» —нервно спросила мама.

Аля досчитала про себя до десяти чтобы ответить как можно спокойнее и не нарываться на спор и того хуже скандал:

– Мама ты же знаешь, что я учусь нормально, мне легко, и я все успеваю.

Но видимо у матери в этот вечер опять намечалось плохое настроение, и она завела свою старую любимую песню о том, что Але легко, потому что она учиться не в институте, как ее подруга, а всего лишь в техникуме. И что она слила все свои способности и запустила учебу в школе, поэтому пришлось идти в колледж.

Але казалось, что эта тема сто раз уже обсуждалась до самой сути, но время от времени такие разговоры повторялись. Аля подумала про себя: «Нужно скорее заработать денег, чтобы снять не большую квартиру, на худой конец комнату в общаге, так дальше продолжаться не может».

Она остановила разошедшуюся в споре мать:

– Мама, ты извини, но мне нужно еще заниматься, – и развернулась, чтобы уйти в комнату.

Но ей не дали ускользнуть:

– Вот как! Ты даже не хочешь со мной обсудить свое решение?

Аля опять встала у двери спальни:

– А что тут обсуждать, мама? Я уже достаточно взрослая, и к тому же ты сама знаешь, что нам нужны деньги. А тебе, как и отцу по два, три месяца задерживают зарплату. То, что ты зарабатываешь на частных уроках, нам едва на еду хватает. Так что мое решение выйти на работу правильное. Но если не получится успевать, то уйду, сейчас сама знаешь, никто никого не держит и не оформляет официально.

После ее слов мама сникла, ее плечи опустились и выдались вперед. Аля вдруг заметила, как за эти три года так называемой рыночной экономики сдала ее мать. Хотя, конечно, положение в их семье было лучше, чем у других, учителям еще платили какие- то копейки.

Отцу повезло меньше, его строительное управление расформировали, и он устроился на новую работу, сменилась и должность, с главного механика до начальника рядового отдела машин и механизмов в новой частной конторе «Примордор». По сути «Примордор» оказался уцелевшим осколком, который остался после расформирования целого строительного треста.

Но отец не жаловался, он старался также как всегда честно и как можно лучше выполнять свои обязанности, хотя зарплату и на новом предприятии задерживали месяцами. В последнее время он часто нервничал и срывался, они скандалили с матерью, и конечно основной причиной стали деньги и невозможность нормально прожить на копейки, которые перепадали от репетиторства и скудной учительской зарплаты.

Обстановка в доме оставалась постоянно тяжелой и нервозной, готовой взорваться из- за малейшего пустяка. Аля любила родителей, но оставаться заложницей тяжелой, гнетущей атмосферы ей не хотелось, она часто мечтала сбежать подальше из дома.

И тут как нельзя вовремя появилась Валерия. Аля долго не могла сомкнуть глаз, прикидывая, сколько денег она заработает за лето. Все равно она никуда не собралась уезжать на каникулы, а сидеть целыми днями на даче и полоть на грядках траву та еще перспектива. Вот и ухватилась она за новую возможность, да и, в конце концов, попробует свои силы в финансовом учете.

На следующий день она еле отсидела пары в колледже и почти бегом отправилась на Алеутскую улицу, в народе уже прозванную «Торговой» или «Арбатом».

Аля с большим волнением постучала в двери киоска. Тут же ей открыла молоденькая девушка. Валерия чуть дрожащим голосом сказала:

– А мне нужно с Валерией поговорить.

Шатенка улыбнулась в тридцать два белоснежных зуба:

– Ты не поверишь, но Валерия это я!

– Как Вы? – Аля чуть опешила и даже отошла на шаг назад.

– Что слишком молодо выгляжу? – в зеленых глазах Валерии загорелись смешинки, а на ее смуглых, с едва заметными веснушками щеках проступили ямочки.

Этот вопрос еще больше смутил Алю. Она стояла, неловко переминаясь на пороге, только и сумела выдавить:

– Да нет, я просто…

Валерия взяла ее за руку и буквально затащила внутрь. Аля оказалась в крохотной комнатке, где сумел разместиться не большой компьютер и стол со стулом.

– Это твой кабинет, – с гордостью провозгласила Валерия.

Вообще- то было чем восхититься. Персональные компьютеры стали только- только появляться в государственных учреждениях, да и не во всех институтах обнаруживалось такое чудо техники.

«Хорошо, что финансовый колледж такой продвинутый, и какой- то спонсор оборудовал нам компьютерный класс, и я уже кое- что могу проделывать на этих машинах» – мелькнула у Али мысль. Она с нескрываемым восторгом смотрела на пузатый монитор и большой прямоугольный системный блок, занявший большую часть пространства под рабочим столом.

– А можно я включу?

– Ну конечно! Я и сама хотела тебе показать программы для ведения отчетности.

Валерия нажала круглую кнопку, машина зашуршала, замигали зелененькие лампочки, и загорелся экран с мелькающим курсором.

Валерия быстро все объяснила Але, большинство операций оказались знакомыми, но она на всякий случай аккуратно переписала все команды в тетрадку в клетку.

– Отличница, наверное? – хмыкнула Валерия, заметив, как прилежно пишет за ней Аля.

Аля слегка покраснела, будто ее уличили в чем- то плохом.

– Да не смущайся ты каждый раз, когда я говорю о тебе. Я девушка прямолинейная и простая. И нам придется много общаться, так что давай сразу договоримся без лишних церемоний. Наш коллектив ты да я, да мы с тобой. Поняла?

Аля быстро и бодро кивнула.

– Ну, вот и хорошо! Не пройдет и года, как ты из ученицы станешь матерым бухгалтером! А теперь, давай кофе попьем! – весело подытожила Валерия.

Она достала две крохотные кружки белого цвета, расписанные в мелкий розовый цветочек, годные разве что для кукольного сервиза. Аля осторожно взяла чашку с дымящимся напитком.

– Кофе три в одном с корейскими сливками. Здорово придумали, не надо сахар и молоко покупать, бери и заваривай кипятком. – Валерия вскрыла еще один ярко расписанный, шуршащий пакет, – Угощайся! «Это вкусно, – она протянула кусочек выпечки, – Мне клубничный бисквит со сливками нравиться, я на эти рулеты подсела!

Аля надкусила диковинное для нее угощение. Конечно, она видела такие упаковки в недавно открывшемся продуктовом ларьке, напротив их дома, но пока еще не пробовала. Действительно рулет оказался вкусным и ароматным.

Когда с чаепитием закончили, Валерия пододвинула Але стопку накладных:

– Аля, вот тебе кучка бумажек, по всему киоску валяются, уже надоел этот бардак. Приведи все в порядок. А я пойду уже займусь торговлей, сонный час прошел, сейчас клиенты набегут.

Валерия исчезла за тонкой, картонной перегородкой. А Аля с легким волнением стала забивать первые документы в табличку в компьютере, и затем подшивать их в пластиковый скоросшиватель.

Ей казалось, что она играет в игру, как когда- то в детстве, она складывала на стол несколько тетрадок и заносила туда из телефонного справочника фамилии, а потом представляла себя диспетчером ЖКХ, которому звонили люди и оставляли заявку на всякие мелкие хозяйственные нужды.

Аля улыбнулась, надо же, что на ум пришло, теперь то у нее настоящая, взрослая работа, и она здесь первый и главный бухгалтер, вот так.

Из- за тонкой перегородки отчетливо слышался голос и веселый смех Валерии. Она болтала с покупателями и соседями по торговому бизнесу.

– Ну что Света, как у тебя выручка сегодня?

Низкий женский голос, видимо принадлежавший Свете, отвечал:

– Вообще почти ноль, жара, народ, наверное, на море рванул. Никого сегодня. А ты, вижу, работницу наняла? Сама не справляешься?

– Ага, знаешь, сейчас только успевай поворачиваться, то за товаром ехать, то тут торговать, а эти бумажки размножаются как блохи.

– Ой, не говори, наверное, я тоже продавца найму. Устаю каждый день без выходных.

Аля вышла из киоска, когда солнце уже краснело за горизонтом. Она спустилась вниз по «Торговой» улице и оказалась на широкой набережной, переходившей в длинную полосу серого галечного пляжа.

Аля присела на плоский камень у самой кромки воды, скинула босоножки и с наслаждением подставила ноги прохладной морской волне, которая тут же стала полировать кожу.

«Поздравляю тебя с первым рабочим днем» – пробормотала она самой себе.

Глава десятая «Первый гонорар»

Последний экзамен по истории сдали легко. На улице уже стояла влажная жара, и преподаватель поставил всем в зачетки автоматом четверки и пятерки.

Радостно выскочили всей группой на улицу, прощаясь друг с другом до следующего года.

Конечно, Аля с подругами договорились вечером отметить окончание летней сессии в любимой кафешке «Приморское» и заодно поболтать о своих девичьих секретах.

Аля с подругами сидела на летней веранде, они щебетали обо всем без умолку. Подруги удивились, узнав, что Аля уже два дня как работает бухгалтером на Торговой улице.

– Ну, ты Антипова даешь! Молчала как партизан! – весело возмутилась Верка. – Давай, проставляйся теперь! Ты у нас самая молодая, да ранняя!

Аля заказала бутылку шампанского. Молодой парень официант подмигнул их веселой компании и с легким звуков «чпок» открыл пробку, наружу вырвался не большой фонтанчик пенного напитка.

Девчонки с удовольствием пили прохладное, шипучее вино, в воздухе чувствовалось нарастающее веселье, и они всей компанией решили продолжить свой летний банкет в ближайшем клубе «Аквамарин».

Даже Аля, раскрепостившись, танцевала вместе со всеми, отбросив свое постоянное стеснение. Гулять так, гулять! Вернулись по домам далеко за полночь.

Утром следующего дня Аля с трудом открыла глаза, веки слипались, и ужасно хотелось спать, она попыталась поднять голову с подушки, но напрасно, ее снова накрыл сон.

Она подскочила с кровати около двенадцати дня и быстро, как в армии, побежала в душ. Наскоро одевшись, бегом вылетела на работу. Появилась там как раз вовремя.

Валерия выглядела несколько озабоченно и не много нервно. Она все время поглядывала то на часы, то наверх улицы, как будто кто- то с минуты на минуты должен был спуститься с крутого холма.

– Валерия, Вы ждете кого- то?

Хозяйка киоска быстро ответила:

– Аля, давай сразу договоримся на «ты». Мне двадцать лет, тебе шестнадцать не велика разница, – и добавила, – Вот так и доверяй после этого людям.

– А что случилось? – поинтересовалась Аля.

– Терпеть не могу, когда пообещают, но не держат слова, и когда опаздывают, не переношу просто! – раздраженно продолжила Валерия.

Аля решила, что ее новый работодатель не в духе и лучше не лезть, если тебя об этом не просят. Она засела за накопившиеся бумажки, но их оставалось не много, Аля быстро разгребла все завалы в документах за два дня и признаться подумывала сказать Валерии, что все почти сделано.

Но Валерия ее опередила:

– Аля? Можно тебя на минуту?

Аля выглянула из своей двери.

– Знаешь, тут такое дело. Выручишь на пару дней?

– А что делать надо?

– Да постоять в киоске за продавца. Ты уже сдала сессию?

Аля кивнула.

– Ну, так что поможешь? Я тебе оплачу два дня сверх твоей зарплаты.

Аля не знала, что сказать, ей никогда не приходилось работать в магазине:

– Валера, я ни разу в жизни продавцом не работала, не знаю, как с покупателями общаться.

Валерия махнула рукой:

– Нашла, о чем беспокоиться. Твое дело товар показать, да сдачу правильно дать. А считать ты умеешь, мой бухгалтер!

Аля выдохнула, ну конечно считать она умела хорошо, но вот разговаривать с людьми не очень.

Валерия заметила ее растерянность:

– Да не переживай ты так! Первый день трудно, а потом не замечаешь, все само собой получается. Просто меня подвела одна мадам, обещала выйти, подменить и исчезла в закат, а мне нужно срочно за товаром в Китай, уже одни остатки, шаром покати на полках! Алечка, выручай! Некогда другого продавца искать!

И Аля сдалась. Она со вздохом взяла протянутый ей ключ от киоска и от склада, где хранились особо ценные и дорогие вещи, которые ежедневно вывешивались, а вечером заносились в склад на хранение.

Валерия чмокнула ее в щеку и сказала на прощание:

– Не переживай, все хорошо! Если что, я Свету соседку предупредила, она тебе поможет. Все пока!

Валерия села в маленькую красную машинку и умчалась домой собираться, чтобы попасть на последний автобус до китайского города Суйфенхэ.

Аля долго ждала трамвая, как назло, в этот вечер вдруг пошел сильный ливень, а она зонтик не взяла. Мокрая как курица вернулась домой. Мама встретила ее в кухне.

– Ну что работник, голова не болит после танцев?

– Нет, уже перестала, а вот есть очень хочется.

– Я так и думала. Приготовила твои любимые куриные окорочка в духовке.

У Али потекли слюнки, и аппетит разыгрался при виде хрустящей золотистой кожицы и воздушного картофельного пюре.

– Какая вкуснота! Мама, давай со мной ужинать.

– Ой, нет. Мы с отцом только из- за стола. Но я с тобой посижу, чай попью. Как твои дела расскажи? Как работа, во все уже вникла?

Аля с наслаждением пережевывала ароматный кусочек курицы.

– Мам, да все хорошо, привыкаю, бумажек не так много. Вот хотела тебе сказать, что в выходные поработаю еще два полных дня.

– Не успеваешь что- то? – осторожно спросила мама.

– Валера попросила подменить продавца, она в Китай за товаром уехала, а ее знакомая подвела. Но она сказала, что заплатит за эти два дня дополнительно, – поспешно добавила Аля.

Мама только вздохнула:

– У тебя совсем нет опыта в этих торговых делах.

Аля погладила ее по руке:

– Мама, а как же он появится, если ничего не делать?

Мама кивнула:

– Ладно, давай пить чай. В конце концов, я тоже подрабатываю летом на рынке, овощи с огорода продаю.

– Ну да, а чем я хуже? – весело спросила Аля.

Мама грустно на нее посмотрела:

– Да не хуже, я бы хотела, чтобы у тебя жизнь сложилась лучше, чем у меня.

– Мамуль, не переживай. Вижу, булочки мои любимые испекла. У нас сегодня праздник какой- то?

– Наверное, ученик записался на несколько консультаций, хочет в институт поступать, вот родительница и оплатила все заранее.

– О, здорово! – Аля надкусила кусочек белой пушистой булочки, пахнущей ванилью, сахаром и дрожжами, в серединке лежало грушевое варенье.

– Мама, ты стряпаешь восхитительные булочки! Обожаю их!

Мама подвинула плетеную корзинку поближе к Але:

– Кушай, а то на работе некогда нормально пообедать.

Глава одиннадцатая «Торгашка»

Суббота выдалась жаркой и душной. Аля выложила товар на прилавок одной из первых. Она на десять раз проверила все ли ценники видно, разложила бланки товарных чеков и калькулятор и надела на талию пояс для денег, застегивающийся впереди на молнии, сдача лежала там же.

Вскоре появилась соседка.

– Уже на посту моя юная коллега! – поприветствовала она, – Да, не бойся! Я рядом, зови, если что, – и соседка удалилась за прилавок своего киоска.

К девяти утра, к открытию торговли страх стал нарастать, скоро появятся первые покупатели, а она и половины ассортимента не знает!

Аля присела на высокий табурет и стала ждать, притаившись, как охотник в засаде. Часов до одиннадцати ничего знаменательного не происходило, по рядам лениво прошлись несколько человек. Но потом появились толпы людей. Аля не поняла, откуда они все взялись, вот никого не было, и внезапно улица жужжит как муравейник.

Странное дело она раньше не замечала, сколько покупателей на «Торговой» собирается в субботу. К ней заглянула девица, одетая в ярко синие лосины, и стала цапать все сумочки с витрины, и придирчиво их разглядывать. Аля со страха забыла, что, сколько стоит, хорошо, что яркие ценники красовались, прям на товаре, иначе совсем пришлось бы тяжело.

Наконец она выбрала сумку из кусочков разноцветной кожи.

– Вот мне эту! Скидку сделаешь?

Аля замешкалась, вроде Валерия сказала, что рублей сто можно, но на весь ли товар? А что, если на сумки нет скидок? И Аля решилась:

– Эти сумки из настоящей кожи, она очень мягкая и качественная, их почти нигде нет, поэтому, к сожалению, без скидки.

Покупательница помялась немного, но сумки из рук не выпустила, полезла молча за кошельком и протянула нужную сумму.

Аля мысленно поздравила себя с первой продажей, не переставая повторять про себя: «Слава Богу, я справилась! Ура! Молодец!»

Она не заметила, как пролетел этот день, даже не осталось времени пообедать, только и успевала демонстрировать товар, да отсчитывать сдачу.

Света, заглянувшая к ней под вечер, сказала:

– Ну, ты девчонка, молодец! Жужжала не покладая рук. Как чувствуешь себя?

Аля только сейчас присела на ступеньку киоска и перевела дух:

– Здесь всегда так в выходные?

– А то! Сегодня еще поменьше народа, солнечный денек, на море многие уехали.

Аля пересчитала купюры и вызвала такси. Уже дома она сложила деньги в аккуратные стопочки и спрятала в стол.

В выходной картина повторилась, но Аля уже почти не смущалась, ей даже понравилось, когда какая- то тетка назвала ее «торгашкой», которая совсем обнаглела и цену не хочет уступать, но в итоге все равно купила розовую мини- юбку. «Неужели себе?» – удивилась Аля, разглядывая ее коротенькие ножки в джинсовых шортах в обтяжку.

В понедельник она с гордостью сдавал выручку Валерии, а также отчет за два дня сколько товара продано, какие затраты и какая прибыль.

– Аля, не ожидала такого! Умница! – нахваливала ее Валерия. Она сразу отсчитала несколько пятисотенных купюр. – Вот зарплата продавца за два дня.

Аля держала в руках свои первые заработанные деньги, и сумма ей казалось огромной.

– Валера, но здесь слишком много!

– Это еще процент, не плохо для первого раза для скромной девочки! А может, ты совсем другая, Аля? – поддразнила ее Валерия.

Аля опять смутилась:

– Спасибо большое!

– Тебе спасибо. Я за эти два дня столько новинок накупила, не представляешь! Пойдем, покажу! – и она потащила Алю в торговый склад, где лежало не меньше двух тюков товара. Аля с интересом разглядывала черные и коричневые мужские кожаные куртки, короткие по талию женские кожаные пиджаки, сумочки, ремни, портмоне и кошельки.

– Какое все красивое! – непроизвольно восхищалась Аля.

– Да, недаром, два дня на китайской оптовой барахолке протолкалась, устала как собачка, торговались до посинения. Я тебя как-нибудь с собой возьму, сама все увидишь! – пообещала Валерия.

Она дала Але выходной за субботу и воскресенье. И как раз в кои то веки вся семья Али решила отдохнуть на острове Попова, на море, вдали от городской суеты. Плавали в прохладной, синей воде, и нежились на солнце весь день, только под вечер сели на последний катер и отправились обратно во Владивосток.

Глава двенадцатая «Боевое крещение»

Это лето пролетело для Али незаметно, бухгалтерская работа оказалась не сложной, Аля быстро научилась составлять простые отчеты, но основная трудность заключалась не в том, чтобы их сделать, а в том, чтобы отстоять длиннющую очередь в налоговой инспекции, чтобы их сдать. После первого штурма налоговой Аля пришла и как мешок рухнула на стул у компьютера.

– Ну что Алевтина, с боевым тебя крещением! – оглядев ее с головы до ног, вместо обычного приветствия сказала Валерия.

Аля поморщилась, мало того простояла весь день в тесном коридоре в ужасной духоте, в компании нескольких десятков теток всех возрастов, которые все как назло воняли резкими и сладкими духами, вызывающими в ней тошноту, и Валера еще назвала её совсем по бабьи – Алевтиной.

– Не называй меня Алевтиной, это вообще не мое имя. – Аля вытащила второй экземпляр отчетности и подшила в папку, на которой жирным маркером было выведено ее рукой 1996 год, отчетность.

Но Валерия только расхохоталась:

– А как же тебя лет этак через двадцать величать? У тебя какое, кстати отчество?

– Сергеевна, – устало пробормотала Аля.

– Главный бухгалтер Алевтина Сергеевна! – сочно и звонко выкрикнула Валерия, – А что, звучит убедительно и авторитетно.

– Мое полное имя Алёна, – сказала Аля.

Валерия пожала плечами:

– Странно Аля, Алёна, ну ладно, Бог с ним, Алёна Сергеевна, пойдем, пообедаем? Ты, наверное, голодная как волк?

И действительно выпив стакан воды, Аля почувствовала, что съела бы быка.

– Да, я пойду, схожу в ларек «Пять толстяков» куплю что-нибудь, – сказала она.

Но Валерия в знак протеста замахала руками:

– Какие ларьки, мать? Четыре часа дня! Все столовки закрылись. У тебя другие планы. Я приглашаю тебя в ресторанчик, на набережной, неподалеку. Отметим твое боевое крещение и сдачу первого отчета! Согласна?

Аля радостно кивнула:

– Согласна.

Ларек закрыли пораньше в честь такого события. Не смотря на вечер четверга, на летней веранде модного в то лето открытого ресторана «Сити» собралось уже множество народа, в основном командировочные и туристы. Они отличались от основного населения города слишком восторженным блеском глаз, ищущих приключений.

Бармен ресторана хорошо знал Валерию, он посадил их за столик, на котором стояла табличка «зарезервировано», с их места открывался самый прекрасный вид на синюю голубизну Амурского залива.

Аля заказала себе огромную пиццу с ветчиной и сыром и стакан томатного сока. Валерия же предпочла салат из креветок и крабов, также на столе появилось белое охлажденное вино.

Официант налил его в высокие бокалы из тонкого стекла и удалился.

– За тебя моя девочка!

Аля отпила глоток прохладного напитка и чуть задержала его во рту – не обычный вкус смешивался с ароматом какой- то травы, это вино отличалось от того сладкого, шипучего напитка, который они обычно пили с подругами.

– Какой не привычный вкус, – сказала Аля.

– Нравиться?

Аля промычала что- то неопределенное.

– Это «Вермут», сначала он кажется необычным, но тебе потом он придется по вкусу.

Они сидели и болтали как две близкие подруги. Аля не помнила уже того момента, когда она перестала воспринимать Валерию как начальство и перешла с ней к приятельским отношениям, действительно разница в четыре года вообще не ощущалась.

– Слушай, а почему ты не поступила в институт? – спросила Валерия. – Ты все быстро схватываешь и очень способная девочка.

Аля слегка помрачнела, вспоминая тот период своей жизни, когда ей хотелось повеситься из-за несчастной любви.

Валерия заметила перемену ее настроения:

– Прости, наверное, что- то не то сказанула.

Но Аля нарушила чуть затянувшееся молчание:

– У меня в тот период снесло крышу от несчастной любви к одному мальчику с нашей школы, он считался звездой, был на два года старше меня. А я обыкновенная серая мышь. И, конечно же, я им увлеклась, и забыла обо всем.

– О, романтическая история, обожаю.

Аля махнула рукой:

– Какая там романтика! По моим чувствам проехались катком: он, оказывается, поспорил, что я прыгну в его постель максимум через месяц.

– Вот это козлина!

Аля вздохнула:

– Я просто была наивной дурочкой, и он свой спор выиграл. А потом девочка- отличница не попала в десятый класс, скатилась на тройки и решила пойти учиться в финансовый колледж. Кстати, о чем я нисколько теперь не жалею, – гордо закончила Аля.

Валерия дотронулась до ее руки:

– Ты молодец, и поверь мне, ни один мужик не стоит наших страданий. Запомни: в первую очередь нужно влюбиться в себя, полюбить себя до посинения и в засос. И тогда любые мужики, даже самые- самые начнут валяться у твоих ног.

Аля пила вино и внимательно слушала Леру. Ее слова казались нереально прекрасными, но несбыточными.

– А что значит полюбить себя? – спросила она.

– О, это не просто, но осуществимо. Но об этом чуть позже, я вижу, к нашему столику идет один очень симпатичный мужчина с бородкой.

И правда через несколько минут к Але приблизился мужчина, лет тридцати пяти с виду, он чуть наклонился к ней и спросил:

– Могу ли пригласить прекрасную незнакомку на медленный танец?

Аля чуть засомневалась, ей никогда не приходилось общаться с такими взрослыми мужчинами, но Валерия легонько подтолкнула ее и прошептала «иди».

Они стояли почти на одном месте в центре открытой танцевальной площадки и чуть покачивались в такт музыки, молодой певец томно тянул слова: «Ах, какая женщина, какая женщина, мне б такую!».

Игорь, так звали бородача, не сводил с Али карих глаз, его взгляд казался лоснящимся и масленым. Але стало не по себе, внутри возникло чувство легкого отвращения, как будто она переела сладкого и жирного. Аля с трудом дождалась конца песни и, попрощавшись, выскользнула из его рук.

– Что с тобой? – спросила Лера, глядя, как она поспешно наливает себе газированной воды и залпом выпивает.

Отдышавшись, Аля сказала:

– Я не знаю, мне стало неприятно танцевать с ним.

– Вроде с виду нормальный мужчина, староват, конечно, для тебя. Ну ладно, не тормози на нем. Вот видишь, парень за соседним столиком, на тебя поглядывает?

Аля посмотрела в указанном Валерией направлении и встретилась глазами с невысоким, коренастым парнем, с короткой, модной стрижкой.

– Ну что нравится больше?

– Может быть, – уклончиво ответила Аля.

– А ты у нас разборчивая девчонка, оказывается, – чуть ехидно заметила Лера. – Ладно, пойдем, потанцуем!

И она вытащила упирающуюся Алю за собой в центр ресторана. Валерия двигалась как пантера плавно и женственно, многие парни уставились на нее, а бармен любовался ее движениями, в двадцать пятый раз, протирая стакан из- под виски.

Когда вернулись, за столиком стоял комплимент от заведения – корзинка с фруктами и шампанское.

Валерия лучезарно улыбнулась бармену и послала ему воздушный поцелуй.

– Как у тебя так получается? – непроизвольно вырвался вопрос у Али.

– Девочка моя, я говорила тебе, надо в первую очередь влюбиться в себя.

– Легко сказать, да трудно сделать, – пробормотала Аля.

Глава тринадцатая «Скрипачка Ира»

Аля, наверное, в двадцать пятый раз пересчитывала стопку купюр, и каждый раз озадаченно на них уставившись, молчала.

– Что ты как старушка над златом чахнешь? – спросила Валерия, поглядывая в приоткрытую дверь их «офиса».

– Не получается ничего! – раздраженно буркнула Аля.

– А что конкретно?

Аля встала в узком проходе, рассеянно поглаживая рукав гладкой кожаной куртки:

– Знаешь, я очень люблю своих родителей, но мне уже надоело отчитываться за каждый свой шаг, и представь, я каждый раз замираю от страха, когда возвращаюсь домой позже одиннадцати вечера, меня отчитывают как ребенка.

– Да ты что? – удивилась Лера. – Тебе мать, надо снимать квартиру.

– Вот и я о том же, не получается, Лера у меня. Не хватит на квартиру и на питание.

– Слушай, – глаза Валерии сверкнули, – У моей подруги большая четырехкомнатная квартира, ее родители в Москву переехали, в наследство эту огромную жилплощадь оставили, а она скрипачка, почти постоянно в разъездах в Корее или в Японии гастролирует, короче, дома ее не застать. Хочешь, я договорюсь с ней на счет комнаты, за символическую плату?

Аля чуть не запрыгала от радости:

– Конечно, хочу! Спрашиваешь!

– Вот и отлично! Через несколько дней она возвращается с гастролей, заглянем к ней на чай.

Подруга Леры вернулась из поездки в следующий понедельник. После работы Валерия сказала Але, чтобы та прыгала к ней в машину и, что они едут к Ирине.

– А кто такая Ирина, и зачем к ней ехать? – спросила Аля, толком не сумев ничего сообразить.

Валерия удивленно всплеснула руками и громко возмутилась:

– Мать, ну ты даешь! Кому комната нужна, чтобы съехать от родителей?

Аля смутилась своей непонятливости и тому, что она слишком медленно соображает:

– Валера, твоя подруга скрипачка вернулась из Кореи?

– Ну, наконец- то! А то я подумала, что ты сегодня совсем перегрелась на работе, не удивительно конечно плюс двадцать восемь на улице. Надо срочно в нашу офисную каморку вентилятор купить!

Доехали быстро и с ветерком, у Валерии верх ее машинки опускался, и авто становилось похожим на маленький кабриолет.

Ирина встретила их в гостиной, одетая в яркий халат. Аля впервые видела такой тонкий и красивый шелк, ей захотелось прикоснуться к ткани. Заметив ее взгляд, Ирина сказала:

– Я тоже обожаю шелковые халаты, их у меня, наверное, штук десять. Хочешь, принесу?

Але показалось странным такое предложение, она в чужом доме, а ей запросто предлагают переодеться, но любопытство победило:

– Да.

В глазах Валерии плескались веселые бесенята:

– Ирка у нас девушка свободная, с 16 лет живет одна, делает, что хочет. Но ничего такого, за что потом может быть слишком стыдно. Но ты и сама скоро с ней поближе познакомишься.

Ира вернулась с красным с большими синими птицами халатом:

– На, примерь.

– Прямо сейчас?

– Нет через час, – передразнила ее Ирина. – Чего стесняешься?

Аля стянула чуть влажное и примятое платье и быстро переоделась в халат. Шелк приятно ласкал кожу и прохладной волной струился по бедрам.

– Вот так лучше, – подытожила Ирина, она разлила по маленьким, ликерным рюмочкам кремового цвета густую жидкость из пузатой бутылочки с яркой этикеткой. – Девчонки, я в магазине «дьюти фри» такую вещь вкусную оторвала – ликер «Бейлиз» называется.

В комнате вкусно запахло сливками, ирисками и алкоголем.

Аля отпила не большой глоток, во рту сразу почувствовала очень приятный вкус, а нос дразнил необыкновенный аромат.

– Ирка, ты у нас настоящий гурман! – воскликнула, смеясь Валерия, – Вечно какую-нибудь новинку затащишь.

– Ну а что, надо жить так, чтобы было о чем в старости вспомнить. Кстати, как твой бизнес растет и процветает?

– А то! Ты уже видела мою новую машину?

– Да ты что! Купила и молчишь? Сейчас же идем смотреть!

И все трое, через минуту оказались во дворе около красной «букахи», так любовно называла свою машинку Валерия.

Ирина сразу села за водительское сидение и откинулась назад:

– Как много места! А с виду совсем крошка!

– Да, именно! Но главное у нее крыша опускается!

– Где ты взяла такую прелесть?

Валерия ответила загадочно:

– Потом как-нибудь расскажу.

И вся троица направилась обратно к подъезду, чему Аля была несказанно рада, так как не привыкла торчать в шелковом халате в чужом дворе, в самом центре города. На них оглядывались мужчины, а одна из женщин выскочившая из подъезда завистливо фыркнула: «Закрыли весь проход! Хоть бы постеснялись в халатах шастать по двору!».

Ирина громко сказала, специально чтобы ее услышали:

– Обожаю женщин бальзаковского возраста, особенно тебя, Жанночка!

Ответ прилетел быстро:

– Сучки! Довертитесь хвостами, открутят их в ближайшей подворотне!

Но Ирину эта словесная перепалка не смутила, а только развеселила:

– Аля, соседи у нас просто замечательные, как видишь, но одно радует, что весь их пар уходит в гудок. Так что привыкай.

Из этого Аля поняла, что Ирина приняла решение сдать ей комнату. Когда вернулись в квартиру, Ира и правда устроила ей экскурсию. Кроме большой гостиной, где они сидели на роскошном диване, какие обычно в музее стоят, оказалось еще три комнаты: спальня Ирины, кабинет ее отца, он же библиотека, гостевая спальня, которую Ирина и собралась сдавать Але.

Аля поражалась тому, что ей показывали. Она никогда не видела такой огромной, роскошной кровати, покрытой блестящим покрывалом, расшитым шелковыми нитками. Рядом размещался прикроватный столик с лампой на резной ножке из отполированного красного дерева, и встроенный шкаф с зеркалами- дверцами в пол. Стены нежно мерцали теплым, песочным оттенком.

– Нравится твоя комната? – поинтересовалась Ирина.

Аля прошептала в восторге:

– Это шикарные королевские апартаменты!

– Ой, ладно тебе. Комната как комната. – Ирина присела на край кровати, – Я возьму с тебя символическую плату, ты, наверное, уже поняла, что я в основном в разъездах: на гастролях, а если в городе, то не часто ночую дома, сама понимаешь, – подмигнула ей Ирина. Поэтому мне нужно чтобы кто- то присматривал за квартирой. Ты согласна, на такие условия?

Конечно, Аля согласилась. В своих фантазиях о будущем жилье, она не шла дальше скромной комнаты в коммуналке, а тут такое! Хотелось подпрыгнуть до потолка. И она ответила:

– Конечно, согласна!

– Отлично! Тогда собирай вещи и завтра переезжай ко мне. «Вот ключи, – Ирина протянула ей два ключа с хрустальным брелком в идее сердечка, – Держи». И вот еще, – как бы спохватившись, сказала она, – Прошу никаких компаний сюда не водить, за исключением твоего молодого человека, и резиновые изделия по квартире не раскидывать.

Аля густо покраснела и, запинаясь, ответила:

– Я… не беспокойтесь…

Ирина удивленно подняла брови:

– Ты опять на «Вы» перешла? Расслабься, я не кусаюсь! Просто не люблю, когда в квартире бардак. Но не сомневаюсь, что ты очень аккуратная девчонка.

Валерия потянула обоих за руки:

– Пойдемте уже в гостиную. Ужасно есть хочется!

Они опять уселись на диванчик и с удовольствием стали поглощать кучку бутербродов с ветчиной, курицей и сыром, запивая все белым вином.

Аля с интересом разглядывала огромный белый рояль, занимавший треть комнаты.

– Ира, ты ведь на скрипке играешь?

– Да, я муза со скрипкой, как меня назвал один корейский паренек. Он, знаете ли, каждый день ходил в ресторан, где я играла, садился за ближайший к сцене столик и слушал мои выступления от начала и до конца.

– Ирка, ты в своем репертуаре! Может, выйдешь замуж за корейца? – поинтересовалась Валерия.

Ирина отрицательно помотала головой, доедая очередной бутерброд:

– Нет, нет, и еще раз нет! Ненавижу острою кухню, и признаться мне нравятся высокие, широкоплечие парни европейского образца!

– Ира, а чей это рояль?

– Алечка, эта громадина – инструмент матери, я тоже немного играю на нем, но без должного вдохновения и энтузиазма, как говорит маман.

– Он очень красивый! Такой я только в нашей филармонии видела.

– Не представляешь, какой он удобный… и у некоторых ценителей музыки иногда случается музыкальный оргазм, – рассмеялась Ирина.

Аля сначала не поняла, что имеет в виду Ирина, но, когда до нее дошло, она густо покраснела.

– Не смущайся ты так при слове оргазм! Это ведь сама жизнь, и между прочим, одно из самых приятных ее проявлений.

– Ирка, дай человеку привыкнуть к твоему стилю жизни.

– Ты права подруга! Мой стиль – это свобода! Предлагаю поднять наши бокалы за нее!

Глава четырнадцатая «Переезд»

Для кого свобода, а для кого вечная несвобода, и прежде всего внутри самой себя. Возвращаясь поздним вечером от Ирины, Аля чувствовала, что внутри нее все сжимается от предстоящего разговора с родителями.

Предчувствия ее как обычно не обманули, родители и слышать не хотели о том, что Аля, в её- то семнадцать вздумала снять комнату и зажить взрослой, самостоятельной жизнью.

Отец по большей части, молча слушал и хмурился, а мама как всегда эмоционально взмахивала руками и кричала:

– Я так и думала, сначала работа не понятно, где, а теперь переезд! Валерия очень плохо на тебя влияет! Я поговорю с ней.

Аля разозлилась и тоже завелась, хотя уговаривала себя не делать этого:

– При чем тут Валерия! Я давно хочу жить самостоятельно!

Мать парировала:

– И на что? Тех денег, что платит твоя обожаемая Лера, хватит только на жилье, да на еду. А как ты собираешься покупать одежду и ходить на гулянки?

Аля нахмурилась, в том, что говорила мама, содержалась часть правды, но она была уверенна, что через год, когда окончит техникум, сможет устроиться на полный рабочий день и станет зарабатывать достаточно.

– Я справлюсь, мама. В конце концов, найду место с большей зарплатой или устроюсь на полный рабочий день.

– А техникум? Подожди хотя бы год, пока техникум не закончишь! – уже пыталась уговорить мама.

Но Аля стояла на своем:

– Если не хватит времени, переведусь на вечернее отделение! Мне представился шанс снимать прекрасную комнату в центре Владивостока за смешные деньги.

Мать в очередной раз всплеснула руками:

– Володя, ты слышишь! Пигалица совсем решила довести нас до инфаркта! – и с этими словами пошла на кухню, чтобы накапать себе «Корвалол».

Отец спросил:

– Почему ты так торопишься, Аля? Ты знаешь, мы за тебя очень сильно переживаем.

Алю немного трясло от возмущения и ощущения того, что ею опять пытались манипулировать.

– Папа, мне кажется, что я уже давно стала взрослой, и мне хочется жить одной и иметь свою территорию. Но это не значит, что я вас забуду, но мне правда уже пора.

Отец повторил за ней:

– Пора наделать ошибок, чтобы потом жалеть о них.

Мать вернулась в комнату, от нее пахло лекарствами, она присела на диван и молчала.

Аля обняла их обоих по очереди и поцеловала в макушку:

– Я вас очень люблю, но так надо.

Аля легла в кровать после объяснения с родителями с тяжелыми чувствами, мучила жалость к родителям, и что говорить, страшновато покидать родную квартиру, где она прожила целых двенадцать лет!

Но утром она решительно под неодобрительным взглядом мамы собрала чемодан, покидав туда вещи, которые понадобятся в первые три месяца. Написала на бумажке адрес и телефон квартиры, где она сняла комнату.

– Давай хоть позавтракаем вместе, беглянка, – примирительно предложила мама.

Они ели жареную ветчину и яичницу. Аля поскорее закончила с завтраком и, обняв маму, вышла на площадку с чемоданом.

Когда поднималась с бьющимся от волнения сердцем к Ирине, всякие мысли лезли в голову: «Что, если передумала? И сегодня скажет, гуляй девочка?».

Но все ее страхи и сомнения быстро развеялись. Ирина широко открыла дверь прямо перед самым ее носом:

– Привет, проходи! Я тебя из окна увидела.

Она посмотрела на сумку Али:

– Это все твои вещи?

– Да.

– Ладно, не стой у порога, как не родная. Располагайся, комнату вчера показала, а мне надо очень быстро собираться. Вчера позвонил, как сейчас модно говорить, наш продюсер и сказал, срочно готовится на очередные гастроли. Так что дел невпроворот.

– Когда уезжаешь? – спросила Аля.

– Сегодня. У меня в запасе всего три часа, а столько шмоток запаковать надо! Я еще выскажу нашему гадюке продюсеру, все, что о нем думаю!

Аля решила не мельтешить под ногами и прошла в свою комнату. Она быстро развесила вещи в огромный шкаф, рассчитанный человек на пять. Ее тряпочки сиротливо болтались на широких вешалках и казались чужими элементами в этом шикарном гардеробе.

Ирина заглянула к ней:

– Что уже расположилась? Быстро! Вот тебя бы точно Иваныч похвалил, не то, что я собираюсь, собираюсь и собраться не могу.

Аля предложила:

– Давай помогу уложить вещи.

Ирина недоверчиво на нее смотрела:

– А ты сможешь, их там целый обоз!

– Смогу, меня сестра научила, как оптимально все укладывать.

– Ладно, помоги, – махнула рукой Ирина, – Мне в душ, и накраситься, иначе я ничего не успею.

Через полтора часа Ирина летящей походкой вошла на кухню, где Аля уже заканчивала печь блинчики и готовить ягодный соус из найденной в холодильнике замороженной клубники.

– Боже, как вкусно пахнет! Алька, это все ты приготовила?

Аля огляделась насмешливо:

– Вроде больше никого нет.

– Ладно, подкалывать, лучше чай скорее наливай! Слюнки текут!

Ирина ела блинчики, окуная их в клубничное варенье, и млела от удовольствия:

– Алька, ты мой клад! Спасибо тебе! Как ты все успела? И чемодан собрать, и блинчики приготовить?

Аля строгим голосом, совсем как преподаватель в техникуме сказала:

– Правильная организация труда творит чудеса!

Ирина рассмеялась:

– Вот бы мне хоть каплю твоей организованности! Вечно витаю в облаках.

– А мне бы каплю твоей раскованности, я слишком правильная девочка.

Ирина, допивая чай, сказала:

– Это поправимо, дорогая.

Она чмокнула ее на прощание:

– Не скучай, моя девочка, на тебе эта хата, не забывай приглядывать. За хорошее поведение что-нибудь красивое привезу.

– Не спросила куда едешь? – спросила Аля вдогонку.

– В Японию! – услышала она голос Ирины уже из подъезда и удаляющийся цокот ее каблучков.

В воздухе пахло легкими духами и беспечной легкостью.

«Вот бы мне так себя ощущать – беззаботно и счастливо». Але вдруг, вспомнился сегодняшний завтрак с мамой, и на душе стало тяжело.

Она быстро набрала телефонный номер родителей. Мама подняла трубку:

– Мам, привет. Я уже устроилась. Хочешь, приходи ко мне.

Мама помолчала, но потом согласилась навестить ее вечером, после работы.

Глава пятнадцатая «Нечаянная глупость»

Через месяц после переезда Аля немного расслабилась, и жизнь стала входить в более предсказуемое русло. Родители успокоились, да и квартира, и район, и дом, в котором теперь жила Аля не могли, не понравится – новая элитная застройка, возведенная всего два года назад. Отличался дом красивым фасадом и отдельным зеленым двориком, отгораживающим его от улицы и шумных дорог.

Отсюда до «Торговой» Аля доезжала на трамвае за десять минут. На работе, правда, произошли некоторые перемены. Валерия купила не большой магазин в центре, насколько Аля себя помнила, раньше там размещался универсам «Детский мир», а теперь его разделили несколькими капитальными стенами и сделали отдельные входы с порогами.

Теперь Лера почти все время проводила там, давая указания ремонтным бригадам, и носилась за стройматериалами по всему городу, чтобы сделать лучший дизайн для своего бутика.

А Аля работала с утра и до вечера за прилавком и успевала заниматься бухгалтерскими делами. Валерия, заскочив в очередной раз на «Торговую», забрала накопившуюся в сейфе выручку и чмокнула Алю в щеку:

– Что бы я делала без тебя! Но если устала, говори, мы найдем продавца.

Аля уже вполне освоилась в торговых рядах, и знала многих хозяек киосков, кто, чем живет, у кого, сколько детей или внуков. В общем, она стала здесь своей.

– Лер, все отлично, не переживай, – и Аля уже обслуживала очередного покупателя, показывая только что привезенную, модную кожаную куртку из Китая. Помогая ее примерить и придерживая большое зеркало, чтобы мужчина мог осмотреть себя со всех сторон.

Валерия сказала ей:

– Здорово ты научилась! А помнишь, как в первый день боялась?

Аля улыбнулась:

– Да, у меня ноги тряслись и руки потели от волнения.

Валерия платила ей щедро, двойную зарплату: бухгалтера на полную ставку и оклад продавца, а также хороший процент от продаж.

Накопленные деньги Аля откладывала на учебу, потому что осенью в колледж, и она не сможет работать весь день. Часть денег она отдала родителям на ремонт кухни.

Мама сначала не поверила, когда Аля протянула ей стопку купюр, а потом чуть не расплакалась от такого неожиданного подарка:

– Аля, ты еще совсем ребенок, это мы должны тебя обеспечивать, а не ты нас.

Но Аля настояла на своем. И через несколько дней в кухне появилась гора стройматериалов, отец кряхтел и возмущался, что не нужно ничего, и так нормально, и нечего деньги тратить. А мама с блестящими глазами бегала по магазинам и подбирала подходящего цвета обои и тюль на окно.

В распахнутые окна врывался теплый августовский ветер, и солнышко особенно ласково припекало. Але захотелось прогуляться.

Она медленно шла по морской набережной, мимо подводной лодки С- 56 времен второй мировой войны, теперь там размещался музей. Ее окликнул мужской голос:

– Девушка, Вас случайно не Мила зовут?

Аля обернулась и увидела мужчину лет тридцати. На вид вполне симпатичный, карие глаза внимательно изучали ее с головы до ног.

– Вы обознались.

Но незнакомец и не думал отстать:

– Тогда как к Вам можно обращаться? – он говорил подчеркнуто вежливо, шагая рядом и почти прикасаясь рукой к ее пальцам.

От незнакомца приятно пахло чуть резким, дорогим парфюмом. Аля подумала, что глупо, наверное, молчать и ответила:

– Аля, полное имя Алёна.

Незнакомец оживился:

– А меня Геннадий зовут. Я очень часто приезжаю по делам во Владивосток, но все еще чувствую себя гостем города. Составите мне компанию на вечер прекрасная Алёна?

Аля чуть отпрянула от него:

– Вы не по адресу обратились, Геннадий.

– Простите, я совсем не то хотел предложить, просто сходим, посидим в ресторане, прогуляемся по улицам? Я очень люблю этот соленый запах моря.

Але стало неловко. И правда, шарахается от приличного мужчины, и подумала невесть что.

– Геннадий, вы меня простите, я вас не поняла.

– Давай просто Гена? И не за что просить прощения, наверняка такую красивую девушку часто куда- то приглашают молодые люди?

Аля пожала плечами:

– Я давно никуда не ходила.

– Чем же Вы занимаетесь летом? Наверняка у вас каникулы? – удивился Геннадий.

– Да, Гена, ты совершенно прав, но я решила летом поработать, но уже август и скоро возвращаться на учебу.

– Тогда нужно срочно исправлять несправедливость. Сейчас же идем в ресторан!

И примерно через полчаса они оказались в самом модном и дорогом месте города. Геннадия многие официанты знали, сразу усадили их за столик у окна и принесли меню.

Заказали крабов, креветки, икру.

– У нас сегодня морское меню? – спросила Аля.

– Да, именно, здесь очень прилично готовят. А ты бы чего хотела моя девочка? – Геннадий уже обращался к ней, как будто они много лет знакомы.

– Пирожное и молочный коктейль, – съязвила Аля. Что- то в этом фамильярном общении начало напрягать.

Но Геннадий тут же заказал ей самое шикарное пирожное и алкогольный коктейль с ликером. Поднял стакан виски и сказал:

– За самую красивую девочку, которую я сегодня встретил на набережной!

Аля пригубила сладкий коктейль, и тут же запила его водой. Геннадий с нескрываемым удовольствием поглощал крабов, с хрустом расщелкивая их панцирь и вытаскивая оттуда нежное мясо, мелкие волокна краба прилипали к его темным и пухлым губам.

Он вытер руки салфеткой, взяв десертную вилку, наколол часть пирожного, и протянул Але. Бисквит оказался нежным и вкусным, но в этот момент все казалось Але приторно- сладким, и ликер, и выпечка, и сам мужчина.

Вечер продолжался, Геннадий пил раз, за разом произнося тосты за «саму очаровательную и привлекательную спутницу», за «солнышко», за «лапочку», ласковые эпитеты сыпались на Алю как снег на голову. Она пыталась незаметно выскользнуть из заведения, но была поймана ловкими и сильными руками нового знакомого около стойки бара.

– Куда летишь моя птичка, вечер только начинается! Я хочу пригласить тебя на танец.

Он сделал заказ певцу и обхватил Алю крепкими руками. К чести, сказать вел он уверенно и профессионально, Але оставалось лишь подчиняться, и она плыла в такт музыки.

Геннадий шепнул ей:

– Тебе ведь нравится, лапочка?

Аля уже десять раз пожалела, что поддалась на уговоры случайного знакомого, но все начиналось так мило.

После первого медленного танца сразу начался второй, а затем и третий, Геннадий поглаживал ее талию и плечи. Аля испытывала одновременно и отторжение, и влечение к новому знакомому.

Наконец он с сожалением отпустил ее, и несколько церемонно, взяв за руку, проводил до столика:

– Ты хотела сбежать от меня? – спросил он.

Аля взяла бокал вина и выпила почти залпом, ей стало жарко, щеки пылали, и она не знала, что делать дальше.

Геннадий неожиданно грустно на нее посмотрел:

– Неужели я так не приятен тебе?

Аля немного успокоилась, легкое тепло разлилось по телу:

– Прости, дело не в тебе, я давно не встречалась с мужчинами.

– Хочешь, уйдем отсюда? – предложил Геннадий.

Аля с облегчением покидала ресторан, уже битком набитый людьми. Женские оголенные, загоревшие тела, разряженные в яркие летние платья, плавно изгибались над столиками и приникали к широкоплечим спутникам, как на подбор одетым в черные или малиновые пиджаки, на их широких шеях за расстегнутыми воротами рубах, виднелись массивные золотые цепи. Мужские пальцы, украшенные перстнями- болтами, доставали пухлые пачки банкнот и веером рассыпали их подоспевшим к расчету официантам. Все здесь пытались произвести впечатление друг на друга.

На воздухе Але стало легче. Они прошли квартал и завернули за угол, оказавшись на тихой улице. Геннадий легонько прижал Алю к стене одного из зданий, на табличке которого значилось «Золото Банк».

Его горячее дыхание коснулось шеи, руки ловко задрали тесную трикотажную блузку, нескромно блуждая по ее талии и груди. Аля прикрыла глаза, эти прикосновения оказались приятными, они встретились губами.

Геннадий чуть отстранился и легонько потянул ее за собой:

– Пойдем, здесь не далеко.

Аля на мгновение напряглась, но потом разрешила себе следовать за ним. Он ей нравился и не нравился одновременно.

Они оказались в темном подъезде, в нос ударил запах кошек и старых половиков, Аля, осторожно ступала по отполированным до идеальной гладкости ступенькам крутой лестницы пятиэтажной «хрущовки». Ей казалось, что из глазков всех квартир за ней подглядывают люди и думают, какая она шлюха.

Геннадий вытащил связку ключей, дверь открылась, и они оказались внутри. Его долго сдерживаемый порыв вырвался наружу:

– Алёна, девочка моя прекрасная, хочу тебя, – его влажные губы торопливо и жадно целовали лицо, волосы, шею.

Он взял ее на руки и отнес в комнату. Они оба оказались на диване с вытертым покрывалом, изображавшим полосатых тигров.

Аля сползла с его колен:

– Мне нужно в ванную.

– Не собираешься в очередной раз сбежать?

– Нет, не собираюсь.

Вернувшись в комнату, Аля обнаружила нового знакомого с обнаженным торсом, он держал два бокала игристого вина.

Аля заметила, что он не плохо сложен, широкоплеч, но чуть свисавший над ремнем живот выдавал в нем любителя пива и праздного время провождения.

Аля взяла протянутый ей бокал и произнесла:

– За неожиданное знакомство.

Потом тосты уже не считала, как и количество выпитого спиртного. Бар у Геннадия оказался обширным, и он угощал ее разнообразными сладкими ликерами: абрикосовым, кокосовым, она смешала несколько, на ходу придумывая название новому коктейлю.

Затем, она, чуть пошатываясь, опустилась между его бедер и расстегнула молнию. Не помнила, что и как делала, только слышала его стоны и подбадривания: «еще», «так, так» и «детка, как хорошо», а потом терпкий вкус заполнил рот. Она сглотнула, ей стало плохо.

Аля еле добежала до ванной комнаты и закрылась там. Тело выворачивало, а весь алкогольный ассортимент бара фонтаном изливался в унитаз. Ее трясло. Посидев не много на кафельном полу, Аля встала, ноги все еще дрожали, она ухватилась за край раковины и, окунув, под струю воды лицо, жадно стала пить воду. От толстого махрового полотенца пахло застарелыми постирушками и гелем для ванны, ее опять скрутил желудочный спазм.

Аля тихо выскользнула из санузла, схватила сумочку, лежащую на журнальном столике, и быстро выскользнула наружу. Геннадий же спал крепким, почти младенческим сном.

Аля пешком пробиралась по темноте улиц, трамваи уже давно исчезли в депо. Не помнила точно, как добралась до своей новой квартиры, шла медленно, усаживаясь на лавки, чтобы перевести дыхание. Ее преследовал запах кошек и пота.

Дома Аля долго отлеживалась в ванной, в густой пене. Потом упала на кровать и смотрела на белый, идеально выровненный потолок, на котором кадрами мелькал сегодняшний вечер. Аля шептала: «Ну и дура, ты, зачем вытворила все это».

Глава шестнадцатая «Перемены»

Лера как обычно, вечером, примчалась за выручкой, вся разгоряченная и возбужденная от проведенного на «великой стройке» дня. Она сразу обрушила на Алю лавину информации:

– Ну, представь себе, заказала им сине- зеленые бархатные обои, и плитку на пол орехового оттенка, а они притащили на объект невесть что! Паршивые бумажки болотного цвета! Я им сказала, чтобы они сами клеили эту тоску в своих квартирах! Развернула машину в строительный магазин и целых три часа ждала их обратно! Ну, представь!

Аля рассеяно слушала рассказ Леры, речь подруги шла задним фоном в ее сознании, весь сегодняшний день превратился в унылую, серую декорацию. Жутко болела голова, но больше всего давило тягостное состояние от того, что она сделал вчера. Хотелось вывернуться наизнанку, и ее все время подташнивало.

Валерия заметила, что Аля слушает ее не внимательно.

– Мать, ты витаешь в облаках! Влюбилась?

Аля мрачно ответила:

– Если бы. Не хорошо мне.

– Что случилось?

– Вроде ничего особенного, познакомилась вчера с приличным и вполне обеспеченным мужчиной, но все повернулось так, что сейчас я противна самой себе.

Валерия присела на стул:

– Ты меня пугаешь. Выкладывай подробности, пока не узнаю, не отстану.

Аля нехотя, в общих чертах рассказала, что с ней произошло. Лера выдохнула с видимым облегчением:

– Алечка, милая, поверь мне, мужики они появляются и исчезают, не нужно по каждому поводу так расстраиваться, ты у тебя одна. Запомни мой девиз: «Любить взасос только себя». Я послезавтра собираюсь в Китай, хочу, чтобы ты составила мне компанию!

Аля слегка растерялась от такого предложения.

– А кто здесь останется?

– Закроем киоск на день, ничего страшного не произойдет! Тебе нужно развеется. Кстати, чуть не забыла, загранпаспорт у тебя есть?

– Да, сделала с девчонками за компанию.

– Вот и отлично! – Валерия чмокнула ее в щеку и бросила на прощанье:

– Не скучай. И запомни, в четверг, жду тебя на таможне в семь утра.

– Лера, а где юани поменять? На китайской таможне ведь понадобятся?

– Не переживай, я займу, потом отдашь. Главное бери больше рублей, основную сумму поменяем в Суйфенхэ у Леши- китайца, у него самый выгодный курс.

Через час Аля закрыла киоск и отправилась к родителям. Она села на трамвай и быстро доехала до знакомых девятиэтажных домов.

Мама оказалась дома и очень обрадовалась, увидев ее:

– Алечка, а я тебе звоню, а ты трубку не берешь.

Аля поцеловала ее в щеку:

– Мамуль, ты забыла, что я на работе, полный день?

– Ах, да! Вот уже склероз!

Аля уловила запах жареного цыпленка:

– Цыпленок табака? О, обожаю! У меня разыгрался аппетит, и я голодная как волк!

Аля вымыла руки и вернулась на кухню. Она жила отдельно полтора месяца и постепенно стала отвыкать от родной обстановки. Ее порадовал новый ремонт на кухне.

– Мама, ты купила даже навесные шкафы? – Аля открывала дверцы и рассматривала фасады, – Как ты умудрилась из этой суммы, выгадать на мебель?

Мама сияла:

– Знаешь, недалеко от одиннадцатой школы открылся новый отдел корейской мебели. Помнишь Вашу историчку Людмилу Прокопьевну?

Аля кивнула.

– Так вот, она ушла из школы, и наладилась ездить в Корею за мебелью. Сначала сняла не большую площадь в бывшем магазине «Тысяча мелочей», а теперь расширилась, и продавца наняла.

– Да ты что? Вот бы никогда не подумала, что у нее проснется торгашеская жилка! – рассмеялась Аля, – она ведь такая правильная и идейная, называла себя учительской интеллигенцией в третьем поколении.

Мама вздохнула:

– Да какой там, сама знаешь, как на наши гроши живется, от нее недавно муж ушел, двух сыновей попробуй, прокорми на учительскую зарплату, даже если на две ставки работать. Так вот, у нее эти шкафы я и присмотрела. Раиса отдала их с большой скидкой, как бывшей коллеге.

– Как быстро все поменялось, мама. Слышала, что и Нелли Михайловна, завуч вашей школы, свой магазин на нашем рынке открыла. Рыбой кажется, торгует?

– О, у нее вообще семейный подряд! Сын и невестка тоже в бизнесе. Алешка целыми днями по складам мотается, закупает треску, минтай, горбушу, кальмары, а Наташа продает все, сначала дико стеснялась, зайдешь к ним в отдел, она вся розовая от смущения, а сейчас ничего, привыкла! Я у нее минтай на котлеты покупаю, крупный и свежий всегда.

Аля ела и слушала, как рассказывает мама про бывших коллег- учителей, про соседку врача, они либо уволились, либо их сократили, пришлось идти торговать, о чем они, по словам мамы, ни капли сейчас не жалели. Потому что теперь у них дом полная чаша, и авто есть, хоть и подержанные, но привезенные под заказ из Японии. И теперь они смотрят на бывших коллег с жалостью, а иногда и свысока.

Она ела цыпленка и салат из розовых, самых вкусных помидор, которые выросли на их участке. Алю чуть кольнула совесть:

– Мам, ты извини, что я на даче вам этим летом не помогаю, – сказала она.

Мама на секунду замолчала, а потом махнула рукой:

– Ну что ты! У тебя своих дел полно! Работаешь с утра до вечера, когда твои сверстники купаются и веселятся. Ты и так нам вот как помогла! – и мама опять радостно заулыбалась, оглядывая новый ремонт на кухне.

Аля подошла и обняла ее:

– Мам, ты у меня самая лучшая.

Мама поцеловала ее в макушку:

– Аля, прости, я на тебя часто срывалась, вот ты и съехала от нас. Как у тебя дела? Все ли в порядке? Знаешь, я за тебя все время волнуюсь.

– Мам, у меня все хорошо. Мы в четверг с Валерией едем в Китай. Она пригласила, покажет мне магазины и огромный торговый центр. Мамуль, что тебе привезти?

– Да ты что? В Китай? Ой, как здорово. Конечно, езжай, сделай побольше фотографий, я хоть посмотрю, как китайцы живут!

Аля пообещала, что сфотографирует все, что попадется на глаза.

Аля вышла из подъезда, на лавках как обычно расселись подростки с пивом и семечками, раздавался пьяненький смех парней и визг девчонок, усаживаемых на коленки.

Ноги сами незаметно вели ее через дворы знакомых с детства пятиэтажек, она спустилась с крутой лестницы вниз, и опять поднялась, на самый верх холма, там уже виднелась кромка моря.

Аля спустилась на пляж, где они с Веркой, будучи подростками, любили гулять. Днем они загорали, постелив покрывало на мелкую серую гальку. А вечером сидели и слушали, как шумит море.

В их с Веркой компании с пятого по седьмой класс затесался мальчик с параллельного «5Б», темноволосый очкарик- отличник. Одно лето они провели вместе, втроем, мальчика звали Коля, и он открыто объяснялся в любви к Верке, ходил за ней буквально по пятам.

Аля сидела на нагретой за день гальке, и ей вспомнилось, как они купили в овощном магазине пиво «Жигулевское» и запрятав его в тканевую сумку, пробирались сюда как шпионы. Попробовали по глотку и выкинули, пиво показалось горьким и не вкусным.

По дороге сюда Аля заглянула к школьной подруге в гости, но той дома не оказалось, уехала отдыхать на острова с каким- то мальчиком.

Аля бросала в набегающую на берег волну камешки, она скинула сандалии, вода захлестывала ее ноги по колено.

Наигравшись с волнами, Аля села на большой камень, и только сейчас заметила, что она на берегу в этот поздний час не одна.

Глава семнадцатая «Открытая книга»

В десяти шагах от нее, у не большого костра сидел человек, издалека Аля приняла его за одного из вольных студентов, которые летом попутными машинами прибывали в Приморский край, чтобы устроить себе дикий во всех смыслах отдых. Но обычно такой контингент рассеивался в палатках по побережью на пляжах Ливадии, Песчанки, или, в крайнем случае, на Шамаре, этот же сидел один, на пляже одного из жилых районов Владивостока. Странный выбор, но Аля отогнала от себя всякие мысли, и, прикрыв глаза, наслаждалась теплым и влажным ветром с моря.

– Чё сидим, скучаем, детка? – мужской пьяненький голос грубо прервал ее уединение. Аля подскочила, вглядываясь в сумерки. Перед ней стоял парень, изрядно перебравший пива.

Аля как можно спокойнее ответила:

– Иди куда шел.

Но незнакомец и не думал отставать:

– Так, я к тебе шел, киса, давай познакомимся поближе, – и он дернул ее за руку, притягивая к себе. Ладошки Али вспотели, она запаниковала, но старалась казаться спокойной:

– Я жду своего парня, он сейчас должен прийти, и тебе точно мало не покажется.

– Что ты загоняешь? – парень ухмыльнулся, – никого ты не ждешь, поэтому, предлагаю, продолжит вечер в приятной компании, – Алю обдал запах пива, смешанного с дешевыми сигаретами.

Она пыталась оттолкнуть назойливого незнакомца, но получалось плохо, и тогда она крикнула:

– Помогите! – крикнула без всякой надежды на то, что ей кто- то поможет, ведь на пляже за исключением студента у костра, никого не было.

Но через мгновение она услышала, как зашуршали камни, а потом пьяный кавалер повалился на берег, очухавшись, потер ушибленный локоть и процедил:

– Сука! Я тебя найду! Тебе повезло, что я сегодня не в форме, – после нескольких неудачных попыток встал, и, пошатываясь, ретировался.

Алин нежданный спаситель никак не отреагировал на брошенные в его адрес слова, он подошел к ней поближе и спросил:

– Девушка, с вами все в порядке?

Але понравился глубокий и уверенный голос, звучавший в темноте.

– Сейчас да, все в порядке, но не если бы не вы, не знаю, как бы все обернулось.

Он протянул руку:

– Ян.

Аля пожала крепкую ладонь:

– Аля.

– Пойдем к костру, не «против», если перейдем на «ты»?

Они уселись около потрескивающих, весело горящих ребер деревянного ящика из- под винограда. В это лето весь город завалили узбекским виноградом «дамские пальчики», Але понравились продолговатые, упругие и сладкие ягоды.

Ян молча глядел на красные всполохи огня, и казалось, перестал замечать ее присутствие. Но Алю это не напрягало, она с детства любила смотреть на огонь, такое зрелище вводило ее в транс, и внутри становилось спокойно и хорошо. Она любила, когда в доме отключали электроэнергию, и приходилось пользоваться свечами.

Родители возмущались постоянными сбоями в работе электросетей. Обычно устраняли поломку долго, однажды прошло двое суток, прежде чем им дали свет. Аля вспомнила, как все соседи собрались во дворе и сделали большой костер, кто- то притащил огромный туристический котелок, кто- то казан, готовили всем миром борщ и кашу с китайской тушенкой «Великая стена». Тогда соседи, жившие бок о бок годами, ненадолго сроднились, и потом, при встрече с теплом вспоминали тот дворовый ужин.

– Такой как ты опасно гулять по вечерам одной.

Аля вздрогнула и вышла из своего легкого транса:

– Ты меня напугал.

Ян насмешливо посмотрел на нее:

– Странная ты, бродишь в сумерках одна, по пустынному пляжу.

Аля встрепенулась:

– Ничего странного не вижу, я здесь недалеко живу, то есть …жила.

– Вот как? Ну, так это совсем меняет дело! Наверняка тебя знает вся местная шпана, и никто пальцем не тронет старожилу этих жилых массивов!

Аля почувствовала нелепость своего аргумента, но отступать не хотела:

– Этот пляж мое любимое место, и я прихожу сюда, когда захочу. Но вот что здесь делаешь ты?

– Я здесь живу.

Аля едко заметила:

– На бомжа мало смахиваешь, – она внимательно рассмотрела Яна: спортивные трико, но не такие как у всей шпаны, поддельный китайский «Адидас», а явно дорогая тряпка, в чем- чем, а в шмотках за месяцы работы у Валерии, Аля научилась немного разбираться. Не далеко валялись кожаные шлепанцы и рюкзак.

Выглядел новый Алин знакомый лет на двадцать пять. Темно русые, коротко стриженые волосы местами выгорели от яркого солнца. Встретившись с ним глазами, Аля поняла, что этот молодой человек не простой, хотя держится нарочно просто.

Больше всего Алю поразили его глаза – яркие, голубые и бездонные. Такие голубые и прозрачные как хрусталь глаза Аля видела, но не у человека. Как- то она ездила в деревню, в гости к двоюродному брату, а тот считался заядлым охотником, он обзавелся настоящей породистой собакой Хаски, которую всем с гордостью демонстрировал. Когда Аля заглянула в ее голубые глаза, то буквально утонула в их завораживающей красоте, в них отражались бесконечные километры заснеженных полей и замерзших рек.

И вот, у ее нового знакомого, были похожие глаза: красивые и чуть отстраненные.

– Никто так долго в упор меня не разглядывал, – прервал молчание Ян.

Аля встрепенулась, и горячая волна смущения поднялась и обдала жаром лицо:

– Прости, я… не знаю, просто… твои глаза очень необычные.

Ян хмыкнул:

– Я в тебе тоже заметил, кое- что интересное.

Эта фраза зацепила Алю:

– Можешь рассказать, что именно?

Ян пошевелил палочкой костер, и деревянные щепки затрещали с новой силой.

– С виду ты девчонка яркая, я бы даже сказал манкая, понимаешь, о чем я?

Аля кивнула, хотя не до конца поняла, что означает слово «манкая», но перебивать не хотела.

– Но при всей своей внешней привлекательности, внутри ты никакая.

Аля опешила, она совсем не предполагала услышать такое, хотя изо дня в день она повторяла самой себе, что она ноль. Опять внутри поднялась горячая волна, но в этот раз не смущения, а негодования.

– Много ты знаешь! Мы вообще почти не знакомы, и видимся в первый и последний раз.

– Ну- ну, яростная защита, признак слабости и неуверенности в себе.

Но Аля продолжала горячиться:

– А ты сам, кто такой? Залетный парень из ближайшего региона? Хабаровск? Благовещенск? Или еще откуда?

– Отсюда, не волнуйся.

– Тогда тем более странно. Что тебе делать на районном пляже? Все нормальные люди на островах отдыхают, а не в прибрежной грязи Владивостока.

– Кто тебе сказал, что я нормальный? – глаза Яна насмешливо сверкнули в темноте.

Аля даже испугалась, спаслась от пьяного и набрела на сумасшедшего. Но через мгновение она успокоилась, нет, определенно, Ян не сумасшедший, наоборот слишком умный и проницательный, за несколько секунд считал то, что она теперь старательно от всех прятала.

– Рассказывай дальше, – сказала она.

– О чем? – уточнил Ян.

– Что ты еще разглядел во мне?

Глаза Яна опять насмешливо скользнули по ее лицу:

– В целом я все сказал, но если хочешь подробностей, то, пожалуйста: ты никакая потому, что ты слабая, хотя внешне стараешься казаться сильной и деловой. Ты красива, но стесняешься себя, и одновременно пытаешься сделать ставку на свою внешность, потому что больше тебе нечем зацепить. Внутри тебя пустота, которую ты отчаянно и механистично пытаешься заполнить статьями из «Космополитен», сериалами и девчоночьими сплетнями, поверь мне, ни то, ни другое не интересно нормальным мужикам.

– Таким, например, как ты? – недовольно фыркнула Аля.

Но Ян спокойно ответил:

– Прежде всего, таким как я. Но, если мои слова ранят твое самолюбие, я могу помолчать.

– Нет уж, продолжай, – нетерпеливо и быстро сказала Аля.

– Ты зажата какими- то невидимыми тисками, в тебе очень мало живого, мягкого, плавного, пластичного. Твое красивое тело деревянное, и его движения резкие и дерганные. Ты наполнена до краев страхом, который и пожирает большую часть энергии. Но так как ты молода и красива, на тебя обращают внимания мужчины, но их уровень очень низок. Но даже перед такими экземплярами ты старательно вертишь хвостиком и всеми силами пытаешься понравиться им. Либо к тебе липнет второй тип мужчин, который совсем, не нравится тебе, и в этом случает, ты чувствуешь брезгливость по отношению к ним и заодно к себе.

Аля потрясенно молчала, за несколько минут общения, Ян высветил все тайные закоулки ее души. Стало обидно, особенно потому, что все сказанное оказалось правдой.

– Ты, наверное, гипнотизер или ясновидящий? – спросила она после долгого молчания.

– Ни то ни другое, – небрежно ответил Ян, – я тренер.

– Тренер по какому- то виду спорта?

Ян снова усмехнулся:

– В каком- то смысле да, – он достал из рюкзака блокнот и карандаш, быстро и размашисто написал шесть цифр, – Это мой номер телефона, звони через неделю.

Аля вытаращилась на бумажку:

– С чего ты взял, что я позвоню? И вообще я не знаю, кто ты, и чем занимаешься.

Ян пожал плечами:

– Ну, тогда не звони.

Спокойствие и пофигизм Яна стали раздражать Алю, она встала, и, оттряхивая невидимую пыль с юбки сказала:

– Благодарю за мое спасение от местной шпаны. Но мне уже пора домой.

Ян, чуть задержав взгляд на ее стройных ногах, лениво, предположил:

– Последний трамвай уходит через двадцать минут.

– Счастливо оставаться и бомжевать в свое удовольствие! – кинула Аля, переходя с шага на бег.

Уже в трамвае она отдышалась, от быстрого бега по холмам, усыпанным лабиринтами дворов старых пятиэтажек, сердце колотилось как заяц. Еще со школьных уроков физкультуры бегать Аля не любила, но сегодня пришлось.

Она оплатила билет и по знакомой с детства привычке начала складывать три первые цифры билета и три последующие отдельно, если в сумме выпадет одна и та же цифра, билет окажется счастливым. Сегодня получилось «5» и «5». «Надо же» – подумала Аля, она положила билетик в кошелек к стопочке таких же «счастливых», зачем хранила их не понятно, но не выкидывать же счастье.

Трамвай гремел по пустому городу, освещая улицы желтым, тусклым светом своих окон, окраины уже притихли, но в центре, где теперь жила Аля, ночная жизнь только набирала обороты.

Аля шла по бульвару мимо новенького, недавно открывшегося ресторана «Маяк», на крыльце курила группа молодых людей, наверное, отмечали день рождение. Девушка в шифоновом полупрозрачном брючном костюме стояла с огромным букетом роз и весело улыбалась.

Из приоткрытых дверей заведения звучала песня «Бухгалтер, милый мой бухгалтер…», Аля тихо рассмеялась, даже здесь ее прочитали как открытую книгу.

Глава восемнадцатая «Суйфенхэ»

За полтора часа Аля и Лера доехали из Владивостока до пограничного перехода Приморский, а дальше уже китайская таможня и город Суйфенхэ.

Пестрая толпа пассажиров с нетерпением высыпала из автобуса, кого здесь только не было: и студенты старшекурсники, решившие подработать перевозкой груза из Китая, в народе их называли «кирпичи», и женщины, одетые в походные черные брюки- резинки, из бывших педагогов, Аля поняла это по их манере громко и долго говорить. И несколько мужиков, сосредоточенно молчавших всю дорогу, этих, наверное, жены в Китай за кроссовками, да за собачьими полушубками отправили, и они явно тяготились предстоящим туром по барахолкам и лавкам.

Пограничный переход на удивление миновали быстро, всего за три часа их пеструю очередь пропустили слаженно работающие таможенники.

– Ну, слава Богу, сегодня пулей проскочили, – сказала Валерия, обмахиваясь бумажным веером.

– Три часа это быстро? – удивилась Аля.

– Конечно. Тут и на пять часов застрять можно.

Они вышли из китайского здания таможни, и Алю со всех сторон окружил крикливый и бойкий, не знакомый ей до сих пор мир.

Сразу вдруг, откуда не возьмись, возникли несколько китайских женщин, предлагающих купить носки и платки 20 штук в комплекте всего за три юаня, тут же шныряли молодые парни с перекинутыми через плечо пакетами, в которых лежали популярные подделки спортивных костюмов «Адидас».

Они суетились вокруг вновь прибывших туристов и наперебой предлагали свои товары, выкрикивая на ломанном русском: «Десит юаней костюм, хоросо!»

Аля растерялась от бойкой толпы, и если бы не Валерия, то наверняка потратила бы свой небольшой финансовый запас прям здесь, за воротами таможни.

Валера профессионально обошла всех торговцев, и они двинулись к такси. Она назвала адрес гостиницы, домчались туда меньше чем за пять минут и два юаня.

Не успели они разместиться, как к ним в дверь постучали. На пороге возник худенький молодой китаец, одетый в черные брюки, белую футболку и красную кепку с надписью «Nayk».

Валерия впустила его в номер и закрыла дверь на ключ:

– Леша! Привет!

Леша китаец радостно тряс руку Валерии и приговаривал:

– Приэвет, подруга! – и улыбался все шире и шире.

Але начало казаться, что все здесь постоянно улыбаются, и рады видеть русских туристов, табунами высаживающихся на их китайской территории.

Валерия достала пачку русских купюр, а Леша калькулятор и набрал на кнопках курс, а потом сумму получившихся в результате несложных расчетов юаней. Лера сбросила цифры и нажала свою сумму. Леша сначала мотал головой, улыбался, мол «нет, нет, так не пойдет», но после минут десяти торгов немного уступил.

После его ухода Лера еще раз пересчитала красные купюры по сто юаней:

– Так, деньги мы разменяли, теперь отправимся по торговым лавкам. Сначала для магазина и павильона вещи купим, а потом как говориться «для дома, для семьи».

Так они и сделали. Аля шла по суетливым, серым и грязным улочкам, казалось заваленным всяким барахлом. Населению разрешалось торговать с русскими туристами прямо на улицах. Маленькие витрины магазинов пыльные и плохо отмытые, пестрели яркими вывесками на двух языках: русском и китайском: «У Гали», «Наташа – сумки», «Яша- кожа».

Вперемешку с магазином на этой же главной торговой улице расположились множество мелких забегаловок, в открытые их двери Аля замечала по три- четыре пластиковых стола и несколько таких же стульев.

Помимо ее воли, рот ее открывался все шире, и ей то и дело пикали проезжавшие мимо мотоциклы на трех колесах, покрытые грязным брезентом, если она вдруг заходила за край проезжей части.

Лера улыбнулась:

– Что все не привычное?

– Не то слово! – ответила Аля и опять уставилась на очередную надпись на исковерканном русском языке: «Масаш стопа».

– Я тоже также реагировала, когда впервые здесь оказалась, а теперь уже привыкла, езжу, как к себе домой.

И будто в подтверждение ее слов к ним на всех парах с противоположного конца улицы мчалась молоденькая пухленькая китаянка и кричала: «Лера! Подруга! Привет!».

– Привет Маша! «Как дела?» —спросила Лера после коротких обнимашек.

– Холосо! Ты ко мне?

– К тебе приду, только сначала к Саше.

Китаянка Маша чуть наморщила носик:

– Саша! Не надо! Давай ко мне, я скидку дам!

Лера чуть лукаво улыбнулась:

– Маша, приду, через час! – она показала Маше на циферблат.

Так они шли от лавки к лавке, обмениваясь приветствиями с очередными встретившимися на пути торговцами.

– Лера, тебя тут все знают, – сказала Аля, когда они, наконец, присели, закупив уже две дюжие сумки с ремнями, барсетками и куртками.

– Не то, чтобы все, но понимаешь, народ уже постоянно торгует два года, и, если ты дважды в неделю мотаешься сюда, трудно друг с другом не познакомиться.

– Откуда они знают русский язык? – продолжала удивляться Аля.

– Китайцы вообще все быстро схватывают, ты заметила, что у них постоянно наготове блокнот и карандаш, и они стараются все время записывать и запоминать новые русские слова. Набрали постепенно багаж для того, чтобы торговать с нами. К тому же спасает калькулятор, набрал цифры и торгуйся.

– А ты китайский тоже постепенно учишь?

Лера отмахнулась:

– Нет, к сожалению, два три слова «се се», «нихао». Устанешь, некогда, да и просто стимула нет, китайцы ведь быстрее нас учатся.

Они поставили свои красно- сине полосатые сумки около пластмассовых столиков и заказали обед.

Аля чувствовала себя еще не привычно в этом мини- кафе, из- за тесноты и некоторой небрежности в гигиене и обстановки в целом, но за соседними столиками сидели русские туристки и с удовольствием уплетали что- то вкусное. Аромат разносился кислый и сладкий одновременно, пахло уксусом и соевым маслом.

Им быстро принесли огромное блюдо, доверху наполненное чем- то воздушным и блестящим от политого соуса. На второй тарелке возвышался стожок знакомых для Али продуктов: мелкой соломкой нарезанная капуста, морковь, перец и крошечные кусочки мяса под прозрачным пахучим соусом.

– Мясо «Губажоу» очень вкусное, обмакивается в крахмальный кляр, и обжаривается на раскаленном масле, потом поливается очень вкусным соусом – попробуй.

Аля надкусила кусочек, хрустящий, нежный и воздушный, он за мгновение растаял во рту. Она почувствовала приятную смесь вкусов: имбиря, чеснока, перца, сахара и соевого соуса.

– Мм, как вкусно! «Пальчики оближешь!» —сказала Аля.

– Салат «Пекин» тоже попробуй, чуть острый, но дико вкусный.

Они заказали еще по литровой кружке желтого пива, чуть кисловатого, но легкого и приятного.

После еды продолжили закупки, зашли в магазин к Маше, та, завидев их, тут же подлетела навстречу и, взяв за руку, повела внутрь темного зала, заваленного баулами.

– Что новый товар Маша? – Лера рассматривала демонстрируемые новые модели мужских и женских кожаных курток, понравившиеся отбирала и отвешивала в сторону.

– Аля, примерь, пожалуйста, эту куртку, а то часто бывает, китайцы сошьют что- то мелкое и короткое, как для себя. Никак до конца еще не перестроились под европейские фигуры.

Аля надела гладкую и почти невесомую короткую куртку. Маша китаянка цокала языком, довольно улыбалась и все время приговаривала «Хоросё!».

Валерия придирчиво осмотрела ее со всех сторон, и отобрала пять курток разного цвета. После продолжительных торгов и напоминаний об обещанной Машей скидке, они, наконец, договорились о цене. Запакованные пять женских курток внушительно повисли на плече у Али, пять мужских курток Валерия несла в своей сумке- бауле.

Они вернулись в гостиницу и уложили товар для торговли, а потом отправились выбрать что-нибудь для себя.

Аля не заметила, как они проходили по торговым рядам до одиннадцати вечера, и опять обросли сумками и пакетами.

– Не представляю, как я все дотащу! Валера, ты мастер торговаться, конечно, но у меня уже обрываются руки! – стонала Аля.

– Не дрейфь, коллега, с непривычки тяжело, но зато потом, когда ты будешь самая модная на районе и в своем финансовом колледже, вспомнишь меня добрым словом! – подбадривала Лера.

– Наверное, – сказала Аля, – Лера, ты говорила еще о каких- то приятных моментах в нашей поездке.

– А покупать шмоточки разве неприятно? – поинтересовалась Лера.

– Не то слово! Раньше я и представить не могла, что могу закупить чемодан вещей для себя и родителям в подарок. Спасибо моему первому и лучшему работодателю, который платит большие премиальные!

Валерия хохотнула:

– Лесть принимается, но ты и сама знаешь, что работаешь за двоих, а порой и за меня в придачу. Ты вообще молодец, хотя поначалу казалась скромницей. Но не стану томить! Есть еще кое- что. Давай, скорее, скинем все эти сумки и пакеты в гостиницу и бегом отправимся в одно место!

Аля сделала несчастное и изможденное лицо:

– Лера, ты издеваешься? Это у тебя батарейка «Энерджайзер» в попе, а мой аккумулятор уже на последнем издыхании, мне бы баиньки!

Но Валерия и ухом не повела на все стоны и мольбы, и они через четверть часа оказались в шикарном холле какого- то заведения.

– Лера, это что гостиница для особо важных персон? – поинтересовалась Аля, оглядывая красно- позолоченные интерьеры, в высоких вазах, расписанных драконами, росли красиво переплетенные в виде корзинки, стебли живого бамбука.

Валерия вздохнула:

– Алечка, ничего ты еще в жизни толком не видела. Просвещайся пока со мной – это лучшие бани Суйфенхэ.

– Что? – удивлению Али не было предела. По правде сказать, она не любила посещать бани с того самого случая, что приключился с ней в пионерлагере.

Помимо воли всплыла красочная и вонючая картинка из детства. Родители отправили ее летом, когда она перешла в шестой класс, в пионерский лагерь «Строитель». У скромницы Али подруг не наблюдалось, и она, гуляя в одиночестве по мягкой травке среди высоких сосен, не услышала, как воспитатель их отряда созвала всех детей в баню.

Во время прогулки ей захотелось в туалет, на пути подвернулось каменное, покрытое белой известью общественное заведение с надписью «Ж» и «М».

Аля заскочила туда, поскользнулась и, не удержавшись, упала в широкий проем дырки в полу. Как выходить оттуда она не знала, внутри била бешеная дрожь из- за стыда, вся одежда испачкалась и противно воняла.

Но сидеть до темноты в миазмах отхожего места, щедро посыпанного хлоркой, не хотелось, пришлось выбираться и прокрадываться мимо встречающихся детей и пионервожатых других отрядов в баню, чтобы отмыться.

Но большим и не приятным для нее сюрпризом стало то, что она встретила в моечном отделении девочек своего отряда.

Стыд из- за грязной с характерным амбре одежды, и из- за того, что надо сейчас при всех оголиться и продемонстрировать не по возрасту развившуюся грудь, буквально сковал ее тогда. И она, опустив глаза, смывала с себя противный запах и отстирывала одежду хозяйственным мылом, которое дала ей воспитатель.

С тех самых пор Аля не любила бани, и вот Валерия тащит ее в одно из таких заведений.

– Может, я не пойду? Помойся одна? – поскуливала Аля, завернувшись в хрустящую, белоснежную простыню и шлепая уже босыми ногами по красивому кафелю, расписанному тонкими узорами.

Но Валерия уверенно вела ее в сердце заведения – парную.

Они вошли в не большую комнату, и полупрозрачная тонированная дверь закрылась за ними тихо, но плотно.

В парной распространялся сухой жар, смешанный с запахом луговых трав. Валерия первой скинула простыню и стянула материю с Али.

– Да расслабься ты! В следующий раз первая сюда прибежишь!

Аля испытала легкий дискомфорт, обнажившись перед подругой, но долго стесняться ей не пришлось, так как минут через десять в парную заглянули две китаянки и буквально вытащили ее за руку, а затем события происходили с бешеной скоростью.

Ее положили на стол с прогретой мраморной поверхностью и тут – же взялись за дело. Аля только и успевала, что поворачиваться со спины на живот, ее кожу то интенсивно терли скрабом, пахнувшим абрикосовыми косточками, то намазывали толстым слоем белой пасты, а потом накидывали что- то типа тонкого полиэтилена, и через несколько минут интенсивно смывали. Затем делали массаж – больно, но одновременно приятно.

Уставшее тело с благодарностью отдавалось умелым рукам двух массажисток. В довершении процедуры ее намазали маслом чайного дерева и завернули в мягчайший, пушистый халат.

Аля никогда не думала, что поход в баню может оказаться таким невыразимо прекрасным. Китаянки смеялись, а она благодарила их многочисленными «спасибо!». Массажистки повторяли за ней, смешно коверкая слова: «збасиба» и опять весело хохотали.

Потом они плавали в огромном бассейне с теплой водой, который подсвечивался по бортикам желтенькими огоньками.

– Ну что моя капризная девчонка, тебе понравилось? – Валерия чуть лукаво глядела на Алю, пока той делали массаж стоп.

– Это великолепно! – мурлыкала Аля, иногда ойкая от боли, когда девушка нажимала особо чувствительные точки, каждое Алино «ой» воспринималась массажисткой как награда за хорошую работу, и она тихонько хихикала и говорила «больна?», а потом «карашо!».

После всех расслабляющих процедур они сидели в баре на мягком диване, и пили желтое и красное пиво, наслаждаясь его мягким вкусом.

– Ты права Лера, это самая приятная часть нашего путешествия! А я хотела сбежать в гостиницу!

Лера подмигнула ей:

– Слушайся старших, девочка, и будет тебе счастье!

У Али на душе разлилось приятное тепло, тело расслабилось, и все мысли вылетели из головы.

Глава девятнадцатая «Де же вю»

Они вернулись из Суйфенхэ поздним вечером. Китайская таможня работала слаженно, быстро пропуская всех туристов и с их огромными баулами. На Российской же стороне создался огромный затор.

– Вот попали, так попали! – недовольно буркнула Лера.

– Думаешь надолго? – Аля топталась в хвосте огромной очереди, которая почти не двигалась.

– Не знаю, но эта смена самая медленная, как специально копаются, знают, что вечер и людям пора домой, так нет же, они готовы и в трусах посмотреть, кто и что везет! – фыркнула Валерия.

– А что в трусах что- то провозят?

– Конечно! Вот, например, распространенный случай, покупают сырое мясо на рынке, а потом обматывают его вокруг талии, крепят скотчем, а сверху надевают широкую футболку и ветровку.

Аля сморщила нос:

– Фу, сырое мясо?

– А что ты хотела? Китайское мясо дешевое и его здесь навалом, а у нас сама знаешь, в магазинах кроме куриных ножек ничего нет. Наши женщины очень предприимчивые еще с советских времен всеобщего дефицита. Помню, моя соседка работала на хлебозаводе в цехе, где печенье и пряники делали, так она извини за подробности, прятала сливочное масло в трусы и проносила мимо охраны.

– Да, картина знакомая. Только моя мама в школе преподает, а оттуда ничего не выносят, разве что учебники да тетрадки.

Валерия усмехнулась:

– Это ты так думаешь, а между тем, завучи в сумочках кроме тетрадок, и икру красную таскали, и даже копченую рыбу. Знаю, потому что сама им это передавала от мамы в благодарность.

Аля буквально вытаращила глаза на подругу.

– Да, не смотри на меня так! Я никогда не училась как ты на «отлично», и не славилась хорошим поведением, поэтому моей бедной мамочке и приходилось умасливать кого надо, чтобы дотянуть меня до девятого класса. Хотя зачем это, не понимаю, – и она с некоторым пренебрежением добавила, – Многие пай девочки из моего класса сейчас без работы сидят, а у меня как видишь, собственный бизнес.

Что на это сказать? Валерия права, Аля ведь тоже такая «отличница», и у нее многое появилось в жизни благодаря Лере.

Так за разговорами прошел час, но они почти не продвинулись вперед, и тогда Лера оставила Алю, а сама пробежала до начала очереди, и увидела там своих знакомых.

– Вова! Привет! Ты как? – она обнялась с молодым блондинистым парнем, Аля видела все, но не могла расслышать, о чем они там разговаривают, но уже минут через пять их сумки подхватили несколько ребят от Вовика, и перенесли в начало. Очередь зашумела, но пришлось пропустить их, так как таможенники махнули им рукой «мол, проходите девчонки!».

В общем, часа чрез два оказались в автобусе и шумной компанией ехали до самого Владивостока, распевая популярные песни из рокерского репертуара. Аля слов не знала, зато Валерия красиво пела, и ей то и дело сыпались заказы: «Лера, спой эту…ну ты помнишь…а? Что такое осень?» И Лера подхватила: «Это небо, плачущее небо под ногами».

Владивосток встретил Алю сумерками и моросящим дождем. Но она пребывала в прекрасном настроении. Еле волоча тяжелые сумки, думала: «Что же я такого умудрилась набрать?» Но уже совсем скоро она окажется дома, кинет баул в угол комнаты, примет ванную и сразу в постель!

Войдя в квартиру, Аля услышали звуки музыки, играли на фортепьяно. Аля заглянула в гостиную и увидела Ирину и молодого парня. Оба сидели спиной, и не заметили, как она вошла.

– Ира, привет! – поздоровалась Аля.

Хозяйка квартиры обернулась:

– Аля, моя дорогая! Я приехала с утра, а дома никого.

Молодой человек, встал из- за инструмента, на котором они с Ириной только что играли, и Аля внутреннее напряглась от изумления и неловкости. Перед ней возник Ян! Тот самый, который отбил ее из рук пьяной шпаны на пляже несколько дней назад. Вот это встреча!

Ян подмигнул ей:

– Привет спортсменка! Надеюсь, ты догнала последний трамвай?

Ирина с нескрываемым интересом наблюдала за своей квартиранткой и другом. В ее глазах блестели веселые бесенята:

– Рассказывайте, что от меня скрываете? И где провели совместный вечер?

Аля вконец смутилась и покраснела. А Ян, наоборот, непринужденно развалился на диване и ждал, пока Аля начнет.

– Да, ничего особенного, никакого вечера мы не проводили. Вернее, да, мы встретились на пляже несколько дней назад, но наше знакомство совершенно случайное. Но я очень тебе благодарна Ян, что ты спас меня от отморозка, если бы не ты…не знаю…

– Так- так- так, Алечка, твоя история знакомства с Яном явно не обычна, давай больше деталей! Что произошло? – Ирина с веселым интересом посматривала на Яна, но тот не спешил вставлять свое слово.

Але пришлось продолжить:

– В один из вечеров, после работы я заглянула к родителям, а потом решила прогуляться на наш местный пляж, раньше я любила там сидеть и слушать шум волн. Как правило, пляж в это время безлюден, но в тот вечер ко мне вздумал прикопаться местный гопник, обычная история. Если бы Ян за меня не вступился, не знаю, как бы отбилась от пьяного нахала. Вот так мы и познакомились, – закончила свою историю Аля.

– Ага, все понятно, милая. Но есть одна деталь, что делал ты мой друг, на забытом пляже одного из жилых районов нашего городка?

Ян вздохнул:

– Ириша, ты же знаешь, я парень со странностями.

– Поэтому и спрашиваю. Ты не просто так там оказался.

Ян сдался:

– Ладно, уговорила, знаю твое упрямство, все равно не отстанешь. Я неделю бомжевал на этом пляже.

– Чего? – удивилась Ирина, – А нафига такие подвиги?

Аля тоже с интересом глядела на своего случайного знакомого, который по совместительству оказался лучшим другом Ирины.

– Этот, как ты называешь подвиг, мне был жизненно необходим. Сладкая и спокойная жизнь знаешь, со временем развращает, я стал впадать в лень, и мне пришлось создать себе экстремальные условия и выйти из зоны комфорта, чтобы получить глоток свежего воздуха.

– Ну, так- то да, морского воздуха у тебя оказалось с избытком, – чуть ехидно заметила Ирина.

– Не язви, моя милая, может и тебе когда-нибудь придется пойти на такое, ты меня знаешь, я мастер ставить не обычные цели.

Ирина примирительно засмеялась:

– Ну, хорошо, не язвлю. Но все- таки, сколько дней ты провел на пляже и главное зачем?

Ян, попивая вино из тонкого бокала рассказывал:

– Мое приключение, как ты его воспринимаешь, продлилось ровно неделю. Я ушел из дому, не взяв ни копейки денег, и ничего из вещей. Задача состояла в том, чтобы выжить без еды, крова и финансов определенный мною срок.

– И как тебе удалось? – Ирина подалась вперед и с большим интересом ждала продолжения истории.

– В первый день было непривычно, я долго сидел на пляже и заночевал прям на гальке под открытым небом. Развращенный ежедневной едой ум требовал то и это, но так как холодильника рядом не оказалось, а в магазин сходить возможности не подвернулось, ему ничего не оставалось, как обиженно заткнуться. Мне повезло, на улице стояли теплые дни, с моря дул легкий ветер. Я лежал на пляже и смотрел на звездное небо, стояла такая тишина, что мне стало казаться, будто я один на всей земле.

– Романтик с большой дороги! – сказала Ирина.

Ян продолжил:

– Наутро следующего дня я плавал в море, а потом сидел под утренним солнцем, и меня ничего не волновало. Но вскоре захотелось пить. Я заглядывал под все лежаки в надежде, что кто- то оставил хотя бы полбутылки минеральной воды. Но мне повезло больше. Наверное, днем ранее, на моем месте сидела большая компания любителей пива, отмечали не хилый праздник, стеклянных бутылок там набралось штук тридцать.

– Ты их подобрал? – удивилась Ирина.

– Да, и нашел неподалеку пункт приема стеклотары, который оказался гостеприимно открыт. Мне отсчитали семь сотен. Вы не представляете девчонки, как я в тот момент был счастлив! У меня блин, из ничего образовались деньги! И я мог купить не только воды, но и еды. В общем, вернувшись на пляж, я припрятал несколько банок консервов, и чай в одно укромное место.

– Нереально! Слушаю тебя и не верю своим ушам!

– Не знаю, что тебя удивляет Ириш, обычная жизнь, обычного человека без рода и племени. И таких сейчас немало.

Потом я задумался из чего можно сделать крышу над головой. По дороге в магазин я заметил в помойных баках несколько полосатых, китайских сумок. Я распорол их по шву, а потом связал между собой, получилось что- то типа небольшого полога. Тут же нашлись веревки и несколько деревянных дощечек из- под фруктов.

В конечно итоге у меня получилась не большая палатка, куда помещался только я. Мои приготовления не стали напрасными, так как вечером второго дня пошел дождь, не сильный, но если бы я оказался без такой «крыши», то наверняка промок.

Когда дождь прекратился, я развел костер из сухого ящика, который я также затащил в палатку перед дождем.

На пляже как вы понимаете, не оказалось ни души, я вскипятил чайник, который, кстати, также на помойке нашел. Так что девчонки, люди выкидывают много нужных вещей для таких личностей как я!

– Ну конечно, ты еще скажи, да здравствуют городские помойки! – обронила Ирина.

– Да, помойка большого города – это настоящий Клондайк для выживания. Я с огромным удовольствием ел консервированную тушенку и черный хлеб, запивая темным, почти как чифирь, горячим и сладким чаем.

– Как ты умеешь вкусно рассказывать! У меня уже слюнки текут! Я хочу тушенки с черным хлебом!

– Недолго организовать! – ответил Ян, – Но, я рассказываю дальше. Это был царский ужин, я согрелся, наелся и спал в совершенно сухой, самодельной палатке так сладко, как не спал на самом мягком матрасе, мне почти ничего не снилось и никакие мысли меня не тяготили. Добытых припасов хватило еще на день. А потом мне повезло еще раз.

– Что же произошло? – нетерпеливо спросила Ирина.

– Один рыбак на резиновой лодке с мотором с утра вышел в море и наловил камбалы, наверное, килограмм пятьдесят. Он проходил мимо меня и сам предложил, мол, парень, хочешь рыбу?

Я, конечно, согласился, он наградил меня еще и мидиями. Я предложил ему развести костер и вместе пообедать. Он сначала не хотел, но потом внимательнее меня, разглядев, понял, что опасности я не представляю, не выгляжу пьяным и потасканным, и согласился.

– Ты любого уговоришь! – Ирина восхищенно глядела на Яна. А Аля внимательно рассматривала новую подругу. Уверенная, быстрая и насмешливая Ирина превращалась в восторженную девочку, когда смотрела на Яна.

– Наш рыбацкий обед длился часа четыре. Видно, что Ярославу, так звали рыбака, не хотелось домой. У него в машине оказалась большая чугунная сковорода и масло. Короче мы начистили и нажарили гору камбалы.

Говорили за жизнь, и пили принесенное им из багажника пиво. Ярослав оказался нормальным мужиком, только жена в последнее время стала им жутко не довольна, ведь все вокруг бизнесом занимаются, а он как дурак, до сих пор на заводе работает, где зарплату по полгода задерживают. Вот и ходит Ярослав на море при каждом удобном случае. Представляете, девчонки, есть у мужика крыша над головой, да нет под ней жизни.

– И что, после того случая вы еще виделись с Ярославом- рыбаком?

– Нет, но он мне телефон свой оставил, звони, говорит, когда хочешь. И денег еще дал триста рублей. Я брать не хотел, но он незаметно в палатку подкинул. А еще говорят, что люди у нас не добрые, не улыбаются как американцы. Так что прожил я благополучно на городском пляже дня четыре, а на пятый вот, с Алей твоей познакомился- усмехнулся Ян.

– Но я не видела на пляже полосатой палатки? – Аля перебирала в памяти тот вечер.

– На момент нашей встречи, у меня ее, к сожалению, сперли, наверное, такие же, как я бомжи. Но я в принципе не очень расстроился, даже интересно было прожить оставшиеся два дня как наши далекие предки без крыши над головой.

– И у тебя не возникало желания за эту неделю рвануть обратно домой? «Под теплое одеялко?» —спросила Ирина.

Ян пожал плечами:

– Возникало иногда, но я дал себе слово, прожить на улице неделю, ты ведь знаешь, я держу данные себе обещания.

– И что происходило в оставшиеся два дня?

– Я записывал свои мысли, впечатления и прозрения, которые получил за эти дни, проведенные в молчании, наедине с собой, не считая встречи с Ярославом и Алей.

– И чем завершилась твоя семидневная прогулка? – спросила Ирина.

– Через неделю я вернулся домой, к жене под теплое одеяло.

– И какой же урок ты вынес из своего эксперимента? Ты ведь ничего не делаешь просто так?

– Ирочка, ты, как всегда, права, моя девочка, – Ян встал с дивана, обнял Ирину за плечи и легко поцеловал в щечку, – Но об этом я тебе не расскажу, по крайне мере пока.

Ирина капризно потянула:

– Но почему? Ты как обычно меня интригуешь!

– Нет, я не хочу своими рассказами испортить твой будущий опыт.

– Ты серьезно думаешь, что я смогу прожить на улице хотя бы два дня? – взволнованно спросила Ирина.

– Сейчас нет. Но всему свое время. А теперь девчонки, я как Шахерезада, умолкаю, и удаляюсь в свои покои, домой. У вас и без меня найдется, о чем поболтать.

– Но Ян, побудь еще, мы так редко видимся с тобой, – просила Ирина, хотя знала, что Яна уговорить невозможно.

На прощание он поцеловал обоих в щеки и, напевая детскую песенку на английском языке, скрылся в темноте подъезда.

Глава двадцатая «Крыша»

Аля оказалась под сильным впечатлением от того, что опять встретила своего спасителя с пляжа. Эксперимент Яна, который он провел сам над собою, вводил Алю в полное замешательство. Более странного и загадочного человека она никогда не встречала.

Ира прервала ее размышления, вернувшись из ванной:

– Под впечатлением от встречи с Яном?

– Да, никак не могу понять, как можно, проводить над собой такие опыты.

Ирина усмехнулась:

– Увидишь, он и не на такое способен.

– Ты думаешь, мы еще встретимся?

– А как же! Понятно, что ты ему понравилась, бедная овечка.

Аля обиженно нахмурилась:

– Почему ты так меня называешь?

Ирина примирительно и тихо рассмеялась:

– Это не я, а он.

– Совсем уже загадками говоришь.

Ирина присела на диван, туда, где несколько минут назад сидел Ян. Аля разглядела его лицо, она заметила тонкий белый шрам, рассекавший его левую бровь. Но это не портило внешность Яна, а наоборот придавало ему дополнительной притягательности. Голубые, пронзительные глаза смотрели сквозь тело, просверливая душу. «Наверное, бывший спортсмен, может быть гимнаст» – подумала Аля, разглядывая его крепкие мышцы рук, ей стало стыдно, когда она скользнула взглядом по красивым бедрам. Так откровенно она мужчин еще не рассматривала.

Аля даже чуть встряхнулась, чтобы согнать с себя гипнотическое наваждение, которое оказывал на нее Ян.

– Никаких загадок здесь нет, – сказала Ирина, наливая себе и Але в маленькие чашки кофе со сливками, – В этом весь Ян, для него мы все без исключения «бедные овечки».

– А он значит, наш добрый пастырь, – сорвалась фраза с Алиных губ. Она даже не поняла, почему произнесла эти чужие и не понятные слова.

– Не язви, милая девочка, тебе это пока что не идет. Знаешь, это не обычный во всех смыслах человек, и мне в свое время очень повезло встретить его.

От усталости после поездки, которая наваливалась на Алю и была готова ее поглотить, когда она только переступала порог квартиры, не осталось и следа. Встреча с Яном взбаламутила в очередной раз все ее нутро и как ни странно, спать расхотелось, совсем.

– Как вы познакомились?

– О, моя дорогая Алечка, это длинная история, ты, наверное, устала после своего бизнес тура в Суньку?

Аля энергично запротестовала:

– Нет, нет, нет! Теперь, когда ты напустила столько загадочности на личность Яна, я точно не усну. Тем более ты налила мне очень крепкий кофе.

Ирина сдалась:

– Ладно, сама напросилась, теперь сиди, слушай и не перебивай.

– Вся внимание.

– Несколько лет назад я была совсем другим человеком. Приличная девочка из уважаемой семьи, порой излишне эмоциональная, но в целом укладывающаяся в общепринятые рамки. Лет с шести меня определили в музыкальную школу на отделение скрипки, к сожалению, у меня обнаружили музыкальный слух и голос.

– Почему ты говоришь к сожалению?

– А ты училась в музыкалке?

Аля отрицательно покачала головой.

– Поэтому и задаешь такие вопросы. Уверенна, что ты в школе училась на «отлично», – сказала Ирина.

Аля удивилась:

– Да, но откуда ты знаешь?

Ирина усмехнулась:

– У тебя на физиономии написано, ты все еще, пай девочка, хотя удрала от родителей. Разве не так?

Аля порозовела от смущения.

– Продолжу, меня к моему несчастью записали в музыкальную школу. А маленькой девочке хочется прыгать и веселиться, тем более, такой как я, с взрывным, живым темпераментом. Но меня усадили за книжки и уроки, и дополнительно за изучение нотной грамоты и бесконечных упражнений на скрипке.

Как же меня ненавидели соседи, я могу себе представить. Но я ненавидела свой инструмент еще больше, он заменил мне улицу и подружек, которые весело играли в полосатый яркий мяч, катались на велосипедах и беззаботно смеялись.

Но родители и слушать не хотели мое нытье и строго следили, чтобы я посещала музыкалку, поставив надо мной соседскую бабушку в надзиратели, они оба врачи, и не могли сами постоянно отслеживать, что я делаю после школы.

Так что, моя дорогая Алечка, я отбыла двойную десятилетнюю каторгу – в обычной, средней школе, и в музыкальной.

Но как бы не старались родственники мою беспокойную, бурлящую натуру совсем задавить не удалось. И я, начиная лет с тринадцати, безостановочно и по уши влюблялась, то в одноклассников, то в парней из музыкалки, то в дворовую шпану.

Начинались наши романы бурно, но потом все мои отношения одинаково печально заканчивались, причем не по моей инициативе. После своих неудачных историй любви я ревела белугой в подушки, их мама выкинула штуки три, я не шучу!

Аля пыталась сдержаться, но рассмеялась, представив, как выносят на помойку очередную мокрую от слез подушку Ирины.

– Дальше мой рассказ не такой уж веселый. В общем, я не понимала, почему от такой красивой, модной, яркой и интересной девочки пацаны сваливают. И делала одни и те же ошибки с завидной регулярностью. В семнадцать, по глупости я чуть не покончила со своей, как мне тогда казалось, никчемной жизнью.

Аля глядела на Ирину, вытаращив глаза и не веря своим ушам.

– Да, дорогая, если бы не он, то я не рассказывала бы сейчас сказки на ночь.

– Ты говоришь о Яне? – догадалась Аля.

– Именно о нем. После окончания школы я влюбилась, случилось это на выпускном вечере в муз. училище. Я выступала на отчетном заключительном концерте, и вдруг увидела в зале совершенно не знакомого парня, мы встретились глазами, и я вспыхнула как спичка.

После концерта мы познакомились, как оказалось, он приходился братом одной из моих знакомых, которая также выступала на этом заключительном концерте. Он был старше меня на два года, и казался мне почти что богом – студент третьего курса морского колледжа, уже ходил в плаванье и говорил об этом небрежно, как будто это не первый его рейс, а двадцать пятый.

Сейчас смешно вспоминать, но тогда! Что со мной творилось тогда! Я хотела поступать в Дальневосточный технологический институт на только- только открывшееся отделение с модным названием «дизайнер женской одежды». Экзаменационной комиссии требовался этюд акварелью. Не знаю, почему меня понесло именно на этот факультет, я рисовать то толком не умела, наверное, престижно и круто звучала будущая профессия.

Так вот он нарисовал для меня парусник, летящий над морской волной. Приемная комиссия высоко оценила его работу, но остальные экзамены я тупо завалила, о чем, кстати, сейчас не жалею.

Но поступок моей новой любви окончательно убедил, что вот он, мой прекрасный принц. И я строила розовые планы, пока в один из вечеров не увидела его. Вернее сказать, сначала я увидела его машину, он только что пригнал ее из Японии, весь наш двор пускал слюни зависти, когда я в нее садилась. Таких машин в городе тогда по пальцам пересчитать.

И вот, вижу его авто в бабушкином дворе. Я совершено случайно в тот вечер приехала к ней по поручению маман.

Я даже тогда глаза терла от удивления, может, показалось? Но нет! Номер машины его, и внутри кабины он зажимал какую- то девицу, выкрашенную в яркий блонд с синеватыми прядками. Он меня не заметил, увлеченный ее большими грудями.

Я бежала без оглядки, не знаю сколько, сердце стучало в горле так, что я думала, задохнусь.

Пришла в себя на каком- то пустыре. Отдышалась и в голове вдруг родился дикий план: напиться водки и сброситься с крыши ближайшей девятиэтажки.

В кармане у дуры оказалось достаточно мелочи, сонная продавщица киоска равнодушно пересчитала деньги и, протянув, шкалик через маленькое окно, захлопнула форточку.

Не особо стесняясь, я тут же нахлебалась, внутри все обожгло, и я быстро захмелела, это придало мне сил и смелости решиться на такую муть.

Чердак выбранного мною дома оказался открытым, наверняка девчонки днем загорали на крыше, и все уже замучались гонять оттуда молодежь.

Я, слегка покачиваясь, взобралась по пожарной лестнице наверх. На крыше никого не наблюдалось, только лифты шумели, да ветер гулял.

Я пошла к краю, ступая все медленнее, тело все- таки не хотело умирать. Но внутри поднималась муть от недавно увиденной картинки: мой принц тискает груди какой- то белобрысой девки. Это придало смелости. Я зажмурила глаза, чтобы не видеть с какой высоты полетит мое мелкое тело и тут, меня с силой дернули за рукав так, что я упала, но не с крыши, а назад на крышу, больно ударившись пятой точкой о рубероид.

Это случилось неожиданно! Я даже не слышала, что кто- то подошел сзади, и я по- настоящему испугалась! Я оказалась ночью, на крыше не одна!

Меня ослепил свет карманного фонаря, направленного в лицо, я не видела незнакомца. То, что это мужичина, я не сомневалась. Молчание продлилось минуту, меня изучали. Потом услышала твердый и уверенный голос: «Ну что, овца, пришла в себя?»

Меня передернуло, так никто и никогда меня не называл. Хотелось поколотить нахала, я двинулась на него. Он же схватил меня за руку и завернул за спину, я ойкнула от боли, казалось, что мне вывернули плечо.

«Даже не пытайся» – услышала я тот же голос. Почему- то моя злость пропала, и мне стало очень жалко себя, я начала обмякать. Тогда он ослабил хватку и отпустил мои руки. Я свалилась как мокрый мешок к его ногам, и, закрыв лицо руками, разрыдалась, не стесняясь его присутствия.

Он не мешал. Сел в шаге от меня и закурил. Как следует, наревевшись, я затихла и стала изучать того, кто находился со мною рядом. Но на крыше стемнело, только из верхушек лифтовых шахт лился слабый желтый свет. Все что я разглядела, это крепкий и высокий мужской силуэт, лицо скрывал капюшон футболки.

Незнакомец понял, что я уже не бьюсь в истерике, он спросил: «Ты закончила?»

Я огрызнулась в ответ, мол, он помешал закончить, то, что я планировала. И услышала смешок и фразу: «Какие вы бабы дуры».

Я вдруг забыла обо всем случившимся, во мне разгорался интерес, кто этот нахал, что так ловко помешал, свети счеты с жизнью.

«Ты кто такой? И что делаешь на этой крыше?» – спросила я. И услышала странный ответ: «Твой ангел- хранитель, ё па мать, разве еще не поняла, алкашка малолетняя?»

Но я почему- то не обиделась и попросила, чтобы он посидел со мной. Он молчал, я видела красный огонек сигареты, который время от времени расчерчивал темный воздух. А я говорила без остановки о своей великой любви, о том, что увидела, как купила водки, напилась и полезла на крышу. Я говорила в пустоту, но мне становилось легче, это было именно то, что я хотела в тот момент – выговориться незнакомцу, которого потом никогда не встречу.

Не заметно для себя, я оказалась внизу, во дворе намеченной для самоубийства девятиэтажки, а потом полусонная сидела в его машине, он отвез меня домой.

Утром я проснулась от запаха кофе, подумала, что родители с дачи вернулись. Но обнаружила на кухне совершенно чужого парня. Он по- хозяйски разливал кофе и накладывал яичницу с беконом.

Заметив меня, протянул стакан мутной жидкости: «На, возьми, наверное, башка дурная раскалывается».

Я понюхала – огуречный рассол, и как заправский алкоголик выпила его залпом. Мне действительно полегчало. Но оставался вопрос, как незнакомец попал в квартиру, и он что ночевал у меня?

Наверное, нехитрый ход моих мыслей отразился на лице. Незнакомец сказал: «Я ночевал в другой комнате, к тебе не притрагивался, не волнуйся, а ты храпела безбожно, и не дала мне спать».

Я подумала, что такого нахала в жизни не видела, но мой интерес разгорелся сильнее, тем более что я хорошо рассмотрела его при свете дня – привлекательный, не то слово! Его яркая внешность не обычна и притягивала как магнит, особенно бездонные, голубые как лед на Байкале глаза.

– Да, как ты правильно сказала, глаза у него необычные, гипнотизируют сразу и навсегда, в самую душу глядит.

– Вот-вот, и у тебя такие же ощущения! – Ирина всплеснула руками, – Да он совершенно не такой как все. И в этом мне еще предстояло убедиться.

Аля подалась вперед в нетерпении, она жаждала продолжения.

– Да, впервые молодой парень ночевал у меня в квартире, но ко мне и пальцем не притронулся, хотя и переодел меня в любимую розовую пижаму со слониками, сама на такие подвиги я точно не была способна.

Моя всклокоченная, припухшая физиономия отразилась в тонированном стекле кухонного шкафа, и я в ужасе сбежала в ванную, такой меня даже родители не видели. Стало стыдно, я быстро приняла душ и наскоро накрасилась.

Но он ушел, оставив записку: «Встретимся в семь вечера на улице Воровского 10. РS: инструмент свой не забудь! Я имею в виду, скрипку».

Я тупо уставилась на клочок исписанной быстрым размашистым почерком бумажки, и не могла сообразить на какой предмет мне тащиться на эту Воровского 10. Но любопытство победило.

Несмотря на то, что я всегда и всюду опаздываю, в этот вечер я оказалась на месте без одной минуты семь. Тупо озиралась и осматривала ничем не примечательный двор, заставленный блочными девяти и четырнадцатиэтажными домами.

Наконец я услышала свист и обернулась, позади меня стоял Ян. Я спросила, зачем я здесь в компании со скрипкой?

Он загадочно подмигнул, мол, все сейчас поймешь. Мы вошли в один из подъездов и поднялись на седьмой этаж, Ян открыл квартиру и протолкнул меня внутрь.

Я вдруг испугалась, неужели под маской приличного парня скрывается маньяк? Но мои мысли опять прочитали: «Не бойся, расчленёнки не будет, по крайне мере пока». Он расчехлил футляр и протянул мне скрипку: «Играй».

Я подумала, что у него самого крыша поехала, устроил в пустой квартире концерт, как в консерватории. Но играть начала, и мое соло длилось часа три. Ян попросил также играть и петь то, что я хочу, можно даже неприличное и с матами.

Он угадывал мои желания, и я так оторвалась! Особенно после того, как он спросил, знаю ли я, что за стенкой живет мой горячо любимый морской полубог?

Меня прорвало, я вдруг вспомнила столько матерных песен и терзала свою бедную скрипку до изнеможения, чередуя пошлости с невыносимой душераздирающей классикой. Думаю, этот концерт запомнился моему бывшему парню надолго.

То, что он был дома, я не сомневалась, потому как слышала вопли и стук в стену, а потом в дверь, чтобы мы, идиоты, заткнулись. Странное дело, мой моряк не узнал голоса любимой сирены, как он меня частенько называл.

Пот стекал с меня струйками, но не от духоты, а от адского напряжения, которое постепенно выливалось из моего нутра. Мало- помалу мне становилось все легче и легче. Под конец я бросила скрипку на диван и повалилась на пол счастливая и пустая.

Аля выдохнула, да история Ирины захватила ее.

– И что случилось дальше?

– А дальше я расскажу тебе потом. Уже два ночи и кое- кому завтра на работу.

Аля немного погрустнела, до учебы в колледже оставалась неделя, и она совсем не хотела уходить с работы.

– Не расстраивайся, все будет хорошо.

– Откуда знаешь? – вздохнула Аля.

– Оттуда. Ян тебе свой номер телефона оставлял?

– Да, но я не собиралась звонить ему.

– Ну и дура, тебе выпал лотерейный билет на миллион, а ты его в помойное ведро собралась выкинуть. Подумай об этом. А теперь спать, завтра договорим.

Глава двадцать первая «Лотерейный билет»

Аля думала, что заснет как убитая, как только коснется подушки, но не тут- то было! Мозг работал по полной программе, и в воображении рисовалось то, как Ян бомжует на пляже, то, как Ирина стоит на краю крыши, то эпизоды из первой поездки в Китай. Короче говоря, полная мешанина, приправленная изрядной порцией интриги.

Задремала ненадолго и почти тут же подскочила, маленькие черные стрелки механических часов показывали без пятнадцати пять. Аля потерла глаза: «Вот какого не спиться!». К тому же ни с того ни с сего отчаянно захотелось копченой колбасы, которую Аля еще вчера заметила в холодильнике. Хотя вставать ни свет, ни заря и мчаться за съестным Аля привычки не имела, на этот раз ее неудержимо влекло в кухню.

В коридоре Аля почувствовала густой запах сливочного масла и жареного творога: «Сырники?» И о да! На плоской тарелке с бордовой вишней посредине красовалась горка крохотных, творожных котлеток. А рядом в хрустальной вазочке плавали ягодки клубничного варенья.

– Боже, какой запах! Ира, ты всегда так рано встаешь?

Ирина готовила в фартуке, накинутом на кружевной пеньюар, в руке держала лопатку, которой время от времени размахивала, как дирижер палочкой, при попытке перевернуть приставший к сковороде сырник.

– Ага, годом да родом. Готовить не моя стихия. Мое единственное фирменное блюдо это сырники, да и то сегодня пригорают. Завари, пожалуйста, чайник!

Аля налила холодную воду из- под крана в новенький пластиковый чайник, на котором красовалась надпись «Мулинекс», он мгновенно закипел. Аля заварила зеленый чай, что купила вчера в Китае. В кухне теперь смешивались два запаха: жасмина и горячего творога.

Чаинки постепенно оседали в стеклянном заварнике. Раньше Аля таких заварников не видела, он был похож на стакан из тонкого стекла, а сверху что- то типа поршня в шприце, который постепенно опускался вниз и не давал чайным листам попадать в кружки.

Да раньше и чайники выглядели по- другому: алюминиевые или покрытые цветной эмалью, их кипятили на плите минут десять- пятнадцать, ерзая в нетерпении, и посматривая на часы.

«В последнее время вообще много удобных вещей появилось»– думала Аля – «Вот взять, к примеру, стиральную машинку автомат, загрузил белье, включил кнопочку и идешь по своим делам, а через час – полтора все белье в чистом виде, остается только развешать. Прелесть просто!»

Аля с содроганием вспоминала те времена, когда у них в доме пользовались машинкой «Чайка». Обычная стирка превращалась в целый обряд с предварительным замачиванием белья на ночь, и в субботу или воскресенье приходилось стоять весь день над ванной и стирать простыни, пододеяльники и большие махровые полотенца сначала на руках, а потом засовывать их в жерло машины, в которую предварительно заливали горячую, как кипяток воду. После вынимали дымящееся от жара белье голыми руками и отжимали его.

Затем следовала процедура полоскания от мыла и порошка, и вторая серия марлезонского балета: мокрое белье утрамбовывали в мелкую центрифугу, которая ужасно жужжала при работе и сотрясала корпус «Чайки» так, что казалось, что он вот-вот развалиться. С машинки подтекали лужицы воды, и их тоже приходилось раз за разом вытирать с пола.

Так что в конце выходных заканчивали стирку с красными от испарений горячей воды лицами и усталыми руками. У Али, как и у мамы, тонкая кожа рук истиралась, и на пальцах выступали маленькие капельки крови.

Когда наконец- то Аля подбила маму купить стиральную машинку автомат немецкой фирмы «Bosh» в семье наступил настоящий праздник, и теперь легким и беззаботным движением руки белье помещалось в барабан, нажималась кнопочка, и все со счастливым видом садились пить чай.

Да, все- таки как мало нужно для счастья. Аля очнулась от своих мыслей, когда Ирина во второй раз задала ей вопрос:

– Ты чего так рано встала?

Аля встряхнулась, хотелось потянуться как собачке или кошке.

– Я и не спала почти. Всю ночь перед глазами мелькали яркие картинки.

Ирина усмехнулась:

– Ну конечно, после посещения Китая всегда так, особенно с тяжелыми баулами наперевес. Вообще не люблю все эти бизнес туры, да и мне, слава Богу, они не нужны, обычных рабочих поездок в Корею и Японию хватает.

– Китай тут не при чем, это вы с Яном заинтриговали один другого больше.

– Ах, вот оно что! Ян! – рассмеялась Ирина.

Аля отхлебнула ароматный и чуть горьковатый жасминовый чай и надломила вилкой упругий золотистый бок сырника.

– Я услышала так много необычного, что мой разум буквально одурел. Совсем нереальная для меня жизнь!

– То ли еще будет, это только начало, моя девочка.

– Ира, ты вчера обещала рассказать продолжение своей истории, что случилось после того «музыкального концерта», который ты устроила для своего бывшего?

Ирина чуть откинулась на высокую спинку стула и удовлетворенно улыбнулась:

– О, я поставила яркую финальную точку в окончании этого романа. После неистового музыкального сумбура в моем исполнении, Ян вытолкал меня на площадку, позвонил в дверь к моей великой любви, и исчез, оставив меня одну, но предварительно проинструктировал, что нужно делать. Меня, конечно, трясло, когда я увидела любимого в махровом полотенце на бедрах со злым выражением лица.

Но когда он понял, что перед ним стою я, его сладкая муза и сирена, он побледнел, лицо его вытянулось, и мне показалось, что он вот- вот грохнется в обморок.

Я же взяла смычок, потные от волнения пальцы почти не слушались, и сыграла ему марш Мендельсона. Потом театрально поклонилась и сказала: «Пошел ты со своими, проститутками на…х».

Он тупо пялился на меня и не мог проронить ни слова, я же захлопнула его дверь перед его собственным носом и ушла.

Аля обмакивала очередной кусочек сырника в клубничное варенье и с восторгом слушала эту историю.

– Как же у вас тут ярко, резко, необычно. Жизнь кипит и бьет ключом.

– Да, в этом ты права. Я думала, что поставила окончательную точку, но последовало продолжение: несколько месяцев морячок караулил меня у подъезда с букетами роз и обрывал мой домашний телефон, но, он, как выразился Ян «уже промухоморил свой шанс».

– Тебе не хотелось вернуться к нему? – удивлялась Аля.

Ирина провела пальчиком по краю чайной чашки в задумчивости:

– Ты удивишься, но после той терапии, которую устроил Ян, все розовые сопли как рукой сняло. Я вдруг поняла, что передо мной не капитан Грей из «Алых парусов», а бабник обыкновенный.

– И вы с тех пор дружите с Яном?

– Не только дружим, он меня многому научил, – без тени смеха и обычной легкости сказала Ирина.

– А чему именно?

Ирина слегка щелкнула Алю по носу:

– Всему, что должна знать и уметь настоящая женщина, которая никогда не позволит, чтобы об неё вытирали ноги. Скорее, наоборот, у ее ног занимают место лучшие из мужчин.

При этих словах у Али мурашки побежали по коже, она ведь никогда так не умела.

– А я? Смогу я этому научиться? – вырвалась фраза, казалось, из самого нутра Али.

Ирина хитренько прищурилась:

– Что, бедная овечка скидывает шкурку и превращается в волчицу?

– Я не знаю. Но больше не хочу, чтобы мною пользовался каждый, кому не лень.

– Браво, сестренка! Тогда тебе остается сделать самую малость – набрать номер Яна.

Глава двадцать вторая «Готовность номер один»

Аля долго перебирала в руках маленький клочок бумаги в клетку, где карандашом быстро и размашисто еще в первую их встречу Ян написал номер своего телефона: 366- 777.

Она то порывалась снять трубку с аппарата, то опять клала ее на рычаги, так и не набрав простую комбинацию цифр. Она одновременно и хотела сделать это, и боялась, боялась, потому что может услышать что- то резкое и неприятное, что заденет ее самолюбие и опустить самооценку ниже плинтуса.

Она тупо уставилась на телефон и сидела около него как привязанная, но резкий звук, раздавшийся из аппарата, заставил ее вздрогнуть и очнуться. Аля взяла трубку и услышала уверенный голос:

– Аля? Ира рядом? Хочу ее услышать.

Аля поняла, что это Ян, она узнала его голос.

– Ян? Иры нет рядом, но…ты знаешь…, я как раз сама собиралась… тебе позвонить! – выпалила она и выдохнула с облегчением, потому что ее последние двухчасовые мысленные метания наконец- то разрешились сами собой.

– Вот как? – Ян сделал длинную паузу.

Аля тысячу раз пожалела о том, что выпалила эту фразу, но деваться то уже некуда. И она очень быстро, в волнении затараторила всякую ерунду:

– Ян, я должна была раньше позвонить, после нашей первой встречи, и вот, когда я приехала, и у моей новой подруги Иры увидела опять тебя, это же невероятное совпадение.

Ян резко оборвал ее:

– Девочка моя, я не понимаю смысла того, что ты сумбурно лепечешь, если хочешь продолжить общаться, то говори коротко и конкретно.

Алю чуть обидело то, что она услышала, и она хотела по своей привычке надуться и замолчать, но потом вдруг вспомнились слова Ирины: «Ты вытащила лотерейный билет, лучшие мужчины будут искать место у твоих ног…». По спине опять пробежали мурашки.

– Ян, я хочу измениться. Мне нужна твоя помощь.

– Иными словами ты хочешь из овцы трансформироваться в яркую сучку? – услышала в телефонной трубке Аля.

Она даже чуть зажмурилась, такой тип общения был для нее новым и непривычным. Но давать заднюю уже не хотелось.

– Да, хочу.

Ян опять длинно молчал, Але начало уже казаться, что он положил трубку на стол или тумбочку, или что у него там, рядом, и преспокойно занимается делами.

– Ян?

В трубке раздалось:

– Я думаю, стоишь ли ты моего времени.

– Но ты ведь сам написал свой номер, тогда в первую встречу? – растерялась Аля.

– Да, все верно, но решения нужно принимать быстро, а ты слишком долго думаешь и много тормозишь дорогая.

– Но…

– Однако у тебя есть шанс, приходи прямо сейчас. Встретимся в кафе «Чайка» через тридцать минут, не успеешь – твои проблемы.

Аля положила трубку и механически быстро стала совершать цепочку действий, стразу сложившуюся у нее в голове: вызвала такси, расчесалась, оделась за две минуты, накрасила губы и ресницы, села в такси, назвала адрес кафе и прибыла на место пятью минутами раньше.

Ян помахал ей с открытой веранды. Она быстро влетела наверх, так как не понимала, будет ли опозданием, если она не усядется напротив этого странного парня в оставшиеся три минуты. Но у нее все получилось.

Ян даже зааплодировал ей:

– Браво, овечка, не думал, что ты успеешь. Но видимо, тебе удалось отключить вечно болтающей и спорящий сам с собою мозг, и прожить в реальной жизни эти полчаса. Считай, что первое задание ты выполнила.

Аля, еле справившись с отдышкой от таких стремительных сборов и переживаний все еще срывающимся голосом зло спросила:

– Значит, тренировка уже началась?

– А ты как думала? Мы собираемся годами запрягать и делать жалкие попытки? Жизнь, дорогая идет со скоростью звука, и, к сожалению, мимо тебя. Но если что- то не нравится, я не настаиваю.

Аля притихла, действительно все, что сказал Ян, чистая правда.

– С чего же мы начнем? – спросила она.

– Схватываешь на лету. Правильно поняла, просто так время я не теряю. Обернись вокруг, выбери парня, с кем бы ты хотела познакомиться и сделай так, чтобы он обратил на тебя внимание. А я чтобы не усложнять задание пересяду пока за другой столик.

– Прямо сейчас? – Аля растерянно заморгала.

– Тормозим?

– Нет, я постараюсь.

Ян отсел в тень раскинувшихся над соседним столиком карагачей, а Аля стала несмело озираться по сторонам. В кафе людей набралось не много, в основном парочки, любующиеся на закат. Но наконец, ее взгляд остановился на светловолосом парне лет двадцати, он читал журнал «Медведь» и пил кофе. Казалось, что ему пофиг, что там вокруг твориться.

Аля поняла, что если она не встанет и лично не подойдет к парню, то провалит задание. Проклиная все вокруг и замирая от страха, она подошла к незнакомцу и сразу представилась, протянув ему руку:

– Аля, мне очень интересно, что вы так увлеченно читаете?

Парень поднял глаза и быстро с головы до ног оглядел ее, потом пододвинул стул и сказал:

– Я не читаю, а рассматриваю эротические фотографии девчонок. Но ты тоже ничего. Хочешь кофе?

Аля чувствовала, как розовеют его щеки и думала, что мужики, наверное, все озабоченные. Она решила уже свернуть свое предприятие, но вместо этого вдруг произнесла:

– Могу посмотреть?

Парень протянул ей «Медведь» и Аля увидела на развороте статью о новом автомобиле «Тойота Марк 2»

Наверное, у нее было очень удивленное лицо, новый знакомый, представившийся Вовой, рассмеялся:

– Люблю смотреть реакцию девчонок на свои слова о том, будто рассматриваю голых баб. Большинство кривят губки и ретируются.

– Я и у тебя прошла тест?

Настал черед удивляться Вове:

– Ну, что- то типа, но ты не обижайся, видно, что у тебя есть чувство юмора, а такие девчонки мне нравятся.

Аля показала на Яна, сидевшего за соседним столиком:

– Ты его случайно не знаешь? – она подумала, что это очередная проверка, и Вова друг Яна.

Вова замотал головой и развеселился еще больше:

– Предлагаешь познакомиться, и провести время втроем?

На Алином лице сначала отразилось отвращение, потом любопытство, а потом ее развеселила нелепость и двоякость ситуации, и она рассмеялась.

– Как на счет прогуляться или хочешь здесь посидеть? – спросил Вова.

Аля посмотрела на часы:

– Без десяти девять. Давай в другой раз.

– Очень жаль, зайка, ты мне понравилась.

Аля спустилась вниз, где ее ждал Ян.

– Не плохо для первого раза. Даже свою стеснительность засунула куда подальше. Значит, мы с тобой сработаемся. А теперь мне пора. Жди следующего звонка.

Аля увидела, как Ян заскочил в Тойоту Марк II, точно такую же, как она только что видела на страницах журнала, и быстро исчез на своей прекрасной машинке, оставив ее одну в облачке бензиновых испарений.

«Даже не предложил подвезти» – пронеслась раздраженная мысль. «И Вова, ее новый знакомый, тот еще перец, не проводил до остановки». Аля шагала на каблуках по пустеющим улицам довольно долго, пока не успокоилась от полученных впечатлений и от первых уроков жизни от Яна.

Глава двадцать третья «Ожидание»

Аля ждала звонка от Яна на следующий же день, но телефон молчал, и утром, и вечером. Остальное время суток она работала. Сама набрать Яна не решалась, и после недельного бесплодного ожидания подумала, что Ян не станет больше с ней связываться.

Звонок раздался именно тогда, когда она меньше всего ожидала – в 12 ночи. Она уже легла и начала проваливалась в первую сладкую дрему, как в комнату вошла Ирина с аппаратом:

– Аля, тебя Ян! Зову ее зову, а она на перинах устроилась! Твоему отдыху, между прочим, пришел конец, учти это, овечка.

Алю уже не задевало то, как ее называли «овечка», наоборот, она очень обрадовалась и сразу схватила телефон из рук подруги:

– Ян?

Ирина хихикнула и вышла из комнаты, напевая строчку из какой- то оперетты: «Сердце красавицы склонно к изменам…»

– Я жду тебя уже две минуты, и это слишком много, поэтому тебе прилетит дополнительное штрафное задание. Я злопамятный, детка.

Аля согласно кивала головой и накручивала телефонный провод на указательный палец. Она не ожидала, что так обрадуется, услышав голос Яна.

– Однако я чувствую, ты на все согласна, – продолжил Ян, – Хотя не говоришь ни слова.

Аля, спохватившись, пролепетала в трубку:

– Откуда ты знаешь?

– Слышу твое дыхание, видишь ли, даже по характеру дыхания собеседника, можно узнать многое, но это очень тонкие вещи, которых мы коснемся позже. А сейчас запоминай адрес: «Тополиная 49», я жду тебя, как обычно быстро, минут через сорок. Надень красивое нижнее белье, хотя… можешь вообще ничего не надевать.

Аля обескуражено молчала, не могла понять это шутка или серьезно? Но потом, опомнившись, соскочила с кровати и схватила юбку. Она одевалась торопливо, оттого выходило запутанно, задом наперед и, как ни странно, медленно.

Но ей повезло, потому что Ирина вызвалась довезти ее до дома, адрес которого Ян только что продиктовал.

Они мчались по огромным лужам, то съезжая с холмов, то карабкаясь наверх. Аля не знала, что во Владивостоке есть Тополиная улица, но Ирина вела машину уверенно, как будто ехала туда не в первый раз.

Ирина высадила Алю и, помахав ручкой, скрылась, ничего не сказав на прощанье. Аля пробиралась к дому № 49 почти на ощупь, перед ней предстал старинный, деревянный особняк с резными ставнями, высокий и еще крепкий, оставалось загадкой, как он сохранился посреди громад серых зданий, облицованных в бурый гранит.

Она осторожно постучала в высокую калитку, никто не открыл, тогда постучала громче – тот же результат. «Ну, все дорогая, схлопотала приключений на свою задницу». Стало немного страшно, пустынные, мокрые улицы, час ночи, и она в совершенно не знакомой части города.

Аля постояла еще чуть- чуть, а потом, стала колотить в калитку, что есть силы, ногами и руками. Калитка дернулась и распахнулась, больно задев плечо. Аля сморщилась от неприятных ощущений и потерла место, где гарантировано, завтра выступит синяк.

Во дворе Аля никого не увидела, и кто ей открыл, оставалось только гадать. Как только она оказалась внутри, калитка сама по себе захлопнулась. Мурашки жути пробежали по спине и животу, Аля не далее, чем вчера посмотрела фильм ужасов, демонстрировавшийся по первому коммерческому каналу «Арт хауз Видео» – «Кошмар на улице вязов». Главный герой Фредди Крюгер уже мерещился на ступеньках крыльца.

Аля быстро взбежала вверх, и дернула дверную ручку, ведущую в дом, на удивление она открылась легко и беззвучно. В сенях в полной темноте она увидела шесть горящих зеленых огоньков. Сердце упало ниже живота, но на ее счастье зажегся свет, и в предбанник вышел Ян с фонарем. Он посветил на Алю и сказал:

– Ты опоздала.

Але хотелось его придушить за испытанный ею страх, за этот внезапный ночной звонок, и за невероятную дыру, куда он ее пригласил в час ночи.

– Люблю разъяренных кошечек, ленивые, мне быстро наскучивают, – они вошли в хорошо освещенную комнату.

«Странно, почему свет с окон не попадал на улицу?» – заметила Аля. Но вслух спросила:

– Что за шесть зеленых огоньков светились в сенцах?

Ян сначала не понял, а потом расхохотался:

– А ты что подумала?

Аля смутилась:

– Я не знаю.

– Стой здесь, сейчас увидишь.

Через несколько минут Ян вернулся с тремя извивающимися в руках откормленными черными котами. Они вперились круглыми, желто- зелеными глазищами в Алину фигуру и недовольно шипели, норовя побыстрее выкрутиться и исчезнуть в темноте.

– Ну и местечко ты придумал для свидания.

Ян усмехнулся:

– Я бы поправил – не для свидания, а для исправительных работ. Ладно, хватит болтать – раздевайся. Ты надела то, что я просил?

Аля кивнула, она расстегивала мелкие пуговицы блузки, которые липли к вспотевшим от пережитого страха рукам и норовили оторваться и раскатиться по полу. Молния юбки вообще заела.

Ян ждал и хмурился, а потом подошел к ней и резко дернул юбку, от чего она разорвалась по линии разреза и упала на пол, участь блузки оказалась той же.

Аля стояла красная как лосось на нересте, она обняла себя руками, прикрывая черный, кружевной бюстгальтер и тонкие трусики чайка.

– Да, оставь ты в покое руки, не сделаю я с тобой ничего. Только как следует, тебя рассмотрю, – Ян немного отклонился, оценивающе глядя на ее фигуру. Он взял блокнот и карандаш и стал быстро зарисовывать ее. Потом попросил встать боком, развернуться спиной и опять встать боком.

Аля не понимала, чего от нее хотят, и это бесило, наконец, не выдержала и спросила:

– Как лошадь на сельской ярмарке меня рассматриваем? Зубы не показать?

Это развеселило Яна:

– Если надо и зубы покажешь, но на сегодня хватит.

– Что это было?

– Я оценивал твои параметры.

– А рисовал зачем?

Вместо ответа Ян протянул ей блокнот, и Аля ахнула от удивления: во- первых, она узнала в рисунке себя, а на рисунках с левого и правого бока отчетливо заметила, как сгорблена ее спина.

– Теперь поняла? – спросил Ян, видя расстроенное выражение ее лица, – У меня есть пословица: «Какая спина – такая судьба».

– Одного не пойму, – растерянно проговорила Аля, – Зачем ты сказал надеть кружевное белье?

– Это моя слабость – любоваться красивыми девушками в кружевных трусиках. Хотя, все хорошо в меру. Можешь одеваться.

Аля посмотрела на остатки юбки и разлетевшиеся по полу мелкие пуговицы:

– Ты думаешь это можно надеть?

– Нет, конечно! – хмыкнул Ян. Он бросил ей пакет, – Лови! Я купил тебе платье, думаю, с размером не ошибся.

Аля надела, тонкий трикотаж молочно- белого цвета не скрывал, а намеренно подчеркивал все соблазнительные выпуклости ее фигуры.

– У тебя редкий размер груди троечка…многие женщины мечтают о таких формах. И это твой несомненный плюс. Давно хотел спросить, почему ты стесняешься груди? Все время прячешь ее, оттого и сутулишься как старуха.

Откровенные, прямые вопросы Яна вводили Алю в замешательство:

– Я не… я не прячу, и вообще.

Ян нетерпеливо оборвал ее:

– Давай договоримся раз и навсегда, прямо и честно отвечать на все мои вопросы, не собираюсь выслушивать твою кашу из предлогов и междометий, работать так, работать. А не хочешь – дверь открыта. Предупреждаю в последний раз.

Аля вдруг испугалась, что Ян вытолкнет ее за дверь и вытянулась как солдат перед генералом.

– Ну, вот это другое дело! Ровная, красивая осанка! Теперь все время старайся так держаться и делай упражнения на укрепления спины, я тебе их распишу сейчас. И я жду нормального ответа, какого предмета красивая девка прячет обалденную грудь?

Аля выпалила:

– Комплекс с детства, я стесняюсь своей большой груди еще с пионерлагеря и да, сегодня ты открыл мне глаза, что у меня растет горб.

Ян выдохнул:

– Ты полна комплексов, как старый сундук на чердаке. Прямо сейчас озвучь все их мне.

Аля заморгала как большая заведенная кукла:

– Все- все?

– Я предупредил, – угрожающе начал Ян.

– Я поняла! – и Аля начала перечислять, – У меня большая грудь, я длинная дылда, у меня большой рот, а еще прыщавая спина и волосы растут на пупке и на ногах – я их брею, но эта щетина меня достала.

– Браво! А теперь задание номер два, чтобы избавиться от всех этих комплексов, и отсюда от неуверенности в себе, ты должна всем подряд говорить о них ровно неделю, двадцать четыре часа в сутки. Ты должна всех задолбать перечислением своих комплексов! И тогда они перестанут тебя беспокоить, и ты примешь себя со всеми твоими гребанными потрохами.

В комнате повисла пауза, часы пробили несколько ударов, из маленькой дверцы выдвинулась кукушка и проорала четыре раза.

– Все ли понятно? – Ян глядел на Алю испытующе, сверля прозрачным, почти синими глазами.

Аля поежилась, она не могла представить, как станет вещать однокурсникам и покупателям про свои волосатые ноги и прыщавую спину.

– Если не выполнишь задание, продолжения не жди.

Ян быстро набросал на листок блокнота, где изображалась сгорбленная Аля, десять упражнений и сказал, что они сейчас отработают их все, чтобы Аля поняла главные принципы.

Аля пробежалась глазами по листку, вроде простые, что тут непонятного?

Но Ян сказал:

– Кажущаяся простота, в данном случае упражнений, искажает суть вещей, заставляя тебя воспринимать их поверхностно. И ты не замечаешь, что делаешь их лениво, не уделяя внимания главным деталям, которые и дают результат.

– А какие детали главные в этой зарядке?

Ян расстелили прорезиненный коврик на пол, Аля видела такие в спортивном зале, она проходила как- то мимо и заметила, как девчонки занимались новым, модным видом спорта – аэробика.

– Главная деталь- постоянство, ты можешь заниматься и по 15 минут, но постоянно, нужно поймать ритм, вторая деталь- дыхание во время выполнения движений, третья деталь – четко выверенный угол скруток и наклона. Смотрела видео, как монахи Шаолиньского монастыря отрабатывают один простой удар месяцами?

Аля отрицательно покачала головой, хотя видеомагнитофон у Ирины, конечно, имелся, фильмы про Шаолиньский монастырь они не видели.

– Ладно, не суть, сейчас мы отработаем наши упражнения. Потом, дома, ты проделаешь их самостоятельно, контролируя себя в зеркале. И вот еще: когда ходишь, сидишь, стоишь, все время своди лопатки друг к другу, шею задирай чуть вверх, а грудь выводи вперед. Так выпрямляться не только спина, но и формируется красивая линия груди, и талия станет на несколько сантиметров тоньше.

Аля слушала, открыв рот, она даже не подозревала, что, укрепляя спину, можно решить столько проблем! Все крутила без видимого толка обруч. За разучиванием простых упражнений прошел час. Ян терпеливо поправлял ее, пока все не стало получаться правильно.

– Все на сегодня хватит госпожа Буратино.

Аля вздрогнула, сразу вспомнилась школа и обидная кличка, и первая несчастливая любовь.

– Что с тобой? – Ян заметил перемену ее настроения.

Аля пыталась отмахнуться, но не получилось. Пришлось рассказать вкратце, почему ей стало обидно, когда он назвал ее Буратино.

Ян помолчал не много, а потом сказал:

– Понятно, еще один комплекс, тогда к заданию номер один добавим обещанное штрафное задание, перечисляя свои недостатки, прибавляй еще вот что: «Я такая деревянная и не гибкая, как Буратино».

За эту ночь Аля устала так, будто разгрузила вагон с мешками, а всего- то дел: повертелась перед Яном в нижнем белье, разучила десять упражнений для спины и рассказала вслух обо всех своих гадких комплексах.

Ян вызвал такси и отправил ее домой, предупредив, что через неделю сам поймет – делал она то, что он велел или нет.

Глава двадцать четвертая «Эльдорадо»

Аля валилась с ног после бессонной ночи, первый день в колледже показался до одури длинным и бесконечным как жвачка, которая прилепилась к пальцам, и как её не снимай, все тянется и тянется, разделяясь на тонкие длинные волосинки.

Она очень хотела спать и постоянно щипала себя за руку, чтобы глаза не закрывались, особенно на практических занятиях. И кто это только придумал составить расписание так, чтобы в новом семестре пары начались с практики по финансовому анализу!

Расхлябанные и расслабленные после лета студенты полулежали на высоких партах в общих лекционных залах и делали вид, что слушали преподавателя Ибрагиму Степановну, что- то шелестевшую про общественно экономический уклад капиталистического общества.

Аля открыла толстую тетрадь в клетку, но написала едва ли больше трех предложений за всю пару, шариковая ручка непостижимо быстро закончилась за день, или она впопыхах схватила не ту. Это была последняя пара, и Але хотелось поскорее вернуться домой и рухнуть в мягкую кроватку, чтобы проспать до следующего утра.

Она вышла с подругами из колледжа и быстро с ними попрощалась, ссылаясь на недосып, оставив дружную компашку девчонок в полном недоумении и немым вопросом в глазах: «Чем это ты Антипова все лето занималась?»

Аля поняла, что завтра уж точно вопросов не избежать, у них вообще сложилась такая миленькая традиция устраивать девичник после длинных, летних каникул, они собирались в кафешке и рассказывали, перебивая друг друга: где, что, с кем и как.

Так получалось, что их дружный девчоночий коллектив не проводил лето вместе: Машка уезжала к родителям в Хабаровск, Наташа пропадала в походах и сплавах по горным речкам, а Олеся обычно уезжала на Черное море в Анапу – там уже лет пять жила ее тетя. Подружки смеялись над Олесей, что ей Тихого океана под боком не хватает?

То, что Аля провела это лето в другой компании, благодаря своей новой работе ей очень нравилось, даже не просто «нравилось», а переполняло эмоциями и сильными впечатлениями.

Аля бросила на прикроватную тумбочку связку ключей и, не раздеваясь, упала на кровать, но как ни странно, сон пытавшийся сморить ее весь день, внезапно прошел, и что бы она не делала- закрывала глаза, задергивала шторы, считала баранов и овец до тысячи – ничего не помогало.

«Что блин за такое» – думала Аля, глядя в белый потолок. Помучавшись еще немного, она встала, умылась и переоделась в голубые, порванные на бедрах джинсы – очень модные в этом сезоне и белую водолазку, накинула короткий кожаный жакет, и чуть сбрызнувшись туалетной водой «Чарли Рэд» выпорхнула из дому.

Ноги сами собой привели на Торговую улицу, Аля хотела, увидится с Валерией.

Лера оказалась не одна. Она сидела на высоком табурете у крылечка киоска и болтала с каким- то ярким парнем. Он все время заглядывал ей в глаза, и будь у него хвост, уже давно бы им вилял. В руках держал огромный букет розовых лилий.

Валерия, завидев Алю, очень обрадовалась и приветственно ей замахала. Парень, обернувшись, недовольно смерил ее взглядом. Потом опять засмотрелся на Валерию, и, поймав ее запястье, легонько поцеловал:

– Лерочка, звездочка моя, я ухожу, но надеюсь, что ты найдешь для меня завтра время.

Лера озорно улыбнулась и ответила:

– Если эта юная девочка найдет время после учебы, чтобы заменить меня на работе. Кстати, познакомьтесь.

Аля сама представилась:

– Аля, учусь в финансовом колледже, работаю у Леры бухгалтером, а еще у меня куча комплексов: прыщавая и сутулая спина, высокий рост, слишком большая грудь и волосатые ноги.

Парень уставился на Алю, не понимая, она вообще, о чем говорит, когда пауза затянулась, он выдавил из себя:

– Вы очень необычная девушка, Аля, – и наскоро попрощавшись, ушел.

После его исчезновения с горизонта Валерия вволю посмеялась, она не могла остановиться и повторяла «прыщавая спина», «волосатые ноги» и показывала руками, как отвалилась у ее друга челюсть, когда он все это услышал. Досмеявшись до икоты, она, наконец, произнесла:

– Как хорошо, что ты пришла! Я так хотела от него отделаться, он приставуч как банный лист.

Аля казалась серьезной, но смешинки также плясали в ее глазах:

– Чем же он тебе не нравится? Высокий, модный, и букет розовых лилий в руках?

Валерия выкинула их в ближайшую урну:

– Ненавижу лилии, они воняют отвратительно резко! Но скажи мне дорогая редакция, ты чего это на него вывалила про горб и грудь третьего размера?

Аля выпалила:

– Это у меня тренинг такой. Задания Яна, каждому встречному говорить о своих недостатках.

– А, вон, откуда ветер дует! – воскликнула Лера, – И как я сама не догадалась! Ян парень с фантазией!

Аля присела на второй табурет, чуть пониже, он предназначался для покупателей, для их удобства, а вернее сказать это была одна из маленьких хитростей Леры: так люди подольше задерживались около ее ларька. Пока один примерял и кружился у зеркала, другой сопровождающий, чаще всего мужского пола устраивался поудобнее на табурете, блаженно улыбаясь, в надежде, что его оставят в покое, и бедные, натруженные за часы хождения по палаткам ноги не много отдохнут. Впрочем, так оно и происходило. Девчонки могли хоть час примерять новые шмоточки, в то время как вторая сторона дела вид, что в восторге от всего происходящего.

– Лера, расскажи, чему тебя учил Ян? – спросила Аля, поглаживая рукав новой кожаной куртки, которую они вместе выторговали несколько дней назад в Суйфенхэ.

Лера немного задумалась, вспоминая свою первую встречу с Яном.

– Ты знаешь, мы познакомились с ним не так давно, но мне кажется, что между моей прежней жизнью и этой прошла целая вечность.

Я тогда жила с одним парнишкой, снимала на деньги родителей комнату в общаге и развешивала уши, слушая рассказы своего возлюбленного о том, что мы скоро разбогатеем, потому что настало самое золотое время, социализм рухнул, рынок дикий и бабки сами плывут рекой в карман.

Он был старше меня на два года, и я заглядывала ему в рот с большим уважением. Но шли месяцы, мы жили за мой счет, питались на деньги, которые выдавали мне родители на карманные расходы. Он безо всякого стеснения брал купюры из розовой коробочки с моими заколками и косметикой и почти ежедневно покупал пиво и чипсы. Нашей постоянной культурной программой стал просмотр входивших тогда в моду американских боевиков и ужастиков.

Сначала я считала себя крутой, живу с взрослым парнем в отдельной комнате в общаге, хотя родители моего увлечения не одобряли.

Но шли месяцы, а меня все еще не обсыпали хрустящими, вкусно пахнувшими типографской краской новенькими купюрами, да и старыми и потрепанными тоже.

Меня это начало напрягать, тем более что я видела, как соседский дядечка стал раскручиваться, продавая обычное мороженное, которое он покупал на Молокозаводе утром, перепродавал на продуктовом рынке днем со 100 процентной накруткой, а вечером счастливо пересчитывал купюры. Ассортимент его лавки постепенно стал расширяться, со временем появились батончики «Марс», «Сникерс», леденцы и лапша «Доширак».

А мы по- прежнему, пили пиво и ели чипсы. В конце концов, такое положение дел мне надоело, и я стала задавать моему сожителю резонные вопросы, как в песне «где деньги, Вань?»

Но мои доводы разбивались о стенку непонимания, мол, зачем плавать так мелко? Нужно просто замутить движуху крупнее, как он выражался. Но дальше дивана движуха не двигалась.

В один из вечеров я оставила его одного, признаться, к тому времени, он, меня стал жутко раздражать, и я решила пойти на прогулку одна. Залетела в первый, попавшийся по дроге ресторан со скромной вывеской «Эльдорадо», потом оказалось, что это новое, дорогущее заведение.

Внутри гуляла компания молодых парней. По тостам было понятно, что отмечали, какую- то большую сделку. Я сидела одна и потягивала «Спрайт». Вдруг один из них встал и направился ко мне. Минутой позже я поняла, чем привлекла его внимание. Он нагнулся к самому моему уху и сказал: «Девушка, вы надели блузку шиворот- навыворот».

Я сначала подумала, что он шутит, а потом глянула на рукава и, о боже! Швы действительно оказались наружу. Но этого моему новому знакомому показалось мало, он продолжил: «А слабо Вам переодеться прямо в зале?»

Такой наглости я не ожидала, и вообще терпеть не могла, когда меня берут на «слабо», но внутри вскипела вдруг такая злость на себя и на весь мужской пол, что я молча встала и быстро стянула с себя блузку. Компания парней с кем он пришел, одновременно повернули голову в мою сторону и с любопытством стали меня разглядывать. Я же, немного помедлив, и дав себя рассмотреть, спросила: «Хватит? Можно одеться?»

Он был заинтригован моей выходкой, но совершенно спокоен, как будто то, что я вытворяла, было в порядке вещей: «Я совсем не против, видеть вас полуобнаженной, но на вас уже пялиться не один десяток мужских глаз, так что лучше оденьтесь».

От его ровного и уважительного тона мне вдруг стало стыдно за свою выходку, хотя он меня к ней и подбил. Я натянула блузку и плюхнулась на диван, по правде сказать, мне хотелось сбежать из ресторана поскорее. Но я осталась.

Ян сел со мной рядом и внимательно слушал. Я взахлеб рассказывала про свою странную любовь и разочарования в жизни.

Когда я выговорилась, он сказал: «Все это происходит в твоей жизни от того, что ты обычная лохушка».

Услышав это, я совсем оторопела и тупо на него уставилась, но он долго молчал и не пытался объяснить свой тезис. Наконец, я не выдержала и разоралась, что такой бесчувственной твари в жизни не видела, что раскрыла ему душу, а он в неё плюнул и все в таком духе. Хотела даже ем влепить пощечину, но не успела.

Он поймал мою руку в воздухе, и как мешок отбросил меня на диван, потом наклонился к моему лицу и произнес: «Именно так ведут себя тупые овцы. Ты по- прежнему хочешь помереть тупой овцой?»

Аля слушала эту историю и живо представляла Яна, да это его стиль – вылить на человека ведро правдивых помоев. Но отрезвляло безотказно.

Валерия продолжила:

– Я притихла и сидела как мышь. Когда он мне говорил о том, что я лохушка и привлекаю слабых мужиков, делаю их еще слабее, покупая им дармовое пиво и чипсы. Что меня не жалко потерять, и очень удобно вытирать об меня ноги, потому что я никто, и из себя ничего не представляю: не работаю и не учусь, не путешествую, не постигаю мир, а тупо вытягиваю деньги из родителей. Я удобная серая мышь, на которую не хочется тратить ни копейки.

С того вечера в моей голове все перевернулась вверх тормашками. Вернувшись, домой, я закрылась в ванной, чем вызвала большую истерику у соседей, ломившихся чтобы принять душ. Но мне было пофиг на всех. Я разделась и стала рассматривать себя со всех сторон: в глаза бросился кругленький животик, чипсы и пиво дали о себе знать, толстая жопа и сутулая спина завершали картину.

Аля вспомнила поговорку Яна: «Какая спина – такая и судьба».

А я ведь считала себя красоткой, звездой школьного коллектива, но из отражения на меня смотрела восемнадцатилетняя оплывшая жирком баба, с отросшими темными корнями волос.

– Ты придумываешь! – Але не верилось, что Лера описывает себя.

– Ничуть, – усмехнулась Лера, – Это правда. И я решилась на самый значимый поступок в своей жизни.

Глава двадцать пятая «У каждого свои недостатки»

Аля сидела на паре, но формулы финансового анализа не лезли в голову, то и дело в воображении всплывали картинки из рассказов новых подруг: Ирины и Валерии. Выходит, что у них что- то типа женского клуба, в который посторонним вход заказан, и она совершенно случайно туда попала.

Аля смотрела на хихикающих подруг и вчерашние их посиделки в баре, и истории, которые девчонки рассказывали о своих летних романтических приключениях, казались ей теперь совершенным ребячеством.

В перерывах между парами они забежали в буфет, чтобы полакомиться любимыми заварными пирожными со сливочно- шоколадным кремом.

– Антипова, ты какая- то загадочная после каникул, что у тебя случилось, рассказывай? – пристала с расспросами Машка.

Аля ответила уклончиво:

– Да, ничего особенного, вы разъехались, кто куда отдыхать, а я работала продавцом на Торговой улице.

– Тем более! Наверняка с кем- то ведь познакомилась на работе? – допытывалась теперь уже Олеся.

– Какие вы девчонки не понятливые! Ну ладно, было дело. Гуляла по улице и познакомилась с одним командировочным. Сходили раз в ресторан, в общем, ничего интересного.

– Алька, нельзя тебя одну оставлять, совсем закиснешь без нас! Ну, ничего начинается новый учебный год, еще повеселимся! – Наташа отправила последний кусочек аппетитного пирожного в рот, и они заторопились в аудиторию.

Выполнять задание Яна оказалось сложнее, чем решить какой-нибудь логарифм по высшей математике. Казалось бы, свисти всем направо и налево, что ты прыщавая и горбатая, но сказать такое про себя, язык почти не поворачивался. Одно дело говорить об этом с незнакомцем, типа Валериного ухажера, другое девчонкам – своим подружкам. Но деваться некуда, это основная часть задания.

И Аля, когда они шли после пар домрой на трамвайную остановку, завела разговор:

– Девчонки, я уже замучалась с некоторыми особенностями своей внешности, и у меня от этого проблемы в отношениях с мужчинами.

Подружки, предвкушая интимный разговор, навострили ушки.

– Знаете, – продолжила Аля, я все время становлюсь неуклюжей и деревянной в интимных отношениях, совсем как Буратино, потому что все время думаю о своих недостатках.

– Антипова, ну тебе ли жаловаться, грудь третьего размера! – хихикнула Наташа.

Аля вздохнула:

– В том- то и дело, а все остальное не соответствует! Что я только не делала, моя кожа на спине, постоянно в жирных красных прыщах, летом еще ничего, когда загорю, меньше заметно, а зимой! Но это не главное, у меня такие темные волосы на ногах, когда брею их, то кожа раздражается, и постоянно высыпают красные пятна. И я вся зажимаюсь, и веду себя не естественно, когда парни даже случайно, прикасаются к моим ногам, все время думаю об этой щетине!

Аля выдохнула и покраснела, непросто говорить вслух о своих комплексах. Но, как ни странно, на душе стало чуть легче.

Олеся томно ответила:

– Антипова, нашла по какому поводу морочить себе голову, сейчас много косметических процедур новых изобрели: фотоэпиляция, например.

– Это все так, но вы знаете, сколько стоить процедура? Я спрашивала пять тысяч! И пройти надо не одну, а сеансов пять или шесть, мне таких денег в ближайшее время не заработать. Вам- то гладкокожим меня не понять.

– Алька, поверь мне, грудь третьего размера перекрывает всю твою волосатость и прыщи на спине, расслабься, как говориться, и получай удовольствие! – опять хихикнула Наташа.

– Ты думаешь одна такая уникальная? – включилась в обсуждение столь животрепещущей темы Машка, – У меня, например, почти нулевой размер груди, и меня это парит невообразимо, даже думаю пластическую операцию, что ли сделать? Так хочется глубокое декольте как у тебя надеть, и чтобы все в него пялились!

– Ну конечно! А у меня рост маленький, я всем парням почти в пояс дышу и волосы жидкие, не знаю, как эти три пера укладывать! – вставила Олеся.

– Да, девчонки, не проста жизнь в условиях современной конкуренции и рыночных отношений! Когда на десять девчонок девять ребят. А по факту нормальных экземпляров, и того меньше, – вздохнула Аля.

– И не говори, Антипова, поэтому собирайся с нами завтра в клуб, не все за учебниками сидеть и на работу бегать! – закрыла оптимистичной нотой весь этот разговор о комплексах Олеся.

– Ладно, девчонки, уговорили, вдруг повезет и я встречу того самого.

Глава двадцать шестая «Клубные танцы»

На этот раз Аля собиралась в бар особенно тщательно, вывалила на кровать новые платья и блузы, которые они с Валерией приобрели в Китае. Глаза разбегались, хотелось надеть все сразу. В конце концов, выбор пал на короткую юбку по текстуре и узору напоминавшую кожу питона и мерцающую золотистыми блестками, облегающую, кружевную водолазку.

Аля посмотрела на себя в зеркало сбоку и тут же заметила упавшие, ссутулившиеся плечи. Тогда она развернула спину и свела лопатки – так гораздо лучше!

Простые упражнения, которые расписал Ян для восстановления осанки, только на первый взгляд казались такими, мышцы спины с непривычки ныли, и Але было не так просто контролировать прямую спину в течение дня, она время от времени становилась к стеночке, чтобы выровнять осанку.

«Да тут пахать и пахать, верно, сказал Ян». В голове прозвучали его слова: «Ты как скукожилась пять лет назад в своем пионерлагере, так и ходишь с горбом величиной с приличный кулак, чтобы тебя выпрямить не меньше года надо, так что готовься, но игра стоит свеч».

Аля аккуратно вывела стрелки на глазах и нанесла темные, почти черные тени – так краситься ее научила Валерия, получилось очень эффектно.

Высокие по самое колено сапоги из тонкой кожи подчеркнули ее стройные, длинные ноги, а короткая куртка молочного цвета завершила образ. Аля подмигнула самой себе и довольно мурлыкая, отправилась в клуб, там они договорились встретиться своей тесной девчоночьей компанией.

Постепенно Алины глаза привыкли к темноте и ярким вспышкам цветных огней, она вглядывалась в зал, надеясь увидеть подруг, но, как ни странно, никого не заметила. Тогда она подошла к администратору и сказала:

– Стоик № 3, заказ на Олесю Лескову.

Ее провели за столик с мягкими диванами, и принесли меню.

«Так, значит, я первая пришла, ладно, выберу пока коктейль». Аля листала страницы чуть захватанного меню, наконец, остановила свой выбор на освежающем «Махито» и стала ждать.

Дискотека только начиналась, и на танцполе двигалось пять или шесть человек, в основном девчонки, которые уже подхватывали такты танцевальной музыки всем своим телом. Аля искоса наблюдала за ними и старалась запомнить новомодные базовые движения.

Аля задумалась, и не заметила, как к ней подсел молодой парень и протянул бокал шампанского:

– Привет! Кого ждешь куколка?

Аля по привычке напряглась, но тут вдруг, вспомнила, что ей нужно вести себя совершено по- новому, и с ее губ слетело:

– Видимо тебя, милый.

Зазвучала медленная композиция, и он пригласил ее на танец. Парень представился Владом, его руки все время соскальзывали с талии и «случайно» оказывались на бедрах. Аля прошептала ему в самое ухо:

– Влад, у меня сегодня месячные и я не побрила ноги, извини.

Парень стразу отпрянул, и остаток танца они провели на приличном, почти пионерском расстоянии. Аля почему- то довольная своей выходкой вернулась к столику, нагло покачивая бедрами. Там ее уже ждали девчонки.

– Антипова! Тебя нельзя оставить одну! Что за прикид? Юбочка просто шикарная! А блузка! А сапоги! «Где взяла?» —наперебой спрашивали подруги.

Аля небрежно обронила:

– Несколько дней назад с Лерой в Суньку ездили.

Машка вытаращила и без того огромные глаза:

– Ты была в Китае? Расскажи, как там?

И Аля под восторженные взгляды подруг, перекрикивая музыку, рассказывала, какие магазины, бани и кафе есть в Суйфенхэ.

Глава двадцать седьмая «Комплекс отличницы»

Аля чуть задержалась после пар на дополнительное занятие по статистике, она не до конца разобралась с темой «основы математического анализа в экономике» и попросила преподавателя по этому предмету позаниматься дополнительно.

Подружки уже разбежались по домам, Аля вышла из опустевшего колледжа без четверти четыре, она не торопилась, Лера сказала, что на время перед сессией Аля может не приходить на работу, чтобы успешно сдать все экзамены. Лера, шутя, сказала: «Я же хочу, чтобы у меня работал самый крутой специалист по бухгалтерскому чету – так что дерзай!»

Аля шла по тихим дорожкам сквера, примыкавшим к учебным корпусам не спеша, легкая паутинка задела ее лицо, и Аля с наслаждение вдохнула терпкий запах чуть намокшей за ночь опавшей листвы, она впитывала в себя последние теплые лучики уходящего бабьего лета. Захотелось повалиться в шуршащую листву, призывно зовущую и манящую. И Аля, чуть поколебавшись, с разбегу нырнула в мягкую кучку, которую дворник, наверное, недавно сгреб и не успел сжечь. Аля лежала на уютной солнечной полянке, прикрыв лицо руками, и глядя в небо на проплывающие бараны облаков.

– Аля!

Она вздрогнула, в сквере раньше не заметила никого, кроме молодой мамочки с коляской.

– Что испугалась? – глаза Яна чуть насмешливо горели.

Аля сделала вид, что он не так все понял:

– Ян! Ты все время появляешься, словно из- под земли! Неожиданно, то есть!

– Я весьма польщен сравнением! Однако дожидаюсь тебя на этой лавке уже с час.

– Это много для моей скромной персоны? – съязвила Аля.

– Безумно, но сижу я здесь только потому, что, сам этого захотел. Тебе повезло, погода сегодня чудная.

– Да, настоящее бабье лето, – чуть сощурив глаза, произнесла Аля.

– Прошла неделя с нашей встречи. Выполнила ли задание?

Аля кивнула:

– Пришлось нелегко, и сначала язык не поворачивался лить на себя словесные помои.

Ян рассмеялся:

– Ха! Так ведь это ты сама о себе так думаешь! Внутри носить не надоело уже?

Аля выдохнула:

– Надоело. И, кажется, я выздоравливаю, потому что меня достало повторять всем, какая я противная, горбатая и прыщавая.

– Ну да, наслышан. Валерия рассказала, как ты испугала одного из ее ухажеров, критикой своей внешности.

Аля хихикнула, вспомнив его лицо, и то, как он быстренько ретировался с Торговой улицы.

– Местами я веселилась на славу.

– Ну а я что говорил! Думаю, стоит ли тебе дать еще неделю на это упражнение?

Аля замахала руками и головой:

– Нет, нет, нет! Уволь! Уже все посвящены в мои комплексы и недостатки. Мало того, я теперь даже могу свободно прогуляться в короткой юбке с отросшими на ногах волосками по набережной.

– О, ну это браво! Делаешь успехи по раскрепощению. Я сейчас наблюдал за тобой, и могу сказать, что ты успешно выполнила первое задание. Ты сделала то, что хотела, свалившись в листву, и тебе было наплевать на то, что скажут остальные – это прогресс!

– Я рада, что теперь могу перейти на следующий уровень! – с некоторой торжественностью заявила Аля.

Ян присел на траву рядом с ней и спросил:

– Ты уверенна, что хочешь на следующий уровень?

Аля энергично кивнула.

– Ладно, как скажешь, овечка. Но потом не жалуйся.

– Я вся внимание.

– Я знаю, что ты вся до мозга костей такая правильная девочка, отличница и папина дочка. В общем, твое жизненное кредо всем угодить и никого не обидеть, эдакий кот Леопольд с его знаменитой фразой «ребята давайте жить дружно». Не знаю, как ты, но я терпеть не мог этот мультфильм.

– А что плохого в Леопольде и в его желании жить в мире со всеми? – поежилась Аля.

– Все плохо. Леопольд милый и удобный для всех, об него комфортно вытирать ноги, как о домашний, мягкий и потасканный коврик. Суть нашего нового задания искоренить из тебя овцу и отличницу, ну или если тебе так больше нравится, твоего внутреннего кота Леопольда.

Аля напряглась, интуиция подсказывала, что ничего хорошего за этой речью не последует, и она не обманулась.

– А теперь милая моя, все еще овечка, слушай подробно задание. Я знаю, что у тебя через несколько дней начинается сессия. Так вот, ты должна прогулять экзамен.

– Что? – вскрикнула Аля, – Да, как…да как… вообще такое возможно! Чтобы я провалила сессию? Ян ты нормальный? – дыхание Али сбилось, и она, широко раскрыв глаза, уставилась на наставника, чуть не крутя у виска.

– Я ненормальный, и ты это знаешь, – спокойно сказал Ян, – Приходи в себя. Решение, как всегда, за тобой, – Ян покусывал травинку зубами и испытующе смотрел на Алю.

Аля вскочила с уютной кучи листьев:

– Это уже слишком!

– Ну, тогда пока, – Ян тоже поднялся и, убрав листочек клена, забившийся в ее волосы, сделал несколько шагов от нее.

– Ян, ты не можешь так поступить! Нельзя так легко относиться к важным в жизни вещам! – выкрикивала Аля, уходящему вслед Яну. Но он, не оглядываясь, помахал рукой и быстро скрылся за поворотом аллеи.

Аля зло пинала сухие палочки и шишки, попадавшиеся под ногами. Она знала, что уговорить Яна изменить задание – бесполезно, и понимала, что, если она не прогуляет экзамен – дальнейшего общения с ним не будет.

Аля все еще зло выкрикивала: «Гад! Ненормальный! Да нафига мне вообще на тебя вестись! Еще постоянно овцой называет!»

Потом, когда эмоции иссякли, она поняла, что сделает дальше.

Глава двадцать восьмая «Преодоление»

В этот день ее трясло как никогда. Что и говорить, она не сомкнула ночью глаз, и двуспальная скомканная простыня сбилась на середину кровати. Но беспорядок и бардак не волновал обычно аккуратную Алю в это утро.

Она несколько раз порывалась выйти из спальни и хотя бы умыться, но каждый раз заставляла себя остаться в комнате, потому что знала, если выйдет- то не выдержит и быстро- быстро начнет собираться на этот треклятый экзамен. А такого исхода событий Аля не могла себе позволить, потому что дала обещание самой себе прогулять экзамен без уважительной причины, и доказать Яну, что она может решиться на этот отчаянный шаг.

Аля старалась не смотреть на стрелки будильника, но глаза сами собой пробегали по циферблату, и был момент, когда она чуть не сдалась, когда кругом положительная Аля внутри себя завопила во весь голос: «Быстро оденься, возьми такси, ты еще успеешь!»

В коридоре разрывался телефон, и она знала наверняка, что ее подруги звонят, ведь такого никогда не случалось, чтобы она не пришла на экзамен! Аля дернулась, чтобы выбежать в коридор и ответить на истошные звонки. Как же она жалела, что не отключила аппарат.

Наконец трезвон прекратился. По Алиным подсчетам в кабинет к экзаменатору сейчас зайдет последняя четверка. От нервного напряжения холодные капельки пота струились по подмышкам и падали под резинку шорт ее спального костюма.

Наступил полдень, спешить стало некуда. Аля упала на кровать и, не моргая уставилась в потолок, экзамен по «организации управленческих процессов в промышленности» она завалила, не явившись туда.

Ирины не было дома, она уехала за город с одним из ее кавалеров, который притворялся большим знатоком и любителем классической музыки.

Два дня перед следующим экзаменом Аля не находила себе места. Конечно, ее разыскали подруги и долго пытали, почему она вчера не пришла, препод «рвал и метал». Аля и до этого не могла найти с ним общий язык, но предпочитала отмалчиваться и быть как можно более не заметной, а тут такой скандал!

Аля призналась честно, что не явилась, не потому что заболела, а потому что не захотела. Подруги уставились на нее в полнейшем молчании, а Машка крутила пальцем у виска и все повторяла: «Антипова, у тебя точно в последнее время не все дома».

На экзамен по финансам и бухучету Аля пришла как обычно вовремя. Но вся группа и преподаватели были в курсе ее поступка, и ей казалось, что каждый косо и неодобрительно на нее смотрит. Тогда она вскинула повыше голову и уверенно вошла в класс. Когда она вытягивала билет, а потом решала задачу, поймала себя на мысли, что не волнуется как обычно. Экзамен сдала на «отлично». Сессия завершилась. Подруги уже вовсю отмечали наступившую наконец- то свободу от учебников, а Аля пересдавала «организацию управленческих процессов в промышленности».

Анатолий Петрович, ее экзаменатор, старался взять реванш и заваливал ее вопросами не только из вытянутого билета, но гонял по всему курсу. Аля удивлялась своему спокойствия и тому, что ответы, будто сами всплывают у нее из памяти, раньше она долго сосредотачивалась, чтобы сначала написать на листе вызубренную информацию, но сегодня все происходило по- другому.

Она удивлялась своему спокойствию и уверенности. Наконец преподавателю надоела эта игра, его пыл иссяк, и он молча вывел в зачетке «хорошо».

На Алин вопрос почему «хорошо», а не «отлично»? Ведь она нигде не ошиблась? Анатолий Петрович ответил: «Скажи спасибо, что позволил явиться ко мне с другой группой на пересдачу, а то вылетела бы из колледжа за неявку».

Аля не спорила, тем более для нее вдруг стала не важной сама оценка, главным было то, пригодится ли полученная информация для дальнейшей жизни или нет.

А выполнение задания Яна она оценила на «отлично». Времени на этот этап ушло больше двух месяцев, но теперь она поняла, что оно того стоило. Аля высоко подпрыгнула, выйдя из кабинета, и крикнула: «Аля, ты лучшая!»

Несколько проходивших мимо студентов повернули шею в ее сторону, один даже сказал: «Ты его сделала!», имея в виду, нелюбимого всеми студентами препода Анатолия Петровича.

Аля вылетела из колледжа, сбежала с облепленных снегом ступенек и тут же поскользнулась и растянулась около входа во весь свой высокий рост. Раньше она бы покраснела и двадцать раз оглянулась – не смотрят ли, не обсуждают ли, но сегодня она расхохоталась и сказала самой себе: «Достойное завершение дурацкой ситуации».

В голове будто щелкнул какой- то маленький тумблер переключателя, и она почувствовала себя в десятки раз увереннее, чем когда- либо. Даже когда Ирина сделала ей сногсшибательный макияж и укладку, и они отправились в дорогущий ночной клуб, где на нее пялились парни с соседних столиков, даже тогда, Аля не чувствовал себя так хорошо, как сейчас. С трудом поднимаясь со льда и оттряхивая обыкновенный пуховик, она ощущала себя королевой.

Потом Аля рассказала об этом Яну, он ничуть не удивился: «Все правильно детка. Ты поняла не умом, а нутром, что значит настоящая уверенность в себе».

Одновременно с этим заданием, Ян загрузил ее литературой по созданию собственного стиля, поручил купить новую одежду и сшить несколько нарядов под заказ.

Стоит ли говорить, что Аля проделала эти задания с удовольствием, она впервые сама ходила по новым магазинам, открывавшимся как грибы после дождя в здании бывшей швейной фабрики, в компании Ирины или Валерии и до одурения примеряла платья, юбки, блузки, и дорогое белье.

Ян настаивал на том, чтобы брюки и столь любимых ею джинсы были выкинуты из гардероба, во- первых, потому что мужчины любят смотреть на красивые женские ножки, не закрытые грубой робой, а во- вторых, потому что брюки лишают девочек женской энергии.

Аля сначала с неистовым упорством защищала любимые брючные костюмы, в которых комфортно, тепло и удобно, но потом со скрипом надевая платья, стала замечать, что парни из ее группы, да и просто мужчины на улицах начали чаще на нее оглядываться, один даже помог донести тяжелые сумки с продуктами.

Ян вволю смеялся над ней и повторял: «Правило номер один: носи юбки и платья, моя девочка и все у тебя будет в шоколаде».

Глава двадцать девятая «Монетоносители»

Аля получила от Яна новое задание. Он выразился так: если хочешь взобраться на следующую ступеньку женской эволюции, то обязательно сделаешь его. Суть заключалась в следующем: Але предстояло просить денег у незнакомых мужчин, сумма должна составить не меньше 1000 рублей.

Аля охнула:

– Ян, но ведь 1000 рублей, это четверть месячной зарплаты среднего мужчины в наше время, и еще вопрос выплачивают ли ему эту зарплату или нет!

Ян ответил не сразу, он долго рассматривал Алю, и ей показалось, что он изучает ее как ботаник маленькую букашку. Наконец, когда она уже еле сдерживалась от переполнявших эмоций, он сказал:

– Во- первых: молодец, что выдержала паузу, и не сказала ничего, пока тебя об этом не спросили, и ты сдерживалась с трудом. Но я все равно отмечу твой прогресс. Во- вторых: Аля, ты опять рассуждаешь как обычная, сердобольная овца.

Внутри Али все вскипало, и, несмотря на полученный комплимент, она разозлилась:

– Ян, неужели не нужно проявлять к людям сострадание и понимание? Что по твоей теории лучше относится к мужчинам как к монетоносителям?

Ян расхохотался:

– Алька, ты полна неожиданностей, за это и терплю. «Монетоносители», звучит как ракетоносители, надо запомнить! Так вот, моя овечка, открою тебе маленькую тайну – жалость развращает. Особенно если женщина жалеет мужчину и все делает за него, превращая потенциально сильное существо в бесформенную киселеобразную амебу.

– Но как же! – продолжала горячиться Аля, – По- твоему получается, если мужчине плохо, то нужно его вообще утопить?

Ян хмыкнул:

– Хорошо, ты можешь высказать свою версию. Как бы ты помогала своему мужчине?

Аля немного растерялась, она стала вспоминать жизнь своей семьи, близких, соседей, чтобы найти убедительней пример:

– Ну вот, если, к примеру, ситуация: мужчина не находит полгода работу, а у жены есть склонность к ведению бизнеса, как у Валерии, тогда она может заняться тем, что у нее хорошо получается.

– Ну да, таскать баулы по пятьдесят – сто килограмм из Суньки! Прекрасно! Пока муженек лежит на диване и погибает от несправедливости и тоски, опустошая очередной ящик пива.

– Ну что ты говоришь! – вспылила Аля, – По- твоему, тогда, нужно вместе дружно сидеть на диване и подыхать от тоски? Или выгнать мужа из дому, пока он не найдет подходящей работы?

– Выгнать из дома пока не найдет работу- вариант намного гуманнее и ближе к истине, ты права.

– Не поэтому на улице появилось так много бомжей? Еще два- три года назад никто не знал, что бывают подобные люди, а что теперь? По- твоему, правы те, кто выселяет этих бедолаг из квартир?

Ян внимательно смотрел на Алю:

– Думаешь, что все в жизни устроено, по справедливости, и «миру мир» по всей планете? Ты ведь не знаешь, что привело каждого отдельно взятого человека на улицу и бреешься рассуждать на эту тему.

– А ты как будто в курсе! – раздраженно ответила Аля.

– Есть кое- какой опыт, – ответил Ян, – Но, об этом как-нибудь в другой раз. Что за привычка у бывших советских людей любой вопрос сводить к глобальным рассуждениям о судьбах человечества? Но сейчас, вернемся к твоему заданию. Ты еще не забыла его сути?

– Не забыла – использовать мужиков.

Ян поморщился:

– Если не сменишь восприятие мужчин в своей голове, то превратишься, выполняя это задание в подобие проститутки, а это не то, что нужно. Как же глубоко все- таки загажены твои мозги, моя бедная овечка!

Аля смотрела на Яна, не соображая, чего он хочет от нее добиться.

– Давай так, – продолжил после долгой паузы Ян, – Прежде чем подходить к мужчинам и просить у них денег, ты поработаешь с собой.

– И что нужно делать?

– Моя исполнительная девочка, эту твою черту характера мы и возьмем на вооружение – ты купишь тетрадку в 48 листов в клетку и ручку и напишешь на каждой строчке, на каждой страничке большое сочинение на тему: «Делает ли женская помощь мужчин сильнее». И прошу писать с примерами, положительными зачту только те случаи, которые привели к тому, что мужчина вырос по карьере, начал бизнес, восстановил здоровье и так далее. Надеюсь, ты поняла?

Аля кивнула.

– Потом возьмешь еще одну тетрадку в 48 листов, и напишешь второе сочинение: «Почему я не хочу, принимать помощь от мужчин, и что в этом плохого».

– Ян! Но ведь это целых 96 листов писанины! Ты издеваешься надо мной!

– Скажи спасибо, что не 192 листа в мелкую клетку! Считай, что я тебя пожалел, хотя ментального дерьма в тебе достаточно!

– Дерьма какого? – переспросила Аля.

– Мысленного. Тебе накрепко вбили в голову отвратительную аксиому: «что женщина и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет», или «я и баба, я и бык…», или «ты всего должна добиваться в жизни сама! А те особи, которые получают подарки от мужчин – они проститутки!» Надо еще примеров?

Аля чуть опустила голову, ей нечего было возразить на очевидные факты, о которых говорил Ян. Да, он попал в самую точку! Всю жизнь ей только об этом и говорили! И это считалось правильным. Теперь Ян безжалостно начал ломать железобетонные стереотипы, за которые она цеплялась, как утопающий за спасательный круг.

– Вижу, что возразить тебе нечем. Иди и пиши, и пока не покажешь результаты своих размышлений, даже не пытайся просить и копейки у мужского пола! Я поторопился, но теперь вижу, что без предварительной подготовки тебе не обойтись, ты просто не поймешь сути и не поймаешь то удовольствие, которое естественно для каждой настоящей женщины.

– Ладно, – пробурчала Аля, – пойду покупать тетрадки. Сам говоришь: «Время – деньги».

– Приятно, когда тебя цитируют при жизни, – усмехнулся Ян. На выполнение задания – неделя, – Ян взглянул на часы, – И время пошло. Следующая встреча в воскресенье в семнадцать минут четвертого.

– А место? – со вздохом уточнила Аля. От предстоящего задания ей стало не по себе. Исписать столько страниц! Немыслимо.

– А давай в кафе «Пушкин»! По- моему, символично, как думаешь? – еле сдерживая смех, спросил Ян.

– Издеваешься?

– Нет, пробую разрядить атмосферу, моя овечка. Уверен, тебе понравится, может, еще писателем станешь! И упомянешь мое скромное имя в своей биографии.

Глава тридцатая «Авдиевы конюшни»

По дороге домой Аля купила две одинаковые тетрадки в коричневой обложке, первые попавшиеся, в общем. Почему- то хотелось писать, продолжая внутренний спор с Яном, а заодно и с самой собой. Хотелось доказать свою правоту и разбить в пух и пах самоуверенные аргументы Яна.

Как только пришла, сразу засела за Тетрадку № 1 с темой: «Делает ли женская помощь мужчин сильнее».

Начала быстро, строчки, будто сами фонтаном вырывались из нее. Пронеслась мысль: «Ян назвал бы это словесным поносом». Она старалась писать разборчиво, так как Ян хотел ознакомиться с результатом ее размышлений. Получалось плохо, потому что мысли неслись быстрее, чем рука водила по тетрадке. Ей всегда делали замечание за плохой, неразборчивый почерк. Но, в конце концов, она же пишет для себя, получая при этом злорадное удовольствие.

Аля бодро начала перечислять случаи из литературы, потом остановилась – не пойдет! Стала вспоминать свою семью, родственников, соседей. Она воодушевилась, и начала со своей мамы: вот идут с отцом рука об руку, и сейчас в трудное для всех перестроечное время, мама берет дополнительные часы индивидуальных занятий по математике, и получает копеечки, чтобы покормить семью.

И она молодец, потому что понимает, что лихие времена когда-нибудь пройдут, и что она делает все возможное, чтобы поддержать отца, который уже год как не получает зарплату. И это нормальное, человеческое отношение. И во всех семьях такое, по всей стране, в каждый дом шагнула перестройка, гласность и демократия.

А кому легко, слом системы. Но нужно немного потерпеть, пройдет год, ну максимум два, и все наладиться, как говорят по телевизору рынок и конкуренция сделают свое дело. И откроются новые фабрики, которые выпустят красивые, современные телики, видеомагнитофоны, холодильники и прочее по списку!

И создадутся новые рабочие места, где каждый работник станет хозяином своего предприятия. Ведь недаром, на производствах ваучеры сейчас выдают номиналом в 10 000 руб., на которые можно купить акции любых заводов и фабрик!

Аля выдохнула – перспективы открывались головокружительные и приятные. И что плохого в том, чтобы некоторое время жена поддержала мужа? Если так обстоятельства сложились? Что плохого если у женщины больше деловой хватки и бизнес чутья?

Пусть женщина тогда возглавит бизнес, как и получилось у ее родной тети Гали – организовала два уличных киоска, где продавалась всякая популярная продуктовая ерунда: шоколадные батончики, сигареты, леденцы, рулеты, бисквиты «Чокопай», лапша «Доширак», пиво и прочее по списку. А ее муж- дядя Андрей выполняет функции грузчика и шофера – таскает тяжелые коробки, возит ее повсюду. В итоге планируют третий киоск открыть, и все довольны, никто не жалуется.

Ручка бодро летала над очередной страницей, доказывая Алину уверенность, что помогать мужчине это не плохо, а с точность наоборот – хорошо! И что вместе, горы можно вернуть! А кто основной, добытчик- какая разница?

Сколько образованных женщин на рынках, в палатках сейчас стоят? И не жалуются ведь. Но на этом месте Аля призадумалась. Она уже четыре месяца работала у Валерии и видела всякое. Конечно, уставали эти хрупкие женщины таскать на своих плечах баулы, бодро торговаться с китайцами, а потом продавать добытое добро в киосках целый день с утра до вечера, а часто и без выходных.

Однажды она видела, как к Марии, их соседке напротив, подошел мужчина в меру веселый и пьяненький. Валерия сказала, что это ее муж. На Алин вопрос, почему его не видно здесь, и почему в воскресенье не подменит за прилавком жену, Лера ответила, что ему ничего доверить нельзя, вытащит кассу и прогуляет в ближайшем кабаке.

Как оказалось, муж эффектной Марии, бывший рыбак, временно безработный уже в течение полутора лет. На все предложения поискать что- то на берегу, либо совершать совместные торговые вояжи в Китай, он отнекивается и говорит, что это не для него, и он не торгаш. Место электрика в центральном универмаге за 5 000 рублей в месяц его, морскую душу, конечно, тоже не прельщает.

Вот так и сидит на ее шее. Но ладно бы тихо, так нет! Покупает для себя виски и пиво в алкогольном магазине «Пеликан», открывшемся недавно в центре, и пока Мария затаривается в Суйфенхэ, гуляет по кабакам в приятной компании.

Она, конечно, знает о том, что ее разлюбезный ходит туда не один и разбрасывает ею заработанные деньги на молоденьких девчонок, добрые люди рассказали, но терпит его, не выставляет за порог – жалко, куда он пойдет, что ж она его бомжем сделает!

Аля вспомнила, как Валерия брезгливо фыркала, рассказывая всю эту историю Але. Почему- то она сейчас всплыла в памяти. «Неужели это то, что говорил ей Ян? Неужели Мария своей жалостью делает из мужа свинью?» – вдруг четко мелькнула мысль, как молния на голубом небе ее безупречных рассуждений о терпении и доброте, о временных трудностях.

Вспомнился и сосед, по ее родительской квартире, молодой еще мужчина повесился на бельевой веревке, потому что не смог прокормить семью, его сократили из штата механиков, строительный трест, в котором он отработал пять лет еще в советское время, с приходом перестройки приказал долго жить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.