Рассказы из кофейни «Другие миры»
Саманта Гельман

Иллюстратор Анастасия Смирнова

Корректор Ирина Котенко

© Саманта Гельман, 2022

© Анастасия Смирнова, иллюстрации, 2022

ISBN 978-5-0059-2195-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Рассказы из кофейни
Другие миры

Автор: Саманта Гельман

Контакты: 8 (916) 789-52-14

SamantaGelman@ya.ru

Москва 2022

Саманта и Крис

Я сидела за столиком в глубине зала и проверяла отчеты, когда ко мне подсела молодая женщина. Она была постоянным, но редким гостем моей кофейни. Приходила пару раз летом или осенью с подругой или в новогодние праздники с мужем. Обычно заказывала большой капучино и десерт.

– Здравствуйте, вы же Сара? Хозяйка этой кофейни? ― она улыбалась.

В ее речи был слышен небольшой акцент, который я не смогла распознать.

– Добрый день! Да. Мы, кажется, незнакомы, но вы иногда нас навещаете, правильно?

У девушки были голубые глаза, создавалось впечатление, что они отражали небо. Медные волосы спадали волнами на плечи.

– Да, вы очень наблюдательны. Я слышала, вы собираете истории о любви и жизни ваших гостей?

– Да, ― я задумчиво сморю на девушку. ― Может быть, когда-нибудь я издам книгу. У вас есть история, которой вы хотите поделиться?

– Что ж, я приехала последний раз, больше сюда я не вернусь. Хочу сделать вам небольшой подарок, ― девушка протягивает мне немного потертую кожаную папку. ― Вот. Это зарисовки о нашей с мужем жизни. Некоторые, к сожалению, обрываются, но мы ведь и не писатели, а поделиться нашей историей захотелось. Вам все это покажется невозможным, пусть так и будет. Но мы надеемся, вам понравится читать нашу историю, и может быть, когда-нибудь она станет интересна и другим. ― Она еще раз улыбнулась и вышла на улицу, не дожидаясь моего ответа.

Там ее встретил муж, и они, обнявшись, удалились к набережной. Я, отложив папку, вернулась к отчетам. О подарке я вспомнила лишь вечером. Открыв, я погрузилась в текст, написанный чернилами на пергаменте. Текст о большой любви. Иногда о большой боли. И о счастье просто быть.

Осень 2004

― Привет, ты же Саманта? ― говорит она и протягивает мне руку, а я пожимаю ее, как принято на Крине, ― обхватывая запястье.

– Привет. Да. Извини, элем угостить не могу. Присаживайся, ― говорю я, указывая на лавку напротив.

– Давай я тебя угощу.

– Валяй, ― я небрежно пожимаю плечами, глядя на девушку, внешне ничем не отличающуюся от землян.

– У меня к тебе предложение.

– Что доставить? Куда, когда, сколько платишь?

Девушка напротив меня улыбается:

– Ты даже не спросила, кто я.

– Ты ― Лана, глава местного отряда стражей Светлого совета. ― Конечно же, я знала ее ― она возглавляла один из элитных отрядов, их знают во многих мирах. ― Я несколько раз доставляла письма в замок, ― сообщаю я и делаю большой глоток эля.

– Хорошо, значит, тебе не нужно объяснять, чем мы занимаемся. ― Лана берет у подошедшей официантки кружку эля, протягивает ей несколько монет, и до того, как официантка успевает что-то сказать, добавляет: ― За нее тоже.

– Благодарю, мадам, ― официантка делает короткий реверанс и быстро исчезает.

– Я не лезу в дела клиентов, чем бы вы ни занимались. Но учитывая репутацию вашей команды… ― А я прекрасно знала, что протоколы у них нарушаются регулярно ― из-за того, что своих они не бросают. ― Вряд ли я окажусь в большой опасности, доставляя посылку.

Лана отпивает эль и улыбается.

– Я хочу предложить тебе не подработку. А обучение. На стража.

– Мне? ― Мой звонкий смех заглушает гул в таверне, но по лицу Ланы понимаю, что она серьезно. ― Почему я? ― спрашиваю я уже тише.

– Я вижу в тебе потенциал, этого достаточно. И я уже потратила на тебя два часа и десять кринвелей.

– Два часа?

– Да, столько мне потребовалось, чтобы выяснить, что за рыжий курьер доставлял письма на прошлой неделе, найти тебя в городе и оценить твои способности.

Крин был достаточно обширной планетой, а уж ее столица, Алебра, насчитывала населения в несколько миллионов существ с различных планет и миров. Алебра была не только столицей (замок располагался недалеко от нее), но и торговым городом, а значит, фактическое население города было раза в два больше официального. Найти безымянного курьера за пару часов, при том что мое имя нигде не фигурировало, почти невозможно. Значит, искали меня по остаточному следу энергии, а это уже техники, которые мне недоступны.

– Оценить? ― Улыбка не сползает с моего лица.

– Да, мне достаточно пожать тебе руку, чтобы понять, стоит ли тебя учить, ― говорит она с легким прищуром. На мой вопросительный взгляд она улыбается и, отпив немного своего эля, небрежно добавляет: ― Стоит.

– Что я с этого получу?

Попасть не в какой-нибудь, а в один из элитных отрядов на обучение, не может быть так просто.

– Навыки. Работу. Кров. Еду. Со временем ― друзей.

– Я согласна.

«Выбор все равно невелик, заработанных денег хватит лишь на пару дней, а так ― будет, где укрыться от ночной прохлады», ― думала я, соглашаясь на предложение Ланы.

***

– Крис, ты опять порвал связки, заживать будет минимум недели три. Если поверх не схватишь чего-нибудь еще. Твое счастье, что мы не в земном измерении! Были бы там, ты давно стал бы инвалидом, ― Макс сердито качает головой, пока накладывает повязку на травмированную кисть.

– Макс, да не кипишуй, какая разница? Ну останусь с одной рукой, ― мой грубоватый и немного надменный смех наполняет смотровую. ― Что дальше? Ну буду на задания с одной рукой шастать.

– Дурак ты! Вроде взрослый мужик, а все еще как тот брошенный подросток. Ты все Лану простить не можешь? ― Макс попал по больному.

– А ты Риту можешь? ― зло выпаливаю я, смех больше не звучит.

Макс чуть меняется в лице и молча заканчивает перевязку.

– Не сравнивай. Это другое. Рита была мне женой. А Лана тебе ― мать. Какая бы она ни была.

Я молча встал и ушел. Я задел Макса за больное, и мне самому гадко, но извиняться не хочу. Удрученный, я иду по коридорам базы. Я тут вырос. Но не чувствую себя дома. Множество коридоров и комнат ― жилых и учебных, кабинетов и тренировочных. База располагалась в замке на Крине, одном из трех замков правящей династии. Моя мать была одной из не правящих принцесс. Лана могла стать правительницей родного Крина, но не захотела, и потому, когда ее отцу стало тяжело управлять государством, она отреклась от трона в пользу своего младшего брата. Сам я ко двору был представлен лишь однажды ― еще в детстве, и то в честь какого-то большого события. Мама не рвалась быть близкой с семьей и появлялась там только в крайних случаях. Так, обособленно от династии правителей и появилась наша база ― шумная, активная и совсем не похожая на чопорные родовые замки Ланиной родни.

– Заходи, осваивайся, сейчас я провожу тебя в твою комнату, ― голос матери вырывает меня из невеселых мыслей.

Она опять привела кого-то новенького. Новенькие появляются на базе регулярно. Кто-то проходит обучение и возвращается домой, кто-то, как сама Лана, остается и становится частью команды. Интересно, кого она привела на этот раз? Я смотрю вниз с балкончика над холлом и вижу ее… Мне показалось, что в этот момент мир остановился. Она будет моей. Не знаю, как и когда, неважно. На девушке простая одежда, как и у большинства местных, но под ней я вижу изящную фигуру с тонкой талией и пышной грудью. Легкая свободная рубаха, подпоясанная широким поясом из кожи, кожаные брюки, плащ-мантия, высокие сапоги, сумка. Обувь и сумка, кстати, явно повидали множество миров. Однако не могу не признать ― такая одежда в большинстве миров считается уместной. Походка плавная и уверенная. О-о, а ее медные локоны…

– О, Крис!

Лана уже стоит возле меня, а я даже не заметил, как она подошла. Не отрываясь, я смотрю на девушку, стоящую за спиной моей матери и скромно (или игриво?) опустившую глаза.

– Ты на этот раз руку повредил? Ты как всегда! ― Лана недовольно смотрит на перевязанную кисть. ― Познакомься, это Саманта Отон, она будет учиться и, скорее всего, станет частью команды.

– Крис, очень приятно, ― все так же, не отрывая взгляда, произношу я, абсолютно глупо улыбаясь.

– Саманта, ― она поднимает на меня глаза, в которых отражается небо.

– Пойдем, я покажу твою комнату, и найдем тебе что-нибудь из одежды. В твоей будет неудобно тренироваться.

Я провожаю взглядом это юное создание. Хоть она и выше моей матери, но мне она кажется хрупкой.

– О, ты сберег руку? ― Макс поднял бровь.

– Да, и извини. Я не должен был так говорить про Риту. Прости меня.

– Да ладно… проехали, ― чуть замедленно говорит Макс. ― Крис, ты ли это? Рука цела, ничего нового не повредил, извинился. Тут два варианта: или тебя подменили, или…

– Да ну тебя, Макс! Я пошел, мне пора.

– Ну, значит ИЛИ, ― достаточно громко усмехается Макс.

***

Несколько следующих месяцев я постоянно старался как можно чаще оказываться рядом с Самантой на советах, в общих комнатах, праздниках, но она меня так и не замечала, я был лишь одним из членов команды, в которой она пока еще не ощущала себя своей. На задания ее брали только как сопровождающего, личные рейды даже не обсуждались, обучение ей давалось сложно, хотя потенциал поражал. Казалось, она сама еще не понимает, на что способна.

– Пап…

– Да, Крис? ― рассеянно отвечает Рик, отвлекшись от документов из экспедиции.

– Ты любишь маму?

– Да, хотя с ней и бывает непросто.

– А что для тебя любовь?

– Любовь… Верить в нее даже тогда, когда не верит она. И верить ей, даже когда сам сомневаюсь. ― Отец отрывает голову от документов и лукаво улыбается мне. ― И кое-что еще, что я не смогу объяснить. Кто она? ― Отец в упор глядит на меня.

– Она на меня и не смотрит, ― я грустно качаю головой, поджимая губы.

– Понятно. Видел зато, как ТЫ смотришь на нее. Так поверь в нее. И она увидит тебя по-новому.

– Спасибо, ― я пожимаю руку Рику и спешу к тренировочным.

Сегодня вечером часть ее тренировок я попрошу перевести на себя, с Дэвидом договориться будет несложно. Шагая по коридорам, через открытую в бойлерную дверь я услышал всхлипы Саманты, и мое сердце сжалось. Я зашел и тихо прикрыл дверь за собой, не нужно, чтобы кто-то видел ее такой. Беззащитной, уставшей… почти сломленной.

– Сами, ― тихо зову я, стараясь не напугать ее своим появлением. ― Ни у кого из нас не получалось с первого раза, даже с двадцатого ― не все и не у всех. Просто они уже забыли, как это.

Саманта смотрит на меня своими голубыми глазами, но они не такие яркие, как раньше, сейчас они будто затянуты тучами. Она замирает, а потом бросается ко мне. Она такая хрупкая, нежная и уязвимая… Я хорошо знаю методы работы Дэвида и понимаю, как несладко ей приходится. Единственное, что я могу сделать прямо сейчас, ― это прижать ее к себе и успокоить, гладя ее непослушные рыжие локоны. Я точно знаю ― она справится и, как говорится, обскачет всех. Немного времени, терпения, веры ― это все, что ей надо.

Уже через несколько часов я сам потею на очередной тренировке, и Дэвид никак не может понять, отчего же я сегодня такой злой.

– Крис, да что ты творишь! Я же так к Максу загремлю!!! Умерь пыл!

– Я творю?! ― издевку скрыть не получается. ― А что ты творишь на тренировках с новичками!!

– А что это тебя интересовать стало? ― Дэвид не без усилий отклоняет удар.

– Ничего. Просто вдруг увидел, как ты жестко тренируешь! ― зло бросаю я и тут же получаю удар по плечу.

– Лану все устраивает, да и так быстрее ― или научатся или отсеются.

– Лану… Понятно. Закончили. ― Я откидываю тренировочный меч. ― Мне еще на задание. Пока.

– Пока, ― Дэвид с интересом смотрит, как я ухожу, и говорит мне вслед: ― Договоришься с Ланой ― забирай магию. Оружие все же за мной, ты еще не тянешь на тренера. Даже для недоучки.

У Сами довольно долго не получалось освоить новые навыки, и из-за этого к ней приклеилось прозвище «Недоучка». Мне это не нравилось, но повлиять никак не мог.

Не оборачиваясь, я поднимаю руку в знак благодарности и скрываюсь в раздевалке. Лана ― моя мать, и я найду способ уговорить ее.

Вечером за ужином я подсаживаюсь к Сами.

– Теперь я буду тренировать тебя магии. Легко не будет, но я точно помягче Дэвида.

– Спасибо, ― ее глаза снова отражают небо в ясный день. ― И извини. Просто…

– Тебе не за что извиняться. Все хорошо, ― я беру ее за руку, но она ее тут же отдергивает и оборачивается на команду.

***

Мне восемнадцать, я строптива и горда. С того дня, когда Крис нашел мое укрытие в бойлерной, наши отношения сильно изменились. Он тот, кто любит меня и вопреки результатам тренировок верит, что я смогу достичь хороших результатов. Утонув однажды в его карих глазах, я больше не хочу выплывать. Но принимать ухаживания на публике и отвечать на них ― для меня чересчур. И бедный Крис регулярно получает от меня разносы на людях… и жаркие поцелуи наедине. Пока однажды…

– Ты его любишь? ― спрашивает меня миниатюрная блондинка с бластером на поясе, размешивая сахар в своем кофе.

– Кого? ― недоуменно и с насмешкой спрашиваю я.

– Не прикидывайся, тебе не идет. Криса! Парень сохнет по тебе, а ты издеваешься над ним. То пощечину влепишь, то кружкой запустишь. Ты или пошли его, так, чтобы не надеялся, или как-то… помягче, что ли, будь.

Лана мой наставник. Это она угощала меня элем в таверне меньше года назад.

– Я тебя услышала, ― отвечаю я уже серьезно. ― Мне на тренировку пора, пока.

Я не хочу обсуждать свои чувства. Ни с кем. Почти ни с кем.

Вечером, оставив в своей комнате тренировочные мечи, я спускаюсь вниз на ужин. Взяв свою порцию овощей и мяса, уже по привычке начинаю искать глазами Криса. Но его нигде нет. В этот момент я осознаю, что не нужна мне никакая гордость, что я готова утихомирить свою строптивость, лишь бы он был рядом. Сев за стол в отдалении от команды, я ковыряюсь в тарелке и не могу думать ни о чем, кроме него.

– Простите, я припозднился. На задании задержался. Надеюсь… ― Крис не успевает договорить, как я уже стою перед ним, переместившись с другого конца зала.

Он ожидал от меня чего угодно при полном зале людей, но точно не поцелуя. Я целую его мягкие губы, не давая нам возможности скрыться от нарастающего гула, аплодисментов и вспышек телефонов. Я хочу, чтобы все знали, что теперь он мой.

Шли месяцы, я наверстывала то, в чем так долго отставала. Я все еще маг-недоучка, но точно знаю, что все это временно. Тренировки по магии Крис забрал себе, и его вера, терпение и любовь выводят меня на новый уровень. По оружию все так же тренирует Дэвид, но уже и он меньше шутит надо мной и даже иногда стал пропускать мои выпады. Лана вводила в курс дела, рассказывала о сословиях, кастах, кровосмешениях, народах. Макс обучал основам медицины и первой магической помощи.

– Лана, я никак не могу понять. Крис младше Рика лет на десять, но при этом Рик ― его отец.

– Да. А я, вообще-то, его мать! ― как-то даже оскорбленно произнесла женщина.

– Что?!

Я не понимаю, как это возможно. Я росла в мире, в котором взросление происходит изо дня в день.

– Не удивляйся так. Давай чуть к устройству, а после объясню про возраст. Существует двенадцать основных вселенных. В каждой из них ― бесчисленное множество миров. В каждом мире ― от четырех до двенадцати измерений. Ты же с восьми до пятнадцати вроде росла на Земле?

– Да.

– Ну, так вот, у Земли пять измерений. Четыре из них видят все: широта, долгота, высота (еще их можно назвать одним словом ― пространство) и время. Пятое ― для одаренных и путешественников между мирами. Время там подчиняется континууму, то есть оно является непрерывным. Это понятно?

– Да, пока все понятно.

– Но так не во всех мирах. В некоторых время циклично и в любой момент ты находишься в любом моменте. То есть сегодня тебе тридцать и у тебя семья, через час твое сознание в точке рождения, а еще через два ― в точке смерти. Понятно?

– Ну, примерно…

– Мы живем во вселенной, в которой восемь измерений. Кроме пространства и времени у нас есть еще магия, перемещение в пространстве и времени, и главное ― у нас есть линейность времени, но нет континуума. То есть ты не можешь завтра быть младенцем, а сегодня старухой, но при ряде условий ты можешь перескакивать время. При этом за этот скачок твой организм и разум получат все необходимое. Такие скачки идут в основном в детстве, до пятнадцати лет. Потом существо ― будь то человек, эльф, гном, кто угодно ― растет в обычном последовательном цикле. Одно из главных условий линейности ― ребенок не может быть старше родителя. Хотя в особых случаях можно добиться разницы в один-два дня в их возрасте. Вопросы?

– Пока нет, мне нужно это осмыслить… ― задумчиво произношу я и отправляюсь в тренировочный зал, чтобы хоть немного успокоить разум.

***

Сами уже несколько дней избегает меня, и сейчас, на празднике, она стоит у арки с бокалом вина и демонстративно не смотрит в мою сторону. Я понимаю, что она злится, но за что?! Кто бы знал!

– Что случилось?

– О, ты меня заметил?

– Сами, в чем дело? Это вроде бы ты меня избегаешь.

– Ни в чем! ― она отворачивается.

– Идем, ― я беру ее за руку, но она вырывает.

– Зачем?!

– Я сказал идем, ― говорю я достаточно жестко и за локоть вывожу Сами из шумного зала.

Я практически втаскиваю ее в ангар с крестокрылами.

– Что ты творишь?! Что ты себе позволяешь?! ― Сами вся изнутри кипит, и я все еще не понимаю причин.

– Сами! Что случилось, почему ты зла на меня?

– Сам догадайся!

Я тоже начинаю злиться.

– Ты закрываешь свой разум, я не понимаю!

– Ну и не понимай! ― кричит Саманта и хочет уйти.

Я не выдерживаю и прижимаю ее к одному из крестокрылов, бокал разбивается об пол. Смотрю в ее глаза, в них вызов, огонь.

– Я готов любить тебя вечно, закрывать глаза на все, что ты попросишь, быть рядом в любой ситуации, терпеть твои выходки, капризы, ВСЕ. Но единственное, о чем я прошу, ― говори со мной. Говори в чем дело, что не так, говори, когда и почему больно, говори… Я не умею отгадывать и, честно говоря, не хочу. Обиделась? Ок, я мог накосячить. Но скажи мне, ― я глажу ее шелковую щеку. ― Я не смогу любить тебя так сильно, как хочу, если буду постоянно гоняться и пытаться выяснять, что пошло не так, ― уже спокойнее произношу я. ― Мы договорились?

– Да, ― Саманта отвечает тихо и прижимается щекой к моей руке. ― Я обиделась, что ты не сказал мне о своем происхождении, не сказал, что ты сын Ланы и Рика. И поэтому мне теперь жутко неудобно перед ними. Почему ты это скрыл?

– Сами… ― я тяжело выдыхаю, беру ее руки в свои. Смотрю на тонкие пальцы. ― Это одна из немногих вещей, что я не смогу пока тебе объяснить полностью. Что я могу сказать, так это то, что с матерью у меня сложные отношения. А отец… Дружеские, наверное ― отчасти, потому что с ним тоже все непросто, отчасти, потому что Макса и Дэвида я считаю не только друзьями и соратниками, но и отцами, хоть и не называю их так. Это все, что я пока могу тебе сказать. Я не скрывал, ты просто не спросила.

Сами вздыхает, продолжая смотреть на наши руки, затем поднимает голову, целует меня.

– Обещаю, что буду с тобой говорить, и пусть я буду задавать глупые вопросы порой, но у меня больше не будет повода усомниться в тебе.

Весна 2005

― Солнце мое! Куда ты так собралась идти? ― в голосе Криса слышны нотки ревности, что неудивительно, кроме бикини и почти прозрачного платья на мне ничего нет.

– Не волнуйся, ты идешь со мной, только переоденься.

– Надеюсь, не в бикини?

– Нет, у тебя красивый черный костюм.

– М-да, мне повезло. И все же, куда мы идем?

– Задание. В клубе нужно сорвать передачу артефакта, ты моя защита. Я сказала, что в таком виде пойду только с тобой.

Мне уже стали доверять несложные личные рейды в сопровождении кого-то более опытного.

– И правильно, нечего по клубам в такой одежде шататься, еще и одной, это не вечеринка на базе. Там разные могут быть.

– Ты думаешь, я отпор не дам?

– Дашь, еще какой, не сомневаюсь. ― Я поправляю ворот рубашки, затем пиджака. ― Но мне приятно защищать тебя, да и рано тебе одной еще. ― Крис притягивает меня и целует. ― Люблю тебя.

– И я люблю тебя. Нам пора, пойдем, хочу поскорее вернуться и продолжить с того момента, на котором остановились, ― я лукаво улыбаюсь, и мы отправляемся в путь.

Перед входом в клуб нас осматривают.

Прежде чем войти, Крис уточняет:

– Мы не знакомы, и наша задача именно сорвать передачу, или обязательно забрать артефакт себе и доставить в Совет?

– Да, задача сорвать.

Мы расходимся в разные стороны клуба, я иду к бару, а Крис к ВИП-столикам наверху, откуда виден весь клуб.

– Привет. Могу тебя угостить? ― послышалось прямо у меня за спиной.

– Давай, я буду эль.

– Два эля, пожалуйста. ― Парень, решивший угостить меня выпивкой, оказался именно тем, кто нам нужен. Описание, выданное Советом, было очень подробным, что бывает нечасто. Он должен будет забрать артефакт, и его проще отвлечь, если напоить. ― Как тебя зовут?

– Тим, ― сообщаю я.

Это действительно одно из моих имен. Главная задача на заданиях ― минимум лжи, которую можно рассекретить.

– Я Крум! Ты часто тут бываешь?

Я вижу, как Крис наблюдает за нами, чуть усмехаясь.

«Что?!»

«Я на животном уровне чувствую, как он запал на тебя, и мне даже жаль его».

«Блин! Я думала, что-то не так!»

– Тим?

– Ой, прости, Крум! Тут такая громкая музыка!

На танцполе крутилось множество существ разных рас. Большинство планет в ближайших мирах между этой планеткой и Крином были достаточно консервативны, и молодежь стекалась сюда со всех окрестных миров, чтобы отдохнуть и вкусить тот самый плод, который дома был запретным.

– Да. А вот и наш эль! ― я лишь делаю вид, что пью, а вот парень решает действительно расслабиться.

Пока мы сидим у барной стойки, я изучаю свою жертву. Я пока еще мало знаю о других расах ― большую часть времени, да и своей жизни в целом, я провожу в обществе хотя бы внешне человекоподобных существ. У Крума телосложение похоже на человеческое, но он намного шире в плечах, голова кажется маленькой на таком крупном теле, но особенность его расы ― это полые кости и особое устройство внутренних органов, за счет чего, несмотря на кажущуюся массивность, парень весит раза в два меньше меня.

Мы шутим, смеемся, танцуем ― так проходит пару часов.

«Сами, курьер тут».

«Спасибо».

– Крум, а может, уединимся? Я слышала, тут хорошие ВИП-комнаты.

– Слушай, я сейчас встречусь с кое-кем, и мы с тобой можем поехать в отель…

– Ну… Крууууммм… давай ты меня проводишь в комнату, я пока приму душ, а ты пойдешь встречаться, с кем тебе надо.

– Хорошо, Тим, как скажешь. Давай только быстро!

– Договорились.

«Крис, курьер на тебе и потом валим».

«Понял. И, Сами… Поаккуратнее».

«Конечно».

Мы с Крумом подошли к бару, он оплатил ВИП-комнату на всю ночь, и мы поднялись наверх.

– Тим, я пойду, вот комната.

– Подожди, ― капризным голосом тяну я. ― Иди сюда.

Я вывожу его из зоны видимости камер, после чего нейтрализую заклинанием и затаскиваю в комнату. Проснется он утром, не помня, как очутился тут.

Я спешу вниз и вижу, что Крис ввязывается в драку с курьером. Конечно, не самая лучшая стратегия отвлечения внимания, и все же… В суматохе я замечаю, как сверток с артефактом падает на пол. Подхватив сверток, я бросилась к любимому. За доли секунды он понимает ― пора. В этом мире его магия сильнее, схватив меня, он перемещает нас куда-то далеко за пределы клуба.

Мы оба тяжело дышим и улыбаемся друг другу.

– Ты зачем в драку полез?

– Да не придумал как еще отвлечь его… А ты зачем подставила спину? Если бы я не успел нас переместить?

– Ты о чем?

– Ты даже не заметила? ― Крис выглядел обескураженным. ― Серьезно?! ― громко возмущается он, а я вопросительно смотрю на мужчину. ― Черт! Саманта!!! Как так можно?! ― Крис хватается за голову. ― Сами, тебе чуть в спину не прилетел огненный шар! Хорошо, я уже успел нейтрализовать курьера и схватить тебя! Ты вообще куда смотрела?!

– На тебя и вот на это! ― Я понимаю, что поступила необдуманно, когда схватила сверток и, даже не оглянувшись, рванула к нему.

– Да ты не просто сорвала передачу, как я посмотрю… ― Крис качает головой.

– Да, давай побыстрее сдадим артефакт в Совет и вернемся домой. ― Я кладу руку на плечо красавца напротив себя и вижу, как злость в его глазах утихает.

Злости самой по себе нет… Гнев ― это выражение страха или обиды. Если мы злились друг на друга, это редко бывало от обиды. Наша злость ― она от страха, и потому она утихает, когда приходит осознание, что страшное уже позади.

– Да, пойдем, ― Крис целует мою руку. ― И вот, накинь, ― он с ухмылкой подает мне свой пиджак.

Лето 2005

Задания, выдаваемые Советом, часто были не просто опасными, а очень опасными. Иногда после ранений нам приходилось восстанавливаться по несколько недель, и никакая магия не помогала. Я уже три недели восстанавливалась после ранения в легкое. И так как в замке мне было скучно, Крис предложил прогуляться с ним на простое задание. По материалам рейда нужно было всего лишь добраться до небольшого озера в западной части Крина и забрать камень из подводной пещеры.

Добравшись до озера, Крис велел мне остаться греться в лучах летнего жаркого солнца. Нырять мне категорически нельзя было, легкое просто не выдержало бы даже минимальной нагрузки.

– Если что-то пойдет не так или меня не будет дольше часа, зови Рика, я его предупредил. Что-то все слишком просто, чтобы быть правдой… Сама к воде даже не подходи. Хорошо? ― Я молча киваю. ― Нет, пообещай мне!

– Обещаю. Я еще не записывалась в самоубийцы.

– Ладно, я пошел, ― Крис весело улыбнулся, а мне почему-то стало невыносимо тоскливо.

Прошло лишь полчаса, но чувство тоски и гнетущей боли все усиливалось. Над поверхностью воды показалась мокрая копна каштановых волос. Показалась и тут же скрылась под водой. Крис отлично плавает и не может вот так просто уйти под воду.

«Ри-ик», ― зову я и страх начинает накрывать меня. Спустя доли секунды парень оказывается рядом со мной, не в силах вымолвить не слова, я показываю рукой на то место, где мелькнула голова Криса. Рик с разбегу ныряет в толщу водной глади.

Солнце заливает берег озера, но для меня все как будто накрыло подступающей тьмой. Мир, искрящийся красками, ускользает из-под моих пальцев, так же как капли воды стекают с волос Криса, лежащего передо мной без дыхания.

– Не покидай меня, слышишь? Молю тебя! Ты мне нужен! Крис! ― шепчу я на ухо мужчине, которого люблю просто безумно, руками поддерживая его голову и целуя его скулы.

Рик вытащил его из воды, но он не дышит.

– Сами, он не дышит, я делал искусственное дыхание и массаж сердца, ты же видела. ― Рик, весь мокрый, смотрит на меня с отчаянием.

– Нет! Он не уйдет от меня! Не так! Не сейчас! ― я даже слышать этого не хочу.

– Сами…

– Нет! ― кричу я на Рика. ― Я сказала НЕТ! Крис не оставит меня. ― Слезы катятся из глаз, застилая все вокруг. Я сижу на земле, склонившись над телом. ― Милый, пожалуйста, не оставляй меня. Ты нужен мне. ― Мои слезы капают на его щеки. ― Крис. Молю.

Рик молча сидит рядом, ему тоже больно, но сейчас я не готова сочувствовать ему. Он понимает это и просто смотрит на меня с горечью. В каком-то неведомом порыве я опускаю голову Криса на землю, кладу руки на его грудь и начинаю бормотать какую-то околесицу, сама не понимая и не слыша, что говорю.

Едва я успеваю договорить, Крис делает резкий вдох и начинает откашливаться.

– Крис! ― я помогаю повернуться ему на бок. ― Живой! ― шепчу я, поправляя его мокрые волосы. ― Ты нужен мне. Слышишь?! Не смей оставлять меня, ― встревоженно улыбаюсь я.

Крис смотрит на меня еще затуманенным взглядом, с трудом улыбается в ответ и утыкается лбом мне в колени.

Я вижу, как облегченно вздыхает Рик.

– Спасибо, ― и сжимаю ладонь Рика, которую он положил на спину парня. Второй рукой я продолжаю гладить все еще мокрую копну каштановых волос. ― Я сейчас не смогла бы так нырнуть.

– Главное ― жив, ― Рик не отрываясь смотрит на сына. ― Ну и напугал ты нас парень!

– Рик! Крис! ― к нам бежит Лана с Максом. ― Что случилось?

– Уже все хорошо, ― Рик улыбается, и Лана обнимает его. ― Макс, Крису нужно в лазарет и поскорее, у него была остановка сердца минут на десять точно, может, больше. ― Макс поднимает бровь. ― Не меня спрашивай, она его воскресила. ― И он кивает в мою сторону.

– Оба в санчасть, ― обращается Макс к нам. ― И ты потом, ― кивает он Рику.

– Конечно, ― Рик улыбается, Лана редко бывает так ласкова с ним, и он явно пользуется ситуацией.

– Я его перенесу, а ты сама, хорошо?

– Да, конечно.

Мы с Максом помогаем Крису встать, он опирается на дока, и они исчезают, я следую за ними.

Спустя полчаса Макс отправляет Криса в палату и занимается мной.

– Макс, с ним все хорошо?

– Хорошо? Великолепно! Ты понимаешь, что смогла сделать?

– Нет, я вообще не понимаю, что произошло, и не помню, что я бормотала. А что?

– Ты запустила сердце без массажа. Тут два варианта, но скорее всего, в тебе есть магия, о которой ты не знала.

Я не успеваю ответить, в смотровую заходит Рик.

– Саманта, скажи, когда я нырял, ты как-то в уме пыталась поднять Криса выше или замедлить то, на сколько глубоко он опускается?

– Пыталась? Нет. Как? Я только думала об этом.

– А вот и ответ, ― Макс улыбается. ― Ты ― маг воды. Так что будешь недоучкой теперь еще в одном направлении.

Да, к боевой и защитной магии добавится еще и стихийная. Несмотря на то что уже приличное время обучаюсь, я так и не поняла, как у стражей раскрываются новые способности, от чего это зависит и для чего вообще они у них появляются. Но ответов на эти вопросы нет ни у кого. Кроме одного ― дар появляется, когда он нужен. Это я поняла точно. Если бы не он, Криса, а возможно, и Рика спасти не удалось бы.

– Молодец, так держать! ― Рик хлопает меня по плечу и уходит.

Меня осматривать уже закончили, но у меня родился вопрос.

– Макс, почему Крис не мог перенестись, когда оказался в озере?

– Вода. Это озеро необычное. В нем работает только магия стихий. Поэтому Крис смог закрыть легкие, а ты ― подтолкнуть его к поверхности.

– Надо же…

– Да, бывает и такое. Ладно иди к нему, только аккуратно ― удушение и остановка сердца так надолго, это не шутки…

Осень 2005

Я стала иногда сбегать с тренировок Дэвида и проводить это время с Крисом. Когда Крис не учил меня магии, он выполнял задания старейшин, как и другие участники команды, как и я сама. Мы добывали артефакты, отвоевывали их у нехороших парней, были дипломатами, послами в разных мирах и временах, поэтому времени на встречи у нас было не так много. И вот однажды в обеденном зале меня выловил Дэвид.

– Поздравляю!!! Помолвка и подготовка к свадьбе ― это, конечно, классно, но это не повод пропускать тренировки!

– В смысле!? Какая помолвка?! Какая… Свадьба?! Ты о чем?!

– Ваша с Крисом!

– Чья, мать твою?!

– Крис сказал вашу… ― в этот момент Дэвид начал понимать, что сказал лишнее и не вовремя, но ему повезло…

Он стоял рядом с дверью, поэтому успел увернуться от летевшей в него вазы. Да, свою строптивость я умерила лишь для Криса. Хотя…

Несколько часов спустя он зашел ко мне в комнату, чтобы узнать, как прошел мой день.

– Крис!!! Ты совсем с катушек съехал?! Я согласилась, но не сейчас же! Я еще учусь! ― я кричу и размахиваю руками от бешенства.

– Сами, какая разница? Мы любим друг друга. Что ты злишься? ― он медленно подходит.

– Это я еще не злюсь! ― Я с яростью запускаю вазу со столика в Криса, но он ловко ее ловит и ставит на пол. ― Ты мог сначала обсудить это со мной, прежде чем говорить такое Дэвиду!

Я хотела запустить что-нибудь еще, пошарила на столе рукой, но ничего не нашла. Крис к этому моменту оказался уже настолько близко, что просто взял мои руки и прижал к стене.

– Скажи, что ты против, и я скажу всем, что поторопился, ― он говорит тихо и вкрадчиво, смотря в упор.

Я тяжело дышу и перевожу взгляд на его грудь.

– Нет… ― еле выдыхаю я. ― Нет. Я не против, ― я тяжело глотаю и сжимаю пересохшие губы. ― Но больше не делай так, ― говорю я тихо, все еще тяжело дыша. ― Я люблю тебя.

Вновь смотрю в его бездонные карие глаза и больше не хочу кричать, хочу впиться в его губы, ощутить их каждой клеточкой тела.

– Малыш, ― выдыхает Крис, с трудом сдерживая инстинкты. ― Мне лучше уйти. ― Он закрывает глаза, отпускает мои руки, старается глубоко вздохнуть, поджимая губы. ― Иначе…

– Ну так удиви меня, ― не дав договорить, улыбаюсь я и обвиваю руками его шею. ― Мой будущий муж, ― шепчу я, касаясь губами его плеча.

***

Саманта сидела у меня на коленях, нежно прильнув, и выводила пальцами узоры по шрамам на моем плече. Я почти задремал под шум океана и ласку любимых рук.

– Почему тебя редко вносят в групповые рейды и ты часто бываешь в неблагополучных мирах?

– В смысле? ― я не сразу понял, о чем она.

Совет следил за балансом в мирах. Был Светлый совет, которому мы подчинялись, и был Совет демонов ― две высшие структуры власти в большинстве миров. Во многих мирах, кстати, членов Совета считали богами, а засветившихся людей из отрядов ― пророками, мессиями и прочими святыми. Это было даже забавно иногда. Нам приходили распоряжения о рейдах, и иногда Совет сам решал, кого отправить, иногда решение оставалось за главой отряда или группы.

– Ну, ты часто подвергаешься серьезной опасности… ― в голосе любимой звучала тревога.

– А-а-а… Ты об этом. ― Я улыбаюсь и смотрю на нее с прищуром. ― Это отголоски моей прошлой жизни… Жизни до тебя.

– А ты был другим?

Да, я был совсем другим, но не хочу ей об этом говорить, сейчас я для нее опора, не хочу лишать ее этого.

– Не представляешь, насколько.

– Расскажешь?

– Когда-нибудь… сейчас мне просто хорошо. ― Я целую ее в макушку, стараясь быстрее закончить этот разговор. ― Давай просто отдохнем, думаю, тебе кто-нибудь скоро все про меня расскажет. Не выдержат.

Я смеюсь в ответ на ее испытующий взгляд, а она сдается и еще нежнее прижимается ко мне.

***

Двадцать шестое сентября 2005-го, день нашей свадьбы. Общий зал залит мягким светом от золотистых облачков под самой крышей. Ради нас все надели светлые костюмы, и как же странно было их видеть после черной тренировочной и рабочей одежды. Зал наполнял аромат чубушника и каких-то восточных пряностей. Я шла по украшенному залу в шелковом платье с корсетом цвета шампань и букетом нежных голубых цветов. Впереди меня ждал он… Его карие глаза и взъерошенные каштановые волосы подчеркивал костюм в цвет моего платья. Он улыбался, Крис знал, что это лишь начало нашей истории. А я знала, что он сделает все, чтобы я была счастлива. Его улыбка ― это целый мир, в котором нет места печали. И да ― я сама сделаю все, чтобы счастлив был он.

– Любовь моя, я влюбился в тебя в тот день, когда ты пересекла порог замка. Тогда я решил, что однажды ты обязательно станешь моей. ― По залу пробежал смешок. ― Сегодня мы здесь, с нашими родными и близкими. Мы вместе начинаем этот путь. И я, Крис Ричард Уайтер, клянусь, что буду любить, беречь и поддерживать тебя даже в самых безбашенных затеях, ― я улыбаюсь. ― Что даже в самые темные времена я буду рядом. Доколе я буду жив, клянусь, что никому не позволю обидеть нашу семью. Я вверяю тебе свое тело и душу. Ты принимаешь мою клятву?

– Я принимаю твою клятву, Крис Ричард Уайтер. Душа моя, я утонула в бездне твоих глаз и не хочу всплывать. Я счастлива, что сегодня ты станешь моим мужем. Моей опорой. Ты ― моя любовь сквозь время, пространство и вселенные. Отныне я ― Саманта Тим Уайтер, и я клянусь любить, оберегать и поддерживать тебя. Клянусь быть рядом в помыслах и делах. Клянусь следовать за тобой и быть твоей. Я вверяю тебе свое тело и душу. Ты принимаешь мою клятву?

– Я принимаю твою клятву, Саманта Тим Уайтер.

Мы не отрываясь смотрим в глаза друг друга. Весь мир вокруг нас остановился.

– Мне было бы достаточно только тебя, ― шепчу я перед тем как поцеловать его.

– И мне, ― еле слышно выдыхает он.

Наша свадьба была лишь началом чего-то большего. Мы чувствовали рядом друг с другом то, что никогда не испытывали до нашей встречи.

Декабрь 2005

Я забираюсь на кровать и прижимаюсь к мужу. На пару секунд он замирает, затем откладывает книгу и смотрит на меня немного взволновано.

Крепко прижимает к себе и шепчет, уткнувшись мне в макушку:

– Что случилось, малыш? Что я могу сделать для тебя?

– Почему… ― начинаю я и замолкаю.

– Я решил, что что-то случилось? ― продолжает он мою фразу, и я киваю, все еще прячась у любимого в объятьях. Я чувствую, как он улыбается. ― Когда ты прижимаешься, стараясь занять как можно меньше места, это говорит мне о том, что я тебе особенно нужен, чтобы не «исчезнуть», не провалиться, чтобы я мог забрать у тебя весь тот груз, что беспокоит. Так что случилось? Или просто очень устала?

– Ммммм… ― мурчу я от удовольствия, когда он гладит меня по голове. ― Я беременна, ― почти беззвучно произношу я. Секунда тишины, и я начинаю оправдываться: ― Я знаю, мы не планировали, я не знаю, как…

– Чшшшш, ― нежно шепчет он, и тут я понимаю, что ни одна его мышца не дрогнула от моей новости. Он все так же спокоен и расслаблен. ― Да, не планировали, я тоже не знаю, как это могло случиться. Но случилось. И я рядом. Я с тобой, ― он снова целует меня в макушку. ― Если ты готова, я буду рад этому малышу или малышке. Если нет, можно заморозить беременность. А когда будешь готова, тогда разморозим, ― спокойно и уверенно говорит он, а я тяжело дышу, упираясь лбом в грудь любимого. Слезы предательски стекают по щекам. ― Ну что ты, милая! Не плачь!

– Мне так страшно… я… я… ― я прячу лицо в руках, и страх окутывает меня.

Сквозь страх я чувствую, как мой любимый муж тихонечко гладит меня по волосам и развеивает ту пелену, что сгущалась надо мной.

Несмотря на страх быть родителями и мой достаточно юный возраст, мы решили не замораживать беременность. Не последним фактором сыграло и то, что в этом мире беременность длится всего два с половиной месяца, что позволило мне не отрываться от обучения. А после рождения дети растут скачками, что облегчает жизнь родителям. Когда срок родов уже подходил, я начала нервничать еще сильнее, чем в начале, тем более мы узнали, что у нас будет двойня.

– Макс, я боюсь. Крис ― он будет хорошим отцом. Ответственным. А я… ― лежа на кушетке УЗИ, делюсь я своими страхами с другом и врачом.

Двух с половиной месяцев оказалось для меня крайне мало, чтобы подготовиться к новой роли.

– Крис… ответственный… Сам не верю, но я с тобой согласен. Он будет хорошим отцом, а ты ― отличной мамой. Не переживай, ― Макс смотрит на монитор.

– Почему не веришь?

– Понимаешь… Крис до тебя и Крис с тобой ― это два разных Криса. До тебя ― это агрессивный подросток, подверженный саморазрушению, импульсивности, с перепадами настроения. Будь мы на Земле, он давно был бы уже глубоким инвалидом. То количество травм, которые он получал тогда и накладывал друг на друга, страшно представить. Мне приходилось его нейтрализовывать просто для того, чтобы он не убил себя новыми травмами. ― Я слушаю Макса и не верю своим ушам. Мой Крис… Спокойный, уравновешенный, уверенный… ― Но с тобой он резко поменялся. Ты, как только появилась в замке, изменила его, сама не зная об этом. У него тогда были порваны связки на кисти левой руки, если помнишь, и он тогда мне нахамил. ― Макс чуть усмехнулся. ― Через неделю он пришел на контроль и извинился. Впервые. А еще он пришел без новых травм. Это было как чудо. Мы еще не знали, кто это, но понимали, что он серьезно влюблен. ― Макс улыбнулся мне. ― Тебе сложно представить его таким, но мы все помним те времена. Я уважаю Лану как воина, главу команды, но как мать… ― Макс замолкает, явно не желая сболтнуть лишнего. ― Попробуй поговорить с Риком. Думаю, ты многое поймешь, ― Макс отвернулся от монитора и посмотрел на меня. ― Крис сильно обижен на мать. Мне кажется, где-то в глубине души он и сейчас ее не простил. Мы не могли помочь, хотя очень хотели. Особенно Рик. Мы были с ним, насколько это было возможно. Малец крушил себя и все вокруг. А ты смогла. Девчонка-недоучка… ― Он взял меня за руку. ― Вы нужны друг другу. Он тоже вытягивает тебя, я это вижу. Только не знаю, какая боль кроется в тебе, но с ним она проходит.

– Да… с ним она проходит. ― Мои глаза наполняются слезами. ― Это гормоны, ― смеюсь я.

Через час я стучусь в кабинет Рика.

– Есть минутка?

– Конечно, заходи. Что-то случилось?

– Нет… Не знаю… ― я немного неуклюже сажусь в кресло.

– Не переживай, рассказывай, а я помогу, чем смогу, ― Рик улыбается мне, и от его улыбки становится спокойно.

– Я была у Макса, ― мне немного неловко, но я все же продолжаю: ― Он сказал поговорить с тобой о том, каким Крис был в детстве и что у них произошло с Ланой.

– Это… ― Рик провел руками по волосам, Крис тоже так часто делал, если ему не нравится разговор. ― Я расскажу, но не осуждай никого.

– Конечно, мне хочется просто лучше понимать своего мужа и отца моих детей.

И Рик окунулся в воспоминания.

***

Я смотрел на кокетливо улыбающуюся Лану.

– Любимая, ты сегодня отлично выглядишь!

– Еще бы, мне дали выспаться… ― томно произносит она. ― Мне пора в Совет. ― Она целует меня в щеку. ― Люблю тебя!

– А я тебя, ― я смотрю на жену, выходящую из комнаты.

Вернувшись из Совета, Лана долго сидела у себя в кабинете.

– Можно?

– Да, Рик, заходи… Мне нужно с тобой поговорить…

– Что случилось, любимая? ― я зашёл за спинку кресла, в котором сидела Лана, и начал массировать ей плечи. ― Ты же знаешь, что можешь мне доверять?

– Знаю, ― тяжело вздохнула Лана. ― Тут все очень непросто…

Я замер, но буквально на несколько секунд. Я любил и люблю ее.

– Давай так. Мне не нужны подробности, если для тебя они болезненны.

– Спасибо, ― Лана кладет свою руку на мою в знак благодарности. ― Совет пришлет сюда моего сына из будущего, ― она говорит медленно. ― У него здесь своя миссия, о которой нам знать не нужно. Иногда он будет отправляться в свое время. Но расти и взрослеть он будет здесь. Его пришлют сразу после первого скачка.

– Нашего сына…

– Нет, ты не понял, ― Лана оборачивается ко мне.

– Не надо. Я понял, ― я немного грустно улыбнулся. ― Нашего.

– О-о-о, Рик, ― Лана обняла меня с огромным чувством благодарности и любви.

Спустя пару месяцев мы с Ланой вернулись из Совета с мальчишкой лет пяти.

– Знакомься, Крис. Это твой новый дом. Это Макс и Дэвид.

– Привет, малыш, ― Макс поздоровался с мальчиком за руку. ― Пойдем, я осмотрю тебя.

Мальчик, получив одобрение Ланы, ушел вместе с врачом в санитарное крыло.

– Может, вы объясните, что происходит?

– Это наш сын. Просто из другого времени. Больше тут объяснять и обсуждать нечего, ― я говорил так, что всем стало понятно, что обсуждать что-либо бесполезно.

– Ладно, ― Дэвид удивленно поднял брови и удалился в серверную, где проводил большую часть времени.

Жизнь в замке с появлением второго ребенка стала еще более шумной, чем обычно. Теперь Вайт ― наш с Ланой старший сын ― и Крис, которые были почти ровесниками, бесконечно устраивали шалости. Разница была в том, что Вайту за шалости доставалось, а Криса Лана старалась не замечать. Она никогда не отказывала ему в необходимом, но ее любви хватало лишь на старшего сына. Крис думал, что причина в том, что он из другого времени, и надеялся, что когда-нибудь она заметит и полюбит и его. Но ничего не менялось. Зато я проводил с мальчиком почти все свободное время. Как-то раз я взял Криса с собой на тренировку в залы Совета. Крису было тогда уже почти шесть. Пока я вышел к секретарю, Крис не справился со своей силой стихии, и шар огня, ударившись о стену, вернулся прямо в грудь мальчика. От пронзившей его боли Крис потерял сознание. В этот момент я уже заходил в зал, и наверное, только это спасло мальчишке жизнь. В считанные секунды мы очутились с сыном у Макса. Крис то терял сознание, то приходил в себя, но все было как в тумане.

Он потом рассказал, что провалился в темную глубину. Ему было страшно и больно, я чувствовал это. Где-то вдалеке он слышал наши голоса:

«Я вышел к секретарю… я не думал, что он что-то сделает! Макс, пожалуйста, спаси его».

«Рик, я попытаюсь, но если нужна будет кровь…»

«Я вытащу Лану с задания, мне плевать на ее приоритеты и указы».

«Я чего-то не знаю?»

«Дэвид, не сейчас», ― огрызнулся папа.

И снова вокруг тишина и темнота, но больше не больно и не страшно.

«Так значит, он не твой сын?»

«Нет. Но я сразу это знал, он сын Ланы, и это была моя идея, никому ничего не объяснять. Он и мой сын. Я так решил, и я люблю его».

Когда Крис очнулся полностью, он лежал в палате, а у окна стоял Дэвид, скрестив руки на груди.

– Пап? ― слезы текли из глаз Криса.

– Крис! ― я тут же бросился к кровати. ― Как ты себя чувствуешь?

– Пап, это правда?

Я замялся.

– Правда, ― я вздыхаю, опустив голову.

Крис подскакивает на кровати и бросается мне на шею.

– Я люблю тебя, папочка!

Я немного опешил, а затем обнял мальчика.

– Ну что ж, дружок, ― подошел Дэвид. ― Добро пожаловать в команду.

Крис поднял на Дэвида свои бездонные, почти черные глаза, полные слез, и обнял и его тоже.

Мы все трое видя, мягко говоря, скромные чувства Ланы к мальчику, старались баловать его и уделять ему время. Каждый учил его, чему мог. Дэвид научил драться и неплохо разбираться в компьютерах и кодах, Макс ― накладывать швы и закрывать раны. Я учил переговорам и разбираться в бумагах. Вайт, который чувствовал превосходство над братом и ревновал меня к нему, часто задирал Криса в школе. Но Крис быстро выучил приемы брата и заступался за себя. Дружба закончилась, осталась только вежливая сдержанность.

– Крис, но Вайт твой брат! Так нельзя, вы должны дружить и любить друг друга, ― отчитывала Лана младшего сына.

– Но, мам!

– Не мамкай, я говорила много раз! Вы братья ― одна кровь!

– Иди к себе в комнату, ― прервал я речь жены. ― Нам с мамой надо поговорить. ― Крис ушел. ― Зачем? Ты и так его игнорируешь! Вайт действительно был неправ, и наш сын правильно сделал, что поставил брата на место. Я сам несколько раз делал замечания старшему, но он не услышает меня.

– Да почему ты заступаешься за него? Он ведь тебе даже не сын!

– Наверное, именно поэтому. И наверное, потому что единственный близкий ему человек предпочитает его не замечать. И да, опережая вопрос, ― я хорошо знал свою жену. ― Он знает. Уже давно. Я люблю тебя, но мне сложно тебя понять, милая, ― я целую жену в висок и ухожу, оставив ее в растерянных чувствах.

Спустя время у Криса должен был произойти очередной скачок. Придя к Максу, он рассказал, что у него случилось с Ланой.

«Мам!» ― Крис заглянул в зал полетов.

«Да, Крис?»

«Мам, ты можешь сегодня побыть дома? У меня сегодня скачок», ― торопясь, добавил мальчик, прежде чем мать успела что-то ответить.

«Крис, у нас с Ритой задание, и тебе пора бы уже уяснить, что твоя жизнь интересна только тебе, ты уже большой мальчик. И я думаю… после этого скачка лучше не называй меня мамой. У нас будет разница не больше десяти лет, будет лучше, если ты будешь называть меня, как и все ― Ланой».

«Хорошо», ― Крис вздохнул и ушел.

Ему было одиннадцать. Вечером Крис перескочил в пятнадцать. Утром его вызвали в Совет.

***

Рассказ Рика поверг меня в некоторый ступор.

– Саманта, надеюсь, ты понимаешь, что я сейчас тебе рассказал это…

– Я понимаю, и смогу быть бережнее к нему, насколько это в моих силах.

– Ты отличная жена и будешь хорошей мамой. Крису повезло, ― Рик улыбнулся тепло, по-отечески.

Февраль 2006

Телепатия входила в обучение магии, и в этом мы с Крисом достигли особого мастерства.

Где-то через полгода после свадьбы я осталась дома с новорожденными малышами, а Крис был на задании в другом мире. Вернуться он должен был только через двое суток. Я занималась обычными делами, стелила постель, и тут произошло невероятное. Мой разум отчаянно начал искать связь с Крисом, но ее не было. На задании, если оно в другой вселенной или в ином мире, невозможно пользоваться телепатией. В голове крутился лишь крик: «Крис, сзади!». Мой разум метался и кричал. Я закрыла уши руками и опустилась на пол. Перед глазами то появлялись, то исчезали образы и картинки. Крис. Подворотня. Нож. Фонарь. И снова и снова мой крик: «Крис, сзади!». Я кричу, не издавая ни звука. Закончилось все так же неожиданно, как и началось. Я обнаружила себя сидящей на полу в спальне, передо мной ― не застеленная простынь. Я не понимаю, что это и как это возможно. Я попыталась узнать про то, как идет его задание, но информации не было ни у дежурных, ни у кураторов. Провалилась в сон я под утро. Проснувшись утром, я первым делом увидела Криса, сидящего на краю постели и как-то по-особенному улыбающегося.

– Спасибо, малыш… ― он сжал мои руки и начал целовать.

– За что, душа моя?

Он вернулся раньше, значит, какие бы опасности его не ожидали там, сейчас все хорошо.

– Я не знаю как, но ты спасла мне жизнь.

В моих глазах было больше вопросов, чем ответов.

– Я был на Уройне в очень… неблагополучной его части, так сказать, ― Крис чуть прищуривается, и я понимаю, что «неблагополучная» это еще мягко сказано. ― Ждал курьера, но видимо, меня вычислили. Я услышал твой крик: «Крис, сзади!». Я знал, что тебя там быть не может, но инстинктивно обернулся, и это спасло меня. Курьер уже занес нож. Если бы я не обернулся… Уже не вернулся бы. Как… как ты это сделала?

– Не знаю.

Я обняла мужа я рассказала ему о том, что было вчера. Как это произошло, для нас осталось загадкой. Но мы точно стали еще больше ценить друг друга и ту связь, что была между нами.

Апрель 2006

Не всегда мы с Крисом были добры и ласковы друг к другу. Позже к нам стало приходить более полное понимание ценности наших отношений, но иногда мы забывали о том, что между нами.

Первая серьезная ссора произошла, когда Анабель и Айдану не было и полугода.

– А если с тобой что-то случится? Мне спокойнее, когда ты с ними! Сиди дома, зачем тебе задания? Я справлюсь!!! Просто попрошу, чтобы график чуть поправили, ― злился Крис.

– Ты знал, на ком женился и кого выбрал в матери своим детям! Я давно сказала тебе: я не могу быть идеальной мамой в твоем понимании! Я люблю их и буду любить до последнего вздоха, но я не хочу отдавать им свою жизнь!

– Но если…

– Если ― у них есть ты! Лучший отец, который знает, что и как делать!

Хлопнув дверью, я ушла. Я была зла на себя, на него, на всех. На задании я нарочно задержалась, чтобы заставить его понервничать, и это стоило мне очередного ранения в легкое.

Кое-как, теряя сознание, я добралась до базы, Макс подлатал меня и оставил в палате, говорить я не могла, ужасно хотелось спать.

– Где она? ― меня разбудил крик, стоявший на все больничное крыло.

– Крис, спокойно, с ней все в порядке, ей пока лучше не двигаться и не говорить?

– Где ОНА? ― в голосе мужа будто бы была злость, но я слышала страх, что он старался скрыть.

– В палате, ― сдался Макс. ― Аккуратно только! ― уже вдогонку крикнул он.

Крис чуть не вышиб дверь в палату и затормозил только у кровати. Он сел рядом, глядя на меня, улыбнулся и покачал головой.

– Ты неисправима, ― он взял мою руку и начал целовать пальцы, глядя в глаза. ― Ты права, я знал. Но мне хотелось, чтобы ты чуть больше берегла себя, ради себя и наших малышей. Я хочу, чтобы они тебя знали. Лана никогда не была по-настоящему со мной, я не хочу такого нашим детям. И я знаю, с тобой не будет такого. Ты невероятная. Я больше не буду пытаться тебя менять.

Я коснулась рукой его щеки, она была колючей от щетины, но такой родной.

Октябрь 2006

«Сами, я вижу тебя».

«Крис, я ничего не вижу вообще. Туман такой, что я вытянутой руки не вижу, не то что своих ног. Как мне выйти отсюда?»

«Успокойся… Вдох-выдох, завяжи глаза и не открывай пока я не разрешу. И главное ― четко следуй моим указания, не слушай больше никого, поняла?»

Мы были на групповом рейде, и Сами погналась за одним из демонов. Это поставило в опасность ее жизнь и жизнь малышей, которых она носит в себе. Несмотря на все сложности родительства и переживания друг за друга ― теперь еще и как за родителей наших детей, мы решили, что хотим еще малышей. А после наступления второй беременности, опять двойней, Макс обследовал Сами, и стало понятно, что у нее может быть только многоплодная беременность.

– Крис, что ты собрался делать?

– Вести ее вслепую. И не смей мне мешать сейчас! Ждать помощи слишком долго. Не отвлекай ни ее, ни меня, ― я в упор смотрел на мать.

– Ты с ума сошел! ― Лана была готова меня порвать.

– Есть предложения получше? Нет? Тогда не лезь, я не оставлю тут свою жену одну в ожидании помощи, еще и беременную.

«Любовь моя, ты готова?»

«Да».

«Завязала глаза? Чтобы не было соблазна их открыть раньше времени. И верь мне!»

«Хорошо, завязала. И я верю тебе больше, чем себе».

Пока я вел Сами по тонкому мосту, шириной в две стопы, вся команда следила за тем, чтобы никто не мешал нам. Мне было страшно. Что может случиться, если я ошибусь или Сами потеряет равновесие, я не хотел даже думать. Чтобы не пугать Сами, я старался говорить твердо и уверенно. Оставалось всего несколько шагов, я уже стоял у края, чтобы взять ее за руку, и тут она оступается… Я успеваю схватить ее за руку, протянутую навстречу мне, но сам не могу удержать равновесие и начинаю падать. Не знаю как, но цепляюсь за край. Второй рукой держу Сами, ее глаза все еще завязаны…

«Крис, ты не выдержишь нас, отпусти».

«Даже не думай о таком».

Мечник и Рик тут же бросаются вытаскивать нас. Лана стоит настороже ― на случай возвращения демонов. Удерживая мою руку своими, с помощью энергетического кокона они достают сначала Сами. Когда она оказывается над землей, Мечник аккуратно опускает ее, а Рик помогает выбраться мне.

– Жаль, кокон действует лишь на малом расстоянии в этом мире, ― смеется Мечник, но все сильно напуганы.

Сами снимает маску, оборачивается, и я вижу, как ее ноги дрожат.

– Пошли отсюда, быстро, ― командует Лана. ― И так потеряли время.

Мы хватаем оружие, артефакты, я поддерживаю Сами, и мы спешим к порталу. Уже на базе мы можем выдохнуть.

Лана зла как черт.

– Через полчаса ― все на собрание, ― рвет и мечет она. ― Особенно ты, Саманта! Зря я тебя вообще взяла.

Сами кивает.

Мы идем в нашу комнату переодеться… молча… Я зол на нее, на себя, на Лану. Я знаю, что на собрании Сами попадет ― за то что удрала, не думая о последствиях.

– Спасибо, ― тихо говорит она.

– Ты вообще понимаешь, чего могла стоить твоя выходка?! Я не знаю, что с тобой могло случиться, если бы мы пошли по протоколу! ― Сами молчала, понимая, что я прав и что от Ланы она услышит сегодня то же самое. ― Ради чего ты рискнула собой и детьми?! Зачем?! ― я кричу, а Сами не смотрит на меня. ― Посмотри на меня и скажи: зачем?!

Она вскидывает голову, отчего ее рыжие волосы заламываются.

– Сказать? ― ее глаза сверкают. ― Сказать зачем?! Да потому что я такой же член команды! Я не всегда просчитываю шаги наперед, как ты и Лана!!! ― она повышает голос. ― И да! Я чувствовала, что ты храбришься, чтобы не пугать меня, и от этого было еще страшнее!!! Но я верила тебе и буду верить! А ты мне веришь? ― она смотрит в упор. ― Отчитываний мне хватит от Ланы и ребят! А ты не смей меня отчитывать!!! Уж точно не в этой ситуации… Если бы я не забрала этот чертов артефакт, кто бы за ним пошел? Мечник? Ты? Рик? Вы бы упали с этого моста!!! Его могли пройти или я, или Лана, но она бы не пошла… Она глава команды… А так, я пересекла спокойно мост хотя бы в одну сторону, перед демонами он расширяется… А я бежала за ним. Да, после того как я забрала артефакт, я ничего не видела, потому что поднялся туман, но ты меня вывел… И я поблагодарила, так же, как я поблагодарю Мечника и Рика ― за то, что не дали упасть мне и тебе!!! Как поблагодарю Лану, что не настояла на протоколе! ― глаза ее были голубыми, но метали отнюдь не добрый огонь… ― На собрании я буду вынуждена молчать и слушать. Так же как и ты выслушаешь за нарушение протокола. Но не смей меня отчитывать за то, что сделал бы сам, если бы мог! Ты услышал все, что тебя интересовало?

– Да… ― я был пристыжен и чувствовал себя глупо. ― Просто я испугался за тебя и малышей, ― тише добавил я.

– Я знаю, но это не повод бросаться на меня, ― говорит она уже спокойнее. ― Я тут, с тобой. Мы все живы. Это главное. Пойдем, нам пора… ― после небольшой паузы добавляет Сами.

Я протягиваю ей руку, и она без тени сомнений берется за нее.

Декабрь 2006

Как-то раз, вернувшись с задания, Саманта радостно сообщила, что вечером у нас будет гостья. Они были знакомы еще со времен, когда Сами скиталась, но с тех пор не виделись, и вот наконец-то встретились.

– Саманта, ты хорошо ее знаешь? ― Лана недоверчиво смотрела на мою жену.

Все чаще я стал замечать, что мать как-то слишком придирчиво реагирует на любые действия и идеи Сами.

– Достаточно, чтобы доверить ей свою жизнь и жизнь своей семьи.

– Ого, семьи? Ладно. Пусть приходит, но чуть что не так ― я выставлю ее. ― Последнее время Лана не любила гостей, если их привела не она.

Мы остались с Сами вдвоем на кухне. Я налил чай и подал кружку жене.

– Любовь моя, ты же знаешь Лану…

– Знаю, но я знаю и Тии. Я бы и правда ей доверила наши жизни.

Я смотрел на нее и поражался контрасту между той женщиной, которой она была со мной, и той, какой она была со всеми. Ее не беспокоило, что скажут или подумают другие. Свои действия она согласовывала с людьми, только если что-то зависело от кого-то еще кроме нее. В остальном я был практически единственным, чье мнение для нее имело значение.

Еще в самом начале нашей супружеской жизни я пытался повлиять на нее по просьбе Люка, нашего механика. Посмотрев на меня абсолютно ледяным взглядом, она сказала: «Еще раз ты попробуешь мне впихнуть чужое мнение вместо своего, тебя спрашивать тоже перестану». Больше я не пытался никому помочь. Разумные доводы она слышала и без меня, а желания левой пятки ей были неинтересны. Бывало, что это создавало небольшие проблемы, но не более, чем чьи-то обидки, проходившие за пару часов.

– Ты с огнем играешь, ― вздохнул я и, поцеловав рыжеволосую бестию, ушел вместе с чашкой чая в кабинет.

– Вот видишь. Все прошло отлично! Тии ― умная и мудрая, и нам всем есть чему у нее поучиться. ― Сами сидела у зеркала и расчесывала волосы.

– У этого ребенка? ― удивился я.

Тии была маленького роста, со множеством пар крыльев, и если бы не ее фигура, она больше походила бы на школьницу. Платье лишь подчеркивало этот контраст.

– Ты не смотри на внешность. Она очень сильная. Ты даже не представляешь, насколько.

– Как вы вообще познакомились?

Сами посмотрела на расческу и погрузилась в воспоминания:

– Я тогда посылки разносила, как-то раз торопилась и девчушку с ног сбила, я высокая была, а она ребенок. Как я подумала. Она коленку разбила, а я огромный чайный сервиз, который нужно было доставить. Я плакать начала, ведь теперь не только не заработаю, так еще и за сервиз останусь должна, а он очень дорогой был. Девчушка на меня посмотрела, помогла собрать осколки в коробку и, увидев адрес на крышке, попросила проводить ее. Пока шли, я узнала, что девчушку зовут Тии, и мы ровесницы. Она умела неплохо колдовать. Когда мы подошли к ее дому, она улыбнулась и починила все чашки. Сервиз оказался заказанным для нее. В итоге я еще и чаевые получила, причем слишком щедрые для человека, который ее сбил. Тии пригласила к себе на чай, так и началась наша дружба. Она часто выручала меня, но я всегда отдавала долг. Мы были нужны друг другу. Две девочки в большом городе. Как думаешь, это многое изменило в моей жизни?

– Возможно, ― я наклоняюсь к тонкому изгибу шеи моей возлюбленной. ― Честно говоря, сейчас меня это не особо волнует.

Запах ее кожи пьянит и манит меня. Несмотря на то что беременность протекает быстрее и менее заметно, чем в большинстве известных измерений, у Сами животик выглядит аккуратно и красиво, хотя срок уже подходит. В положении она обворожительна и прекрасна.

Весна 2007

Я точно не лучшая мама на свете, но мои дети знают, что такое любить. Искренне, беззаветно и бескорыстно. Мое базовое обучение к моменту рождения старших детей было уже закончено. К рождению вторых двойняшек, ситуации, когда я уходила на задания, а с детьми оставался Крис, были не редкостью. Часто я это делала с риском для жизни, но это было легче, чем то, что случилось потом. Криса отправили на задание в мир на границе и что-то пошло не так.

Всю ночь я не могла уснуть, мне было неспокойно, я металась по комнате, как загнанный зверь.

– Мам?

– Анабель? Да?

Старшей дочке было пять лет. Она проснулась ночью и увидела свет в нашей спальне.

– Что-то случилось с папой?

– Нет, родная. Просто…. Просто, я всегда нервничаю, когда он ночью на работе, пойдем, я накрою тебя, ― я улыбаюсь, беру дочку за руку и увожу в ее комнату.

Наутро всю команду вызвали к старейшинам, чтобы объявить, что единственный способ избежать крушения границ ― это закрыть тот мир, где сейчас находился Крис, и оставить его там в качестве пленного, пойманного за нарушение территорий. Для него это значило одно: смерть в плену у местных повстанцев.

– НЕТ! ― мой голос дрожит и срывается, но в нем звучит метал. ― НЕТ! ― громче повторяю я, поднимаюсь со скамьи и в упор смотрю на старейшин. ― Если надо кого-то там оставить, пусть это буду Я. Если мы не можем просто вытащить оттуда моего мужа, договоритесь об обмене, им же неважно кто, главное, чтобы член нашей команды. Пусть это буду я.

– Госпожа Уайтер, у вас же дети, ― с неуверенностью в голосе произнес проедрос.

– У детей будет лучший отец во всех мирах. Нужен кто-то, пусть это буду я. ― Повисла тишина. ― Но только не он, ― почти шепотом добавляю я.

Мне была невыносима даже мысль о том, что с ним может что-то случиться. Нет, нет и еще раз нет! Повстанцы славились на все окрестные миры своей жестокостью к тем, чья идеология отличалась от их собственной. Огромных размеров жители пограничных миров мечтали о полной автономии и неподвластности Советам и различным ассоциациям. Однако при этом выставляли условия по участию в торговых соглашениях, которые не могли себе позвонить даже самые крупные участники рынков.

– Хорошо, госпожа Уайтер, мы рассмотрим ваше предложение, и пришлем ответ в письменном виде, ― немного удивленно ответил старейшина.

Я первая, без разрешения, покидаю зал старейшин под изумленными взглядами команды. Слушать о том, как важен мир и баланс, когда Крису грозит смерть, я не могу. За закрывающимися дверьми я слышу шум нарастающей ссоры. Я знала ― они не отдадут Криса без боя, но такого предложения все же от меня не ожидал никто. Идти к детям было выше моих сил. Они в безопасности, им сейчас не нужна мама, которая даже слово без слез произнести не может. И я снова спряталась в той комнате с бойлером. Об этом моем укрытии знал только Крис. Даже дышать было больно, в голове крутилось: «Я не могу его потерять». От страха, усталости и переживаний, я уснула, сама не заметив как.

***

Единственное, на что я надеялся, ― что Сами узнает обо всем, когда уже все закончится. Местные повстанцы ― народ жестокий, после закрытия границ мне останется жить несколько часов. По истечении срока ответа от старейшин прибыла делегация в лице Ланы, Рика, Макса и нескольких пленных повстанцев. Я не понимал, почему меня выменивают. Что-то тут не так.

– Вы совсем со своей любовью помешались? ― орала Лана, когда мы оказались в безопасном пространстве возле Крина. ― Вы оба ― безмозглые!

– О чем ты!?

– О твоей жене!!! Вот поэтому я стараюсь не брать ее на задания!

– Что с ней?! ― я встревожено посмотрел на отца.

– Все нормально, она где-то на базе… Только она обмен предложила.

– Какой обмен? ― я все еще ничего не понимал.

– Себя на тебя, ― улыбнулся Рик. Пытаясь хоть немного снять напряжение, отец спросил: ― Лан, а ты предложила бы себя за меня?

– Я бы нашла более разумный способ вытащить тебя! ― зло огрызнулась мама, а папа только грустно покачал головой.

– Она нужна старейшинам… мы не знаем зачем. Но видимо, нужна сильно, на этом и сыграли, чтобы выменять тебя.

Я сидел пораженный. О чем она думала?! У нас дети.

«Ни о чем… Она просто жизни представить без тебя не может. Я понимаю ее. Я бы так же за Лану пошел бы когда-то, ― вмешался в мои мысли Рик. ― Жаль, что мы потеряли это. Или и не было этого».

Я взглянул на отца и мне стало его жаль. Он уже давно боролся за семью, но маме было все равно.

– Иди, найди ее! ― он похлопал меня по плечу, когда наш крестокрыл приземлился.

Я знал, что если Сами хочет спрятаться, она может быть лишь в двух местах, и раз мы приземлились в ангар с крестокрылами, то она в бойлерной. Я спешу по коридорам. Она снова спряталась за баком, лицо заплакано, руки даже во сне напряжены. Я любуюсь ею: несмотря на достаточно высокий рост и боевые навыки, для меня она ― маленькая и хрупкая, и мне не по себе от мысли, что она сражается и предложила такой обмен. Я провожу рукой по ее лицу.

– Малыш… ― Она чуть хмурится во сне, я ласково касаюсь ее мраморной кожи. ― Малыш, я рядом.

Она резко открывает свои бездонные глаза. Сейчас они серые. Всегда, когда ей страшно или больно, ее глаза становятся серыми.

– Но как?! Как? ― Она бросается ко мне и целует мое лицо, плачет.

Я прижимаю ее дрожащее тело.

– Старейшины выменяли меня на нескольких повстанцев, ― я замолкаю, не зная, как сказать, что причина моего возвращения не только в команде. ― Они поняли, что ты не шутишь… а ты им нужна больше, чем можешь думать.

– Крис… ты здесь. Я не могу тебя потерять. ― Моя любимая плакала, и причиной этих слез был я. ― Слышишь? Не могу… ты нужен мне.

Она продолжает целовать и прижиматься ко мне, все ее тело дрожит, и я чувствую, какой страх она испытала за те часы, пока не знала, что со мной. Мне хочется спрятать и защитить ее.

– Знаю… знаю, малыш. ― Я стараюсь беззаботно улыбнуться, чтобы успокоить ее.

На душе тревога. Мне не нравится, когда она плачет, тем более из-за меня.

Лето 2007

На последнем задании я вляпался в неприятности и подставился не только сам, но подверг риску и наших с Сами детей. И вот, лежа в больничной палате, был вынужден терпеть не только боль от сломанных ребер, впивающихся в легкие при каждом вдохе, но и никуда не мог деться от бури эмоций моей жены, только что вернувшейся с задания и узнавшей подробности моего провала.

– Дурак! О чем ты, черт возьми, думал?! Почему ты решил, что так лучше? Кому лучше?! ― Сами кричала на меня, но в ее словах были лишь бессилие и страх потери. ― Ты вообще понимаешь, чем это могло кончиться?! Пострадали бы не только мы с тобой, ― в ее глазах мелькнула боль.

Выступили слезы, и она молча опустилась на стул возле койки и тихо заплакала. Это было хуже ее криков.

– Прости меня… я не видел другого пути, ― я говорил тихо, ребра впивались в легкие. ― Я должен был все рассказать… но не знал, как.

– Крис. ― Слезы все еще лились из ее глаз. ― Ты ведь знаешь, что я за тобой куда угодно, ― она взяла мою руку и поцеловала пальцы, как обычно делал я. ― Но я могу следовать, лишь когда ты указываешь путь. А в этот раз я бежала по черному тоннелю без света, надеясь найти тебя и не провалиться в яму раньше, чем догоню. Почему ты так сделал, расскажи…

– Ты не все знаешь о моем рождении и о моих заданиях, ― я понимал, что должен ей рассказать. ― Я ― прямое нарушение всех временных законов… Формально я еще не родился. Я появлюсь только через одиннадцать лет после случайного романа Ланы. После скачка в полгода я отправлюсь в прошлое, когда мы все жили на базе, потом встречу тебя… Но из-за того, что такие перемещения не совсем законны, иногда мне приходится перемещаться в то время, в котором я должен был бы жить, ― я замолкаю.

– Что изменилось? ― Саманта прикусила губу.

– Ты должна умереть… Я не могу это предотвратить, но и видеть этого не смогу…

Она отпускает мою руку и смотрит на меня с нескрываемой злостью.

– И ты решил сбежать?! Трус!!! ― я улавливаю ее досаду и даже некоторое разочарование. ― Как ты мог?! Даже если так… В этот момент ты бы нужен был детям, как никогда раньше!

– Я понимал это, мне нужен был лишь момент, чтобы не пытаться предотвратить это… Иначе мы бы погибли вместе, ― медленно говорю я и вижу растерянность на лице Сами. ― Иди ко мне, ― зову я, она подсаживается ко мне на койку. ― Я бы никогда не бросил тебя или детей. Возможно, ты права, и я трус, но я не смогу спокойно смотреть, как моя любимая женщина умирает, ― нежно говорю я и глажу ее щеку.

– И я бы не смогла… Прости, я не должна была… просто… я очень сильно испугалась. Расскажи мне все, что знаешь.

– Я почти ничего не знаю. После трагедии мы с Анабель стерли воспоминания о твоей кончине ― всем, и себе в том числе. Оставив в памяти тебя живой…

– Когда?..

– На следующей неделе… Что ты задумала?

– Есть идея, но ты должен кое-что пообещать. ― Я кивнул. ― Будь с детьми, что бы не случилось. И не стирайте память никому, ― она улыбнулась легко и задорно.

– Хорошо, надеюсь, у тебя все получится…

Повисает пауза.

– Хватит, ― она улыбается. ― Даже если у меня ничего не получится, я не хочу, чтобы ты меня помнил испуганную и злую. Хочу, чтобы ты запомнил, какая я счастливая с тобой.

Сами начинает рассказывать что-то про близнецов, смеется, морщит нос, и я забываю с ней про свой страх, про боль в душе и груди, радуюсь лучам в ее локонах, ее улыбке, смешным гримасам и словечкам, еле заметным морщинкам у глаз. Она права, если ничего изменить не получится, то я хочу помнить ее такой.

Уже вечером она целует меня и шепчет:

– Увидимся, а если и нет ― помни меня такой, ― и подмигнув, Сами выходит за дверь.

Два дня она не приходила. Анабель и Айдан не знали, где она. После того как Саманта ушла, она провела ночь на базе, утром попрощалась с детьми и сказала, что идет к Совету. Больше никто ее не видел и не знал, где она.

На третий день Макс разрешил выйти из санчасти, он тоже не слышал никаких новостей.

– Лана, где Саманта?

– Я не знаю, самой интересно знать, где она шатается! ― мать, как обычно, тренировалась на крестокрылах.

– Я к старейшинам!

– Ты только из больницы, куда тебе?

– Плевать, драться с ними я не собираюсь. Ты многого не знаешь! ― не став слушать, что она ответит, я поторопился к порталам.

В Совете, как обычно, горел тусклый свет в коридорах. Я шел к залу старейшин.

Уже на подходе меня поймала секретарь совета, Улария:

– Крис!

– Ула, здравствуй! Я к старейшинам, ― бросил я небрежно, но девушка остановила меня.

– Стой! Нет! ― сказала она тоном, не терпящим возращений, и я немного удивился. ― Они злы на тебя, не ходи. И вот, ― она протянула конверт и очень выразительно посмотрела на меня. ― Открой, когда будешь СОВСЕМ один. Понял?

Я не совсем понимал, почему старейшины настолько сильно злятся на меня, но Улария говорила так убедительно, что я поверил, что мне не стоит туда идти, а лучше поискать ответы в этом конверте.

– Да, спасибо, Ула.

– А теперь иди и пока не появляйся тут. Сам знаешь, что такое, когда они злы.

Я улыбнулся ей и отправился к порталам.

У порталов я остановился. Раз мне нужно открыть письмо, когда я один, на базу мне нет смысла идти. Я направился на острова земного измерения, мы часто сбегали туда с Сами, чтобы понежиться на солнышке у моря.

На острове я осмотрел конверт, на нем не было подписи, кроме крохотной буквы «С». Саманта… Мне было страшно открывать письмо, ведь в нем могло быть прощание. Вечерело, и я вскрыл письмо на закате.

«Любимый мой!

Ты моя душа, моя любовь сквозь миры и вселенные. У нас были разные времена, но всегда все получалось, а сейчас ничего не получится. Я верю, воспоминания о тебе помогут мне не утонуть во мгле. Ищи свой путь. Больше на нем меня нет.

Люблю тебя, сильнее жизни. Твоя С.»

Прощание… Вдруг я заметил, что некоторые слова написаны чуть с другим наклоном, еле заметно, но достаточно, чтобы я читал их отдельно: «У нас все получится, не ищи меня».

Я молю всех богов всех миров, чтобы ее задумка удалась… Жгу письмо и возвращаюсь на базу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.