Петр Лерин
Синдром ушедшей весны

1

Катя ещё раз вытряхнула содержимое сумки и с ненавистью посмотрела на вещи. Кошелек, помада, блокнот, две ручки и пачка мятной жвачки. Нет ни паспорта, ни студенческого. Она бросила сумку на кровать и принялась вытряхивать всё из рюкзака, хотя понимала – напрасно. Паспорт не мог оказаться в рюкзаке, потому что вчера она положила его в сумочку.

– Женя, ты точно не брала мои документы?

– Конечно, нет! – сестра выглянула из кухни.

«Конечно, нет», – пробормотала под нос себе Катя. Ясно, что паспорт потерян, но смириться с этим невозможно.

– Что же делать? – она села на кровать прямо на груду вещей.

– Ну, позвони ещё раз девочкам, – Женька забрала помаду, которой Катя вчера так и не воспользовалась. – Может, они не везде посмотрели?

Во-первых, Катя была уверена что девочки посмотрели везде: в их крохотной студии было бы легко заметить чужой паспорт. Во-вторых, общаться с подругами после событий пятницы совсем не хотелось.

– Вы пошли в клуб, там ты показала паспорт. Потом сели в такси и поехали ночевать к Марусе и Лизе домой, – сестра лениво перекладывала вещи. – От них ты поехала на метро, и документов уже не было?

– Все так, – кивнула Катя, хотя это была не совсем правда. Но знать, как на самом деле она провела вечер пятницы, сестре не полагалось.

– Ты не паникуй, – посоветовала Женька. – Если в такси нет, может, он в клубе выпал, и его найдут? Они по понедельникам всегда делают генеральную уборку и чистят диваны.

– Откуда ты знаешь?

Сестра пожала плечами и вышла на кухню.

Сама Катя о клубах ничего не знала. Она не посещала подобных мест до вчерашней пятницы. И не пошла бы никогда, если бы не Лиза с Марусей. С ними Катя училась в вузе, но девчонки ушли после 4 курса, а она осталась в магистратуре. После выпуска подружки почти не виделись, общались только в социальных сетях, обещая друг другу «обязательно встретиться на следующей неделе». Потом Лиза и Маруся начали вместе снимать студию, и Катя как-то выпала из их тусовки. Но приехать к ним на новоселье в эту пятницу согласилась.

Но вместо обещанных посиделок дома подружки потащили Катю в центр Москвы в ночной клуб. Она пыталась было сопротивляться, но Марусю сложно переубедить: "Доброва, мы немножно потанцуем и пойдем гулять. Ночная столица, апрель, романтика…". Но все завертелось совсем не так, как Катя ожидала. И ещё паспорт пропал.

У Кати неожиданно для неё самой выступили слезы. Все-таки прошлой ночью она испугалась сильнее, чем могла себе признаться. В клубе она отошла в туалет, вернулась, а за их столиком уже сидят трое парней. Правда, выглядели они нормально, "прилично", как подумала тогда Катя: говорили вежливо, приятно шутили, с ней знакомились с искренними улыбками. Маруся на ухо шепнула, что Игорь, Альберт и Егор – ее давние знакомые, случайно встретились. Парни угощали коктейлями и даже Катю уговорили попробовать напитки, хотя она алкоголь презирала и всегда отказывалась. Когда двое из них ходили танцевать с подружками (Катя стеснялась), третий оставался за столиком и развлекал Катю разговорами. Поэтому за вечер Катя успела пообщаться с каждым из них, но ничего толком не узнала. Парни не пили – за рулем, а девчонки, особенно Катя, захмелели быстро. Тогда Альберт предложил покататься. Катя, конечно, стала протестовать. Но потом решила: раз друзья Маруси, ничего страшного не случится.

Втроем девчонки сели в машину к Егору: на вид лет 26, сдержанный, с хорошим чувством юмора. Кате понравилось, как он по-доброму посмеивался над Лизой с Марусей, высовывавшихся в люк его машины. Конечно, она старалась не разглядывать Егора, но ничего не могла с собой поделать. Катя никогда ни с кем не встречалась: учеба была важнее парней и тусовок. Но именно такие парни, как Егор, всегда привлекали ее внимание. Стильная прическа, аккуратная одежда, приятный голос и серые глаза, которые будто светились изнутри… Очень галантный, вежливый и собеседник интересный – Катя убедилась в этом еще в клубе. Она не давала себе думать, что именно из-за Егора согласилась на поездку с незнакомыми парнями. Да и выпила лишнего тоже только из-за Егора.

Катя думала, что их довезут до дома подружек, но Егор остановил машину где-то в Хамовниках. Оказалось, там жил Альберт. Когда парни привели их в просторную комнату с большой, нет, огромной, кроватью, Катя почувствовала неладное. Новые знакомые снова угощали ее подружек коктейлями, но Катя от напитков отказывалась и пыталась разведать обстановку. Обнаружила, например, что вторая комната закрыта на ключ.

Когда Катя дернула дверь, чтобы в этом убедиться, подошел Альберт, взял ее под руку и почти силой повел в комнату с большой кроватью. При этом он улыбался и спокойным голосом советовал ей отключить голову и расслабиться. «Так, наверное, выглядит, волк перед финальным броском», – подумала Катя, глядя в его холодные, полные отвращения глаза. Девчонки хохотали. Альберт что-то налил Кате и с той же хищной улыбкой заставил выпить. Когда она ставила бокал на стол, то заметила, как Егор достает презервативы…

Катя вздрогнула. Воспоминания кипели в ней, но она заставила себя не думать. Хотя бы до вечера. Если Женька увидит, что Катя плачет, хлопот не оберешься. Нужно просто собрать разбросанные вещи, все-таки позвонить Лизе насчёт паспорта – или лучше написать смс. А потом как-то жить дальше. Документы, конечно, могли остаться в квартире Альберта. Но, во-первых, его дом Катя найти не сможет. Во-вторых, лучше сделать новый паспорт и утонуть в бюрократической волоките, чем еще раз видеть его глаза и плотоядную улыбку. В понедельник у Кати работа до вечера, а во вторник она напишет заявление, что документ утерян. Из последних денег заплатит штраф и, как всегда, что-нибудь придумает.

***

– Альберт Андреевич, это Инга, – пропищала трубка. Имя Инга ему ни о чем не говорило, но звонили на его личный номер. – Это из клининга, – догадалась уточнить девушка, и Альберт вздохнул.

– Здравствуйте, Инга, – какое имя у его уборщицы. Почему он ее никогда не видел? – Что у вас случилось?

– Альберт Андреевич, я знаю, что мы без надобности не звоним клиентам, – она сказала “звоним” с ударением на первый слог, и Альберту сразу стало скучно. – Но я у вас в спальне нашла документики. Они так завалились, прямо в кровать.

– Что за документы?

– Тут паспорт и студенческий билет Добровой Екатерины Михайловны. Я подумала, вдруг ваша девушка волнуется, Альберт Андреевич. Вы бы ей позвонили, паспорт все-таки, скажите, что я нашла, – Инга лепетала и глотала слоги. Альберт устал ее слушать. К тому же из подъезда уже выходил Егор, и разговор нужно было поскорее закончить.

– Спасибо вам, Инга, – сказал он властно. – Просто оставьте паспорт на столе.

Инга начала было спрашивать, какой стол ей выбрать, а Егор уже подошел к машине. Альберт открыл ему багажник и грубее, чем нужно было, попрощался с уборщицей.

– Ты чего такой мрачный? – друг сел в машину. Альберт неопределенно пожал плечами. Он готов был поспорить, что мрачнее Егора сегодня нет никого. – Спасибо, что решил подвести. Но если ты печешься о моем моральном состоянии, то зря, – сам того не зная, Егор только подтвердил мысли Альберта.

– Я вижу, да.

– Да все нормально, Алик, честно.

– Просто твое состояние заставляет чувствовать себя … неловко.

Они помолчали.

– Что, Игорь уехал? – Егор открыл окно и закурил.

– Уехал утром. Я сегодня, видишь, всех провожаю.

– Да, настроение я вам вчера подпортил. Устроил сцену. Но барышень жалко.

– Ничего их не жалко. Девки взрослые, голова на плечах есть. К тому же им плохо никто не сделал. Все по согласию.

– Ну да, ну да. По согласию… И что, вы с Игорем так каждые выходные?

– Не каждые. Игорь же не каждые выходные приезжает. А у меня и постоянные есть, не только по клубам снимать.

– Привлекут вас за изнасилование, как откупаться будете?

– Не привлекут. Все же добровольно. Да и лишних следов мы не оставляем.

– Уверен?

– Да не парься. Они визжат, потому что им нравится.

Егор хотел возразить, но только вздохнул.

Уже в Шереметьево перед зоной досмотра Егор вдруг посерьезнел. Альберт тихо выругался. Он не мог дождаться, когда же они попрощаются, чтобы не видеть потерянного вида друга.

– Я вот что решил. Я ее найду.

– Кого найдешь? – Альберт начал раздражаться.

– Ну, Катю, Катю. Найду и извинюсь. Нужно ей все объяснить.

– Слушай, мы в пятницу ей уже нормально объяснили. Девочка всё поняла, претензий нет.

– Нет, Алик, на ней лица не было. Она вся бледная была.

– Может, просто от алкоголя стало плохо.

– Вот и я говорю, мы ее опоили и этим воспользовались. Она первый раз пошла в клуб, – Егор резко замолчал: этот разговор он уже заводил, и чуть с Альбертом не поссорился.

– И что? Как ты её из Канады искать будешь?

– Ты позвонишь в клуб.

Альберт выругался уже громче, но Егор не обратил внимания:

– Ты позвонишь в клуб, заплатишь за записи камер наблюдения…

– Камер, где показано, как она с нами из клуба уходит? Или там какие-то другие камеры есть?

– Ну да, нелогично. Так, а с таксистом можно связаться? Ты со своего телефона вызывал?

– Я через приложение такси заказывал.

– Там должен быть номер таксиста. Посмотри.

Номер был, и адрес, куда отвезли девушек утром субботы, был тоже. Егор воодушевился и начал быстро перечислять, на ходу доставая загранпаспорт:

– Я до самолета позвоню таксисту, спрошу про то утро. А ты узнаешь, есть ли в их доме камеры. Потом…

– Егор, улетай. Ты приедешь через три недели. Может, наешься своего кленового сиропа и успеешь остыть.

– Вот именно, Алик! Я вернусь через три недели. Записи камер уже сотрут. Как мы ее должны искать в Москве?

– Ну, я-то не должен…

– Алик!

Альберт вздохнул. Они с Егором слишком давно и слишком хорошо знали друг друга, чтобы понимать, что спор бесполезен.

– Да, Егор, да. Я найду тебе эти … записи. Обещаю тебе помочь.

– Спасибо. Я наберу таксисту и тебе перезвоню.

Егор умчался в зону досмотра, даже нормально не попрощавшись. Только в машине Альберт вспомнил, что у него дома нашли какие-то документы. Он совершенно не помнил ни имени, ни внешности девушки, из-за которой так волновался Егор. Альберт усмехнулся: вдруг это счастливое совпадение? Все-таки она провела много времени в его постели и могла потерять там паспорт.

2

Понедельник не задался с самого утра. Катя чуть не опоздала на пару. У нее был последний курс, выпускной через два месяца. Из кафе, где она работала официанткой, недавно попросили уйти. Оплачивать съемную квартиру и их с Женей жизнь было нужно, и Катя устроилась мыть лестницы – сначала у себя в подъезде, а потом и в институте. Но неожиданно в их дом вернулась прежняя уборщица, и Катю уволили. Это была финансовая потеря, но не такая значительная. Оставалась ещё работа в родном вузе.

А сегодня утром декан увидел Катю – лучшую студентку, идущую на красный диплом – в мужском туалете со шваброй. До этого он, вероятно, не догадывался, что платит ей зарплату, а теперь всё прояснилось. Позор вузу и деканату, когда без 5 минут экономист драит сортиры – примерно так он сказал Кате. Она отличница, она должна заниматься диссертацией, участвовать в конференциях, а не мыть полы. И если она хочет быть хорошим экономистом, то должна знать, как заработать на жизнь без мытья лестниц. Он долго кричал и вразумлял Катю, угрожал лишить красного диплома – в 7 утра в мужском туалете. Конечно, после этого ее сразу уволили, обещав сохранить историю в тайне.

Катя пыталась бодриться. Какой-то запас денег у нее был. Справится без работы. На новую она сейчас не устроится: нет ни времени на поиски, ни паспорта. Да и экзамены на носу.

«Буду писать курсовые на заказ, повышу цену», – планировала Катя, забирая у декана трудовую книжку. Курсовыми она тоже зарабатывала, но старалась не афишировать. Еще делала переводы и домашние задания однокурсникам, писала за доцентов научные статьи – денег едва хватало, чтобы покрыть все расходы. Но Катя не сдавалась: ее должны взять на хорошую работу после получения магистерского диплома. В глубине души Катя понимала, что пойдет на любую работу: ее сестра учится на платном, помочь им некому, и деньги очень нужны.

Весь день Катя пыталась себя успокоить, подсчитывая в уме все ближайшие траты. Выходило, что новая работа нужна как можно скорее. Домой она пришла сразу после пар. Женька вернется не скоро, и Катя решила приготовить вкусный ужин и сделать уборку. Она мыла пол и подпевала песне, когда домофон зазвонил. Почему-то Катя испугалась. Она никого не ждет. Может, не отвечать?

Катя застыла с тряпкой в руке. Домофон смолк и зазвонил снова. Мокрой рукой в резиновой перчатке она, словно в замедленной съемке, нажала на клавишу трубки:

– Кто там? – свой голос показался ей неестественным.

– Здравствуйте. Мне нужна Екатерина Доброва.

Катя выронила трубку. Нет, она не пустит этого человека. Хотя шипели помехи, Катя была уверена – попасть в ее квартиру хочет Альберт. Его холодная усмешка, его руки, когда он тащил ее по коридору, отпирал ключом вторую комнату… Нет-нет, она его не пустит. Катя села на пол у двери и попыталась успокоиться. Ну, конечно, она выронила паспорт, когда хватала свою сумочку и пыталась сбежать из этой квартиры…

Катя увидела, как Егор достает презервативы и убирает их в карман, а Игорь закатывает рукава на рубашке. Она попыталась незаметно вразумить девчонок. Лиза с Марусей не были сильно пьяны, захмелела именно Катя – из-за неопытности. Она начала шептать подружкам, что пора уходить, иначе неизвестно, что сейчас начнется. Девчонки только засмеялись – конечно, сейчас будет жарко. А зачем еще они приехали? Маруся показательно взяла Егора за руку и ушла с ним из комнаты. Катя подавила укол ревности – с чего вдруг ревновать незнакомого парня – и попыталась поговорить с Лизой. Та лишь отмахнулась, мол, хочешь – иди, а мы остаемся. В этот момент Альберт делал Лизе коктейль, и ей было не до Кати. Тогда Катя действительно решила уйти, хотя было около часа ночи, а где именно находится квартира, она понимала смутно.

Катя выскользнула в коридор как можно незаметнее и стала искать свою сумочку. Та вдруг упала с вешалки, и ее поднял Игорь.

– Куда ты собралась, красавица?

– Я… Мне… Мне бы в ванную.

– Пойдем, я тебя провожу?

– Не надо, я сама.

– Я смотрю на тебя весь вечер. Все ты бегаешь, шепчешься, выходишь куда-то из комнаты. Так что в ванную я тебя провожу.

Катя судорожно соображала, но алкоголь не давал ей думать.

– Слушай, мне надо в туалет. У меня месячные начались, – вдруг соврала Катя и обрадовалась – ловко придумано. Но Игорь крепко взял ее руку.

– Ну, раздевайся, посмотрим на твои месячные, – он затолкал Катю в ванную и закрыл дверь. Из кухни рядом раздавались стоны.

Катя отступила и уперлась бедрами в стиральную машинку. Игорь подошел очень близко:

– Ну, что же ты? Врешь? Почему вы, девки, всегда врете?

– Я… Я не вру…

– Твои подружки нам сказали, что ты всегда много ломаешься. Получаешь удовольствие, издеваясь на парнями… Но ты знала, зачем сюда ехала, и что здесь будет. Так что не отказывайся, тебе понравится…

– Я… Я не знала… Я… Отпустите меня, пожалуйста…

– Отпущу, если хорошо попросишь, – Игорь начал расстегивать пуговицы на джинсах, и Катю затрясло.

–Я… не хочу… Я … не буду… Пожалуйста.

Игорь только усмехнулся. Его глаза были почти черными – воплощение злости, силы и власти. Катя вдруг поняла, что сейчас он сделает с ней все, что придет в голову. А она даже не сможет сопротивляться – таким он казался сильным. Подтверждая ее опасения, Игорь притянул Катю за запястья:

– Ты будешь делать все, что я скажу тебе. Ты поняла, милая? – “Милая” он произнес так, будто назвал Катю последними словами. Ее трясло и начало подташнивать. Катя из последних сил попыталась вырваться.

Глаза Игоря налились гневом, он неожиданно открыл дверь и вытолкал Катю из ванной. И распахнул дверь кухни. Там Маруся лежала на столе, а Егор… Егор был сзади. Увидев Катю и Игоря, он улыбнулся:

– Ты следующая, малышка?

В этот момент Игорь притянул Катю к себе:

– Смотри на свою подругу. Ты видишь, как ей хорошо? – Игорь взял отворачивающуюся Катю за подбородок и заставил не отрывать взгляда от происходящего на кухне. Маруся извивалась и стонала. Даже неопытная Катя поняла, что подруга получает удовольствие. Кате было стыдно, очень стыдно, но вдруг она почувствовала, что зрелище ее возбуждает. И Игорь тоже это понял. Он начал нежно гладить ее, расстегивать платье и что-то шептать на ухо.

Катя не сразу сообразила, как на кухне все закончилось: руки Игоря были ласковыми и теплыми, он не делал ей больно, вопреки ожиданиям. Катя очнулась, когда мимо прошёл довольный Егор и подмигнул ей.

– Что, он тебе понравился? – прошептал Игорь ей на ухо. Катя попыталась отстраниться, но его руки все еще крепко ее держали. На кухне Маруся искала свои трусики. – Расслабься, красотка. Иди с ним, я не обижусь. Ты вернешься ко мне горяченькая.

Игорь, смеясь, отпустил Катю и поймал голую Марусю:

– Пойдем искупаемся? – он повел Машу в ванную, откуда только что вышел Егор. На нём было только полотенце вокруг бедер.

Егор обнял Катю за талию и завел на кухню:

– Сейчас, – он нежно провел по ее обнаженной спине, – только попью воды и займусь тобой. Может, тебе вина?

Наваждение, наконец, отпустило Катю. Её снова затрясло. Она приходила в себя. И хотя тело её вело себя странно, мозг уже начал соображать. Катя подошла к окну и попыталась застегнуть платье. Руки Егора этого сделать не дали.

– Ты что, малышка? Замёрзла? Я тебя согрею.

Егор обнял ее сзади, начал целовать шею, медленно опускаясь губами по позвоночнику, нежно и мягко. "Ты такая хрупкая, – тихо шептал он, – какая же ты красивая". Платье было расстегнуто до конца, и его руки свободно гуляли по телу Кати. Не выпуская из объятий, он повернул ее к себе лицом. Серые глаза оказались удивительно близко. Кате стало так жарко, как не было никогда в жизни. Она робко провела руками по его обнаженными торсу. Дотронулась до коротких волос. Опустила руку чуть ниже спины…

Что же она делает? Пора остановиться! Он не дал ей думать, просто притянул к себе, так близко, слишком близко. И поцеловал очень горячим поцелуем. Катя была неподвижна. Она же ни с кем не встречалась и целоваться не умела. Почему-то именно сейчас ей казалось стыдным, что она не знает, как целоваться.

– Все хорошо, расслабься. Не бойся, тебе всё понравится.

И Катя действительно расслабилась. Выключила голову. Его серые глаза действовали на нее магнетически. Его горячее тело, его руки, его поцелую… Казалось, именно так все и должно быть. Именно здесь и именно сейчас. Никто никогда не нравился ей так, как понравился Егор. Егор, который так страстно занимался сексом с ее подругой именно в этой кухне каких-то полчаса назад. Стоп! Что она делает?!

Катя попыталась отстраниться, чувствуя, что сознание, наконец, возвращается. Но он только крепче прижал ее к себе. Катя не могла выбраться из его рук. Но Егор почему-то пугал её не так сильно, как Альберт или Игорь.

– Послушай… Послушай, пожалуйста. Я… Я не хочу… Я не могу… Я случайно здесь оказалась.

– Да брось ты, – нежно сказал он Кате в ушко. – Как можно оказаться в моих руках случайно?

– Пойми, я так себя никогда не веду.

– Все бывает в первый раз.

– Пойми, это будет мой первый раз. Я девственница.

Егор не выпустил ее, но целовать перестал.

– Не очень хорошее начало сексуальной жизни – секс с тремя парнями. Но ты не волнуйся, я все сделаю аккуратно. Тебе понравится.

Катя попыталась удержать падающее платье, а в глазах появились слезы.

– Я так не могу. Я не хочу. Я не так себе это представляла.

– Мы можем пойти на кровать, там будет удобнее.

–Я… Я не так воспитана… У меня бабушка была… Говорила, что можно только после свадьбы…

Егор вдруг отстранился от неё и посмотрел совершенно по-другому: холодно, резко.

– Слушай, ну какая бабушка? Только бабушек нам ещё не хватало, – его голос прозвучал иначе. До этого он мурлыкал, а теперь говорил слишком строго и отрезвляюще. – Тебя как зовут?

– Я же Катя, – вопрос оказался совершенно неожиданным. – Мы же знакомились в клубе.

– Ты думаешь, я запоминаю имена всех, с кем собираюсь переспать? Или кто-то из нас запоминает?

Катя густо покраснела. Она всё стояла у окна и держала платье, а Егор отошел, поднял с пола джинсы и надел их. Почему-то Катя не отвела взгляд, когда он скинул с себя полотенце.

– Катя, тебе сколько лет? – спросил он буднично.

– 24.

– Ты же девочка большая. Ты понимаешь, что так себя не ведут. Когда ты знакомишься с парнями в клубе и едешь к ним домой, неужели ты не понимаешь, что будет дальше? Что ты мне про бабушек каких-то рассказываешь? Зачем ты сюда ехала?

– Я… Мне Маруся… Ну, с которой ты сейчас тут… Она сказала, что заберет какую-то книгу здесь, а потом мы поедем дальше. Что она вас давно знает.

– С твоей Марусей мы все познакомились пару часов назад. И нам твоя Маруся сказала, что ты все время ломаешься. Получаешь от этого удовольствие. Что тебе так нравится отказывать парням, придумывать всякие истории.

– Это… Это не правда, – у Кати перехватило дыхание. Егор сказала то же, что и Игорь в ванной.

– Ты хорошая актриса или правда наивная дурочка?

– Я первый раз пошла в клуб. Я не знаю этих ваших правил. Я просто давно не виделась с подругами и согласилась с ними пойти, – Катя не могла сдержать слёз, её снова знобило и тошнило.

В этот момент из ванной вышли смеющиеся Маруся и Игорь.

– Игорь, – крикнул Егор. – Зайди потом сюда, только штаны надень.

– Оу, игры с раздеванием. Сейчас приду, – Игорь расхохотался.

Егор подошел близко к Кате, от прикосновения её передернуло. В голове одна за одной сменялись картинки, и она просто не понимала, что ей теперь делать. Она правда была девственницей. Но зачем она рассказала Егору? А если это окажется "лакомым кусочком", и они её изнасилуют? "Впрочем, они в любом случае меня изнасилуют, – с горечью напомнила себе Катя, – так мне и надо, нечего пить с незнакомцами в клубах". Но Егор только поправил ей платье и застегнул молнию на спине. В этот момент на кухню вернулся Игорь. Улыбка медленно сползла с его лица: вид Кати в слезах, вжавшейся в подоконник, должно быть, производил сильное впечатление.

– Игорь, у нас проблемы.

– Да я уж вижу. Что, ревнует тебя к подружке?

– Девочка – девочка, – Егор сделал акцент на последнем слове.

– И ты успел это проверить?

– Нет, она сообразила сообщить мне заранее.

– Вот как. А с виду не такая и дурочка.

Они говорили о Кате, будто её не было рядом. Она обхватила себя руками и согнулась – так плохо и страшно ей еще не было.

– Я не могу её отвезти, я выпил. И водителя отпустил.

– Я тоже выпил.  Может, такси?

– Нет. Знаешь этих ночных бомбил. Вид у неё сейчас соответствующий.

– Согласен.

– Ладно, скажу Альберту.

Катя уже не плакала, просто смотрела в пол, согнувшись. Перед глазами была пелена и в ушах гудело. Кто-то подошел и обнял её за плечи.

– Эй, пойдем сядем.

– Я никуда не пойду, – но сил вырваться вдруг не осталось, и пришлось подчиниться. Её усадили на мягкое кресло.

– Вот, выпей, – но Катя оттолкнула стакан.

– Я не буду ничего пить…

– Это просто вода. Обычная вода.

Катя взяла стакан и поняла, как сильно дрожат руки.

– Успокойся, пожалуйста. Прости. Я не хотел тебя пугать. Никто не хотел тебя пугать. Мы думали, что ты так… специально делаешь. Забудем, ладно?

Катя подняла глаза. Рядом сидел Игорь – тот Игорь, который полчаса назад кричал на неё в ванной, и глаза были черными. Сейчас он говорил нормальным, даже приятным, голосом и выглядел иначе.

– Ты можешь мне все рассказать, правда. Поговори со мной.

И Катя вдруг начала рассказывать и про бабушку, которая внушала ей, что секс только после свадьбы, и про то, что она ни с кем не встречалась, и про то, как ей сейчас страшно. Слова лились сами, видимо, алкоголь еще действовал. Игорь сидел рядом на корточках, слушал, не перебивал. Катя отхлебнула воды, когда на кухню резко вошёл Альберт.

– Так, вставай и пошли. Быстро.

Катя вздрогнула и посмотрела на Игоря. Он совершенно безучастно сказал:

– Иди с ним. Все будет нормально, не бойся.

– Нет, – она закричала и вжалась в кресло, но Альберт взял её за руку. – Игорь, нет…

– Иди, все хорошо.

Катя попыталась вырваться и бросила стакан куда-то в сторону. Раздался звон битого стекла и удивленный вздох Игоря: "Чёрт, как метко". Альберт силой вытолкал её из кухни.

– А ну, успокойся, – крикнул он. Одной рукой Альберт сжимал ей запястье, другой – вставлял ключ в замок закрытой комнаты.

Трель дверного звонка вырвала Катю из жутких воспоминаний. Она сидела на полу, как была, в резиновых перчатках и с половой тряпкой. Домофон перестал звонить минут 10 назад, и Катя было подумала, что Альберт ушёл. Но, вероятно, его кто-то впустил в подъезд.

Катя подскочила. Нельзя привлекать внимание соседки Изабеллы Павловны. Если Альберт устроит сцену на лестнице, та непременно доложит хозяйке квартиры, и их с Женей выселят. Придется открыть. Катя вставила цепочку в замок и приоткрыла дверь. На площадке действительно стоял Альберт в костюме. В руках – её паспорт, студенческий и плотный конверт.

– Привет! Я бы спросил, помнишь ли ты меня. Но по радушному приему вижу, что помнишь, – он улыбнулся все той же плотоядной улыбкой. – Разреши, я войду.

– Отдай мои документы.

– Не так быстро. Ты потеряла их в моей постели, кстати. Я отдам, но нам нужно поговорить.

– Мне с тобой разговаривать не нужно. Отдай и уходи, иначе я вызову полицию, – Катя говорила полушепотом, чтобы не привлечь внимание вездесущей Изабеллы. И Альберта её угрозы только позабавили. Он ухмыльнулся, и тут двери лифта раскрылись, и вышла Женя. Это было худшее, что Катя могла себе представить.

– Ого, – улыбнулась Женя, – вы к нам?

– Я к вам, – Альберт вмиг преобразился и стал обаятельным, – а Катюша меня не пускает.

Женя с удивлением посмотрела на сестру, и той пришлось открыть дверь.

– Ого, Катюха, ты затеяла уборку. И пахнет вкусно. Точно ждала гостей, – Женя посмотрела вопросительно.

– Альберт.

– Евгения, сестра Кати. Вы кто же, Альберт, близкий друг?

– Ещё какой близкий.

Катя стояла, глядя в пол. Женя заметила в руках Альберта паспорт:

– Ого, вы нашли Катюхины документы. Вы герой. Где они были?

Катя умоляюще посмотрела на Альберта – сестра не должна узнать правду.

– У меня в машине, – спокойно сказал Альберт.

– Странно… Вы что же, вместе гуляли в клубе?

– Все может быть. А чем у вас так пахнет?

Пахло подгорающим мясом, но Катя не могла кинуться на кухню спасать ужин из духовки – она не позволит сестре остаться наедине с этим человеком.

– Раздевайтесь, проходите, – предложила гостеприимная Женька.

Альберт согласно кивнул, но Катя перебила:

– Нет, он уходит.

– Только если с тобой, Катюша, – Альберт засмеялся и положил паспорт на тумбочку.

– Я сейчас, – почти крикнула Катя. Ей было все равно, что она в домашней мятой одежде. Она накинула пальто и стала обучаться. Резиновые перчатки на руках мешали ей надеть ботинки, и тут только она поняла, что так их не сняла. Сестра и Альберт смотрели на неё странно. Наплевать. Главное, уйти с ним подальше от Женьки. Катя выскочила за дверь и кивнула Альберту. Тот смешно пожал плечами и тепло распрощался с Женей.

– Не трогайте мою сестру, – крикнула Катя в лифте.

– Я что же, собирался кого-то трогать? – он засмеялся. – Я похож на сумасшедшего?

Они вышли из подъезда, и Катя растерялась.

– О чем ты хотел поговорить?

– Давай чуть-чуть прогуляемся?

У подъезда стояла чёрная большая машина Альберта – она вызывала у Кати страх. Что, если её затолкают в эту машину и увезут? Но Альберт спокойно пошел в другую сторону от парковки. Катя последовала за ним, хотя могла бы сбежать домой: паспорт остался на тумбочке, и говорить им было действительно не о чем.

– Все, что с тобой произошло, конечно, неприятно. Но не смертельно, – щеки у Кати моментально загорелись, и Альберт продолжил. – Ты же понимаешь, тебя никто бы не обидел? Откуда мы могли знать, что ты девственница и по наивности приехала ко мне в гости? Главное, все хорошо закончилось, да?

Катя вспыхнула:

– Вы относитесь к девушкам, как к мясу. Для вас нормально – секс на одну ночь, – ей хотелось кричать, но Альберт ответил совершенно спокойно:

– Ну да, нормально. Но и для твоих подружек нормально. Разве нет? Или им что-то не понравилось?

Катя промолчала. Когда они ехали домой в такси, девчонки хохотали, вспоминая прошедшую ночь, обсуждали парней и даже какие-то подарки, которые те им дали. Катя старалась не слушать, но из обрывков фраз было понятно, что для её подруг такие тусовки в порядке вещей.

– Я понимаю, что ты испугалась. Но никто из нас бы тебя не обидел, – повторил Альберт. – Мы не маньяки и не насильники. Тебя никто бы не тронул против твоей воли.

Катя вспомнила взгляд Игоря в ванной и усомнилась, что была с ним в безопасности.

– Как вы вообще можете так жить?

Альберт улыбнулся:

– Мы соблюдаем все правила и следим за здоровьем. У нас нет жен и детей, мы никому ничего не должны.

– Но вы даже не знаете, как себя сейчас чувствуют ваши … партнерши. Вдруг у них что-то болит или…

– А у них болит?

– Может быть, – вздохнула Катя. Аргумент у нее был так себе.

– Все у них нормально. Поверь, уж я знаю, что делаю с девушкой.

От его слов Катю передернуло. Она вспомнила, как Альберт открыл комнату ключом в тот вечер.

– Заходи давай, – сказал он грубо.

Катя остановилась у кровати меньше размером, чем в первой комнате. И вообще эта комната отличалась – было видно, что в ней живут. Книги, небрежно брошенная на стул рубашка, забытая на столе чашка. Это была нормальная комната нормального человека. Катя, честно говоря, ожидала увидеть что-то наподобие пыточной.

– Ситуация такая, – сказал Альберт строго. – Отвезти домой мы тебя, нервную, сейчас не можем. Так уж вышло, что все выпили. Такси я вызывать не советую: одной среди ночи может быть опасно. А прерывать встречу с твоими подружками нам не хочется. Здесь тебя никто не тронет, можешь поспать, например, пока мы там… общаемся.

Катя не поверила своим ушам: что он такое говорит? Он что, нормальный? Нормальный Альберт в это время достал плед, футболку и полотенце.

– Если хочешь, переодевайся. Можешь в ванную пойти, тебя никто не обидит, не бойся.

Катя, все еще ошарашенная, смотрела на него. Она не могла поверить, что эта ночь для нее может закончиться хорошо.

– А я… я могу взять свой телефон? – спросила она, уверенная, что Альберт запретит.

– Ну, конечно, – усмехнулся он. – Только в полицию я бы звонить пока не советовал, не обламывай нам отдых.

Катя вышла в коридор за сумкой и быстро вернулась: из соседней комнаты опять доносились стоны.

– Вот ключи. Дверь закрывается, если тебе так спокойнее будет. Я зайду за тобой утром.

Он вышел, но оглянулся:

– Если захочешь ещё что-то разбить, начни, например, с кружки или фоторамок. Компьютер оставь напоследок, он мне нужен.

И ушёл, а Катя вспомнила, как кинула стаканом в Игоря. Она так его возненавидела в тот момент. Ещё бы – он утешал, а потом спокойно позволил Альберту её забрать. Но Игорь-то знал, что Альберт ей ничего не сделает.

Катя закрыла дверь и подергала ручку – не открывается. Она твердо решила не выходить до утра, что бы ни случилось. Выглянула в окно – тихий московский двор. Может, сбежать? Хотя Альберт прав, на улице может быть опаснее, чем в этой светлой комнате. Катя взяла в руки первую попавшуюся книгу. Ого, по экономике, она такую в библиотеке в том году заказывала… В дверь постучали. Книжка выпала у неё из рук.

– Это Егор, – раздался голос за дверью. – Ты мне можешь не открывать, – как будто Катя собиралась ему открывать. – Я принес тебе чай. Поставлю на тумбочку у двери и сразу уйду.

Послышался звук посуды и шаги. Ей вдруг нестерпимо захотелось чаю. "А вдруг он туда что-то подмешал", – подумала Катя, но тут же отпустила эту мысль. Если бы парни хотели ею воспользоваться, они бы уже это сделали. У каждого был минимум один шанс. Она приоткрыла дверь. На тумбочке стоял чай, рядом – ломтики лимона, шоколад и какие-то сладости. В коридоре был слышен смех её подруг, но видно никого не было. Катя забрала угощение и спряталась в комнату. Там она села на кровать, выпила чай и пролистала книгу Альберта. Оглядела книжные полки: удивительно, но его библиотека оказалась на высоте. Почувствовав, что хочет спать, Катя поставила будильник на телефоне – видимо, в этот момент паспорт и выпал из сумочки.

Проснулась она от стука в дверь и спокойного голоса Альберта, что уже утро. Быстро собралась. Девчонки были в коридоре, в помятой одежде, но очень довольные. Игорь их смешил какими-то историями, а Егора нигде не было. Жаль, она хотела бы поблагодарить его за чай. Да и вообще… Катя отогнала от себя мысль, что Егор ей очень понравился.

Когда девушки обулись, Альберт и Игорь спустились с ними во двор. Их уже ждала машина. Катя заметила – Альберт заплатил таксисту больше, чтобы тот позвонил, когда подружки доберутся до дома. Игорь галантно открыл Кате дверь. Было заметно, что ее взгляда он избегает. На его лице выделялось пятно – место, куда Катя попала стаканом. Потом они быстро попрощались, и машина уехала. Катя сидела впереди. Сзади Маруся с Лизой хохотали и обсуждали ночь, словно таксиста здесь не было. Впрочем, тот молчал и как будто не слушал.

– Как тебе Егор? – вдруг спросила у Кати Маруся.

– Что? – Катя как раз судорожно пыталась придумать, как объяснить подружкам своё отсутствие.

– Ну, Егор. Я, конечно, в шоке от тебя, подруга. Закрылась с ним одна в комнате и не выпускала. А Егор такой экземпляр, что с ним всем хотелось попробовать.

Осторожно расспросив девчонок, Катя поняла, что Егор не появлялся до утра. Альберт сказал, что Катя с ним, и девчонки про подружку забыли. Катя ехала в такси, не веря, что все события этой ночи действительно с ней произошли. Она не могла смотреть на подружек и не хотела думать, что случилось бы, если бы Егор ее не выслушал. А о том, что она чувствовала в объятьях Егора, Катя решила больше никогда-никогда не вспоминать.

От мыслей Катю отвлёк Альберт. Он медленно шёл рядом и откровенно её рассматривал. Сомнительно, что он приехал извиниться. Так что же ему все-таки нужно?

– Ты давно живешь в Москве? – вдруг спросил он.

– Лет шесть, – ответила озадаченная Катя.

– Ты приехала поступать?

– Как все.

– Ну, не все поступают. А ты учишься в таком престижном вузе – я же видел твой студенческий. – Катя удивилась такому повороту беседы. – Мы с тобой практически коллеги. Но, когда я тебя увидел, даже не подумал, что ты изучаешь финансы.

– А что подумал? – неожиданно для себя спросила Катя.

– Тебе этого знать не стоит, – Альберт усмехнулся и вновь стал похож на волка. – Но сегодня я думаю о тебе иначе. Ты учишься в хорошем вузе и, судя по информации в Интернете, участвуешь в исследовательских проектах, получаешь правительственную стипендию… Умная девочка.

Катя подумала, что сейчас он будет ругать её за глупое поведение в клубе и у него дома, но Альберт продолжил говорить об её учебе – оказывается, он нашел много информации.

– Я прочел несколько твоих научных статей. Интересный взгляд на проблему, хотя с практикой не имеет ничего общего.

Альберт задал несколько уточняющих вопросов по её профилю, что-то комментировал, Катя с ним даже поспорила. Только когда зажглись фонари на улице, она почувствовала, что гуляет с этим неприятным типом уже довольно долго,

– Ты замерзла? – спросил Альберт. – Можем выпить кофе?

Катя посмотрела на домашние штаны и пальто – сочетание не из лучших. И она ходит по Москве в таком виде рядом с человеком в явно дорогом костюме? И он не стесняется идти с ней рядом?

– Не думаю, что хочу пить с тобой кофе, – сказала Катя чуть более грубо, чем следовало. – Не понимаю, зачем вообще мы с тобой общаемся.

– Я люблю умных девушек. Это редкость, к сожалению.

– Ты просто не там ищешь.

– Ты предлагаешь мне ходить в библиотеки вместо клубов? Или считаешь своих подружек дурами?

– Я ничего такого не говорила.

– И напрасно. Не общайся с этими барышнями. Они такого о тебе наговорили. Вероятно, хотели посмотреть на твою реакцию. И вообще посмотреть комедию с твоим и нашим участием. Это явно не по-дружески.

– Я сама решу, с кем мне общаться, – вспыхнула Катя, хотя ей было любопытно, что же говорили о ней Лиза с Марусей. Но Альберт неожиданно сменил тему:

– Где ты работаешь?

– Нигде, – с вызовом ответила Катя.

– Сложно поверить. Ты живешь в съёмной квартире. Да и вообще в Москве дорого. Так где ты работаешь?

– Нигде, меня уволили, – призналась Катя и вспыхнула.

– Вот как? И что же ты планируешь делать?

– Как-нибудь разберусь. Паспорт же ты мне вернул. Спасибо, кстати.

– Пожалуйста. Хочешь, я тебе помогу? – Альберт внимательно, даже оценивающе рассматривал Катю. Они вернулись в её дому, и ей некуда было спрятаться от его взгляда.

– Мне ничего от тебя не нужно.

– Да брось, я же вижу, что деньги тебе нужны. И я могу их тебе дать, – теперь Альберт улыбался плотоядно.

– С чего такая щедрость?

– Это не щедрость, нет. Это всего лишь предложение. Окажи мне услугу, – его голос звучал заговорщицки.

– Я не хочу с тобой разговаривать.

– Однако разговариваешь почти 2 часа, хотя замерзла. Почему?

Ответить Кате было нечего: она действительно не понимала, почему все еще находится рядом с человеком, который вызывает в ней неприятные воспоминания.

– Вот видишь, – поняв её молчание по-своему, заключил Альберт. – Так что? Рассказать тебе о моем маленьком предложении, которое решит твои финансовые проблемы?

Он растягивал буквы в словах и улыбался, хотя взгляд его оставался холодным. Катя почему-то решила, что он намекает на что-то пошлое, грязное. Она опустила глаза.

– Я не продаюсь.

– Моя дорогая Катя, – сказал Альберт сладким голосом. – К сожалению, продаются все. Даже такие умные девочки, как ты. Нужно просто знать цену.

– Я все еще не хочу с тобой разговаривать, – Катя пошла было к подъезду, но Альберт придержал её за локоть и не отпустил.

– Я это предвидел. Ты хочешь казаться независимой и скорее убежишь, чем узнаешь о своей выгоде. Странно, что ты учишься на экономическом. И так успешно учишься.

– Это разные вещи. Я не думаю, что твое предложение мне интересно.

– Ты слишком плохо обо мне думаешь, – сказал Альберт вкрадчиво, но Катину руку отпустил. – Все, что мне от тебя нужно, расписано здесь, – он указал на конверт, который все это время держал в руках. – Здесь указано, что ты будешь делать и сколько за это получишь, все условия, предельно понятно. Забери с собой, прочитай дома внимательно, обдумай, подходит ли тебе такая жизнь. И позвони мне – в конверте есть моя визитка. Возьми его, не бойся.

Катя, сама того не осознавая, взяла конверт в руки, хотя иметь дел с Альбертом ей не хотелось. Тот снова усмехнулся:

– Хорошая девочка. Обдумай все и позвони мне до пятницы, если согласна. Если нет, то мы больше с тобой не увидимся, – его голос вдруг стал серьезным, он больше не улыбался. – И я тебе обещаю, что забуду твой адрес, больше не приеду, не напугаю тебя и твою сестру. Хорошо?

Катя почувствовала, что очень замерзла. Что с этим человеком? Он кажется абсолютно ужасным, а потом говорит нормально и будто читает её мысли? Хотелось бежать от него, но она просто кивнула головой и отвела взгляд.

– Ну что ж, Катюша, – к Альберту вернулся сладкий голос, – буду ждать твоего звонка до пятницы. Потом, извини, предложение действовать перестанет. Хорошего вечера и привет сестренке.

Он развернулся и пошел к машине. Катя осталась на улице, сжимая конверт в руках. Ей казалось, что она испачкалась в чем-то грязном. Ей хотелось крикнуть ему вслед: «Я не такая! Мне нельзя делать непристойных предложений». И выбросить конверт.

Что ему нужно от Кати? Продать девственность за деньги? Секс на камеру? Какие еще ужасы он может придумать? В голове мелькали самые разные картины.

Но все это странно. Зачем он приезжал и два часа говорил с ней об экономике? Или ему хочется доказать, что все покупается и продается? Или он хочет утвердиться в мысли, что все девушки одинаковые, если им заплатить?

Катя свернула конверт и спрятала в карман, чтобы сестра не увидела. Нужно потом выбросить и забыть обо всем. Самое ужасное – ей нужны деньги. И нужно закончить вуз, поэтому из-за экзаменов она не устроится на нормальную работу. Её же уволили, а нужно платить за жилье и за учёбу сестры. Ей очень нужны деньги.

Машина Альберта уехала, и Катя поднялась домой. Конверт давил и напоминал бомбу замедленного действия. Что же там за предложение, почему он не озвучил его вслух?

Дома ждала Женька. Она закончила уборку и накрыла на стол. Впрочем, увидев, что Катя вернулась без Альберта, сестра погрустнела:

– Где ты потеряла этого красавца?

– Он спешил домой.

– И поэтому вы болтали на улице так долго? Я видела вас в окно. Хоть бы в машину сели. Это же его чёрный «Ягуар» стоял у подъезда?

– Наверное.

– С ума сойти! Ты знаешь, сколько он стоит?! А часы? А ботинки?

– Не знаю.

– Кать, ты живешь в Москве, а не научилась ориентироваться в ценах! Как можно идти с таким парнем в старых домашних штанах? Этот богач вообще кто?

– Это просто знакомый Маруси.

– Всем бы таких знакомых! Может, мы бы перестали есть капусту с дешевыми сосисками каждый день.

– Женя, – Катя всплеснула руками, – сегодня на ужин мясо, садись и ешь.

– Я думала, он твой парень, – Женя сидела грустная, – и мы заживем, наконец, нормально. Знаешь, как в сказке о Золушке. Она мыла туалеты и встретила его.

– Жень, отстань, мы и так нормально живем.

– Угу, только все мои однокурсники поедут на море, а я картошку фри продавать буду.

Сестры помолчали. Женя еще не знала, что Катю уволили, и та решила не признаваться.

– Кого-то он мне напоминает, твой Альберт, – вдруг сказала Женя. Кате он тоже кого-то напомнил сегодня, но она решила не думать об этом, и просто пожала плечами.

Конвент Катя спрятала в шкафу в зимних вещах, чтобы Женя вдруг не увидела. Она решила вообще не вспоминать об Альберте и заняться поиском работы.

Но не сложилось. Во вторник и среду Катя задерживалась в вузе, помогая первокурсникам с высшей математикой. Заплатили за это меньше, чем она рассчитывала. И заказов на курсовые тоже не было. Вечером в среду воодушевленная Женька рассказала о студенческом лагере для молодых журналистов, куда её пригласили на практику. Можно поучаствовать в конкурсе статей и поехать бесплатно, если выиграешь. Или заплатить – Женя назвала внушительную сумму. Катя обещала подумать, и Жена расстроилась. А Катя не спала всю ночь – ей снился Альберт, который хватает её за руки и тащит по длинным коридорам, размахивая конвертом. Потом снился Игорь с чёрными глазами, который смеялся и кричал, что все на свете продается. И Егор, который осуждающе смотрел на Катю и тихо говорил, что она такая же, как все. Катя представляла все ужасы и пошлости, которые могли быть спрятаны в конверте Альберта. Остаток ночи она провела в слезах, потому что ей нужны были деньги, точнее, её сестре, а это одно и то же. И она совсем не понимала, где ей срочно найти работу.

Утром Катя решила не идти на первую пару, чего с ней не случалось за 6 лет учебы. Она дождалась, пока сестра убежит в институт, и достала конверт. По ощущениям, там лежало несколько листков бумаги. Он был легким, но будто горел огнём в Катиной руке. «Я только гляну, что там. Никто не узнаёт, что я смотрела», – ей было так стыдно, что она ради денег готова согласиться на любое сомнительное предложение Альберта. «Почти любое», – поправила себя Катя. Она только посмотрит, а потом пойдет в ближайший магазин продавщицей в ночную смену, например. «Только как я тогда подготовлюсь к экзаменам», – спросила себя Катя и вздохнула.

***

Телефон Альберта зазвонил, когда тот решил выпить кофе. Он ответил, не глядя на экран:

– Слушаю.

– Привет. Ты нашел девушку? – это был Егор.

– А спросить, как дела у лучшего друга?

– Вот я и спрашиваю, чем мой лучший друг занимается.

– Постой, – Альберт глянул на часы, – у тебя же там ночь.

– Шесть утра, – бодро ответил Егор. – Я встал на пробежку.

– Скучно ты живешь, – Альберт зевнул. – А я вот кофе завариваю. Который ты в прошлый раз из Канады привез. Скоро закончится, кстати.

– Я привезу тебе тонну кофе, если ты мне найдешь Катю.

– Ну, тонну, пожалуй, не надо.

– Алик, записи с камер сотрут…

Альберт засмеялся. Егор славился тем, что мог добиться всего, что ему нужно, в том числе своей навязчивостью.

– Да нашел я её, нашел, – перебил он друга.

– И ты молчишь?!

– Мне надо кое-что проверить. Подожди до пятницы.

– Что тебе нужно проверить?

– Егор, отстань. Я тебе либо дам её номер телефона, либо только адрес. Но не раньше выходных.

– Но это точно она?

– Точно-точно. Я её точно нашел, просто дай мне уточнить информацию.

– Спасибо, – сказал Егор так, что Альберт немного напрягся. Уж не влюбился ли его друг в эту странную особу?

3

Руки у Кати тряслись, когда она резала конверт. «Об этом никто не узнаёт, – убеждала она себя, – я только посмотрю».

Первой выпала визитка. Она взяла её в руки и замерла: «Костецкий Альберт Андреевич, коммерческий директор», – было написано на плотном картоне. Катя даже воскликнула:

– Ну, конечно!

Альберт Костецкий, крупная московская компания с подразделением в Петербурге, международное партнерство, топовые места в рейтингах… Катя видела Альберта на экономическом форуме несколько лет назад, он читал лекцию для молодых специалистов. Вокруг шептались, что он «золотой мальчик», живущий на деньги отца. Но Катя тогда не согласилась: чтобы руководить большой фирмой, пусть даже фирмой отца, нужно разбираться, и по его выступлению было видно, что Альберт разбирается. Катя даже готовила научную статью, где анализировала показатели его компании. Это нужно было для студенческого проекта, но статью опубликовали. Вот Костецкий, наверное, посмеялся на днях, если её прочел. Как он сказал, она теоретик, а не практик?

Катя полезла в Интернет, чтобы подтвердить догадку, вбила данные. Нашлись фотографии: везде Альберт выглядел старше и серьезнее, чем в жизни, но это точно был он. Неужели это возможно? Она же столько раз читала о его фирме и даже вакансии смотрела – там были нереальные требования. Нужен был и опыт работы, и международные публикации, и отличное знание несколько иностранных языков. Собеседование обычно проходило в четыре этапа и только на английском. Катя понимала, что сразу после вуза туда не попасть, но все равно планировала отправить резюме в эту фирму. А что теперь будет?

Катя была настолько ошарашена знакомством с Костецким, что забыла о содержимом конверта. Она все крутила визитку в руке и смотрела на фото на экране. Как этот человек оказался в ночном клубе? Хотя, вспомнила Катя, Маруся говорила, что это закрытая вечеринка, а она достала приглашения благодаря знакомому из службы охраны. Значит, это клуб для таких вот «золотых мальчиков», которые думают, что им все можно.

Воспоминания нахлынули с новой силой, и Катя взяла конверт. А что, если она откажется от его предложения, и Костецкий поставит крест на её карьере? Отправит неприглядные сведения в другие фирмы, например. Такой человек на все способен. И Катю никто не возьмет на работу. Тогда все годы учёбы и вообще всё зря? Катя представила, как работает официанткой или уборщицей до конца жизни – не об этом она мечтала.

Она достала бумаги из конверта – листы А4, пропечатанные в двух сторон. Сверху к ним была прикреплена записка, набранная на компьютере. Катя взяла её в руки, закрыла и открыла глаза. Что бы он не предложил, сможет ли теперь она отказаться?

Спустя полчаса Катя всё еще держала записку в руке, полностью потрясенная. О том, чтобы идти на учебу, не было и речи. Альберт странно формулировал свои мысли при встрече, будто играя в «кошки-мышки», но на бумаге всё было четко. Он предлагал стажировку в своей компании. Оплачиваемую стажировку до лета, с такой зарплатой, от которой Кате стало дурно. Затем – по согласованию сторон – постоянное трудоустройство. Срочный трудовой договор прилагается, зарплата обсуждается, условия прописаны ниже.

Катя нашла эти условия, и они оказались… нормальными. Пока у Кати учеба, появляться в офисе только после занятий. На период экзаменов – оплачиваемые выходные. Работа личным ассистентом коммерческого директора. То есть его, Альберта, ассистентом. Делать отчеты, проверять входящую информацию, участвовать с ним в переговорах… Почему она, Катя? В чем здесь подвох? Да, Катя учится по профилю его фирмы, но не может же Костецкий просто дать ей работу. Не такой он человек.

Чтобы узнать правду, нужно всего лишь позвонить, вот он номер. Катя села на кровать и обхватила колени руками. Еще полчаса она раскачивалась из стороны в сторону. Мыслей не было никаких. Позвонить ему нужно: от таких предложений не отказываются. И спросить про причину его доброты тоже нужно. А потом всё станет ясно. Катя решительно набрала номер, и только на первом гудке сообразила, что не знает, как представиться, как его назвать – по отчеству, на Вы. Наверняка, трубку возьмет секретарша, и как ей объяснить всю историю? Но додумать она не успела – ответил Костецкий, и голос был строг, серьезен и совсем не похож на тот, который знала Катя:

– Слушаю.

– Альберт, это Катя. Катя Доброва. Мы познакомились на выходных…

– Катя, – он замолчал, будто вспоминая, – рад тебя слышать. Ты подумала над моим предложением?

– Да… У меня есть вопросы…

– Приезжай, обсудим. Когда ты можешь?

– Сейчас… Ну, то есть сегодня. То есть когда нужно? – Катя даже кулачком стукнула по столу от злости – ведет себя, как дура.

Альберт приятно засмеялся:

– Можно сегодня, да. Я целый день в офисе. Приезжай. Пропуск будет ждать тебя внизу.

– Я успею часа через три, – до центра Москвы путь был неблизкий.

– Хорошо. Возьми паспорт, трудовую… Ну, все, что для трудоустройства обычно нужно. Если тебя устроят мои ответы, оформим тебя на работу.

– А как же… собеседование? – растерялась Катя.

– Мне кажется, собеседование было в понедельник? – Альберт снова засмеялся, Катя тоже улыбнулась – действительно, их разговор был очень похож на собеседование, а она и не поняла.

– У меня есть несколько вопросов, – глупо повторила она.

– Я понял. Отвечу на все. Давай только поговорим на английском, раз ты хочешь собеседование. Сможешь?

– Да, да, наверное, – Катя напряглась, но быстро успокоилась: она в теории представляла, как проходят собеседования на иностранном.

На самом деле, не представляла – это выяснилось через 20 минут общения с Альбертом лично. Когда её пригласили в стильный кабинет, Альберт сразу же стал говорить с ней по-английски, и потом самодовольно улыбался, наблюдая, как она путается во временах и артиклях. При этом Катя всегда знала иняз на «отлично». Через 15 минут она сдалась, а ещё через 5 сдался Альберт.

– Ладно, я всё понял, – сказал он по-русски. – С разговорным у тебя беда. Но это не страшно. Закончится твоя учёбы, отправлю тебя на какие-нибудь курсы, – он улыбался и внимательно разглядывал Катю. – Так какие у тебя вопросы?

– Какие у меня будут обязанности?

– Я был уверен, что ты прочитаешь всё, что я написал, прежде чем сюда идти.

– Я прочла, – быстро сказала Катя, – но мог бы ты еще раз объяснить?

Катя сама себе удивлялась: на таком серьёзном собеседовании она говорит потенциальному начальнику «ты», а он на это никак не реагирует. Альберт еще раз описал предполагаемую должность Кати – чуть подробнее, но фактически также, как в бумагах. Закончив, Альберт посмотрел вопросительно. Катя решилась:

– Почему ты мне предлагаешь эту работу?

– В тебе есть качества, которые, как мне кажется, сделают наше сотрудничество успешным. К сожалению, сработаться со мной сложно. Я требовательный, мне нужно, чтобы мои поручения выполняли хорошо, правильно, без возражений, – новый голос Альберта завораживал и звучал успокаивающе. – Обычно все уходят в первый месяц.

– Почему?

– Очень высокая нагрузка. Плюс стрессоустойчивость ни к чёрту. Ну, и по мелочи всякое бывает.

– Почему ты думаешь, что я справлюсь?

– Во-первых, ты знаешь, чего от меня ожидать. Ты видела меня не с самой лучшей стороны, и у тебя нет завышенных ожиданий, как у многих приходящих сюда девочек. Ты вряд ли влюбишься в меня…

– Это точно, – вырвалось у Кати, и Альберт искренне засмеялся

– Я тебе не нравлюсь, и в этом твой плюс. Хочу посмотреть, что из этого выйдет. Ещё ты прямолинейна и способна сказать в глаза, когда я не прав. Это важно для меня.

Катя подумала, что это только кажется Альберту, но спорить не стала.

– И, наконец, ты умна и способна влиться в работу. Пока ты не закончишь вуз, я медленно буду тебя обучать. И ты постепенно со всем разберешься, проблем не будет. Ещё вопросы?

– Я буду нести ответственность за какие-либо финансовые операции?

– Нет. К ним ты не будешь иметь отношения. В первое время, во всяком случае. Потом посмотрим. Но никакие финансовые махинации на тебя не повесят, если ты об этом. У нас их и нет, если что. Ещё вопросы?

Оставался всего один вопрос, но Катя не знала, как его задать. Она покраснела, и Альберт, конечно, это заметил. Он ухмыльнулся и начал разглядывать Катю с интересом, не похожим на профессиональный.

– Ты знаешь, что я хочу спросить, – смутившись, поняла Катя.

– Догадываюсь, – подтвердил Альберт самодовольно. – Но пока ты не задашь вопрос, я на него не отвечу.

Катя вздохнула. В этот момент она его ненавидела.

– Мне надо с тобой спать? – выпалила она свой самый главный вопрос.

Альберт засмеялся:

– Я почему-то был уверен, что с этого наш разговор и начнется, – он специально делал паузы и разглядывал пунцовую Катю – видимо, это доставляло удовольствие. – Я не хочу тебя разочаровывать, но, к сожалению, это важный вопрос нашего сотрудничества.

Катя опустила глаза. После всего, что она услышала от Альберта, ей очень хотелось получить эту должность. Работа по ее специальности, она многому научится, да и зарплата в договоре указана такая, о какой студентка и мечтать не может.

«Все можно купить, если знать цену», – сказал ей Альберт на прошлой встрече. И Катя была уверена, что сейчас ей либо придется отказаться от работы, либо согласиться стать его любовницей, как бы мерзко это не было. Её затрясло. Что станет с ее будущим, если Катя откажется?

Пауза затягивалась. Альберт, казалось, с удовольствием следит за её мучениями. Он ещё немного поразглядывал Катю, ещё помолчал и продолжил:

– Так вот. Спать со мной категорически нельзя. Я не переношу никаких отношений на работе, и секса с подчиненными в том числе. К сожалению, мне приходилось увольнять хороших девочек, которые этого не понимали, – он с улыбкой наблюдал за эмоциями, которые проносятся на лице Кати: в этот момент скрыть их не получалось. Альберт подумал еще подразнить её, но решил пожалеть – у девочки, кажется, из-за него стресс за стрессом. – Ты будешь моим ассистентом, и нам иногда придется быть вместе на приемах или ночевать в отелях. В разных номерах, конечно. Я хотел бы быть уверен, что буду в безопасности рядом с тобой.

На последней фразе Катя, которая пыталась сохранять серьезное лицо всею их встречу, не выдержала и улыбнулась. Она посмотрела на Альберта и сказала честно, как хорошему знакомому, а не будущему начальнику:

– Я ничего не понимаю. Я, правда, ничего не понимаю. В чем здесь подвох?

– Да нет подвоха, – ответил Альберт тоже дружеским тоном. – Так уж совпало. Ты, как сотрудник, мне подходишь по всем параметрам. Тебе нужна работа. Начальник я, конечно, не очень, но буду нормально платить и многому научу. Надеюсь, сработаемся.

– Надеюсь, – улыбнулась Катя.

– Пойдем, я покажу тебе рабочее место, и познакомлю со своим секретарем.

– А что делает твой секретарь?

– Отвечает на звонки, варит кофе, разруливает мелкие ситуации. Пока твой стол будет в приемной, чтобы во все вникать. Потом сделаю тебе отдельный кабинет по соседству. До лета будешь работать с бумагами, думать, анализировать. Мне иногда приносят такие документы, что приходится очень много времени тратить на проверку. А много времени у меня нет. Понимаешь?

Катя кивнула. Они вышли в соседний кабинет-приемную. Когда Катю привела сюда девушка с ресепшена, на месте секретаря никого не было. Катя была уверена, что при всех принципах Альберта секретаршей окажется стройная модель в мини-юбке и с пухлыми губами. На деле же он представил Кате Нинель Фёдоровна – женщину за 50, которая много лет проработала в системе делопроизводства. Выглядела она строго, смотрела на Катю оценивающе. Альберт попросил проводить Катю в отдел кадров, чтобы оформить на работу. По дороге Нинель шепнула ей на ухо, что если она хочет устроить личную жизнь за счёт начальника, то ничего не выйдет – Альберт Андреевич не такой. Катя улыбнулась – Костецкий оказался очень своеобразным человеком.

Через пару часов Катю оформили на работу. Она до сих пор не могла поверить, что это происходит с ней. Её знакомили с документами, провели несколько инструктажей, дали подписать кипу бумаг. Когда Катя вернулась в кабинет Альберта, голова шла кругом. Новый начальник поручил Кате составить своё расписание, чтобы работа не пересекалась с учебой – такой подход вызвал у Кати приятное удивление. Окрыленная, она уже собиралась уходить, но Альберт ее остановил.

– Мне нужно с тобой поговорить. Это личный разговор. Он касается обстоятельств нашего знакомства.

– О них никто не должен знать? – быстро спросила Катя: она предполагала что-то подобное с самого начала.

– Да не в этом дело. У меня настолько испорчена репутация, что рассказ об очередной ночи в клубе её хуже не сделает, – Альберт засмеялся, но Катя не поняла, шутит он или говорит серьезно. – Я о другом. Ты должна поверить: мы, и я, и Егор, и Игорь, очень переживаем, что так произошло. Мы и не думали тебя обидеть и никогда бы не сделали ничего, если бы сразу поняли, что ты этого не хочешь. Ты должна в это поверить, – теперь Альберт говорил очень серьезно – таким серьезным Катя видела его впервые. – Я думаю, ты когда-нибудь встретишь парней у меня в кабинете… Веди себя, как будто ничего не было и не паникуй.

– Хорошо, – только и сказала Катя. Она не думала, что еще раз увидит их всех вместе.

– Да, и еще, – продолжил Альберт. – Егор… Он сразу после того, как вы тем утром уехали, начал тебя искать. Ему нужно о чем-то с тобой поговорить. Сейчас его нет в Москве, он улетел по работе. Но попросил меня помочь ему в поиске.

– Как это – искать?

– Смотреть камеры клуба, например. С таксистом говорил, который вас отвозил, чтобы узнать адрес.

– Зачем ему это?

– Я думаю, его эта ситуация очень расстроила. Он не… не проводит время в клубах так, как мы с Игорем… И вообще он адекватный и очень правильный. И он очень переживает. Сейчас я не рассказывал ему, что мы с тобой общались, ни про документы, ни про работу.

– Понятно, – на самом деле Катя ничего не понимала.

– Но если ты позволишь, я дам ему твой номер телефона. Он не будет тебе навязываться. Если ты, конечно, готова с ним поговорить. Если не готова – я не настаиваю. Оставим ситуацию, как есть. И он тебя никогда не побеспокоит.

Катя кивнула. Если бы была аналогичная ситуация с Игорем, Катя бы нашла причину отказать. Но с Егором ей хотелось поговорить.

– Хорошо, – Альберт улыбнулся.

Когда Катя ушла, он ещё долго смотрел на дверь. Он всё сделал правильно. И, главное, теперь Егор у него в долгу, а это важно для его, Альберта, бизнеса.

***

– У меня для тебя две новости, – Альберт позвонил Егору через час, безуспешно пытаясь высчитать, сколько у того в Канаде времени.

– Не томи, – ответил друг довольно бодро и даже взволновано.

– Давай сначала проясним, вот скажу я тебе её номер, и что дальше?

– А ты мне её номер скажешь? – воодушевился Егор.

– Да. И расскажу интересную историю.

– Вот как. Я слушаю.

– Ты не ответил.

Егор вздохнул:

– Да не знаю я. Хочу с ней поговорить. Может, ей помощь нужна, психолог, например.

– Ну, психолог ей в ближайшее время понадобится, – Альберт усмехнулся. – Я взял её на работу.

– Ты… Что ты сделал, я не понял?

Альберт засмеялся и вкратце рассказал про паспорт и все остальное.

– И у тебя хватило наглости к ней ехать, – изумился Егор.

– Ну, я мог тебя дождаться, но ей в Москве без документов было бы не очень.

– И что, она будет у тебя работать?

– Она согласилась.

– Это странно.

– Ну, во-первых, я хороший работодатель.

– Да я не об этом.

– А я об этом. У меня она сможет построить карьеру. Ну, если сможет, конечно. Плюс ей очень нужны деньги.

– Это она тебе сказала?

– Нет, она девочка гордая. Но это и так понятно. Я был у нее дома. Она снимает однушку без ремонта на окраине вместе с сестрой. Приехали … забыл, откуда. Какой-то очень маленький город.

– И что? Она согласилась с тобой спать, как все твои ассистенты?

– Во-первых, не забывай, что некоторые мои ассистенты спали с тобой.

– Отстань.

– Во-вторых, на этот раз я выбирал сотрудника за ум, а не за формы.

– С формами у неё тоже все нормально, – буркнул Егор.

– Не обращал внимания, – Альберт засмеялся, – но теперь посмотрю.

Егор молчал, и Альберт продолжил веселиться:

– Вообще, этот вопрос мы с ней обсудили.

– И что? В её картине мира секс с начальником лучше секса со случайным парнем из клуба? – было слышно, что Егор злится.

– Да что с тобой? Я слышу в голосе ревность?

– Отстань, Алик.

– Мы с ней обсудили, что у нас будут только деловые отношения. И уверен, что так и будет.

Егор еще помолчал и спросил уже спокойнее:

– Ничего не понимаю. В чем подвох?

– Что, я не могу уже взять подходящего человека на работу? Для работы?

– Угу, очень на тебя похоже, – ответил Егор с сарказмом. – Я тут сижу, как дурак. А у тебя там события происходят.

– Ну, что я сделаю? Уверен, ты бы её на работу к себе брать не стал. Так что не понимаю, чего ты злишься.

– Да я сам не понимаю.

– Просто все привыкли думать обо мне хуже, чем я есть. Это уже становится… скучно. Телефон записывать будешь?

– А есть ли смысл?

– Егор, у тебя там крыша едет, это слышно. Я ей сказал, что ты можешь ей позвонить.

– Зачем?

– Что тебе нужно ей что-то сказать. А звонить или нет, твоё дело. Все равно ты её увидишь у меня в офисе, когда вернешься. Можешь сделать вид, что вы не знакомы. Думаю, она тебе подыграет, – Альберт продиктовал номер и отключился.

***

Егор посидел с листком в руках, посмотрел на цифры. Он сам не знал, зачем ему понадобилось узнавать номер Кати. Теперь, когда он был известен, Егор растерялся. Что он ей скажет? Что в их ситуации вообще можно сказать? Я обычно не набрасываюсь на девушек, но тут что-то увлекся? Я обычно серьезен и алкоголь презираю, а тут решил напиться? Мне было наплевать на тебя тем вечером, а теперь вдруг стало не наплевать? Я впервые что-то почувствовал к девушке, хотя завязал с отношениями?

Егор смял листок в кулаке. Альберт со всем его безразличным отношением к женщинам – он ни имена, ни внешность даже не запоминает – Альберт сделал для Кати больше: увидел её проблему, помог с работой. А что он, Егор, сделал? Ничего. Зачем ей пустые извинения? Это было малодушно, но Егор решил не звонить.

***

Альберт думал над разговором с другом, хотя было много работы. Егор странно себя ведёт. Неужели ему так понравилась Катя? Егор уже несколько лет ни с кем не встречался. Если романы были, то только в командировках и – всегда – не в России. Если Альберт привык не обращать внимания на девушек и пользовался ими в своё удовольствие, то Егор близко к сердцу воспринимал любые отношения. Все прошлые девушки рано или поздно узнавали о его деньгах, хотя Егор, в отличие от Альберта, старался свой капитал не афишировать, и сразу же пытались его на себе женить. И никто не догадался сварить ему борщ. Интересно, Катя бы догадалась? Наверное, они подошли был друг другу, Катя и Егор. Впрочем, это уже не его, Альберта, дело.

Костецкий улыбнулся своим мыслям. Иногда он даже жалел, что решил отказаться от нормальных отношений с девушками. Нет, случайный секс каждые выходные не так плох. Но иногда было интересно, получилась бы у него, скажем, семья. Да нет же, не получилась – напомнил он себе. Зачем даже пытаться? Он такой же бабник, как и его отец. Зачем строить семью, чтобы изменять жене и видеть, как она и дети страдают? Нет, Альберт слишком хорошо помнил, как по кусочкам распадались отношения его родителей. Второй раз этого он видеть не хочет. Да и с чего он вообще задумался о семье? Просто Егор со своей повышенной социальной ответственностью сбил его с толку.

Альберт снова улыбнулся.

В его жизни была только одна девушка, с которой он был готов и на постоянные отношения, и на семью. Даже жаль, что этого не произойдет. Он слишком её любит, чтобы портить ей жизнь. Он так и подумал – любит, и сам себе удивился. Нет, любит только по-дружески. Они просто хорошие друзья. Но интересно, сложилось бы у них что-то, если бы он не переехал из Петербурга в Москву. «Конечно, нет, не сложилось бы», – в очередной раз напомнил себе Альберт. И ни с кем не сложится. Просто встреча с Катей вернула его в прошлые воспоминания, когда та самая девушка неловко сообщала ему о своей невинности. И это было волшебно. Но, к сожалению, не значило ничего ровным счетом.

Альберт вспомнил их первую ночь – единственный раз, когда он был нежен с девушкой. Хотя, наверное, не единственный. С ней он был нежен всегда. Все еще находясь в воспоминаниях, когда он знал, что счастлив, когда он чувствовал себя живым, Альберт набрал её номер – почти автоматически набрал. Когда они разговаривали последний раз? Чтобы не по работе, а о них самих? Впрочем, не важно. Если когда-нибудь она не будет рада его слышать, мир перевернется. Но в трубке ответили весело и очень тепло:

– Привет! Вы еще Альберт Андреевич или просто Альберт?

– Для тебя всегда – просто. Что там Петербург без меня? Моросит?

– Здесь лет триста ничего не меняется.

Альберт стал придумывать на ходу: не мог же он позвонить без повода.

– В Москве открылась выставка современного искусства. Хочешь посмотреть картины? Со мной?

– Хочу, – просто ответила она, и счастье стало снова наполнять Альберта.

– Я оформлю тебе билет на поезд. Ты приедешь завтра или утром в субботу?

– Дай подумать, – она помолчала. – Могу и завтра.

– Хорошо, – Альберт повесил трубку.

Он купил ей билеты из Петербурга в Москву и обратно. Удивительно, она всегда так легко соглашается на встречи. Хоть в Москву, хоть в Казань, хоть в Екатеринбург. Всегда находит время и возможность и никогда не говорит семье, с кем и где находится. Да, семья… Ее семья – еще одна проблема, которую никак не решить. И если ее брат, например, узнает об этой связи, то всему привычному миру Альберта придет конец.

Но о брате пока можно забыть. Эти выходные обещают быть сказочными. Надо придумать ей какой-нибудь подарок. И действительно найти выставку современного искусства. Не может быть, чтобы ни одной такой не было в Москве. Значит, Альберт найдет, и она не поймет, что он все выдумал, чтобы просто найти повод для встречи.

4

Первый рабочий день Кати у Костецкого был назначен на понедельник. Она паниковала. Выходные были потрачены, чтобы подобрать платье и пиджак для офиса. После великолепия всех кабинетов, которые Катя успела увидеть на собеседовании, она не представляла, в каких нарядах будет соответствовать месту. Пока что выглядела она бедновато. Но тратить последние сбережения на достойный костюм было жалко. В конце концов, видел же Альберт её и её простую одежду.

Катя до сих пор не могла поверить, что Костецкий взял на работу. Сколько она там задержится? И правда ли, что их отношения с Альбертом будут только деловыми?

Она шла в офис к трём часам – сразу после вуза. Когда Катя в пятницу отправила Альберту своё желаемое расписание, где было не так много рабочего времени, тот одобрил его без каких-либо изменений. То ли ему было все равно, то ли он действительно сказал на собеседовании правду: важнее, чтобы Катя закончила учебу, и уже потом вливалась в работу.

Тем не менее, в понедельник в три часа в офисе Кате стало очень страшно. Вдруг она придет, а Альберт скажет, что все это – розыгрыш? Но Костецкий не шутил. Как только Катя вошла в приемную, секретарь Нинель сразу же проводила её к Альберту. Тот был каким-то странным, не похожим на себя, счастливым слишком, что ли. Катю встретил приветливо, но отстраненно. Около получаса показывал ей разные документы – обучал. Потом дал ещё документы, поручил изучать самой и проводил на её рабочее место. Периодически начальник выходил из своего кабинета, задавал вопросы по бумагам, иногда на английском языке. В восемь отпустил Катю домой, а сам остался ещё работать…

Так продолжалось всю неделю. Альберт только учил Катю, ничего с нее не требуя. Она быстро схватывала информацию, но неожиданно для себя очень уставала. Альберт был абсолютно корректен, профессионален, серьезен и ни секунды не показывал, что был знаком с Катей за пределами офиса. Может, уже забыл?

Как забыл и Егор – думала Катя каждый день с горечью. Почему-то она стала ждать его звонка, как только разрешила Альберту передать номер телефона. Ей было любопытно, что же хочет сказать ей Егор, но уже неделю он не звонил. Катя не разрешала себе вспоминать, как Егор её целовал. Какой бы ужасной не была вся ситуация, те поцелуи были самыми приятными в её жизни. Конечно, Катя не рассчитывала на какое-то продолжение общения – это было бы глупо, но поговорить еще раз ей очень хотелось.

Странно, что её – приличную и скромную – заинтересовал Егор. Он был не похож на парней, с которыми Катя общалась раньше. Да и до поцелуем ни с кем не доходило. Но какие-то полчаса на кухне в объятиях, фактически, незнакомца, перевернули ее мир с ног на голову. Как такое могло произойти? Его слова звучали так искренне, его руки были властными, но нежными, его губы… "Так, стоп, что со мной происходит?", – Катя залилась краской, не отрывая взгляда от офисного компьютера. Она заставляла себя не думать – и все равно постоянно проверяла телефон и строила планы, что скажет, если Егор вдруг позвонит. Конечно, можно было спросить Альберта, как дела у его друга. Но Катя за четыре дня работы с Костецким стала воспринимать его только как начальника, причем начальника очень хорошего.

***

В четверг после шести все, как обычно, стали расходиться из офиса. Ушла строгая Нинель, которую Катя побаивалась. Сама Катя работала до восьми, изучала очередные документы, которые ей поручил Альберт. Тот не выходил из кабинета, и Катя так увлеклась работой, что не заметила своего состояния.

Только встав с кресла к принтеру, девушка почувствовала неладное. У неё неожиданно пришли месячные, на кресле было пятно. Катя ахнула и села. Пятно было и на юбке – светло-коричневой юбке, видно так хорошо, что не скроешь. Она запаниковала. Переодеться не во что, как исправить ситуацию – непонятно. И огромное пятно никак не застирать. Ей в любом случае придется так идти через весь офис, стыдливо прикрываясь сумкой, а потом ехать домой на общественном транспорте. О такси не может быть и речи. Она живёт далеко от офиса и не может себе позволить огромные траты. Ещё и начальник в кабинете. Он точно увидит её позор, от него не спрячешься. И все это в первую рабочую неделю. Он точно её уволит.

Мысли вихрем неслись в голове Кати. Наверное, она близка к нервному срыву. Стыд, паника, слезы подступают. Что делать? Она даже не сразу поняла, что из кабинета вышел Альберт. Он, похоже, сразу увидел перемены в подчиненной.

– Что происходит? – спросил он безразлично.

– Ничего, – Катя отвела глаза и выпрямила спину.

– Я не переношу, когда девушки плачут. Забыл тебя предупредить.

– Я не плачу.

– Ты собираешься. Дай мне распечатки, пожалуйста.

Катя застыла. Чтобы дать Альберту распечатки, нужно было встать. А встать она не могла.

– Кать, – повторил Альберт, – распечатки дай мне.

– Я не могу, – горячие слезы вдруг полились по щекам Кати.

Она сидела на стуле, не в силах пошевелиться. В голове были только мысли о том, что ведёт она себя непрофессионально, и что Альберт сейчас её выгонит. Но тот взял упаковку бумажных платочков, достал один и присел перед Катей. С этого ракурса – она была уверена – пятно на юбке просматривается отлично.

– Ну ты чего? – спросил он почти нежно. – Нормально все, с кем не бывает.

Альберт сложил платочек пополам и стал промакивать Катины слезы, которые все лились – она не могла их контролировать. Так они просидели несколько минут. Катя закрыла лицо ладонями, и Альберт ласково поглаживал её по голове. Катя понимала, что когда-нибудь придётся на него посмотреть, но сил не было. Словно в ответ на её мысли Альберт нежно сказал:

– Ты просто очень устала за эту неделю. Успокаивайся. Катастрофы не произошло.

– У меня испачкана юбке, – выдавила из себя Катя. – Я не могу встать.

– Ничего, – успокаивающе сказал Альберт и поднялся.

Через минуту он снова оказался рядом. В одной руке у него был стакан воды, в другой – длинный кардиган. Катя выпила предложенную воду, и Альберт опять отошел, на нее не глядя.

– Возьми, – сказал он. – Это кофта Нинель. Она надевает, когда мерзнет. Думаю, она не расстроится, если ты одолжишь её на вечер.

Катя смотрела то на кофту, то на Альберта. Все происходящее её смущало, но и удивляло одновременно.

– Я схожу в аптеку, если нужно, – вдруг предложил начальник. – Скажи только, что тебе купить.

Катя потянулась к сумке и проверила, есть ли тампоны, которые она носила с собой на всякий случай. Тампоны были на месте. Альберт по-прежнему на неё не смотрел. Тогда она надела кардиган – он прикрыл пятно – и встала.

– Я… Можно мне выйти? – Катя говорила почти шепотом.

Альберт кивнул, не глядя, и Катя выбежала из кабинета в туалет. Как такое могло с ней произойти?

Когда Катя вернулась, Альберт закрывал дверь в свой кабинет.

– Собирайся, – сказал он, не глядя, – отвезу тебя домой.

– Ничего не нужно, спасибо, – залепетала Катя, но Альберт её оборвал.

– Это не предложение, – он снова говорил тоном начальника.

Катя подошла к своему столу и вновь густо покраснела: пятна на её кожаном стуле не было, хотя она его не вытирала. Альберт?

Они молча вышли из приемной. Катя несла в руках свою короткую куртку, стыдливо кутаясь в кардиган.

– Альберт, – сказала Катя тихо, когда они вышли из офиса, – спасибо.

Он лишь пожал плечами – мол, ничего такого, и открыл перед ней дверь машины.

– Я все тебе испачкаю, – вдруг поняла Катя.

– Успокойся, серьезно. Садись.

И она села. Альберт даже не стал спрашивать адрес, просто завел машину. Почти сразу ему кто-то позвонил. Костецкий ответил на английском, долго разговаривал, потом кому-то позвонил сам. Всю дорогу он обсуждал рабочие вопросы по телефону, перезванивая то одному, то второму. Катя незаметно его разглядывала. Первоначальное впечатление об Альберте улетучилось. Каким странным, другим, хорошим оказался её начальник.

Когда беседы закончились, Альберт кратко объяснил Кате суть своих рабочих переговоров. До дома он рассказывал ей текущих вопросах фирмы, как ни в чем не бывало. Смущение Кати постепенно исчезло. Когда машина остановилась у её подъезда, Катя уже безболезненно воспринимала произошедшее – ничего страшного не случилось, как и сказал Альберт.

– Мне нужно вернуть одежду Нинель, а я завтра с трех снова.

Альберт кивнул и вышел из машины. Проводил Катю до квартиры, забрал кардиган, от предложения Кати его постирать отмахнулся – есть химчистка. От предложения зайти отмахнулся тоже. Только дома Катя поняла, что он поедет в химчистку, а утром сам незаметно вернет одежду Нинель. И машину чистить поедет – на сидении Катя точно видела пятно.

Катя долго подбирала слова, чтобы на следующий день сказать Альберту, как она благодарна. И напрасно – назавтра Костецкий вёл себя как ни в чем не бывало. Говорил тоном начальника и только по работе – будто вчерашний вечер ничем от предыдущих не отличался. Но для Кати точно все изменилось. Она больше не видела в Альберте ни «золотого мальчика», ни развязного пошлого парня, ни начальника-самодура – хотя все эти маски он удачно демонстрировал окружающим изо дня в день. Настоящий Альберт Костецкий был совсем не таким. И зачем-то так удачно скрывал свое истинное лицо от посторонних.

***

В субботу позвонил Егор. Катя сначала растерялась, увидев номер телефона другой страны, но потом все же решилась ответить:

– Катя? – в трубке был шорох и какой-то гул. – Альберт сказал, что ты не против, если я позвоню.

Он говорил тихим и ровным голосом, и Катя вдруг ощутила все: его руки, его поцелуи, запах его парфюма. И снова удивилась, как сильно он ей понравился, несмотря на ситуацию. Оказывается, все эти воспоминания жили в ней. Голос Кати дрожал, и она ответила грубее, чем хотела:

– Я думала, ты позвонишь раньше.

– Я не был уверен, что ты хочешь меня услышать.

«Хочу, – подумала Катя, – я так ждала твоего звонка». Но вслух сказала холодно:

– Зачем же ты звонишь?

– Хотел узнать, как ты… После всего произошедшего. И как тебе работать с Альбертом?

– Все хорошо, – Катя боялась, что Егор услышит, как дрожит ее голос, несмотря на строгий тон.

– И еще хотел извиниться. Всё, что между нами произошло – ненормально.

– Рада, что ты это понял. Но твои извинения мне не нужны. Все в прошлом.

– Понимаю, что вел себя с тобой по-свински…

Он что-то говорил, но в голове у Кати закружились картинки: он целует ее, расстегивает платье. Его руки скользят по ее телу. Он не дает ей думать, потому что все вокруг – его тело и запах, его поцелуи.

– … Катя? – он явно ждал её ответа. Катя не понимала, что с ней происходит, почему она так остро отреагировала на его голос.

– Я сейчас не могу разговаривать, – выпалила она.

– Прости, что побеспокоил. Я скоро вернусь в Москву. Если можно, я тебе еще позвоню.

– Зачем? – спросила она враждебно.

– Мне кажется, мы не договорили.

Катя отключила звонок и бросилась на кровать. Как глупо, безумно глупо она себя вела. Что с ней? Она даже не попрощалась. И не сказала «спасибо» за то, что он принес ей чай в ту ночь. Впрочем, какая разница? Вряд ли он это помнит. Судя по всему, для него выходные в компании случайных девушек в порядке вещей. Странно, что он вообще позвонил. Наверное, из-за того, что она теперь – сотрудник Альберта. Наверное, они ее обсуждали. И доверять таким людям, как Егор, точно нельзя. Нужно взять себя в руки. Откуда взялись эти воспоминания? С чего вдруг ей понравилось, что ее целовал незнакомец на чужой кухне, хотя она отчаянно сопротивлялась? В глубине души Катя знала, что она сама хотела оказаться в объятьях Егора – хотела тогда и хотела сейчас. И это осознание так ее напугало, что она запретила себе об этом думать.

***

В понедельник Катя шла на работу с мыслью, что будет воспринимать Альберта только как начальника, не вспомнит о ночи их знакомства, а если в офисе когда-нибудь появится Егор, она его не узнает. И на его звонки больше не ответит. Полная решимости, она влетела в приемную Альберта и нос к носу столкнулась с высоким мужчиной в строгом костюме и очках. Он аккуратно придержал ее под локоть и с улыбкой посмотрел в глаза. Катя запоздало узнало в нем Игоря и резко выдернула руку.

– Здравствуйте, – сказал он и доброжелательно улыбнулся. И сразу же к ним подлетела бдительная Нинель:

– Катерина, куда ты смотришь. Простите ее, Игорь Анатольевич, – строгий взгляд в сторону Кати. – Вот, пожалуйста, знакомьтесь. Это новый ассистент Альберта Андреевича, девочка всему только учится. Ничего еще не знает. А это Игорь Анатольевич из офиса в Петербурге…

Катя отошла от Нинель и Игоря к своему столу – она им не девочка, которая ничего не знает.

– Приятно познакомиться, – сказал Игорь мягким голосом. – Я уверен, что Вы профессионал, раз Альберт Андреевич пригласил Вас на эту должность.

Она даже не стала ему отвечать. Больше всего ей хотелось кинуть в него большую тяжелую папку, как тогда стакан. Она с удовольствием отметила, что желтый след от синяка на лице у Игоря еще остался. Так ему и надо.

Катя сама не понимала, почему ее так злило присутствие Игоря. Он как будто почувствовал ее мысли и ушел в кабинет к Альберту. А Нинель сразу же подлетела к Кате:

– Ты что творишь? Как ты с ним разговариваешь?

– Вроде я с ним вообще не разговаривала?

– Вот именно! Ты что?! Тебе с ним работать, ты должна хорошо себя показать!

– Вы же сказали, он из Петербурга? С чего мне с ним работать?

– Ты не понимаешь! Мы же одна компания. Игорь Анатольевич многое решает и многому тебя научит. Да, он работает в Петербурге. Но стабильно приезжает в Москву, обычно в пятницу или понедельник. И работает здесь.

«Я даже знаю, почему он бывает в Москве по пятницам. Он ходит со своими дружками в клубы и снимает девчонок», – злорадно подумала Катя. Нинель что-то еще говорила о том, какой он высококлассный специалист и крупные сделки компании – только его заслуга, но Катя лишь отмахнулась.

Наблюдать за Игорем она могла весь день. Удивительно, что он совсем не был похож на того развязного парня с бешеными глазами, каким Катя его запомнила. Тогда он был без очков, в обычных джинсах и футболке. И выглядел сильно младше. И говорил грубо. Сейчас костюм как будто добавлял ему лет десять. Он казался строгим и вел себя профессионально, голос звучал мягко. На вопросы сотрудников, то и дело заглядывающих в приемную, отвечал корректно. И уходил то к одному, то к другому – разобраться с какими-то программами, сравнить отчеты, сделать еще и еще что-то. Альберт – Катя знала по опыту – накричал бы на подчиненных за подобные просьбы, а Игорь спокойно им все объяснял. И выглядел знающим человеком. Даже более знающим, чем Костецкий. Тот тоже обращался к Игорю с мелкими вопросами.

С улыбкой Игорь попросил Катю разрешения установить на компьютер новую программу – и Катя чуть не запрыгала от восторга, но вовремя сдержалась. Программа позволяла сводить аналитику в десять раз быстрее и делала это автоматически. Это же сэкономит кучу времени, почему ее раньше не было? Игорь, кажется, заметил ее воодушевление. Катя тут же отвернулась. Потом Игорь показал ей несколько документов, про которые Альберт даже не упомянул. А они были очень важны для Катиной работы.

Катя с удивлением поняла, что Игорь ей нравится. Как профессионал, конечно. Она была уверена, что человек, который так ведет себя с девушками, не может быть хорошим в жизни. С другой стороны, именно он успокаивал ее и вытирал слезы. Он говорил тогда с ней очень мягко и по-доброму. А потом отдал ее в руки Альберту. Впрочем, он же, вероятно, знал, что Альберт ей ничего не сделает. Запутавшись в своих мыслях, Катя не сразу заметила, что Альберт с Нинель куда-то ушли, и она с Игорем одна в приемной.

– Хочешь кофе? Я сделаю, – вдруг предложил он. Катя отметила переход на «ты» и сказала резко:

– Не стоит строить из себя милого коллегу, как будто ничего не произошло.

Его щеки вдруг покраснели. Он подошел к ее столу и опустил глаза.

– Слушай, мне правда очень стыдно за то, что у нас было. Я себя так никогда не веду. Не знаю, почему я так на тебя тогда разозлился. И никогда так не напиваюсь. Я половины того вечера не помню. Я сделал тебе больно?

– Отойди от моего стола, – сказала Катя зло. – Я тебе не верю. Ты мне противен.

– Понимаю. Я сам себе противен. Ты очень хорошая девушка…

– Ты хотел меня изнасиловать. И не отрицай этого.

– Я не знаю… Не думаю… Я бы точно остановился… Понимаешь, я напился. Сильно. Конечно, меня это не оправдывает, но…

– Так ты еще и алкоголик.

– Я в тот день встретил свою бывшую жену. Мы с ней несколько лет не виделись с момента развода. Я … просто потерял контроль.

– Ты еще и разведен? – Катя немного удивилась. Во сколько же он женился? Лет в двадцать?

– Да. Понимаешь…

– Какая жена молодец, что с тобой развелась. С таким психом жить нельзя.

– Кать, я не псих. Я просто… Не знаю… Я специально хотел тебя напугать и всё. Я бы не сделал тебе больно, я уверен.

– Ты отвратителен. Мне так жаль твою жену. Надеюсь, ты ее не насиловал, чтобы тоже напугать?

Игорь, который и так не смотрел ей в глаза и стоял в позе виноватого школьника, вдруг отступил к кабинету Альберта. Катя заметила, как руки его задрожали, и он пытается справиться с эмоциями.

– Я никого не насиловал, – сказал он тихо и ушел в кабинет Альберта.

Катя злорадно усмехнулась и пожала плечами. Но ещё раз прокрутив в голове диалог с Игорем, ей вдруг стало неловко. Он говорил искренне, признал свою ошибку и хотел помириться. Зачем было все портить? К тому же они коллеги, и по работе он ей здорово помог. Катя решила ещё раз поговорить с ним, но из кабинета Альберта Игорь так и не вышел. Катя упрямо прождала его весь обед – самой зайти она не решилась – и чуть не опоздала из-за этого на учёбу.

На следующий день Игорь уже был в Петербурге, а Альберт смотрел на Катю странно, но ничего не говорил.

5

Изучающий взгляд начальника иногда её беспокоил, но зато от работы Катя получала удовольствие. Хотя в офисе она проводила меньше времени, чем на учебе, а Альберт не давал ей много заданий, на на третью неделю работы Катя поняла, что уже начала в чем-то разбираться. Но вот с коллективом наладить отношения пока получалось не всегда.

Альберту нужен был срочный отчет, и Катя решила поторопить менеджеров, пока начальника не было в кабинете. Заглянула к Насте – блондинке лет 30, которая всё пыталась с Катей подружиться. Настя любила сплетни и постоянно спрашивала, какие у Кати и Альберта отношения. Сама она была уверена, что строгий начальник когда-нибудь обратит на нее, Настю, внимание. Может быть поэтому и не делала тот самый отчет, который Альберт ждал – чтобы её в очередной раз вызвали на ковер и отчитали.

Катя попросила Настю поторопиться, но та лишь махнула рукой. Она болтала с Олей, полненькой девушкой из бухгалтерии. Сегодня они обсуждали Георгия Далецкого. Это имя Катя слышала много раз – так звали партнера Альберта. Катя делала для него какие-то документы, но общалась только чрез помощника – высокомерного Тараса, который, как казалось Кате, хотел свалить на нее побольше работы. Хотя Катя в этом пока ничего не понимала, но некий Далецкий ей казался самодуром. Поэтому, когда девочки спросили, кто ей больше нравится – Далецкий или Костецкий, Катя растерялась:

– Вы вообще о чем?

– Так ты что, ни разу его не видела?

– Кого? Вашего Далецкого?

– Нашего… Если бы нашего… Мы бы тут уже не сидели, – Настя мечтательно вздохнула.

– Ага, – кивнула Оля, – я бы лежала где-нибудь на Мальдивах, пила бы шампанское, а не этот чай противный. Но разве он обратит на нас внимание?

– Кстати, – встрепенулась Настя, – он же встречался с Дашей, а чем мы хуже?

– Какой Дашей? – не поняла Оля.

– У Костецкого была секретарша Даша, еще до Нинель. Все думали, он с ней спит, а она спала с Георгием Константиновичем, представляете?

– А, которую еще уволили со скандалом?

– Ага. Проболталась, дура, о каких-то документах, сорвала Альберту сделку.

Подружки засмеялись и стали еще что-то говорить про Дашу и Далецкого, но Катя особо не вслушивалась. Она открыла на компьютере недоделанный отчет и стала сравнивать данные – все равно ей проверять, перед тем как отдать Альберту. А от Насти, пока она пьет чай, ничего не дождешься.

– Далецкий красивый, – мечтательно протянула Настя. – Но я слышала, что он женат. Просто не афиширует.

– И что? Любовниц у него все равно много.

– А у кого их мало? Вон за Альбертом целый табун бегает. Как ни придет какая практикантка, уже чулки в туалете натягивает и губы красит. Нравится Альберту такие, чем моложе, тем лучше. И чтобы губы в красной помаде. Мы с тобой, Олька, старые. Да и Катюха уже не котируется.

Они опять засмеялись, и Катя мельком глянула в их сторону. Глянула и замерла. В дверях стоял Альберт. Подружкам его не было видно. Сколько он стоял и какую часть разговора слышал, оставалось загадкой. Катя густо покраснела и снова начала говорить Насте про отчет. Тогда Альберт шагнул в кабинет:

– Анастасия Алексеевна, документы готовы?

Настя выпрямила спину, переложила ногу на ногу, накрутила прядь волос на пальчик и томно вздохнула:

– С минуты на минуту, Альберт Андреевич.

– Жду вас через полчаса с отчетом в своем кабинете, – Альберт подошел к компьютеру, за которым Катя исправляла отчет, и закрыл файл без сохранения изменения. – Екатерина Михайловна, пойдемте со мной.

Катя вскочила и засеменила за Альбертом, а подружки весело захихикали ей в спину. Но Альберт не пошел по коридору в сторону кабинета, а повернул к черной лестнице и вышел на площадку. Катя вышла за ним, чувствую его злость.

– Вот скажи мне, – прошипел Альберт, убедившись, что их никто не слышит, – чем ты занимаешься на работе? Почему я ищу тебя уже 10 минут, а ты сидишь и слушаешь какие-то сплетни?

Катя хотела было оправдаться, но открыла и закрыла рот – Альберт не сводил с нее холодного взгляда.

– И что же ты молчишь? Тебе так интересно, кто с кем спит?

Катя помотала головой, но глаз от Альберта не отвела. Почему-то ей вдруг показалось, что он только делает вид, что злится.

– Так что? – спросил Альберт тем же холодным голосом. – Рассказать тебе о моих сексуальных предпочтениях? Или, может, показать?

– Альберт, мне все это не интересно, – сказала Катя твердо.

– Откуда ты знаешь, что не интересно? – Он вдруг подошел близко, и Катя непроизвольно сделала шаг к стене. – Давай проверим, вдруг понравится.

– Альберт, отстань, – сказала Катя резче, чем стоило бы говорить с начальником. – Я просто пошла забрать твой отчет. Он почти готов, но там были ошибки. Я их исправила.

– Что ты сделала, солнышко? – спросил Альберт игриво, и тут Катя поняла, что проговорилась. Он строго запрещал ей делать работу за других. Если есть ошибки в бумагах, нужно их вернуть и потребовать исправить. И уж точно не ходить за отчетами. Она – личный ассистент коммерческого директора, а не девочка на побегушках. Кате эти правила были не совсем понятны, поэтому они их регулярно нарушала. И теперь точно попалась.

– Так что, Катюша? – повторил Альберт ласково. – Что ты там делала? Нет уж, смотри мне в глаза. Я бегаю и ищу тебя по всему этажу. Я – твой начальник, за тобой бегаю. А ты сидишь и исправляешь отчеты. Чужие. Лучше бы ты сплетничала с ними.

– Альберт, какая разница, если ты все равно удалил все изменения?

– Разница в том, что ты не слушаешь моих приказов. Она же к тебе сейчас придет, эта Настя. Будет ныть, чтобы ты ей помогла все переделать. Ты же умеешь.

– Нет.

– Что нет? – Альберт взял Катю за подбородок и заставил смотреть ему в глаза. Руки были удивительно нежными – это никак не сочеталось с холодным взглядом.

– Я не буду ей помогать.

– Как же ты ей откажешь?

– Скажу, что ты ждешь от меня срочную работу.

– Нет, ты скажешь ей не это.

– Скажу, что я твой личный ассистент и не занимаюсь чужими отчетами.

– Хорошая девочка. Не буду пока тебя увольнять. Поиграю еще.

Альберт отпустил подбородок Кати и сделал шаг назад. Она только сейчас поняла, что стоит, вжавшись в стену, а сердце бешено колотится. Все-таки начальник ее напугал, хотя виду она решила не показывать.

– Так зачем ты меня искал? – спросила Катя как можно спокойнее.

– Ах да, – Альберт усмехнулся, будто что-то предвкушая. – Пойдем. Что-то я увлекся тут твоим воспитанием.

Они вернулись с площадки лестницы и пошли в сторону приемной.

– Кстати, красная помада на девушке мне не нравится. И Далецкому тоже, – шепнул Альберт ей в ухо нормальным голосом, – так что всё врут твои подружки.

– Теперь буду каждый день так краситься, чтобы тебя позлить, – буркнула Катя.

– Тогда все решат, что ты со мной спишь.

– Ну и ладно.

– Тогда тебе и правда придется со мной спать, – Альберт опять ухмыльнулся.

– Не дождешься, – ответила ему смелая Катя. – И давай без этих вот разговоров. Меня твоя личная жизнь не волнует.

– Меня твоя тоже, – Альберт засмеялся и вдруг сказал громче, чем нужно было – они как раз входили в приемную. – Но почему тогда ваши, Катерина, мужчины присылают цветы в мой офис?

– Что? – переспросила Катя и увидела взволнованную Нинель и огромный букет на ее, Катином столе. – Это что?

– Это я вас спрашиваю, Катерина Михайловна. Почему мой офис стал филиалом цветочного магазина?

– Я не понимаю…

– Нинель Федоровна, найдите уже вазу для этого букета, – громко сказал Альберт, и Нинель метнулась из приемной. – Ты представляешь, пошел я покурить на улицу, а тут курьер. Спрашивает, где же такую Катерину ему найти. Я хотел помочь, а тебя нет. Пришлось самому тебе цветы нести. Знаешь, как на меня офисные барышни смотрели странно? А мне с ними еще спать, со всеми по очереди.

– Альберт, ты несешь бред, – сказала Катя тихо. – Эти цветы – какая-то ошибка. И я бы никому никогда не дала адрес твоего офиса.

– Не думаю, что ошибка, – Альберт довольно улыбнулся. – Курьер точно знал твои имя и фамилию. Там вроде и открытка была, ты бы посмотрела.

Катя опасливо потянулась к открытке, а Альберт пошел в сторону своего кабинета и, не оборачиваясь, сказал:

– Мой сумасшедший друг вернулся из Канады. Встречал его ночью в Шереметьево. Выглядит не очень, – и закрыл дверь в кабинет.

Цветы оказались от Егора. В открытке было написано:

Мне жаль, что мы познакомились при таких обстоятельствах.

Вокруг Кати кружила Нинель с вазой и ругала ее, что она посмела смешивать работу и личную жизнь. Что Альберт Андреевич такого не переносит. Что за непонятные букеты в приемной её вообще могут уволить. Катя не слушала причитаний Нинель. Егор прислал ей цветы. Егор вернулся.

Букет был очень нежным, большим, красивым, в приятной крафтовой упаковке. Катя смотрела на него и не могла отвести взгляд. Ей никогда не дарили цветов. Особенно так: неожиданно, на работу. Вдруг щеки Кати вспыхнули: а если Альберт над ней просто смеется? А если он специально придумал историю с букетом? Катя разозлилась было, но остановила себя: зачем ему это нужно. Зато – вдруг поняла Катя – не было никакого курьера, которого Альберт случайно встретил на улице. Курить на улицу он никогда не ходит. Значит, Егор специально привез цветы? И Альберт вышел и специально их забрал? Нет, не может такого быть. Или может? Или Альберт согласился помочь другу, но потом специально начал ломать комедию с букетом? Нужно пойти и выяснить. А заодно взять у начальника номер телефона Егора. Чтобы поблагодарить. У Кати был записан только его международный номер. Канадский, как выяснилось.

Катя решительно зашагала в кабинет Альберта, не обращая внимания на крики Нинель, что начальник злой и без приглашения к нему ходить нельзя. Постучала и вошла, полная решимости. Но Альберт выглядел так, будто забыл и про букет, и про то, как воспитывал Катю на лестнице. Он будничным тоном начал задавать вопросы про бумаги для того самого Далецкого, поручил Катю составить смету, долго объяснял, как подобрать и как анализировать для этого информацию. Из кабинета Катя вышла спустя полчаса – к этому времени она тоже забыла и про букет, и про номер Егора.

В приемной маялась Настя с ярко накрашенными губами и расстегнутым воротом блузки:

– Отчет не готов, он меня сейчас убьет, – пискнула она Кате. – Скажу, что компьютер перегрелся.

– Это чай у вас перегрелся, Анастасия Алексеевна. Заходите ко мне.

Он кивнул на кабинет и протянул Кате какие-то бумаги. Сверху был приклеен маленький листок: цифры и подпись – «Егор».

– Ты же за этим ко мне приходила, – утвердительно сказал Альберт и ушел в свой кабинет.

До конца рабочего дня Катя так и не решилась позвонить Егору. Вместо этого она написала ему смс с благодарностью. Катя надеялась, что это не шутка Альберта, и Егор сейчас не спросит, о каком букете идет речь. Но Егор ответил, что рад, если сюрприз понравился. И попросил разрешения позвонить ей вечером.

***

Вроде бы обычный звонок, но Катя не выпускала телефон из рук. Дома она забилась в угол дивана, пыталась пить чай и делать задания по учебе, но не могла сосредоточиться. Ей очень хотелось услышать Егора. Да что с ней такое?

Вернулась Женька, удивленно посмотрела на букет, посмеялась, что лучше бы Катин ухажер оплатил им счета за квартиру, и предложила сестре прогуляться в магазин за мороженым. Катя было отказалась, но Женька умело ее уговорила. Пришлось встать, натянуть джинсы и свитер. Телефон зазвонил, когда Катя обувалась, и она выронила трубку. Потом села на пол и, не обращая внимания на любопытную сестру, ответила Егору:

– Привет.

– Привет. Я очень рад тебя слышать.

– Спасибо тебе я цветы. Я… я такого не ожидала.

– Прости, что не подарил их тебе лично.

– Ну, у тебя же есть друг, который всегда поможет.

– Да уж, так вышло. Я думал заехать к вам в офис, но в последний момент изменились планы. А просто отдать тебе цветы и исчезнуть, не пообщавшись, мне не хотелось.

– Правда? – Кате вновь так ярко вспомнились поцелуи Егора и его нежные руки. Стоп! Почему она так реагирует на его голос?

– Я понимаю, ты вряд ли захочешь меня видеть. Но, может быть, мы сможем с тобой поужинать и поговорить? Пожалуйста.

– Нет, – вскрикнула Катя, вырываясь из тягучих мыслей, и Егор вздохнул.

– Я понимаю…

– То есть я не хочу с тобой ужинать. То есть не могу, – Катя стала говорить быстро-быстро. Как ему объяснить, что она просто стесняется пойти с ним в кафе, потому что не знает, как себя вести. Да и надеть ей нечего.

– Можем пообедать? – предложил Егор.

– Нет, не в этом дело, – кажется, сейчас она все испортит. Но нельзя же ей самой предложить просто встретиться на улице? Или можно?

– Просто прогуляться по парку? – уточнил Егор, и Катя обрадовалась.

– Да, по парку можно.

Если он удивился, то никак это не показал:

– Ты можешь в четверг? После работы?

– Да, могу.

– Я за тобой заеду?

– Мне удобнее на метро.

– Тогда встретимся у парка Горького?

– Хорошо.

– Надеюсь, ты не передумаешь, – улыбнулся Егор.

«Надеюсь, ты не передумаешь», – подумала Катя.

***

Егор отключил вызов, но телефон не убрал. Он молча смотрел на руль, нервно постукивая пальцами. Альберт, который рядом делал вид, что слушает музыку, вытащил наушники, взял телефон из рук Егора, переложил на приборную панель. Выглядел он веселым.

– Ну что, она тебе отказала?

– Нет, согласилась.

– Странно, странно. И когда вы встречаетесь?

– Послезавтра.

– Всего один букет – и она готова на все.

– Не говори глупостей.

– Я не понимаю, что ты в ней нашел. Ну, да, она умная. Но совершенно обычная. Ей, как и всем, нужны деньги. И ничего кроме.

– Ты просто злой на всех, вот так и говоришь. И она совсем необычная.

– Ага. Работает у меня почти месяц – и ни одной истерики. Конечно, не очень обычно.

– Кстати, как работает?

– Да нормально. Старается. Бумаги ее интересуют больше, чем я сам.

– И ты расстраиваешься?

– Нет. Но это странно. Я ее даже не раздражаю. Она умудряется со мной спорить.

– Отлично. Отличная девушка. То, что мне нужно.

– Егор, да брось ты. Ты ее видел два часа в жизни. То, что она не стала спать с тобой тогда, не значит, что она не прыгнет к тебе в постель, когда узнает о твоих деньгах.

– Я даже не хочу это обсуждать. Она другая. И я ее добьюсь.

– Твоя другая вот только что прошла мимо вместе с сестрой. Вон, видишь, к магазину подходят.

Егор выругался и завел машину.

– Кстати, ты объяснишь, зачем мы сидим у ее дома в засаде? Или ты думаешь, что застукаешь ее с парнем?

– Если бы был парень, она бы не согласилась со мной встретиться.

– Ну, конечно. Ты ее идеализируешь. Хочешь, я тебе докажу, что она такая же, как все? Устрою ей завтра проверку?

– Альберт, давай-ка без проверок. И поехали отсюда. Мы и так чуть не попались. Она нас точно не видела?

– Это ты ее не видел. Потому что ты ее запомнил в платье и с боевым раскрасом на лице. А в джинсах она самая обыкновенная.

– Я, если хочешь знать, запомнил бы ее и без платья, – Егор промчался мимо круглосуточного магазина, из которого как раз выходила Катя и Женя – в руках по мороженому.

– Какие подробности, – засмеялся Альберт.

– Да я не об этом, извращенец ты старый.

– А я как раз об этом, – Альберт недобро улыбнулся.

Егор вспылил:

– Послушай, ты можешь ее не трогать? Ты решил играть роль спасителя–начальника, так играй. Давай без твоей самодеятельности. Ты мне обещал просто работать и ее всему учить.

– Уж я обучу, можешь не сомневаться, – Альберт снова засмеялся и перевел тему на договора и бумаги – теперь это его интересовало больше любовных переживаний Егора.

***

На следующий день Катя работала "во вторую смену", как она сама это называла. Она оказалась в офисе после пар, довольно поздно. Нинель ушла через час, да и все коллеги стали расходиться, а Катя все пыталась разобраться со сметой для Далецкого. Он не нравился ей заочно, в смете ничего не складывалось. Или это из-за того, что она весь день думает о Егоре? Вчера вечером ей даже показалось, что мимо проехала его машина. «Такая же машина, как у него» – поправила себя Катя. Или не такая же – в машинах она не разбиралась.

Катя даже не сразу заметила, как из кабинета вышел Альберт. Он снял пиджак, медленно развязал галстук и кинул его на кресло в приемной. Потом подошел и закрыл входную дверь, кажется, на ключ – Катя удивилась, но виду не подала. Мало ли, что ему нужно. Альберт молча закатал рукава на рубашке, обнажив мускулистые руки. Катя считала смету и вопросительно взглянула на начальника, только когда тот сел в кресло напротив нее. Он ничего не сказал, и Катя, пожав плечами, уткнулась в монитор. Однако думать получалось плохо. Альберт откровенно ее разглядывал, щеки начали пылать. Зачем он снял пиджак? Зачем закрыл дверь?

– И где же твоя красная помада? – вдруг спросил он мягко.

– Что? – Катя подняла глаза и посмотрела непонимающе.

– Ты обещала мне вчера ходить с красной помадой. Где она?

– Она мне не идет.

– А что идет?

Катя опять уткнулась в монитор – к чему этот разговор?

– Может, тебе идет красное белье? Кружевное?

– Может, – буркнула Катя, все еще не понимаю, что происходит.

– Или тебе нравится простое хлопковое, а? Чтобы было удобно?

– Я думаю, это не имеет отношение к работе.

– Еще как имеет. Я же твой начальник. Я хочу, чтобы тебе было удобно. Вот, например, у тебя удобный стол?

– Да.

– Удобный… А если ты не него сядешь, тебе будет удобно?

– Я не сижу на столах, – Катя почувствовала непонятное беспокойство. Ее начальник всегда был странным, но таким странным она видела его впервые.

Альберт еще поразглядывал Катю – она чувствовала взгляд в районе груди. Как только она опустила глаза к монитору, Костецкий поднялся и сказал повелительно:

– Иди ко мне в кабинет.

– Я сметы считаю, сейчас не могу, – Катя попыталась придать голосу уверенности, но отказывать приказам начальника было бы странно. Альберт тоже так думал:

– Иди ко мне в кабинет, – повторил он жестче, и Катя встала. «Все нормально, – подумала она, – мы с ним обо всем договорились. Он ничего мне не сделает. Это его очередные шутки».

Альберт зашел вслед за Катей и плотно прикрыл дверь кабинета. В руках он держал развязанный галстук, похожий сейчас на длинную веревку:

– Я хочу, чтобы ты посмотрела эти папки, – он указал на стол. Катя подошла – ноги тряслись и почему-то страх накатывал с новой силой. Альберт приблизился сзади и прошептал на ухо:

– Возьми.

– Что … взять?

– А что тебе хочется взять? – Его шепот проникал в подсознание. Руки он поставил по обе стороны от Кати и почти прижал ее к столу. Катя промолчала, чувствуя его горячее дыхание на шее. – Не скажешь? Я так и думал? Ничего, скоро ты будешь поразговорчивее.

Он отошел, и Катя вздохнула, но Альберт быстро вернулся со стаканом в руках:

– Выпей, это поможет тебе расслабиться.

– Я не хочу, спасибо.

– Тебе лучше согласиться .

– Может, позже, спасибо, – Катя изо всех сил сохранять голос спокойным.

– Будь послушной девочкой, не зли меня, – Альберт стоял очень близко и смотрел «мужским» взглядом.

Как под гипнозом Катя взяла стакан. Руки дрожали, и светло-желтая жидкость со странным запахом расплескивалась по стенкам:

– Что это?

– Выпей, тогда узнаешь.

– Альберт, я не могу пить на работе.

– Или ты хочешь, чтобы я сделал тебе больно?

– Нет, – голос дрогнул. Альберт довольно засмеялся и забрал стакан.

– Я же плохого не посоветую. Так тебе было бы легче принять все, что будет дальше. Но ты сама отказалась.

Он убрал стакан и снова подошел близко-близко – вроде и не дотрагивается, а ощущается повсюду. Что делать? Кате хотелось закричать, броситься из кабинета, но страх просто сковал ее.

– Достань документы с того края стола, – он указал на самую дальнюю папку. Катя потянулась, и бедра задели Альберта, как она ни старалась этого избежать. Папка скользила в мокрых от страха ладонях. Альберт – Катя была уверена – рассматривал ее сзади.

– Вот, пожалуйста, – Катя почувствовала, что голос у нее дрожит.

– Давай присядем и посмотрим, что же в этой папке, – Альберт жестом указал на диван в углу кабинета, и сердце у Катя начало стучать еще быстрее.

– Альберт, я не хочу, – тихо, но твердо сказала она.

– У тебя идет рабочий день, – сказал он с хищной улыбкой и заправил Кате за ухо выбившуюся прядь, – пока я решаю, чего ты здесь хочешь. Иди на диван.

– Нет.

– Катюш, давай не будет ссориться, – сказал он мягко и взял ее под локоть. Она сразу же вспомнила ночь в его квартире и как он точно также под локоть тащил ее по коридору. И еще она вспомнила, какой он сильный, и сама сделала пару шагов к дивану.

– Хорошая девочка, – сказал он ей в ухо, отошел к своему столу и взял там что-то в шуршащей упаковке.

Катя неуверенно села на край дивана, пытаясь быстро придумать, что же делать. В том, что у Альберта в руке презерватив, и он собирается использовать его прямо сейчас, она уже не сомневалась. Он вернулся к дивану:

– Расслабься. Расслабь ножки. И можешь расстегнуть пуговки на рубашке, а то здесь становится жарко. – Альберт сел на диван и вплотную придвинулся к Кате, зажатой в угол. – Тебе удобно?

– Не совсем.

– А как ты любишь? Помягче? Пожестче?

– Что? – Катя попыталась вскочить, но Альберт удержал ее одной рукой.

– Я спрашиваю про диван. Тебе нравится мягкий или жесткий? Диван?

Катя замолчала и уткнулась взглядом в папку. Она сжимала ее в руках так, что пальцы побелели. Альберт снова заправил ей прядь волос – дыхание обожгло щеку, так он был близко. Потом достал что-то из кармана. У Кати потемнело в глазах. Она понимала, что нужно что-то делать, пока Альберт не набросился на нее, но не могла пошевелиться. Вдруг он открыл ладонь и протянул ей шоколадную конфету в шуршащей обертке.

– Для поднятия настроения, – сказал он вдруг своим обычным голосом. – А то на тебе лица нет.

Этот его привычный тон просто добил Катю. Как же так? Вот он с ней всегда так говорит этим голосом, шутит, рассказывает про документы. И так спокойно сейчас сидит рядом и предлагает конфету. А сам? Что он собирается с ней делать? Он же ее начальник. Ее хороший начальник. Она же ему верит. Они же хорошо общаются.

Слезы подступили к глазам. Альберт невозмутимо взял из рук Кати папку. Теперь единственная преграда между ними исчезла. Катя была уверена, что он сейчас прижмет ее к дивану, завяжет руки галстуком, зажмет ей рот – вырваться она не сможет. Что дальше – лучше не думать.

Но Альберт спокойно открыл папку и пролистал несколько документов:

– Вот смотри, – наконец сказал он, – ты не можешь разобраться в смете. Я за тобой сейчас наблюдал. Там все проще, чем тебе кажется. Вот старые образцы, – и он начал показывать ей в папке нужную информацию, которую нашел в архивах.

Первые 10 минут Катя просто его не слушала. Она сидела ошарашенная, думая только о том, что сейчас произошло. Он абсолютно точно намекал на секс. Или нет? Или она из-за своей неопытности так все воспринимает? Но он же никогда раньше так себя не вел. Никогда не закрывался с ней в кабинете, не подходил так близко, не говорил томным шепотом. Что происходит с Альбертом? Или ей только кажется?

Альберт, не обращая внимания на смятение Кати, просто объяснял ей очередную информацию – рассказывал, показывал архивные документы, приводил примеры. Катя, наконец, начала вслушиваться в то, что он говорит. Еще минут 20 они посидели, как обычно, обсуждая работу. Как будто ничего особого не происходит.

Потом Альберт захлопнул папку – Катя вздрогнула – и улыбнулся:

– На сегодня все. Подумай над нашим разговором. Но, мне кажется, ты уже разобралась, как правильно оформить смету.

Катя кивнула, стараясь на него не смотреть:

– Можешь идти, – вдруг тон Альберта изменился на ласково–хищный, – или можешь остаться. Я думаю, мы найдем, чем заняться помимо работы.

Катя вскочила с дивана под самодовольный смех Альберта. Смотреть в его сторону она не решалась. С трудом открыв дверь его кабинета, Катя выскочила в приемную. На ходу выключая компьютер, она покидала какие-то вещи в сумочку, быстро взяла пальто из шкафа и почти бегом направилась к выходу. Альберт с интересом наблюдал за ее перемещениями из дверей своего кабинета. Казалось, что промедли она хоть секундочку, и он набросится.

Катя схватилась за ручку двери, ведущей в общий коридор. Конечно, она не поддалась – вероятно, Альберт закрыл ее на нижний замок. Ключ – как знала Катя – был только у него одного во всем офисе. Катя вздохнула и подавила желание зарыдать или позвать на помощь. Она еще раз подергала ручку в надежде, что что-то изменится. Альберт ее рассматривал – она ощущала его взгляд – но с места не сходил. Она чувствовала себя зверем в клетке, на которого смотрит хищник. И что ей делать?

Собрав всю решимость, Катя вздохнула и повернулась:

– Альберт, открой, пожалуйста, дверь.

– Открыть дверь?

– Да, пожалуйста.

– А может, останешься? У меня в кабинете есть вино. И диван удобный. Надеюсь, ты в этом убедилась.

Катя молчала, глядя в пол на свои туфли. Он же с ней просто играет. Получает от этого удовольствие. Он ненормальный. Как себя с ним вести? Пригрозить, что закричит или вызовет полицию? Он только засмеется. Умолять его? Предлагать свои условия? Что ему нужно?

Катя вдруг поняла, что Альберт теперь смотрит серьезно и без усмешки. От его холодных глаз стало только хуже. Неожиданно он пошел в ее сторону, и Катя вжалась в стену. За секунду он оказался близко, слишком близко:

– Что с тобой, Катерина? – спросил он, окутывая ее холодным взглядом.

– Я могу идти?

– Иди, конечно. Твой рабочий день закончился.

– Ты закрыл дверь.

– Закрыл. Не хотел, чтобы нам помешали.

– Открой, пожалуйста.

Он вдруг взял ее за руку – Катя поняла, что дрожит.

– Это не сложно, Кать, – ее рукой он повернул маленький круглый засов. Катя его не заметила раньше. Дверь легко открылась. Не было никакого ключа.

***

Катя выскочила из приемной, даже не попрощавшись. Альберт посмотрел ей вслед. Чувствовал он себя мерзко. И ненавидел за то, что так общается с девушками – но по-другому он просто не умел. Обычно его секретарши и ассистенты – предшественницы Кати – реагировали на такое отношение … с энтузиазмом. Флирт перерастал в поцелую, дальше – секс у него на столе или диване. Некоторых он увольнял на следующий день, с другими развлекался неделю или две – и тоже увольнял. В принципе, он даже ничего не делал для этого – девочки прекрасно понимали намеки и вешались ему на шею. Сами на все соглашались.

Катю он напугал. И нужно было сразу прекратить эти игры, но ему было интересно, как далеко зайдет она и как далеко способен зайти он сам. Способен ли он остановиться. В какой-то момент он вспомнил, что Катя девственница, и перед его глазами сразу появился образ той, другой, девушки, их первый раз, их откровенность и честность друг к другу. Ничего уже не вернешь, но он помнит – помнит каждую минуту той ночи. А если ее начальник вот так же заманит ее в кабинет? Если тоже напугает? Нет, это исключено. Думать о ней с другим мужчиной было невыносимо. И перед Катей было стыдно. Впрочем, это не его проблемы. Пусть себе работает. В конце концов, скоро Егор со всем разберется, и с ее невинностью в том числе.

Альберт вернулся к своим бумагам, старая не смотреть на примятый диван – почему-то тот стал его смущать. Зачем ему вообще диван в кабинете? Вдруг он слышал звук смс. Понятно… Катя забыла телефон, когда в спешке от него убегала. Альберт выругался – в первую очередь на себя, подошел к столу, увидел еще и сапожки – она не переобулась, ушла в офисных туфлях, а на улице все еще холодно. Хорошо хоть пальто взяла. Не придумав ничего лучше, Альберт стал собираться.

***

Катя шла от автобусной остановки в сторону дома. Почему-то ехала она дольше обычного. Решила не ждать электричку, села в маршрутку и собрала, наверное, все пробки. Еще и телефона не было. Хорошо, если она оставила его в офисе, а не в транспорте вытащили.

Ноги мерзли в туфлях на шпильках – зачем вообще их носить, это же так неудобно? Когда она добралась до подъезда, ступни заледенели и почти не чувствовались. Но Катя этого не замечала, мысли были заняты только Альбертом. Что между ними произошло? Разыгралась ее фантазия? А он ничего такого не имел ввиду? Голос внутри настойчиво шептал – нет, не фантазия. И если такое повторится, придется либо согласиться на его условия, либо уйти с работы. А может ли она уволиться? Вдруг он испортит ей карьеру, дав плохую характеристику? Или сделает так, чтобы она и вуз не смогла закончить? Он очень влиятельный человек, этот Костецкий. А она почти поверила, что в жизни начинается белая полоса.

Катя едва сдерживала слезы – не хватало еще заплакать на холоде. Как теперь оставаться с Альбертом вдвоем в офисе по вечерам? Погруженная в горькие мысли, Катя даже не сразу поняла, что Альберт, который с сигаретой в руках стоит у ее подъезда – не плод ее воображения. А когда поняла, то ее волной окатил страх, и она сделала несколько неуверенных шагов назад.

Костецкий внимательно осмотрел Катю, задержался на ногах в офисных туфлях и сказал грубо:

– Ты всегда будешь забывать у меня свои вещи? И я должен буду тебе их привозить?

От страха похолодело в животе. Катя была уверена, что не сможет говорить, но неожиданно для себя ответила с вызовом:

– Если ты все равно сюда собирался, мог бы и подвезти.

– Можно подумать, ты бы села ко мне в машину… после сегодняшнего.

Катя посмотрела ему в глаза – взгляд неожиданно оказался добрый и немного виноватый.

– Может, и села бы…

– Ну, пойдем, – он кивнул в сторону черной большой машины, и у Кати сразу же закружилась голова.

– Давай в другой раз?

– Значит, зайдем к тебе. Так даже лучше.

Паника подступала: неужели ничего не кончилось? Неужели он приехал к ней, чтобы закончить начатое в офисе? Кате вдруг захотелось просто убежать от этого непонятного человека. Но у нее дома сестра – вдруг он поднимется и нападет на нее. Ноги не слушались и все тело дрожало. Он ее преследует? Или что происходит? Похоже, ее смятение отразилось на лице, потому что Альберт серьезно на нее взглянул и пошел к машине. Катя осталась в нерешительности у спасительной двери подъезда. Что делать? Зайти и закрыться? И он просто уедет?

Как в замедленной съемке Катя увидела, как Костецкий открыл багажник, достал какой-то пакет и пошел в ее сторону. Бежать было поздно.

– Я хотел с тобой поговорить, – сказал он мягко и спокойно, – но ты, наверное, устала и замерзла. Ходи, пожалуйста, по улице в нормальной обуви.

Он указал на пакет, где лежали забытые Катей сапожки, и продолжил:

– Не стоило так быстро убегать, – он примирительно улыбнулся.

– Что это было? В офисе? – спросила Катя и вдруг поняла – если он начнет спрашивать «О чем ты?» или уверять, что не было ничего такого – она уволится. И наплевать на карьеру. Найдет она работу и без Костецкого. Но Альберт ответил спокойно:

– Это была проверка.

– Какая проверка?

– Очередная. Ну, или последняя, судя по твоему состоянию.

– Что еще за проверка?

– Хотел посмотреть на твою реакцию.

– Я тебе не обезьянка в цирке, – тут Катя разозлилась. – Какой реакции ты ждал?

– Видишь ли, все мои ассистенты рано или поздно оказываются в моем кабинете. Со мной вдвоем. И ведут себя по-разному. Большинство быстро понимает, чего я от них хочу. И не сопротивляется. Обычно после этого происходит только одно, – он выразительно посмотрел на Катю.

– Мне не интересно, с кем ты трахаешься на своем рабочем месте, – выпалила рассерженная Катя и сама себе удивилась. – При чем тут я? Мы же обо всем договорились.

– Обычно я их сразу увольняю. Я не трахаюсь на рабочем месте, – Альберт улыбнулся, и пунцовая Катя отвела взгляд. – При приеме на работу у всех условия одни – никакого секса с начальником. Но об этом почему-то все быстро забывают. Но ты меня сегодня удивила.

– Чем же?

– Кать, либо садись в мою машину, либо давай хотя бы зайдем в подъезд. Ты же замерзла. Я тебе правда ничего не сделаю.

Катя кивнула и открыла дверь магнитным ключом. В подъезде с облупившейся краской, надписями на стенах и тусклым светом Альберт в дорогом костюме смотрелся как пришелец. Главное, чтобы соседи не заметили, с кем она общается поздно вечером.

– Так что с моей реакцией? – спросила Катя тихо. Теперь, как ни странно, в голове крутилась мысль: если она сделала или сказала что-то не так, Альберт уволит и её, причем прямо сейчас.

– Кать, – ответил Костецкий очень мягко. – Если к тебе пристает мужчина, или ты думаешь, что пристает, или тебе просто некомфортно – скажи об этом, просто скажи. Ты же могла мне сказать: отсядь от меня на диване, отойди от стола…

– Что бы это изменило?

– Научись заботиться о себе, Кать. Защищать себя. Говорить, что тебе плохо. У меня ощущение, что ты всю жизнь делаешь что-то для других. Но ты у себя одна. Стукнула бы меня папкой по голове, в конце концов.

Катя улыбнулась: действительно, стукнуть его хотелось.

– Давай мириться? – тоже улыбнулся Альберт. – И дружить? Я тебе даю слово, ничего подобного больше не повторится. Я могу быть нормальным начальником. И человеком я тоже могу быть нормальным. Просто… определенные обстоятельства… сделали меня таким невыносимым. Но ты можешь меня, если что, останавливать. Я тебя услышу.

Катя кивнула, и Альберт вдруг обнял ее – ласково, по-отечески:

– Напугал тебя сильно?

– Да, – сказала она шепотом.

– Прости. Я вообще забыл, что ты…ну ты понимаешь. Если бы я был хоть немного умнее, я бы так не сделал.

Катя кивнула – он намекал на ее девственность, но она почему–то не смутилась.

– Прости, – сказал он еще раз, и разомкнул объятья. Он был вообще не похож на Альберта, которого она знала все это время.

Костецкий отдал Кате пакет с обувью и телефон. Потом достал большую шоколадку с карамелью и протянул с примирительной улыбкой.

– Просто забудем, ладно?

– Ладно, – согласилась Катя.

– Ну, пока, – Альберт открыл дверь, но Катя его остановила.

– Скажи, а Нинель ты тоже … проверял этим же способом.

Костецкий смешно выругался, и Катя, наконец, расслабилась.

На следующий день в офисе Альберт, по традиции, делал вид, что вчера ничего не произошло. Начальственный тон, разговоры лишь о работе, взгляд непроницаемый. Он задержал Катю с каким-то отчетом, и отпустил, когда та уже начала опаздывать на свидание с Егором. «На встречу, просто встречу», – поправляла себя Катя весь день, но ей все равно хотелось думать, что это все-таки свидание. Почему ей так нравился Егор? Егор, которого она один раз видела и пару раз говорила по телефону? Почему она так помнит его запах и его руки? Вот Альберт, который каждый день рядом, таких эмоций у Кати не вызвал – и это к лучшему, конечно.

6

Катя ехала в автобусе к парку Горького, когда Егор позвонил. Она залепетала что-то про срочный отчет, но Егор спокойно сказал, что все понимает, и просто спросил, купить ли ей кофе.

На площади перед входом в парк она сразу его заметила: светлое пальто нараспашку, модный шарф, голубая рубашка. Он выглядел стильно, но… нормально – не пафосно, как Альберт и все посетители его кабинета в дорогих костюмах.

Егор протянут Кате латте:

– Я очень рад тебя видеть.

Мягкий голос и открытая улыбка очень располагали. Катя снова начала объяснять про отчеты, стараясь преодолеть смущение первой встречи, и Егор просто кивнул:

– Я знаю, что такое работать с Альбертом. Могу тебе посочувствовать. Он тебя не обижает?

Катя напряглась: неужели Егор знает, что у них с Костецким вчера произошло?

– Не обижает, – ответила она как можно спокойнее. – Иногда с Альбертом бывает непросто, но мы стараемся договариваться.

– Да, он человек непростой, но зато честный и прямолинейный. И свою работу хорошо знает. Думаю, тебе повезло с начальником, – Кате послышались нотки ревности в голосе, но Егор снова улыбнулся и предложил зайти в парк.

Наступила неловкая тишина, которую Егор не сразу нарушил:

– Я очень тебе благодарен, что ты согласилась со мной поговорить. То, что произошло между нами… Это дикая история. Мне искренне жаль, что так все случилось, – он медленно подбирал слова, а Катя не знала, как его остановить. Ей совсем не хотелось это обсуждать.

– Все в прошлом, ничего страшного, – попыталась она улыбнуться.

– Да, я понимаю, это очень великодушно с твоей стороны говорить, что все нормально. Но мы все действительно вели себя как… как…Я не знаю. Глупо говорить, что это стечение обстоятельств, и обычно в моей жизни такого не происходит… Ты сама все видела, – Егор покраснел, а перед глазами Кати всплыла картина – он и ее подруга на кухонном столе. Да, раньше она никогда не наблюдала таких сцен.

Егор продолжил – было видно, что он смущен:

– Так бывает не всегда, не все мужчины такие и… Да и мы не такие… Просто тогда так вот совпало. Мне правда очень жаль, что мы с тобой встретились именно в такой компании и в таких условиях.

Катя не знала, что ответить, и Егор расценил это по-своему:

– Может быть, я могу тебе чем-то помочь? Может быть, найти для тебя психолога…или что-то еще?..

Ей вдруг стало очень обидно. Ну как же так? Она летела к нему на встречу, она действительно надеялась, что у них свидание. А он предлагает психолога и что? Деньги? Откупиться и забыть? А если бы он ее изнасиловал? Тоже бы предлагал деньги за молчание? Как она вообще могла на что-то рассчитывать, встречаясь с этим человеком? Он же сказал ей тогда? «Ты думаешь, я запоминаю имена всех, с кем собираюсь переспать»? Наверняка, он такой же золотой мальчик, как Альберт. И у него каждый день по новой девушке. А с Катей ему зачем встречаться? Совесть замучила? Или он просто женат? И хочет заплатить ей за молчание?

От всех этих вопросов становилось плохо. Катя остановилась и сказала, придав голосу максимально спокойный тон:

– Все правда нормально. Мне не нужен психолог. И ничего вообще от тебя не нужно. Все в прошлом, и мы с Альбертом договорились об этом не вспоминать. Так что считай, что я все забыла. И никому ничего не скажу.

Егор смотрел на нее странно, и Катя, собравшись с силами, продолжила:

– Если это все, зачем ты меня искал, то уже все нормально. Мы друг друга поняли. И мне надо идти.

Она почти повернулась к выходу из парка, когда Егор вдруг взял ее за руку. Правда, руку сразу же одернул, как обжегся, но Катя остановилась.

– Подожди, пожалуйста. Так дело не пойдет, – он попытался улыбнуться, и его серые глаза источали настоящее тепло. – Я болван. Я никогда не был в такой ситуации и не знаю, что говорить. И говорю просто глупости. Я искал тебя не за этим. Мне бы очень хотелось узнать тебя получше.

– Зачем? – голос Кати прозвучал воинственно, и Егор приятно засмеялся.

– Ты не против, если мы все-таки погуляем?

– Я не против, – Катя смутилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.