Техника безопасности
Серия рассказов
Евгений Пивоваров

Дизайнер обложки Алла Аникеева

© Евгений Пивоваров, 2025

© Алла Аникеева, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0059-2317-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ТЕХНИКА БЕЗОПАСНОСТИ

Пивоваров Евгений Владимирович

Серия рассказов

Жанр – юмор

НА ПРОИЗВОДСТВЕ

Из здания конторы гаража машиностроительного завода вышел Антон – автослесарь тридцати лет, худощавый, выше среднего роста в затасканной тёмной спецовке и белых неновых кроссовках с вылезшими «языками» из-под шнурков. Антон миновал три легковых автомобиля, возивших руководство завода, ряд бортовых грузовиков, и через распахнутые ворота попал в боксы.

Получив разнарядку, как в каждое утро, Антон направился к бортовому автомобилю, ожидавшему техническое обслуживание в углу бокса за висевшей на специальном устройстве легковушкой. Антон настроил домкрат у переднего колеса и поднял бортовик. Он достал из отдела инструментальной сумки гаечный ключ и, присев, просунул голову под днище авто.

Завгар – пятидесятилетний крепыш – у столика слесарей подписывал бумажки – путевые листы водителям. Завгар оторвался от занятия и увидел автослесаря с головой под машиной.

– Антон! – рявкнул Завгар и ринулся к углу бокса.

Завгар подбежал к Антону:

– Тебя кто так научил голову засовывать? А если сорвётся с домкрата? Тебе технику безопасности читали?

Антон вытащил голову из-под автомобиля:

– Так э…

– Что «э»?

– Прослушал, – сознался Антон.

– Ты не прослушал, а документ подписал! Помнишь подпись?

– Упоры искать… где-то… – замямлил Антон.

– Вот и поищи… входную… выходную дверь!

Из конторы машзавода на улицу выбрел поникший Антон в чистой одежде с котомкой в руках.

Он плёлся по проспекту вдоль витрин магазинов: ему было неудобно являться домой с такой новостью, и потому он задумал задержаться здесь до вечера.

По пешеходному переходу шла Ксения Павловна – гражданка пятидесяти пяти лет, жившая в одном дворе с Антоном; она проследовала на дорожку.

– Ксения Павловна! – воскликнул Антон.

– Антон!

– Добрый день!

– Здравствуй! Ты где пропадаешь? Не видно тебя во дворе, – поинтересовалась Ксения Павловна.

– А, вот…

– Я вчера тыквенной запеканки в духовке три противня напекла – во двор мужикам вынесла, так они тебя до вечера вспоминали.

Антон свернул кислую физиономию:

– Что, они позвать не могли?

– Их не оторвёшь, как усядутся…

– А как Тимоша? – задал вопрос Антон о внуке Ксении Павловны.

– Ничего… теперь легче – Тимоша закончил техникум… работает бандитом… в шайке головореза Векселя.

Антон чуть не выронил котомку из рук, смотря на Ксению Павловну. Та рассказывала:

– Зарплата – когда как: у них ведь сдельная – то сто тысяч за месяц, то пятьсот. Их бухгалтер говорит: чем усерднее потрудитесь, чем тоньше оставите кошельки клиентов, тем толще будут ваши.

Ксения Павловна и Антон пошли по дорожке.

– А им ещё специалисты нужны? – осведомился Антон. – Я бы мог…

Ксения Павловна вынула кнопочный телефон из кожаной сумочки и позвонила:

– Тимоша! Ты узнай на работе: вакансия для нового сотрудника есть? Тут Антон к вам просится.

Где-то по улицам мчался автомобиль, пища покрышками. К обочине дороги со скрипом в колодках подъехал огромный джип. Из передней дверцы выскочил Тимоша – горожанин двадцати одного года в новых зауженных брюках и модной кожаной куртке. Выпускник техникума переместился к Антону:

– Резюме с собой?

Антон отрицательно помотал головой. Тимоша предупредил:

– С тобой сейчас проведут собеседование.

Открылась пассажирская дверца и из неё выглянул тридцатилетний Тип – крепкий, бандитской внешности, с бритым черепом. Мощными пальцами рук он перебирал крупную золотую цепь. Узкие и длинные, как лыжи, носки туфель франта под джинсами сковывали ему маневрирование в салоне авто. Тип подозвал Антона коротким жестом указательного перста. Антон неуверенно, чуть шевелясь, подошёл.

– Работать хочешь! Кем?

Антон выдавил:

– В личном составе… подразделения.

– Какой стаж по профессии?

– А?

– Ты когда-нибудь грабил? – выяснял Тип.

Антон потерялся, но, найдясь через десяток секунд, оживлённо молвил:

– Ещё как! В пятом классе в деревне на каникулах незаконно проник на садовый участок законопослушного колхозника. Залез на дерево и набрал карман слив.

– Он не заметил?

– Он нет.

Тип довольно кивнул.

– Только собака… засекла… – вспомнил Антон.

– Дальше, – Тип участил дыхание.

– Да так, за ногу… штанину… всю… со сливами… А через забор ловко сиганул!

Тип таинственно проговорил:

– Поехали… с нами.

Тип отодвинулся на кресле внедорожника. Антон в нерешительности взирал на Тимошу: бывший студент ободряюще качнул головой на дверцу джипа. Антон шагнул и остановился. Тип в кресле отстранился ещё дальше. Антон шмыгнул к автомобилю и сел в кресло сзади. Тимоша запрыгнул на переднюю сидушку, и гангстеры резво уехали.

Просторную комнату в их логове некто украсил занавесками с кружочками, скрывавшими окна, – дневной свет сквозь них пробивался туго, и потому Тип врубил плафон. У стены в джакузи бурлила вода, над «бассейном» на площадке как карусель под потолком «летало» пухлое кресло со стеклянным столиком: там кто-то «накрошил» кусочками и забыл фрукты, в тарелке – ломтями спелый арбуз и с ним располосованный на дольки шматок копчёного сала с тонкой шкуркой и прослойками мяса по краю. Открытая бутылка варенца свидетельствовала о сбалансированном рационе питания потребителя продуктов.

Около другой стены за письменный стол с лампой уселся Тип. За его спиной Антон увидел железный сейф и встал напротив стола. Тимоша прислонился к косяку двери, а Тип зажёг и настольную лампу.

– Получи инвентарь, – велел он.

Тип поднялся и, почти не запинаясь и нечасто наступая на носки, подошёл к сейфу – он три месяца привыкал к туфлям и уже, считай, получилось. Тип нашёл в кармане ключи и открыл сейф. Из него Тип вынул тяжёлый утюг и со стуком водрузил на стол. Антон взял утюг и, взвесив в руке, заторопился к двери.

– Не спеши, – негромко и спокойно сказал Тип.

Антон замер у проёма, потом медленно повернулся. Тип хлопнулся на место и со скользящим шумом выдвинул ящик стола. Он достал толстый журнал для записей и положил перед собой:

– Распишись, удостоверь выдачу.

Тип полистал журнал и что-то отметил. Шеф крутнул его к Антону и протянул ручку. Антон чиркнул автограф на разлинеенной странице:

– Всё?

Антон по-быстренькому – к двери.

– Постой, – произнёс Тип.

Антон застыл и обернулся. Тип нащупал в ящике какую-то вещь и кинул на стол неновый тряпичный мешок с торчавшими нитями.

– Тебе.

Антон возвратился и, схватив мешок, затем ручку с журнала, намерился расписаться.

– Не нужно, – отклонил Тип и, забрав ручку у Антона, захлопнул журнал.

Антон разве что не выбежал из «приёмной», «отдела кадров» и «склада».

Вечером Антон, сидя на диване в зале своей квартиры, читал журнал, у него коленях четырёхлетняя дочь – Таня – рассматривала рисунки в книжке. Сводка погоды и мелодия из включённого телевизора никому не мешали. По спинке дивана, позади Антона, лез пятилетний сын – Стас, толкая перед собой машинку. Стас «пошёл» по плечам Антона – тот сначала наклонился, и Стас провалился ногой между ним и спинкой, срываясь, – Антон скоро опёрся спиной. Стас выбрался на спинку и, перемещаясь вперёд, упал на диван, задев ногой журнал Антона – журнал улетел на ковёр к телевизору. Стас звонко рассмеялся. Таня отложила книжку и, старательно спустившись с колен Антона, побежала к журналу. Стас тоже бросился к периодическому изданию с фотографиями. Таня и Стас подняли журнал – исследовать. Катя, жена Антона, тридцати лет, стройная в домашнем халатике, шагнула к ним и взяла журнал. Стас и Таня со смехом вынеслись из комнаты. Взволнованная Катя присела на диван рядом с Антоном. Тот потянулся рукой к журналу, но Катя отвела свою руку и внимательно поглядела на Антона, а он – в телевизор. Катя поинтересовалась:

– Как ты будешь работать… без квалификации?

– Научусь. На курсы пойду, Тимоша обещал постажировать.

Катя озадаченно покачала головой.

Днём во дворе многоквартирного дома на окраине города траву скосили наполовину. Теперь, вечером, она лежала полосами вдоль асфальтированных дорожек и вкусно пахла, напоминая покос в лесных лугах. Коммунальщики наведаются сюда утром и завершат, а пока за углом девятиэтажного светлого дома, облицованного керамическими плиточками, величиной со спичечный коробок – дельная находка архитекторов – так строение не нужно каждые несколько лет штукатурить и красить, только «прилеплять» бы эту плитку на заводе аккуратнее, – из разросшихся кустов вынырнули головы Тимоши и Антона – обе в тёмных вязаных шапочках.

Из-за угла появился тридцатилетний Прохожий, по виду – как с похмелья – отёкший, небритый, с красным носом. Тимоша в перчатках и Антон без перчаток, но с коробкой из-под обуви в руках, выпрыгнули из кустов. Тимоша громко прохрипел:

– Притормози, чуляк! Дело есть.

Антон открыл коробку и, вынув развёрнутый мешок, швырнул к ногам Прохожего. Антон сразу достал из коробки утюг и замахнулся, закинув руку назад:

– Ссыпай денежные средства!

– Нету. Все проел… вчера, – пролепетал Прохожий.

– Изыскивай финансовые резервы! – скомандовал Антон.

Из зарослей выскочили Инспектор Нюхин, сорока пяти лет и Инспектор Дотошев, тридцати пяти лет, оба в серых строгих костюмах. Нюхин огласил:

– Никому не двигаться! Трудовая инспекция работников уголовной отрасли. Проверка условий труда. Клиент, замрите!

Удивлённый Прохожий словно закоченел, не смея шелохнуться. Инспекторы забрали у Антона утюг: они изучали его зрительно, пробовали на прочность, на вес, понимающе покачивая головами. Неожиданно инспекторы посмотрели на руки Антона без перчаток. Дотошев прогудел:

– А где перчатки?

– Я ему сказал надеть, – «запилил» Тимоша.

Антон замялся, Нюхин с надрывом проверещал бывшему автослесарю:

– Вы что? Да как вам взбрело явиться на смену без перчаток?! Оставите отпечатки пальцев, вас сразу и поймают! Да ещё и трудовой коллектив из-за вас пострадает – переведут на работу в закрытых помещениях под наблюдением с вышек. Вы уволены!

Тимоше Нюхин проскрипел спокойнее:

– Продолжайте.

Тимоша поднял мешок и подал в развёрнутом виде Прохожему.

В это утро Антон, склонив голову, шлёпал по улице: он неясно понимал, где в данный момент слоняется, так как от квартала до квартала не отрывал глаз от дорожки перед ногами.

На дороге у обочины стоял автофургон: его водитель – Егор, тридцати пяти лет, с накинутой поверх кофты спецовкой с перемазанными рукавами ковырялся в моторе через открытый капот. Антон подошёл к автофургону и прочёл надписи на боковине колеса. Автослесарь подступил к капоту и сунул нос туда. Егор крутнул к нему голову, и Антон спросил:

– Что у тебя?

– Заглох.

– Топливные фильтры и трубки…

– Фильтры новые, трубки чистые, – уверил Егор.

Антон закатал рукава рубахи:

– Отвёртку и ключ на девятнадцать.

Егор выудил из портфельчика указанные предметы для Антона, и тот принялся за ремонт.

Егор с трепетом уселся за баранку, а Антон задержался рядом с капотом. Егор пустил стартер – мотор завёлся.

– Зашептал! – довольно улыбнулся водитель. – Поехали к нам в гараж! Там тебе работы – досыта.

Антон раскатал рукава рубахи и застегнул пуговицы.

Вдоль боксов для грузовиков на предприятии с неделю как обновили асфальт и подбелили моющейся краской каменный забор, отчего двор некрупной автобазы обувной фабрики посветлел. Егор с Антоном зарулил в него на фургоне и остановился в дальней части около трёх наклонившихся автомобилей у стены. Егор и Антон вышли к призаборным курортникам – недавним труженикам.

Заведующий гаражом – руководитель сорока пяти лет, умевший улаживать производственные конфликты, – мелькнул в дверях конторы и, завидев приехавших, поспешил к ним.

– Спасибо за ремонт, – поблагодарил он Антона.

– За час мой фургон починил, – сообщил Егор.

– Как вас?

– Антон.

Егор рекомендовал Заведующему:

– Принимайте его к нам.

– Сможешь восстановить? У нас агрегатчик брался, да там и моторы… – Заведующий поглядел на призаборную технику.

– И моторы… – Антон закатал рукава. – Где там отвёртка и ключи?

– Они год под дождём мокнут, – предупредил Заведующий.

– Значит, всё. Что болталось – отвалилось, – поведал Антон.

Утром первого дня Антон в раздевалке у личного шкафчика с замочком примерил новую спецовку и обул тяжёлые рабочие ботинки с металлоподноском. Постучав подошвами по плитке, он натянул перчатки на руки. Автослесарь поправил куртку и закрепил на носу прозрачные защитные очки. Затем Антон вынул каску из шкафчика и торжественно «водрузил» на голову: «На улицу!».

Антон с ящиком инструмента подошёл к автофургонам у забора и, поместив ящик возле крайнего, возвратился в бокс. Через минуту Антон принёс огнетушитель и, поставив рядом с фургоном, скрылся в гараже. Вернулся он с двумя ведрами песка и багром – в подмогу огнетушителю. Потом Антон припёр два металлических упора и бросил около автомобиля. Далее он дополнил их ещё двумя упорами.

Антон взял из кабины грузовика домкрат и, приподняв фургон, пододвинул упор. Так автослесарь методично вывесил все колёса. Антон шагнул к затворённому капоту автомобиля, прикидывая, как ему снять топливную аппаратуру. Он простёр к нему руки, но, что-то вспомнив, убежал.

Антон добыл автомобильную аптечку в коробке и – к огнетушителю её. Руки автослесаря уже коснулись капота фургона… опять какая-то мысль – и он умчался в контору.

Антон с бухтой бело-красной ленты обнёс полоской пространство вокруг автофургонов, крепя к арматуре в заборе, к ручке двери бокса и к трубе, выпиравшей из песка у ограды.

Антон подступил к автофургону и, распахнув капот, стал ремонтировать через него двигатель.

РАЗДОР

Вечером во дворе, окружённом с четырёх сторон пятиэтажными домами, в уголке под деревом, за детской площадкой с качелями и горкой, за столиком играли в шашки приятели Антона: Максим, тридцати пяти лет, Андрей и Алексей – по тридцать годов, и Федя, сорока лет. Перед ними дымилась жаром овощная запеканка в широкой тарелке: приятели брали с неё куски и откушивали, раздумывая над следующим ходом. Поодаль на лавочках сидели несколько пенсионеров и пенсионерок, дети «вжикали» по площадке и катались с горки, взрослые в тени деревьев обсуждали события недели.

Антон вышел из подъезда и, узрев двор, устремился к приятелям:

– Трескаете, да? А почему меня не позовёте?

– До четвёртого этажа гулять? – возмутился Максим. – Сам, что не подгребаешь?

– И позвонить не можете?

– У тебя другой оператор сотовой связи – разоришься звонить, – Алексей сцапал с тарелки последнюю порцию запеканки и, отщипнув три грамма, протянул отрез Антону. – Твой кусок. Попробуй. Ксения Павловна постаралась.

Алексей, засунув за щёку крошку, кусок держал подле Антона в руке. Антон чуть не задохнулся и не треснул:

– Таким… значит… да? Тогда я тоже напеку запеканок!

– Это, пожалуйста, это кстати, – молвил Федя.

– В самую точку, да? – уточнил Антон.

Он выкрикнул людям:

– В воскресенье все приходите во двор на запеканку!

Народ обернулся, приятели за столиком потёрли ладони, широко лыбясь. Им Антон добавил:

– Кроме вас.

С лиц приятелей мгновенно послетали улыбки, и они укисли. Отдыхавшим у деревьев кулинар озвучил:

– В час дня!

Из толпы людей чей-то мужской голос пальнул:

– А ты разряд в ресторане получил? Какой?.. Что?.. Не слышим. Гаркает!

Антон направился в дом.

В зале Катя гладила бельё на доске: её ещё ждала мятая кипа. Антон вошёл в комнату:

– Катя, сделай запеканку и компот в воскресенье.

– Я другое меню составила на выходные.

– Мы угостим всех во дворе, – Антон крутнулся к окну и скорчил рожицу. – Бел-л-бел-л-л-л!

– Ну! Мою стряпню обсуждать начнут, сравнивать.

– Пусть! Ты вкусно готовишь.

– Во дворе сыщутся ворчуньи – всё вывернут.

– Ничего не…

Катя выключила утюг и передала его Антону:

– Налей воды.

Антон в ванной зацедил воду в утюг из стеклянной бутылки, что-то соображая и тихо гудя. Он хитро прищурился:

– Съездим за город, посмотрим, польём овощи… тыквы.

Выражение лица Антона ещё «схитрилось».

По утренней прохладе на садовом участке Антон черпал ковшиком воду из бочки в лейку перед дощатым домиком – в длину и ширину три метра, в высоту – четыре, с острой крышей и балкончиком, с окошком и дверью за ступенькой, да навесиком от дождя над входом.

Антон потащил лейку к грядке с овощами. Стас и Таня резвились в догонялки у заборчика из штакетника. Катя на столе под деревцем вынула магазинные продукты из сумок.

Антон чуть смочил три тыквы, размером с три баскетбольных мяча каждая, затем бросив лейку и сорвав самую крупную, понёс Кате. Антон быстро возвратился и «дотяжил» вторую. Катя помедлила с разбором сумок и понаблюдала за Антоном. Тот приволок третью тыкву на клеёнку в квадратик.

– Что ты понаставил их?

– Созрели.

– Убери… вон туда, – Катя показала на траву у деревца.

Антон переклал тыквы и ушагал к Стасу и Тане:

– Что на обед есть хотите?

– Варенье, – известила Таня.

– Сочни с творогом и повидлом, – проговорил Стас.

– А мама мясо собралась варить.

Стас нехотя вытянул:

– Мя-со…

– С жиром? – осведомилась Таня.

– Вот с такими слоями, – Антон отмерил пальцами толщу жира в три сантиметра.

Стас и Таня дружно нахмурились и слепили плаксивые лица. Антон шепнул:

– Скажите маме, чтобы она вам тыквенную запекан…

– Мама!

Стас, и за ним Таня, побежали к Кате.

– Мама! Мама!

Стас и Таня подняли топот, а Антон, прохаживаясь вдоль заборчика, приладил покосившуюся штакетину.

Стас и Таня возле Кати – она за столом чистила картошку в тарелку с водой; у края на электрической плитке в кастрюле уже бурлило три литра.

– Мама, сделай запеканку, – попросил Стас.

– Вы запеканкой не насытитесь.

– Мама, сделай запеканку из тыквы, – повторила Таня.

Катя озадаченно поглядела на Таню.

Антон замер у забора, прислушиваясь и взирая в сторону.

– Если разрежу, – пообещала Катя.

Хор голосов Стаса и Тани прозвончил:

– Мама, сделай запекан…

Катя громко велела:

– Тогда папа пусть тыкву шинкует. Я уже суп сварю.

Катя с укором посмотрела на Антона. Тот довольный пошёл к столу. Стас и Таня ринулись ему навстречу:

– Папа, шин… тыкву!

Стас и Таня со смехом заиграли у заборчика.

В тени деревца Антон облил тыкву водой из ведра и, вытерев рукавом, положил на стол.

– Погоди, – запретила Катя.

Антон взял нож.

– Не занимай весь стол!

– Чтобы к супу, – пояснил Антон.

– Принеси духовку.

Антон удалился в домик, а Катя убрала тыкву под деревце и «прикатила» на середину стола кочан капусты и свеклу.

Антон отыскал компактную электрическую духовку и, распутав провода на столе, двинулся обратно в домик.

Растениевод появился на балкончике и уселся на стул: он улыбнулся солнцу и, развернув креслице боком, закинул ноги на перила с торца.

Антон мурлыкал песенку. С балкончика он увидел, как Катя во дворе нарезала картофель и ссыпала с доски в воду, кипевшую в кастрюле. Антон прекратил веселье и затих, прикрыв глаза.

Катя с трудом вздынула тяжёлую тыкву и водрузила на деревянную плиту так, что она затряслась, отчего брякнула посуда.

Антон разомкнул веки – с очами во двор:

– Ну-у… без суфлежа.

Он отклеился от стульчика к деревцу.

– Сейчас всё сделаем! Тыковку ножиком пополам разрезаем, – Антон намерился накромсать овощ.

– Стой! – Катя поставила эмалированный таз на квадратики. – Клади.

Антон поместил тыкву в таз, и Катя ополоснула её водой из ковшика.

– Чистенька, – Антон выловил тыкву.

Но Катя сжала его руки и «отвела» тыкву в посудину: она намылила овощ и, вымыв щеточкой, освежила из ковша. Антон схапал тыкву и настроился «нарубить» тесаком, когда Катя вцепилась в орудие:

– Помой руки и ничего не трогай перед готовкой.

Антон подошёл к умывальнику, прибитому к трём вертикально приколоченным доскам, и к баку с водой на тумбочке, крышку которого увенчали литровой кружкой рядом с полотенцем на крючке. Антон намочил кисти в умывальнике – вода закончилась. Антон взял кружку в правую руку, левой вздёрнув крышку бака, зачерпнул воды: он положил крышку и налил в умывальник. Затем – ещё две кружки.

Антон отмыл руки и вытер полотенцем: шеф-повар шагнул к столу, как вдруг спохватился. Он вернулся и, заглянув в умывальник, плеснул в него воды. Антон стукнул кружкой по крышке и метнулся к столу, но узрев ладони, кашевар снова вымыл руки. Антон подступил к столу и… опять подлетел к бачку: за кружку и крышку руками – он наполнил умывальник. Распределив предметы, Антон ускорился к столу, на ходу смотря на руки:

– У-у-у.

Катя следила за Антоном: тот нервно протопал к умывальнику и резко «очистил» пальцы. Антон подрулил немного к столу, да ещё раз – к умывальнику: он сорвал крышку с бачка и добавил воды. Антон, погнав к столу, увидел кисти:

– А-а-а-а!

Антон занёс ногу к умывальнику. Катя сдавила доску для разделки овощей и шарахнула Антона по голове. Тот начал падать, и Катя, поймав его под руки, усадила в креслице у стола. Она дала в руки Антону тёрку и кусок тыквы – та, уже порезанная, пахла на клеёнке. Антон медленно заболтал головой по сторонам, ничего не понимая, и глядя в бок, механически зашинковал тыкву на стол. Катя торопливо подсунула ему под руки тарелку:

– Ты себе руки поранишь!

Катя повернула голову Антона к тёрке, и он продолжил работу, отсутствуя сознанием. Катя хлопнула в ладоши перед лицом Антона – тот «поехал» боком вниз, всё натирая тыкву.

– Антон!

Катя чуть не содрала ногтями шкуру на шее мужа и крикнула в ухо:

– Антон!

Он заторможено поднял голову. Катя указала на тёрку, и Антон, переплывя взором на неё, пришёл в себя и осмысленно «застрогал».

Стас и Таня запускали бумажные самолётики на лужайке.

Антон нетерпеливо ёрзал на стуле около духовки. Катя сняла с раскалённой плиты на стол кастрюлю с кипевшим компотом под сдвинутой крышкой и вынула из духовки противень с запеканкой; потом – ещё один. Антон улыбнулся и зашевелил пальцами. Катя позвала Стаса и Таню:

– За стол!

Антон достал мобильный телефон и «захрясал» кнопками. Прибежали Стас и Таня – на садовые стульчики.

– Подъезжай, – промолвил Антон в сотовый.

У забора Егор застопорил автофургон, и Антон накинул полотенце на один противень с запеканкой.

– Что это? – поинтересовалась Катя.

– Вы ешьте, ешьте, – Антон налил поварёшкой компот в глиняный кувшин.

– Что такое? Тебя спрашиваю?

– Кушайте. Я потом. Можете не оставлять, – Антон поддел противень с запеканкой и полотенцем.

– Куда?

Антон взял в руку кувшин и с противнем убыстрился к автофургону.

– Антон, вернись! – Катя помчалась за Антоном.

Егор отворил дверцы фургона, и Антон запрыгнул в кузов. Егор запер авто на замок и уже прокручивал ключ зажигания в кабине. Катя приблизилась к фургону и поднесла губы к дверце:

– Выходи немедленно!

Тишина в кузове.

– Поставь запеканку на стол!

Егор оживил мотор, и Катя ударила кулачком в дверцу:

– Я тебе впредь ничего не приготовлю!

Егор тронул фургон и скрылся за домом.

Антон на ходу посередине кузова шатался вместе с автомобилем, противнем и кувшином в руках. У передней стенки в углу качалась капроновая канистра с маслом возле колёсного диска. Фургон подбросило на кочке, и Антон с трудом удержался на ногах, постаравшись не уронить запеканку и компот.

Егор управлял автомобилем по садовой дороге: он лихо вертел баранку к поляне с пятью деревьями.

Антон с противнем и кувшином в руках клонился к левому борту. Он попытался устоять с едой, но отлетев к стенке, стукнулся плечом: запеканка чуть не съехала с противня, а порция компота выплеснулась из кувшина – тут Антон утихомирил пищу. Он замял предплечьем с кувшином высунувшийся край запеканки на противень и, прицелившись в подвижном фургоне и прострелив к колёсному диску, сел на него.

Егор вёл автофургон вдоль поляны. Прогазовав на шоссе – вправо к городу, видневшемуся на холме, он прибавил ещё.

На обочине дневного горячего асфальта у крупного и высокого – по плечо – репейника с острыми тёмными колючками, росшими из пурпурных шариков – корзинок, и «окладистыми» листьями с «прожилками» на солнце прожаривался автомобиль дорожного патруля и рядом с ним – полицейский Подорожников, двадцати пяти лет с жезлом в руке; за рулём «таял» полицейский Трудягин, тридцати пяти лет. Где-то в белых и жёлтых пахучих цветках сладко жужжали пчёлы, и полицейские вспоминали детство в лесу и деревне: они хотели плюхнуться в речку и побарахтаться в прозрачной остужающей воде; а потом сорванцы наверняка вознамерились бы побегать по траве за тяжёлыми шмелями и от них.

К патрульным подъезжал Егор на фургоне, возвращая их к службе, и Подорожников скомандовал жезлом остановиться, что водитель и исполнил – на обочине.

Егор суетливо отогнул солнцезащитный козырёк и взял путевой лист:

– Что машешь?

В ветровое стекло он наблюдал за тем, как полицейский шёл к фургону. Егор вынул из кармана рубахи пластиковую карточку с фотографией, вместо бумажных «корочек», вручённых семнадцать лет назад по результатам учёбы в автошколе и экзаменам, и толкнул дверцу.

– Добрый день! Лейтенант Подорожников. Ваше удостоверение, путевой лист.

– Здрасьте!

Егор протянул документы, и Подорожников просмотрел их.

– Страховой полис.

– Лек… кек, – решил не высказываться громко Егор. Он выбрался из кабины и принялся долго рыться за спинкой сидушки.

– Нет полиса? – проявил догадливость Подорожников.

– Да здесь он, – Егор шумно копался за креслом.

– Так, нет полиса?

– Да есть полис! – Егор выдернул и выбросил сидушку на середину дороги.

– Осторожнее!

Егор провозился пять минут. Затем быстро заискал у стенки кабины:

– Пригорелый!

Подорожников принёс с шоссе кресло к фургону. Егор выкинул к сидушке моток использованных ремней для привода шкивов двигателя, за ним – куртку от спецовки: у той из кармана вывалился солидный гаечный ключ. Егор нашёл смятый лист бумаги в мультифоре:

– Вот!

Егор распрямил документ и передал Подорожникову. Тот прочёл его:

– Полис не просроченный… Куда едете, что везёте?

– В город, в гараж. Пустой. Я поехал! Выходной сегодня, – Егор приспособил кресло к месту.

– Откройте фургон.

Подорожников побрёл к дверцам сзади фургона. Егор пробормотал:

– Ну, что ты лазишь?

И громко проглаголил:

– Да я ключи в гараже оставил.

– Вы замок не навесили. Откройте!

Егор неохотно дотопал до дверей и поглядел на полицейского:

– Бумаги можно складывать?

Егор аккуратно, коротко потыкал согнутым пальцем в район документов. Подорожников поднял рукоятку от поворотных упоров на дверце фургона – поближе к Егору – и отшагнул лицом к нему. Водитель надул губы и тягостно распахнул лёгкие «шторки».

В углу фургона на колёсном диске отдыхал сжатый в эмоциях Антон с противнем и кувшином в руках. Он приветливо «расширился» в улыбке.

Подорожников прокурорским тоном осведомился у Егора:

– Почему человек в кузове?

– Это сопровождающий груз. Ему позволяется.

– Какой груз?

– Для сохранности – у него в руках, – втолковал Егор.

– Кроме того, для сопровождающего кузов должен быть оборудован специальными сиденьями.

– Это бортовой, а про фургон в ПДД ничего не сказано.

Подорожников вытащил протокол из папки.

– Водитель во время движения обязан контролировать крепление и состояние груза. А здесь он вместе с сопровождающим на борта налип. Как там ваша фамилия?

Полицейский прищурился в удостоверение Егора:

– Пройдёмте в машину!

Егор помрачнел. Подорожников заступал к патрульному автомобилю.

Егор выкрикнул:

– Вы обедали?

По шоссе от полицейских отъезжали Егор за «бубликом» фургона и огорчённый Антон – в кабине с пустым противнем и кувшином.

Подорожников чавкал нежной запеканкой, держа кусок в руке и запивая компотом из стакана возле капота автомобиля, превращённого в стол: на разостланных бланках протоколов лежала запеканка, в стеклянном бутыле разогревался ещё не остывший золотившийся в лучах светила напиток.

Трудягин в салоне за баранкой откусил запеканку и отхлебнул из стекляшки компота. Он примостил стакан на панели приборов и показал Подорожникову большой палец.

Егор ловко манипулировал рычагом по дороге в город, а Антон вытряхнул каплю компота из кувшина на коврик и узрел её там.

– Вот ведь…, – сообщил Егор.

Антон воскликнул:

– Гони обратно!

– Там опять… погонистые.

– Чихать.

– Да как мы… мимо-то? – не понимал Егор.

– С запеканкой и компотом! Они сейчас заняты!

Егор с сомнением смотрел вперёд. Антон проревел:

– Люди во дворе должны поесть Антоновской запеканки!

Егор притормозил и выкрутил колесо влево.

Рулевой с Антоном катили на «виллу». Они замерли в кабине, крадясь в трёх метрах от жевавших полицейских: патрульные делали вид, что не замечают Егора и Антона.

Те на фургоне заспешили к садовому посёлку.

В раскладном кресле под деревом Катя читала сказку Стасу и Тане, сидевшим на расстеленном покрывале в окружении травы.

Егор и Антон с противнем и кувшином забежали во двор. Катя прервала поток волшебного мира, Стас и Таня повернулись к Антону. Тот бухнул противнем и кувшином у плитки и резко прошлёпал к умывальнику.

– Ну, что? Накормил? – Катя не «запечатывала» книгу.

– Как бы не лопнули! – Антон «смёл» крышки с рукомойника и бачка, и с бряцаньем положив их сбоку и подняв бак, ливанул в умывальник: он, оказалось, был полон, и влага водопадами устремилась по его стенкам.

Антон звякнул бачком о тумбу и, сдавив мыло и смочив его под клапаном, попробовал лихорадочно намылить руки – мыло выскользнуло и улетело в траву.

– А-а-а-а! – гортанно провопил Антон.

– Какие отзывы? – спросила Катя.

– А-а-а-а! – прокричал Антон. – Сделай ещё!

– Понравилась?

– Хряпали так, что не всем досталось.

– Я их баловать не буду.

– Они не капризничают – едят, что дают, – заверил Антон.

– На этот выходной хватит.

Катя возобновила течение облаков с книжными чудесами – Стас и Таня заплавали в них.

Егор подошёл к Антону, и они переглянулись. Егор сел за стол около угла. Антон у бачка пощупал очами траву и между стебельков, затем торопливо вымыл руки водой. Он бросился к дереву и поместил тыкву в таз, потом – на стол; подскочив к бачку, Антон зачерпнул воды в кружку и на скорости сполоснул тыкву.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.