Юлия Федюк
Опыт души

Введение

Что же все-таки хочу рассказать в этой книге.

Когда мне было сорок два года, я очень многое стала понимать в своей жизни. Я осознала, что все мои желания исполняются – какие сразу, какие через много лет. Я поняла, что не все желания мне принесли то, что я хотела, чего ожидала и строила планы. Некоторые желания приводят к серьезным последствиям, и потом начинаешь понимать, что можно было этого не делать или не говорить. Но с другой стороны, все, что уже сделано и проговорено, значит, для чего-то это было нужно. Как говорится: «Что сделано, то сделано». И через время начинаешь что-то осознавать и меняться внутри себя, вот для этого и нужны нам жизненные уроки.

В сорок пять лет я «проснулась». Стала слышать себя и чувствовать свои истинные желания, пришло время для переосмысления своей жизни, искать не снаружи ответы, а внутри себя.

Книгу захотелось написать с самого рождения, что действительно все не случайно. Каждый жизненный урок нужен каждому из нас; если мы здесь, значит, нам каждому нужно что-то осознать важное. Душа каждого человека проходит жизненный путь эволюции, путь очищения. И если ты родился в человеческом теле, то это такой дар или шанс начать переосмысливать свою жизнь. Познавать себя настоящего, познавать свою внутреннюю суть, меняться внутри себя, а не украшать себя снаружи.

Можно жить всю свою жизнь только из ума и быть несчастным. А можно включать разум и контролировать свои чувства, мысли, слова и действия. И видеть свою жизнь со всех сторон. Тогда начинаешь понимать, с чувством благодарности за свою жизнь Богу, родителям, всем людям, которые были, есть и будут в жизни. Тогда начинаешь видеть каждую ситуацию как милость Бога, чтоб увидеть себя настоящего, заглянуть вглубь себя, переосмыслить и начать по-новому, меняя свой характер и привычки.

Самый бесценный подарок, что подарили нам родители, – Жизнь!

Нам каждому нужно понять, что в детстве все, что с нами происходило, нужно было нам для выживания, для формирования характера, чтобы обрести навыки жить во взрослой жизни.

Задача каждого из нас – осознать фундаментальные знания, для того чтобы перейти на ступень осознанности выше. Там мы уже видим каждый свой шаг, для чего он нам был нужен. Мы пробуждаемся от глубинной и неосознанной спячки, где контролировали нашу жизнь неосознанные привычки. Привычек нет ни плохих, ни хороших. Они все нам нужны для познания себя, для каких-то решений. Сейчас каждый из нас может изменить свою жизнь. Не страдать и жить в проблемах, а взять ответственность только за свою жизнь и сделать себя счастливым внутри себя. Быть примером для других, позитивным и искренним. И каждый может начать уже сейчас, перезагрузить себя, улучшить свои качества в лучшую сторону. Нам каждому даны по жизни задачи, чтоб мы их решали, а не впадали в уныние. Не брались за голову и не думали, что это проблема. Это всего лишь задача, которую подкидывает нам жизнь для того, чтоб мы ее решили и двигались дальше. И если уж в нашей жизни приходится решать на первый взгляд сложную проблему, то нам дают и силы, чтоб ее решить. Каждому дано в жизни по его силам, по его способностям.

Когда я стала писать с самого рождения свою жизнь (это очень хорошая практика – выписать свою жизнь с самого начала, откуда помните). Вы увидите и почувствуете столько боли! Где застряли, сами того не осознавая. И эту боль всю нужно вытащить наружу. Этот груз мешает жить полноценной жизнью. Вы увидите, что многим не сказали очень важные слова, не сделали то, что так хотели, но по каким-то причинам затаили это в себе. Со временем все, что спрятано внутри, иногда проявляется, то есть мы начинаем вспоминать эти события и нам становится плохо.

С самого детства я увидела себя такую неугомонную, как будто, а это так и есть, моя душа пришла в эту жизнь пройти именно те жизненные уроки, которые заложены в ней. Каждая душа рождается уже с багажом знаний, талантов, привычек и качеств характера. С каждым воплощением она приобретает все новые и новые качества, вернее раскрывает; в нас все есть, только пока в спящем режиме. И это такой дар – прожить жизнь в человеческом теле и осознать себя. Осознать себя как человека, который умиротворен внутри, жизнерадостен и сострадателен ко всему живому. Осознать себя не только человеком, но и душой, осознать свое внутреннее настоящее «Я».

Мы рождаемся с накопленными навыками, с чертами характера, в нас заложены все знания. Когда душа покидает тело и весь накопленный опыт хранится в ней вечно, а все, что связано с материальными накоплениями: богатство, машины, дома и все остальное – это все теряется за ненужностью для души. Самое важное богатство, которое должен накопить человек, – это знание о себе как душе, знание о Боге. Это, – улучшать свои качества характера, которые во благо всему живому.

Я увидела себя, когда я оступалась, это значит: чувствовала одно, говорила другое, делала третье. Это значит, что мыслила негативно не только о себе, но и об окружающих. Мне сразу «прилетало», случались события, где я чувствовала сильнейшую боль и физически, и душевно. Тогда, когда чувствовала боль, тогда начинала переосмысливать свою жизнь.

В детские годы я как бы подготавливалась к взрослой жизни. Я получала жизненные уроки от родителей и окружающих. С детских лет формируются привычки, которые потом контролируют мою жизнь. И это все неосознанно, на автомате. Закрепились привычки с детства, я не думаю, как помыслить и сделать, оно само собой все происходит.

Очень много происходило повторяющихся событий в жизни. Вроде и люди, и место другое, а опыт и боль та же. Я не придавала этому значения, потому что это уже встроенная корневая привычка с детства, так должно быть. Во взрослой жизни ее еще называют «наступила на грабли», это про меня. Я начинала винить всех вокруг, почему со мной так происходит. Винить себя, потом жалеть, что я такая несчастная и мне суждено страдать всю жизнь.

И это будет продолжаться до тех пор, пока не закрепишь урок, то есть не осознаешь, для чего он тебе. Это я уж точно могу сказать. Я их столько проходила, одни и те же. Постоянно испытывала боль, но не понимала, что она мне показывает. В книге пишу самую малую часть своего опыта, чтоб видно было, что к чему и куда приводит. И без этого опыта никак нельзя было бы, наверное, мне, потому что ученицей была непослушной.

Лишь через много-много лет, пройдя всякого разного опыта, а потом курсов, тренингов, марафонов, прочтя кучу книг и прослушав много лекций, я наконец-то осознала, что все, что в моей жизни происходит, это мои уроки, которые должна пройти моя душа. Это каждый этап эволюции моей души, чтобы наконец-то познать саму себя, познать истину, для чего я родилась на этот свет. Душа вечна – она частичка Бога. В каждом человеческом теле она проходит этапы эволюции, чтобы очиститься от всех иллюзий и стать настоящей, не приукрашенной всякими красками, а настоящей от природы, какая есть. Какая на самом деле в каждом из нас чистая, искренняя, сострадательная, живая душа. Человек своими желаниями загрязняет ее, обволакивая оболочками иллюзий, убивает свою душу, забывает о самом важном, о внутренней своей сути, которая задыхается в этом человеческом скафандре.

Может, каждый, прочтя эту книгу, увидит свою жизнь с самого начала до сегодняшнего дня. Поймет, для чего он родился, для чего ему именно такие родители, родственники, дети, друзья, коллеги и так далее.

Цель этой книги – чтоб каждый хоть немного пробудился и осознал свою жизнь.

ЖИЗНЬ – ЭТО САМОЕ ДОРОГОЕ НА СВЕТЕ!

Когда мы начинаем это понимать, то пробуждается внутренняя, искренняя благодарность к своим родителям, к Богу, к людям, с которыми мы проходим уроки жизни. И неважно, какими родители были и есть. Важно, что мы должны благодарить их за то, что родились и живем, и сейчас можем сделать себя и окружающих счастливыми.

ЭТО ЗАМЫСЕЛ БОГА – БЫТЬ СОСТРАДАТЕЛЬНЫМ И ПРОБУЖДАТЬ КАЖДУЮ ДУШУ, ЧТОБ СТАТЬ ВСЕМ СЧАСТЛИВЫМИ!

Желаю всем читателям счастья и пробуждения своей души. Жизнь – это наша частичка души. Душа – это частичка Бога.

БОГ – ЭТО ВСЕ, ЧТО НАС ОКРУЖАЕТ И НЕ ОКРУЖАЕТ. ЭТО АБСОЛЮТ ЛЮБВИ И СЧАСТЬЯ!

Когда мы предаем свою божественную частичку, то в жизни происходит именно все то, чтоб пробудить сознание и дать толчок к жизни. Потому что когда мы предаем себя, то убиваем сами эту жизнь в себе.

Когда мы слышим себя и не предаем, то все Божественные силы исполняют и помогают нам в истинных желаниях. Чтоб такая душа процветала, делилась знаниями с миром и была счастливой всегда, была примером для других! Помогала и вдохновляла окружающих.

Обнимаю Вас с любовью в сердце!

Этот стих пришел мне ночью. Я проснулась и стала писать, писать. Через год где-то до меня только дошел смысл, о чем написано в стихе. Мы рождаемся и по жизни появляются люди в нашей жизни именно те, которые нам очень необходимы для наших жизненных уроков. Каждый человек неслучаен, об этом было обговорено заранее. В каждом из нас заложены знания, прошлый опыт, нам только нужно начать прислушиваться к себе, искать настоящую истину и развиваться духовно. Тогда начнете очень многое понимать и каждый раз будете чувствовать себя все счастливее и счастливее. Начните каждый с себя, и вы почувствуете, какие же все-таки мы все прекрасные внутри, и эту красоту нужно увидеть внутри себя. Тогда мы все начнем замечать самое прекрасное в каждом из нас и вокруг себя.

Наши души

Где-то там, где всегда
Любовь бесконечна,
Где в блаженстве купаются души,
Где свет во всех радужных красках,
В Абсолюте счастья
Живут наши души!

И однажды летали несколько душ
И вели между собой интересную беседу…

Им захотелось пройти земной опыт:
Тот путь, где почему-то
Люди часто винят Бога,
Своих родителей, детей и весь мир.

Где есть много горя и печали,
Ненависти, гнева и мести друг к другу.
И души задумались, почему же так происходит?

Ведь человек уже рождается счастливым и изобильным.
Ведь душа уже сама по себе счастлива!
И вот они решили: что бы ни случилось,
прийти на помощь друг к другу,
И пробудить друг друга, чтобы вспомнить,
Кто они и зачем пришли сюда,

Потому что, когда душа рождается,
Она сразу забывает, кто она,
И зачем все это и для чего —
Это было такое условие.

Дары Мироздания

Наша душа пожелала родиться и пройти земной опыт. Именно у этих родителей. Мироздание каким-то непонятным для человека образом сводит этих людей. Через время рождаешься ты, я и все остальные.

Представь на мгновение: чтоб родиться тебе, сколько затрачено сил (энергии).

Жили-были девочка и мальчик, они растут, и каждый набирается своего жизненного опыта. Через какое-то время, а может, даже через большое расстояние, они начинают встречаться. Может, другие происходят ситуации, все не случайно в этом мире происходит. Все задумано задолго до рождения. Через время рождаешься ты. Из непроявленного желания души (где-то там душа пожелала пройти земной опыт). Ей нужно теперь проявиться в человеческом теле.

О, чудо произошло! Тебя проявили твои родители!

Та-дам!

Ты лежишь и кричишь: уа-уа. И весь твой мир (мама, папа, бабушки и дедушки, все родственники) исполняет твои хотелки.

Чтоб тебе родиться, весь мир, поколение за поколением, заранее готовился намного раньше тебя. Чтоб исполнилось желание души родиться именно в этом теле, на планете Земля и именно у этих родителей, у этого рода, в этой стране.

Только представь, сколько человек было задействовано до тебя, прежде чем родиться каждому из нас. Какая мощь родовая стоит за плечами у каждого. По своему незнанию мы отталкиваем родовую энергию бесконечной любви и процветания, возможности внутреннего потенциала.

Если убрать из этой цепи хоть одного человека, то ты бы не появился на свет. Каждый человек важен. Мы все едины. И если ты здесь, то нужен этому миру!

Нам каждому нужно понять, почему я родилась/ся именно у этих родителей. Это желание твоей души, чтоб пройти тот опыт, который нужен для развития и расширения сознания, чтоб осознать себя как личность, в которой заложено много знаний, творческих способностей, талантов и сострадания ко всему живому.

У наших родителей тоже была задача перед Мирозданием. Воплотить в мир эту частичку богатства всего мироздания – тебя!

Когда ты принимаешь эти подарки Мироздания, тогда легче и свободней жить. Принимать все возможности и ресурсы с благодарностью. Самый бесценный дар, что подарили нам родители, – это Жизнь. И наши подарки от мироздания – это наши родители, а потом все остальное.

Задача каждого из нас – сделать себя счастливым, а как это возможно? Заглянуть вглубь себя, начать познавать свою внутреннюю суть. Жить в благодарности ко всему, не предавать себя. Жить здесь и сейчас, осознавая каждый свой миг. Жить свою жизнь, она у тебя одна, больше такого подарка не будет. Быть примером и вдохновителем для окружающих, чтоб у каждого хоть немного улучшилась жизнь. Чтоб каждый заглянул и по-настоящему познакомился с собой. Ведь не это самое главное в жизни, чтоб стать богатым и обеспеченным до конца жизни. А самое главное – светиться изнутри, слышать свою душу, слышать Божественный голос внутри себя, и тогда все, что необходимо, приходит само собой в жизнь каждого из нас.

Душа бессмертна, и она перевоплощается из одной формы в другую. А вот эта жизнь, которая дана именно твоему сознанию, именно в этом теле, больше не повторится. Просто ты не будешь помнить об этой жизни. И каждому дан этот шанс, чтоб познать себя как личность, в которой заложена Божественная любовь!

Если мы родились человеком – мы уже счастливчики, потому что мы прошли целый многомиллионный этап перевоплощений. И это возможность – сейчас – осознать себя не только человеком, у которого есть имя, национальность, профессия. Важно прожить этот духовный опыт и осознать себя душой, которая связана невидимой нитью с Богом, и без Бога она просто погибнет.

Родители

Каждый приходит в жизнь друг к другу для каких-то уроков. Но мы не знаем об этом и страдаем на протяжении своей жизни. Поэтому очень важно развиваться духовно, просить помощи у Бога. Общаться с Богом как с отцом, с другом, помощником, и Он всегда придет на помощь, всегда откликнется и приведет именно того, кто нужен человеку в той ситуации. Духовный наш родитель – это Бог, и не нужно забывать об этом. Мы привыкли считать своих реальных родителей и не знаем, что есть еще духовный Родитель, поэтому и страдаем.

Мы все разные, и у каждого свой уровень сознания, и каждому индивидуально нужен подход: кому-то через боль, кому-то через радость и любовь. Бог всегда помогает с любовью, потому что мы все его дети. Даже боль нам нужна иногда, тогда мы начинаем задумываться о своей жизни, начинаем вспоминать о Боге, о своем духовном Родителе, который сострадателен и терпелив. Он ждет с нетерпением свою «непутевую и глупую дитинку», которая еще не наигралась вдоволь со своими бесконечными желаниями. Наш Отец духовный с любовью исполняет все наши желания, даже если эти желания причиняют нам боль. Для Бога нет боли, этот этап должна пройти душа, чтоб вспомнить об Отце. В глубине души мы хотим жить счастливо, просто иногда у нас не получается, потому что путаемся в счастье и начинаем блуждать, ища его. Подсознательно мы все ищем путь домой к Богу.

Поэтому мы должны почитать своих земных родителей и никогда не забывать о духовном Родителе.

Из маминых рассказов. Мама в семье была четвертым ребенком из семи детей. Жили в городе Магнитогорске, в бараке на Московской улице. Мама после седьмого класса переехала в деревню к своей тете Оле по маминой линии. После восьмого класса пошла работать на ферму.

Познакомилась с парнем Анатолием. Он закончил училище в Магнитогорске и приехал в деревню Лесное.

Мы часто просили маму рассказать нам истории из своей жизни. И она так эмоционально рассказывала, мы как будто смотрели фильм с открытыми ртами. После работы вечерами ложились в обнимку, я с одной стороны, брат с другой, нам больше ничего не нужно было, как только мамины рассказы.

– Мам, а как ты познакомилась с папой? – спросила я.

– Ой, смешная история, слушайте. Папа учился в училище в городе. Приехал весь такой холеный, городской. В черном драповом пальто, лакированных туфельках и в черной шляпе. Я когда его увидела, рассмеялась. Что за гусь такой приехал?

В клубе на танцах познакомились, он стал меня встречать с работы и провожать домой. Дружили, даже за руки не держались. Вот такие встречи наши были.

Мама засмеялась и снова продолжила:

– Значит, идем мы, помню, сугробы были выше забора, только узкие тропинки вокруг домов. Я заметила с его стороны лишние движения. Папа пытался меня поцеловать. Я как драпанула в валенках по сугробам – и к своей калитке. Смотрю, а он покатился на своих лакированных туфельках по тропинке мимо меня. Стою, смеюсь во весь голос. А он кричит издалека: «А если я на тебе женюсь, ты дашь тебя поцеловать?» «Посмотрим», – пошутила я. Через месяца три у нас была свадьба. По-свойски, без росписи в загсе. Я еще была несовершеннолетняя, вот почему вы на моей девичьей фамилии.

Началась семейная жизнь. Я работала в родильном отделении в коровнике, ухаживала за телятами. Папа устроился скотником на ферму. Недолго мы жили с ним. Я была беременна тобой, папу посадили в тюрьму. Он участвовал в какой-то драке. Тогда я перешла жить к его родителям. Со свекром мы были в хороших отношениях, а со свекровью ругались. Деда уважали в деревне, всегда стремился всем помочь. Бабушку вашу побаивались в деревне, говорили, что она колдунья. Отец ваш красивый, конечно, черты лица все правильные, усики тонкие, вьющиеся черные волосы, глаза темно-карие.

Мама описывала папу, и я начинала его вспоминать. Хотя на тот момент мне было пятнадцать лет. И в моей детской жизни, когда я с ним виделась, я его боялась. У меня была мечта – вырасти, насобирать денег на пистолет и убить его. Через столько лет, когда мама говорила о нем и хорошее, и плохое, во мне были смешанные чувства. Притяжение к нему и отталкивание.

Мама продолжает рассказ:

– Было второе февраля. Сугробы большие, метет на улице. Я ругалась со свекровью: все учила меня жизни. Я стала собирать свои манатки, одеваюсь молча. «Ты никуда не пойдешь, скоро рожать, куда собралась?» «К тетке пойду, с вами больше жить не буду». «Если переступишь этот порог, я прокляну твоего ребенка». Я вышла молча.

Шла в темноте и ревела. Метель все усиливалась, дороги не было видно. Тетка жила через лесок. Поднялась на какой-то бугорок и покатилась кубарем. Заболел сильно живот. Через два дня родилась ты.

Лежу в палате, дремлю. Будит меня свекровь и со слезами падает на колени и начинает причитать: «Прости меня, Леночка, я сгоряча наговорила ужасного. Я забираю свои слова назад. Покажи мне, пожалуйста, нашу кровиночку, нашу внученьку».

Я поворачиваюсь, тебя нету. Как накинулась на свекруху и давай орать: «Это ты украла у меня ребенка и устроила здесь показуху. Отдавай мне мою дочь!»

В общем, мы всполошили весь роддом. Потом кто-то заглядывает под кровать, а ты тихо себе сопишь.

Мне выделили комнату в общежитии, так и жила потихоньку. В два месяца ты у меня начала синеть, вызвала скорую, нас увезли в больницу. Еле спасли, было обезвоживание организма. Я тебе совсем не давала воды. Опыта не было, а спросить не у кого было. – Мама задумалась и снова продолжила рассказ:

– Было тебе девять месяцев, мне нужно было идти на работу, жить на что-то нужно было. Оставляла тебя в кроватке, бутылочка каши, погремушки – и уходила на работу. В деревне часто по вечерам отключали свет на несколько часов. Я каждый раз подходила к дому и боялась, что с тобой что-то случилось. Однажды захожу в темноту, зажигаю свечку, подхожу к кроватке с замиранием сердца. Пустая кроватка, а внизу на полу лежишь ты, спишь. Вся в соплях и в слезах, на лбу огромная шишка. Я взяла тебя, завернула в одеяло – и к председателю домой. «Посмотрите, что с дочкой, вам нужны рабочие, а ребенка с кем оставлять?»

Так тебя взяли в ясельную группу.

– А папа долго сидел в тюрьме? – спросила я.

– Тебе был годик, когда он пришел. Ой, тоже история смешная была, сейчас расскажу. Папа был на работе, я готовила обед, ты играла в игрушки. Я была беременна вторым ребенком, тобой (мама показала на брата). Приготовила рассольник, напекла оладий, нажарила котлет, помыла полы и села отдохнуть.

Мама засмеялась и снова продолжила свой рассказ:

– Я так любила рассольник! Одна не садилась кушать, всегда ждала папу с работы. Еще хотела сварить компот, пошла набирать воду из бака, который стоял в коридоре. Черпаю и черпаю, потом вижу, какая-то мутная пошла вода. Я заглядываю в бак, а там тряпка половая лежит на дне. И видно, давно уже лежит. Я как побежала на ведро рвать.

Заходит папа: «Ну, жена, корми мужа». Что делать? Придется кормить, не пойдет же голодный на работу. Накрыла на стол, у самой слюнки бегут. Села напротив и смотрю, как папа кушает. «А ты что не ешь? Всегда ж со мной садишься обедать». «Да Юльку сейчас кормила и наелась с ней». Думаю, лучше б я эту тряпку не видела, так хотела рассольника. – Мама засмеялась, и мы тоже. – Вот так вот ты умудрилась как-то тряпку кинуть, а мы сколько там воды уже выпили, и кушать варила. С тех пор за тобой следила.

Через какое-то время папу опять посадили. Я осталась с двумя маленькими детьми.

– А за что его садили?

– Вспыльчивый был, в драку влезал всегда.

– Мам, я помню один момент. Я совсем маленькая была. Даже, наверное, в этом возрасте. Лежу я под одеялом, светит тусклый зеленоватый свет. Потом я почувствовала, что кто-то, такой холодный, меня обнимает. Это был дядька какой-то. Я лежу тихо, а он говорит: «Можно, я погреюсь чуть-чуть и уйду». Слышу голоса ваши. Потом ты меня хватаешь на руки. Я увидела нож, папа зарезал этого дядю. Ты меня отвернула и закричала. Больше ничего не помню.

– Ты совсем маленькая была и все помнишь? Да тебе было около двух лет. Мы ходили к дедушке, ты уснула, я включила приемник, чтоб свет тусклый был, чтоб ты не напугалась. Мы быстро вернулись домой и увидели, что этот мужик лежит рядом с тобой. Папа его пырнул ножом, его посадили за это.

– А вы что дверь на замок не закрывали, что ли?

– Раньше, можно сказать, замками-то и не пользовались, замок просто навешивали, не закрывая ключом. Никто никогда не зайдет, если дома никого нету.

Бабушка Нина

– Мам, расскажи про свою маму, бабушку Нину, ты никогда за нее не рассказывала. Мама помолчала, как будто ушла в тяжелые воспоминания, и начала свой рассказ:

– Я говорила, что у нас многодетная семья. Мы жили в городе в малосемейке. Потом переехали в деревню. Таня вышла замуж, родила Андрея, жила в городе. Тома училась в училище. Сергей, я с Наташей, Мариной и родителями переехали в деревню. Потом у нас заболела Марина, она умерла, когда ей было семь лет. Отец тоже умер молодым. Мама сошлась с мужчиной и родила Колю. Я с Наташей жили у тетки Оли.

Потом я вышла замуж (папа снова сидел в тюрьме), тебе было два годика. Я лежала в роддоме.

Брат Сергей пришел с работы, Коля был один дома, голодный. Брат, разъяренный, поехал в ту деревню, где ему сказали, что там мать твоя. Он заскочил в дом и накинулся на маму. Забил ее кирзовыми сапогами. Когда опомнился, мама уже лежала мертвая. Схватился за голову и зарыдал. Так просидел, пока не приехала милиция и не увезла его. Мне сообщили, что мама умерла. Я не долежала с Игорем, поехала хоронить маму. Так получилось, что никто не приехал, хоронила одна. Ее лицо все было в запекшейся крови в точку. Я ее ни в чем не виню и не осуждаю брата. Все так произошло быстро. Мне ее было жалко, она всегда была несчастна. Папу своего сильно люблю и тоже его сильно жалко. Как будто сошлись вместе и жили два несчастных человека. Я же про себя тоже могу так сказать. Жила в страхе всегда, боялась вашего папу. Мои родители не дрались, мама начала гулять и уходить из дома, а папа страдал.

Братику Коле было шесть лет, его увезли в детский дом. Я ездила его навещала, он стал называть меня мамой. Я мечтала забрать его к себе, но у меня так и не получилось. Его потом увезли далеко, так я его потеряла. Потом узнала, что он после детского дома загремел в тюрьму. Так и оборвалась эта ниточка.

Мама рассказывала и плакала, чувствовалась эта глубокая рана, которая передавалась и мне.

Русская печь

– А еще у меня ума хватило посадить вас на печь русскую.

– Расскажи, расскажи.

– Слушайте. Помните, тогда печи русские были. Наверху под потолком был большой выступ, как двухспальная кровать. Когда было холодно, мы там спали. Игорю было около года, тебе около трех лет. Я обложила все дыры подушками, накидала вам туда игрушек. Оставила печенье, кашу в бутылочках. Тебе сказала, чтоб сама не выглядывала и братика не пускала. «Бух вниз, и вава будет». Пошла на работу, а мыслями дома, что что-то с вами случается. Быстрее отработала и бегом домой. Получается, своих детей бросала на произвол судьбы, а за коровьими детьми (телятами) ухаживала.

Открываю в коридоре дверь, тишина, а в квартиру боюсь заходить. Открываю и вижу такую картину. Игорек лежит в углу на полу, вся голова в крови. Не пойму, откуда кровь, увидела в углу стоял топор. Я как заору и начала трясти Игорька. Он закричал, ты, видно, проснулась на печке, тоже закричала. Я вас в коляску и опять к председателю.

«Сейчас посмотреть, в какое время живут наши дети. То можно увидеть, что раньше дети жили на выживание. И такая благодарность от чистого сердца нашим родителям. За то, что живы и здоровы. За то, что дали нам жизнь. За то, что выжили любыми путями».

Не лезь, «токнет»

– Игорек заболел, и меня с ним положили в больницу. Тебя не с кем было оставлять, я взяла тебя с собой. С теткой своей опять что-то поругалась, уж и не помню за что. Все мамы, которые лежали в больнице, сидели в красном уголке и смотрели телевизор. Ты ходила по коридору, я тебя видела. Потом исчезла куда-то, слышу твой крик. Побежала туда, а там дверь открыта в трансформаторную будку. А ты стоишь и кричишь: «Мама, токнет!» Показываешь на разноцветные проводки и кричишь. Я тебя схватила на руки и понесла в палату. Ожогов не было, видно, схватилась за разноцветные проводки, и тебя током ударило. Сильно напугалась. Домой приехали когда, ты всегда кричала, если Игорь подходил к розетке: «Игорь, токнет!»

Вроде получила опыт в детстве, что нельзя лезть, где ток, а меня тянуло как магнитом туда, куда не надо.

Уже взрослая девушка, вернее женщина, которая родила (сыну месяц был), снова залезла куда не надо.

Муж ремонтировал телевизоры и магнитофоны на дому. Под столом лежал большой выпуклый кинескоп от телевизора, и муж сказал, чтоб я его руками не трогала, может так током ударить, что мало не покажется. Он пошел к брату в соседнюю квартиру, сын спал в кроватке, а я решила помыть полы. Ползаю на коленках с тряпкой и приблизилась к этому кинескопу, а в мыслях пронеслось: «Не верю, что прям так ударит какая-то дырочка маленькая в кинескопе». Руки мокрые, даже не вытерла их, и потрогала это отверстие в кинескопе. Я не успела даже, мне кажется, хорошо дотронуться, как меня унесло из-под стола к кровати, такая сила вибрации, которая проскочила по всему телу, и у меня выступили крупные слезы. Рука дрожала и сильно болела, мое тело подрагивалось, я очнулась, соскочила с пола и побежала к мужу, рыдая, кричала на него, а еслиб сын дотронулся до этого кинескопа? Ну и что, что пока маленький, скоро ползать начнет. Муж меня успокоил и повел к кинескопу, чтоб показать, сколько там вольт. Он взял штучку, похожую на шляпку резиновую, прикрепленную проводом к телевизору, эту шляпку он снял специально, чтоб кинескоп быстрей разрядился.

– А ты куда дотронулась? – спросил муж.

– Куда-куда, в эту дырочку.

– Ты что, сумасшедшая? Здесь 6000 тысяч вольт, тебя могло свободно убить током.

Муж взял эту шляпку и подвел к этой дырочке, как пошли искрящиеся голубые волны! Я еще сильней начала всхлипывать.

Теперь я точно усвоила урок и наказала мужу, чтоб все убрал, пока подрастет сынулька.

Собака

Мои воспоминания. Жили мы с бабушкой Олей в ее маленьком домике. Она была такая грибница, уходила рано, ни свет ни заря. Я просыпалась утром, и мне нравилось смотреть в окно, где видно, как всходило солнышко. На столе под газеткой стояли в блюдце оладьи и варенье. Я будила братика, и мы садились завтракать. Мне было около пяти лет, брату около трех. Сейчас смотрю на эту фотографию и удивляюсь. Я такая маленькая – и все помню.

Мама была на ферме. Мы покушали и пошли к соседской девочке Лариске играть. Ее родители были на огороде за домом. Лариса играла в своем деревянном домике, ей папа сделал. Лариска выглядывала в окошечко, махала нам рукой. Она на год младше меня. Залезли все в домик и стали играть в куклы. Нам стало скучно, и мы пошли исследовать двор, он у них большой был.

– А кто там в домике? – спросила я.

– Там живет наша собака, к ней нельзя подходить, мама поругает.

– А давай ее позовем, – не унималась я.

Мы кричали, прыгали, но собака все не выходила. Лариска пошла к будке, собака высунула морду, и Лариска ее погладила. Я стояла с прутиком и махала им. Вдруг собака выскочила из будки и побежала в мою сторону. Я увидела здоровую, черную и лохматую собачищу, не успела отскочить, и она на меня набросилась. Она повалила меня на землю. Я видела ее страшные глаза, слюни капали на меня. Почувствовала что-то горячее на шее и больше ничего.

Проснулась в больнице, висят какие-то трубки. Плечо перемотано бинтами. Возле меня сидели баба Оля и мама. Чуть-чуть собака не достала мне до шеи.

У меня на всю жизнь остался страх к собакам. И случалось во взрослой жизни, что собаки меня сильно кусали. Меня как магнитом тянуло к ним, погладить.

Парикмахер с сигаретой

Мама продолжает рассказ:

– Мы часто переезжали с места на место. К тете Оле и назад в общежитие. Она всегда меня звала к себе, говорила, что тяжело одной с детьми, вместе веселее. Когда уходила в запой, я снова возвращалась в общежитие с вами.

– Мам, а можно я расскажу, сейчас, конечно, смешно будет слышать, а тогда мне было очень плохо.

– Давай, расскажи свою историю, – сказала мама.

– Я сидела с братиком на круглом столе, а бабушка Оля с сигаретой в зубах подстригала Игоря. Он сидел и всхлипывал. Сопли тянулись от носа до подбородка. Все лицо было в слезах, соплях и волосинках. Игорь всхлипывал, а я сидела в очереди на стрижку.

Баба Оля переминала сигарету в зубах из стороны в сторону и приговаривала:

– Не реви, я сказала, не реви. Взяли моду реветь. Сиди молча.

Подошла очередь и до меня. Мои волосы падали и падали. Я стала плакать и вытирать слезы кулачками.

– Ты что делаешь, старая карга! – вдруг я услышала твой голос. Ты пришла с работы и увидела такую картину. Мы с братом сидели на столе, подстриженные под лесенку. Мои шикарные волосы лежали на полу. Ты, мам, кричала на свою тетю и одевала нас. Мы снова переезжали в общежитие.

– Да, помню эту историю, улыбалась мама. У бабы Оли своих детей не было, так она с вами возилась как с родными. Она добрая и заботливая была, выпивала и курила много, правда.

Дед

Я часто ходила в гости к дедушке Васе, это папа моего папы.

– Внученька моя пришла!

Я зашла в дом к деду и бабе Шарипихе. Имени ее не помню, все ее звали так. Это вторая жена дедушки.

Первую бабушку Нюсю помню только в гробу. Мы стояли, все внуки, возле гроба и прощались с ней. Мама подошла ко мне и сказала: «Поцелуй бабушку в лоб». Я дотянулась только до носа, почувствовала такой холод. Когда уже была взрослая и смотрела эту фотографию. То обратила внимание: все внуки стояли, смотрели кто куда, кто в носу ковырялся. Я посмотрела на себя маленькую и увидела такую печаль на лице. Ручками держалась за подбородок и смотрела на бабушку. Я вспомнила те же ощущения и холод от носа. Больше ничего не помню о ней.

Так вот. Дед сразу брал гармошку и начинал играть.

– А ну, давай, внученька, спляши для деда с бабкой.

Я накидывала на плечи большой цветастый платок и шла в пляс. Кружилась и выстукивала пяточками. Дед играл, а бабка Шарипиха пела песни и хлопала в ладоши. После плясок дед меня садил на колени и угощал конфетами. Я любила деда. Иногда к ним заходила и слышала от них неприятный запах. Они меня начинали исцеловывать, я кривила носом. Просили меня сплясать. Я убегала от них на улицу.

Потом мы переехали.

Иван-царевич и Снегурочка

Мама все боялась папу и искала выход, как подальше уехать от него. Она не хотела с ним жить и боялась его возвращения.

Мы переехали в поселок Полоцкое. Там мама познакомилась с парнем, он только пришел из армии. Они встречались. Я помню его со светлыми волосами, светлыми глазами и усиками. Их еще в деревне прозвали «Иван-царевич и Снегурочка». Мама всегда красила волосы в белый цвет, глаза светло-зеленые, и подводила стрелки на глаза, она была красавица! Веселая, добрая, отзывчивая.

Маме выделили в общежитии комнату. Помню, мама повесила тюль вокруг кровати. Я себя чувствовала принцессой. Мама перед сном гладила нас по животику, целовала наши ножки и пела песню Валентины Толкуновой «Носики-курносики», запомнились слова, название не знаю. Я была счастливым ребенком. Потом мама сошлась с Сашей, так мы с братом его называли. Мне было около шести лет, брату около четырех.

Родители работали на ферме, а я с братом «хозяйничали» сами дома. Помню, возле барака, где мы жили, была большущая лужа. На всю дорогу от дома к дому, это было наше море. Ну и что, что разноцветное. Когда грузовая машина проезжала, оставляла после себя разноцветные волны, это были бензин и масло. Но мы об этом не знали, это было море прям возле дома. Купались всей улицей. Заходили в лужу в белых майках и трусиках, выходили все черные, волосы, слипшиеся от грязи. На середине лужи вода доставала до подбородка. Пищали, прыгали и были счастливыми, пока не возвращались с работы родители. Тогда мы с братом становились приличными детьми. Нас купала мама, переодевала и строго-настрого приказывала, чтоб обходили эту лужу.

Сигарета

Через дорогу возле другого барака кто-то построил шалаш. Там слышны были голоса, и я пошла туда. Заглянула в щелку и вижу такую картину. Сидят мальчишки и брат с ними. У всех сигареты в руках.

– Ага я увидела, что вы тут делаете. Сейчас пойду маме расскажу.

– Иди к нам, хочешь попробовать?

– Хочу.

Я залезла в шалаш, и в моей руке оказалась сигарета.

– Что вы здесь делаете? Вы что, курите? Быстро домой! – Мама заглядывала в шалаш и мотала головой.

Мне досталось, конечно, я же старшая. Мама нас не била, она ругала, иногда ставила в угол. А иногда просто от одного взгляда было понятно, что нужно делать. Я маму всегда любила и прислушивалась. Но во мне жил еще какой-то чертенок, которому всегда нужны были приключения на «попу».

Ссоры

Потом родители часто стали ругаться, драться. Мы убегали зимой по снегу босиком из дома. Прятались у соседей. Жила в страхе, что когда зарплата, тогда веселье. Собирались все соседи у нас, выпивали, плясали и пели песни. У мамы голос был звонкий, она очень красиво пела. Потом мама и отчим начинали ругаться, мама всегда била тарелки. С зарплаты покупала новые. Только сейчас понимаю, что мама начинала скандал, а отчим оборонялся, и, конечно же, происходила драка.

Помню одно такое веселье как сейчас. Отчим кидает маму на разбитую банку и начинает душить. Я побежала к печке, взяла веник и черенком по спине со словами «не трогай мою маму». Он кинулся за мной, я спряталась между печкой и стенкой. В это время мама выскочила в темную ночь, отчим побежал за ней. Я схватила плачущего братика и тоже на улицу. Больше не помню ничего.

Обрывки из детства, которые многие годы сидели внутри и болела душа. Столько боли, что воспоминания давались очень тяжело. Сейчас пишу книгу, и как будто это было, но и не так уже страшно и больно. Я понимаю сейчас, что это просто жизнь. И неважно уже сейчас, как она складывалась в те моменты. Потому что прошлое не изменить, все происходило как происходило. А маленькая девочка, которая уже давно выросла, тащит весь этот груз боли по жизни. Причиняя только себе еще больше несчастий. Вспоминаются такие события, где начинаешь понимать, что тебя любили и заботились как умели. Отчим брал меня с собой на праздники, если мама не хотела идти. И всем хвалился, что какая у него красавица дочь.

Я просто не могла делить с ним свою маму, вот и все. Мне казалось, что мама только моя, я иногда даже ревновала ее к братику. Часто стала болеть. Тогда я поняла, что, когда болею, все внимание мне. Мама сидела возле меня, делала мне массажики и поила чаем. Возле кровати стояла трехлитровая банка томатного сока. Это было мое лекарство, любимый мой сок. Мне больше ничего не нужно было. Я, мама и сок. Вот такие вот осознания происходят сейчас. Все мои детские обиды только из своего маленького эгоизма. Что мама только мне должна уделять внимание.

Конечно, поначалу мама так и делала. Потом это происходило все чаще и чаще, я болела и болела. Времени меньше, потому что есть еще сын, муж, работа. Так я оказывалась в больнице, потом в санатории. Часто болела и отдалялась от мамы. Мне было совсем плохо, и я стала замыкаться в себе. Стала тихой, мне неинтересны стали уличные игры. Я все больше сидела дома. Рисовала, лепила из пластилина и шила куклам одежду. Жила в своем каком-то мире. Где только я и мои мечты. Моя «банда» звала меня на улицу, я часто говорила, не хочу.

– Ну пошли на улицу. С тобой так интересно, ты всегда что-то придумываешь.

– Не хочу, и закрывала дверь.

Певица

Вспоминая себя еще дошкольного возраста, прямо путешественница была. В те времена, мне кажется, все дети были первооткрывателями каких-то окрестностей. У нас была своя банда, которая вместе и в огонь, и в воду. Не бросали никого в беде и всегда спасали друг друга. Вроде были такие мелкие, а поступки совершали по-взрослому.

Я любила еще петь. Однажды пришла к подружке Леночке в гости, ей пять лет, мне семь. Мне нравилась у нее целая библиотека красочных книг. Я их перебирала, гладила, нюхала и рассматривала картинки. Мне не нужны были никакие игрушки. Я кайфовала в этом сказочном мире. Так вот, выходим на улицу, на лавочке сидят ее бабушка с дедушкой.

– Хотите послушать, как я пою? – сказала я.

– Да, давай спой нам что-нибудь.

Я запела песню Аллы Пугачевой. Они хлопали в ладоши и сказали, что им понравилось. «Не хватает платья длинного и туфель, а так, прям вылитая Пугачева». Они смеялись и хлопали. На следующий вечер я стырила мамино платье, выбрала самое длинное и самое красивое. Красивые босоножки на самом высоком каблуке, все это спрятала за пазуху. В бане у них переоделась, затянула пояс потуже и подправила платье, чтоб было видно чуть-чуть босоножки. Распустила волосы, еще мамину губную помаду прихватила. Лена мне вынесла детскую кеглю, мой микрофон был. Выхожу за двор, а там сидят все соседские бабушки, кто вынес стулья свои. Я покраснела, засмущалась вся. Они все начали хлопать и говорить, давай, Юля, спой нам. И я запела песни Пугачевой, Леонтьева и Антонова. Я знала все их песни наизусть. У нас дома пластинки слушали часто. После выступлений я кланялась и уходила в баню переодеваться. Выходила и шла дальше играть с друзьями.

– Ну, артистка, завтра придешь к нам петь?

– Конечно, приду, – махала я рукой. По вечерам я давала концерты местным бабулькам и дедулькам. Мне нравилось петь. Я кланялась и уходила «за кулисы», во двор. Выходила уже обычной девчушкой в коротком платье, волосы завязаны в хвост. Мчалась с мальчишками играть в войнушку. Домой приходила в порванном платье и побитыми коленками. Мама всегда говорила: «Юлька, на тебя платьев не напасешься».

Меня мальчишки прозвали «атаманшей». Когда я не хотела играть, собиралась домой, они начинали уговаривать. Без тебя скучно, ты придумываешь разные игры, ну останься еще чуть-чуть. Когда оставалась, а когда разворачивалась и уходила. В окно смотрела, что моя банда расходилась тоже по домам.

Помню один случай. Было холодно уже, осень. Я пошла поиграть к Леночке. Захожу к ним, а там все соседи сидят и плачут. Я прошла в комнату и присела на корточки на пол. Леночка сидела тоже на полу. Я обсмотрела всех бабулек и мне стало грустно. Я чувствовала какую-то их боль, у меня потекли слезы по щекам. Они смотрели по телевизору что-то непонятное для меня. Лежит какой-то дедушка в гробу. Когда музыка заиграла, мне стало еще хуже. Я поднялась и вышла на улицу. Там стоял Леночкин дедушка, курил.

– Дедушка Коля, а что все плачут?

– Так Брежнев умер. Вот они и плачут.

Мне непонятно было, кто такой Брежнев, но и неинтересно уже было. Меня позвали играть.

Партизаны

Как-то мы собрались в дальнее путешествие. Я, Танька, Ринат, Ильяс, сейчас не помню, кто еще был в нашей банде. Вышли далеко за деревню. Шли по полям и снова по полям. Я нашла два больших камня, которые как будто выросли из земли. Они были все черные.

– Идите сюда! – закричала я. – На камнях что-то написано.

Подбежали друзья, и мы стали читать. Там были только цифры – 1941–1943 гг.

– Война же закончилась в 1945 году, а здесь написано – 1943 год.

– А может, здесь был полк в это время?

И они выбили даты, когда были здесь.

Мы предполагали разные варианты. Хоть мы и были такие маленькие, но о войне знали все. Наша с Таней прабабушка рассказывала нам о войне. Мы сидели вечерами на печке, она сидела на своей кровати и вязала носки.

– Ба, как ты вяжешь, ты же совсем не смотришь на спицы?

– А че на них смотреть, я же слепая. Я на ощупь вяжу. И считать я не умею. В школе не училась.

Она вязала так быстро носки и варежки, я всегда удивлялась. А еще она сама перекапывала огород. Отчим всегда ругал ее и говорил: «Неймется тебе, старая, че, не можешь подождать. Буду выходной и перекопаю». Она отвечала: «Сашка, у тебя теперь своя семья, заботься о ней. Пока силы есть, буду копать, а что мне делать еще». Мне б такие силы в восемьдесят лет, говорил отчим.

– Давайте я вам покажу потайное место. Идите за мной.

Я с Таней и мой братик Игорь слезли с печки и пошли за ней в сени (коридор).

– Видите, какой большой ларь стоит возле стенки? Это не просто ларь, я в нем хранила раньше зерно. Самое главное за ним. Мы по очереди заглянули за него. Там было узкое расстояние между ларем и стенкой.

– И что? – сказала Таня.

– Давайте вы по очереди проходите по-над стенкой. Вы же худенькие и маленькие, а я вас встречу в другом месте. Я как старшая пошла первая, Таня и Игорь за мной. Прошла по-над стенкой за амбаром и вышла на бугорок. Перелезла через него и оказалась в маленькой коморке, свет тусклый падал сверху. Таня с Игорем тоже вылезли сюда. И что дальше? Куда идти?

Мы услышали какой-то шум, который доносился где-то сбоку.

– Идите сюда, – сказала бабушка Феня.

Мы подошли к тому месту, откуда услышали голос. Там и увидели бабушкино лицо, в маленькой щелке.

– А теперь выходите назад, как и заходили, и идите в дровник.

Вышли обратно таким же путем и пошли в дровник. Там стояла бабушка и складывала поленья.

– Вот за этими дровами есть дырка, куда можно попасть в потайное место. Там есть еще лазейка на чердак. Так я в войну прятала русских партизан раненых. А в доме кормила немцев. Вот такие вот пироги, внучата.

Все! Мы теперь стали партизанами. А еще мы поняли, что когда бабушка Феня уходит на похороны отпевать покойника, мы можем спокойно пролезть в дом и посмотреть, что у нее в огромном сундуке. На нем всегда висел замок, она открывала иногда и доставала нам сладости. Может, там полный сундук всяких разных сладостей! А бабушка нам выдает по конфетке.

Теперь мы ждали, когда кто-то в деревне помрет. Нам не терпелось заглянуть в этот таинственный сундук. Ключ мы тоже знали, где хранит бабушка. Настал этот день. Потому что баба Феня стала наряжаться.

– Так, внучки, идите побегайте на улице, я пойду на похороны. Дом я закрываю.

Мы сделали вид, что пошли играть. Хлопнули дверями в сенях. А сами спрятались за амбаром. Бабушка щелкнула замком. Мы потихонечку вылезли и подбежали к окну, чтоб посмотреть, куда пошла бабушка. Взяли под подушкой ключ и подошли к сундуку. Открыли замок, еле подняли крышку. Оказывается, она такая тяжелая. Там лежали какие-то рулоны тканей. Вещи и ничего больше. Мы стали рыться глубже, в углу обнаружили в бумажных кульках конфеты, пряники засохшие. Подушечки, наши любимые конфеты. Мешочек тряпочный, а там лежал большими кусками сахар. Это тоже наше любимое лакомство. Взяли себе понемногу, чтоб незаметно было, закрыли сундук и ключ положили на место. Здорово! Мы теперь знаем, как попасть к сундуку! Пошли за амбар и попали в эту каморку. Посидели там немного и стали искать выход на чердак. Опа! Мы нашли эту лазейку, вот так дела, мы настоящие партизаны. Теперь нас никто не найдет. Сейчас уж и не помню, из взрослых кто-то вычислил нас. И закрыли все ходы. Прекратилась наша партизанская жизнь. Но мы не отчаивались и находили что-то новое и интересное.

Бык

Родители всегда были на работе. Мы их видели только ночью перед сном. Весь день был нашим. Кусок хлеба с собой в дорогу, кусочек сахара, и все. Уходили за окрестности деревни. В этот раз пошли на зимний коровник. Я зимой иногда ходила с мамой на работу и кое-что представляла о ней. Мама рассказывала, что всех коров перевели на летние базы, а зимние стоят пустые. Мне пришла в голову идея сходить и все обследовать, пока никого там нету. Еще там был гудрон, наша жвачка. А на базах в углу были целые кучи гудрона. Собралась наша банда, человека четыре, и направились в ту сторону. Пустые базы такими показались огромными для меня. Заглядывали в каждый уголок, а где даже висели огромные замки на дверях. Жаль, что замок никак не сможем открыть. Интересно же, что там прячут под таким огромным замком. И так баз за базом проходил нашу проверку на наличие чего-нибудь интересного для нас. Но они были все пустые и грязные. Мы набрали себе куски гудрона. В некоторых базах были отдельные загоны в углу, возле коров. Кто-то спросил, а здесь кто стоит? Я, как знаток, который не раз ходил с мамой на работу, сказала: «В этом стойле держат быка». Больше я ничего не могла сказать. Нам стало скучно, и мы собрались домой. Выходим на улицу – и из-за угла показался бык…

Идет к нам навстречу, в носу большое кольцо. Огромный такой и лохматый. Мы с криком «мама!» рассыпались все по разным сторонам. Я вспомнила, что когда подходила к загону с быком, меня страх пронизывал с ног до головы. Я сильно боялась быков. Попрятались кто куда. Я оббежала этот коровник, захожу из-за угла и вижу такое…

Моя двоюродная сестра Таня (по отчиму) идет и по пояс вся в коровьем говне. Мне и смешно и жалко стало ее. Она на год младше меня была. Плачет и говорит: «Как я пойду домой, меня мама отругает».

– Пошли воду искать, не плачь, сейчас постираем твое платье.

Мы уже не думали про быка, наш страх был сильнее, когда мама увидит платье. Зашли в коровник и стали искать рабочую поилку для коров, где можно было раздобыть воду. Таня сняла платьице, кто-то нашел даже обмылок хозяйственного мыла.

– Что вы тут делаете? – услышали мы мужской голос.

– Платье стираем, – тихо сказала я.

– Вы знаете, что детям здесь находиться нельзя. За коровником глубокий котлован с коровьими какашками. Если бы вы туда попали, то сразу утонули бы. Понимаете?

Таня заплакала. Показался второй мужчина, а в руках у него была веревка, которая привязана к кольцу в носу у быка. Это были скотники, они пришли за быком, он у них сбежал. Вот мы и попались на него.

И снова бык

Мои воспоминания возвращаются снова к быку. Я так их боялась, что во сне тоже убегала от них. А эта история рискованная. Я не только собой рисковала, но и близкими.

Пошла я в первый класс и познакомилась с Айгуль. Я ходила в гости к своей прабабушке Фене. Айгуль жила через дорогу. Мы так подружились, за партой сидели вместе. Я приходила к ней в гости, и мы вместе мыли полы, посуду, кормили цыплят, нянчились с ее братиком. Она была такая вся домашняя и за двор не выходила. А меня всегда тянуло на приключения. Я взяла своего братика, ему было пять лет, и пошли к Айгуль в гости. Помогла ей помыть полы, и мы пошли во двор играть. Братик ее спал.

Ну что можно делать во дворе? Неинтересно. Я уже собралась идти домой.

– А что там в сарае?

– Там бык стоит, – ответила Айгуль.

– А давай посмотрим!

– Папа не разрешает заходить туда.

– Да мы одним глазком и все. Пошли.

– Хорошо.

Мы втроем заходим в сарай, а там темень, ничего не видно. На улице яркое солнце, а в сарае полумрак. Пока привыкли наши глаза, сарай был длинный, в самом конце в загоне стоял бык.

– А давай его подразним, предложила я. «Я так боялась быков, но меня к ним притягивало магнитом». Я взяла какой-то прутик и стала гримасничать и тыкать в его сторону прутиком. Он стал рычать и бить рогами об стенку. Я была геройка, потому что он там, а я здесь. И он меня не достанет.

Что случилось…

Мы побежали в разные стороны с визгом, бык за нами. Как я с Айгуль оказались на крыше сарая, непонятно. Я увидела братика, который бежал и кричал, а бык бежал за ним. Мы с подругой стали кричать, чтоб он обратил на нас внимание. Во дворе стоял какой-то шкаф, и Игорь заскочил в него. Я кричала всякими словами, чтоб бык повернул в нашу сторону. Но он рогами колотил в дверцу шкафа, братик кричал. Во двор заходит в это время отец Айгуль. Стал кричать на быка, загнал его в сарай. Мы быстро слезли по забору с крыши. Я схватила Игоря, и мы побежали домой. Я больше так не делала, мне стало страшно за братика. Я долго не ходила к подруге.

Потом им дали квартиру и они переехали в другой конец поселка. Нам тоже дали квартиру, так мы оказались снова почти рядом. Мы снова стали дружить. Я ходила к ней в гости. У них не было никаких быков уже. Мне нравилось к ним ходить и пить чай со сливками. Как-то меня пригласила мама Айгуль к их бабушке отмечать праздник «Пять пальцев». Что за праздник такой? Интересно, я согласилась. Мама про праздник просто пошутила. К ним приехали все родственники и они устраивали праздник бешбармака. Тогда я поняла, что его едят рукой. Мне понравилось на этом празднике. Правда, я не понимала ни единого слова. Там были башкиры и казахи. Нам с Айгуль неинтересны были взрослые разговоры, мы поели и пошли во двор играть.

Через много лет, когда нам было по сорок семь лет. Я с Айгуль нашли в соцсетях друг друга. Мне понравились слова моей детской любимой подруженьки: «Юля, помню тебя, что ты была совсем другой. Такой свободной и жизнерадостной. Всегда что-то выдумывала, и с тобой было интересно. Я всегда тянулась к тебе. Ты была своему братику как мама, везде брала с собой и переживала за него».

Переезд в родную деревню

Мне было десять лет, когда мы переехали назад к себе в деревню, на Лесное. Опять же из маминых рассказов. Освобождался папа и написал маме, что приедет и убьет ее хахаля. Мама боялась за жизнь отчима и сделала так, что его посадили на пятнадцать суток. За это время мы уехали опять в свою деревню в бабушки Олин домик. Я в это время лежала в санатории. Тогда я и познакомилась поближе с папой.

Он удрал из тюрьмы. Чтоб его никто не задержал, он решил меня забрать из санатория. А вернее, украл меня, хоть и родной папа. Как он это сделал – уговорил заведующую санатория, чтобы меня отпустили. Была лютая зима, дороги все занесло. Мы добирались на попутках. Провозил меня по своим тюремным дружкам в Магнитке. Потом наконец-то решил отвезти меня к маме. Я всегда плакала и просилась к маме.

Большая машина нас подвезла к нашей деревне. Вернее, высадила нас на трассе, а пешком идти еще километра два. Я вся продрогла, в машине было тепло, а на улице метель, ничего не видно. Папа шел впереди, делая дорогу. Я ступала след в след, идя за ним. Мы подошли к калитке, где жил дедушка, его отец. Окна были темные, значит, все спят. Папа остался за калиткой, а мне сказал, чтоб я пошла и постучала в дверь. Я поднялась по ступенькам и постучала в дверь.

– Кто там? – произнесла мама.

– Это я, мам.

– Кто я?

– Юля.

Я услышала за дверью грохот, это упала мама. К двери подошел дедушка и открыл мне. Он меня сразу схватил и понес в дом. Посадил на стол и начал раздевать. Зашла мама, подбежала ко мне, в слезах расспрашивала, как я оказалась за столько километров от дома.

– Меня папа привез, он там за двором.

Дедушка вышел на улицу. Они зашли вдвоем, дедушка его ругал сильно. Мама накинулась на него и кричала, что он наделал. «Такая пурга, Юлька одета так легко. Кто ее отпустил с тобой? Ты вообще сидишь в тюрьме. Как тебе отдали ребенка?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.