Нина Смолянская
Аркадий, или История маленькой ведьмы

Часть 1. Илона

Кап… Кап… Кап…

Гулкие звуки падающих с большой высоты капель разносятся по сырому тёмному подвалу. Почти полная темнота не позволяет рассмотреть, что в нём находится и его обитателей тоже. А они притаились и ждут, замерев в глубине глубокой ямы у стены, вырытой когда-то давно человеком, так и оставленной вместе с инструментом, небольшой саперной лопатой, и с погнутой металлической миской. Вот ещё немного, ещё несколько минут… Они замерли в ожидании, чувствуя уже близко людей.

Дверь в конце коридора открылась, и яркий свет фонаря осветил небольшой его участок, где стояла железная клетка. Она всегда пустовала, но они надеялись, что сегодня в ней появится ещё один обитатель подвала. Сюда редко заглядывали люди, но когда они приходили, не задерживались надолго и не оставляли ничего съестного.

Вскоре заскрежетал замок, с грохотом открылась тяжёлая металлическая дверь, и двое крупных мужчин втолкнули внутрь хрупкую светловолосую девочку-подростка. Она еле удержалась на ногах, и если бы один из них не придержал её за куртку, то обязательно упала бы на бетонный пол. Послышался негромкий возглас и громогласное «стоять». Второй открыл замок на клетке, и девушку впихнули в неё, как маленького кутенка, держа за шиворот. Тут же клетку закрыли. Она выпрямилась, и перед тем как мужчины закрыли дверь, и подвал опять погрузился во тьму, обитатели увидели лицо девочки, белое от страха, с большими синими глазами, прикрытыми рыжей длинной чёлкой.

Мелькнул последний луч света, и вокруг опять наступила тьма, такая привычная и надёжная.

– Уроды, – крикнула девчонка и стукнула ногой в ботинках на толстой подошве по толстым металлическим прутьям. Послышалось ещё несколько глухих ударов, а потом стало опять тихо.

В темноте зашевелились и начали выползать из не докопанной ямы в конце подвала крысы.

«Пора!» – блеснули два маленьких огонька красных глаз, и десятки таких же вспыхнули рядом.

Всё вокруг зашевелилось и двинулось вперёд. К звукам капающей воды добавился шорох и шелест мелких лапок. Тёмный поток через несколько секунд достиг клетки, обволакивая её со всех сторон.

– Кто здесь? – послышался испуганный голос девочки.

Но в ответ было тихо. Местные обитатели замерли и ждали команду своего предводителя. Он, подойдя почти вплотную в девочке, остановился, всматриваясь в размытое пятно, очерченное белым сиянием…

Утро того же дня.

– Мам, я пошла в школу, – крикнула Илона, открывая входную дверь.

– Только вечером не задерживайся, придёт бабушка, и нам надо будет с тобой серьёзно поговорить.

– Мааам…

– Не мамкай. Завтра тебе исполняется двенадцать лет, в эту полночь очень важно нам быть вместе, – Людмила Николаевна вышла в коридор и, уже перед тем как дочь хлопнула дверью, крикнула ей вдогонку:

– Чтобы в шесть часов была дома!

Она закрыла дверь на оба замка. Всегда так делала, особенно после того, как по городу поползли слухи, что появился маньяк. Дочку она отпускала на улицу каждый день со страхом, но деваться было некуда: без образования сейчас никуда.

Женщина зашла в комнату, взяла телефон и позвонила матери. Разговаривать долго не было времени, поэтому сразу перешла к делу.

– Да, я все сделаю, ты, главное, приготовь то, что требуется… С Илоной переговорю сама, всё объясню… Нет, ничего заранее говорить не надо. Ты её знаешь, она будет делать всё поперёк, лишь бы не так, как ей говорят. Я уже всё продумала… Ну всё, до вечера.

Людмила Николаевна положила трубку и пошла одеваться на работу. Сегодня у неё приём в поликлинике будет до трех часов дня, и она успеет до прихода дочери из музыкальной школы приготовить особый ужин для особого случая. Этой ночью потомственной белой ведьме, её матери, необходимо будет провести ритуал и инициировать Илону. То, что девочка унаследовала их родовой дар, было понятно сразу после её рождения, которое произошло тёмной октябрьской ночью.

В тот ненастный и холодный день внезапно разбушевалась стихия: подул шквалистый ветер, пригоняя в поселок, где они тогда жили, чёрные грозовые тучи; стаи птиц, которые уже собирались улететь на юг, начали кружить в небе вместе с вихрями; несколько деревьев не выдержали и упали на провода, погрузив весь посёлок во тьму.

Людмила ещё с утра почувствовала недомогание, которое, в конце концов, закончилось схватками, девочка родилась ровно в полночь. И первый крик ребёнка раздался с последним боем старинных часов, которые висели в вестибюле небольшой деревенской больницы, где в этот день не было никого, кроме роженицы и молодого дежурного фельдшера. Поскольку свет к этому времени ещё не дали, а дежурное освещение было очень тусклым, то парень молил всех богов, которых знал, чтобы всё прошло без осложнений.

Под окнами, прячась от ветра и дождя в небольшой беседке, курил её муж, в то время ещё любящий жену и переживающий за неё и дочку. Это потом, через пять лет, он встретит новую любовь и укатит с ней далеко на юг, создавать новую семью, а сейчас тот смотрел на единственное окно на первом этаже, в котором горел свет, и ждал. Даже через завывания ветра мужчина услышал детский крик и бросился к окну, пытаясь подтянуться к подоконнику.

Как ни пытался рассмотреть, что там происходит, но через занавески ничего не получилось. Через пятнадцать минут занавески раскрылись, открылась форточка, и фельдшер со свёртком на руках сказал ему, что родилась девочка. В это мгновение сверкнула молния, и через несколько секунд раздался раскатистый гром. Порыв холодного ветра захлопнул форточку, а новоиспечённый папаша соскользнул с мокрого подоконника и чуть не упал от неожиданности в большую лужу.

Но ничего этого ни Людмила, ни крохотная Илона не видели. Они, уставшие, мирно засыпали, не обращая внимания на грозу, такую необычную для этого времени года. И только довольно молодая бабушка стояла у иконы со свечой и, не переставая, молилась за своих девочек, вплетая нить судьбы внучки в их родовое кружево, так искусно выплетенное когда-то основательницей их древнего рода.

Так уж повелось в их роду, что мужчины долго не могли жить с такими сильными женщинами – кто уходил сам, кого приходилось выгонять силой (уже спившихся), а кого-то уводили другие женщины. Так или иначе, но женщины их рода жили в одиночестве, поддерживая друг друга, за редким исключением, а свой дар развивала и использовала каждая по-своему.

Алевтина Захаровна, живя в частном доме, на окраине небольшого городка, лечила людей заговорами и молитвами. Людмила Николаевна, её дочь, выучившись на кардиолога, лечила людей более традиционными способами, поскольку даром не обладала. Илона же жила беззаботно в водовороте школьных уроков, занятий музыкой и общения с друзьями. Пока…

После проведения ритуала и осознания того, что ей откроется, и осознания своей силы, она больше не сможет не обращать внимания на мелкие катаклизмы, которые постоянно сопровождают её деятельную и неугомонную натуру.

***

На улице уже стемнело, и Илона брела по шумной улице домой. В час пик, когда все возвращались домой, и улицы были забиты транспортом, а тротуары – людьми, ни о какой опасности никто не думал. Девочка шла обычной дорогой, которой ходила уже много лет в одно и то же время и разговаривала по телефону с подругой, обсуждая завтрашнюю контрольную по математике. Свернув с улицы во двор и дойдя до гаражей, она нырнула в проход, сразу за которым была детская площадка и её дом.

Резкий запах эфира и крупная мужская рука, зажавшая нос и рот, были для неё полной неожиданностью. Телефон упал в пожухлую траву, а его хозяйка – в руки мужчины, одетого во всё чёрное и потому почти не заметного в неосвещённом и безлюдном месте. Всего в пяти метрах отсюда мальчишки играли в футбол, а здесь, за гаражами, мужчина нёс бесчувственную девочку к машине. Открылась задняя дверь, крепкие руки приняли ношу, а он сел на водительское сидение, завёл двигатель и включил фары, осветив тёмный проезд.

– Свяжи ей руки, Дима, – бросил водитель, разворачивая автомобиль и выезжая на дорогу.

Мужчина на заднем сидении усмехнулся и ответил:

– Ты ее так боишься? Игорь, она как цыплёнок, шею двумя пальцами сломать можно.

– А вот этого не надо. Без ритуала нам её смерть ничего не даст. Не забывай, что она с бабкой связана кровными узами, – говорил водитель. – Старуха сразу всё почувствует, и мало ни тебе, ни мне не будет. Так прилетит – сгоришь заживо.

– Не боись, – усмехнулся Дима. – Я не менее тебя заинтересован в ней.

Он проследил, как его друг свернул в частный сектор.

– Вроде тихо, никого нет, – сказал, всматриваясь в тёмную улицу с одиноким тусклым фонарём посередине.

Старый домишко, который они вчера сняли у местной бабульки, темнел в конце улицы.

– Давай быстрее, девчонка просыпается, шевелится уже.

***

– Ах ты, дрянь! – Игорь одёрнул руку, за которую его укусила девчонка, когда он тащил её в подвал.

Мужчина дал ей подзатыльник и пригрозил, что свернёт шею, если она ещё раз дёрнется в его сторону. Дима усмехался, но сам к малолетней ведьме не лез, опасаясь, что та запустит проклятие, не контролируя себя и свои силы.

Рядом с домом бабки, у самого леса, за высоким забором стоял недостроенный дом. То ли хозяин куда-то уехал, то ли умер, но вот уже несколько лет там никто не появлялся, и большой двухэтажный особняк был без окон и дверей, но с законченным цокольным этажом, который представлял собой большое помещение под всей постройкой с металлической клеткой в углу, рядом с дверью. Откуда она взялась, бабка не знала, но рассказывала своим постояльцам, что хозяин дома был немного странным и, пока шло строительство, по ночам ездил куда-то, возвращаясь под утро.

Подвал, так, кстати, обнаруженный ими сегодня утром, когда они обдумывали план похищения девчонки, закрывался на толстую железную дверь с механическим засовом снаружи. Этот факт очень обрадовал их и, найдя прореху в заборе, они со спокойной душой пошли готовиться к ритуалу, уже изучив расписание Илоны и её маршрут до дома.

Оккультными науками друзья увлеклись ещё в институте, случайно прочитав книгу, кем-то оставленную на подоконнике в аудитории. С тех пор прошло уже почти десять лет, но их интерес с каждым годом только возрастал. Кроме того, появились определённые знания и знакомые. Но сегодня они были одни. Слишком много было поставлено на кон, чтобы доверять посторонним людям. Если ритуал завершится, как надо, то они станут не просто эзотериками-любителями, а сильными колдунами, и смогут, наконец-то, осуществить задуманное ещё в студенческие годы: подчинять волю и сознание людей, чтобы достичь поставленных целей.

А цели у них были ого-го! Сила, которую можно было получить от девчонки, была поистине огромна. Несколько поколений белых ведьм и целительниц копили её, и теперь именно Илона, седьмая в роду, была наследницей всего этого богатства. И неважно, что бабка ещё не инициировала её. Достаточно того, что у них есть родственная связь, через которую друзья получат доступ ко всему, до чего смогут дотянуться.

Они были уверены, что девчонка после ритуала станет обычным человеком, и не догадывались, что забрав дар и родовые силы, накопленные поколениями, они убьют их с бабкой обеих. Ведь их организм может существовать только с даром, который питает каждую клеточку организма, даря жизнь и силу менять всё вокруг себя.

***

– Вот как начну сейчас кричать, быстро все сбегутся и вытащат меня из этой дыры, – бормотала Илона, сидя на деревянном полу клетки, обхватив колени руками и периодически смахивая с глаз злые слёзы.

Она не понимала, что происходит, и что всем от неё понадобилось именно сегодня. У мамы какие-то намёки с утра были, бабуля звонила и просила не задерживаться после музыкалки, ещё и эти странные мужики… То, что они ей ничего не сделали, одновременно и радовало, и напрягало. Радовало, потому что девочка не могла даже представить насилия над собой, с самого детства помнив только любящих родных, которые никогда не пытались её хоть в чём-то ограничить или ущемить. Хотя она росла очень умной и не по годам серьёзной, но, как и все дети, периодически хулиганила. Однако, кроме строгих маминых выговоров и досадных покачиваний головой от бабушки, ничего не получала, в отличие от своих друзей, кого родители наказывали куда жёстче. И Илона это ценила, стараясь не подводить родных.

А теперь она была напугана по-настоящему, потому что чувствовала на каком-то подсознательном уровне, что скоро произойдёт что-то страшное. Её больше пугали не сами мужчины, а то, что было у них в головах. Все чувства обострились до максимума, и ей теперь казалось, что даже через стены Илона чувствует их хищные взгляды в предвкушении какого-то важного события. Ещё эта кромешная темнота вокруг… И пить хотелось…

Илона зевнула и ещё больше сжалась, почувствовав движение на полу вокруг себя. Она напряглась и замерла, ожидая нападения. Крыс почувствовала давно, но почему-то была уверена, что они не причинят ей зла, не чувствовала от них агрессии, но теперь что-то изменилось. Кожей ощущала их заинтересованные голодные взгляды, и шорох уже не казался безобидным. Тем более что их было очень много, слишком много для этого заброшенного пустого подвала и маленькой щуплой девчушки, у которой не было с собой ничего, чем она могла бы их отпугнуть. Ничего, кроме какой-то силы, про которую ей частенько говорили мама и бабушка, рассказывая, что когда придёт время, она сможет благодаря ей лечить людей и животных, а ещё воздействовать на растения и даже на природу вокруг.

В детстве Илона смеялась над ними и говорила, что лечат не силой, а таблетками, как мама. Теперь, когда она повзрослела и постоянно видела, как бабушка читает заговоры и молитвы над больными людьми, и они уходят от неё совсем другими, с посветлевшим взглядом, с надеждой и верой в глазах, девочка начала частенько задумываться над этими словами.

Мало того, даже несколько раз пробовала лечить своих друзей, когда им требовалась помощь. Сначала остановила кровь на разбитой коленке одноклассника, просто увидев красные струйки, которые растекались по ноге, и сильно пожелав, чтобы это всё немедленно прекратилось. Медсестра, прибежавшая с бинтами и перекисью, остолбенела, заметив, что кровь на её глазах свернулась и прекратила бежать. А потом никак не могла понять, почему такая большая рана, вдруг засохла на глазах.

Тогда Илона и сама испугалась, и убежала, никому ничего не сказав, но в следующий раз, когда у подруги сильно разболелся зуб, а та ни под каким предлогом не хотела идти в поликлинику, Илона предложила ей «бабушкин метод». Светка была согласна на всё, лишь бы не идти к стоматологам. Девочка тогда сбегала к бабушке и принесла её толстую тетрадь с заговорами. Они с подругой долго искали нужный, пытаясь разобрать её почерк, но, в конце концов, нашли, и юная ведьма по слогам, чтобы ничего не перепутать, читала слова, мало чего понимая в написанном, но зато искренне веря, что должно помочь. И ведь помогло! То ли от самовнушения, то ли и в самом деле заговор помог, но к моменту, когда было прочитано последнее слово, и Илона торжественно махнула рукой в сторону Светкиного зуба, изображая из себя великую волшебницу, и произнесла «Аминь», подруга вдруг поняла, что у неё ничего не болит.

Это было ещё в начальной школе, и почти забылось, потому что, немного повзрослев и поумнев, девочка перестала экспериментировать. Не сказать, что она забыла про свои способности. Скорее всего, опасалась, что может навредить, что-то сделав не так.

И вот теперь, понимая, что другого оружия против полчища крыс у неё просто нет, Илона собирала свою силу в кулаки, представляя, как ударит ею в темноту, и все серые твари, которые её окружили, загорятся, а потом взорвутся, забрызгав всё вокруг. И так всё это ясно предстало у неё перед глазами, что даже пробежали мурашки по спине, и она передёрнула плечами.

Взметнула руки и…

«Остановись!» – громогласный крик в голове Илоны сбил концентрацию и заставил девочку вздрогнуть, растерянно оглядевшись вокруг. Глаза, привыкшие к темноте, почти ничего не различали, но свет красных глаз, которые не мигая, смотрели на неё в нескольких сантиметрах от кроссовок, она сразу заметила. Несколько секунд они смотрели друг на друга, изучая и пытаясь понять, что сейчас произошло.

– Это ты мне сейчас приказывал? – удивилась девочка.

Глаза продолжали светиться, внимательно глядя на Илону.

– Похоже, я схожу с ума, – прошептала и хотела встать.

Она положила руку на пол, чтобы опереться, и коснулась крысы, та взвизгнула и укусила её. Девочка от неожиданности и боли тоже завизжала и отпрыгнула к решётке, наступив в темноте ещё на кого-то. Всё вокруг пришло в движение, и в это время лязгнул засов, и с грохотом открылась дверь. Свет фонаря осветил копошащуюся серую массу, и Илона притихла, уставившись на мужчину, который зашёл в подвал.

– Что за шум? Что за визги? Мы же с тобой договорились, что ты будешь сидеть тихо? – он скривился, увидев крыс, спешивших укрыться в темноте подвала. – Что? Мышки испугали тебя? Не переживай, они тебе ничего не сделают. Стой, где стоишь.

Игорь (а это был именно он) подошёл к клетке, не обращая внимания на крыс, и прошептал какое-то заклинание, держась за металлические прутья и глядя девочке в глаза. На последних звуках заговора крыса, которая не успела убежать и сидела на углу доски недалеко от Илоны, пискнула и свалилась замертво на бетон.

Мужчина усмехнулся и сказал девочке:

– Так-то лучше. Пусть не разевают роток на чужую добычу…

А потом рассмеялся и ушел, закрыв дверь. Подвал опять накрыла тьма, и Илоне пришлось снова привыкать к ней. Только теперь девочка была уверена, что никто не потревожит её, пока она в клетке. Однако быть добычей этих опасных людей ей совсем не хотелось. Поэтому, как только успокоилась, Илона стала смотреть по сторонам и искать те самые глаза, которые её напугали.

– Эй… – прошептала она. – Ты где?

Повертела головой, но нигде не видела красных глаз. Взявшись за прутья и просунув между ними голову, насколько было можно, девочка старалась увидеть ту наглую крысу. Зачем? Не знала, но чувствовала, что он ей сможет помочь, хотя и не представляла, как. И, вообще, надо было разобраться: может, ей показался голос в голове, и у неё от испуга случилась слуховая галлюцинация? Крыса-менталист?

– Вот я дура, – проговорила она, отошла от прутьев и обернулась.

Прямо перед ней, свесившись с крыши клетки, висел тот самый крыс и смотрел на неё, не мигая. Только сейчас Илона рассмотрела, как следует красные всполохи в его глазах. В них было что-то демоническое, потустороннее, хотя плохой энергии она не почувствовала.

– Ты? – прошептала она, боясь подойти ближе. – Кто ты?

Девочка и ждала ответа, и боялась его одновременно, ведь понимала, что перед ней не простая крыса.

– Чего молчишь? – спросила она. – Ты же умеешь говорить. Или мне показалось?

«Показалось».

Илона усмехнулась и подумала, что надо быстрее выбираться отсюда, пока не поздно.

«Надо».

– Что? – нахмурилась девочка.

«Мало времени, иди ко мне».

– Ага, я подойду, а ты со своими крысами меня сожрёшь.

«Нет».

– Только не говори, что вы пришли меня спасти. Думаешь, я ничего не соображаю и не чувствую?

«Скоро полночь».

Илона хотела ещё что-то спросить, но опять лязгнул засов, и открылась дверь. Крыса в одно мгновение скрылась наверху клетки, а девочка ждала, пока Игорь открывал замок клетки.

– Вот и всё, Илоночка, сейчас мы с тобой пойдём, поужинаем и, наконец-то, займёмся делом. Прошу, мадемуазель, – он галантно склонил голову и подал ей руку.

Девочка спрятала руки за спиной, гордо подняла голову и прошипела, когда проходила мимо него:

– Живой не дамся!

Мужчина рассмеялся, схватил её под локоть и подтолкнул к двери.

– Иди уже, – а потом добавил чуть слышно, – живой ты нам и не нужна.

Илона споткнулась и замерла в дверях. Сердце бешено колотилось, руки покалывало от нахлынувшего адреналина и страха, а из горла вырвалось тихо только одно слово:

– Сдохни!

Вместе с ним в сторону мужчины, который стоял в метре от неё, взметнулась невидимая волна, заставившая его покачнуться и отпустить руку девочки. Фонарь выпал из его рук и покатился к клетке, а колдун удивлённо посмотрел на Илону, прислонился к стене и начал сползать на пол, тяжело и шумно дыша.

Девочка, не веря в происходящее, смотрела на мутнеющие глаза Игоря. Она не заметила, как вокруг неё пронеслась целая стая крыс, а одна из них залезла по джинсам и куртке на плечо. И только раздавшийся в голове голос вывел её из оцепенения.

«Беги!»

И Илона побежала по бетонным ступенькам вверх, выбегая навстречу прохладному ночному воздуху. Последняя ступенька осталась позади, теперь бегом к забору, где в свете полной луны отчётливо виднелась отодвинутая секция. Никаких мыслей, только преодолеть несколько метров до свободы. Она немного отклонила секцию, протиснулась в прореху и потянулась, чтобы отцепить штанину, которая зацепилась за металлический уголок.

Гулкий удар по голове и вспышка перед глазами, затем – тьма…

Очнулась Илона, лёжа на полу на спине. Руки и ноги были привязаны к металлическим штырям и воткнуты в старые доски. Вокруг неё горели четыре большие свечи, и солью был нарисован контур какой-то фигуры. Дмитрий с закрытыми глазами, в чёрном балахоне и с кинжалом в руках стоял рядом и одними губами читал заклинание.

Гул в голове не давал девочке сосредоточиться и понять, что происходит. Она сначала даже подумала, что сошла с ума, и у неё галлюцинации. Но когда он наклонился к ней с кинжалом, Илона от ужаса не смогла даже закричать, спазм сдавил горло, и вырвался только тихий сип.

Дмитрий слегка уколол центры ладоней, и в них начала понемногу набираться кровь. Илона попыталась дёрнуться, но ничего не получилось. Кожаные ремни и верёвки надежно фиксировали тело и не позволяли двигаться. Головой, тоже прижатой к полу ремнём, двигать не могла, поэтому не видела, что в углу в кресле сидит связанная мама с кляпом во рту.

– А теперь, дорогая, ты отдашь мне добровольно силу вашего рода. Всю, до последней капли. И лучше сделать это побыстрее. У меня мало времени.

Колдун схватил бессознательное тело женщины и поставил его рядом с соляным контуром. Слёзы, которые стояли в глазах девочки, хлынули потоком, орошая грязные доски пола. Он вернул мать в кресло и опять подошёл к ней.

– Если я не вытащу кляп, она задохнётся через несколько минут. Это твой выбор, Илона. Бабке своей ты уже не поможешь, а вот матери – вполне.

Девочка одними губами произнесла «Я согласна», хотя не понимала, про что он говорит и какую силу хочет забрать. Колдун быстро проткнул свои ладони, затем встал на колени по обе стороны от её ног и приложил свои руки к её.

– Теперь твоя очередь. Закрой глаза, назови меня своим кровным братом и скажи следующие слова: «Я, Илона Залесская, родовая ведьма в седьмом колене, добровольно передаю свой дар в вечное пользование Дмитрию Радионову…»

– Дима?.. – раздался голос удивленной Алевтины Захаровны, не дав ему договорить.

Колдун замер и уставился на девочку. Её глаза помутнели, а рот растянулся в жуткой, злорадной улыбке.

– Ну привет, Дима, давно не виделись. А я думала, что ты поумнел, остепенился… Значит, тебе всё неймется. Не получилось у бездарного ученика достичь чего-то значительного, решился наш Дар забрать. Нехорошо, Дима, против Бога идти. Не ты дал – не тебе забирать!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.