Алия Зайцева
Жизнь Хамелеона. Наблюдатель

Предисловие.

Рождённый когда-то, как эпизодический, можно сказать, проходной персонаж, он стал самым главным и самым любимым детищем. Имея много возможностей умереть или стать чудовищем, он остался верен себе и своей совести. Рожденный отрицательным, он стал Героем с большой буквы, таким, которым многие из нас хотели бы видеть себя.

Глава 1. Бездомыш.

– Ну, что, очередной бездомыш? – из–за двери прозвучал недовольный властный голос. Сложно было определить, кому он принадлежал: молодой женщине или же даме в возрасте.

– Да, Анна Леопольдовна. Представляете, слонялся по вокзалу, его менты и загребли, – голос пресмыкателя, восторженный и покорный. – В том году сбежал из приюта в соседнем городе. Мы туда позвонили, а они сказали забрать мальчишку себе. Мест у них, видите ли, нету, представляете?

– Ну что ж, – вздохнула Анна Леопольдовна, проигнорировав слова своего помощника, – веди его сюда.

Когда шаги по ту сторону двери начали приближаться, мальчик тут же отскочил и сел на самый дальний стул, понуро склонив голову. Со стороны могло показаться, будто он тут сидит довольно давно, боясь не то, что поднять голову, а даже просто пошевелиться.

– Ну что поник, малыш? Пойдём знакомиться с начальством, не бойся, – из кабинета директора вышел невысокий полный мужчина. Цвет кожи явно намекал на проблемы с печенью, а венозные звёздочки на носу – на тесное знакомство с зелёным змием. Не говоря ни слова, мальчик поплёлся вслед за ним.

В кабинете директора царил полумрак. В глаза сразу же бросались небольшие вышивки аляповатых цветов, развешанные в беспорядке на левой стене, и множество детских фотографий, занимающих всё место на остальных стенах. Все могло выглядеть вполне мило, если бы не одна деталь: лицо каждого ребенка «украшала» канцелярская кнопка во лбу. Посреди кабинета стоял массивный стол, за которым сидела высокая худая женщина средних лет и весьма грозного вида. Прямо над её головой висела почетная грамота в потертой позолоченной раме.

– Здравствуй, Станислав, – произнесла женщина своим «добрым» голосом, неумело изображая радушие. – Присаживайся, не стесняйся.

Она указала на стул возле двери, и мальчик тут же сел. Он ещё раз оглядел кабинет и, скользнув взглядом по лицу директрисы, уставился в пол.

– Могу я называть тебя Стас? – спросила она. Когда мальчик кивнул, она продолжила. – Вот и славненько. Я узнала, что в прошлом году ты сбежал из приюта… – она посмотрела на листок под ладонью и тут же закрыла его рукой, – номер 54. Могу я спросить, почему? – она посмотрела на мальчика. Её взгляд будто говорил: «Я вижу тебя насквозь, маленький засранец, поэтому не ври мне, даже не пытайся».

– Всё просто, – сказал мальчик, причём голос его не звучал запуганно. Анна Леопольдовна тут же сделала какую-то таинственную пометку в своём блокноте. – Надо мной издевались из-за моих проблем со зрением.

– Проблем? – спросила директриса, сев на самый край стула, тем самым нависнув над столом.

– Да, – сказал мальчик и тут же неуверенно опустил глаза, – просто мои правый глаз абсолютно ничего не видит.

– Ну–ка посмотри сюда, – сказала директриса, и как только мальчик посмотрел на неё, она поморщилась. – Да уж, дети не любят убогих. Учти, если покажешь свою слабость, они тебя растопчут.

– Знаю, – сказал мальчик, и директриса тут же метнула на него злобный взгляд, который вмиг стал снисходительным. В ее блокноте появилась очередная запись.

– В нашем приюте нет слабаков. Тут живут самые трудные подростки и дети из неблагополучных семей. Практически все они обозлены на мир. Как на счет родителей или других родных? – спросила директриса, нацелив ручку на чистый листок блокнота.

– Никого, – еле слышно ответил мальчик, не поднимая головы. Он принялся комкать край рубашки. – В прошлом году родители погибли, а больше никого и не было. – Он умолчал о причинах гибели родителей, о том, что на них напал человек… как ему показалось на первый взгляд. Стас сразу понял, что это было какое–то чудовище, в мгновение, одним лишь прикосновением забрав жизнь его родителей – сначала коснувшись мамы, потом – папы. Оно не тронуло Стаса, а лишь с усмешкой хищника посмотрело на него своими бездонными глазами и скрылось в ночи.

– Ну, ничего, ты тут не один такой, – сказала директриса немного резче, чем хотела. Она тут же приветливо посмотрела на Стаса, – так что не расстраивайся, малыш. Сергей Петрович, проводите, пожалуйста, мальчика в его новую комнату.

– В которую? – спросил пресмыкатель и тут же пожалел о своей недогадливости.

– В смысле – в которую? – вспыхнула Анна Леопольдовна. – У нас, по-твоему, что, много свободных комнат? В единственную! В 66. Ведь с тех пор, как Павел ушёл, в комнате освободилось одно место. Так что вперёд, Сергей Петрович, ведите. Желаю хорошо устроиться на новом месте, Стасик, – добавила она милым голосом.

– Пойдём, малыш, познакомлю тебя с твоими соседями, – сказал Петрович (позже Стас узнал, что все в детдоме его так называли) и положил мальчику руку на плечо. Это прикосновение сразу не понравилось Стасу, оно таило в себе не просто безобидный жест психологической поддержки, а нечто иное. – Твоя комната на пятом этаже. Будешь жить под крышей, как Карлсон, – усмехнулся мужчина.

«Хм, – подумал про себя Стас, – видимо Павел ушёл через окно».

Когда они поднялись на пятый этаж, Петрович рывком распахнул дверь. Стас мог поклясться, что младшие мальчики испуганно вздрогнули.

– Знакомьтесь, ребята, это ваш новый сосед Станислав Миллер. А теперь, мальчики, представьтесь.

Первым представился самый старший:

– Меня зовут Игорь.

За ним встали двое остальных – похожие, как две капли воды, близнецы Саша и Дима.

– Вот и славненько, – сказал Петрович и погладил Стаса по спине. От прикосновения его руки Стасу стало противно, и он увидел отражение своего чувства на лице Игоря. – Устраивайся. Если будут проблемы, обращайся ко мне, не стесняйся.

Когда мужчина ушёл, Стас вошёл в комнату.

– Еще раз привет всем, – поздоровался он скромно со всеми мальчиками и прошел к свободной кровати. Его тут же окружили новые соседи.

– Мне тебя жаль, – тут же виновато сказал Игорь.

– Я понял, – усмехнулся Стас. – Петрович любит мальчиков?

– Да, – удивлённо ответил Игорь. – И, похоже, он положил на тебя глаз.

– Фу! Как ты можешь так говорить? – воскликнул Саша.

– Пусть знает, – Игорь толкнул его, и Саша плюхнулся на свою кровать. – Тебе сколько лет? – обратился он к Стасу.

– Четырнадцать.

– Мне шестнадцать, а этим малышам по десять.

– И это что-то значит? – спросил Стас. Он сел на кровать и теперь смотрел на Игоря снизу вверх.

– К сожалению, да, – Игорь сел напротив. – В тринадцать-четырнадцать лет ты уже не ребёнок, но и не совсем взрослый, чтобы дать отпор, как, например, в шестнадцать. Ты меня понял.

От слов Игоря Стасу стало не по себе.

– Значит, Павлу было четырнадцать? – спросил Стас, не рассчитывая на отрицательный ответ.

– А ты действительно сообразительный, – улыбнулся Игорь. – Надеюсь, что тебе повезёт больше. Ладно, не кисни, – он хлопнул Стаса по плечу. – Здесь не всё так плохо. Ребята здесь хорошие.

Словам Игоря Стас поверил больше, чем словам директрисы. «Возможно, всё не так уж плохо».

– Спасибо, что сразу всё рассказал, – Стас пожал руку Игоря.

– Да не за что! В тайне от нашей Хозяйки мы назначаем старшего в каждой комнате. Его обязанность защищать малышей и вводить новеньких в курс дела. В этой комнате старший, как ты понял, я, – Игорь улыбнулся. – Ладно, скоро отбой, так что собирайся спать. И ещё, старайся ночью не выходить из комнаты.

Стас только кивнул головой, не желая вдаваться в новые подробности на сон грядущий.

Глава 2. Юля.

С момента обретения Стасом нового пристанища прошёл месяц. Всё на первый взгляд было неплохо. Все остальные ребята приняли Стаса хорошо, даже несмотря на предупреждение директрисы о том, что здешние дети «не любят убогих». Дети, впервые встречавшие Стаса, всегда спрашивали без лишнего стеснения (что так понравилось в них новенькому), почему его правый глаз белый. А когда они получали ответ, то всегда старались при разговоре стоять слева от Стаса.

– Знаешь, я тут тебе приготовил кое-что, – Игорь подошёл к Стасу, когда никого не было рядом. – Думаю, что пригодится.

Когда Стас обернулся, друг протягивал ему какую–то книгу. Когда он поднёс книгу ближе к лицу, то смог прочитать почти стершееся название: «Самбо. Секрет выживания в бетонных джунглях».

– И не благодари, – усмехнулся Игорь, отмахнувшись в ответ на удивленный взгляд Стаса. – Надеюсь, что тебе это не пригодится, но всё же… Лишним точно не будет.

– Спасибо, – улыбнулся Стас и опустил глаза. – Отец всегда дарил мне книги… и учил быть сильным.

– Ну, родителей я тебе заменить не смогу, – с ухмылкой ответил Игорь на такое откровение, – но постараюсь тебе помочь хотя бы быть сильным.

– Будешь меня тренировать? – не поверил своим ушам Стас. – Ты серьёзно?

– Конечно. Только надо будет найти тайное место, откуда нас не будет видно. А то Хозяйка не одобряет подобного. Давай начнём с завтрашнего дня.

И с тех пор, каждый день по два часа Игорь учил Стаса быть сильным. Он учил его отражать удары, блокировать нападающего, отбиваться от противника с ножом. Конечно же, Стас не забывал штудировать самоучитель, в котором были описаны многие приёмы, особенности ударов и болевые точки человека.

С первого дня тренировок прошло всего пара месяцев, но Стас делал большие успехи, чем очень удивил Игоря. «Такое ощущение, что ты родился с этими навыками», – говорил он.

– Это что такое?!

Появившись из ниоткуда, директриса застала Стаса врасплох.

– Книжка, – беспечно ответил Стас, будто бы мгновение назад не был удивлён.

– Книжка? – спокойно переспросила Хозяйка. – Можно? – женщина протянула руку и тут же вырвала книгу из рук Стаса, заметив, как он бросил взгляд на её обложку.

– Ха, так и знала! – воскликнула она, прочитав название книги. Она тут же закрыла её и зажала под мышкой. – И как, помогает? О! – воскликнула она с издёвкой, когда Стас кинул на неё грозный взгляд. – А если я проверю?

Она попыталась ударить его в лицо, но мальчик смог смело блокировать удар.

– Молодец, – похвалила его Хозяйка с издёвкой в голосе. – О, как у вас всё аккуратно в комнате, прямо не могу нарадоваться. Такие молодцы, не то, что эти девки-грязнули.

Она пошла к окну, и как только Хозяйка оказалась вне пределов видимости Стаса, он ощутил сильный удар в правое ухо. От неожиданности мальчик упал.

– Никогда не нарушай моих запретов, падаль! – прошипела женщина, наклонившись к полуоглушённому Стасу. – И вытри кровь с пола, слабак. Если такое повторится еще раз, ты об этом сильно пожалеешь. Запомни этот раз и навсегда! – В довершение своей гневной тирады она ударил мальчика книгой по затылку.

Когда Хозяйка ушла, Стас с трудом смог подняться на ноги. Коснувшись правого уха, он почувствовал на ладони тёплую влагу. К гадалке не ходи – кровь. Ну да, как она и сказала «вытри кровь с пола». Немного отдышавшись, он принялся подтирать алые капли.

– Анна Ле… – Саша застыл на полуслове, когда Стас поднял на него глаза. – Она тебя избила? – у мальчика глаза округлились от ужаса.

– Нет, – улыбнулся Стас, – всё нормально. Я сам споткнулся. Знаешь, справа вечно бывают помехи. Ведь сам помнишь, как я позавчера налетел на косяк в столовой.

Ложь сразу подействовала на Сашу должным образом, и он улыбнулся, еле сдерживая смешок.

– Да, это было забавно, – сказал он и всё–таки хихикнул.

– И не говори, – ответил Стас и подмигнул малышу. – Игоря не видел?

Саша ответил не сразу. Сначала он почему-то запуганно огляделся вокруг, и только потом, наклонившись ближе к Стасу, шёпотом сообщил:

– Анна Леопольдовна послала всех старших детей в город…

– Зачем? – спросил ошеломлённый Стас.

– А, ты же не знал, – Саша почесал подбородок совсем как Игорь. Этот жест вызвал у Стаса улыбку. Он уже давно заметил, что все мальчики 66–ой комнаты выглядели как родные братья, и к нему самому относились соответственно. – Каждый первый вторник месяца всех старших отправляют работать на какие-то склады… дня на три, а то и на целую неделю.

Стас почувствовал, как у него по спине побежали мурашки. «На неделю!» И если что, никто не сможет защитить малышей.

– О чём ты думаешь? – внезапно спросил Саша.

– Да так, ни о чём, – соврал Стас. Он взял себя в руки, чтобы не показывать страх и волнение. – Думаю, как отсюда уйти, – он хитро улыбнулся.

– Никак, – подавленно сказал Саша. – Детей отсюда вообще не усыновляют. Правда, говорят, что однажды одна семья отвоевала грудничка под угрозой закрыть детдом. Говорят, что он был неправильный, маленький слишком и его хотели разрезать на части. Бежать не выйдет. Забор слишком высокий и нет ни единой лазейки. Да и вокруг один только лес. Ты заблудишься.

– Это плохо.

Стас сел на кровать и обхватил голову руками. Плохая перспектива – придется прожить тут ещё целых четыре года. А может и меньше…

– И зачем ты его пугаешь?

Когда Стас и Саша одновременно подняли головы, они увидели в дверях девочку. Высокая, худая, с ободранными коленками, она была одета в серенькое платьице. Её волосы были собраны в две тоненькие косички, одна из которых уже начала расплетаться.

– Юля, это ты нас напугала, – обиженно сказал Саша и вышел из комнаты, погрозив девочке обоими кулачками.

– Приятно познакомиться, Юля, – девочка присела в реверансе и улыбнулась. – А ты ведь Стас, верно?

Стас только кивнул.

– Я войду? – спросила Юля и, не дожидаясь реакции, зашла в комнату и села на кровать, где совсем недавно сидел Саша. – Как дела? – начала она беседу.

– Неплохо, а у тебя? – продолжил Стас.

– А у меня тоже! – улыбнулась девочка. – С кем подрался? – она приложила ладонь к правому уху.

– Не поверишь, с директрисой, – ответил Стас. Странно, но эта девочка большими серыми глазами вызывала у него симпатию, и он не смог ей соврать.

– Почему же? Поверю. Она любит бить детей, и всегда находит для этого свои причины. Не знаю, почему, но мне кажется, что это доставляет ей удовольствие. Смотри, – девочка подняла юбку и показала свои изодранные коленки, – это она меня вчера на улице толкнула. А потом начала кричать – «что же ты такая неуклюжая? На ногах не стоишь!» – Юля так точно передразнила Хозяйку, что Стас засмеялся.

– Здорово у тебя это получается, – сказал он.

– Спасибо, – улыбнулась Юля и покраснела. – Обычно за это меня ругают, а иногда и бьют.

– Ты в будущем можешь стать актрисой.

– Ммм, спасибо, – ответила Юля и встала. – Мне раньше никто такого не говорил. – Она наклонилась и поцеловала Стаса в щеку. Улыбнувшись напоследок, девочка вышла из комнаты.

Некоторое время мальчик сидел молча, уставившись в одну точку. В его голове была абсолютная пустота. Пребывая в таком состоянии, он даже не заметил, как к нему подкралась директриса.

– И давно так сидишь? – спросила она его шёпотом.

Стас отшатнулся в сторону и соскользнул с края кровати на пол. В этот момент он больше походил на загнанного зверя, чем на человека. Но это была лишь внешняя иллюзия.

– Ну что ж ты так? Я ведь не кусаюсь, – Хозяйка улыбнулась, обнажив крупные неровные зубы. – Теперь ты понял наши порядки. Любой проступок наказуем. Тебе хоть это ясно?

В ответ Стас кивнул, не отводя от Хозяйки испуганных глаз.

– Вот и славненько. Запомни мои слова, – сказала она и тут же вышла.

Как только директриса исчезла из комнаты, Стас медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы.

«Если хочешь думать, что запугала меня, так и думай. Потерпеть совсем немного и снова сбежать».

Ночью Стас проснулся от шума. Сначала он не понял, что это, но потом… В комнате кто-то тихо плакал.

– Саша? – прошептал Стас, и плач тут же прекратился. Вслушиваясь в тишину, он поднялся с кровати и подошел к Саше. Мальчик лежал на животе и смотрел на него заплаканными глазами. – Саша? – в голосе Стаса послышалось волнение, и даже страх. – Что..? – он не смог договорить, заметив, как по щеке мальчика скатилась слеза. – Он тебя обидел?

Молча кивнув, Саша уткнулся лицом в подушку и вновь зарыдал.

– Я его убью, – прошипел Стас и кинулся к своей кровати. Вытащив из-под матраса небольшой самодельный нож, Стас выскочил в коридор.

В коридоре было тихо, из окон лился слабый свет, освещая пол и часть стены. Все комнаты были закрыты, в коридоре никого не было. Казалось, детдом вымер до утра.

«Я убью тебя. Найду и убью!» – подумал Стас, как вдруг кто-то резко рванул его в сторону. Мальчик сильно ударился об стену и выронил нож. Услышав, как хлопнула дверь, Стас понял, что кто-то силком затащил его в кладовку. Кто-то…

– А я – то думал, когда ты ко мне придешь, – левую щеку Стаса тут же обдало горячее зловонное дыхание. Одна рука мужчины легла на плечо мальчика, а вторая поползла вдоль позвоночника вниз. – А вот и мы.

Мужчина резко толкнул Стаса в плечо и тем самым придавил его к полкам.

– Нет, – крикнул Стас и резко развернулся. Совершенно не видя в темноте, он изо всех сил ударил вправо. Интуиция не подвела мальчика: он попал Петровичу по лицу. В темноте послышался вскрик и шум.

– Ах ты маленький негодяй!

Стас почувствовал мощный удар в подреберье и упал. Было такое ощущение, будто кто-то выкачал весь воздух у него из легких и набил их железными опилками. Послышался смех, и внезапно на мальчика навалилось тяжелое горячее тело. Огромная жёсткая ладонь закрыла ему рот, в то время как вторая пыталась стянуть с него штаны.

– Я предлагаю тебе преимущество перед другими, взамен за небольшую плату, а ты, дурак, так и не принял его, – шептал ему на ухо Петрович. Но его слова заглушало сердцебиение Стаса, в голове шумело, адреналин уже давно кипел в крови. Мальчик безрезультатно пытался скинуть с себя тучного мужчину, когда его ладонь наткнулась на что-то холодное и острое. «Нож!» – подумал Стас и в тот же момент закинул руку за спину.

Мужчина взвизгнул и тут же отшатнулся к стене.

– Ах ты сволочь! Ты порезал меня! – вопил Петрович. Он пнул Стаса в живот, от чего мальчик громко охнул. – Что, не нравится?! Получи! – и он тут же начал наносить хаотичные удары по всему телу ребенка. Когда гнев мужчины немного утих, он открыл дверь на распашку и вышел, на прощанье пнув Стаса по голове.

– Чтобы жизнь сахаром не казалась, щенок, – услышал мальчик, прежде чем потерять сознание.

Стас не знал, сколько прошло времени, когда он пришёл в себя и огляделся по сторонам. В коридоре было всё также темно и тихо. Цепляясь за дверной косяк, Стас с трудом поднялся на ноги. В голове шумело, боль отзывалась по всему телу, ноги дрожали от напряжения. Он прижал левую руку к животу и, придерживаясь за стену, медленно побрёл к себе в комнату.

– Стас? – тихонько позвали его со спины, и как только мальчик обернулся, он увидел идущую к нему Юлю. – Я слышала шум и крики, но… – она не договорила, разглядев в сумраке лицо Стаса.

– Всё нормально, – поспешил успокоить её Стас, поморщившись от боли. – Просто небольшая стычка.

– Он тебя..?

– Нет, – резко перебил её Стас. – Всё обошлось. Но я не хочу, чтобы кто-нибудь об этом знал.

– Можем сказать, что ты подрался с неизвестными ребятами у ворот приюта, – Юля тут же пришла в себя, и, осторожно подхватив Стаса под здоровую руку, повела его в сторону ванной. – Ну, типа это были те, кто ненавидит сирот. Такие есть. Например, позавчера разбили окна на первом этаже.

– Спасибо, – улыбнулся Стас.

– Да не за что. Можно, я помогу тебе умыться и провожу до комнаты? – спросила с улыбкой Юля.

– Конечно. Как это ужасно, – вздохнул мальчик.

– Ты о чём? – спросила Юля, открывая кран.

– Да обо всём. Хозяйка знает про своего зама? – в ответ Юля кивнула. – Тогда это ужасно вдвойне.

– Раньше ей жаловались, но после того, как одного мальчика отчитали перед всеми за враньё, ребята перестали. Теперь они просто терпят. Многие давно смирились…

– Но Павел не смирился, – сказал Стас.

– Да, – Юля опустила глаза. – Мы все слышали, как он кричал и плакал. И никто не зашёл за закрытую дверь. Когда всё кончилось, из комнаты вышел довольный Петрович. Он улыбался, как кот, сожравший мышку. Он оглядел нас и сказал, что Павлик слабак и у него … нет, я не могу этого повторить…

– И не надо. Можешь не продолжать, – перебил её Стас.

– Нет, – грустно улыбнулась Юля. Она намочила полотенце и принялась стирать кровь с лица Стаса. – Мы пытались успокоить Павлика, говорили, что его больше не обидят. Но он всё время плакал. А вечером, когда в его комнату заявился Петрович, Павлик выпрыгнул в открытое окно. Потом нам всем сказали, что он типа что-то украл, и настолько испугался наказания, что решился выпрыгнуть… Вот и всё, – вздохнула Юля. – Больно? – она осторожно прикоснулась к сизому синяку на животе мальчика.

– Самую малость, – соврал Стас и улыбнулся. Он хотел задать вопрос, но Юля его опередила:

– Можешь не бояться за меня, девочек он не трогает. А хочешь, я скажу, что видела, как на тебя напали хулиганы?

– Лучше не надо. Я и сам смогу убедительно соврать, – улыбнулся Стас, стоя возле своей комнаты. – Спокойной ночи.

– До завтра, – некоторое время Стас стоял и наблюдал, как Юля крадётся по коридору к своей комнате. И как только девочка скрылась за дверью, он вошёл к себе. Всю ночь он не сомкнул глаз, думая над тем, что узнал от Юли.

– Хулиганы говоришь? – директриса встала напротив Стаса. – Сколько их было? Ну?

– Трое, – промямлил Стас и виновато посмотрел на Хозяйку. Он комкал край рубашки, закусив разбитую губу.

– Вот сволочи! Сукины дети! – воскликнула Хозяйка, от чего мальчик вздрогнул. Это не ускользнуло от проницательного взгляда директрисы. – Совсем распоясались, маменькины сынки. На Сергея Петровича вчера вот тоже напали. Пришлось ему лечь в больницу. Какой-то гад пырнул его ножом. Семь швов наложили! Семь! Падонки! Ублюдки городские! – Хозяйка сжала жилистые кулаки.

Стас про себя ухмыльнулся, услышав подобную новость. Во-первых, он неплохо задел этого негодяя, во-вторых, теперь ненадолго дети могут вздохнуть спокойно.

– Если что, сможешь их узнать? – внезапно спросила Анна Леопольдовна, склонившись над мальчиком словно следователь. Во мраке комнаты ее глаза казались темнее обычного.

– Не знаю, – мальчик неопределённо пожал плечами и отвел глаза в сторону. – Я плохо их видел.

– Ну и ладно, – вздохнула женщина с явной досадой. Она села за стол и принялась разбирать бумаги. – Свободен, – сказала она, не поднимая головы.

– Спасибо, Анна Леопольдовна, – тихо сказал Стас и выскользнул из кабинета. За дверью его ждала Юля.

– Ну, как? – спросила она, как только они отошли на приличное расстояние.

– Она поверила, – улыбнулся Стас. – А Петрович сказал то же, что и я. И теперь он лежит в больнице.

После этого Стас высказал все свои предположения и радости на счёт того, как долго Петрович там пробудет. Юля тоже сразу подумала о безопасности мальчиков.

– Как Саша? – неожиданно спросила она.

– Нормально, – машинально ответил Стас, а потом удивлённо посмотрел на Юлю. – Откуда знаешь?

– Кристи видела, как Петрович после отбоя тащил его в кладовку. Так как он на самом деле?

– Не очень. Всё время плачет. Ему больно, – вздохнул Стас. После сказанного возникла неловкая пауза.

– Знаешь, многие из нас уже привыкли, что мы – ничто.

– Ты говоришь совсем как взрослая, – сказал Стас, не поднимая глаз.

– А мы здесь рано становимся взрослыми. Иначе не выжить. У нас нет выбора. Не хочешь отдохнуть? – спросила Юля.

– Вроде бы нет, а что? – Стас с улыбкой посмотрел на Юля. В этот момент она казалась похожей на его маму. Взгляд точно такой же «Солнышко, устал? Спать не хочешь?»

– Просто выглядишь неважно, – улыбнулась Юля.

Когда Стас проснулся, он не помнил, как дошёл до кровати.

– Доброе утро, – услышал он голос Юли.

– Доброе, – Стас сел на кровати и удивлённо посмотрел на Юлю. – Что ты здесь делаешь?

– Ну здрасьте! – воскликнула девочка и всплеснула руками. – Лучше бы спасибо сказал, – улыбнулась она. Сев на край кровати, она дотронулась до ладони Стаса.

– Спасибо! А за что?

– За то, что мы с ребятами дотащили тебя до комнаты, – ответила Юля. – Судя по твоему виду, ты ничего не помнишь. Ладно, – вздохнула девочка. – Когда мы вышли от директрисы, мы болтали, а потом ты сказал, что видишь яркий свет, что это якобы человек. Ты как будто собирался идти за ним…. Ну а потом ты потерял сознание. Было жутко, когда у тебя закатились глаза и вмиг оба стали белыми. Ну а когда ты упал, я подумала, что ты вообще кони двинул.

– Странно, – отозвался Стас, уставившись в пустоту.

– Ага, – согласилась Юля. Её ладонь всё ещё лежала на ладони Стаса, и убирать её она не спешила.

– Знаешь, если мы, дети, не будем заботиться друг о друге, мы пропадём. Я уже говорила, что остальным на нас плевать.

Стас смотрел на Юлю с удивлением. Он не понимал, почему она говорит так страшно, совсем как взрослая. Зачем ей всё это? Странные вопросы.

– А давай сбежим, – внезапно предложил Стас. Ладонь Юли, только что покоившаяся на его, тут же метнулась вверх.

– Сбежим? – удивилась Юля. – Куда?

– Неважно, – ответил Стас и его взгляд вспыхнул оптимизмом. – Мы убежим отсюда далеко, и нас никто не поймает. Да они и искать то нас не будут. Здесь сотни детей, неужели никто раньше не сбегал?

– Не знаю, – ответила Юля. – Об этом никто никогда не говорил.

«…никто никогда не говорил…» – Стас прокрутил эти слова в голове. Тут можно было обнаружить кое-что ещё, скрытый смысл простых слов. Возможно, что кто-то сбежал, но на самом деле не сбегал. То есть, либо умер, либо… А что там на счёт детей на органы? И на самом ли деле мальчик из комнаты 66 выбросился из окна и погиб? А вдруг..?

– Стас? – Юля уставилась на него с испугом.

– Что?

– Да так, – вздохнула она с облегчением. – Просто показалось, – она махнула рукой. – Так о чём ты думал?

«Ага, так я тебе всё и расскажу», – подумал Стас и испугался собственного хладнокровия.

– Да ни о чём. А не знаешь, когда старшие вернутся? – тут же он попытался сменить тему.

– Хм, – Юля нахмурила лоб. – Вроде как на этой неделе. Я подслушала, как директриса с кем–то разговаривала по телефону, и, как я поняла, работать они будут только до выходных.

– Здорово, – обрадовался Стас.

– Возможно, – нехотя согласилась Юля. – Но получается, что детдому достанется меньше денег. А значит, нас будут хуже кормить. Могут отключить горячую воду и отменить банный день.

– Это ужасно, – вздохнул Стас, не в силах скрыть нотки сарказма в голосе. Но почему-то ему стало смешно. Вот что на самом деле волнует девочек – еда и горячая вода. Для него это второстепенно.

– А для тебя это всё фигня, да? – спросила Юля, причём, в её голосе звучало неподдельное раздражение.

– Возможно, – ответил Стас, пряча улыбку. – Я почти месяц жил на улице, и отсутствие еды и воды – это не самое страшное.

– О Боже! – спохватилась Юля. – Я не знала.

– Да ничего страшного.

Глава 3. Языческий бог

Стасу казалось, что тот разговор с Юлей был только вчера, но на самом деле прошло три года. Три долгих года. Казалось бы, всего ничего, но вот ему уже семнадцать, и он свободен. Самым важным на сегодня являлась свобода. Нет никаких преград, весь мир открыт, как на ладони. Да, многие вещи до сих пор не давали ему покоя («Ты мой первый», – прошептала Юля, положив голову ему на плечо), но он старался всё забыть. К чёрту воспоминания! Воспоминания – всего лишь камень на шее, тянущий на дно. Сбежал из ада, а остальные… у них был шанс, но они им не воспользовались, трусы, предатели свободы, хотя… Каждому свое.

– Станислав, – внезапно незнакомый голос вывел его из оцепенения.

– Да. – Подняв голову, Стас увидел напротив себя мужскую фигуру, чьё лицо скрывалось в тени от шляпы. – Простите, а мы знакомы? – спросил юноша. За прошедшие годы ему хватило ума научиться выглядеть не подростком, а взрослым человеком.

– Пока что нет, – улыбнулся мужчина. – Могу я присесть?

Вместо ответа Стас указал на скамейку рядом с собой.

– Благодарю, – ответил мужчина и осторожно сел, выпрямив левую ногу и опершись на колено. – Меня зовут Виктор.

«А ваше отчество случайно не Петрович?» – ехидно подумал Стас, когда человек протянул ему руку.

– Виктор Николаевич, – заново представился мужчина. Стасу показалось, что он едва сдерживает улыбку.

– Приятно познакомиться, – Стас пожал протянутую руку. – Откуда вы меня знаете?

– О, это долгая история, – протянул мужчина. На миг Стасу показалось, что у него какой-то странный акцент. «Иностранец, – подумал он. – Не удивлюсь, если он немецкий гражданин и фамилия его Воланд».

Виктор Николаевич улыбнулся.

– Вы не против, если я расскажу вам всё по пути, – предложил он и поднялся, опираясь на трость. Стасу показалось, что раньше её не было. «Мистика какая-то, как я мог её сразу не заметить».

– По пути куда? – Спросил он с опасение, но тоже встал. Странно, но незнакомец не вызывал страха, а скорее, наоборот – безоговорочное доверие.

– Туда, – ответил мужчина и показал рукой вперёд. – У нас есть к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться, уж поверьте. Оно слишком заманчиво для таких, как вы.

– У нас? – переспросил Стас.

– Да, у нас, – подтвердил Виктор. – Мой хозяин хочет предложить вам работу.

Хозяин. Не самое приятное слово. Первая ассоциация – рабство, вторая – Хозяйка. Предположение на счёт «работы» не внушало доверия.

– Не пугайтесь того, что я сейчас скажу, но мы знаем о вас всё. Про то, как погибли ваши родители, про два года в детдоме, про побег и целый год скитаний. Мы успели понять ваш характер и выявить преимущества перед сотнями молодых людей вашего возраста, – Виктор замолчал и испытующе посмотрел на Стаса, в ожидании ответа. – Что ж, – продолжил мужчина после непродолжительной паузы и взглянул на часы, – теперь я вам скажу о нашем предложении непосредственно. Мой хозяин предлагает вам работу наблюдателя.

– Что? – удивился Стас. – Наблюдателя? Я вас правильно расслышал?

В ответ Виктор Николаевич сдержанно усмехнулся.

– Вы расслышали, но не услышали, – ответил он. На миг Стасу показалось, что мужчина к чему-то прислушивается. – Я сейчас всё объясню, но начну издалека. Девять лет назад погибли ваши родители. Их убили, я ведь прав? – спросил Виктор, и после того, как Стас кивнул, он продолжил. – Ну, как вы поняли, это был не человек, тем более не галлюцинация. И не фантазия незрелого детского ума, коим вы обладали на тот момент. Повторяю, это был не человек. Это был…– он снова задумчиво посмотрел на небо. На миг Стасу показалось, что если он поднимет голову, то увидит на небе горящие буквы, возникающие по мановению невидимой руки, – энергетический вампир. Самый что ни на есть настоящий энергетический вампир. Сами себя они называют вергами. Вам знакомо это слово?

– Не знаю, – пожал плечами Стас. – И зачем вы мне всё это рассказываете? И почему считаете, что я вам поверю?

– Это очевидно, молодой человек, – удивился Виктор. – Я же сказал, мы предлагаем вам работу. Я начал издалека, а теперь вы услышите самую суть, Станислав. За этим самым вергом присматривал человек. Самый обычный человек, как я или вы. Вернее будет даже сказать, что он отчасти контролировал его поступки. И вы будете рады узнать, что в тот же день наблюдатель «зачистил» своего подопечного за незапланированное убийство. А потом получил нового, чтобы контролировать его, позволять убивать тех, кого мы решим. Вы понимаете? – мужчина вскинул правую бровь и посмотрел на Стаса.

– Кажется да, – теперь в голове у Стаса сложилась вся картинка. Наблюдатель – это человек, который присматривает за монстром (о Боже, дурацкое детское слово!), а если тот что-то делает не так, он его убивает. – И кто же ваш хозяин? – спросил Стас. Ему было очень интересно узнать, кто же решился на столь интересное и опасное занятие – быть в нянках-рефери у монстров. Если только всё это не было единичной авантюрой.

– Этого я не могу вам сказать, – ответил мужчина. – Вернее, не сейчас, но вы с ним встречались, и он вам кое-что передал, – Виктор замолчал, как бы давая Стасу шанс самостоятельно сделать вывод.

– Мне никто ничего не передавал, – четко выговорил Стас.

– Действительно? А как насчёт побега? – осторожно предположил Виктор.

– Мне никто не подсказывал, – возразил Стас, но уверенность как-то мигом улетучилась.

– Надеюсь, мои слова вас не разочаруют. Можете вспомнить, после чего вы подумали о побеге, Станислав?

– Конечно. После того, как меня…– нахлынувшие в момент воспоминания заставили Стаса замолчать. Он все вспомнил и понял. Он и Юля стояли в коридоре неподалеку от кабинета Хозяйки, а потом напротив возникла фигура. Это был человек. Он был похож на языческого бога, и все его тело буквально светилось изнутри. Он протянул к Стасу руку и позвал по имени, а потом…

– Языческий бог, – прошептал поражённый Стас.

– Хм, даже так? – удивился Виктор. – Это и был мой хозяин. Кто-то зовёт его богом, кто-то – просто Хозяином. Он принимает разные обличия, и он всемогущ, – мужчина довольно ухмыльнулся. – Он способен управлять чужим сознанием и внедрять свои желания. Так что побег его рук, точнее разума, дело. Я не хочу говорить, что вы бы сами до этого не дошли, нет, на самом деле, он просто вас поторопил. И знаете, Станислав, как я говорил ранее, мы знаем о вас всё.

– Вы за мной следили? – спросил он. – Но зачем вам убогий наблюдатель? – внезапно вырвалось у него.

– Это всего лишь физиология, формальности, так сказать. Но характер и внутренние возможности… Изначально нас привлекла ваша способность подстраиваться под обстоятельства. Вы сразу знали по первому взгляду на человека, как следует с ним себя вести. Удивительная способность. Это первое. Второе – ваш интеллект и моральная независимость. Третье – сила ненависти. Когда вы кого-то ненавидите, вы способны на многое. Взять хотя бы случай в кладовке…

– Плохой пример, – поморщился Стас. – Может, вспомните что-то другое?

– Как скажете, другой пример. Вы славно разобрались с городскими парнями, когда они приставали к вашей девушке. Правда, после удара стальной трубой по голове вам пришлось несладко, – Виктор посмотрел на Стаса, и от взгляда мужчины не укрылась его жестокая ухмылка. – А вот потом начались мои любимые эпизоды: месть один на один. Станислав, а ваша девушка знала об этом?

– Нет. И она не моя девушка, – ответил Стас. «Обещай, что мы всегда будем вместе. Несмотря ни на что. – Обещаю!».

– Ну, тогда неважно. То, что вы действовали напрямую, делает вам честь. Найти каждого, кто участвовал в избиении, и отомстить должным образом – это здорово, – Виктор искренне улыбнулся. – И кстати, на счёт физической убогости. Вы ведь научились каким-то единоборствам?

– Самбо, – ответил Стас. Разговор принимал всё более интересное развитие.

– Интересно. Я знаю, что вы научились драться, даже несмотря на одностороннее зрение, так?

– Да. Два года меня учил… – Стасу стало немного больно вспоминать про Игоря, ставшего ему больше, чем другом. Он стал почти братом. Жаль, что его больше нет. – Друг. Я тренировался с закрытыми глазами и за это время достиг успехов.

– Это хорошо. А теперь я вам кое-что раскрою. Можно сказать, маленький секрет. Наблюдатели получают кое-что для работы. Кое-что по-настоящему ценное.

– И что же это?

– Может, вы мне не поверите, но Хозяин даёт наблюдателям кое-какие способности. Можно сказать, что это сверхсила, повышенная выносливость, которая позволяет организму работать на высоких оборотах долгое время и практически исключает потребность во сне. Есть кое-что ещё, но это потом, – ухмыльнулся Виктор, наблюдая за реакцией Стаса.

– То есть все наблюдатели – сверхлюди? – поразился Стас.

Вместо ответа Виктор сдержанно кивнул.

– Так вы соглашаетесь на работу? – спросил Виктор.

– Да. В любом случае, мне нечего терять, – ответил Стас, понимая, что это правда.

– Вот и отлично, Станислав. Я удивлен, что вы так легко мне поверили и согласились. Мы, кстати, почти пришли.

Только после этих слов Стас заметил, что они идут по парку. Вскоре он увидел арку, ведущую в пещеру.

– Это ваша… штаб-квартира? – спросил юноша, с удивлением рассматривая не виданную ранее пещеру. Его удивило, что он бывал в этих местах несколько раз, но она ни разу не попадалась ему на глаза. Казалось, будто раньше её не было. Но такого просто не могло быть.

– Можно и так сказать. А теперь краткий инструктаж по безопасности. Пока вы не наблюдатель, некоторые обитатели нашей… штаб-квартиры могут быть опасны для вас. Так что держитесь ко мне поближе. И я не буду говорить, что не надо бояться. Наоборот, надо. Кому, как ни вам, хорошо известно, что страх спасает жизнь.

После этих слов они зашли в пещеру. Некоторое время Стас не мог видеть в темноте.

– Охренеть, – вздохнул он, наконец-то рассмотрев своды пещеры.

В ответ Виктор усмехнулся.

– Ещё ни разу не слышал подобного определения, даже несмотря на то, что через меня прошли сотни новичков. Пойдёмте.

Стас ни на шаг не отходил от Виктора, но успел рассмотреть обстановку вокруг. Провожатый вёл его по пещере с необычайно высоким потолком, который было невозможно рассмотреть до конца. На миг Стасу даже показалось, что в высоте сверкают звёзды. Но больший интерес представляли стены, похожие на стенки муравейника: огромное количество ходов без конца и края. И ещё Стас будто кожей ощущал присутствие чего-то, с чем он раньше никогда не сталкивался.

– Страшно? – внезапно спросил Виктор.

– Не буду врать, ещё как, – Стас хотел проявить браваду, сказать, что не страшно. Но не стал этого делать. На то было две причины: во-первых, признавшись в собственном страхе, он заставит Виктора быть к нему внимательнее, защищать и оберегать, во-вторых, Стасу казалось (и не без оснований), что Виктор способен, сам или с чьей–то помощью, узнавать, о чём он на самом деле думает.

– В этом нет ничего плохого, – пожал плечами Виктор. – Попав сюда впервые, я тоже очень боялся. Знаете, много лет я был наблюдателем, а последние лет двадцать я куратор.

Эти слова заставили заработать внутренний калькулятор юноши: (примерно сорок) – (двадцать + много лет) = либо он выглядит намного моложе своих лет, либо…

– Особо не задумывайтесь о моём возрасте, – совсем по-отечески сказал Виктор и улыбнулся. – Сейчас будет самый опасный отрезок пути. Когда мы свернём в тот тоннель, – Виктор махнул тростью куда-то вперёд, – мы обязательно встретим Стражей. Вам это явно ни о чём не говорит. Стражи – это аналогия современной охраны, – Виктор улыбнулся. – Они чем–то напоминают мне Медузу Горгону.

– Превращают людей в камень? – предположил Стас.

– Ну, я бы так не утверждал, хотя относительно это так, – уклончиво ответил Виктор. – Если человек встретится взглядом со Стражем, он перестанет быть человеком.

– В смысле? – спросил Стас.

– От человека остаётся только живая оболочка, а то, что вы называете душой, просто испаряется. Эти люди уже бесполезны для жизни. Они не имеют цели, им всё безразлично. Их можно узнать по глазам, во взгляде читается пустота. Ну что ж, нам тут сворачивать.

Они стояли напротив входа в тоннель.

– У вас есть фонарь? – спросил Стас, когда Виктор сделал первый шаг в непроглядную тьму.

– Нет, – ответил мужчина. – Он мне ни к чему. – Виктор приложил палец к уголку правого глаза и кивнул.

– А, кажется, понял, – ответил Стас. – Получается, вы видите в темноте? – Виктор кивнул. – И это значит, что все наблюдатели могут видеть в темноте?

– Отчасти вы правы. Став наблюдателем, вы сможете видеть в обычной темноте. А эта, – он указал вперёд, – нечто другое. Знаете, Станислав, это особая древняя тьма, безграничная, непроглядная и живая. И в ней обычно обитают чудовища, – Виктор улыбнулся, при чём эта улыбка не обещала ничего хорошего. – Этот тоннель охраняют Стражи. Я вас предупреждал о последствиях встречи с ними, поэтому советую не открывать глаза, пока я вам не разрешу. Прошу, – Виктор протянул Стасу локоть, и юноша обхватил его обеими руками.

– Вот мы и вошли. Что вы чувствуете? – спросил Виктор. Он шёл достаточно быстро и уверенно.

– Ничего, – ответил Стас. Он пытался представить дорогу, по которой они шли, чтобы чувствовать себя увереннее. Но почему-то в голову лезли далеко не безобидные образы – обрывы, пропасти, прогнившие доски и ямы с кольями.

– Это хорошо. Некоторые потенциальные наблюдатели чувствуют холод и панику. В вашем случае у вас отличное восприятие.

– Вы серьёзно? – спросил Стас и улыбнулся.

– Вполне, – ответил ему Виктор. – Те, кто чувствует страх и панику во тьме, становятся не очень хорошими наблюдателями, да и живут не так долго, как хотелось бы. Потому что наблюдатель сохраняет своё сознание и восприятие мира. Его эмоции остаются исходными. И если они трусы, даже обретя новые способности, они так и останутся никчёмными трусами.

– Значит, я не трус?

– Значит, нет, – ответил Виктор. – У вас в достаточной мере имеется жестокость, расчёт, смелость, железная сила воли, здравая доля мстительности. Такие качества и привлекают нас в потенциальных наблюдателях, они позволяют выполнять работу как следует, не отвлекаясь на мелочи. Ну, плюс еще выносливость, сила, смелость, интеллект.

Похвала прозвучала достаточно убедительно, но Стасу от таких слов стало не по себе. Так вот, значит, какой он: жестокий, расчётливый и мстительный? Это никогда не считалось хорошим в человеке. И стоп… Он ведь всего лишь подросток…

– Мы пришли, – прервал его размышления Виктор. – Прямо за этой стеной вас ждёт коридор, по которому вам предстоит пройти в одиночестве. Это ваше испытание, так что, – Виктор замолчал и протянул Стасу руку, – желаю удачи.

– Спасибо, – Стас ответил на рукопожатие и отвернулся в сторону. Вот тут-то и началось испытание. Там, где мгновение назад была стена, теперь оказался проход в слабо освещённый коридор. Когда Стас повернулся к Виктору, тот тоже исчез.

– Замечательно, – тихо проговорил Стас и вошёл в коридор. Его внимание сразу же привлекли стены. Их рисунок напомнил юноше картину, увиденную в книге Юли: тела грешников навеки сплелись в единый узор, они страдают от боли и не находят выхода. Это чистилище.

– Нам больно…

Стас едва не вскрикнул, когда в коридоре раздался шёпот. Он не принадлежал одному человеку. Это был голос десятка, сотни, тысячи страдающих людей. И Стас понял… На стене не было картины, изображающей людей, сама стена была людьми, тела которых переплелись, скорчившись от боли. И теперь он видел, как они дышат, как извиваются и стонут.

– Мы горим в холодном пламени… Нам больно…

«Интересно, это просто коридор такой своеобразный, или метод психологической атаки?» – подумал про себя Стас и подошёл поближе к стене. Он коснулся руки одной из фигур в стене и ощутил холод. Подняв глаза, он встретил взгляд женщины. В её глазах читалась боль и безысходность. И тут Стасу вспомнился мальчик, в чьих глазах он видел то же самое. Совсем ещё ребёнок, обиженный жестоким взрослым. Стас резко отвернулся, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Не поднимая головы, юноша пошёл вперёд. Вскоре он дошёл до входа в галерею.

Как только Стас перешагнул полосу, разделяющую коридор и галерею, перед его глазами вспыхнул яркий свет. На мгновение он ослепил Стаса. Но как только юноша вновь обрёл зрение, он увидел перед собой человека. Человека ли? Он был похож на невиданного ранее языческого бога, тело которого светилось изнутри.

– Добро пожаловать в мой мир, – торжественно воскликнул он и подошёл к Стасу, – и рад снова встретиться с тобой, Станислав. Есть что сказать?

– Нет, – ответил юноша.

– Странно, – человек отвернулся и начал мерить галерею шагами. – Обычно люди начинают задавать вопросы. Как ты думаешь, какой самый популярный?

Стас прикрыл правый глаз и принял задумчивый вид.

– Наверно, «Кто ты»?

– Этот вопрос задаёт каждый первый, но не ты. Готов признать свою уникальность? – резко спросил «языческий бог» и развернулся. С пылающего лица на Стаса смотрели бездонные черные глаза.

– Готов, – ответил Стас, сам того не ожидая.

– Я знаю, что ты ко всему готов. Куратор обо всём тебе рассказал, прилично напугал и искусил, – Хозяин (в именно им и являлся «языческий бог») довольно потер ладони. – Ты примешь мой тебе дар? – спросил он и его голос заструился со всех сторон.

– Приму, – Стас как зачарованный смотрел в большие глаза, в глубине тьмы которых зарождался огненный вихрь.

– Ты обещаешь верно служить мне и выполнять все, что бы я не приказал?

– Обещаю.

– Ты согласен, что при нарушении правил ты обязан умереть?

– Да…

– А теперь прими мой дар…

Хозяин подошел к Стасу и, сжав голову юноши ладонями, встал напротив него. Яркий свет из глаз божества хлынул в глаза юноши.

– Нарекаю тебя Хамелеоном…

Глава 4. Наблюдатель

Кто-то с силой тряс Стаса. Юноша попытался скинуть чужие ладони со своих плеч, но это оказалось невозможным: как бы он не пытался, железная хватка не ослабевала. Когда Стас с трудом открыл глаза, он увидел перед собой лицо Виктора. Казалось, оно изменилось, да и все вокруг казалось каким-то другим…

– С прибытием, – улыбнулся Виктор. – Ну как?

– Что? – не понял Стас. – Эй! – юноша перехватил левую ладонь Виктора.

– Ничего необычного? – снова спросил Виктор, слегка склонив голову.

– Ну что?! – Стас по привычке прикрыл левый глаз. И тут его осенило. – Я вас вижу!

– Ты принял дар Хозяина, – торжественно произнес Виктор.

– Кого? – удивленно спросил Стас.

– А, ну да, конечно, – вздохнул Виктор. – Как я мог забыть! Ведь после встречи с Хозяином никто ничего не помнит. Но кое-что остается. Ведь так?

– Ну… – Стас провел ладонью по лбу и нахмурился. – Кто-то дал мне имя Хамелеон и… сказал, что я особенный, – растерянно улыбнулся юноша.

– Даже так? – вскинул брови Виктор. – Раз он назвал тебя особенным, значит так и есть, Хамелеон. Но не стоит обольщаться. Пойдем, сегодня нам надо устроить тебя в комнату и кое о чём поговорить.

Виктор указал вперёд, и они вместе с новоявленным Хамелеоном пошли.

– Устал? – внезапно прервал молчание Виктор.

– Да, есть немного, – улыбнулся Хамелеон. – Значит это всё? Ну, в смысле, теперь я наблюдатель?

– Почти, – ответил Виктор, прищурив глаза. – Тебе осталось только прослушать инструктаж, пройти обучение, познакомиться с первым подопечным…, и ты уже наблюдатель на все сто.

– Слишком просто, да? – поддержал его манеру Хамелеон.

– Если бы, – вздохнул Виктор. – Некоторые погибают в первые месяцы работы, если не в первые дни. Я тебя не пугаю, просто такова суровая реальность.

Юноша ничего не ответил. «Некоторые, – подумал он. – Некоторые… но ведь я особенный, не так ли?»

– Не стоит заблуждаться, – сказал Виктор с упреком.

– Я уже давно понял, вы можете читать мысли, – вздохнул Хамелеон.

– Могу, – улыбнулся Виктор и хлопнул его по плечу. – Давай без официоза, Стас. Для тебя я просто Виктор, без всяких там «вы». Договорились?

В ответ Хамелеон улыбнулся и кивнул. Вскоре они дошли до общежития ткацкой фабрики, которое местные называли просто Ткацким.

– Это, конечно, не пятизвёздочный отель, но какая-никакая крыша над головой. Пойдем, покажу твою комнату.

Виктор провёл Стаса через узкие коридоры, заставленные коробками и разнообразным хламом, по дороге обругал женщину с тазом мокрого белья, поздоровался с кем-то за руку, и, в конце концов, довёл своего подопечного до цели.

– Там раньше жила девушка, – начал Виктор, но почему-то замолчал. Он долго искал ключ в карманах своего пальто. Открыв дверь, он впустил новоявленного наблюдателя внутрь.

– Она умерла? – спросил Хамелеон. В ответ Виктор покачал головой. – Сомневаюсь, что она просто переехала.

– Именно так, вот, – ответил Виктор и достал из внутреннего кармана пиджака фотографию. Стаса немного удивило такое проявление сентиментальности.

– Это она? – спросил Хамелеон и внимательно посмотрел на снимок. – Симпатичная, но… Есть в ее лице что-то хищное.

– Пожалуй, ты прав. Она теперь не совсем человек, – ответил Виктор.

– А что тогда? – нетерпеливо спросил Стас.

– Кто. Оборотень, – Виктор забрал фотографию из рук Хамелеона и убрал её на место. Прислушавшись, он кивнул и устало улыбнулся.

– А как с ней это произошло? – спросил Хамелеон, присаживаясь на край кровати.

– Знаешь, если дети не слушают родителей, рано или поздно с ними происходит какая-нибудь беда. Наша девочка поздно возвращалась с дискотеки темными дворами, чтобы никто не заметил ее порванных колготок и размазанной косметики… Думаю, не стоит продолжать, и так всё ясно.

– Вполне, – ответил Стас.

Виктор посмотрел на часы и нахмурился.

– Мне скоро уходить. Если честно, – вздохнул Виктор, стоя у двери, – не хочется покидать тебя в столь важный для тебя день. Мне надо было бы многое тебе рассказать, показать, – он криво усмехнулся, проведя рукой по лбу, – но время не ждёт.

– Ничего страшного, – улыбнулся ему Стас. – Не последний же день видимся, Виктор.

– Не последний, конечно, – ответил Виктор и отвел глаза в сторону. – Завтра я приду ближе к вечеру и объясню, что к чему. Знаешь, тебе стоит быть осторожным. Бывшая квартирантка хорошо помнит дорогу сюда, изредка наведывается. В большинстве случаев она никого не заставала в комнате, но однажды…

– От него мало что осталось, да? – спросил Стас, и у него внутри всё похолодело. Он тут же пожалел, что задал этот вопрос.

– Верно, – ответил Виктор, даже не моргнув. – Но ты не волнуйся, сегодня пока еще не полнолуние, так что наша девочка не особо опасна.

– Значит, оборотни превращаются только в полнолуние? – Стас понимал, что Виктору надо торопиться, но ему так хотелось узнать всё именно сегодня.

– Ох, – улыбнулся Виктор, – какой же ты любопытный. – Он присел на стул и к чему-то прислушался. – Ладно, у меня есть еще пара минут, так что я смогу ответить кое на какие вопросы. Во-первых, многое, что ты знаешь про оборотней – сказки и пустые предрассудки. Во-вторых, оборотни, как и любые псы или волки, бывают разной… так сказать, породы, – Виктор задумался и приложил два пальца к виску, будто у него резко заболела голова.

– Ты в порядке? – спросил Стас взволнованно.

– Да, да, – ответил Виктор и улыбнулся. – Иногда бывает, но ничего страшного. – Виктор вновь к чему-то прислушался и посмотрел на часы. – Жаль, конечно, мне действительно пора. До завтра, Хамелеон.

– До завтра, учитель, – улыбнулся Стас и пожал ему руку.

Как только Виктор ушел, Стас лёг на кровать и закрыл глаза. «Ну, дружок, с началом новой жизни тебя», – он мысленно пожал себе руку. Произошедшее за последние несколько часов казалось Стасу сном. Всё было каким-то нереальным, фантастическим, но… Он открыл правый глаз и посмотрел на тусклую лампочку под потолком. Всё это правда, всё случилось на самом деле. Стас перевернулся на бок и посмотрел в окно.

А где-то там, во тьме, скрывалось нечто – всякая нечисть в огромном количестве, любых форм и воплощений, наполненная противоречивыми желаниями…

Уму непостижимо. Стасу было странно узнать, что всё, что он видел в своих детских кошмарах – правда. Много лет он пытался избавиться от убеждения, что его родителей убило чудовище, а не просто человек. А теперь…

«Будь готов ко всему, мальчишка».

Стас открыл глаза, будто его ударили, и тут же вскочил с кровати. Чей это был голос? Кто дает ему ответы – вот так вот запросто? Он не стал искать человека, потому что сразу понял, что голос прозвучал в его собственной голове. Может именно к этому голосу прислушивается Виктор, когда его взгляд становится отрешенным?

В этот момент в дверь постучали.

– Не заперто, – сказал Стас. В комнату вошли двое: девушка лет двадцати и растрепанный парень примерно того же возраста.

– Хотели поздравить с новосельем, – сказала девушка и, достав из–за спины бутылку водки, поставила ее на стол рядом с кроватью. – Меня зовут Лена, а это – Стёпа.

– Стас, – ответил Хамелеон, пожав поочередно обоим руки. Он не знал, о чем говорить с этими ребятами, чего им предложить. Да и, если честно, в данный момент ему не хотелось вообще никого видеть и ни с кем не разговаривать. Он давно привык к одиночеству.

Не дожидаясь приглашения, Лена зашла в комнату и присела на край кровати. Стёпа тут же последовал её примеру. Стас улыбнулся весьма дружелюбно, но мысли, как всегда, не отражали его внутреннего состояния. «Так Лена значит у нас вожак стаи, а Стёпа беспрекословно ей подчиняется! Ох, ребята, кого-то вы мне напоминаете».

– Дай-ка я угадаю, – сказала Лена, закинув ногу на ногу, – ты вырос в детдоме.

– Да, – с наигранным удивлением ответил Стас. С первых мгновений он мог сказать о своих гостях то же самое.

– Мы тоже, – сказал Стёпа. Казалось, он хотел еще что-то сказать, но его перебила Лена.

– В этом блоке почти все детдомовские. Некоторые здесь живут годами, а некоторые надолго не задерживаются.

– Особенно Таська, – вздохнул Стёпа.

– Настя, – ответила Лена на непонимающий взгляд Хамелеона. – Она раньше жила в твоей комнате. А вспомни этого буку Андрея, – Лена осуждающе посмотрела на своего собеседника.

В ответ Стёпа лишь вздохнул и метнул тоскливый взгляд на бутылку.

– Андрея нашли в комнате растерзанным. Его куски валялись буквально повсюду, ну а кровищи было… – Лена присвистнула и закатила глаза. – Отмывали несколько дней. Прямо в этой комнате! Жуть.

– Отличная история на ночь, – усмехнулся Хамелеон. – Спасибо.

– Да не за что, – улыбнулась Лена. – Стаканы есть? – совершенно непринужденно спросила она, покачивая ногой.

– Не знаю даже, – ответил Стас и подошел к шкафу у окна. Только дотронувшись до дверки, он понял, что даже сам не хотел этого делать. У него не было абсолютно никакого желания выпивать с малознакомыми соседями, к тому же, он ни разу в жизни не пил алкоголь и не собирался начинать.

– Ну? – нетерпеливо спросила девушка.

– Вроде нету, – соврал Стас, закрывая шкаф.

– Ну, тогда я принесу свои, – ответила Лена и подмигнула.

– Не хочу вас обижать, ребята, но я бы не хотел сегодня пить. Может в другой раз?

– Да ладно, не обмыть новоселье – это как-то не по-людски, чё толку зажиматься, все мы тут свои, – впервые за вечер Стёпа улыбнулся.

«Не бойся, от тебя не убудет», – произнес чужой, но уже знакомый голос в голове.

– Ну ладно, Лена, иди за стаканами.

Глава 5. Куда пропал день?

Стас проснулся среди ночи с жуткой головной болью. Ощущение было точно таким же, когда его ударили по голове стальной трубой. Когда он открыл глаза, перед ним взорвалась целые мириады звезд, а в животе будто заворочался кто-то живой. Когда Стас повернул голову, он увидел у себя на груди чью-то руку. Приподнявшись на локте, он увидел владельца этой руки, мирно сопящего у него под боком – это была Лена.

– Чёрт возьми, – одними губами выругался Стас и попытался выбраться из постели. Встав на ноги, он чуть не потерял равновесие. «Ну и что же мы натворили?» – промурлыкал голос в голове.

– Я наверно пойду.

Это был голос Лены, звучавший так буднично, и слегка напугавший Стаса в темноте. Выбравшись из-под одеяла, девушка начала неторопливо одеваться. Закончив с одеванием, она посмотрела на Стаса и громко рассмеялась.

– Ну и вид у тебя! – Она подошла к нему и, повиснув на шее, поцеловала. – Не ты первый, не ты последний. Это моя работа. Настя, кстати, занималась тем же.

– И что, я теперь должен дать тебе денег? – растерянно спросил Стас, опуская глаза. В этот момент он почувствовал себя так, будто его вываляли в грязи.

– Нет! – Лена посмотрела Стасу в глаза. – Работа – это то, что на улице, это не по симпатии. Что произошло, это скорее помощь.

– Помощь? – это слово вызвало улыбку, наивную и все так же растерянную.

– Да, – улыбнулась в ответ Лена. – Таким вот образом я помогаю вновь прибывшим. С разрешения Хозяина, конечно.

– Так ты… – Стас был удивлен, насколько всё взаимосвязано.

– Да, я! – лучезарно улыбнулась Лена, склонив голову на бок. – Мне с утра идти на работу, так что я пойду отсыпаться к себе.

– На панель? – спросил Стас.

– Нет, глупенький! Утром панель закрыта. Я работаю в больнице медсестрой. А на панели не бываю, предпочитаю брать работу на дом.

Лена еще раз поцеловала Стаса и пошла. Стоя в двери, она обернулась:

– Если будешь ранен, или просто соскучишься, позови, я тебе помогу, – с этими словами она развернулась и ушла.

Стас сел на кровать и зажал голову руками. Боль ушла, но осталось противное чувство замутненности. В желудке вновь возникло неприятное ощущение. Но всё это было ерундой по сравнению с тем, что юноша ощущал в душе. Всё казалось необычным, странным. С утра встреча с человеком, рассказавшим о всякой нечисти и службе, которая за всем этим следит, потом якобы встреча с мистическим Хозяином, который дал ему новые глаза, теперь Лена, переспавшая с ним по доброте душевной… Что это? Зачем? За какие заслуги, в конце концов?

Так он и сидел, пока первые лучи солнца не стали пробиваться в окно.

– Ленку не видел? – на пороге стоял Стёпа.

– Она ушла, – ответил Стас. Он сразу понял, что парень её ищет неспроста. – А что?

– Да так, – улыбнулся Степа. Забавно, но когда на его лице появлялась улыбка, признаки интеллекта улетучивались. – Просто хотел с ней поболтать перед работой.

– С утра её не видел, – добавил Хамелеон и с удовольствием заметил желаемый результат – Стёпа изменился в лице. Не сказав ни слова, он пулей вылетел из комнаты.

«Ой, так она тебе нравится. Простите, не знал» – усмехнулся про себя Хамелеон и отвернулся к окну.

– Странно, почему из твоей комнаты вылетают люди, – услышал он знакомый голос и повернулся. На пороге стоял Виктор. Он выглядел как герой из какого-нибудь черно-белого фильма: высокий, в темном костюме и классическом пальто, в шляпе и с тростью в руках. Его глаза сияли интеллектом, а губы тронула едва заметная улыбка.

– Вы… ты же обещал зайти вечером? – спросил Стас. Он был поражен ранним визитом Виктора, но одновременно был несказанно этому рад ему.

– Бурная ночь? – Виктор прошел в комнату и, сняв со спинки стула носок, сел.

– Да, – Стас почувствовал, как его щеки начинают гореть. «Вы, конечно же, знаете про Лену».

– Рад, что ты так быстро освоился, – улыбнулся совсем по-отечески Виктор и тут же стал серьёзен. – Сейчас я тебя проинструктирую, так что слушай внимательно. – Виктор внимательно посмотрел на Стаса и, прикрыв глаза, улыбнулся. – Ты наверно голодный?

Только тут Стас осознал, что в его желудки более суток не было ничего, кроме алкоголя (при этой мысли у него забурчало в животе).

– О, – усмехнулся Виктор, – кажется, твое чрево отвечает за тебя. Пойдём. – Он встал и подошел к двери. – Проинструктирую тебя за завтраком.

– А вы подбираете только сирот? – спросил Стас, когда они оказались на улице. Застегнув куртку до самого подбородка, он зябко поежился и засунул руки в карманы.

– В основном, – кивнул Виктор. – Как бы грубо это не прозвучало, о сиротах никто не станет беспокоиться, если они внезапно исчезнут. Ежегодно погибает несколько сотен наблюдателей. А сколько сирот выходит в жизнь из своих детских домов? Несколько тысяч. И нет, – сказал Виктор, опередив вопрос Стаса, – дело не только в этом. Признаюсь, все сироты особенные. Они рано становятся взрослыми. Они не испорчены родительской любовью, они не знают, что такое забота.

– То есть, они не маменькины сынки?

– Получается так. Вообще, ты часто будешь слышать про излишнюю жестокость, ты будешь видеть много крови и убийств. Скажу даже больше – тебе придется убивать.

Стас промолчал, уставившись под ноги. Убивать. То есть, получается, решать, кто заслуживает жизни, а кто нет. Как кто-то может делать такой выбор? Еще вчера у него был шанс отказаться, но теперь ему придется стать палачом поневоле.

– Старайся не думать об этом, – прервал его размышления Виктор. – Излишние самокопания и анализ собственных поступков не приводят к добру.

– Постараюсь, – кивнул Стас.

– И мы не палачи, – тихо добавил Виктор со странной интонацией. Казалось, будто он оправдывается сам перед собой.

В это время они дошли до кафе. Пропустив Стаса вперед, Виктор подозвал жестом официантку.

– Люсь, принеси как обычно, плюс кое-что для молодого человека, который вчера хватил лишнего.

Кивнув, девушка удалилась.

– У вас все схвачено, – улыбнулся Стас, снимая куртку.

– Как видишь, – кивнул Виктор. – Как голова?

– Болит, – поморщился юноша, усаживаясь за стол.

– На, выпей, – Виктор протянул ему две белые таблетки.

– Какое-то волшебное зелье? – спросил Стас, внимательно разглядывая лекарство.

– Аспирин, – засмеялся Виктор. – Не все в этом мире так сложно, молодой человек. И даже скажу больше: со вчерашнего дня ничего не изменилось. Разве что, ты узнал намного больше, чем обычные люди и приобрел кое-что новое.

– Да уж, – усмехнулся Стас. – А еще я впервые испытал то, что многие зовут похмельем. Никогда не буду больше пить.

– Никогда раньше не пил спиртного? – спросил Виктор. В это время возле их столика появилась официантка. Одарив Стаса обольстительной улыбкой, она поставила на стол еду, большой чайник с кофе и удалилась обратно.

– А то вы не знаете, что нет, – нахмурился Стас, отпив глоток кофе. Приятное тепло разлилось сначала по груди, затем по желудку, согрело все тело, заставив боль отступить.

– Мы, конечно, знаем все, но не такие мелочи. Не буду говорить что-то типа «и не надо начинать», потому что понимаю, что после вчерашнего у тебя и так не будет никакого желания продолжать.

– Уж это точно. Э, что это? – удивился Стас, придвинув к себе тарелку.

– Куринный бульон, – проговорил Виктор и улыбнулся. – Это самое лучшее, что изобрел этот мир. Прекрасный антипохмельный завтрак.

– На счет первого могу не согласиться, а на счет второго… даже не знаю.

– Ты сначала попробуй.

Зачерпнув неполную ложку, Стас опасливо направил ее в рот.

– М, а ведь неплохо. Я бы даже сказал, вкусно, – улыбнулся юноша.

– Вот и отлично. Ешь давай, потом я тебе всё расскажу.

Стас молча ел, не допуская в свой разум очередных мыслей о правильном и неправильном. Отодвинув в сторону пустую тарелку, он посмотрел на Виктора.

– Ну, как голова? – поинтересовался куратор.

– Уже не болит.

– Вот и хорошо. Аспирин, кофе и бульон творят чудеса. Запомни это. Ну а теперь, ближе к делу. С сегодняшнего дня ты считаешься наблюдателем. Вечером, как только стемнеет, я сведу тебя кое с кем. – После некоторой паузы Виктор продолжил. – Рад, что ты не задаешь лишних вопросов. Так остается больше свободы для меня, – Виктор улыбнулся. – Расскажу тебе вообще о тех, кого ты можешь встретить. Хм, даже не знаю, с кого начать, – он пожал плечами в ответ на вопросительный взгляд.

«Все ты знаешь, хитрый лис, просто играешь на публику», – произнес чужой голос в голове Стаса. Хамелеон с опаской ожидал реакции Виктора на странный комментарий.

– Ладно, – продолжил Виктор после некоторой паузы, – начнем, пожалуй, с того, что не все наши подопечные могут знать, что они таковыми являются. Мы можем заявить о себе только самым адекватным наблюдаемым…

– Адекватным? А бывают еще и психи? – спросил Стас и тут же пожалел о сказанном.

– Бывают неадекватные, – ответил куратор с ударением на второе слово. – И очень непредсказуемые. Взять тех же оборотней. Как я говорил, они бывают разных пород. Условно мы их делим на четыре категории: A, B, C, D. Звери категории D знают о своей сущности и не принимают ее. Они наименее опасны, но… – Виктор сделал очередную паузу, отвлекшись на что-то за спиной Стаса. Когда юноша обернулся, там ничего и никого не было, только белая стена. – Но нельзя гарантировать, что они не сорвутся. В восьмидесяти процентах случаев оборотни этой категории срывались, теряли над собой контроль, превращаясь в неуправляемых чудовищ. Но мы всегда способны вычислить, когда это случится. Учти, если когда-нибудь придется с подобным столкнуться, не геройствуй.

«Я не настолько глуп, чтобы бросаться на монстра!» – подумал про себя Стас.

– Еще никто не выходил живым из стычки с обезумевшим оборотнем один на один, тем более, в замкнутом пространстве. Если что, сразу вызывай подмогу. Кстати, совсем забыл. Вот, на, – Виктор протянул Стасу сотовый телефон.

– Спасибо, – юноша осторожно принял его из рук куратора.

– Мой номер на единице. Если что, жми на ноль, и через пару минут прибудет группа поддержки.

– Спецназ? – вскинул брови Стас.

– Можно и так сказать. Палачи. Это специально обученные ребята, вооруженные металлическими сетями, транквилизаторами и огнестрельным оружием на самый крайний случай. Итак, продолжим. Оборотни категории С знают о своей сущности и принимают ее. За ними необходимо внимательно следить. Они стоят на одном уровне с оборотнями категории В, которые даже не подозревают о своей сущности.

– На счет категории В и С я не понял, – нахмурился Стас.

– Просто они могут выбирать, кого убить, а могут и резать всех подряд. Когда в полнолуние они оборачиваются в зверя, их ведут только инстинкты. Например, если кто-то причинил им зло, обидел или просто даже неосознанно задел, они захотят отомстить при помощи зверя. Пару раз бывали случаи, что оборотни категории В и С объединялись в большие стаи…

– Постой-ка. Резня в двухтысячном году? – глаза Стаса расширились от удивления.

– Именно. Переход в новое тысячелетие никогда не несет в себе что-то хорошее. А два года спустя, на парад планет, случилось тоже самое. В течение этих трех лет мы потеряли больше двухсот наблюдателей и уничтожили более пяти сотен существ.

Виктор замолчал, помешивая ложечкой остывший кофе.

– Ты не сказал на счет категории А, – тихо сказал Стас.

– Точно. Категория А, – задумчиво повторил он. Казалось, что он не хотел продолжать этой темы. – Если бы мы составляли схему, рядом с большой буквой стояли бы три восклицательных знака. Они очень опасны. Но, наше счастье, что их очень мало. У нас зафиксирован только один случай.

– Это хорошо, – кивнул Стас.

– Это странно, – покачал головой Виктор. Он снова нахмурился, глядя куда-то за спину своего собеседника. – Девочка, которая раньше жила в твоей комнате, была обращена пару лет назад. Мы так и не нашли того, кто с ней это сотворил…

– Действительно, странно, – согласился Стас. Чувствуя неловкость момента, он поспешил перевести разговор. – А в чем особенность оборотней категории А?

– Надеюсь, что тебе не придется с ней столкнуться. Если понадобится, я расскажу, но не сегодня. – Виктор задумчиво помешивал кофе, а потом сделал глоток. – Надо же, остыл…

– Сейчас принесу новый, – сказала официантка и, взяв чашку, скрылась на кухне. Казалось, что она возникла прямо из воздуха.

– Нет, – улыбнулся Виктор, – она не работает на нас. Просто она внимательно за всем следит, хорошо выполняет свои обязанности и знает мои привычки.

– Наверно, я никогда не перестану удивляться, – ответил Стас, наблюдая за девушкой, принесшей горячий кофе.

– А ты ей понравился, – шепнул Виктор, как только девушка отошла от стола.

– Да ладно, – ответил Стас со смущением.

– Я серьёзно, но не будем отвлекаться. Следующий, о ком я должен тебе рассказать, это гуль.

– Смешное название, но уверен, что та еще тварь, – сказал Хамелеон.

– Почти. Большую часть времени они вполне безобидны. Их редко можно увидеть на улице при свете дня. Гули питаются падалью или трупами людей.

– Трупами? Ты хочешь сказать, что они разоряют кладбища? Но ведь это неправильно.

– Успокойся, за этим-то мы и следим. Кроме того, что мы следим за самими гулями, мы контролируем их рацион. Также мы поступаем и с другими существами. Потом ты сам узнаешь все подробности. Мы находим нелегальные кладбища, например, где хоронят бездомных и прочих аутсайдеров. Один из наших наблюдателей даже умудрился заполучить в союзники парочку начальников местных тюрем.

– Тоже неплохой вариант, – согласился Стас.

– Конечно. Кстати, забыл сказать. Твоим первым подопечным как раз-таки будет гуль. К сожалению, не могу предоставить фото, но есть рисунок из одной рукописи. Примерно 18 век, Европа. Забавно, но, когда мы пытались их сфотографировать, на снимке выходили только мутные серые пятна. Не понятно, почему так получается, но…

Стас не слушал Виктора, углубившись в изучение рисунка. С желтой бумаги на него смотрело существо с темными глазами. У гуля не было носа, а лишь две прорези чуть ниже глаз. Самым примечательным был рот существа, протянувшийся от уха до уха и наполненный длинными острыми зубами.

– … особенно много их становится во время войн и эпидемий.

– Судя по внешнему виду, они все же опасны. Ну не могла их природа одарить такими зубами просто так, – Стас поднял голову и передал листок Виктору.

– Правильно мыслишь. Некоторые гули воруют детей.

После сказанного повисла пауза.

– Детей? Ты хочешь сказать?…

В ответ Виктор кивнул.

– Мы не знаем, почему они так поступают. Они не все такие, и мы не можем предсказать, какой гуль решить вдруг украсть ребенка и …

Виктор снова замолчал. В это время Стас вспомнил маленького мальчика, обиженного жестоким взрослым.

– Иногда я жалею, что мы не можем карать таких людей, – еле слышно проговорил Виктор.

Когда Стас поднял глаза на своего куратора, тот уже смотрел в другую сторону.

– Что-то здесь становится слишком людно, – проговорил Виктор. – Я думаю, нам следует прогуляться, тем более что скоро стемнеет, и я смогу свести тебя с одним из наших подопечных.

– Ты же вроде говорил, что нам нельзя с ними контактировать? – спросил Стас, вставая из-за стола вслед за Виктором.

– Я говорил, что не со всеми можно, – улыбнулся мужчина, надевая шляпу.

– И кто он?

– Терпение, мой друг, скоро сам все узнаешь.

– То есть, я сам пойму, кто он, когда увижу?

– Вполне возможно, – пожал плечами Виктор.

Когда они вышли на улицу, Стас обратил внимание на девушку, раздающую флаеры. На улице уже начинало темнеть, дул холодный ветер, но девушка стояла в легкой курточке нараспашку. Стас лишь на мгновение удивился тому, как быстро и незаметно пролетел день.

– Ты тоже ее заметил?

Стас повернулся к Виктору, не понимаю подтекст этого вопроса. Заметил?

– Она оборотень? – спросил Стас. Не осознавая того, он почувствовал в девушке звериную сущность. Стоило им поравняться, как девушка посмотрела Стасу прямо в глаза и тут же отвела взгляд.

– Совершенно верно. Приятно удивлен. Пойдем, по пути кое-что еще тебе расскажу.

И они пошли в сторону парка. Время от времени Стас чувствовал на себе чужие взгляды, которые ощущались по-разному. В некоторых было любопытство, в некоторых – страх и ненависть, а в некоторых – желание. Встречаясь взглядами с людьми, Хамелеон узнавал в них нечеловеческую сущность.

– Они тоже нас видят? – спросил юноша.

– Да. Вот это я и хотел тебе рассказать. Кроме некоторого дара, в твоем случае, восстановлении зрения, хозяин дает нам кое-что еще. Он изменяет нашу эндокринную систему.

– Какую систему? – не понял Стас.

– Эндокринную. Проще говоря, мы не пахнем. – Виктор посмотрел на Стаса с ухмылкой, уловив его удивление. – Просто наши гормоны, например, адреналин, теряют свой запах. То же происходит и с пóтом.

– То есть, если я правильно понял, даже испугавшись, мы не будем пахнуть, – сказал Стас и нахмурился, поняв, как это глупо звучит.

– Ты правильно понял, – кивнул Виктор. – Именно это и замечают существа, встретив нас среди обычных людей. Они также ощущают внутреннюю силу, увеличенную Хозяином. Так что старайся не смотреть людям в глаза слишком пристально. Глаза – зеркало души.

– Получается, они легко вычисляю наблюдателей? – спросил Стас с явным разочарованием. В своем разуме он уже разрисовал профессию наблюдателя как нечто сказочное.

– Нет, конечно, – фыркнул Виктор. – Если бы все было так легко, они давно бы начали на нас охотиться. Они чувствую в нас что-то, но не понимают природу этого чувства, их разум просто не может с этим справиться. Скоро мы встретимся с тем, о ком я тебе говорил.

Дойдя до парка, Виктор остановился перед одной из арок. Взглянув на часы, он оглянулся в сторону парка. Вскоре у деревьев показалась темная фигура.

– А вот и он, – сказал Виктор. – Пойдем, держись рядом и ничего не говори, пока тебе не дадут слово.

В ответ Стас кивнул и покорно поплелся вслед за Виктором.

– Добрый вечер, – поприветствовал незнакомца Виктор и протянул руку.

– Добрый, добрый, – раздался низкий грудной голос. Рука в перчатке сжала ладонь куратора. – Это и есть твой новичок?

Незнакомец взглянул на Стаса. Он смотрел прямо в глаза, не моргая, очень пристально. Юноша не мог отвести взгляда, и вскоре ему показалось, что в глубине темных глаз крутится черный водоворот, скрывающий под собой бездну

– Так, не проделывай свои фокусы на моем пацане, Дрейк, – раздраженно сказал Виктор.

– Не буду. Так, просто хотел убедиться, – незнакомец отвел глаза в сторону. – Сильный, стойкий. Великое будущее. Изломанная линия…

– Дрейк, я предупреждал, – сказал Виктор более строго.

– Ладно, не буду.

– Вот и славно. Я обещал представить тебе нового наблюдателя. Так вот, это Стас. Хозяин дал ему имя Хамелеон.

– Очень приятно, Хамелеон, – ответил Дрейк безразличным голосом и протянул руку.

– Мне тоже, Дрейк.

Когда рука Дрейка сомкнулась на ладони Стаса, его будто током ударило. Рука была холодная, словно у мертвеца, и даже толстая кожаная перчатка не смогла скрыть этого.

– Понял, кто он? – спросил Виктор.

– Вампир, – уверенно ответил Стас, опустив руку.

– Силен, – сказал Дрейк. – Уже проверял его на способности? – В ответ Виктор кивнул. – Они открылись рано. Если он сможет установить связь со своим подопечным сегодня, я поверю в то, что он особенный.

– Откуда ты знаешь? – удивился Виктор.

Дрейк не ответил, а лишь угрюмо посмотрел на Виктора.

– Даже так, – сказал Виктор. Без подсказки Стас понял, что куратор попросту прочитал мысли вампира. – Что слышно среди ваших?

– Вчера опять была охотничья облава. С обеих сторон небольшие потери. Охотники никогда не бываю оригинальны.

– Да уж, это в их стиле, – кивнул Виктор. – Нашли место для молодняка?

– Да, есть катакомбы за городом. Удобно, жилые дома далеко. – Вампир протянул Виктору сложенный вдвое листок. – Мне пора. Тут полный отчет.

– Спасибо. Где сейчас обитаешь?

– Там же. Бывай. Удачи тебе, Хамелеон, – сказал Дрейк Стасу и, развернувшись, пошёл прочь. Вскоре странным образом он исчез из их поля зрения.

– У меня от него мурашки, честное слово, – сказал Стас после того, как они вышли из парка.

– Да, такой уж он. Иногда мне кажется, что он специально придерживается такого образа, эдакий классический вампир начала века.

– А Дрейк – это в честь знаменитого пирата?

– Нет, Стас, это сокращенно от Дракулы. Хорошо, что ты при нём этого не спросил. От подобных вопросов он дико бесится.

Встав под фонарем, Виктор раскрыл листок. Прочитав его содержимое, мужчина нахмурился.

– Что это? – Стас.

– Отчет. Дрейк самый старший вампир города. Можно сказать, он начальник всех местных вампиров. И каждый месяц он предоставляет мне данные, сколько обращено, сколько убито охотниками, сколько убито нашими.

– А что тебе не понравилось в его отчете? – спросил Стас.

– Сотня обращенных за месяц.

– А какая норма?

– Стас, в таком деле не может быть нормы, – покачал головой Виктор. – Да и сотня – это не так уж и много. За этот месяц было убито охотниками семьдесят вампиров, нами – только двое.

– Я так и не понял, что произошло, когда он посмотрел мне в глаза. Это гипноз?

– Ага, обычный вампирский гипноз. При желании они могут заставить человека поверить, что перед ними стоит не кровожадный монстр, а милая девочка с косичками, и когда они будут пить кровь, человек будет блаженно улыбаться. Дрейк, как я уже говорил, старый вампир. За несколько веков у него выработалась способность сканировать людей. Так что, он тебя просканировал. Скажу сразу, его предсказания всегда нечеткие, так что ничего не могу сказать на счет его слов.

– Интересно. А что он имел в виду на счет установления связи?

– Между наблюдателем и его подопечным хозяин устанавливает связь. То есть ты сможешь почувствовать своего наблюдаемого. Ты сможешь узнать, где он, куда собирается идти, в редких случаях наблюдатели даже могут прочитать мысли существа. Но такое случается только с самыми сильными. Давай попробуем установить связь.

– А как это? – спросил Стас. – И, как я понял, эта связь устанавливается не в первый день, да?

– Чаще всего на второй-третий. Все зависит от способностей новоиспеченного наблюдателя. Сейчас посмотрим, особенный ты или нет, – улыбнулся Виктор. – Дело в том, что у меня постоянная связь со всеми своими наблюдателями и их наблюдаемыми, я периодически переключаюсь между ними. Сконцентрируйся на мысли о гуле. Я знаю, где он и что делает. Вперёд.

Стас усмехнулся. Он с трудом мог вообще представить, что такое этот гуль и где он может быть. В голову лезли разные мысли, но силой воли Стас их отогнал, очистив свой разум для одной единственной мысли – мысли о гуле. Стоило ему только это сделать, как в голове возникла мутная картина. Нечто человекообразное кралось по темной улице. Худое, слегка сутулое тело, бледная кожа. Невыносимое чувство голода. Пустырь за городом.

– Он на пустыре. И он хочет есть, – проговорил Стас.

Некоторое время Виктор молчал, к чему-то прислушиваясь. Оценивающе посмотрев на Стаса, он улыбнулся.

– Возможно, Хозяин был прав. Но запомни, не стоит слишком на это полагаться. Ладно, пойдем, провожу тебя до дома.

– А как вообще я должен за ним следить? – спросил Стас, когда они пошли прочь от парка.

– Скрытно, – улыбнулся Виктор. – Есть специальные приманки. Особая смесь для каждого вида. Завтра занесу приманку для гуля. Ты будешь искать для него места кормёжки и оставлять там приманку. А потом просто следить за тем, чтобы он не нарушал правил. Будь внимателен. Твой подопечный склонен к нарушению правил. Один раз, как сказал твой предшественник, он был на грани. Выслеживал маленького мальчика в течение часа, но в последний момент передумал нападать. Кто знает, случится ли такое еще раз. Если он это сделает, ты должен будешь его убить.

– Убить, – повторил Стас. Раньше ему не приходилось убивать.

– Завтра я тебе занесу кинжал. Это особый сплав металлов, плюс небольшое магическое воздействие. Одним словом, им можно убить кого угодно. Я понимаю, всё это немного сложно для тебя. Слишком много информации на первый день.

– Да, – кивнул Стас. – Знаешь, когда я жил на улице, некоторые люди казались мне странными, они отличались от других. Они могли быть кем-то из нечеловеческого мира?

– Запросто. Тебе повезло, что ты остался жив. Не всем так везет.

– Не всем, – согласился юноша.

– Вот мы и дошли. Если забыл, твоя комната 119. Увидимся завтра.

– До завтра.

Стас некоторое время постоял на крыльце общежития, пока Виктор не перешел дорогу и не скрылся за углом дома. Зайдя в коридор, Стас некоторое время стоял, прислушиваясь к окружающим его звукам. Где-то тихо разговаривали, у кого-то был включен телевизор, а где-то плакал маленький ребенок. Зайдя в фойе, он посмотрел на настенные часы и удивился: время подходило к полночи. Куда пропал день?

«Добро пожаловать в королевство кривых зеркал и потерянного времени», – промурлыкал голос в его голове.

«Кто ты?»

В ответ раздался смех.

«А какая разница. Я ведь всего лишь голос, и только ты вправе выбирать – слушать меня или игнорировать».

– Какой бред, – сказал сам себе Стас и пошёл наверх. Поднимаясь, он не встретил ни одного человека, и был благодарен за это случаю. Единственное, чего он сейчас хотел, так это зайти в комнату и забыться сном. Все было слишком странно. Куча информации, открытие нового мира, встреча с жутким существом, называющим себя Дрейком. Все казалось слишком сложным.

«Ну, ничего, Хамелеон, ты справишься», – подумал про себя Стас, открывая дверь комнаты. Наспех раздевшись, он забрался в постель и тут же уснул.

Глава 6. Гуль

Когда в дверь постучали, Стас открыл один глаз, затем, закрывшись одеялом с головой, перевернулся на другой бок. Когда Стас снова открыл глаза, на стуле рядом с окном сидел Виктор.

– Ну и крепко же ты спишь, – сказал он, взглянув на часы.

– Прошу прощения, – Стас тут же вскочил с постели и поспешно начал одеваться.

– Да будет тебе, – улыбнулся Виктор. – Я не хотел сказать, что ты должен тут же вставать, это тебе не армия. Я тут кое-что принёс…

Виктор указал взглядом на рюкзак у двери.

– И что там? – поинтересовался Стас, присев возле рюкзака.

– Открой и сам все узнаешь, – уклончиво ответил Виктор, не отрывая от юноши взгляд.

Стас не заставил себя ждать. Развязав тесьму, он заглянул внутрь. В нос тут же ударил отвратительный запах, заставивший его отпрянуть. Виктор издал сдержанный смешок, когда юноша взглянул на него с недоумением.

– Это лучше убрать в сумку–холодильник, – сказал Виктор, указав взглядом на синюю тряпичную коробку в углу. – Ты, наверно, уже догадался, что это приманка.

– Неужели эта вонь привлекает гулей? – спросил Стас, последовав совету Виктора.

– Еще как! Больше в рюкзаке нет подобных сюрпризов, так что, смелее, – он указал жестом на раскрытый рюкзак.

– Что это? – спросил Стас, достав небольшую банку с голубоватой жидкостью.

– Кислота. С этим надо быть осторожнее. Это особый состав. Как ты думаешь, почему никто никогда не находить тела мертвых гулей, оборотней и прочей нечисти? – в ответ на удивленный взгляд Стаса, Виктор кивнул. – Всего лишь пара капель, и тело начинает разлагаться. После не остается ничего, никаких следов.

– Ну, если я все правильно понимаю, должна остаться кровь, обугленные останки… нет?

– Опять ты слушаешь, но не слышишь. Если тебе будет так проще, объясню. Попав в организм, кислота начинает себя воспроизводить, заменяя клетки тела собой. Когда не остается ничего, что бы она могла заменить, она просто распадается на воздухе.

– Но ведь это невозможно, – сказал Стас, чувствуя, что снова ошибается.

– В нашем мире нет ничего невозможного.

– Да, пора бы мне это запомнить, – улыбнулся Стас, вновь склонившись над рюкзаком. – А что тут еще интересного есть?

– Если ты уже заметил черные ножны, из которых виднеется деревянная рукоятка, то знакомься, универсальный кинжал. Как ты уже знаешь, им можно убить что угодно.

– Будем знакомы, – Стас осторожно извлек кинжал из ножен. Подняв его чуть выше уровня глаз, юноша не смог сдержать восхищенного выдоха. Лезвие казалось идеальным, свет так и разливался по нему. Блики, отражавшиеся от окна, скользили от острия, плавно перебегая к рукояти. Клинок был украшен резными узорами.

– С древнекельтского это означает «Разящий», – пояснил Виктор.

– Очень символично. А это что? – Стас взял в руки кожаный сверток, обернутый веревкой.

– А вот с этим тоже будь осторожен, или придется продолжать разговор завтра, – улыбнулся Виктор, довольный реакцией Стаса.

– И что там? – спросил юный наблюдатель, осторожно кладя сверток на пол.

– Дротики со снотворным. Знаешь ли, бывают случаи, когда нам необходимо заполучить наших подопечных живыми и здоровыми. Иногда случаются мутации, и тогда появляется новый вид, который мы изучаем.

– Надо же, я бы до такого не догадался.

– Не наговаривай на себя, – махнул рукой Виктор. – Ты не глупый парень, так что ко всему, в конечном итоге, сможешь прийти сам. У тебя впереди много испытаний.

«Хочешь, скажу, о чем он думает?» – спросил голос в голове.

«Опять ты! Ты не можешь этого знать. Ты всего лишь голос. К тому же, Виктор явно все это слышит».

«Ты глубоко заблуждаешься, мальчишка. Я единственный, кого он не может услышать, и я скрываю твои мысли от него. Не все, а именно наш разговор. А думает он вот что: «Как бы я не хотел тебя потерять, Стас. Ты такой наивный, открытый. И так похож на меня… ». Он уже успел привыкнуть к тебе. И, похоже, он верит в твою скорую смерть…»

«Хватит!»

– Что-то случилось? – спросил Виктор. Он к чему-то прислушивался. Стас заметил, как на его виске запульсировала вена.

– Да, – ответил Стас. – Я слышу голос.

«Не рассказывай ему обо мне! Я брак в сети Хозяина, если они узнают обо мне, они вскроют твою черепушку, чтобы понять, откуда я!»

– Голос? – нахмурился Виктор.

«Хоть он к тебе хорошо относится, это не значит, что он начнет выгораживать тебя перед Хозяином, он тебя не защитит. Ты всего лишь расходный материал, пушечное мясо, молокосос. Ты для них не имеешь особой ценности. Ты всего лишь один из тысячи тебе подобных марионеток».

– Просто иногда во сне я слышу голос, – соврал Стас.

– Понимаю, – смягчился Виктор и улыбнулся. – Одно время ко мне во сне приходила мама и что-то говорила. Так бывает со всеми детьми, потерявшими родителей.

«Пусть это будет наша маленькая тайна. И зови меня просто Голос или Белый шум. Будем знакомы».

– Там в рюкзаке деньги, зарядка для телефона, кое-какая одежда, зубная щетка, паста и прочие необходимые мелочи, – закончил Виктор и встал. – Мне пора. Сегодня будет твой первый день, так что будь осторожен.

– Спасибо, – ответил Стас и пожал протянутую Виктором руку.

– Если что, звони.

Когда Виктор вышел, Стас подошел к окну. Долгое время он смотрел в окно, размышляя о предстоящем задании. Следить за тем, кто не является человеком, предпочитает есть человеческую мертвую плоть (при этой мысли Стас поежился), может воровать детей. Существо, обитающее рядом с человеком не одну сотню лет, а может, и не одно тысячелетие.

«А оно ведь нужно людям. Земля-то не резиновая. Куда вы потом будете хоронить своих мертвых, если гули не будут прибирать за вами?»

– Ради Бога, не говори такие вещи, – проговорил Стас и оглянулся. Ощущение присутствия его не покидало уже который день.

«Ради кого? – В голове раздался смех. – Извини, но с таким не знаком. Сомневаюсь, что ты долго еще будешь в него верить. А может, уже не веришь. Ведь где был он, когда похотливый взрослый насиловал маленького мальчика? Десятки маленьких мальчиков! Где был он, когда трое взрослых мужиков убивали твоего друга прямо у тебя на глазах?»

Стас молчал, прикрыв глаза и прислонившись лбом к холодному окну. Он ничего не отвечал Голосу, который буквально цитировал его мысли. Верить, ждать, надеяться… всё это забыто, осталось в прошлом, в детстве, которое так стремительно покинуло Стаса.

Тишину нарушил тихий стук в дверь. Стас не заставил незнакомца долго ждать, и тут же пошёл открывать. Он был слегка удивлен, увидев на пороге Степу.

– Привет, сосед, – улыбнулся парень.

– Привет, – поздоровался с ним Стас.

– Я, это… займешь тыщу до зарплаты? – спросил Степа, почесав плечо.

– Конечно, – улыбнулся Стас. – Если у меня, конечно, есть.

Присев к рюкзаку, он запустил руки в него. Нащупав кошелек, Стас извлек его и открыл. Каково было его удивление, когда он обнаружил там толстую пачку тысячных купюр. Осторожно вытащив одну, он протянул ее соседу.

– О, спасибо тебе, добрый человек, – проговорил Степа, поспешно спрятав купюру в нагрудном кармане. – С получки обязательно верну. Зуб даю!

Стас не успел ничего сказать, как Степа тут же исчез. Пожав плечами, юноша закрыл дверь. Прислушавшись к тишине, он попытался сконцентрировать свое внимание на мыслях о гуле. Несколько минут спустя он уловил движение. Гуль охотился.

Стас резко открыл глаза. Гуль охотился. Охотился. Но ведь они не должны, они питаются падалью и трупами. Если он охотится…

Не теряя ни минуты, Стас оделся и, заткнув за пояс кинжал, выбежал из комнаты.

Утро плавно переходило в день, когда юноша оказался на улице. Постаравшись принять спокойный вид, он пошёл через людную улицу. Он услышал плач. Но плачь этот был далеко, он слышал лишь его отголоски. Гуль схватил ребенка. Голод. Стас чувствовал голод гуля, иссушающий, отключающий способность мыслить, голод на грани инстинкта.

Оказавшись около автобусной остановки, находящейся около леса, Стас побежал. Он даже не удивился тому, что не издает шума. Ни одна веточка не хрустнула под его ногами. Он всё дальше и дальше углублялся в лес, пока не увидел серую фигуру, маячившую между деревьев и кустов. Фигура тащила за собой маленького мальчика лет трех-четырех. Стас остановился. Требовалось время, чтобы рассчитать, как спасти ребенка и как не спровоцировать гуля на убийство. «Думай, думай, – твердил он про себя. – Выход есть, включи воображение».

Оглядываясь по сторонам, он заметил открытое пространство. «Если я выманю его на открытое место, я смогу отбить у него ребенка. Но как мне это сделать?»

«Я могу тебе помочь», – произнес Голос в его голове.

«Да ладно? И как же?»

«Иди к поваленному дереву и жди, когда гуль с малышом пойдут в твою сторону. Дальше будешь выкручиваться сам».

«Какой ты добрый, в чем подвох?»

«Какая к черту разница! – рявкнул на него Голос. – Времени мало. Иди и спасай человеческого детёныша!»

Нахмурившись, Стас двинулся в указанном направлении. Он не отводил взгляда от гуля и плачущего малыша, чью маленькую ручонку он сжимал. Как только Хамелеон замер за поваленным деревом, гуль вскинул голову и настороженно замер. Склонив голову к плечу, монстр прислушивался, оскалив острые зубы. Дернув малыша, он сменил направление и двинулся в сторону Стаса.

«Дело за тобой».

Как только гуль поравнялся с деревом, Хамелеон налетел на него, сбив с ног. Когтистая лапа разомкнулась, и ребенок оказался на свободе. На миг его глаза встретились с глазами Хамелеона.

– Беги! – крикнул наблюдатель. Ребенок не заставил повторять дважды, так же, как и гуль, мгновенно вцепившийся зубами в плечо Хамелеона. Невыносимая боль пронзила руку юноши от плеча до самой кисти. Наблюдатель попытался вытащить из-за ремня клинок, но гуль, будто почувствовал намерения человека, резким рывком отшвырнул его от себя и вскочил на ноги. Хамелеон упал на землю. Не обращая внимания на боль от падения и кровоточащей раны, он встал и загородил дорогу монстру, который собрался отправиться вслед за убежавшим ребенком. Существо оскалило пасть и издало низкий рык.

– Думаешь, напугаешь меня своим урчанием, урод, – сказал Хамелеон, подняв с земли толстую палку.

На миг ему показалось, что по лицу монстра скользнула улыбка. Медленно гуль присел, приняв позу бегуна для низкого старта. Он не отводил своих темных глаз от лица Хамелеона. Он готовился к броску. Когда Хамелеона отвлек хруст, раздавшийся за его спиной, гуль со всей силы налетел на него, швырнув на дерево. На мгновение Стас потерял сознание, а когда пришёл в себя, он не мог сделать вздох, грудную клетку будто сжало стальным обручем. Словно выброшенная на берег рыба, он ловил ртом воздух. Опустив глаза, он увидел торчавший из груди сук.

«Какая нелепая смерть», – констатировал Голос.

Не обращая внимания на язвительный комментарий, Хамелеон попытался двинуться. Но при первой же попытке его тело пронзила боль. Стиснув зубы, он отломал кусок ветки, торчавшей снаружи. Справившись с этим, он сжал обломок зубами и, упершись обеими руками и ногами в ствол дерева, оттолкнулся от него со всей силы. Оказавшись на земле, он сделал глубокий вдох и тут же закашлял, отплевывая кровь. Вдалеке он увидел гуля, рыскающего в поисках малыша.

– Эй ты, урод, иди сюда, закончи своё дело, – закричал он, поднявшись на четвереньки.

Монстр не заставил себя ждать. Словно голодный пёс, он ринулся в сторону беспомощного человека.

«А, чёрт возьми!» – Стас поднялся на ноги и огляделся вокруг в поисках того, чем мог бы защититься. Внезапно ему на глаза попался клинок, валяющийся в паре метров от него. Повернувшись в сторону, гуля, он пришел в ужас от того, как быстро сокращалось расстояние между ними. Собравшись с остатком сил, Хамелеон рванул в сторону клинка. Расстояние до ножа гуль и человек преодолели в одно время. Резким толчком гуль отшвырнул Хамелеона в сторону и накинулся на него. Как только монстр вцепился зубами в руку Хамелеона, тот ударил его рукояткой клинка в голову. Хватка монстра не ослабла, и Хамелеон ударил снова, и бил до тех пор, пока серое тело не обмякло на его груди. Сбросив ссебя тушу, наблюдатель попытался отдышаться. Отлежавшись, он поднялся на четвереньки, посмотрел на неподвижное тело гуля с разбитым виском, а потом приложил два пальца к его шее. Ощутив под ними легкую пульсацию, Хамелеон поднялся на ноги и пошёл в сторону, куда, по его предположению, побежал мальчик.

– А он меня не съест? – услышал он робкий детский голос. Склонившись над поваленным деревом, он увидел маленького мальчика, прижавшегося к стволу.

– Нет, – улыбнулся Стас и протянул руку, – пойдем, я отведу тебя домой.

Мальчик выбрался из-под дерева и взял Стаса за руку.

– Как тебя зовут? – спросил он малыша. В это время они проходили мимо гуля. Прижав мальчика к себе и прикрыв ему глаза ладонью, Хамелеон с опаской посмотрел в сторону поверженного противника.

– Дима, – ответил мальчик. – А тебя?

– Стас.

– Больно? – спросил мальчик, указав на рану Хамелеона.

– Нет, – улыбнулся он, стерев струйку крови, скатившуюся по подбородку.

– Мне родители говорили, что монстров не существует, – сказал мальчик, смотря Стасу в глаза. – Почему они так сказали?

– Не знаю, – пожал плечами юноша. Это просто движение далось ему с трудом и болью. – Они не хотели, чтобы ты знал. Они не хотели, чтобы ты боялся. Знаешь, взрослые иногда врут нам, чтобы нас защитить. Чтобы мы не боялись.

Мальчик молчал, смотря на Хамелеона огромными серыми глазами. Он был еще слишком мал, чтобы понять все сказанное.

– А где ты живешь?

– Я не знаю.

Они уже подходили к выходу из леса. Застегнув куртку до самой шеи, Стас присел напротив мальчика и начал оттряхивать грязь с его штанишек и курточки.

– Он забрал меня из садика, – сказал мальчик.

– А как называется твой садик?

– Солнышко, – улыбнулся мальчик.

– Солнышко, – повторил с улыбкой Стас, вытаскивая хвоинки из светлых волос малыша. – А я там живу недалеко. За тобой ведь кто-то придет?

– Да, мама.

– Ну, тогда пойдем, – Хамелеон снова взял мальчика за руку. – А когда мама придет, ты ей не говори, что видел монстра, ладно?

– А почему? – спросил мальчик шёпотом.

– Потому, что она будет ругаться, если узнает, что ты знаешь про монстров, – так же шепотом ответил Стас. «Что за чушь я несу!»

– Не буду, – ответил мальчик.

Стоя на обочине около светофора, Стас обратил внимание на девушку, с интересом рассматривающую его спину.

– Крутая нашивка, правда? – спросил он с улыбкой. Девушка со смущением отвернулась.

– Зел      ёный, – ребенок дернул Стаса за рукав, указывая на светофор.

– Какой ты умный мальчик, – сказал Стас и повел малыша через дорогу. Он чувствовал, что у него начинает кружиться голова и по всему телу разливается усталость. Драка с гулем давала о себе знать.

– Я устал, – сказал мальчик, когда они проходили мимо площади.

– Осталось совсем недалеко, скоро я тебя доведу, и ты сможешь отдохнуть, – ответил Стас. Он чувствовал, что начинает задыхаться. «У тебя пробито легкое», – сообщил спокойный голос в голове.

– Ладно, – ответил мальчик обиженным голосом.

– Дима, я тоже устал, – начал оправдываться Стас. – Драка с монстрами отнимает много сил.

Мальчик поднял на него глаза и улыбнулся. Всю дорогу они шли молча, мальчик сжимал ладонь Стаса, внимательно разглядывая прохожих. Когда они дошли до детского сада, им навстречу тут же выбежала растрепанная женщина средних лет.

– Дима! Ну, где ты был? Мы тебя уже обыскались… – осознав, что мальчика за руку кто-то держит, она перевела подозрительный взгляд на потрепанного Стаса. – А вы кем будете, молодой человек?

– Это Стас! – радостно ответил Дима, не выпуская руку наблюдателя.

– Я встретил его на улице. Мальчик сказал, что заблудился и попросил отвести его сюда.

После слов Стаса подозрительности во взгляде женщины не уменьшилось.

– Ладно, Дима, пойдем, а то скоро придёт твоя мама, – она резко выдернула руку малыша из ладони Стаса. Зайдя на территорию садика, мальчик оглянулся и помахал наблюдателю свободной рукой, на что юноша ответил тем же.

«Плюс один», – прокомментировал Голос.

«О чём ты?»

«Узнаем в будущем».

Домой Стас добирался дворами. Еще был день, но на юношу мало кто обращал внимание, окружающие спешили по своим делам. Так устроен мир: если ты спешишь, тебе нет никакого дела до другого человека, даже если он будет истекать кровью, а тем более, если будет просить помощи. Мир жесток, и мы стараемся ему соответствовать.

Когда Стас поднимался по лестнице своего общежития, он удивился, насколько высокими были ступени, и как тяжело открывалась массивная железная дверь. Старушка-консьержка проводила его угрюмым взглядом до лестничного пролета, пробурчав что-то про наркоманов. Медленно поднимаясь по лестнице, держась за стены и цепляясь за перила, Стас считал ступени, стараясь отрешиться от боли и мутнеющего сознания. Поднявшись до своего этажа, он попытался глубоко вздохнуть, но боль тут же сдавила грудь.

«Не хотелось бы помереть в первый день работы», – подумал он, подходя к двери. Ключ предательски застрял в кармане, и никак не хотел даваться в руки.

За его спиной скрипнули половицы, и когда наблюдатель оглянулся, он увидел Лену, сжимавшую в руках большую красную сумку с белым крестом.

– Что слу…? – Лена не договорила, уставившись на рану на груди Стаса.

– Ничего страшного, – Стас попытался улыбнуться, но, судя по выражению лица девушки, его попытка провалилась. – Слегка поранился.

– Строй из себя героя перед другими, мальчишка, – сказала девушка, забрав у него ключ. – Что случилось?

Пока Стас думал, как рассказать о происшествии, Лена открыла дверь и завела его в комнату.

– Ну, так что? Я жду, – усадив Стаса на кровать, она принялась снимать с него куртку.

– Гуль хотел убить ребёнка, я ему помешал. Всё.

– Да уж, подробней некуда. Подними руки, – Лена взялась за край его футболки и осторожно начала ее снимать. Когда дело было сделано, она присвистнула.

– Что там? – спросил Стас.

– Так что конкретно произошло? А хотя… Умеешь терпеть боль? – спросила она, раскрыв сумку. В ответ Стас неопределенно пожал плечами. – Хм, с чего начнем? С раны на спине или на груди?

– Это одна рана, – ответил Стас.

– Ты ведь пошутил, верно? – Лена хотела верить в свой вопрос, но взгляд Стаса говорил однозначно о том, что это было правдой. – И чем он тебя так?

– Ну, я напоролся на ветку, – сказал Стас.

– На ветку, – повторила Лена с сомнением. Забравшись на кровать позади Стаса, она склонилась над раной в спине. – Это была явно не тоненькая веточка, – заключила девушка. – У меня тут рука пролезет… Ну что ж, будем тебя спасать.

***

– … я не знаю, – это был голос Лены.

– Я бы сказал, что он безрассудный дурак, но это не так, – прозвучал голос Виктора. – Это серьезно?

– Очень. Пробито лёгкое, разворочены три ребра…

– Он выживет, – ответил Виктор. Странно, его голос звучал как-то особенно мягко, будто он кого-то успокаивал. – Иди на работу, я сам с ним посижу.

– Справишься? Спасибо, – голос Лены дрогнул

Когда дверь захлопнулась, послышались осторожные шаги. Стас открыл глаза и увидел темный силуэт на фоне окна.

– Я же предупреждал, не геройствуй, – Виктор присел на корточки напротив постели так, что его глаза оказались напротив глаз Хамелеона. Он глубоко вздохнул, – ты ведь мог погибнуть… Ладно, не отвечай. Я знаю, как тебе сейчас больно. Да, ты герой, но все равно, ты поступил опрометчиво.

Виктор поднялся и встал напротив окна, сложив руки за спиной.

– Но ведь я спас мальчика… О, Боже! А если гуль….

– Нет, – перебил его Виктор. – Мальчик вне опасности. Гуль мертв, – Виктор развернулся и посмотрел Стасу в глаза. – Ты должен был его убить.

– Да, но…

– Никаких «но». Он нарушил правило, переступил запретную черту. Не стоит так смотреть на меня. Знаешь, я видел то время, когда люди думали, что вправе решать, кому жить, а кому умереть совершенно без разбора. Они убивали бездумно. Они сами придумывали, кто прав, а кто виноват, кто сверхчеловек, а кто – всего лишь отбросы, которые следует уничтожить. Они убивали направо и налево, разбивали семьи, рушили города. Тогда погибали тысячи, сотни тысяч невинных, миллионы. Но мы делаем все, чтобы этого избежать. Ты еще совсем молод, но скоро ты сам все поймешь. Не сегодня, не завтра, но скоро.

– Но если так, почему сразу не убить всех монстров? – Стас поднял глаза на Виктора.

– Потому что мы не такие. Мы всего лишь наблюдатели, которые следят за тем, чтобы все оставалось в равновесии.

Виктор замолчал, глядя в окно. Он был погружен в свои мысли, воспоминания, которые отражались на его лице лишь движением бровей.

– Что это была за война? – робко спросил Стас.

– Мировая… – Виктор повернулся к юному наблюдателю, и на его лице мелькнула улыбка. – Ты хочешь, чтобы я тебе рассказал?

– Да, – кивнул Стас. После всего случившегося ему просто хотелось поговорить с Виктором.

– Ну что ж, – Виктор пододвинул стул к постели Стаса. – Я был чуть старше тебя, когда попал на фронт. Признаюсь, я не хотел этого, я боялся войны, но меня просто заставили. До этого я никогда не держал оружия в руках, только лопату или соху. Знаешь, я рано остался сиротой, меня воспитывал староста деревни, он же и проводил на фронт. Я должен был там умереть, – Виктор вздохнул. – Тогда впервые был применен отравляющий газ…

– Так это была Первая Мировая? – удивился Стас.

– Именно. И в тот день, когда я лежал на земле, задыхаясь от разъедающего легкие газа, со сломанной ногой и несколькими ранениями, ко мне явился Хозяин. Он показал мне мою жизнь с другой стороны и предложил то, от чего я не смог отказаться. На одной стороне чаши весов – смерть, на другой – жизнь, но какая, я тогда не подозревал. Я ни капли не жалею о своем выборе. Вот так вот. Да, я очень старый, – устало улыбнулся Виктор.

– Похоже на спасение, – протянул Стас. Он чувствовал, как мысли начинают путаться, по всему телу разливается странный жар. Прикрыв глаза, он откинулся на подушку. Когда на его лоб легла холодная рука, он открыл глаза и увидел встревоженное лицо Виктора. – Кажется, я умираю…

Когда Стас снова открыл глаза, ему показалось, что прошла целая вечность, и он разучился дышать. Все тело ныло, голова была будто налита свинцом. Хоть в комнате и было темно, он сразу же заметил Виктора, дремавшего на стуле возле окна. Собравшись с силами, Стас приподнялся. Где-то в груди резко кольнуло, и он застонал.

– Стас? – спустя мгновение Виктор оказался около него. – Лежи спокойно. Все оказалось сложнее, чем мы думали.

– Только не говори, что вы вытащили меня с того света.

– Да, у Хозяина и там есть связи, – улыбнулся куратор.

Глава 7. Ника

Еще будучи совсем мальчишкой, Стас буквально кипел от негодования, когда все вокруг него носились. Лена заходила по пять–шесть раз в день, меняла повязки и вечно спрашивала, чуть ли не материнским голосом, не надо ли ему что-нибудь. В перерывы между ее посещениями наведывался Виктор. Играл роль строго, но заботливого ментора. Он то ругал, то наставлял на путь истинный. Но в его словах всегда сквозило что-то еще, незнакомая Стасу интонация. Почему-то голос наставника напоминал ему голос отца.

– Доброе утро! – Зайдя в комнату, Виктор первым делом направился к окну и одернул занавески. Комнату тут же наполнил тусклый осенний свет.

– Доброе, – Стас пытался придать голосу максимум бодрости. Ему казалось странным то, что всего лишь за неделю все его раны зажили. В память о них остались только несколько рубцов. – Надеюсь, ты пришел по делу?

Виктор с улыбкой оглянулся на Стаса.

– Какой ты нетерпеливый. Ладно, одевайся. Надо тебя выгулять, а заодно и поговорить о новом подопечном.

– Наконец-то!

Стас пулей вылетел из-под одеяла и принялся искать вещи по всей комнате. Джинсы оказались на стуле у окна, который облюбовал Виктор, футболка валялась под кроватью в компании с носками и одним кроссовком, второй кроссовок оказался под столом, и только новая куртка висела там, где ей было самое место – на гвоздике около входной двери. Быстро одевшись, Стас встал около входной двери.

– Ну, что, пойдём?

– Идём, идём, – ответил Виктор, не пряча улыбки. Опершись на трость (Стас снова удивился тому, что не заметил её сразу), Виктор с трудом поднялся.

– Не люблю осень, – ответил он на взволнованный взгляд юного наблюдателя. – Всегда обостряется боль.

– Но разве Хозяин тебя не вылечил?

– Наивный мальчик, – ответил куратор, выходя из комнаты. – Даже магия не способна справиться со старческими болячками и старыми травмами.

– Значит, в твоем возрасте я тоже буду больной и скрипучий?

– Ну и наглец! – засмеялся Виктор. – Я еще не такой старый, хотя… да, старый.

– После твоего рассказа про войну, меня все мучает один вопрос…

– Ну, примерно за сотню, – ответил Виктор.

– С ума сойти. А у тебя была семья? Жена, дети?

– У меня были родители, которых убили задолго до войны. Жена, дети… Знаешь, нам нельзя иметь семью.

– Почему? – искренне удивился Стас.

– Потому, что у нас не должно быть слабостей. К тому же, мы не имеем права зависеть от кого-то. И ещё, – Виктор остановился. – Запомни: сила и слабость человека в его близких. В нашем случае, слабость. Потому что самым уязвимым место будет твой любимый человек. Говорил ил нет, существуют колдуны. Они вроде и люди, но служат не нашей стороне. Они могут легко натравить на тебя или близкого тебе человека любое существо.

– Но зачем им это?

– Это весьма жадные существа. У их дел всегда есть заказчик. Представь такой вариант. Ты убиваешь, предположим, вампира, а у него остается подруга. Она идет к колдуну, тот находит тебя и указывает на близкого тебе человека. А на следующий день ты узнаешь, что твою жену или ребенка разорвал в клочки, например, оборотень. Знаешь, в этом мало приятного.

– У тебя так было?

– Да. Но закроем эту тему, – Виктор отвернулся и поднял воротник пальто.

«Мальчишка! Никогда не лезь в чужую личную жизнь! Ты рискуешь получить чужие тайны и боль», – Голос, как всегда, отреагировал мгновенно.

Когда они оказались на улице, Стас вдохнул полной грудью и тут же зашелся в кашле.

– Да уж, ты просидел дома слишком долго, – ухмыльнулся Виктор.

– Это точно, – кивнул Стас.

– Прогуляемся до кафе, – сказал Виктор, указав рукой вперед. – Твоим вторым подопечным будет вампир. Его зовут Ника, он обращён уже два года, так что знает все законы.

– Ника? – переспросил Стас.

– Что? Странное имя? – удивился Виктор, но тут же улыбнулся. – А, я же тебе не рассказывал. Обычно после того, как человек становится вампиром, он теряет свою прежнюю жизнь. Не только способность находится на дневном свету, но и всех своих близких, друзей. Но самое главное, он теряет память о прошлой жизни. Обычно у каждого новичка есть наставник – вампир, который его обратил. Во время ломки, когда организм человека перекраивается в организм вампира, наставнику становится видна истинная сущность новообращенного. И именно в этот момент вампиру дается имя.

– Но ведь Ника – это женское имя.

– Пожалуй, прощу тебе это упущение. Вообще Ника – это богиня победы, а имена богов, да и сами боги, они никогда не бывали однозначными. Мужчина, женщина… не более чем просто оболочка.

Стас молчал. Он был восхищен тем, как и о чем говорил Виктор. За всю свою жизнь он не встречал людей, которые хотя бы наполовину были похожи на него. Таких же мудрых и открытых.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.