Лариса Шевченко
Путь священника

Я в Израиле, июль 2011 год

Музалевским Николаю Дмитриевичу и Марье Перовне, маме Шевченко Зинаиде Николаевне, тете Оле, всей родне и милой Орловщине – посвящаю.

Деревня Букино. Дом деда и бабушки. 1963 год

* * *

1. Брожу по старым улицам купеческим,

  И в сердце счастье – просто нету слов!

  Как велика любовь моя к отечеству,

  Как Болхов велика к тебе любовь!

2. Есть у души такая же возвышенность,

  Как у тебя… Ведь от холмов твоих

  В колоколах звон времени мне слышится,

  И он идёт от храмов золотых.

3. Орловщина, где жили мои прадеды…

  Там речка Нугрь среди лугов течёт,

  Шумят ракиток веточки прохладные,

  Черёмуха душистая цветёт.

* * *

1. Что ж… Открываю я свою страницу.

  О нет, мне недоступен интернет.

  (Здесь школьная мне ручка пригодится).

  Не мил мне ноутбука синий цвет.

2. Читатель, здесь, в моей тетрадке скромной

  Найдёте: и колёс тележных скрип,

  И Коську-жеребца, и полусонный

  Прекрасный город в окруженьи лип.

3. Знакомьтесь: Едет дедушка на рынок,

  Здесь деду моему лишь сорок лет,

  И едет с дочкой (с мамой моей Зиной),

  Ну а меня на свете вовсе нет.

* * *

1. Гимназию проехали, аптеку,

  И ветерок доносит запах роз…

  Я из того – ушедшего уж – века

  Вдыхаю нежный аромат до слёз.

2. Давно погасли газовые лампы,

  Всё утренней сверкает чистотой.

  И говорит Зинуша тихо: Папа,

  А Николай Угодник он – святой?

3. – Да, дочка. – А мне мама говорила,

  Что в честь него, ты тоже – Николай…

  Ах, Коська… жеребец… – Свидетель милый

  Тех лет… Свой лёгкий бег не убавляй.

Глава I

1. Век 19-й… В избушке под соломой,

  Чем так приметна Болховская Русь,

  Родился мальчик… Пусть его запомнит

  То время, о каком писать берусь.

2. Младенца поднесли тогда к иконам,

  И Николай Угодник строго так

  Смотрел на малыша… Отсюда корни

  Моей родни открыл столетний мрак.

3. Ах, эти корни, корни золотые…

  И заискрилась золотом изба,

  Когда из тёмных из углов святые

  Благословили Божьего раба.

* * *

1. В декабрьскую метель и в непогоду

  На стёкла оседал пушистый лёд.

  И бережно так Николай Угодник

  Дом деревянный освятил с высот.

2. А может, в этот дом зашёл к младенцу,

  (Ведь чудеса бывают иногда)

  Полуголодное пророча детство,

  Жизнь, полную лишений и труда, –

3. Но всё же счастливую… Под свет лампадок

  Мой дедушка, завернутый в тряпьё,

  Родителям на муку иль на радость,

  Начал существование своё.

* * *

1. Качали зыбку бабушкины руки,

  А Коля – пятимесячный малыш,

  Уж различал и запахи, и звуки,

  Смотрел, как ветер рвал солому с крыш.

2. Вертел своей головкой белобрысой,

  И видел луг, березки, и траву,

  И наполнял глазёнки светом чистым,

  Что шёл к нему, сквозь неба синеву.

3. Откуда у ребёнка взрослый разум?

  Глаза! Они не могут обмануть.

  Пытливый ум – он не с рожденья разве

  Священника определяет путь?

* * *

1. Когда дитя звон слыша колокольный,

  Головку поднимает сразу вверх…

  Задумчивой какой-то – твердой волей

  И мыслью поражает взрослых всех.

2. Колокола звонить не перестанут,

  Тропа к вечерне всё одна и та ж, –

  Она ведет людей со всех окраин…

     Года идут…

           Растёт ребенок наш

3. Среди лугов, среди полей прекрасных,

  В них солнце отражает чернозём,

  По вспаханной земле на зорьке красной

  Пусть шлёпает Колюнька босиком.

* * *

1. И вот уже, он, пятилетний мальчик

  К церквушке по селу один идёт.

  И потому и светит солнце ярче,

  Что белая черёмуха цветёт.

2. Пусть зеленеет травка молодая,

  Пусть в травке появляются цветы…

  О, пусть весна мальчонке счастье дарит,

  Он для людей рождён, для доброты.

3. Качнув воображаемым кадилом,

  Он церковь обошёл, как в крестный ход.

– Какой у Дмитрия ребенок милый… –

  Так думает старушка у ворот.

* * *

1. Ах, Коленька, он бойкий и потешный,

  Стал рано говорить и петь псалмы…

  Без воспитанья бабушки, конечно,

  Евангелие не осилим мы.

2. Как много раз он с бабушкой шёл в церковь,

  Шёл через Нугрь, хоть шаток тот мосток,

  Но не было, пожалуй, в мире целом

  Его прекрасней… Бабушкин платок

3. Здесь развевался. Колю за ручонку

  Держала крепко бабушки рука.

  Порой, при пасмурной погоде чёрной

  Могла казаться тихая река.

* * *

1. А иногда цвет плесени зеленой

  Качался в застоявшейся воде.

  Под кваканье лягушек в мир огромный

  Смотрел малыш, и видел он везде

2. Движенье жизни. Над водою мошки

  Летали – и на том основан мир,

  И он с мостка бросал лягушкам крошки,

  И не дружил с жестокими детьми.

3. Молился он о бабушке, сестрёнке,

  О маме. В церкви свечи зажигал

  Святому Власию и за котёнка

  Молился, чтоб в беду тот не попал.

* * *

1. Вот вновь зима мосточек заметает,

  Дома крестьян, берёзки и поля…

  О, Болховская Русь – вовек святая,

  В любой мороз ты – тёплая земля!

2. Мелькает снег, мелькают годы тоже,

  А в той избе, что на краю села,

  Коптилки свет исходит слабой дрожью,

  От печки недостаточно тепла.

3. Но торф трещит, но розовое пламя,

  Надежду, мир несёт опять семье.

  Хоть скудный ужин, и под образами

  Все уместились на одной скамье.

* * *

1. Сестрёнка, Коля бабушка и мама

  Картошки достают из чугунка.

  От печки, от коптилки света мало

  Но видят все друг друга… А пока

2. По Болховской земле по черноземной,

  Где заливали летние дожди,

  Где осенью земли твердели комья,

  Метут снега… Ах, что там впереди?

3. Коль будут водянистые картошки,

  (В Орловских селах называют так).

  То рады им. А хлебца коль немножко –

  Не страшен зимней бури полумрак.

* * *

1. А у сестрёнки у Анюты кукла –

  Тонки из сажи линии бровей,

  Из угольков – глаза. Легко баюкать

  Тряпичную родную куклу ей.

2. Вот прялка. В полутьме, над нитью длинной

  Склонилась мать… И слушают рассказ

  Все бабушкин: «Держали, как скотину

  При праве крепостном детишек – нас.

3. Меня однажды приподнял за косы

  Свирепый барин, выгнал на мороз,

  За то, что я не угодила гостю –

  Чай пролила, не донесла поднос.

* * *

1. Ах, бабушка, её воспоминанья

  Детишек чутких трогают опять,

  И слышится метели завыванье,

  И начала коптилка уж мигать.

2. Как звёзды в небе – детские глазёнки.

  Коптилка догорит… Ну а пока

  Глазами Коли и его сестрёнки

  Русь Болховская светит сквозь века.

3. А бабушка в своём платочке белом,

  Перекрестившись у иконы вновь,

  Всё говорит о детстве своём бедном,

  О барине и тяжести оков.

* * *

1. – Да, права крепостного путь был долгий…

  А много ли свободушка дала?

  Но знайте, дети, этот век убогий

  Уйдёт когда-то. Век уходит зла.

2. Не будем у купца у Ерофея

  В голодный год мы хлеба брать взаймы,

  Придёт, ребятки к нам также время,

  Что сыты и свободны будем мы.

3. И обобрать никто нас не посмеет,

  Пока пусть богатеет Ерофей…

  И Коля бабушке любимой верит,

  Он верит милой бабушке своей.

* * *

1. Как время мчится… Коля ходит в школу,

  В её окошках видит счастья свет,

  Хоть шашель уж разрушит брёвна скоро,

  А брёвнам этим много, много лет.

2. Вот Коля с бабушкой после обедни…

  Прилежный мальчик учит алфавит,

  Читает про себя: Аз, буки, веди,

  Глаголь, добро – он громко вслух твердит.

3. А бабушка морщинистые щёки

  Платком льняным прикрыла у икон

  И видит в своём умненьком внучонке:

  К наукам, к книгам тяготеет он.

* * *

1. Идут от школы мокрые дороги,

  И деток рыхлый радует снежок.

  Казалось бы, что путь у детства долгий,

  Но ведь ему когда-то выйдет срок.

2. Ну а пока открыты двери школы.

  Даётся Коле грамота легко…

  Уж дни светлей… Уже меж веток голых,

  Меж белых кучерявых облаков

3. В лазури неба, в чистоте прелестной

  Мелькают прилетевшие скворцы.

  И серебрясь, вода журчащей песней

  Бежит к лугам, полям – во все концы.

* * *

1. Просвечены уж солнышком сосульки,

  И талую водичку птички пьют…

  Но по России прокатился гулкий,

  Тревожный гром. – У школы замер тут.

2. И отозвался вдруг весёлым звоном,

  По деревням, по сёлам, городам.

  И встрепенулся, вздрогнул мир огромный.

  Тот гул прошёл по Невским берегам.

3. И в Петербурге тоже все соборы

  Звонили… И сияли купола!

  И счастьем был объят великий город,

  Была Нева весенняя светла.

* * *

1. По выветренным школьным коридорам,

  Где времени туман уходит встарь,

  Идёт отец Евсей тем шагом скорым,

  Чтоб радость донести, что выжил царь.

2. Он в праздничной своей зелёной ризе,

  Сверкает риза тонким серебром.

  Он срочно в школу к малым деткам вызван…

  Вот класс… Теперь подробнее о нём:

3. Поставлены здесь праздничные свечи…

  Вот Александра третьего портрет,

  И ярко торф горит, пылает в печке,

  Скамейки, парты… И в окошках свет.

* * *

1. Вот стол учительский и синий глобус,

  И чёрная тревожная доска

  Вдруг солнцем осветилась – видеть чтобы

  Ту радость, что как небо велика!

2. Храни царя! Поют детишки хором.

  (У Коленьки приятный голосок)

  Царь жив! А тех народовольцев скоро

  Повесят… Уж завязан узелок…

3. Ещё и имя Александр Ульянов

  Не говорит мальчонке ни о чём,

  Но Коленька стал думать, мыслить рано,

  И молится о всех он в мире злом.

* * *

1. Приснился Коле сон: как на портрете

  Живого видит он в селе царя,

  Что всех красивей, всех добрей на свете…

  И словно разливается заря…

2. И Коля говорит с царем, как с равным,

  И ахают старушки, смотрят вслед.

  И он проснулся, вспомнил голос мамин,

  Что царь не знает всех народных бед.

3. И вспомнил он, как бабушка молилась

  Царю, свои колени преклоня,

  Как сальная коптилка чуть дымилась,

  И гасли нити слабого огня.

* * *

1. Порой у сна бывает продолженье.

  И снится Коле полная луна,

  И от ракиток голубые тени,

  И речка голубая вся до дна.

2. А Коля, – он с царём идёт в обнимку.

  Спешит, спешит царю всё рассказать

  Про маму, бабушку, про недоимки –

  (Хоть это слово трудно понимать).

3. Что нет у них порою и картошек,

  Что хлеба нет в неурожайный год,

  Царь Коле нежно волосы взъерошил,

  И пряник он большой ему даёт.

* * *

1. Пусть третью осень ходит мальчик в школу,

  Но память это время сохранит,

  По полутёмным коридорам Колю

  Ведёт судьба в свой солнечный зенит.

2. Березок шелест, шум дождя под крышей,

  Бревенчатых стен запах уловить –

  Всё может детство… Лишь оно неслышно

  Вьёт золотую над окошком нить,

3. Та нить с указкой по меридианам

  Над глобусом мерцающим плывёт.

  На чёрной на доске вдруг крупным планом,

  В сиянье букв миг детства промелькнёт.

* * *

1. О, где же одноклассники вы, деда?

  Могилок ваших нет. Всё скрыла даль,

  И судьбы ваши затерялись где-то…

  Но было время на земле, когда

2. Вы с дедушкой моим шли в школу вместе…

  Так с кем из вас сидел за партой он?

  Нет школы. Лишь осталось только место,

  Где в травах – средоточье всех времён.

3. Вот лишь одна из прошлого картина:

  Мой дедушка и дети из села –

  Все собрались у школы под осиной,

  Учительницу ждут… И даль светла…

* * *

1. А вот и Вера Власьевна: – Пойдёмте,

  Я, дети, расскажу сегодня вам,

  Про те места, в которых вы живёте…

  Царь Пётр по этим проезжал местам.

2. И здесь Ивана Грозного карета

  У кузницы стояла и не раз,

  Я расскажу о снах, и о приметах,

  О предках ваших… Весь собрался класс?

3. Пойдемте, дети, к мельнице и к Нугрю,

  И знайте, что в историю страны

  Места с Тургеневским вечерним лугом

  Вошли… Да и века войти должны!

* * *

1. Ведь в памяти веков всё оживает,

  В них слышен шелест каждого листка,

  И дети запах осени вдыхают…

  Учительницы тёплая рука

2. По Колиной головке побродила,

  По умненькой головке по его…

  Он – лучший ученик. В нём что-то было…

  Светясь, снежинки времени того

3. Внезапно замелькали и смешали

  Года и дни, века и времена,

  Хоть липы листья бурые теряли,

  Ольха ж была, как летом, зелена.

* * *

1. Я истоптала болховские дали,

  По дедушкиным я прошла следам,

  Но не нашла тот день, где в лёгкой шали,

  Идёт учительница по полям.

2. И говорит и деткам всем, и Коле:

– Жизнь, милые мои, – она трудна.

  Идти по жизни, словно через поле

  Сквозь ночь… Но впереди заря видна.

3. Жизнь – есть борьба, туда идите, дети,

  Где справедливости и правды свет,

  Страх, ветер, снег и ночь преодолейте,

  И вас накроет розовый рассвет.

. . . . . . . . . .

* * *

1. Опять весна… Вот Колин друг весь бледный,

  Шепнул: – Жандармы рыскают в селе,

  У Прохоровых допросили деда…

  Террор какой-то пресекли в Орле.

2. Замешан внук, мол, дедушки Акима,

  Свидетелей везут в Орёл на суд…

  Я был у школы, видел: мчались мимо

  Жандармы на конях… Как кони ржут!

3. Колян! Смотри! Учительница наша…

  И мальчики застыли у ворот…

  Вечернею зарёй уж был окрашен

  Кровавый, видно к ветру, небосвод.

* * *

1. Вот юбку чёрную уж скрыла зелень,

  На блузку белоснежную легли

  От лип вечерних движущие тени…

  Жандарма бас уж затихал вдали…

2. У Веры Власьевны я, Коля, слышал

  Недавно были гости из Орла,

  И сунув костыли свои под мышки,

  Шёл мой отец на край другой села…

3. Я, Коля, так боюсь теперь за папу, –

  Ванюша, озираясь прошептал…

  Заря темнела… Дождик мелкий капал,

  И стук копыт далёкий затихал…

* * *

1. У Нугря долго мальчики бродили…

  Бродили по селу, где огоньки,

  Казалось, всю Россию осветили

  Какой-то безысходностью тоски.

2. Дождь стих, и звёзды вглубь вонзились неба.

– За папу, Ваня, не переживай!

  Так Коля друга утешал… – Но где бы

  Найти с тобой нам тот счастливый край,

3. Где утренний рассвет всех накрывает…

  А с Верой Власьевной совсем не так…

  Вечерняя заря вот… угасает,

  От чёрных туч над нею полумрак…

* * *

1. Ах, нет, какое Коленьке ученье…

  Землица мокнет, да плохая рожь…

  И так вся жизнь: лишь беды да лишенье,

  А Ерофей купец – богатый всё ж.

2. Он захватил землицы плодородной,

  Всех сдвинув на пустырь и на мочак.

– Пусть Коля в школу по весне доходит

  И ест свой хлеб, нам легче, как-никак. –

3. – И бабушка к иконе приложилась…

  Задумчив Николай Угодник, строг…

  И долго-долго бабушка молилась,

  Чтобы святой внучонка поберёг.

* * *

1. Вот Коля у купца на побегушках:

  То начищает медный самовар,

  То щепок настрогать с запасом нужно,

  То для продажи отобрать товар.

2. В Москву купец уедет утром рано,

  Но от жены его совсем беда,

  То схватит за вихры… И неустанно

  Следит, чтоб Коля занят был всегда.

3. Не дай же Бог сидеть ему без дела.

  Упрёки, ругань целый день и так…

  Как много роз у дома – красных, белых,

  То их полить… То слазить на чердак.

* * *

1. И всё успеть: развесить связки лука,

  Двор подмести и разбросать навоз…

  Коров и тёлок гнать на зорьке с луга,

  И обрезать кусты колючих роз.

2. Но по ночам, когда он спит усталый,

  Во сне купец везёт его в Москву,

  Он от него бежит по скверам старым,

  Чтобы потрогать неба синеву.

3. И потому легко и так свободно

  Во сне он лезет по стене Кремля…

  Ах, детство, он в неволю Коля отдан,

  Но ведь вокруг орловские поля…

* * *

1. Поля, поля, да кто же их разлюбит?

  Когда у Коли редкий выходной,

  Изнеможённый он поспит… И будет

  На речке… Или свежестью лесной

2. В берёзовой он насладится чаще,

  И пусть часы прогулок коротки.

  Ах, детство, детство в прошлом, в настоящем,

  Твой блеск, твой свет – на поле, у реки.

3. Средь облаков кудрявых, средь берёзок,

  Средь изб крестьянских твой весёлый свет!

  И как дан срок цветущей каждой розе,

  Так детству дан… Без детства счастья нет.

* * *

1. По вечерам усталый мальчик дома,

  Как хорошо ему в родной семье,

  В избе крестьянской было так знакомо.

  Коль балалайка есть, то в полутьме

2. – Играть себе на дряхлой балалайке,

  Иль у печи собраться – песни петь.

  На огонёк от печки в полумраке

  Не только детям весело смотреть…

3. Пусть сохнут лапти… В башмаках плетённых

  Был лёд вчера, и хлюпала вода…

  У Ерофея огород зеленый,

  Но в нём уже пожухла лебеда.

* * *

1. Не пропололи бураки, как надо,

  Средь мокрых трав шёл Коля по меже.

  Не заболел хоть… Снег осенний падал,

  И был морозцем ранним взят уже.

2. Кончался хлеб… Но вот привёз на праздник

  Полугнилые овощи купец –

  За Колин труд – неблагодарный, грязный…

  Но будет сытным ужин, наконец.

3. Так пой, Россия! Пой, моя родная!

  Поёт не только Болховская Русь!

  Я через время вижу, понимаю

  Твою, о Николай Угодник, грусть!!!

* * *

1. Но праздники прошли уж, отзвенела

  Колоколами церковь над рекой,

  Ах, речка Нугрь, что ж ты позеленела?

  Болотом пахнет мокрый берег твой,

2. На деревянный, на гнилой мосточек

  Уж стало страшно нынче и шагнуть,

  Но осень сыплет жёлтые листочки,

  И золотым по мостику стал путь.

3. Прибрежные вы ивы и ракиты,

  Вы поддаётесь ветру неспроста,

  Какой листвой красивою покрыты,

  Вы, Болховские милые места.

* * *

1. Как молодцы в рубахах красных – клёны,

  Как девицы – берёзоньки в цвету…

  Осенний цвет… Я по оврагам, склонам

  Ищу ту Болховскую красоту.

2. Я вижу всех людей, ушедших в вечность…

  Вот так же время мчится, как река.

  Полётом птиц по осени отмечен

  Тот давний век, где дед мой мал пока.

3. Хоть пусть ему, пожалуй, лет двенадцать,

  Но для веков летящих он так мал…

  Торопятся скворцы на юг. Угнаться

  За ними как? Их Млечный путь объял!

* * *

1. Над полем, над картофельным туманы

  Полупрозрачные: светлы, легки…

  Как скоротечны, как непостоянны…

  Они плывут, белёсы и низки.

2. Лишь солнышко лучами их осветит,

  Они уйдут, развеются, как встарь…

  Картошки убраны, но пахнет ветер

  Землей и прелью с каждого куста.

3. Кто полем здесь картофельным владеет,

  Работников к весне вознаградит

  Картошкой вялой. Он куда всё денет?

  Пусть ест народ, не ропщет пусть – молчит.

* * *

1. Средь желтизны картофельной и гнили,

  Что дурно пахнет, выбор есть ещё.

  На тех картошках предки мои жили,

  Крепки, здоровы! Что им впалость щёк?

2. Из времени встаёт могуч и жилист

  Мой предок. Он – истории творец.

  Завидует уму его и силе

  Пусть кто-нибудь… И даже сам купец,

3. Который ходит в бархатном халате,

  Пьёт по утрам горячий шоколад,

  Гребёт он деньги. Денег этих хватит

  На много лет. О, как деньгам он рад.

* * *

1. Пусть деньги зашивают и в подушку,

  Закапывают деньги пусть в горшке…

  Но жить на свете до чего же скучно,

  Когда нет мыслей – деньги есть в башке.

2. Когда те деньги небо заслонили,

  И запаху препятствуют цветов…

  О, если б в мире люди все ценили

  Лишь доброту и к ближнему любовь!

3. А предков моих давних время скрыло,

  Быть может, кто в горшке отыщет клад,

  Но слой культурный придавил могилы,

  Занёс их вглубь! Вот предки где лежат.

* * *

1. Куда исчез он – Музолевский Дмитрий?

  Что ж об отце мне дед не говорил?

  Что ж от потомков сведенья те скрыты,

  И тайны жизни – в глубине могил.

2. Пойду ли я между лугов цветущих,

  Иль тёплый запах лип опять вдохну,

  О предках думаю, давно живущих,

  Как нам, им довелось встречать весну,

3. Как нам, пришлось им видеть то же небо,

  Такие же рассветы, облака,

  Вкус ощущать такого ж точно хлеба,

  Куда их взяли насовсем века?

* * *

1. А жизнь идёт… У Ерофея Коля

  К зиме другие делает дела:

  Гостей встречает, щепки мельче колет

  Для розжига. Чтоб печь теплей была.

2. Цветные изразцы вокруг камина

  Блестят, сияют светлой чистотой,

  И европейский самовар старинный

  Начищен так, что прямо золотой.

3. И Коля воду носит к самовару,

  Чтоб для гостей был кипяток всегда,

  В ботинках из Парижа и в шикарных

  Собольих шубах едут господа.

* * *

1. Он чистит шубы… Бархатом обиты

  Диваны, кресла – всё здесь для гостей,

  В хрусталь бокалов вермуты разлиты,

  А сколько всяких в вазочках сластей,

2. Мясные, рыбные, грибные блюда,

  Сыры, салаты, пирогов не счесть –

  От них дурманят запахи повсюду.

  Работникам хоть раз бы так поесть

3. Но нет… С тарелок соберут остатки,

  Чтобы кормить сторожевых собак,

  Работники ж вдыхают запах сладкий.

  Похлёбку ж им нальют – в ней сытость как-никак.

* * *

1. Ах, дом купца… Снежок уж на ступенях,

  Из труб – дымки. Но только почему

  При свете лунном траурные тени

  Тревожат голубую полутьму?

2. Блеск фонарей. Но тени у фасада

  Жестоко надвигаются… Они

  Врезаются в беседку, в сумрак сада,

  Пронизывая будущего дни.

3. А может, даже целые столетья…

  Ну а пока веселью нет конца…

  Ещё не знают муки лихолетья

  В семье гостеприимного купца.

* * *

1. Какие ж всё же разные есть семьи,

  Вот Коля входит в свой родимый дом.

  Где нет богатства, праздного веселья,

  Но есть иконы светлые кругом.

2. У зимнего холодного окошка

  Вот мать… Сестрёнка с куклою в руке,

  И в серой шальке бабушка… Картошки,

  На ужин килька, каша в чугунке,

3. Всё это сытно. Есть без хлеба можно.

  Бывает хуже – с горьким молоком,

  И с редькой, но и это ужин тоже,

  А было так – хоть покати шаром?

* * *

1. А мама всё прядёт, и Коля просит:

– Мам, расскажи о папе что-нибудь…

  Он добрый, сильный… То, бывало, косит,

  То чинит что, не посидит ничуть.

2. То папу одолеют недоимки,

  То власти не дают ему житья…

  Он выбрал для тебя такое имя,

  Чтоб знал ты жизнь Святого Бытия.

3. И пальцы мамы вздрогнули над прялкой,

  И слёзы с голубых скатились глаз…

  И Коле стало очень маму жалко,

  А за окном закат январский гас.

* * *

1. Вот Коля с другом во дворе играют.

  Вот снова лето… Брызнул дождик в пыль,

  И Ванин папа молча наблюдает

  За ними, оперевшись на костыль.

2. Пусть без ноги пришёл с войны турецкой

  Степан… Но он, израненный солдат,

  При выправке остался молодецкой,

  Хотя он воевал не для наград.

3. Зачем ему все побрякушки эти,

  Которые цепляют на мундир?

  Он жив! Он жив! Как прежде, солнце светит

  Ему… А там… Холодные дожди.

* * *

1. И плещет море. Там, у бухты серой

  Лежал в грязи молоденький солдат,

  Который был смертельно ранен в сердце,

  Он маму звал… Его прощальный взгляд

2. Проклятье слал правителям жестоким

  (Войну ведь не начнёт простой народ)

  Мальчишечка, солдатик черноокий

  У тех, кто выжил, в памяти живёт.

3. Ах, эта память… Севастополь страшный…

  Всё та же в бухте темная вода,

  Всё то же небо над холодной башней,

  Но мальчик тот не встанет никогда.

* * *

1. Ах, сколько их, мужчин, погибших в войнах,

  Ах, сколько искалеченных, больных.

  А Ванин папа – тихо и достойно

  Детишек может прокормить своих.

2. Но он ещё не знает участь Вани –

  Что времени ему готовит ход?

  Зимой сюда, к Степану едут сани,

  Телеги – летом… И валит народ.

3. Сапожник лучший – славен он в округе,

  Ему заказ приносит Ерофей…

  Когда-нибудь о Колином я друге

  О Ване тоже расскажу поздней.

* * *

1. Ну, а пока в избе, где пахнет кожей,

  Где нет икон и нет совсем молитв,

  Солдат Степан о времени, что прожил,

  О доброте ребятам говорит.

2. О том, что к счастью велика дорога,

  Что если б он трудом своим не жил,

  Стоял бы он у церкви, ради Бога

  Иль милостыню б в Болхове просил.

3. И мама Вани для детей, для мужа

  Пирог румяный с тыквой испекла.

  И Коля ест со всеми… Почему же

  Пьёт наспех чай Степан… Дела, дела…

* * *

1. Что за привычка? Между губ он гвозди

  Привык держать… Рука болит от ран.

  И всё ж он мастер… Летний тёплый воздух

  И в комнаты ворвался, и в чулан.

2. От грядки запах огурцов, укропа,

  Дурманит жёлтых роз душистый цвет,

  И говорит Степан: – Сапог поштопать

  Трудней, чем сделать – времени в нём след.

3. Он истоптал военные дороги,

  В грязи, в болотах увязал не раз,

  И вот вернулся в быт он свой убогий,

  Чтоб латку ему вставили сейчас.

* * *

1. Ах, сколько их, сапог по всей России,

  Дырявых и истоптанных сапог,

  А то – лаптей. Ведь лапти тоже в силе,

  Чтоб сапоги свои мужик сберёг.

2. А то наденет новые на праздник,

  Да выпьет чарку браги и пошёл.

  В грязи он с сапогами сам увязнет,

  Да всё пропьёт и будет нищ и гол.

3. Ленивых, пьяных время отвергает,

  Но не виню никак крестьянский быт,

  У нищеты история другая, –

  Холёный барин ей руководит.

* * *

1. Вновь дни за днями мчатся быстротечно,

  Не деться от работы никуда,

  Болеют мама, бабушка… На плечи

  Подростка все легло – беда, нужда.

2. И Коля косит травы для коровы

  И утепляет ей жильё к зиме…

  Но детство, нет, не повторится снова,

  И время надо сберегать уметь.

3. И он с мальчишками в снежки играет,

  Из дерева он сделал санки сам,

  Сестру катает и переплывает

  Он летом Нугрь, и бродит по полям.

* * *

1. Своей кухарке – женщине уставшей

  И даже Ерофей порой кричал.

– Да, скройся с глаз ты, надоела, Машка!

  Гремишь посудой… Вон! Я плохо спал.

2. Да этого возьми с собой мальчишку,

  Вы – свиньи! Вы изгадили весь дом.

  И Коля говорил тогда о книжках

  Кухарке… И о школе, обо всём.

3. О кораблях, штормящих океанах,

  Что глобус он на шар земной похож,

  Про дальние рассказывал он страны,

  Про облака, ещё про звездный дождь.

* * *

1. О чём-то он читал, он что-то слышал…

  Он на ходу все новости ловил…

  Отец Евсей, он выделял мальчишку,

  О книгах с ним, как с взрослым говорил.

2. А что же тетя Марья? Мир огромный

  Она не знала, с бедами жила…

  Когда-то появленья почтальона

  Боялась, только весть с войны пришла.

3. Погиб давно её сынок Володя,

  Он ангелами в вечность унесён,

  А по большой земле всё ходит, ходит,

  Несёт кому-то горе почтальон.

* * *

1. Ах, Марковна, её недомоганье

  В семье купеческой совсем не в счёт,

  В косыночке, в цветастом сарафане,

  Она с улыбкой вытирает пот.

2. Здесь у купца на услуженьи тяжком

  Она всегда, и выходных ей нет.

  Хозяевам, их детям, гостям важным,

  Какой же вкусный предстоит обед.

3. За это часто ест она объедки

  (Другим объедок сытных не дают).

  Пей квас, работник, и дырявой редькой

  Заешь… Но жди… Авось оценят труд.

* * *

1. У Ерофея городские люди,

  Лишь Коля из того же из села,

  Он поздно так идёт домой по будням…

  Когда зимы серебряная мгла

2. Окутает деревья и дорогу,

  Когда в полях холодных вой волков,

  В душе вновь обращается он к Богу,

  И просит за детей… За стариков…

3. А за себя он ничего не просит,

  Но ангел Божий, ты его храни!

  Вот он, проходит по селу подросток,

  И видит те же тусклые огни.

* * *

1. Колодца срубы, под соломой крыши,

  Бревенчатые старые дома,

  О, Болховская Русь, порой затишье,

  Очарованье шлёт тебе зима!

2. И падают пушистые снежинки.

  Осинку под окном тряхнёшь слегка,

  И замелькают сразу серебринки

  От тёплого жилого огонька.

3. Свети село, свети! Пора настанет.

  Зальешь дома ты светом золотым,

  Богат, пригож и счастлив каждый станет,

  И будет Божьим ангелом храним!

* * *

1. Зима, зима – ты что же вновь лютуешь,

  И нет тебе, холодная, конца,

  И снова Коля добрую, простую

  Кухарку видит в доме у купца.

2. – Эй Машка, – ей кричит купец горластый,

– Не Машка!

  Марья Марковна она!

  И не свинья, а человек! Вам ясно?

  Купец побагровел: – Вот это ж на!

3. Ноги твоей не будет в моём доме.

  Ишь обнаглел! Вон, уходи, щенок. –

– И за щенка вам это я припомню,

  И хамству, и богатству выйдет срок!

* * *

1. Перепугались бабушка и мама,

  Когда пришёл он вечером домой.

  Всю ночь метель стучала, била в рамы.

  Работу Коля потерял зимой…

2. Теперь ещё чем дело обернётся?

  К отцу Евсею утром он пошёл,

  Метель утихла, и вставало солнце…

  Евсей сказал: Всё будет хорошо!

3. В помощники возьму тебя я, Коля,

  Тяжелой у меня работы нет…

  Ну там по дому что-нибудь такое,

  Иль съездить в Болхов, не грусти, мой свет.

* * *

1. О Марье Марковне всё думал Коля.

  Накажут вдруг её, пошлют домой…

  Но нет! Её объедками всё кормят,

  И спит при тёплой кухоньке зимой…

2. А дома бы она лишь голодала,

  Какой там дом: вкривь, вкось, и без тепла…

  Как надо в жизни человеку мало –

  Еда… Чтоб хата тёплая была.

3. Смирись пока под Болховом селенье,

  Ещё твоё знать время не пришло!

  Чтоб человек – хозяин всей вселенной –

  Забыл про угнетение и зло.

Глава II

1. Отец Евсей бездетный. Это правда,

  Ещё не стар, но седенький, худой.

  Его очки в серебряной оправе,

  И впалость щёк под жидкой бородой.

2. И служит в церкви он большой недаром,

  Та церковь далеко с холма видна,

  А в ней – о, как иконы лучезарны,

  В глазах святых – небес голубизна.

3. Читатель, преклоним давай колени

  Перед святыми, не перед людьми,

  Из-за которых на земле мученье,

  И горечью наполнен Божий мир.

* * *

1. Покорность, кротость часто в нём некстати.

  Людей нечестно делят на сорта,

  Ты это знаешь, дорогой читатель,

  Молись глазам, в которых чистота.

2. Ведь в девятнадцатом ещё мы веке,

  Подростка – деда встреть там моего,

  Ведь ни в какой архивной картотеке

  Теперь не сыщешь имени его.

3. Пишу я об Орловщине любимой.

  Ты не был там? Представь: траву, цветы.

  Места те будут Богом пусть хранимы, –

  В них столько первозданной красоты!

* * *

1. Века, промчавшиеся, словно дроги…

  Вы, прадеды, причастны к тем векам.

  И по каким же мне пройти дорогам,

  Чтоб к вашим подвели они следам?

2. Люблю одна бродить средь ржи волнистой,

  Мне нравится весёлый жёлтый цвет.

  Над рожью, в небе голубом и чистом,

  Отражена и радость давних лет.

3. Как много я тропинок истоптала,

  Пусть долго нынче в Болхов шла пешком,

  Но я ж в век девятнадцатый попала…

  Базар шумит, весь в говоре людском.

* * *

1. Счастливые, отец Евсей и Коля,

  Пусть покупают много… что хотят.

  Ведь всё равно, от нас века их скроют,

  И не вернуть их никогда назад!

2. Мы о машине времени мечтаем,

  Читатель, так давай вообразим:

  Подходим к бричке, лошадь мы ласкаем,

  Даём ей хлебца, ей в глаза глядим.

3. Тряхни ты гривой смирная лошадка,

  Скажи, где эти двое? Ведь о них

  И о тебе пишу в своих тетрадках,

  И светит прямо в душу каждый стих!

* * *

1. Читатель хоть мы в том ушедшем веке,

  По Болхову с тобою я пройдусь,

  Смотри: вон, на холме две старых церкви,

  От них и от веков – к базару спуск…

2. Над нами – полотняные навесы…

  Воскресные торговые ряды…

  Да разве ж это нам не интересно…

  Быть в прошлом… С городских дорог видны

3. Кареты. – Для богатеньких привычно

  Всё покупать: окорока, вино…

  В больших коробках красочных вон спички,

  А там: мёд, яйца, овощи, зерно…

* * *

1. Ну а какая белая здесь рыба –

  Красавица из северных морей.

  Вот пряник, и на нём умело выбит

  Прекрасный город… Вид монастырей…

2. Давайте насладимся сладким чудом –

  В воображеньи тоже сладость есть.

  Как Коля, может, сон я видеть буду,

  Про пряник… В белом сахаре он весь.

3. Нет, я не вру, я ощущаю сладость,

  Разборчив падкий к сладости язык,

  Тогда ведь были пряники, что надо,

  Без всяких Е… Жаль к ешкам мир привык.

* * *

1. Да хоть у нас, да хоть и за границей

  Вся в порошках химических еда.

  Пусть мне тот натуральный пряник снится,

  Печатный тот, что ели господа.

2. А в булочной ванилью пропитался

  Весь воздух… Что там фартук иль халат?

  Ванили запах, чтоб не растекался,

  Пускай его теперь века хранят!

3. Хранят века и пирогов пусть запах.

  Купеческий ведь Болхов – он такой…

  Платки льняные ситцы его, драпы –

  Не наполняют сердце пусть тоской.

* * *

1. На улицах его какие розы!

  Как много на булыжной мостовой,

  На улице и бричек, и повозок…

  Ещё товар повсюду есть живой.

2. Какие белоснежные козлята…

  Вон распушили голуби хвосты,

  А дальше там шотландские щенята,

  И попугай, как символ красоты.

3. Молочный дальше ряд: сметана в крынках,

  Голландский, ноздреватый жёлтый сыр…

  А вон отец Евсей и Коля, рынок

  Весь обошли, а значит, будет пир.

* * *

1. Их ждёт телега, сытая лошадка,

  Ждёт запах лип цветущих и травы

  Но в свечный ряд ещё попасть им надо.

  Читатель милый, не устали вы?

2. Вот на прилавке жёлтым парафином

  Застыло солнце в блеске золотом,

  На медных вон подсвечниках старинных

  Чеканка тонкая… Ещё пройдём.

3. Вот слабенькие свечки восковые.

  А есть потолще… А базар шумит.

  О, Болхов, жаль на прянике не выбил

  Тебя, твой век, церквушек твоих вид.

* * *

1. Тот пряничный восторг простим мы Туле,

  У каждого есть города свой лик…

  В сиянии церквей и светлых улиц

  Мой Болхов золотой, ты так велик!

2. Пусть скажут, что ты мал, я не поверю.

  Ты до гиперболы, до святости – большой!

  Ведь даже строчка больше здесь в размере.

  Размер стиха подсказан мне душой.

3. Вон уж с отцом Евсеем Коля едет,

  Хвостом лошадка машет и бежит.

  Когда-нибудь на службу, на обедню

  Вернёмся… пусть нам Болхов прозвонит.

* * *

1. Звонит он пусть колоколами всеми.

  Как много у него колоколов,

  Россия-матушка, моя Рассея!

  Я не хочу знать лучше городов,

2. Всё потому, что Болхов город мамин,

  Он мой. Он город прадедов моих!

  Ах, неужели в вековом тумане

  Скрывается теперь мой каждый стих?

3. Ах, неужели не воспрянут строчки,

  И чувства, словно рифмы, пропадут?

  Я ведь пишу о том, что очень-очень

  Мне дорого… Примите слабый труд…

* * *

1. Для Коли нетяжелая работа –

  Впрягать ли лошадь или двор мести,

  Отец Евсей с любовью и заботой

  Даёт мальчишке счастливо расти.

2. И потому, когда приходят гости,

  Поддерживает умный разговор

  С гостями за столом, порой, подросток

  И даже с ними он вступает в спор.

3. Из философии читал он тоже,

  И здесь имеет мнение своё,

  То станет говорить о слове Божьем,

  А то святых распишет Бытиё

* * *

1. И гости замолкают в изумленьи,

  И кто-то повторяет: ну и ну…

  Откуда ж в этом мальчике уменье,

  Чтоб выражать так мыслей глубину?

2. В библиотеке у отца Евсея

  Как много Коля проводил часов

  Россия-матушка! Стряхни, Рассея,

  С детей крестьянских цепь своих оков!

3. Открой им школы, университеты,

  Да не дели ж детей ты на сорта!

  Они в лаптях, и плохо пусть одеты,

  Гордиться будешь ими неспроста!

* * *

1. Читает Коля Байрона, Шекспира,

«Онегина» он знает наизусть,

  Хоть изучил большую карту мира,

  Но не покинет Болховскую Русь.

2. О, как покинуть их – поля родные,

  Где золотится, поспевая, рожь,

  Где серебром зимой сверкает иней,

  Иль на осенний клён стекает дождь,

3. Где величавы пышные ракиты,

  И где вобрал цикорий неба цвет,

  Где свадьбы, пляски, песни и молитвы,

  Где каждый раз особенный рассвет.

* * *

1. Есть выходной у Коли, есть и праздник,

  Тогда в деревни ходит он пешком,

  Несёт свои чудесные рассказы

  Он даже в самый захолустный дом.

2. Он просвещает мужиков усталых:

  И говорит он им, как мир велик,

  В кружок детишек собирает малых,

  И те в восторге от чудесных книг.

3. Он удивленным говорит старушкам,

  Что есть другая жизнь, что счастье есть,

  И в Колин дом они идут послушать

  Про чудеса, про мир огромный весь.

* * *

1. В рубашке русской милого подростка

  Едва завидят, сразу говорят:

– Как с ним легко, как с ним общаться просто,

  И каждый пареньку в селеньи рад.

2. Блестит от солнца церкви камень белый,

  Внутри её – сияют образа,

  И кажется, несут вселенной целой

  Очарованье Колины глаза.

3. Всё потому, что в церкви певчий Коля,

  Отец Евсей его благословил –

  Перекрестил заботливой рукою,

  И Коля низко голову склонил.

* * *

1. Как времени неумолимы вехи…

  Но это было… Было так всегда –

  Вот клирос… купол… певчий смотрит сверху

  На люд входящий… Дамы, господа…

2. А вон крестьянки в беленьких платочках

  (Платочки, покрывающие лоб…)

  Россия-мать в платке таком же точно

  Прошла так много деревень и троп…

3. Она страдала, матушка Россия,

  Она своих теряла сыновей…

  Но женственный прекрасный образ сильный

  Ей так к лицу… К лицу платочек ей…

* * *

1. Опять поля для путников открыты,

  Опять заря и росные луга,

  И розовым сиянием облиты

  Пахучие и свежие стога.

2. Цветёт гречиха, красный цвет дурманит,

  Ракитка ветви клонит до земли,

  И в слабом исчезающем тумане

  Уж Болхов появляется в дали.

3. Да как же не любить прекрасный город?

  Но есть меж белокаменных домов

  И деревянные, они от горя

  Темны… – От войн, от тяжести оков…

* * *

1. Но всё равно в них – светлые окошки

  Открыты лету, как глаза жильцов…

  Мой милый Болхов, Болхов мой хороший,

  Тревожных не давай колоколов!

2. Россия! Ты, конечно же, в платочке

  Вся в ожиданьи, смотришь в даль дорог

  Через века сияет там воочию

  Твой Болхов… Да хранит его пусть Бог!

3. Кофейня вон… Вон старая гимназия,

  Как улица Никольская чиста,

  Я с крестным ходом здесь пройду, не празднуя,

  А отмечая страшный путь Христа.

* * *

1. Цвет золотой и красный цвет хоругви

  Выносит из собора давний век…

  Звон колокольный серебрится в Нугре,

  Плывет, как по волнам, он по траве.

2. С отцом Евсеем, с Колею-подростком

  Иду, а значит – с дедушкой моим,

  Ведь я попала в век тот давний просто,

  Да будет он молитвами храним.

3. Хранимы будут пусть мои творенья.

  Вы были в прошлом? Как и я в мечтах?

  Поверьте: от деревьев те же тени,

  Такой же лёгкий ветер в облаках.

* * *

1. Такие ж златоглавые соборы,

  Такие ж люди… Разница лишь в том,

  Что время моды исчезает скоро…

  А моде всё подвластно… Мы идём

2. Налево, видим вывеску трактира –

  Окошечки – до самой до земли…

  Что им святыня? Им в разгаре пира

  Обросшим бедным мужикам? Или

3. Они способны о семье подумать?

  Так пей вино и пиво! Веселись.

  Хоть чем, но закуси, мужик угрюмый.

…Тебя поймут! Кляни зануду-жизнь.

* * *

1. А мы пойдем с порядочной толпою –

  Отец Евсей, да Коля, да и я…

  А те мужчины, что остались в поле,

  Семью и честь мужскую сохранят.

2. Россия-мать! Махни своим платочком,

  Оберегай от бед таких мужчин!

  И чтобы их подросшие сыночки

  В трактир, налево, не свернули, блин!

3. Чтоб пьющие порой боялись Бога,

  Чтоб научились ближних уважать.

  Не зря ведь хода крестного дорога

  Должна сердца людские выправлять.

* * *

1. Не зря она нас учит состраданью.

  Ах, Коля, дед мой милый, преклонись

  Перед Россией, Богом, мирозданьем…

  Ты не дрожишь перед людьми, как лист.

2. И не сорвет тебя безумный ветер,

  У нас есть добрый благородный Бог,

  Ты за него и перед ним в ответе,

  Чтоб веру извратить никто не смог.

3. Пусть бьют челом все эти Ерофеи,

  Жестокие пусть молятся опять…

  Но дед мой Коля в эту правду верит,

  Молитвам злых не будет Бог внимать.

* * *

1. Простите, говорила я о моде…

  Отец Евсей – он в ризе золотой,

  В рубахе новой Коля, он проходит

  По улице Никольской, как святой!

2. Да потому, что он душой открытый,

  Да потому, что добрый, потому…

  Оклад иконы, серебром обшитый,

  Как ореол путь высветил ему…

3. Но на икону тоже своя мода, –

  От бабушек, прабабушек она –

  Под ней венчались… И рукой господней

  Эпоха каждая обведена.

* * *

1. Под нею Марковна, кухарка наша,

  Сыночка провожала на войну…

  Там где-то, под иконой в позе страшной

  Лежал Володя, слушал тишину…

2. Кто разогнул его босые ноги

  Быть может, жив и осчастливил мать,

  И лишь Володе где-то у дороги

  Под Шипкой – под крутым холмом лежать.

3. Да, на иконы длится долго мода…

  А на одежды… Бедная ты, Русь,

  Когда б взглянула, ты на нас сегодня

  Как мода мчится! Эх, соврать боюсь…

* * *

1. И всё ж скажу: За модой не гонялась

  Я никогда… Могу лишь наблюдать.

  Лет пять пройдёт, и мода поменялась

  Да хорошо, коль вынесет лет пять!

2. В наш 21-й век уж у старушек

  Фуфаек, шалей нету и галош.

  И часто лет восьмидесяти – скучной,

  Немодной женщину не назовёшь

3. Она покрасит, выщиплет так брови,

  И так её в салоне постригут,

  И так она любуется собою,

  Бабулей её вряд ли назовут.

* * *

1. Она пройдёт в широких брюках синих,

  С серьгами серебристыми в ушах,

  Да без платка… Ах, матушка Россия,

  Помолодели женщины, ах… ах…

2. Здесь о себе вот напишу я тоже:

  Не крашу губы – вот такая я!

  Хотелось бы и что-то подороже

  Купить, но денег нету у меня.

3. На уши не цепляю клипсы, серьги,

  И не ношу я платьев дорогих,

  Но ты, прохожий, да имей же сердце

  Я не бабуля даже и без них!

* * *

1. Полна я сил весёлых и здоровых,

  Ну да, всего лишь 70 мне лет,

  Я говорю вам: хоть сейчас готова

  И до Москвы – пешком. – Смотрите вслед.

2. Так не зовите вы меня бабулей!

  Дряхлеть и охать – не моя мечта!

  Я силу ног, души своей разгулье

  Хочу сберечь, пожалуй, лет до ста,

3. Быть может, забегу вперёд немного,

  Но дедушкины мама и сестра

  До ста пяти дожили, слава Богу,

  Немного меньше дед… Но жизнь игра…

* * *

1. Жизнь наша – всё равно, что лотерея.

  Но, как Газманов, верю не судьбе,

  Хочу я жить и мыслить не старея,

  Дни ясные лишь оставлять себе.

2. Лирическому тоже отступленью

  Должны поэты место уделять,

  Но я поэтка – Пятигорский гений –

  Так Лермонтов посмел меня назвать.

3. Да, Миша Юрьевич, ведь ты в обиде

  На женщин, как я тоже на мужчин.

  Ты мало жил и мало женщин видел,

  Но гений твой ценю. Во сила, блин!

* * *

1. Блины пекли те бабушки в платочках,

  Блины пекут и дамы без платков.

  (Но крепкое словцо нам нужно очень

  В порыве чувств!) Тех Болховских блинов

2. Нельзя, увы, читатель, нам отведать…

  Закончен крестный ход. Пускай вдвоём

  Отец Евсей с моим подростком-дедом

  Сидят в кофейне старой за столом.

3. Блины пропитаны горячим маслом,

  От кофе – тоже крепкий аромат.

  Отец Евсей вспотел, лоб вытер красный:

  Нельзя ж пить кофе чашки три подряд.

* * *

1. Вот пекарь в белом фартуке за стойкой,

  И Коля – с уважением к нему.

  Мой дедушка, каким ты был спокойным,

  И зла не причинял ты никому.

2. Ты ел блины. Но встал, жалея пчёлку,

  Что тяжело так билась о стекло…

  Лети ж созданье бедное ты в щёлку,

  Была бы муха – мухе б повезло.

3. Я расскажу на лавочке старушкам

  Про старый быт. Услышу я в ответ:

– Всё было так! Ну что же, не нарушу

  Старушечьей той правды, милый дед.

* * *

1. Вторую скоро я главу кончаю,

  Но расскажу ещё про монастырь

  С отцом Евсеем, с Колей повстречаем

  Мы утро, где безлюдье, где пустырь…

2. Там в монастырской келье ночевали

  Мои герои… Как вам описать

  Ту келью тёмную… в окно едва ли

  Мог солнца луч когда-то попадать.

3. Под самым потолком почти окошко.

  Здесь две кровати узкие – у них

  Резные спинки, на колёсах – ножки,

  На стенках, по углам – глаза святых.

* * *

1. Возле икон лежат на полках книги,

  Вся правда в них святого Бытия.

  Здесь, в келье, есть бессмертье в каждом миге,

  Хоть тусклые лампадки здесь горят.

2. Чернеют керосиновые лампы,

  Чернеют стол и узкая скамья,

  А полусводы белых стен веками

  Послушников и прихожан манят.

3. Подходит ночь… Луна встаёт большая,

  И длинный освещает коридор,

  И Коля, осторожными шагами,

  Чтоб спящих не будить, идёт во двор.

* * *

1. Открыты двери в душных тёмных кельях,

  Кругом сутаны чёрные висят,

  Монахи спят, отвергнутые кем-то

  Иль Богом призваны? Эдэмский снится сад.

2. Кому-то, может? Ну а так всё больше –

  Им и во сне молиться до утра…

  Ведь каждый в монастырь судьбой заброшен…

  Безжалостна судьба или добра?

3. Забор монастыря… О эти колья?

  О, эти кельи! Ламп тяжелый свет…

  Меж огородов, меж бурьянов Коля

  Идёт, идёт, чтобы встречать рассвет.

* * *

1. Всё думает он о монахе Лёше –

  Под вечер говорил с ним обо всём…

  Красивый, скромный, паренёк хороший,

  А принял постриг стал… отец Пахом.

2. И Коля так спросил отца Пахома:

  Над нами – Бог, с младенцем Божья мать.

  Но мать и у тебя… Зачем из дома

  Ушёл ты, чтобы в келье прозябать?

3. Мы верим все… На том стоит Россия.

  Господь на жизнь тебя благословил…

  Ты трудности какие не осилил?

  Себя в неволю скорби заточил?

* * *

1. Отец Пахом вчера ответил Коле:

– Любил девчонку и отвергнут был…

  Подумал: мне не надо больше воли,

  Пусть буду только Богом я любим.

2. Но горько мне с тех пор, как принял постриг,

  Мне из деревни весточка идёт.

  Всё время мама плачет, просит Бога

  Вернуть ей сына, и меня всё ждёт.

3. Мне до сих пор деревня наша снится,

  Целую руку мамы я во сне…

  Уж целый год мученье это длится.

  Что делать мне теперь? Что делать мне?

* * *

1. Забор монастыря – он весь из кольев,

  Но воротах висит большой замок.

  Луну закрыли тучи… Видит Коля

  Вдруг у забора с хлебом узелок.

2. И кто-то делает лазейку тайно,

  Ивовые он прутья с силой гнёт…

  Как тихо. Лишь мышей летучих стаю

  Спугнул на чердаке проныра-кот.

3. Луна уж скрылась. В темноте монаха

  Увидел Коля… В руки узелок

  Тот взял… И вылез, и дрожа от страха,

  От душных стен рванул он наутёк.

* * *

1. И спать пошёл ошеломлённый Коля,

  Еще не понимая ничего.

  И лишь набат тревожный колокольни

  На литургию разбудил его.

2. И Коля видит: мечутся монахи,

  Ведь выдал всё проломленный забор.

  Отец Пахом бежал… Но вот акафист

  На литургии усмирять стал скорбь.

3. Бледны, потрясены, монахи стоя,

  Чтоб слышать их могла с младенцем мать,

  Молитвы пели… Радостью спокойной

  Они старались боль свою унять.

* * *

1. Никто теперь искать не станет Лёшу,

  Отец Пахом вновь имя поменял.

  В копне лежал, а луг кругом был скошен,

  И аромат цветов монах вдыхал.

2. Ещё монах… Но как одежды сбросит,

  Но как вернётся к матери своей,

  У Бога он прощения попросит,

  Чтоб позабыть свой монастырь скорей.

3. Ну а пока он волей наслаждался,

  Ничем обязан не был никому…

  И даже писк мышей в копне казался

  Каким-то гимном радостным ему.

* * *

1. Вставал рассвет в серебряном сияньи,

  Шёл в длинной ризе молодой монах

  Без сожаленья, и без покаянья.

  Он к маме шёл. Шёл наяву, не в снах.

2. Он возвращался в этот мир прекрасный,

  В котором может счастье он найти…

  Нет, никогда он не наденет рясу,

  Голубушка, мать Божья, ты прости.

3. Он будет, как и все, теперь молиться,

  Иисус Христос, мать Божья… Жизнь одна…

  А если монастырь ему приснится,

  Проснётся от тяжелого он сна.

* * *

1. Вот отстояв с отцом Евсеем службу –

  В столовой Коля при монастыре…

  Тут описать столовую мне нужно.

  Она большая – в центре, во дворе,

2. Внутри такие ж выпуклые своды,

  И чёрные скамейки и столы,

  На завтрак – рыба белая сегодня,

  В столовой полутёмной, все углы

3. В иконах… И поют монахи хором,

  Поет и Коля, и отец Евсей…

  Здесь и монахов, и гостей, накормят,

  Послушников и брошенных детей.

* * *

1. А во дворе жуют овёс лошадки, –

  Два путника здесь наши неспроста.

  В карете и иконы, и оклады,

  Их надо обновить, чтоб красота

2. В прекрасной сельской церкви не погасла,

  Лазурным светом, чтоб глаза святых

  Вновь засияли. Чтоб в хоругвях красных,

  И иконах, и в хоругвях золотых

3. Был чистым лик Христа… В платочке белом,

  Чтоб во весь рост стояла Божья мать!

  Чтоб знали все, что здесь в селеньи бедном

  Идёт от церкви Божья благодать.

* * *

1. Идёт по местным деревням и селам,

  Пленяет запахом травы, цветов…

  И с ветерком в полях шуршит соломой,

  О, Болховская Русь – моя любовь!

2. Я неспроста здесь вспоминаю деда,

  Он в веке 19-м рождён,

  И ничего, что жил в семье он бедной –

  С отцом Евсеем стал богаче он.

3. Но нет, не это главное богатство,

  И если руки вскинуть широко,

  Орловщина! Вот Божье где есть царство,

  Где рожь, где клевер красный над Окой.

* * *

1. Где речка Нугрь – приток Оки широкой,

  А Нугрь – он вытекает из веков.

  Цвет неба – он святой, он синеокий

  Под шевелюрой белых облаков.

2. О, как давно я описать хотела

  Места, где жили мама, предки, дед.

  Нет, молодость моя не пролетела,

  Осталось хоть и 70 мне лет.

3. Я даже не предвидела такое,

  Что можно в эти годы танцевать,

  Бродить, мечтать и не дружить с тоскою,

  Весь мир любить, не злиться, не ворчать.

* * *

1. С отцом Евсеем дедушка мой Коля

  В прохладной монастырской мастерской.

  Здесь краской пахнет, всюду здесь иконы,

  А мастер замечательный какой.

2. С бородкой и в сутане чёрной длинной,

  Он словно бы позирует векам,

  Высок, силён, как богатырь былинный,

  Он доверяет жизнь свою холстам,

3. Лишь миг… И над иконою потухшей

  Струится золотистый тонкий свет.

  Голубоватый лёгкий свет воздушный,

  Он тоже здесь… О мастер давних лет.

* * *

1. Встань ты теперь во весь свой рост огромный,

  Своим потомкам будущим явись!

  Будь, как икона, сам ты обновленный…

  Читатель, ты же мастеру молись!

2. Молись иконописцу и искусству,

  И людям ты простым всегда молись!

  Мы любим мир за красоту, за чувства,

  За бедную, но праведную жизнь.

3. Склонись ты перед пахарем уставшим,

  Перед старушкой в ситцевом платке,

  И перед матушкой Россией нашей,

  Губами прикоснись к её руке.

* * *

1. Потом, когда хоругви и иконы

  Засветят первозданной красотой,

  С отцом Евсеем вновь проедет Коля

  Весь город Болхов, город золотой.

2. Проедет луг, где клевер и ромашки,

  Поля проедет, где гречихи цвет.

  За пустырями, охрою окрашен,

  Монастыря мелькнёт вдруг силуэт.

3. Пусть скроется скорей он за холмами,

  И чернота погаснет куполов.

– Так Коля думает. То между нами.

  Он грусть души всем выплеснуть готов.

* * *

1. Глаза святых такие голубые,

  О, этот лучезарный чистый свет…

  А купола сияние прикрыли,

  Под ними солнечного света нет…

2. Прекрасен мир и в красках, и в расцветках,

  Молиться можно и без келий, всё ж

  Бывает в тучи чёрные одето

  И небо, но покров тот снимет дождь.

3. И заблестят все чувства, словно капли,

  Всё заискрится радостью кругом,

  А монастырь… Да что же ты, да как ты

  С покровом чёрным даже летним днём.

* * *

1. Домой уже бегут лошадки быстро,

  Карета и узорна, и легка.

  Два путника в карете. В небе чистом

  После дождя сияют облака.

2. И стены мрачные уж в отделеньи,

  Уж чёрные пропали купола,

  Мелькают листья мокрые сирени,

  Вот липа, ничего, что отцвела.

3. Она листвой склоняется к карете,

  В окне открытом свежесть брызг её,

  Какая радость Божья всюду светит,

  В монастыре ж печально бытие.

* * *

1. Отец Евсей и Коля накупили

  Румяных булок, вкусных пирогов,

  Не бричку, а карету нарядили

  На праздник… Стены – в золоте шелков.

2. Они внутри ванилью все пропахли,

  О, этот натуральный аромат,

  В поддёвке Коля, в дорогой рубахе,

  Подстрижен. Как прекрасен синий взгляд.

3. Как рад подросток: маме и сестрёнке,

  И бабушке он пироги везёт.

  Да и коту… Из шустрого котёнка

  Какой пушистый белый вырос кот.

* * *

1. Ещё главу вторую не кончаю,

  Читатель, много слов, но ты прости.

  Сейчас вот ночь, сижу за чашкой чая,

  Не спутала я времени пути.

2. Но тот дневной я вижу Болхов ясно…

  С каретой мчится, удаляясь век,

  Век 19-й… Увы, напрасно

  Теперь в пыли мне рыться картотек.

3. Нет данных ни о прадедах далёких,

  Нет данных и о дедушке моём,

  И только Болхов, Болхов златоокий,

  Стоит в веках, и я молюсь о нём.

* * *

1. Вот купол белокаменной церквушки…

  Колоколов вечерних слышен звон…

  Идут в платочках девочки, старушки

  Дорогою привычной под уклон,

2. Потом через ручей, через мосточек…

  И вновь дорога тянется наверх.

  Церквушка – это ласково… Протопчет

  Дорогу к церкви мощной новый век!

3. И в этот век войдут они, как в двери:

  Подросток нежный и отец Евсей…

  Не исказил ли только Коля веру?

  Он будет причащаться, как и все.

* * *

1. И с клироса он видит, юный певчий,

  Знакомых дорогих односельчан.

  Над Болховскою Русью светлый вечер…

  Вот бас отца Евсея зазвучал…

2. Прославлен дивным пением спаситель –

  И для него – псалмы во все века!

  Лампадки, свечи – веру сохраните

  В цветных своих и тёплых огоньках.

3. Сияют обновленные иконы,

  Со свечек капает горячий воск,

  Какое ж это счастье, ах, какое –

  Молиться, верить и любить до слёз.

* * *

1. Любить людей и милую церквушку,

  Нет, церковь не мала – здесь дед крещён,

  Но ласковым названием мы душу

  Под колокольным звоном отведём.

2. И вот уже к концу подходит служба,

  Хор певчих стих… Зовёт отец Евсей

  На исповедь… Сегодня Коле нужно

  Покаяться в грехах своих, как всем.

3. – Отец Евсей, я тайну вам открою,

  Под покрывалом голову склоня,

  Дрожащим голосом признался Коля:

– Побег монаха ночью видел Я.

* * *

1. Я грешен, что не поднял я тревогу,

  А если б поднял, то не грешен был?

  Я с сердцем радостным его в дорогу

  Перед иконою благословил.

2. – Безгрешных нет! А если в кельях люди,

  То исправляться им господь велит!

  Всем Бог судья! Всех правильно рассудит,

  А если мы заслужили, нас простит.

3. – Отец Евсей, мне жалко его маму,

  Монаха жалко… Как же он страдал,

– Бог видит, Коля, всё! Он всюду с нами,

  Он нёс свой крест, чтоб каждый путь свой знал.

* * *

1. – Отец Евсей, живу я с Божьим именем,

  Но грешен, что никак я не пойму

  Ушедших всех от счастья скорбных схимников.

  Молиться можно, отвергая тьму.

2. Зачем же эти чёрные одежды,

  Когда Христос живой. Когда воскрес!

  Скорбь приходящая… И где же, где же

  Ей укрываться в синеве небес?

3. Как отвергать здесь малыша рожденье,

  Свою семью? Венчанье молодых?

– Молись, сынок, ты в дебрях заблуждений,

  А жизнь монахов – это жизнь святых!

* * *

1. Монах тот, прежде, чем он принял постриг,

  Подумать должен был… Тяжелый грех,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.