Лизавета Вергелес
Неосказки. «…И чайки кричат над волнами…» или Снежный Барс и Шоколадный Заяц

Лиса стояла на полукруглой веранде, обрамляющей кружевом

балюстрады утопающий в зелени коттедж, ощущая босыми ступнями уходящую прогретость мрамора и отрешенно вслушивалась в сладкоголосые Скрипки цикад, устремленные в агатовый бархат Южной Ночи и прерываемые лишь беззвучными Всплесками кипенно-белых климатисов да одурманивающим Бризом ночных фиалок.

– «Прозрачное небо над нами…», – надрывно стонал в ночи Современный Исполнитель над ремикшированной мелодией из далёкого прошлого, из золотистой юности, загорелой до бронзы на бесконечных песчаных пляжах небольшого Приморского Городка, над которым безоблачное небо 360 дней в году, зато остальное время проходит под знаком Большой Воды – неожиданный ливень отстирывает Городок до изумрудной зелени тропических растений и звенящей синевы залитого солнцем небосвода.

Пирамидальные кипарисы, влюблённые в небеса, анфилады олеандра, расцвеченные пастелью нежных бело-розовых соцветий, куполообразные кроны магнолий с огромными, будто фарфоровыми цветами, издающими удушающе-пряный аромат под сенью взмывающих ввысь заснеженных горных хребтов – город Детства.

В скрипично-фиалковую Рапсодию Крымской Ночи вливается воспоминанием Серенада Колхидской Долины – раскалённое солнце над расплавленным асфальтом Каменных Джунглей с беззвучно скользящими женскими фигурами, закутанными в чёрные одеяния с головы до ног.

Жаждущий взгляд утоляется лучезарным блеском заснеженных ледников на Вершинах Гор да тележками Торговцев Газированной Водой, пестрящими зелёно-малиново-оранжевой гаммой сладчайших сиропов в прозрачных сосудах.

Усато-носатый торговец, небрежным поворотом руки моет стакан в фонтанчике, расположенном в специальном углублении на столике тележки – не спеша, на глаз, наливает на дно стакана чуть-чуть яркого сиропа и лихо поднимает бурю в стакане шипящей газировкой.

Юная Лиса, окружённая стайкой хорошеньких подружек, со стаканом изумрудной воды в одной руке, со школьным портфелем в другой – не отрывает взгляда от глянцевой обложки журнала за стеклом газетного киоска.

На обложке – блестящий, смуглый, черноволосый Красавец с горящими глазами и раздувающимися от избытка чувств, как у породистого скакуна, ноздрями. Он – самый Знаменитый, самый Любимый Певец, материализованная мечта всех девочек, девушек и женщин, а также почтенных матрон и бабушек, предмет зависти всего мужского населения страны.

В девичьей головке не смолкает популярная мелодия, наполняя сердечко трепетными мечтами:

«Блестят обложками журналы

На них с восторгом смотришь ты

Ты в журнале увидала…»

Сладкий плен огненных глаз нарушился внезапным ощущением постороннего присутствия. Лиса вынырнула из омута девичьих грёз и идентифицировала напряжённую атмосферу вокруг себя.

Девчонки перешёптывались в отдалении, демонстративно давясь газировкой, а рядом с Лисой, с видом Грузинского Князя стоял высокий, стройный как кипарис, пижонистого вида парень.

Зеркальный блеск модных мокасин, руки в карманах безукоризненно наутюженных брюк, белоснежная рубашка, застёгнутая лишь на две последние пуговицы, обнажала точёную шею и скульптурную грудь с тонкой серебряной цепочкой – насмешливо изогнутые губы насвистывали модную мелодию Знаменитого Певца, звучавшую в унисон рефрену в русоволосой головке Лисы.

Растревоженный девичий взор чистых, как помытые смородины глаз оттолкнулся от жёлто-зелёного в коричневую крапинку, словно тигриного, взгляда и моментально преобразовался в поворот на 180 градусов изящной, хрупкой фигурки, взмах русых волос и удаляющийся стук каблучков.

Грузинский Князь даже ухом не повёл, продолжая насвистывать Модную Песенку и раскачиваться с пятки на носок – только внимательный взгляд ощетинился коричневыми колючками. Лиса возмущённо стучала каблучками белых, изящных туфелек по ни в чём не повинному асфальту:

– Какой нахал! Он совсем не похож на Него, страстного и сладкого как шоколад, которого хочется прижать к себе крепко-крепко, – пока не растает! А этот – прямо из породы кошачьих, подкрался незаметно! А глаза-то, глаза! Настоящий Тигр! – выпалила Лиса в сторону еле поспевающей за ней Верной Подружки и вприпрыжку, размахивая портфелем, совсем забыв, что она уже взрослая девушка, а не голенастая девчонка, помчалась сквозь время, мысленно обнимая томного, глянцевого Красавчика, поющего зазывно и сладострастно только для неё :

«А я иду тебе навстречу

И несу тебе цветы,

Как единственной на свете

Королеве Красоты!…»

Взрослая Лиса выплыла из Реки Воспоминаний, собрала сверкающую в ночи платину распущенных волос в «конский хвост» и подумала:

«Дежавю! Пролетели годы, а у меня всё по-прежнему… Меня выслеживает влюблённый Тигр, а я мечтаю прижать к горячему сердцу Шоколадного Зайца… Ведь не выдержит, растает!»

Материализованная мысль коснулась лёгким дуновением спящего в гамаке под кружевной виноградной листвой смуглого парня с нездешним лицом и он зашевелился, невольно раскачивая гамак и улыбаясь во сне своей неповторимой смущённой детской улыбкой.

Лиса ощутила на расстоянии тепло этой улыбки, осторожно спускаясь со второго этажа по деревянной винтовой лестнице, стараясь не разбудить спящих постояльцев и гостей, с трудом угомонённых Домоправительницей после бурной вечеринки.

Домработница, а по сути – Домоправительница, контролировала все процессы функционирования мини-гостиницы.

Размещение и обслуживание отдыхающих, содержание коттеджа в идеальной чистоте, изысканные цветники и безукоризненные зелёные лужайки, сияющий прозрачной голубой водой бассейн, ухоженные фруктовые деревья и смородиновые кусты по периметру аккуратного дворика, сияющего чистотой дорожек – её неоценимая заслуга – так же, как и строгий порядок в небольшом гараже и стилизованной под дерево Избушке-Кафешке с выбравшимися на волю столами-срубами и табуретками-пенёчками вокруг настоящего колодца, увитого сочной зеленью плюща.

У Лисы до сих пор звучал в ушах её зычный голос:

– Как снег на голову, честное слово! Хоть бы предупредили, позвонили, на фига кругом куча телефонов понатыкано…не знаешь за какой хвататься! Где я постелей и белья чистого понабираю для такой толпы! Ещё отдыхающих всех перебудите! А люди нормальные десятый сон видят!

«Толпа» – это наша тёпленькая компания, осколок вчерашней бомондовской тусовки из галереи Арт-па, Клуб Разбитых Сердец на выгуле.

Семейные пары нехотя отправились к домашним очагам, а остальные направились к Георгию, философу по жизни и по призванию, на загородную дачу. Дача была оккупирована группой молодёжи под предводительством великовозрастного сына, посему подуставшая от активного отдыха и скитаний компания, ничтоже сумнящеся, завалила в находившуюся невдалеке Лисину мини-гостиницу.

В белом коттедже, крытом синей черепицей, три спальни наверху, ещё под две приспосабливаются гостиная и столовая – вот так получается пять номеров. Домработница обычно устраивается на топчане в саду, заодно и охрана.

Приход шести весёлых физиономий, горланящих интригующую песенку: «А что это за девочка, а где она живёт? А вдруг она не курит, а вдруг она не пьёт?!», – не прибавил ей энтузиазма, хотя она очень даже не против и одного и другого, но много ли надо усталому путнику в южной ночи?

В ход пошли шезлонги, надувные матрасы и просто резиновый коврик в предбаннике сауны – видно, на узкой полке не поместился дорогой гость – Известный Художник со своим большим, красивым телом.

Итальянец Андрэ, в детстве севастопольский мальчишка Андрей, резво запрыгнул в гамак и через несколько минут забылся здоровым, детским, несмотря на возраст, сном.

Уже и всех остальных своих верных подданных Царь Морфей накрыл фиолетовым пледом и отправился гасить звёзды, а Лиса так и не сомкнула глаз, разгорячённая дыханием Фиалковой Ночи. Она поправила уползающую из гамака махровую простыню и в который раз восхитилась безмятежным выражением его лица.

– В чём секрет этой гармонии? Как смог он сохранить эту детскую непосредственность, ведь он старше нас и в жизни повидал всякого? Может жизнь в Европе так меняет человека? Или он такой потому, что Музыкант? Музыканты и Художники ближе всех к гармонии Мироздания: у одних – семь нот, у других – семь цветов, понятные и близкие всему сущему, – шептала Лиса Верной Подруге, расположившейся на белом пластиковом шезлонге под синим клетчатом пледом.

Подруга ничего не отвечала ей, только тонкая сигаретка дымилась в длинных пальцах свесившейся с шезлонга руки. Лиса осторожно вынула «бычок», затушила в большой керамической вазе – пепельнице, отсвечивающей гладкими боками в полутьме, и уселась на край бассейна, обхватив руками загорелые коленки, заглядевшись на лунную дорожку водной глади.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.