Рейчел Стюарт
Страстный подарок отшельнику

Beauty and the Reclusive Millionaire

© 2021 by Rachael Stewart

«Страстный подарок отшельнику»

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

Глава 1

– Вот это да! – Кэтрин Уайлд сдвинула темные очки на затылок и, щурясь от ярких солнечных лучей, рассматривала место своего обитания на ближайший месяц.

Греческий остров, окруженный кристально прозрачными водами цвета морской волны, с золотистым утесом причудливой формы, который изгибался перед ней и, казалось, обнимал ее и приветствовал одновременно.

– Это невероятно, – пробормотала она.

– Самый красивый остров, да? – Марсель ухмыльнулся, вытаскивая одну из ее многочисленных сумок из своей небольшой парусной лодки, которую она выбрала, чтобы добраться до острова. Ее отец подумал, что она сошла с ума. – Знаешь, я могу нанять тебе хороший скоростной катер, хочешь?

Но она планировала провести отпуск без суеты и шумихи, в непринужденной обстановке. Поэтому, когда узнала о регулярных поездках Марселя на материк за припасами, тут же ухватилась за возможность подняться на борт его лодки.

И это не имело никакого отношения к тому, что Кэтрин якобы не торопится прибыть на этот остров и встретиться лицом к лицу с его владельцем.

Абсолютно никакого отношения.

Она тряхнула головой, отгоняя тревожные мысли, и переключилась на захватывающий дух пейзаж.

Кэтрин мечтала по-настоящему расслабиться на острове. Греческое гостеприимство. Никакой охраны, никаких автомобилей с мигалками, никаких фанатов. Отличный план. Вот только с нервами справиться бы…

Она пыталась расслабиться во время путешествия. Она пыталась сосредоточиться на красоте греческих островов, позволить теплу полуденного солнца согреть ее, морскому бризу успокоить ее. Она очень старалась… И возможно, в этом крылась проблема. Расслабление должно быть естественным, а ей не давала покоя предстоящая встреча с владельцем острова. Источник ее беспокойства – Аларик де Вере, старший брат ее лучшей подруги. Когда-то он и ей был другом. И это его личный остров, отрезанный от цивилизации. Место его уединения, где он жил отшельником, и именно так, как ему нравилось…

До сих пор.

А действительно ли она такая уж желанная здесь гостья?

Или его сестра Фло, с ее необыкновенным даром убеждения, просто не оставила ему выбора?

Кто такая Кэтрин Уайлд? Знаменитость с выжженной душой? Популярная актриса, которая недавно рассталась с любимым и отчаянно нуждалась в изоляции, если верить прессе.

И хотя вездесущие журналисты не знают и половины из того, что произошло, они недалеки от истины…

Но она здесь не только для того, чтобы передохнуть и собраться с мыслями, она здесь ради него. Ей необходимо успокоить Фло и унять собственные тревоги. Она приехала на остров, чтобы помочь Аларику. Нужно убедить его, что жизнь существует и за пределами острова и что есть люди, которые по нему скучают и ждут его возвращения.

У Кэтрин заныло сердце. Рассудок твердил о плохом, а душа не соглашалась. Так ли он безнадежен, как представляла Фло и средства массовой информации?

А что, если Кэтрин только усугубит ситуацию своим появлением на острове? Ведь ее психологическое состояние сейчас оставляет желать лучшего.

– Да? – прервал ее размышления Марсель, сверкая эбеновыми глазами и белозубой улыбкой.

Кэтрин наморщила лоб:

– О чем вы?

– Об острове. – Он жестом указал на утес, спрыгивая обратно на шаткий трап с другой ее сумкой.

– Да. Очень красиво. – Она одарила его лучезарной улыбкой, думая только о том, как бы скрыть свое беспокойство, и немедленно пожалела об этом.

Колени парня подогнулись, он пошатнулся и едва не свалился в воду. Кэтрин взвизгнула и выбросила вперед руку, чтобы помочь, однако не смогла дотянуться. Затаив дыхание, она наблюдала, как Марсель быстро восстановил равновесие и сошел на пристань. Он не смотрел в ее сторону, на его загорелых щеках играл румянец, который он пытался от нее скрыть.

Кэтрин хотела извиниться. Она знала, какое впечатление производит на людей, но надеялась, что они с Марселем немного привыкли друг к другу, проведя на борту несколько часов. Но не тут-то было. Ее звездный статус по-прежнему производил на людей магическое впечатление. Кэтрин после десяти лет в киноиндустрии должна бы привыкнуть к этому… и она привыкла…

Однако жить с этим ничуть не легче.

Она любила актерскую профессию. Ей нравилось вживаться в образы своих героинь. Дарить людям радость, смех, положительные эмоции, чтобы они могли забыть на время о собственных проблемах и провести несколько часов в вымышленном мире, получив заряд положительной энергии, в котором они нуждались в трудные времена.

Однако у славы есть обратная сторона – не всегда желанная публичность. Не то чтобы это сильно ее удручало. Она знала, как ей повезло. Однако временами ей хотелось слиться с толпой, быть простой девушкой, и чтобы ее личная жизнь оставалась именно личной. Ее ладонь непроизвольно легла на живот и тихонько его поглаживала, пытаясь унять боль от воспоминаний недавнего прошлого.

Кэтрин уверяла себя, что будущее будет другим. Она готова к переменам, но постепенным, шаг за шагом. Во-первых, смена карьеры. Она хотела теперь работать по другую сторону экрана. К примеру, сценаристом. Предполагалось, что эта поездка поможет Кэтрин попытаться написать первый сценарий в уединении на прекрасном острове.

Время работать и время размышлять, как сказала Фло. Время помочь Аларику, а заодно и себе.

Она опустила взгляд на свой плоский живот и судорожно сглотнула. Не стоит ворошить прошлое. Ничего, кроме щемящей боли, это не принесет. Она подумала о Фло, вспомнив, как та провожала ее с мягкой улыбкой и слезами на глазах. Подруга тоже держала руку на заметно округлившемся животе. Кэтрин было тяжело видеть беременную Фло. И тем не менее она искренне радовалась за нее, потому что лучшая подруга заслуживала счастья, как никто другой.

Кэтрин достала из сумочки телефон. Она обещала отправить Фло сообщение, как только прибудет на остров. Кроме того, это даст ей возможность чем-то заняться и не смущать своей на весь мир известной улыбкой беднягу Марселя, пока тот выгружал ее вещи.

Она отправила Фло короткое сообщение и убрала телефон, чтобы нечаянно его не утопить, поскольку лодку покачивало.

Она снова принялась рассматривать остров. Да, здесь очень красиво. Однако отдаленность от цивилизации и эта довольно суровая красота никак не вязались со статусом владельца острова. Простой деревянный причал, лестница с обшарпанными и тоже деревянными ступенями. Облупившиеся перила, выкрашенные в белый цвет…

Это не похоже на роскошь. Вероятно, что-то изменилось, ведь она давно не виделась с Алариком. Лодка снова качнулась на волнах, и Кэтрин ухватилась за поручень, чтобы не упасть. Вот если бы обрести душевное равновесие было так же легко…

Она знала Аларика всю свою жизнь. Они вместе играли в детстве, тусовались в одной компании подростками, даже выпивали и хулиганили… Он был ее первым настоящим увлечением, чем-то вроде запретного старшего брата лучшей подруги.

Кэтрин усмехнулась.

Однако многое изменилось с тех пор, как они виделись в последний раз. Вся его жизнь перевернулась с ног на голову, и вот она, вальсируя, возвращается в нее… не поздно ли? Может, зря она поддалась на уговоры Фло, которая уверяла, что Кэтрин сможет помочь. Ведь даже его собственная семья была не в состоянии этого сделать.

В сумке завибрировал телефон, возвещая о поступившем сообщении. Потом еще и еще. Похоже, эсэмэски сыпались одна за другой.

«Ты на острове?»

«Аларика уже видела?»

«Он в порядке?»

Сдвинув брови, Кэтрин быстро набрала ответы на все три вопроса.

«Да. Нет. Не знаю. Успокойся, Фло».

Ответ от подруги пришел незамедлительно.

«Извини. Где же он?»

Кэтрин еще сильнее нахмурилась. Хороший вопрос. А действительно, где хозяин? Простая вежливость предписывала встретить гостью на причале. Тем более они столько лет не виделись.

Кэтрин быстро набрала ответ:

«Не знаю. Мы только пришвартовались. Вероятно, он в доме».

«Хорошо. Держи меня в курсе».

«Естественно».

Кэтрин убрала телефон в сумку и начала спускаться по трапу, пока не растеряла решимость. Она малодушно подумывала об отъезде обратно. Но ей необходима передышка, и Аларик, по свидетельству Фло, нуждается в поддержке. Стало быть, это беспроигрышный вариант во всех отношениях.

Марсель выгрузил на причал весь багаж и с кем-то говорил по телефону. Заметив, что Кэтрин спускается, он закончил разговор и поспешил ей навстречу, чтобы помочь перейти с шаткого трапа на твердую землю.

– Господин де Вере в курсе, что мы прибыли, – сообщил Марсель, как только Кэтрин ступила на пирс.

– Замечательно, – бодро ответила Кэтрин, хотя внутри у нее все сжалось.

Она потянулась за одним из баулов, несмотря на попытку Марселя ее остановить.

– Я думаю, мы быстрее доберемся, если я понесу часть вещей сама. Похоже, нам предстоит пройти какое-то расстояние, – предположила Кэтрин, оглядывая пыльный пирс и песчаную тропинку вдоль утеса, ведущую к небольшой бухточке.

Никакой машины не было и следа. Да и Марсель, похоже, не привез никаких запасов провизии, чтобы их нужно было везти на автомобиле.

– А что Аларик, ну, господин де Вере уже в пути?

Марсель, не глядя на нее, подхватил оставшиеся сумки и пошел вдоль пирса.

– Он попросил пройти до верха, где припарковал джип.

– Понятно… – протянула Кэтрин и последовала за своим спутником, размышляя о том, где их встретит Аларик. Естественно, что он не появился на причале, чтобы встретить ее, убеждала себя Кэтрин, стараясь не думать о худшем. Ведь она тоже приехала без охраны и личной помощницы, чтобы реально побыть одной.

Так что все понятно и все объяснимо.

Только вот…

Никто из близких не видел Аларика в течение года. Публика не видела его три года, а она сама не видела его почти десять лет. И Кэтрин знала, что он страдает. Она прекрасно это понимала. Но означает ли это, что он пригласил ее на остров просто из вежливости?

У Кэтрин душа за него болела, хотя ей сейчас очень хотелось сбежать с острова.

– Подождите здесь, мисс Уайлд, – бросил Марсель через плечо. – Джип уже недалеко, буквально в нескольких метрах от нас, в пещере, чтобы не нагревался на солнце. Я его сейчас подгоню.

Она с облегчением выдохнула и кивнула, опуская баул на землю. Не то чтобы ей был в тягость крутой подъем. Она тренировалась каждый день. Во время съемок Кэтрин все делала сама. Она не признавала двойников или каскадеров. Если ее персонаж по сценарию выполнял какой-то трюк, Кэтрин делала его сама. Для нее это было важно, несмотря на недовольство агента и огромные счета за страховку.

Однако сейчас она радовалась джипу. Ей не хотелось предстать перед Алариком в затрапезном виде после столь долгой разлуки. Кэтрин мечтала о душе. А потом она переоденется, накрасится и предстанет перед Алариком при полном параде и в спокойной уверенности, что она – лучшая.

Прикрыв глаза ладонью, как козырьком, Кэтрин залюбовалась пейзажем и заметила, как среди деревьев мелькнула чья-то фигура.

Аларик?

Она помахала рукой, но силуэт пропал так же быстро, как и возник.

Может, ей все это привиделось из-за жары?

Она вытерла ладонью вспотевшую шею и тряхнула головой.

Вряд ли это был Аларик. Он обязательно махнул бы ей в ответ.

Но прежний Аларик непременно ждал бы ее на причале и заключил бы в медвежьи объятия, стоило ей спуститься с трапа.

Тот, прежний Аларик сразу же дал бы понять, что она здесь желанная гостья и не позволил бы ей чувствовать себя отверженной.

Он совершил ошибку.

Аларик понял это в тот самый момент, когда сестра попросила его об этом. Он знал, что поступает неправильно, и тем не менее велел Доротее приготовить свободную комнату. Не для Кэтрин, а для себя. Потому что Кэтрин должна жить в лучшей комнате в доме, а именно в его апартаментах.

Он запустил пальцы в слипшиеся от пота волосы и выругался. Кэтрин. Здесь. На его острове. Это просто немыслимо.

Он метался по жаре, не находя себе места, пока не оказался около утеса и не заметил на горизонте лодку Марселя.

А затем, когда лодка приблизилась и он увидел летящие на ветру золотистые локоны Кэтрин и ее изящную фигурку, его заледеневшее нутро начало оттаивать, и изнурительная жара была здесь совершенно ни при чем.

В присутствии Кэтрин так было всегда. Или ему следует называть ее Китти?

У него невольно сжались кулаки. Он не знал ее, как Китти, зато весь цивилизованный мир был в курсе, что Китти Уайлд – звезда Голливуда первой величины. Осталось ли в этой голливудской знаменитости хоть что-то от той Кэтрин, которую он знал?

И почему, собственно, его это должно волновать?

Не должно. И он не должен был уступить просьбе сестры пригласить Кэтрин на свой остров. Он невольно сжал челюсти в попытке побороть нахлынувшие воспоминания. Он давно сделал свой выбор. Не стоит ворошить прошлое. Но ему некуда деться с острова. И он этого не желает. Правда в том, что остров стал его настоящим домом. Его святилищем, его защитой от прошлого и гаванью для будущего.

Но благодаря сестре на его острове появилась гостья. А он не готов к встрече с ней, что бы там ни диктовали хорошие манеры и статус хозяина.

Он наблюдал, как элегантно она спускается по шаткому трапу с тяжелым баулом в руке.

Он сделал глубокий вдох, борясь с неожиданным головокружением. Нет, он дождется вечера. В темноте его шрамы менее заметны. Она ведь непременно посмотрит на него своими фиалковыми глазами и одарит знаменитой на весь мир улыбкой, завоевавшей сердца тысяч, если не миллионов зрителей.

Если она вообще захочет улыбнуться, увидев, в кого он превратился.

Она подняла глаза как раз в тот момент, когда он на нее смотрел. Их взгляды встретились. И время остановилось. Его сердце набатом стучало в груди. Впервые за много лет он ощущал себя живым.

Он бросился прочь, продираясь сквозь кусты и деревья. Примчавшись к дому, он не мог отдышаться и напугал своим безумным видом Доротею, когда ворвался в холл.

– Господин де Вере! – воскликнула экономка, заправляя под косынку выбившуюся прядь седых волос. – Вы до смерти меня напугали. Я с ног сбилась, пока приготовила все для гостьи.

Он резко остановился и выпалил:

– Марсель скоро будет здесь. Можешь проводить Кэтрин в апартаменты и передать, что мы увидимся с ней вечером?

– А разве вы…

– Я занят, – перебил он экономку, быстро поднимаясь по ступеням и чувствуя на себе ее неодобрительный взгляд.

– Но…

– Никаких но, Доротея. Делай, как я сказал.

Да, он может показаться прислуге невежливым и негостеприимным хозяином, но что она обо всем этом знает? Это его дом, его крепость, и он может вести себя так, как ему, черт возьми, заблагорассудится!

Вот если бы он мог так же легко отделаться от грызущего чувства вины.

Глава 2

Так и есть. Она здесь, а его нет.

Беспокойство разрывало ее душу, пока она шла на кухню с пакетами провизии. Кэтрин чувствовала себя непрошеным гостем в доме Аларика. Она больше не знала этого человека.

Вся информация о нем была из вторых рук – либо из прессы, либо от Фло. Конечно, она больше доверяла тому, что рассказывала подруга. Однако Кэтрин интересовали скорее не подробности той катастрофы три года назад, унесшей жизнь лучшего друга Аларика, а то, как перенес это Аларик. Как эта трагедия отразилась на нем и внутренне, и внешне. Он тогда совсем отказался от общения с внешним миром.

Захочет ли он ее видеть? Станет ли с ней говорить? Появится ли вообще, или она весь месяц проведет в одиночестве?

Кэтрин сжала в руках пакеты с едой, пытаясь унять ноющую боль внутри. Неужели между ними все кончено? Сейчас Кэтрин не была уверена, кто из них больше нуждается в поддержке, Аларик или она сама…

– А вот и вы, мисс Уайлд! Рада вас видеть! – воскликнула женщина средних лет, тепло улыбнувшись. – Я Доротея, экономка господина де Вере. И почему вы несете эти пакеты? Это обязанность моего сына.

Кэтрин улыбнулась в ответ:

– Я тоже рада знакомству. Я сама вызвалась помочь. Куда их положить?

Доротея указала на рабочий стол, и Кэтрин сложила туда пакеты.

– Спасибо, мисс Уайлд.

– Не за что, – улыбнулась Кэтрин, оглядывая просторную светлую кухню с большим деревянным столом посередине и множеством полок, рабочих поверхностей и кухонных приборов.

– Извините, что вас не встретил господин де Вере. – Доротея вытерла руки о фартук. – Видите ли, он очень занят работой, просил извиниться и передать, что присоединится к вам за ужином.

Кэтрин кивнула, хотя было очевидно, что Доротея явно чувствует себя неловко, передавая эти слова хозяина. В попытке сменить тему Кэтрин кивнула на тесто на столе.

– Что вы собираетесь испечь?

– Питту для сувлаки на ужин. Это любимое блюдо господина де Вере.

Кэтрин снова улыбнулась:

– Уверена, что мне оно тоже понравится.

Свежеиспеченный хлеб был слабостью Кэтрин. Здесь, на острове, в отсутствие папарацци она могла позволить себе любую еду.

– Отлично! – На щеках у Доротеи заиграли ямочки.

Она подошла к белфастской раковине из глазурованного белого фарфора, чтобы сполоснуть руки. Кэтрин тем временем осмотрелась. Кухня была выполнена в типичном деревенском стиле – дерево и камень, с яркими пятнами медных ручек на деревянной мебели. Душистые пучки трав и медные сковородки, развешанные на стене, придавали кухне уютный и домашний вид.

Мысли Кэтрин снова вернулись к хозяину. Интересно, он сам придумал этот интерьер или отдал на откуп дизайнеру? Готовит ли он здесь лично, или это целиком вотчина Доротеи?

– А сейчас вам следует отдохнуть с дороги, – мягко произнесла Доротея, подталкивая Кэтрин к выходу. – Пойдемте, я покажу вам вашу спальню.

– Нет-нет. Я сначала помогу разгрузить джип, – предложила Кэтрин.

– Ни за что, – решительно возразила экономка. Командирские нотки в ее голосе заставили Кэтрин усмехнуться. Обычно она подчинялась только диктату режиссера на съемочной площадке. – Это забота моего сына и мужа. А вы – наша гостья.

– Ерунда, – отмахнулась Кэтрин. – Это самое малое, чем я могу отплатить за то, что Марсель доставил меня сюда. Я не хочу, чтобы с меня пылинки сдували, пока я здесь.

– С ней бесполезно спорить, мама, – вмешался Марсель, входя на кухню с горой пакетов в руках. – Я уже пытался несколько раз, и все зря.

– Это правда. Я настаиваю. Позвольте мне помочь, пожалуйста. – Кэтрин мягко коснулась плеча Доротеи.

– Не возражай, жена, – присоединился к разговору Андреас, отец Марселя, улыбнувшись краешком глаз. – Я тоже имел честь поспорить с мисс Уайлд на улице, но она такая же упрямица, как и ты.

Доротея негодующе фыркнула, а все остальные рассмеялись, включая Кэтрин, которую вдруг отпустило в компании этого милого семейства.

Она вернулась к джипу вслед за Марселем, и тот вручил ей новую порцию покупок в бумажном пакете.

– Это последний пакет, – сказал он.

По дороге обратно на кухню Кэтрин невольно замедлила шаг, любуясь окружающей красотой. Она не пыталась обнаружить скрывающегося хозяина дома. Дом, встроенный в скалу, скорее напоминал старинную фермерскую усадьбу, чем роскошную виллу, которую она рисовала в своем воображении. Бледно-голубые ставни на окнах, терракотовые горшки с буйно цветущими растениями, ухоженные наскальные сады с разнообразными кустарниками и оливковыми деревьями освежали суровый скальный пейзаж.

С самой нижней террасы доносился шум льющейся воды, и она заметила край бассейна и кресла из ротанга. Все здесь располагало к отдыху. На горизонте виднелись крошечные точки яхт и множество мелких островков.

– Если вы здесь еще постоите, еда приготовится сама.

Кэтрин вздрогнула и обернулась. Ухмыляющийся Марсель ждал ее на пороге кухни.

– Извините, я залюбовалась видом.

Она вошла в кухню следом за Марселем. В доме было прохладно по сравнению с уличным зноем. Аромат трав и прохлада действовали умиротворяюще. И Кэтрин почувствовала, что сможет здесь расслабиться. Только бы с Алариком было все в порядке…

Она поставила пакет на стол и спросила:

– Я могу еще чем-то помочь?

Кэтрин взглянула на пышную гору теста на столе, и Доротея поспешила к ней.

– Не сегодня, в другой раз непременно. Вам нужно распаковать вещи и обустроиться.

– Ничего страшного, я все успею, – возразила Кэтрин. Ей отчаянно хотелось отвлечься и побыть с людьми, а не оставаться в спальне наедине с тревожными мыслями о предстоящей встрече с Алариком, если она действительно состоится.

– И тем не менее я покажу вам комнату. – Доротея снова принялась выпроваживать Кэтрин из кухни.

– Ладно, – вздохнула Кэтрин, следуя за экономкой. По дороге она остановилась, чтобы еще раз поблагодарить Марселя. – Спасибо, что привезли меня на остров. Я оценила вашу заботу и помощь.

– Да, Марсель. – Все присутствующие замерли, уставившись на возникшую в дверном проеме фигуру. – Спасибо, что доставил Кэтрин.

Аларик!

Это он, но как же он изменился за прошедшие десять лет. И этот шрам через всю щеку… Он выделялся светлой полосой на заросшей щетиной бронзовой коже.

У Кэтрин защемило сердце. Шрам напомнил ей, через какую агонию пришлось пройти Аларику. Она едва сдерживала слезы. Кэтрин подалась было ему навстречу, но вовремя остановилась. Аларик продолжал молча стоять в дверях. Ни слова приветствия, ни улыбки – ничего.

Да и сам он изменился почти до неузнаваемости. Казалось, он стал выше ростом, шире в плечах, черты лица приобрели жесткость. С темных, довольно длинных волос на белую футболку стекала вода. Он что, принимал душ и потому не вышел ее встречать?

Эта было бы неплохим оправданием, но верилось в него с трудом. Их взгляды встретились. Кэтрин немедленно утонула в глубокой синеве его глаз. Да, это Аларик. Это его глаза, хотя в них нет былого света и тепла. Его взгляд был холодным и безжизненным.

Кэтрин вздернула подбородок и, судорожно сглотнув, изобразила дежурную улыбку.

– Аларик?

– Кэтрин. – Он склонил голову в знак приветствия, чувствуя, как растет внутреннее напряжение, и пытался обрести контроль. Эти ее фиалковые глаза, золотистые волосы, собранные на затылке в конский хвост, высокая грудь под кремовым шелковым топом, длинные стройные ноги и тонкая талия, которую подчеркивали короткие шорты с леопардовым принтом. А эта нежная кожа, которую он когда-то ласкал и которой восхищался…

Аларик тряхнул головой, отгоняя ненужные воспоминания. Много воды утекло с той поры. Они оба изменились.

– Или я должен называть тебя Китти? – с неприкрытой издевкой спросил он.

Доротея бросила на него предостерегающий взгляд, призывая вести себя прилично.

– Можно и так и так, – с улыбкой ответила Кэтрин и отчего-то смутилась.

Нежный румянец залил щеки, высокие скулы и немного вздернутый нос. Он слишком хорошо помнил черты ее лица и почему-то испытал облегчение оттого, что Кэтрин не легла под нож пластического хирурга в погоне за голливудским стандартом красоты.

«А зачем ей меняться, когда она и так само совершенство», – пронеслось у него в голове.

Он крепко сжал челюсти в попытке отогнать крамольную мысль.

– Для меня ты Кэтрин.

– Рада тебя видеть.

Неужели она искренна или это просто дань вежливости? Он заметил ужас, промелькнувший в ее глазах, когда он вошел в кухню. А сейчас ему показалось, что ее взгляд выражает сожаление и… любопытство.

Наверное, она захотела воочию убедиться, в кого он превратился. Таблоиды никого не щадят, да и сестре много чего про него известно. А они с Кэтрин лучшие подруги.

Краем глаза он заметил, как Доротея красноречиво повела бровями, призывая его к вежливости, и коротко кивнул.

– Надеюсь, путешествие на остров оставило хорошее впечатление?

Вот. Это вежливо. Это благоразумно.

– Да… спасибо. – Она сделала шаг навстречу, и он едва сдержался, чтобы не отшатнуться. А когда Кэтрин подняла руки в явной попытке его обнять, он резко развернулся, пробормотав:

– Я покажу тебе дом, – и без оглядки ринулся вперед.

Не нужны ему эти телячьи нежности. Он не хотел, чтобы она видела его вблизи. На фоне ее совершенной красоты он будет выглядеть настоящим чудовищем.

– Эй, Аларик, притормози, – раздалось за его спиной.

Но он и не подумал подчиниться. Он слышал ее торопливые шаги, но упорно продолжал свой забег. Его бесил ее американский выговор, приобретенный в Голливуде. Пусть она не изменила внешность, но наверняка за десять лет жизни в Америке изменилась внутренне.

Хочет ли он выяснить это?

Нет.

Означает ли это, что ему все равно?

Честно говоря, нет. Но проявление заботы и внимания означает наличие чувств, а он давным-давно запретил себе чувства и эмоции. Он не заслуживает того, чтобы заботиться о близких, как не заслуживает и того, чтобы заботу проявляли о нем.

Он вообще не должен был соглашаться на этот сумасшедший визит. Нужно было отказать Фло и не поддаваться на ее эмоциональный шантаж.

Фло. Его младшая сестричка, которая вечно сует нос не в свое дело. Она знает о его слабости, знает, как надавить и вырвать у него согласие. Кэтрин всегда была его ахиллесовой пятой. И как ни убеждал себя Аларик, что все в прошлом и не его дело спасать Кэтрин, он не смог отказать Фло.

Интересно, а что Фло рассказывала Кэтрин о нем все эти годы? Он прекрасно знал, что сестра думает о его образе жизни, и был согласен с ней, когда она пару лет назад обозвала его животным после того, как от отказался приехать домой, узнав о страшном диагнозе матери. Но он не мог заставить себя вернуться, потому что не потерпел бы сочувствия и жалости от тех, кого любил и кто знал его прежним – успешным, сильным и непобедимым.

Однако в прошлом месяце, когда Фло обратилась к нему с отчаянной просьбой приютить на острове Кэтрин, пока разразившийся в прессе скандал не убил ее морально и физически, он сдался.

Шумиха была поднята желтой прессой в связи с бурным расставанием Китти Уайлд с Люком Уокером, не меньшей голливудской знаменитостью, чем она сама, и ее партнером по фильмам и по жизни. Этот актер был всем, кем Аларик никогда не был и не смог бы стать.

Он показал рукой направо.

– Здесь столовая, – буркнул он, удивляясь, что проснувшаяся зависть не лишила его дара речи.

– Очень симпатично, – послышался за его спиной голос Кэтрин, но он и не подумал обернуться.

– Окна выходят на веранду с прекрасным видом. Я часто здесь обедаю. Но ты можешь выбрать себе любое место для еды.

Он пошел дальше, надеясь, что она поняла его намек. Ему не хотелось делить с ней трапезы. Аларик так и видел негодующий взгляд Доротеи, услышь она его реплику.

– Аларик?

Кэтрин явно за ним не поспевала, но он упрямо не сбавлял ход.

– Слева мой кабинет, который тебе не нужен. Далее идет спортивный зал. Там есть разные современные тренажеры. Если в чем не разберешься, спроси у Марселя или Андреаса.

– А почему не у тебя? Ты разве не можешь…

Он на мгновение обернулся той стороной лица, на которой не было видно шрама, и обронил:

– Я бы предпочел, чтобы тебе помогали они.

– О…

В ее тихом возгласе прозвучало такое разочарование, что он едва не взял свои слова обратно. Аларик скрипнул зубами.

– Есть турецкая баня, сауна, джакузи и выход к бассейну, – продолжил перечислять он.

Он указал на последнюю дверь.

– Все остальное пространство на этом этаже отдано библиотеке. Вход здесь. Книг много, хороших и разных, но, если тебе понадобится что-то особенное, попроси Доротею или Андреаса, они закажут.

– Я уверена, что мне ничего не понадобится.

Он подождал, пока она заглянула в библиотеку, и увидел, как ее лицо осветилось улыбкой. Они когда-то оба увлекались чтением. Услужливое воображение немедленно подкинуло картинку. Они в шезлонгах на берегу Эгейского моря с книжками в руках. Кэтрин тряхнула головой, возвращаясь в настоящее.

– Здесь так спокойно, – заметила она.

Аларик издал нечленораздельный звук, будто крякнул, и начал спускаться по каменной лестнице на нижний уровень. Кэтрин поспешила за ним. Он вел себя как настоящий придурок, понимал это, но ничего не мог с собой поделать. Если он остановится и посмотрит на нее, его накроет прошлое, в котором он тоже был хорош собой, успешен, счастлив и без шрамов на сердце и лице.

И это его злило. Он чувствовал, как закипает от ярости. Было время, когда он считал, что они будут вместе. Он был уверен, что однажды войдет в ее мир гламура и блеска. Он во всем будет ей под стать.

Однако несчастный случай разрушил его мечту. И не только мечту, авария лишила его способности желать их союза. Он снова вспомнил о лучшем друге, его жене и ребенке, которых он оставил. Чувство вины было таким же острым, как в тот день, когда погиб Фред. Он сжал кулаки.

– Вау! – воскликнула Кэтрин, входя вслед за ним в гостиную и с искренним восхищением осматривая современный интерьер.

Аларик на мгновение растерялся. Он прочистил горло, но слова не шли. Интересно, почему она так восторгается? Голливудская звезда ее масштаба наверняка видела кое-что похлеще. А может, это просто игра?

В конце концов, она актриса.

– Ты сам придумал все это?

Он отошел к бару в другом конце гостиной, не желая встречаться с ней взглядом, и только потом ответил:

– Да. – Он достал из буфета два стакана и спросил: – Хочешь чего-нибудь выпить?

– Воды, пожалуйста.

– С газом или без?

– С газом, спасибо. – Она продолжала рассматривать гостиную и развешанные по стенам картины. – Мне нравится.

Неужели ей и картины понравились? А знает ли она…

– Это ты нарисовал?

Она посмотрела на него, а он опустил взгляд и открыл встроенный в полку холодильник.

– Да.

– Недавно?

– Нет, – грубо вырвалось у него. Даже слишком грубо. Он давно уже не рисовал. В левой руке отсутствовала моторика, необходимая для работы кистью. Он не мог написать ничего достойного.

Он поставил ее бутылку на стол, а сам открыл стеклянную дверь и вышел на веранду. После прохлады гостиной полуденное солнце нещадно палило. Аларик судорожно сглотнул.

Ему хотелось заглянуть ей в глаза, поддержать разговор, насладиться ее компанией, но он боролся с искушением, убеждая себя, что лишен этого права.

Он живет сейчас затворником. Его душа и тело покрыты шрамами. Он теперь совсем не тот, что раньше, и духовно, и физически.

Аларик услышал, как она вышла следом за ним на веранду, но продолжал смотреть на море и слушать шелест волн. Такая мирная и безмятежная картина.

– Когда я купил остров, здесь был лишь заброшенный фермерский дом. Мне пришлось все перестроить и обновить.

Она прошла к самому краю веранды и любовалась видом. Он подошел и встал сзади.

– Я понимаю, почему ты купил остров. И хорошо, что оставил каменную кладку. Она придает строениям душу и отлично вписывается в скалистый пейзаж.

Аларик хмыкнул, приятно удивленный тем, что Кэтрин так легко разгадала его замысел.

– Часть этого этажа и весь нижний были выдолблены в скале. И утес перестал доминировать в пейзаже. Кроме того, в спальнях на первом этаже прохладно даже без кондиционера.

– Стало быть, у тебя дом-перевертыш?

Его губы сложились в подобие скупой улыбки.

– Похоже на то. И спальня у меня выходит в бассейн. Удобно поплавать на рассвете.

– Ты так и делаешь? – Она обернулась к нему.

– Да.

– Каждое утро?

– Да.

Она по-прежнему не отрывала от него взгляда. Он глубоко задышал, пытаясь унять растущее волнение от ее близости, но безуспешно, поскольку вмешался исходящий от нее цветочный аромат с нотками ванили. Сладковатый и соблазнительный. Он чувствовал, как этот аромат проникает в него, обволакивая теплом, которого он так давно не ощущал.

Ему стало не по себе. Он вцепился в каменную балюстраду так, что побелели костяшки пальцев. Он совсем отвык от людей.

Общался только с Марселем, Доротеей и Андреасом. За последний год он не виделся ни с кем, кроме сестры, которая заявилась непрошеной гостьей.

И вот теперь он здесь с Кэтрин. Это самое настоящее искушение, сестрица знала, что делает, когда уговаривала его принять Кэтрин на острове, а он сам ей подыграл.

Вот чертов дурак.

Она встала рядом и, подставив лицо солнышку, сказала:

– Я отлично понимаю, почему ты здесь поселился.

Она казалась такой довольной и счастливой, а это так противоречило царящему в его душе хаосу, что он решился посмотреть на нее. А зря. Он почувствовал, что попал в ловушку. Вот самое правильное определение для его состояния. Капкан.

Кэтрин была воплощением успеха, а он это ненавидел. Он хотел использовать эту ненависть как щит, чтобы держать дистанцию и не возрождать былых чувств.

– Остались только спальни? – Она мгновенно повернулась к нему и так посмотрела, что ему стало ясно, что она слишком много про него поняла.

Он прочистил горло и, выдержав ее взгляд, произнес:

– Можно пройти отсюда или вернуться в гостиную и спуститься вниз.

– Как скажешь.

Он вернулся в гостиную, с удовольствием окунувшись в прохладу, которая была ему необходима, чтобы успокоить смятенные чувства. Аларик поставил стакан на стол и начал спускаться вниз.

Неужели эта пытка будет продолжаться, сколько он там обещал терпеть ее присутствие? Месяц? Он сейчас был не в состоянии ясно мыслить. Нужно побыстрее закончить осмотр дома и доиграть роль радушного хозяина. Тогда он снова обретет равновесие.

По крайней мере, до ужина.

Глава 3

Кэтрин следовала за ним по пятам, чувствуя, как ее непреодолимо влечет к этому мужчине. Она никак не ожидала подобной реакции своего тела на Аларика. И это несмотря на то, что он совсем не похож на гостеприимного хозяина и даже не скрывает своего неудовольствия по поводу ее пребывания здесь.

Что, черт побери, с ней происходит?!

Желать того, кто едва на тебя смотрит. Неужели вернулась юношеская страсть? Неужели возродились старые чувства к тому, кого теперь даже другом назвать сложно?

И почему Фло решила, что Кэтрин удастся его расшевелить?

– Ты знаешь, все по тебе скучают, – тихо заметила она.

Он дернул плечами. Кэтрин, затаив дыхание, ждала, как он отреагирует. Но никакой реакции, увы, не последовало.

Он молча шел вперед, и Кэтрин поняла, что перешла запретную черту. Может, следовало неделю подождать и уже потом заводить разговор? Или вообще не начинать? Кэтрин внутренне ужаснулась, списав эту мысль на свое нервное состояние.

Аларик действительно кардинально изменился. И дело совсем не в шраме на лице, он ведет себя совершенно иначе. Поставил между ними невидимый барьер и не желает его убирать.

Он либо не уверен в себе, либо ему действительно крайне неприятно ее присутствие. Кэтрин не хотелось верить в последнее.

Однако ей было странно видеть Аларика таким неуверенным и нервным. Он всегда был уверенным в себе, веселым и привлекательным парнем. Талантливый художник, он смело экспериментировал с красками, любил юмор и однажды насмешил Кэтрин до колик. На вечеринке по случаю ее шестнадцатилетия спел для нее шутливую песенку-дразнилку, полную всяких намеков.

Между ними всегда существовала незримая связь. Они подшучивали друг над другом, но никогда не переходили черту. А потом жизнь внесла свои коррективы. Она уехала в Лос-Анджелес, а он отправился в Европу. Ну а после той аварии ему вообще никто не стал нужен.

Она хмуро смотрела в его напряженную спину, и у нее заныло сердце.

Кэтрин сделала несколько глотков воды, чтобы немного успокоиться, а Аларик остановился на нижней ступеньке и указал на первую дверь слева.

– Вот твоя комната. – Он распахнул дверь и жестом пригласил ее войти, по-прежнему избегая на нее смотреть.

Кэтрин хотела что-то сказать, но слова застряли в горле, стоило ей пройти внутрь. И это называется гостевой спальней? У Кэтрин глаза округлились от изумления при виде шикарных апартаментов с захватывающим дух видом на море сквозь стеклянную стену.

Кэтрин повидала немало президентских апартаментов и роскошных пентхаусов, но все померкло в сравнении с этим жилищем обычного человека.

– Тебе нравится? – раздалось за ее спиной.

Кэтрин невольно вздрогнула, ощутив его близость.

– Это просто невероятно…

Она быстро обернулась к нему, но он уже отошел, чтобы показать ей панель управления.

– Можешь сама регулировать температуру в комнате. Если хочешь завтрак в постель, вот кнопка вызова Доротеи.

Он повернул налево и вошел в каменную арку, где автоматически загорелся свет. Через арку был проход в гардеробную, а дальше в ванную.

Она шла за ним, пытаясь понять, что ее больше прельщает – он, роскошная спальня или шикарный вид на море.

– Это специальное стекло, позволяющее видеть то, что снаружи, а сама ты остаешься невидимой.

– Если это гостевая комната, могу себе представить, как выглядит хозяйская спальня. – Кэтрин попробовала слукавить, она поняла, что это его комната.

Он никак не отреагировал, продолжая показывать ей разные панели управления.

– Я все поняла, Аларик. Я разберусь или спрошу у твоих помощников, – заметила Кэтрин.

Она подошла ближе и дотронулась до его руки:

– Это ведь твоя комната, не так ли?

– Какое это имеет значение? – буркнул он в ответ.

– Я не хочу выживать тебя из твоей спальни, – возразила она.

«Особенно когда знаю, что я здесь непрошеная гостья», – продолжил внутренний голос.

– Это не так, – ответил он.

– Именно так, – снова возразила она. – И я этого не хочу.

– Послушай, Кэтрин, гостевая мне вполне подходит. Я почти не пользуюсь гардеробной, а тебе, судя по багажу, – он кивнул на горку сумок и баулов, сложенных у двери, – она точно пригодится. И если еще что-то тебе понадобится…

– Мне следует обратиться к Марселю, Андреасу или Доротее, только не к тебе, – ядовито закончила она.

– У меня, между прочим, работа, которая требует полной отдачи, Кэтрин.

Она молча кивнула, а про себя подумала, что вряд ли дело только в работе. А что, если он и правда очень занят, и она к нему просто несправедлива?

– Увидимся за ужином, – сказал он уже от дверей. – Мы едим в семь. – С этими словами он удалился.

Он не спросил, устраивает ли ее это время или она предпочитает другое, а просто констатировал факт. Ну что за человек? Одной рукой дает, а другой отбирает.

Кэтрин пребывала в абсолютной растерянности.

В это время завибрировал телефон. Пришла эсэмэска от Кэтрин:

«Ты видела его?»

«Да…»

Она прекратила набирать текст и прикусила губу. Что еще она может сказать? Что она должна сказать? Ее подруга и без того ужасно беспокоится…

«Он был здесь, когда я пришла в дом».

«Как он?»

Кэтрин судорожно сглотнула. Она не могла лгать подруге, особенно после встречи с Алариком.

«Другой. Отрешенный».

«Но ты хотя бы смогла спровоцировать его на улыбку?»

Смогла ли она? Нет. Единственный раз он скупо улыбнулся, когда она отметила, что у него дом вверх тормашками. В остальное время…

«Не совсем».

«Он был груб с тобой? Если это так, я должна знать. Не хватало еще жестокого обращения. Я не за тем тебя туда послала».

«Жестокое обращение?» – подумала Кэтрин, удивленная тем, что подруга слишком драматизирует ситуацию.

«Не глупи, Фло. Ему нужно привыкнуть. Ты это знаешь. Не потому ли я здесь?»

«Согласна. Просто я надеялась, что в твоем присутствии он будет вести себя прилично».

«Он ведет себя нормально. Перестань переживать. Положись на меня. Я обо всем позабочусь».

Кэтрин надеялась, что убедила свою подругу, которая находилась на последнем месяце беременности и которой врачи решительно запретили волноваться, и облегченно выдохнула, когда получила от Фло ответ:

«Прости, милая. Я знаю, что он в надежных руках. Если кто и может ему помочь, то только ты, Кэт. Спасибо, подружка».

Кэтрин облегченно улыбнулась. Осталось только обрести подобную веру в себя. Она посмотрела через стекло на бассейн с легкой рябью на поверхности. Вода выглядела такой привлекательной.

Да, надо искупаться, позагорать и начать обдумывать сценарий до ужина…

Она надеялась, что это отвлечет ее от мыслей об Аларике и о том, на какую зыбкую почву она ступила.

Аларик не чаял вырваться от Кэтрин. Эта экскурсия по дому вымотала его и пробудила чувства, которые, как он считал, остались в далеком прошлом.

Он отправился наверх в свой кабинет. Ему хотелось выпить, чтобы заглушить ненужные мысли. И зачем он только поддался на уговоры Фло. Это сестра во всем виновата.

Словно подслушав его мысли, телефон сообщил о новой эсэмэске.

Сообщение сестры было коротким, но весьма красноречивым:

«Играй по-честному и веди себя прилично. Пожалуйста!»

Аларик скривился. Неужто Кэтрин уже доложила?

Он провел по лицу ладонью и вздохнул, пробормотав:

– Ты не о многом просишь, сестренка.

А потом написал ответ:

«Я пытаюсь».

И немедленно поставил телефон в режим «не беспокоить».

Достаточно того, что он пригласил Кэтрин на свой остров. Неужели сестра не понимает, как тяжело ему это далось?

Он рывком открыл дверь в кабинет и уставился на стол с множеством макетов, но передумал.

Сначала в зал. Хорошая тренировка поможет снять напряжение, а потом за работу.

Несколько часов спустя, несмотря на изнурительную тренировку, Аларик так и не сумел избавиться от мыслей о Кэтрин. Он вспоминал ее улыбку, глаза, голос. Видел, как она поводит бедрами, когда идет, как прикусывает губу, когда волнуется. Все это вселяло в него тревогу.

Потому что она для него не Китти Уайлд, суперзвезда Голливуда, а подруга детства Кэтрин, для которой он был готов на все. Как готов на все и ради этой женщины, такой настоящей и не сумевшей скрыть свое волнение.

И это сделало беззащитной не только ее, но и его.

Он так и не сумел справиться с собой к ужину.

Фло попросила его вести себя прилично. А он знает, как это?

Хотя он никогда не был парией в обществе. Но в те времена он сам выбирал тех, с кем встречаться и общаться.

Может, он хотя бы притворится, что ему приятно быть в обществе?

Ради Фло? Ради Кэтрин? В знак их былой дружбы?

В конце концов, это все временно. Она здесь на несколько недель. А затем он вернется к своему привычному уединенному образу жизни, который изредка нарушает его младшая сестра.

Душевный покой того стоит…

Глава 4

Кэтрин озадачилась сразу двумя проблемами. Во-первых, она не знала, что надеть к ужину. А во-вторых, в гардеробной Аларика не было ни одного зеркала. Она обыскала все шкафы, но тщетно. Зеркала отсутствовали, за исключением одного небольшого прямоугольного зеркальца над двойным туалетным столиком в ванной.

Завернувшись в белое махровое полотенце, Кэтрин подошла к зеркалу и сдула с лица челку. Она вся горела, хотя кондиционер работал на полную мощь, а она приняла душ всего десять минут назад. А все из-за неожиданной пробежки под палящим солнцем. Виной тому был мокрый от пота, мускулистый робот-гребец, он же Аларик.

Горячая волна вновь залила ее нутро, стоило ей представить картину, увиденную при входе в зал. Обнаженный по пояс, Аларик работал на гребном тренажере так, словно от этого зависела его жизнь: кожа блестит от напряжения, мускулы играют, лицо сосредоточенно. Он был в дальнем конце зала и так погружен в тренировку, что, к счастью, не заметил, как она на него пялится. Кэтрин выскочила из зала как ошпаренная и помчалась через оливковую рощу к дому. Жара была невыносимой, а мысли об Аларике вытеснили из головы все остальное, включая бассейн и работу над сценарием.

Она потратила на бег столько калорий, что сможет без зазрения совести отдать должное кулинарному искусству Доротеи. Если бы только у нее было нормальное зеркало, чтобы достойно подготовиться к ужину.

Кэтрин была так заворожена интерьерами дома, что поначалу не обратила внимания на отсутствие зеркал. Даже в спортивном зале их не было.

Она снова откинула со лба челку, рассматривая свое изображение. Она уже опаздывает, а румянец вряд ли исчезнет с лица. Кэтрин потянулась за косметичкой и вдруг замерла. Нет зеркал. Нет отражения.

Ему не важно, что его видят другие. Главное, что он не может видеть себя.

Кэтрин похолодела. На глаза навернулись слезы. Он не от людей прячется, а от себя.

Она глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться.

– Тебе не нужно прятаться, Аларик, – прошептала она. – Ни от меня, ни от себя, ни от кого-либо другого… И я тебе это докажу.

* * *

Аларик взглянул на часы и поправил воротник рубашки.

Зачем вырядился в рубашку, он и сам не понимал. Он, в конце концов, у себя дома и может ходить в чем пожелает. Однако ему не хотелось ударить в грязь лицом перед Кэтрин. В ее присутствии он чувствовал неловкость. Ему казалось, что его шрам был более заметен на фоне ее безупречной внешности.

Было уже половина восьмого, а Кэтрин все не появлялась. Как можно опаздывать на полчаса, когда нужно подняться всего на два пролета и выйти на веранду, недоумевал он.

Может, она тоже раздумывала, что надеть?

Вряд ли, но…

Он сделал знак Доротее, ожидавшей у входа.

– Пойди и посмотри… – Он не закончил фразу, потому что заметил движение за спиной экономки, и у него буквально отвисла челюсть. Нет, она не раздумывала, что надеть. Над таким нарядом не думают…

Что она себе, черт возьми, вообразила?! Красную дорожку? Или светский раут у знаменитости? Волосы цвета спелой пшеницы с золотистым отливом собраны в высокий пучок на затылке, а два локона по бокам обрамляют лицо, спускаясь по стройной шее, фиалковые глаза, умело подкрашенные, сияют, а чувственные губы, накрашенные ярко-красной помадой, улыбаются. Алое платье с глубоким декольте, обнажавшим высокую грудь, мягкими волнами струилось до середины икры, лаковые черные босоножки на шпильке завершали туалет.

Весь ее облик излучал спокойствие и уверенность. Аларик был сражен наповал.

Ему показалось, что у него остановилось сердце, так трудно ему было дышать. Он не мог вымолвить ни слова. Доротея удивленно на него посмотрела, и что-то в выражении его лица заставило ее обернуться.

– А, вот и вы, мисс Уайлд! – радостно воскликнула она.

– Прошу прощения за опоздание, – извинилась Кэтрин.

– Лучше поздно, чем никогда, – буркнул Аларик, поднимаясь со стула и не обращая внимания на укоризненный взгляд Доротеи.

Кэтрин опустила глаза и автоматически поправила и без того безупречную прическу.

– Извините, – тихо повторила она, и на ее красивом лице промелькнуло чувство вины.

И он тоже почувствовал себя виноватым за то, что не сдержался.

Аларик скупо улыбнулся и выдвинул для Кэтрин стул.

– Не желаешь ли присесть? – галантно предложил он.

– Пойду поставлю в духовку питту, – прервала затянувшуюся паузу Доротея.

Сжав челюсти и опустив взгляд, Аларик вцепился в спинку стула в ожидании Кэтрин. Она неторопливо приближалась гордой походкой. Известно ли ей, как она на него действует, хотя прошло столько лет?

– Что случилось, Аларик? Ты выглядишь так, как в тот день, когда вытащил меня из бассейна. – Она звонко рассмеялась. Ее смех вызвал ответную реакцию в его зачерствевшей душе.

Жизнь тогда была совсем другой. Да и они были другими.

Она – с ярким талантом подражания, беззаботная и веселая, но невинная. И он – учащийся школы-интерната, одинокий и обозленный на весь белый свет из-за постоянного давления родителей и желания преуспеть.

Неудивительно, что он был так к ней привязан.

– Ты меня до смерти напугала в тот день. – Он подождал, пока она сядет, и придвинул стул. Ощутив аромат ее духов, он на мгновение прикрыл глаза.

– На мое счастье, ты оказался рядом и вел себя как настоящий рыцарь.

Она взглянула на него, но он успел отойти, прежде чем Кэтрин прочла что-либо на его лице. Он осторожно пробрался к своему стулу, чтобы случайно не задеть ее. Это просто сумасшествие. Четырнадцать лет назад, когда он вытаскивал ее из бассейна, он не думал о физическом контакте. Кэтрин была на четыре года младше, девочка шестнадцати лет. Она ухватила его за шею и смотрела, как на своего спасителя. Вот тогда он и решил, что они будут вместе. Ему хотелось защищать ее и обожать. Но это было до того, как она стала звездой, а он попал в аварию, которая перевернула его жизнь.

Однако сейчас она на его острове и ищет защиты. В нем снова проснулся рыцарь. Он понимал, как это опасно. Что толку мечтать о будущем, которого у него не может быть?

Он уселся на стул, достал из ведерка со льдом бутылку сухого белого вина и наполнил их бокалы. Не важно, что он рискует. Ей нужна передышка на его острове. Ну, по крайней мере, его убедила в этом Фло. Хотя по ней этого не скажешь. Она действительно хотела скрыться от мира или его сестра приукрасила ситуацию, желая, чтобы он пообщался с миром, приняв у себя Кэтрин?

– Скажи честно, что тебя сюда привело, Кэтрин?

На ее губах заиграла улыбка.

– Ты сам знаешь.

– Потому что хотела избежать нападок прессы?

Она взяла бокал и сделала длинный глоток.

Неужели так трудно дать ответ?

Он изучал ее лицо, пытаясь понять, о чем она думает, но вместо этого был заворожен тем, как она подносит к алым губам бокал, как, прикрыв глаза от удовольствия, пьет вино.

– Есть кое-что еще…

Он поднял на нее взгляд, чувствуя, что это «кое-что еще» явное преуменьшение.

Но в целом так и есть.

– Кое-что? – Он не отпускал ее взгляд и увидел, как дрогнули ее ресницы, а в глазах промелькнула боль.

Она невольно опустила руку на живот, и взгляд тоже. Он хотел было поднажать, чтобы получить ответ на свой вопрос, но испугался, что она не выдержит и сломается, а если она сломается, то и он тоже.

Аларик прочистил горло:

– Фло говорила, что ты пишешь сценарий?

– Да. – Кэтрин снова подняла взгляд и едва заметно улыбнулась. – Я уже какое-то время этим занимаюсь.

– И ты здесь, чтобы его закончить?

– Такой у меня план.

– А почему это нельзя сделать дома?

Она поморщилась, потому что он снова вернулся к больной теме.

– Потому что дома многое отвлекает. – Когда она потянулась за бокалом, у нее дрожали пальцы. – Я уверена, что Фло тебе все объяснила.

– Она сказала, что пресса не дает тебе прохода из-за твоего расставания с этим… как его? – Он щелкнул пальцами.

– Люк. – Она сердито прищурилась. – И я уверена, что его имя тебе известно.

Он криво усмехнулся:

– Виноват.

А знает ли она, что он не может заставить себя произнести вслух имя этого актера, потому что его охватывает ревность? Он не знал, из-за чего именно они расстались, потому что таблоиды всегда преувеличивают.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.