Анастасия Кобякова
Второй шанс 2. Возвращение

Она плавает в формалине,

Двигаясь постепенно,

В мутном белом тумане.

У меня её лицо, её имя,

Никто не заметил подмены,

Ключи проверяя в кармане.

Я наверное, что-то не то играю,

Я не знаю кто эти люди,

Улыбаюсь немного странно.

Заподозрят что я не она – другая.

Я не знаю, что тогда будет,

Притворюсь больной или пьяной.

Флёр «Формалин»

Пролог

Пожалуй, я самый странный ребёнок на Земле. Почему? Да все довольно просто: моя мама землянка, а вот папа совершенно из другого мира, который называется Циания. Это не просто мир, это целая другая планета.

Лет до семи, я себя воспринимала обычной земной девчонкой, пока, "внушаемая" мне с детства сказка не стала определенно чем-то большим. Сами представьте, однажды сказочные существа – тролли, с которыми я разговаривала каждые выходные, и бабушка с дедушкой, жившие в непонятном доме, сделанном из зелёной изгороди, оказались всё-таки реальными. Я выросла, и уже научилась отличать сон от яви, поэтому очередная попытка родителей ввести меня в заблуждение потерпела полное фиаско. Пришлось, моим дорогим родителям рассказать мне, наконец, правду.

Правда не стала для меня ударом грома среди ясного неба, но наложила определённые ограничения при общении со сверстниками и другими, чистокровными землянами. Таких как я, полукровок, существовало довольно много, но я среди них особенная. Я одна жила долгое время на Земле, и даже после переезда моих родителей на Цианию, имела возможность беспрепятственно посещать родной мир и не только. Да, вы не ослышались, мне сейчас 123 года, из которых на Земле я прожила первые 25, а потом занялась отчаянным поиском себя, путешествуя по разным мирам и проживая там, пока не надоест.

Мама с папой настояли, чтобы я закончила колледж на Земле и получила специальность. Я сопротивлялась долго, но в конце концов сдалась, так было проще, чем слушать ежедневные нотации, типа: "Ливерия, ты должна определиться, кем хочешь стать в будущем. Вот я, известный архитектор, твой папа – бизнесмен, а дядя – агроном. Ты не можешь постоянно увиливать! Повзрослей, наконец, и перестань трепать нам нервы!" И так постоянно… Только и слышала, Лив, ты должна то, должна это… А я никому ничего не должна! Родителей я люблю, по-своему, но я их не просила меня рожать. А если родили, то пусть не жалуются.

В общем, я кое-как выучилась на повара-кондитера и то, благодаря связям папы и его же деньгам. Спасибо, что он мне помог, втайне от мамы, которая против таких способов обучения.

Сегодня мне предстоит испытание, под названием "встреча с родственниками", я возвращаюсь домой, на Цианию. Нет-нет, я не собираюсь там оставаться надолго, это не в моих правилах. Тем более, я всегда придерживаюсь одной прописной истины: хочешь жить мирно с родственниками – живи от них подальше. Я бы и сегодня не возвращалась, но мама с папой очень сильно просили, даже мама, вопреки своему "командному" характеру, просила, а не приказывала. Было у меня какое-то странное предчувствие, но отказать родителям, когда они так сильно просили (впервые за последние лет так 80) я не смогла.

Вот сейчас стою на окраине, своего последнего и любимого пристанища – берегу реки Эллоды, что за городом Яу, мира Мории и никак не могу решиться воспользоваться амулетом межмирного переноса. Я так давно не была дома…

Глава 1. Возвращение на Родину

Больше всего убивает ожидание —

в эти моменты успеваешь накрутить

себе много лишнего.

И откуда во мне такая неуверенность? Я, Ливерия, известная во многих мирах, как самый искусный меняла в истории и боюсь. Причем боюсь, чего? Встречи с собственными родителями и братом, и бабушками, и дедушками, и Девлином, и.., ну и со всеми остальными.

Всё, хватит рефлексировать! Оттягивать смысла нет, надеюсь, всё закончится быстро. Я решительно нажала на красный камень переноса, где-то на грани подсознания пронеслась мысль, что пора бы зарядить амулет, энергии в нем хватит только на ещё один перенос.

Очутилась я на Голубом утёсе, это одно из моих самых любимых мест во всей Циании. Я осмотрелась. Тут всё было точно так же, как и в моем детстве, прошёл целый век, а ничего не изменилось.

– Лив, выше нос! – подбодрила я себя.

Поправила лямки рюкзачка, одернула короткие шорты, смахнула несуществующую пылинку с туники-разлетайки, из-под которой выглядывал кислотно-жёлтый топ, и отправилась к терему рода Цветущих лиан, к которому, кстати, я и сама принадлежала.

Как ни странно, но мне было приятно прогуляться по влажному лесу, в нём пахло чем-то давно позабытым, потерянным, но от этого не растерявшим своего шарма. Так пахло моё детство, моё сказочное детство, когда всё это место, и троллей, и нимфов я считала плодом своего неуёмного воображения.

Так меня в садике, а потом и в начальной школе считали какой-то странной, даже не от мира сего. А я не понимала сверстников, упорно мне втолковывающих, что никаких сказочных существ не бывает на свете. Потом, когда я подросла, меня в свои тайны посвятили родители и всё встало на свои места, в том числе и отношение ко мне сверстников.

Перейдя в пятый класс и поменяв школу, я перестала рассказывать всем про троллей и нимфов, тогда наши отношения с одноклассниками вошли в нормальное русло, насколько это сделать позволил мой неуёмный характер.

Я бодрым шагом шла по мягкому ковру из мха и прелых листьев. Я помнила, что на Циании не бывало ни зимы, ни осени, поэтому и деревья стояли вечнозелёные. А листья опадали лишь отжив свой жизненный срок. Ноги, обутые в новомодные босоножки, с переплетением золотистых ремешков почти до колен, утопали в естественной подстилке, что несколько затрудняло моё передвижение.

И вот я добралась до поляны, на которой и был создан кем-то когда-то давно Терем рода Цветущих лиан. На ней весело играли дети, щебетали между собой красавицы с оливковой кожей в весьма откровенных нарядах. Сколько помню, местные женщины всегда так одевались и своей любовью к ярким цветам, напоминали мне разноцветных тропических птиц.

Моё появление не осталось незамеченным, женщины умолкли, устремив взгляды на меня.

– Ливерия, ты ли это? – мне на встречу направилась одна из женщин, в ней я без труда узнала жену лучшего друга папы.

– Да, Верния, это я. А ты ничуть не изменилась, как всегда прекрасна.

– Зато ты, моя дорогая, очень изменилась, выросла и превратилась в настоящую красавицу и копию Оливии. Ты так редко нас посещаешь, что моя младшая дочь Калия тебя ни разу не видела, хотя ей уже двадцать семь лет. Родители по тебе постоянно скучают.

– Родителям есть кем заниматься, – скривила я губы, вспомнив о брате, что забрал себе почти всё родительское внимание и любовь, – я же не наследник, мне не нужно вникать в дела государственной важности.

– Ты не права, родители тебя очень любят…

– Верния, давай не будем поднимать эту тему, я не в обиде, правда, и вполне довольна своей участью, – сказала я, немного покривив душой.

– Хорошо, прости, что я начала с нотаций. Иди ко мне, дай я тебя обниму!

– Это всегда пожалуйста, – улыбнулась я, протягивая к Вернии руки.

Она была одной из немногих нимф, к которой я испытывала симпатию. Она всегда была ко мне добра, не смотря на лёгкий нрав, каким славились представительницы этой расы. Я с удовольствием играла с её старшей дочкой, когда они вместе с Меллоуном приезжали к нам в гости.

Отстранившись, я спросила:

– Где они?

– У себя, – ответила Верния, правильно поняв, о ком я спросила.

Я кивнула ей и направилась к Терему. Благодаря стараниям моей досточтимой матушки, Терем нимфов превратился вполне достойный, по земным меркам, дворец, стенами которому всё так же служили лианы. Подойдя к зелёной стене, я приложила к побегам ладонь, мысленно представляя, как в сплошной массе зелени появляется проход. Лианы послушно зашевелились, выполняя мои указания. Помнят, отметила про себя я, не забыли. Заращивать за собой проход не стала, краем глаза заметив, что сюда направляются несколько нимф.

С возвращением на Цианию Оливии, Терем вырос не только вширь, приняв правильную геометрическую форму, но и вверх на пару этажей. Мама с отцом поселились на втором этаже, неподалёку от них, была моя комната и комната брата. Пока меня не засекли, я быстренько поднялась по лестнице, прошмыгнула через холл второго этажа и, опять применив родовую связь, попала в свою комнату, на этот раз, зарастив за собой проём.

В комнате всё оставалось на своих местах: кровать – первый мой собственный опыт выращивания мебели, письменный стол, табуретка в виде упругого куба рядом, шкаф с одеждой, кресло для папы. Я с теплотой вспомнила, как он сам вырастил у меня в комнате это кресло, точно такое же, как в своей комнате, а потом подолгу сидел в нём, рассказывая мне интересные истории из своей жизни. Вы не подумайте, маму я тоже люблю, и благодарна ей за заботу и любовь, но с отцом у нас всегда были особенные отношения, будто у нас одни мысли на двоих. Словами это не передать, такое можно лишь почувствовать.

Сняв рюкзак, я закинула его на кровать, разбирать вещи желание не возникло, пусть пока там полежит, ещё успею разложить. Вместо этого я отправилась к зеркалу, словно за время перемещения моя внешность могла измениться.

В отражении на меня смотрела всё та же молодая девчонка с весёлыми карими глазами, чуть вздернутым носиком и отцовскими губами. Золотисто-шоколадные волосы, кокетливо собранные в высокий хвост, немного растрепались, придавая лицу озорства. Серьги с крупными камнями и в комплект подвеска – подарок матери, именно эти светящиеся камни она привезла в своё самое первое путешествие на Цианию. Они были для меня талисманом удачи, ведь если моей мамочке удалось удачно устроиться в жизни, то и мне должно повезти не меньше. Ну и отличительным знаком тоже хорошо служили, меня во многих мирах узнавали сразу по этим камням. Ох, сколько мне всего интересного предлагали в обмен на них, даже не упомнить, но я их никому не отдала.

А камень переноса тут и зарядить будет негде – поцокала я языком с досады, когда взгляд упал на подвеску. Ну да ладно, я что-нибудь придумаю, не из таких переделок выбиралась.

– Что же, перед смертью не надышишься, хватит оттягивать торжественный момент воссоединения семьи, ну или возвращения блудной дочери, это кому как больше нравится, – сказала я своему отражению в зеркале и протянула руку к стене из лиан.

Глава 2. Родственнички

Что бы ни происходило – всё хорошо.

Дзен

Хорошо, когда можно сделать дверь в любом месте, вот сейчас я спокойно попала в комнату брата, благоразумно решив начать с самого безобидного.

– Привет, братан! Чем маешься? – заявила с порога я, воспользовавшись элементом неожиданности.

– Лив! – воскликнул Глен, точнее, сначала подпрыгнул, развернулся, так как сидел ко мне спиной, а только потом воскликнул.

– Я уже сто двадцать три года, как Лив, ты мне не открыл ничего нового, – заявила я, вальяжно подперев плечом край проёма.

– Иди сюда, блудня! – брат в несколько шагов пересёк свои хоромы и сгреб меня в медвежьи объятья.

– Да ты явно возмужал, братец, – пропищала я, сдавленная его ручищами.

– Ой, прости, соскучился сильно, – пробубнил мой блондинистый брат, разжимая мертвую хватку.

– Так чем ты там занимаешься? – повторила я вопрос, направляясь к столу.

– Да, ничем особенным, разрабатываю формулу более эффективного состава для обработки лиан от паразитов.

– Я и забыла уже про это бесконечное занятие, – закатила я глаза, – это же невообразимо скучно.

– Бывает, но и эту скучную работу должен кто-то выполнять.

– Не грузи меня, Глен, я всё равно в этом не разбираюсь, лучше скажи, чего родителям от меня понадобилось, что за срочность?

– Слина, дочка Деливер и Жанера на днях выходит замуж, мама хотела им приятный сюрприз устроить в такой прекрасный день.

– И что за сюрприз? Кучу надувных шаров, или может, котёнка в корзинке? – предположила я.

– Нет, глупая, ты и есть сюрприз, забыла уже как эти тролли тебя любят, ты же им как внучка, – прогудел Глен, а голос у него действительно стал медвежьим, низкий, чуть с хрипотцой.

– Всю жизнь мечтала выступить в роли свадебного подарка для родителей невесты, – хохотнула я, пристроив свою попу на бумажки брата, так неразумно разложенные на столе.

– Ну что ты утрируешь сразу, – забубнил брат, аккуратно вытягивая из-под моего зада свои многострадальные бумажульки.

– Это, конечно, хороший повод, но разве его нельзя было сразу назвать, а то устроили из этого события прямо тайну Мадридского двора, – произнесла я, задумчиво рисуя карандашом на первой попавшейся под руку бумажке розочку.

– Мама боялась, что ты откажешься приехать, – пояснил мне брат, отобрав у меня и эту бумажку.

– Может и могла, – вздохнула я, расстроившись, что розу я так и не дорисовала, – а может и не могла, кто знает.

– Лив, ты меня пугаешь, – хмыкнул братец, поднимая меня за талию, и пересаживая на табуретку, – ты сама себя не знаешь.

– Знаю то, что мне нужно, – пожала я плечами поднимаясь с табуретки и направляясь к окну, – а в остальные дебри своего характера и поведения я не лезу.

– И как ты так живёшь? – не одобрил моего образа жизни и мышления Глен, вставая рядом со мной у открытого окна.

– А я, братец, живу очень даже хорошо и весело. У меня нет проблем и забот, я делаю что хочу, когда хочу и с кем захочу. Это гораздо приятнее, чем, зарастать мхом над этими бумажками, – махнула я в сторону стола рукой.

– Ну, знаешь…, – начал возмущаться брат.

– Знаю, я всё знаю, – перебила я его и звонко чмокнула в щёку, – мне тебя тоже не хватало, а теперь пошли к родителям, послушаем, что они скажут.

– Ничего нового, – хмыкнул Глен.

– А я каждый раз надеюсь, что в старую песню о главном они добавят хоть пару новых куплетов.

– Мне бы твой оптимизм! – сгреб меня в охапку Глен.

В таком виде мы и заявились в гостиную к родителям.

– Дочка, ты приехала! – обрадовался отец, отбирая меня у брата.

– Папочка! – повисла я у него на шее, как делала с самого детства и зарылась носом в ворот рубашки, вдыхая почти забытый, но безумно родной запах.

Хоть на Циании было не принято носить рубашки, мама отца приучила ещё когда они жили на Земле, так эта привычка и осталась.

– Ливерия, ты всё-таки приехала! – в свою очередь сказала мама, обнимая нас с отцом.

И как бы я не ершилась и не утверждала обратное, на самом деле мне было приятно. Стоя вот так, в обнимку я будто возвращалась в далёкое детство, в те времена, когда всё только начиналось, когда мама меня любила безгранично и без всяких условий.

– Как здорово, что все мы в сборе, – пробасил брат, пристроившись к нашим обнимашкам.

– Как добралась? – поинтересовалась мама отстраняясь.

– Быстро, одним нажатием камня, – ответила я, так же отстранившись.

Волшебство момента рассеялось, опять же с подачи мамы, и вот так всегда.

– Удобная вещица, – оценила мама камень переноса, когда я вытащила его из выреза топа.

– У меня много всего интересного, впрочем, не интересное меня совершенно не интересует.

– Не сомневалась, – ухмыльнулась мама.

– Оливия!

– Да, дорогой?

– Надо накормить дочку, смотри какая худая.

– Никакая она не худая, – встал на мою защиту брат, – нормальная, но вот подкрепиться не мешало бы, особенно мне.

Папа – это мой рыцарь в сияющих доспехах, спаситель и супергерой. Когда меня спрашивают, почему я до сих пор не вышла замуж и не нарожала детей, я всегда отвечаю, что таких мужчин, как мой папа, на свете больше нет, а на меньшее я не согласна.

– Фрукты, фрукты и ещё раз фрукты – скривила я нос.

– Я так и знала, – засияла мама, – хоть что-то ты взяла от меня, а то копия отец.

– Не преувеличивай Оливия, Лив очень на тебя похожа внешне, такая же красивая, – вмешался папа.

– Помня, что Лив, так же как и я любит мясо, я подготовилась, Деливер любезно снабжает меня своей стряпней, знает, что я не могу жить на одних фруктах.

– Спасибо, мам, это очень и очень кстати, – сказала я, с любопытством разворачивая упакованное в листья угощение.

– Мужчины у нас едят одни фрукты, но нам, девочкам, сделали послабление в питании.

– Я помню, мам, что тут нового произошло, за последние 20 лет?

– Я занимаюсь воспитанием юных нимф, с малолетства вношу им в голову правила морали и поведения в обществе, – сказала мама.

Я прыснула со смеху, представила маму с указкой "вбивающей" в головы нимфочек свои правила. Если посмотреть со стороны, то правила земные и правила местные слишком уж разные. Но если мама чего-то захочет, она этого добьётся. Эх, жалко мне нимф, не повезло, они не могут сделать, как я, сбежать куда подальше.

– Что смешного? – строго спросила мама.

– Нет, ничего, вспомнила тут случай, как я одному гриборогу впаривала лазерную указку, земную, кстати. Он, бедняга, так впечатлился моим рассказом, что отдал за неё целого желтобрюха, а на самом деле, ему эта указка была нужна, как собаке пятая нога.

Я рассказывала смешной случай, но никто не смеялся, тогда до меня дошло, что моя семья совершенно не знает кто такие грибороги и желтобрюхи.

– Ладно, проехали, – подытожила я свой рассказ, вернувшись к мясному рагу, от моей любимой бабушки-троллихи.

Воцарилась тишина, и я поняла, что у нас общих тем для разговоров почти не осталось, слишком уж разная жизнь.

– А всё-таки, кто такие желтобрюхи? – спросил брат, прерывая затянувшуюся паузу.

– Это жуки такие, напоминают земных жуков-навозников, только на своем панцире они выращивают драгоценный камень морил, за свою жизнь желтобрюхи могут вырастить от 10 до 15 камней. Поэтому они очень ценятся.

– Да, очень дорого за указку получается, – хмыкнул брат, – а ты, сеструха, талант! Я б так не смог.

– Смог бы, если очень и очень понадобилось, – подмигнула я Глену.

– В таком случае я бы и мир кверху ногами перевернул, – рассмеялся брат.

– Не жалко мир-то?

– Когда очень надо, уже ничего не жалко, – ответил брат.

– В этом ты прав, – согласилась я с ним, – пойду, пожалуй, прогуляюсь. Спасибо за угощение.

– Вот, мать, я же говорил, худая, почти ничего не съела, – неодобрительно покачал головой папа.

– Да я ела недавно, – начала я оправдываться, как в детстве

– Знаю, я твоё недавно, – проворчал отец.

– Пойдём, Лив, прогуляемся, нам есть о чем с тобой поговорить, – в своей манере, не терпящей возражений, сказала мама.

– Пошли, – вздохнула я, поднимаясь, это была не самая желательная компания для прогулок.

Глава 3. Срок прошёл

Эти чувства из прошлого иногда ко мне

возвращаются. Вместе с тогдашним шумом

дождя, тогдашним запахом ветра…

Харуки Мураками. Дэнс, дэнс, дэнс

Видящий. Циания

– Время истекло, тебе пора возвращаться в свою жизнь, – сказала наяда, неслышно соткавшись из тумана, постоянно скрывающего поверхность воды.

– Мне и тут нормально, – пожал я плечами.

– Мне не хочется тебя отпускать, но такова воля Создателя, – прошелестела наяда, подплыв ко мне ближе и приняв привычный облик Оливии.

Это был её любимый облик, хотя меня он совершенно не беспокоил, мне было всё равно в кого превращается наяда, я не чувствовал ничего, и кажется, я никогда ничего не чувствовал.

– Ты готов? – тихо спросила она, подплывая вплотную, так, что её влажное, невесомое, сотканное из тумана тело касалось моего обнажённого торса, но и это меня не волновало.

– Нет, но это не имеет значения, – ответил я.

– Тогда начнем, – прошелестела наяда, впиваясь холодными невесомыми губами в мой рот.

Первое, что я ощутил был холод – пронизывающий, выворачивающий кости, холод, идущий от каменных стен.

– Как тут холодно, – стуча зубами заявил я, – хотя совсем мало времени прошло, с того момента, как я сюда попал.

– Прошло гораздо больше времени, чем ты думаешь, – вздохнула наяда, об этом более подробно ты узнаешь дома.

– Но ты же сказала, что я должен остаться и отработать за свой род вред, им причинённый.

– Ты уже всё отработал, Родэн из рода Цветущих лиан, я возвращаю тебе твоё имя и жизнь. А теперь, я открою портал, и ты вернёшься домой.

– Как отработал? Я же ничего не помню! – наморщил лоб я, силясь вспомнить хоть что-то.

– Память вернётся со временем и не вся, только наиболее важные моменты, а теперь ступай, иначе я передумаю.

Наяда взмахом руки открыла светящееся окно портала, я чуть помедлил, вглядевшись в девушку, она показалась мне смутно знакомой, но откуда я её знаю, я так и не смог понять, поэтому смело шагнул в портал, чтобы оказаться в центре поселения троллей.

Солнце только вставало, кругом ещё не было ни одной души, но я не узнавал поляну, за два дня на ней появились беседки, длинные шатры с установленными по всей протяжённости деревянными столами и лавками, а самое главное, клумбы с цветами, их невозможно было так быстро вырастить.

Поляна и горы вокруг неё были теми же, но при этом что-то в них неуловимо изменилось. Я помнил, в какой пещере жили Деливер и Жанер, в какой меня держали в плену, потом отпустили… А дальше, помню лишь боль, от которой я хотел скрыться в горах и у меня получилось. Я больше не чувствую боли, на душе хорошо и спокойно.

– Ой, тут нимф! – пропищал один из троллей, выглянув из пещеры, а потом кувырком, вместе с ещё одним выкатился на поляну.

Я не поверил своим глазам, передо мной стояли два маленьких троллика, ростом, конечно, они были почти с меня, но это без сомнений были дети. Я точно помнил, детей у троллей быть не могло без их священного камня Илишту. Так как за два дня…

Или наяда была права, прошло совсем не два дня, как я считал, тогда сколько?! Где Меллоун, Тезарий, Оливия?! Да, Оливия, я вспомнил её, именно из-за неё я ушёл, по-моему, я её любил. Но сейчас этого нет, на месте, где была любовь и боль сейчас пустота.

Троллики на меня поглазели пару минут и убежали по своим делам, если они не удивились, получается нимфов здесь видят часто.

– А кто это у нас в такую рань пожаловал? – услышал я смутно знакомый голос и обернулся на него.

– Деливер? – обратился я к троллихе, спускающейся вниз по каменной тропе.

– Родэн?! – удивлённо воскликнула та.

– Да, это я, – улыбнулся я, узнав хоть кого-то.

– Милый, наконец-то ты вернулся! Мы тебя столько ждали! – со слезами на глазах сгребла меня в охапку Деливер.

– Сколько меня не было? – с волнением спросил я.

– Уже больше ста лет прошло, – смущённо проговорила троллиха, выпуская меня из тисков своих объятий.

– Сто лет…, – повторил я, как это много, – а для меня ровным счётом ничего не изменилось, будто я только вчера отсюда ушёл.

– Такова магия озера Снов, если ты вернулся, значит, кто-то из троллей ушёл, заменить тебя в роли Видящего.

– Ты знала, что я вернусь?

– Да, я спрашивала у Видящего, тогда им ещё был ты. Так странно и радостно видеть тебя здесь, под небом, а не в пещере угрюмым и неживым.

– Неживым? – переспросил я.

– Да, так, кажется, когда лишают нимфа или тролля чувств, он будто див и не жив одновременно, – ответила Деливер.

– Что тут произошло, пока меня не было? – спросил я, в надежде хоть немного заполнить пробелы в своей памяти.

– Очень много всего, пойдём, присядем. Скоро женщины начнут накрывать завтрак, мы и поговорим, и позавтракаем заодно.

Я отправился за троллихой к одному из строений. Она заняла место за широким столом, я присел рядом.

Деливер вздохнула, собираясь с мыслями и начала:

– После твоего ухода, нимфы сдержали своё слово и вернули Илишту, мы снова начали проводить свадьбы по предложенному Богиней ритуалу, вскоре всё наладилось и в клане стали появляться дети.

– Да, я уже увидел парочку и сильно удивился, – хохотнул я.

– Да, у нас с Жанером двое детей, дочка Слина и сын Кеча. Слина через несколько дней выходит замуж, ты вернулся будто специально к этому торжеству.

– Я с удовольствием приду на свадьбу, – улыбнулся я, заметив, с какой любовью и гордостью троллиха говорит о своих детях.

– На свадьбу приедут Тезарий с Оливией…

– Они всё-таки вместе?

– Да, они вместе очень давно, там сложная история с их свадьбой была, думаю, правильнее, если они сами тебе её поведают.

– Да, наверно, там будет больше подробностей, – согласился я.

– Так вот, они приедут со своими детьми, дочкой Ливерией и сыном Гленом.

– Ливерия? – переспросил я.

– Да, они назвали дочку в честь двоюродной прабабушки, погибшей здесь, на Циании. И знаешь, девочка с характером, ох и своенравным, но в глубине души она добрая, хоть и пытается выставлять иголки. Вы с ней ещё познакомитесь, она как раз на днях приедет в гости к родителям.

– Она живёт не на Циании?

– Нет, она живёт в разных местах, этакая путешественница, не нравится ей на одном месте сидеть, или же ещё не может найти своё собственное место, первые лет двадцать она жила на Земле, потом устроила скандал родителям и уехала в неизвестном направлении. Подала весточку лишь спустя лет десять, что жива и здорова. Тезарий и Оливия сильно переживали за неё, но потом привыкли и успокоились. Это хорошо, что у них ещё сын есть – хороший, послушный мальчик, живёт на Циании, пошёл по стопам отца, занимается семейным делом.

– Голова идёт кругом, – хмыкнул я, – столько новостей и так трудно их пока уместить в голове.

– Ничего, быстро привыкнешь, – похлопала меня по плечу Деливер, а вокруг уже суетились тролли, и мне было приятно на них смотреть, из их глаз ушла тоска и обречённость, галдели дети, хлопотали женщины, а мужчины чистили оружие, готовились к охоте.

– Хорошо у вас стало, весело и на душе спокойно, – высказал я мысли вслух.

– С появлением детей тролли ожили, даже самые старые из нас почувствовали смысл жизни, растворились в детях, обучая их премудростям и передавая опыт.

– А вот уже и Слина идёт, сейчас будем завтракать.

– Да, хорошо, потом я сразу отправлюсь к нимфам.

– Конечно, могу представить, как тебе не терпится увидеться с родными.

Глава 4. Разговор по душам

Держитесь подальше от негативных людей.

Они в каждом решении видят проблему.

Ливерия. Циания

– Ты не хочешь посетить свою лиану? – спросила мама, когда мы вышли из Терема.

– Почему бы и нет, очиститься мне не помешает, за столько лет накопилось очень много всякого хлама в душе и мыслях, – согласилась я.

– Тогда, идём в сад?

– Да, давай.

Повисла неловкая пауза, что на мою бойкую маму не похоже, я даже напряглась, не зная, чего дальше от неё можно ожидать. Молчание затягивалось, в конце концов я не выдержала:

– Мам, не томи уже, говори, что хотела.

Мама глубоко вздохнула и всё же начала говорить.

– Ты девочка взрослая, даже очень взрослая…

Мама так всегда начинала разговор на тему: "Пора остепениться", поэтому во мне инстинктивно начал нарастать негатив, включающий режим: "Я против всего, что мне сейчас скажут".

– В твоём возрасте уже все нимфы замужние, у многих дети, а ты скачешь по мирам как неприкаянная, словно у тебя своего дома нет.

– Это что-то новенькое, – заинтересовалась я, временно позабыв про свой негатив, – на тему замужества у нас с тобой разговоров не было.

– Я думала, что ты найдешь во время своих странствий спутника жизни и однажды, приедешь в гости к нам не одна, а с женихом.

– Почему ты считаешь, что у меня нет жениха? – вопросительно подняла я бровь.

– На твоём пальце нет кольца, нам, как своим родителям ты его не представила, хотя бы по этим основным признакам я делаю такой вывод.

– Ох, мама, в каком веке вы живёте? В современном мире давно не приняты кольца, спокойно можно и без них, а родителей тем более не спрашивают, когда женятся.

– Но…, – начала говорить мама.

– Но ты права, – перебила я её, – у меня нет жениха просто потому, что мужчины такого как папа больше не существует, а мне другие не интересны. От жизни я сама беру всё, что мне хочется, а если и пускать в свою жизнь мужчину, то только того, который бы меня понимал, любил, разделял увлечения и мы с ним дополнили друг друга, наполняя светом и счастьем, – разоткровенничалась я.

– Дочка, тогда ты не там ищешь, подобные мужчины есть только среди нимфов и не нужно идти далеко.

– Ты уверена? Вы с отцом дальше двух миров и не бывали никогда, я же побывала в полсотни миров, как минимум, и видела всевозможные расы, обычаи. Некоторые из них очень милые, другие дикие, третьи совершенно ни на что не похожие. Поверь, мне было из чего выбирать и с чем сравнивать.

– Но, если ты до сих пор одна, значит, ни один из мужчин других рас тебе не подошёл, а нимфов ты с этой стороны ещё никак не рассматривала.

– Да я их с детства знаю, ничего нового дальше не будет.

– Не будь столь категоричной, – пыталась убедить меня мама.

Мы шли уже сквозь лианы сада, здесь каждая лиана принадлежала какому-то нимфу. У мамы, на сколько я помню, своей лианы не было, но она пользовалась всегда лианой папы и ущербности по этому поводу не ощущала. Моя лиана росла неподалеку от отцовской, но выглядела более хилой и маленькой.

– Мы её подкармливаем, как можем, – словно прочтя мои мысли, сообщила мама, – но ей без тебя плохо.

Я, краем уха слушая маму, уже тянула руки к лиане, а та мгновенно радостно отозвалась и окутала моё тело в кокон своими отростками, бережно, ласково, словно в детстве мамины объятья.

– Здравствуй, – сказала я на массу картинок, посылаемых лианой, столько в них было печали, радости и тихой тоски, что мне стало совестно, – прости, что так долго, -ответила я

– Я тебя ждала, – снова ответила мне образами лиана, как жаль, что она не могла общаться голосом.

– Я знаю, я пришла к тебе, как только смогла.

– Давно я так вкусно не ела, – пришли образы от лианы, я как-то на интуитивном уровне могла их расшифровывать и переводить в слова.

– Бери сколько хочешь, я накопила для тебя, – сказала её я, чувствуя за собой огромную вину, ведь лиана не виновата, что её хозяйке вечно не сидится на одном месте.

– А можно я заберу всё? – спросила лиана опять же, показав мне картинки.

– Конечно, – сказала я, подумав, что следующий раз вернусь неизвестно когда.

Лиана начала очищение, а я просто растворилась в огромном, просто бесконечном ощущении счастья, пронизывающим моё тело насквозь, будто оно было невесомым и нематериальным. В такой момент абсолютно теряется связь со временем и реальностью, может пройти и час, и пара минут, и целый день.

В какой-то момент лиана ослабила свои объятья, втягивая ростки и выпуская меня, такую счастливую, в полной эйфории, плохо понимающую происходящее в реальный мир. Первое из всего меня окружающего бросилось в глаза лицо мамы, на нем я и сосредоточилась, пока всё ещё качалась на волнах покоя, счастья и безмятежности.

– Смотрю тебе стало легче? – с лёгкой улыбкой, спросила мама.

– Не просто легче, а невообразимо хорошо.

– Ох, дочка, ты опьянела от такой глубокой чистки, – покачала из стороны в сторону головой мама.

– Разве от счастья можно опьянеть? – широко улыбаясь, спросила я.

– Ещё как можно, – кивнула головой она.

– Тогда я согласна быть постоянно опьяненной счастьем!

– Пошли, счастье, ты моё.

– Пошли, – согласилась я, и пошла.

– Лив, ты не туда пошла, – послышался голос мамы, когда я бравым шагом потопала в неизвестном направлении.

– А да? Сейчас вернусь, – ответила я, осматриваясь.

Кругом раскинули свои побеги всё те же зеленые лианы, и среди всей этой зелени лишь в одном месте мелькнуло жёлтое пятно, как магнитом мгновенно притянув мой взгляд.

– О, цветочек, красивенький, хочу такой, он будет очень красиво смотреться в моих каштановых волосах, – бормотала я, уже целенаправленно пробираясь к жёлтой орхидее.

Не прошло и пары минут, как я уже стояла рядом с той лианой и крутила в руках сорванную веточку с несколькими зелено-жёлтыми цветами и не понимала, зачем она мне так понадобилась. Красивая – да, не спорю, но, желание просто так срывать цветы для меня совершенно не характерно. Отец учил с малолетства бережно обращаться с цветами, тем более с хрупкими и нежными орхидеями. Ну что теперь, раз дело сделано, я, как и планировала, воткнула орхидею в волосы и обернула её вокруг хвоста несколько раз. В таком виде и вернулась к ожидающей меня родительнице.

– Ты чего так долго, где…, – привычно начала отчитывать меня она и задохнулась, резко сменив тему, – ты это где взяла?

Проследив за указательным пальцем мамы, я поняла, что она имеет ввиду мой новый предмет туалета.

– Сорвала, – пожала плечами я, а мама почему-то побледнела и даже спала с лица.

– Что не так? – расценила я по-своему её реакцию.

– Поздравляю, дочка, ты обручена.

– Что-о-о-о-о-о! – взревела я как бешеный зверь, – мама, ты сошла с ума?!

– Если бы, лиана нимфа тебя выбрала, ты теперь тиали одного из нимфов.

– Кого? – опешила я, а недавнее опьянение счастьем как-то резко улетучилось.

– Этого я не знаю, Тезарий, наверное, должен помочь. Он как истинный нимф знает по цвету чьей лианы цветок. Но само по себе, что лиана зацвела во внеурочное время очень странно, все остальные отцвели три месяца назад.

– Мама, объясни мне уже по-человечески, как то, что я сорвала цветок лианы какого-то там нимфа, может стать моим обручением?!

– Посмотри на меня, на мою шею, видишь татуировку?

– Ну да, она всегда у тебя была, орхидея папина любимая, голубая, – не поняла я к чему клонит мама.

– Так вот, она там была не всегда, а появилась, когда цветок лианы Тезария оказался в моих руках. Не сразу, если быть точнее, но в течение суток цветок в обычном своем воплощении исчез, а татуировка появилась.

– Мам, это не смешно, – мне совсем не верилось в смысл сказанного.

– Я и не смеюсь, это было начало, дальнейшую историю ты частично знаешь.

– Знаю, папа мне рассказывал, как ему пришлось тебя добиваться и на какие жертвы пойти.

– Тогда ты должна знать, как тиали сильно влияет на жизнь нимфа, он не сможет без неё жить.

– Но папа же выжил! – не согласилась я.

– Ты спроси у него, а лучше у Меллоуна, как Тезарию это удалось и как он жил всё то время, пока не было меня.

– Ой, всё, – закатила глаза я, – опять эти ваши сказочки – страшилочки, меня ими не проймёшь, нате, заберите своё богатство. Нам чужого не надо, – я с трудом отцепила от волос веточку орхидеи, вложила её в руку мамы, развернулась и не оборачиваясь рванула в свою комнату, где устало рухнула на кровать.

Глава 5. Родители

Чем холоднее и беспросветнее темнота снаружи,

тем уютнее кажется тёплый мягкий свет в квартире. И если лето – это время убегать из дома

навстречу несбыточным мечтам подростковой

души, то осень – время возвращаться.

Аль Квотион

Оливия, Терем рода Цветущих лиан

– Что за взбалмошная девчонка! – нервно бормотала я, спеша домой, – совершенно ничего не хочет ни слушать – ни понимать!

Только бы Тезарий никуда не ушёл, мне надо срочно выяснить у какого нимфа такой яркий цветок, который я бережно прижимаю к груди, стараясь не помять. Бедный нимф, хоть Лив моя дочь и я её очень люблю, но тиали с таким характером никому не пожелаешь.

На одном дыхании я добежал к терему, Лив, конечно же, и след простыл, но мне сейчас было не до неё. Даже проход вовнутрь, казалось, лианы открывают очень медленно и неохотно, словно специально пытаясь меня задержать.

По дороге в комнаты мне встретился сын.

– Глен, ты не видел отца? – нервно спросила я.

– Видел, он говорил, что собирается в лабораторию, но может ещё не успел уйти. А что случилось, мам? Почему ты сама не своя? И что это за цветок в твоей руке?

– Потом, сынок, всё потом. Сейчас мне просто жизненно необходимо найти Тезария.

– Ладно тогда, – пробасил Глен, освобождая мне путь.

– Увидимся, – попыталась улыбнуться я, и поспешила застать мужа дома.

– Тезарий, дорогой, ты тут? – закричала я, как только переступила порог комнаты.

– Да, – откликнулся он из другой комнаты

– Фух, застала, – выдохнула я, а от сердца сразу отлегло.

– Что-то случилось, Оливия? – обеспокоенное лицо моего любимого нимфа появилось в дверном проёме.

– Да, ты мне очень нужен, – подтвердила я, усаживаясь на зелёный диван и хлопая по свободному месту рядом

– Не дурак, понял! – промурлыкал он, появляясь полностью в поле моего зрения и приземляясь рядом, – я тоже очень соскучился!

Руки Тезария обвили моё тело, как лианы, а губы искали поцелуй.

– Потом, всё потом, – накрыла я его губы ладошкой, – посмотри туда, – показала я на столик второй, свободной рукой.

– Это что, шутка такая? – пробубнил сквозь мою ладошку Тезарий и убрал от меня руки

– Видимо, это очередная шутка ваших Богинь! На этот раз им захотелось, чтобы цветок какого-то несчастного нимфа расцвёл совершенно не в своё время! – посетовала я, освобождая Тезария, он тут же направился к цветку.

– Ты не понимаешь, – тихим и потерянным голосом сказал муж.

– Так объясни, что тебя так расстроило? – спросила я Тезария, подходя к нему сзади и обнимая.

– Это цветок Родэна, у Мела он более жёлтый с розовыми прожилками, а этот жёлто-зеленый, ближе к цвету их отца. Понимаешь…, – Тезарий повернулся ко мне лицом, продолжая вертеть в руках цветок, – лиана Родэна зацвела впервые, он ещё не достиг своего совершеннолетия, когда стал Видящим.

– Я помню, – печально ответила я Тезарию, – он очень хороший парень и так всё нелепо получилось. Сколько ему уже сейчас лет?

– С тех пор уже минуло 130 лет, нашей несносной девчонке уже 123, а Глену 95, ещё немного и его лиана зацветёт, – рассуждал Тезарий.

– Подожди, ты же не знаешь самого главного в истории с этим цветком! – встрепенулась я.

– Это ещё не всё новости? – занервничал муж.

– К сожалению или к счастью – не все, – пожала я плечами.

– Не томи, что ещё случилось?

– Этот цветок сорвала собственноручно наша дочь, потом мы с ней поспорили, она всунула его мне и убежала.

– О, великие Богини! – вдруг рассмеялся муж, – я считал, что наши испытания в этой жизни закончены, но нет, вы снова подкидываете нам сложные задачи!

– Да нет, Тезарий, – с некоторым сожалением произнесла я, – это уже не наши испытания, это урок для Ливерии и Родэна, наше время, действительно прошло.

– Ты чего расстроилась? – заглянул в мои глаза муж, обхватив ладонями лицо, – у нас же всё хорошо!

– Да, но я иногда даже скучаю по тем временам, по тому непередаваемому чувству необходимости выбора.

– Эх ты, глупышка! Мне наоборот, больше нравится жить в мире и покое, когда ты и дети рядом, когда душу не рвёт на части, когда она не болит и не стонет, а жизнь проходит в удовольствие, а не держится на одной силе воли. Ты только представь, как чудесно встречать каждый новый день вместе, тогда даже самый дождливый день превращается в сказочный, как только я просыпаюсь и понимаю, что ты вот она, никуда не делась. Сопишь рядом со мной и твои щёчки разрумянились во сне, а на губах блуждает улыбка. Понимаешь меня?

– Ну, даже не знаю, – загадочно протянула я, отводя глаза в сторону и выскальзывая из рук Тезария.

– Это ещё почему? – с напускной строгостью спросил муж.

– Мне ещё не приходилось встречать утро самой с собой, – выпаливаю я, и мы оба заливаемся смехом.

– О чём я и говорю! С тобой никогда не бывает скучно, – проговорил Тезарий и всё же улучив момент его губы мягко, сладко и невыносимо приятно накрывают мои, именно так, как умеет только он.

– Так что же мы будем делать с Ливерией? – возвращаюсь я к разговору, восстанавливая дыхание уже в кровати на груди мужа.

– Я попробую с ней поговорить, – отвечает Тезарий.

– И о чём же? Скажешь, что ей пора остаться жить дома, выйти замуж за Родэна, нарожать детишек и жить как все? – предположила я.

– Чего уж ты так сразу? Напугается. Надо аккуратно и потихоньку с ней разговаривать.

– Я удивляюсь, как ты с ней легко находишь общий язык и почему мои с ней любые разговоры всегда приводят к ругани и ссорам?

– Потому что вы обе с характером, никто друг другу не хочет уступить, вот и ссоритесь, – Тезарий нежно поправил пряди моих длинных волос, лежащих на его груди.

– А ты у нас, значит, бесхарактерный? – лукаво спросила я.

– По сравнению с вами обеими да, мне ещё расти и расти, – шутливо закатил глаза муж.

– Не надо, третьего с характером мы уже не выдержит, – притворно вздохнула я.

– Тогда не буду, – легко поцеловал меня в макушку Тезарий, – но поговорить с Лив, придётся, а то наделает глупостей по незнанию.

– По-моему, она только этим и занимается, – печально вздохнула я.

– Не будь так строга к ней, дорогая, она хорошая и добрая девочка. Вспомни себя, ты же всегда шла наперекор, делала только так, как сама считала нужным. Так зачем же сейчас ты пытаешься навязать своё мнение и свои решения дочери?

– Потому что я живу на свете дольше неё и знаю, как будет лучше! – надулась я.

– Даже если и так, дай девочке жить так, как она сама желает, это будет самое правильное и лучшее для неё.

– Погоди, Тезарий, – встрепенулась я, – а как лиана Родэна могла зацвести, если он находится под чарами духа озера Снов? До этого она же не цвела ни разу, хотя совершеннолетие давно у парня прошло!

– Ты права, это означает, что скорее всего…

– Скорее всего с него сняли чары, да? – выпалила я быстрее мужа и с надеждой заглянула в его невероятные глаза.

– Да.

Глава 6. Распутье

Если вам кажется, что нужно что-то менять

в этой жизни, то вам не кажется.

Ринат Валиуллин

Ливерия. Терем рода Цветущих лиан

Мысли не давали мне покоя, они кружились, пытаясь хоть как-то уложиться в общую картину и дать мне понимание того, что дальше будет и с миром, и со мной. Хотя, какой к чёрту мир? Когда бы он меня волновал! А вот моя дальнейшая судьба мне казалась слишком туманной и непонятной, сидеть привязанной к Циании и к нимфу, я не смогу, моя натура не выдержит этого ну никак. Наплевать на всех и рвануть прочь, обратно на свою дорогу путешествий, словно ничего не произошло? Но я же сама сорвала этот цветок, сама забрала в свои руки чужую жизнь… Хватит ли мне совести сейчас вот так просто выбросить, растоптать эту самую жизнь?

Как всё сложно, и как я ненавижу такого рода сложности! Это не задачка вам типа: попробуй яблоко поменять на дом, эта задачка по сравнению с моей жизненной просто детская. Но и сидеть ждать, что всё как-нибудь сложится само собой – не в моих правилах.

– Что же мне делать? – спрашивала я вслух, нарезая круги по комнате, не в состоянии сидеть или лежать сложа руки.

У меня же есть один, точнее одна, очень хорошая советчица, которая наверняка сможет мне посоветовать какой-то выход из сложившейся ситуации. Как я могла забыть о бабушке троллихе Деливер?! Это самое мудрое существо на свете, она меня любит и точно поможет, ведь очень много детских самых светлых воспоминаний связано именно с ней.

– Тогда что я тут делаю? – задала вопрос сама себе я, – пожалуй, лучшее, что сейчас я смогу сделать, так это отправиться в клан Скальных троллей.

Всё равно я приехала якобы на свадьбу дочери Деливер, хотя сама была абсолютно не в курсе событий, вот и будет прекрасный повод распрощаться с родителями и попробовать разобраться в себе.

Я подхватила свой дорожный рюкзак, который так и не успела, к счастью, распаковать, чертыхнулась, ведь забыла раздать сувениры, что специально притащила в качестве подарков. Надо бы их раздать, не таскать же с собой и здесь бросать некрасиво. Ладно, раздам подарки, заодно предупрежу о своём решении, это позволит избежать очередных нотаций от мамы.

Первым по списку был Глен, я решила начать с чего попроще, а что может быть проще, чем собственный брат? Правильно, только отец, но так как они жили в одном месте с мамой, этот вариант автоматически переставал быть самым лёгким.

Лианы с тихим шелестом расступились, пропуская меня в комнату брата. Вот только брата внутри не оказалось, опять где-то со своими лианами носится, решила я, рассматривая оставленные на столе, уже знакомые бумажки.

Выудив из стопки бумаг чистый листок, я на нём чиркнула пару строк о подарке и то, что он всё-таки от меня, а не с неба сюда свалился. А подарок брату я привезла особенный, хоть он и был с Земли, а не из другого более экзотического мира, но он ему определённо должен понравиться. Учитывая особую любовь Глена к наукам, для него я выбрала вечный маятник, его я поставила на свою записку и запустила. шарики весело начали стучать, разрывая звенящую тишину комнаты.

Для родителей выбирать подарки было сложнее, для мамы я выбрала сказочный городок, вырезанный из раковины армизона, его сотворили искусные мастера мира Реноза, большую часть которого занимал океан, и сами ренозийцы проживали в этом самом океане, лишь изредка выходя на сушу. А для папы я привезла редкий вид хищного растения мурании, её листья сворачивались и окрашивались в яркие и привлекательные цвета, будто это диковинные бабочки застыли на зелёных побегах, внутри же они были наполнены сладким соком, привлекающим насекомых, а заодно и служившим для них растворителем. Ну, что я вам рассказываю, всем прекрасно известны росянка и венерина мухоловка, на которые мурания сильно походила по способу охоты.

Муранию я держала в небольшой стеклянной банке с влажным мхом и стайкой насекомых, которых, кстати, уже значительно поубавилось. Вот так с раковиной и банкой я появилась на пороге родительских комнат. Родители мило ворковали на диване, и это спустя более сотни лет в браке. Для меня это было совершенно непонятно и нереально, как столько времени можно провести вместе и ни на каплю друг к другу не охладеть, не устать от дурных привычек партнёра и иметь общие темы для разговоров, когда за столько лет уже и разговаривать, казалось бы, между собой совершенно не о чем.

– Ливерия! – радостно воскликнул отец, поднимаясь мне на встречу.

– Доченька, нам надо с тобой поговорить, – строго сказала мама.

– Оливия, позволь я сам, – попросил папа, а мама только молча кивнула.

– Я вам забыла подарки подарить, я из-за этого к вам пришла, – сказала я, бросив косой взгляд на столик, где красовался сорванный мной жёлтый цветок орхидеи.

– Подарки – это же отлично! Правда, дорогая? – обратился папа к маме.

– Конечно, – без энтузиазма подтвердила мама.

– Тогда держите! Папа… Мама…, – я вручила каждому его сувенир и не дав опомниться выпалила, что отправляюсь к Деливер, причём уже прямо сейчас.

– Но как? Зачем? – не удержалась и подскочила со своего места мама.

Папа остановил её жестом, снова попросил не вмешиваться, мама надула губы и резко села обратно, демонстративно отвернувшись от нас и сложив руки на груди.

– Ты уверена, что так будет лучше? – только и спросил меня отец, взяв меня обеими руками за предплечья и заглядывая в мои глаза.

– Да папа, мне надо, – шёпотом ответила я, потому что мой голос сел, а глаза предательски защипало, от нахлынувшего его родного и с годами одиночества позабытого участия.

– Хорошо, ты дорогу помнишь или тебя проводить?

– Я помню… Сама, – отрывисто ответила я, изо всех сил сдерживаясь чтобы не разрыдаться.

– Ты с собой взяла еду? – глаза отца не отпускали мой взгляд, а руки удерживали, иначе я бы давно сорвалась в бег и бежала бы прочь до изнеможения, чтобы снова забыть, что такое чувства, чтобы они не будили во мне прошлые воспоминания и привязанности.

Я человек, который делает только то, что хочет и мне всё равно на чужие чувства, я не подпускаю к себе никого близко, я не хочу сама испытывать какие-то чувства, без них лучше, спокойнее, ум кристально-чистый, его ничто не затуманивает…

– Погоди, я тебе сейчас положу перекусить, в лесу кроме фруктов ты ничего не найдёшь, а мы все знаем, что ты любишь мясо. Подождёшь?

Я кивнула, губы предательски дрожали, а я себя мысленно, как только не называла за эту слабость. Вот что за нюня и тряпка! Ласковое слово сказали, побеспокоились, позаботились и всё, поплыла, хотя себя считала сильной и независимой.

Отец отпустил меня и мягко стянул с моих плеч рюкзак, затем отправился к столу, где, повернувшись ко мне спиной что-то складывал в мой рюкзак. Потом он так же аккуратно был возвращён на своё место, а именно мне за спину.

Я не нашла в себе сил даже попрощаться, молча выскочила, как только лианы достаточно расширили проход, в коридор. Быстрым шагом я прошла на первый этаж, там проделав прямо в стене дыру, вышла на свежий воздух, а вот потом побежала, смутно определившись с направлением, мне хотелось убежать от всего, что меня связывало с Теремом и его обитателями. Слёзы таки вырвались, я плакала, навзрыд жалея себя и как хорошо, что свидетелями моего позорного поведения были лишь деревья, кусты, трава, да лианы, равнодушно свисавшие с деревьев.

Глава 7. В лесу сама с собой

Ты можешь сказать всё, что угодно,

но твои действия показывают твоё

настоящее отношение.

Давно я не была в лесу Циании, в нём даже дышалось особенно легко и мох, мягко обволакивающий ноги по самые щиколотки так и уговаривал снять обувь, она тут была абсолютно ни к чему. Долго ему уговаривать меня не пришлось, я стянула с ног сандалии и пошла дальше, держа их за ремешки и болтая ими в такт шагам.

Настроение быстро возвращалась в норму, слезливость прошла, я снова была одна, свободна и далека от различных чувств. Как хорошо, когда душу ничего не бередит и не волнует, успокаивала я себя, только вот неугомонная совесть из дальнего угла всё твердила, что я забываю про знак, что собственноручно сорвала.

– Я же его не взяла, оставила там, он засохнет, завянет и никто ничего не вспомнит, – уговаривала я свою собственную совесть успокоиться и замолчать наконец.

– Ты сама веришь в то, что говоришь? – не унималась она, – знак сорван, механизм запущен, колесо Сансары никому не остановить.

– Вот что ты нудишь? Нормально всё будет. Хватит меня заставлять думать о том, чего ещё не произошло и скорее всего совсем не произойдёт. Дай мне жить и наслаждаться жизнью.

– Кого ты обманываешь? – ехидно верещала совесть, – ты давно перестала наслаждаться жизнью, потому что в ней нет никакого смысла. Ты же это всё прекрасно сама знаешь, но стараешься не думать, будто это что-то изменит!

– А я тебя не слушаю, у меня всё хорошо! Гораздо лучше, чем у других, и ничто не способно меня в этом переубедить, ля-ля-ля, ля-ля-ля…

Похоже я схожу с ума! Иду и разговариваю сама с собой, ведь совесть – это тоже часть меня, хотя, как я считаю, совсем не нужная часть, вот совершенно не нужная.

Собственно, зачем я несу босоножки в руках, когда у меня есть прекрасный рюкзак? спросила я сама себя, когда взгляд мой упал на них. Правильно, лучше их положить в рюкзак, решила я, присаживаясь на ствол поваленного дерева, заодно можно перекусить, папа что-то мне положил вкусненького.

Открыв рюкзак, я засунула в него руку, в желании выловить что-то похожее на съестное, но пальцы мои почувствовали явно лепестки.

– Не может быть! – высказала я вслух своё удивление и раскрыв на всю возможную ширину горловину рюкзака, полезла туда смотреть. Действительно, пальцы мои не ошиблись, я извлекла оттуда уже знакомую мне веточку орхидеи с жёлто-зелёными лепестками.

– Ну папа, вот от кого-кого, а от него подобной подставы я никак не ожидала, это же надо, собственную дочь подвести под монастырь, – рассуждала я, – вертя в руках неожиданную находку.

А всё-таки она очень красивая, не могла я не любоваться цветком орхидеи.

– И что же мне с тобой делать? – спросила я её как живую, – вот какой чёрт меня дёрнул пойти в саду лиан не в том направлении? Так бы ты росла спокойно, пока на тебя не наткнулась бы достойная нимфа или же тебя не срезали и не отправили вместе со всеми остальными на Землю, чтобы ты там искала своему хозяину достойную пару. А я, я совсем не та, кто тебе нужен. Я давно смирилась со своим одиночеством, просто, понимаешь, я не могу ни в кого влюбиться, все мужчины, они не привлекают меня. Это всё равно, что всегда питаться амброзией, а потом пытаться наслаждаться мёдом – так же нереально.

Поэтому, как бы ни было мне по-человечески жаль твоего хозяина, а у нас с ним ничего хорошего не получится, даже и пытаться не стоит. Поэтому, можешь считать всю затею бесполезной.

Орхидея мне, конечно же, не ответила. Я достала фрукт, который оказался среди завёрнутых в листья мяса, аппетит пропал, эта находка меня расстроила. Всё же я так надеялась, что цветок останется у родителей, а я отсижусь у троллей недельку, а потом вернусь к своей привычной жизни, позабыв навсегда эту странную историю. Но, однако, судьба – это очень странная и сложная штука, которая неотступно преследует, как бы ты не пытался от неё скрыться.

Пора было идти дальше, надвигалась ночь, а мне хотелось успеть дойти до места обычного ночлега нимфов, там они чаще всего останавливались на ночёвку, отправляясь к троллям и обратно.

Орхидею я было думала оставить здесь, на стволе поваленного дерева, но в последний момент, совесть уколола меня так сильно, что я всё же забрала несчастный цветок, положив его обратно в рюкзак. А потом опять полдороги себя костерила за этот необдуманный поступок.

Сумерки сгущались очень быстро, и последнюю сотню метров до поляны, где ночуют нимфы я уже брела почти на ощупь, Я так торопилась, что подвернула ногу, соскользнув с очередного поваленного дерева, когда пыталась через него перелезть. Идти то я дальше могла, боль была не такая сильная, но вот залезть на дерево у меня точно не получится.

Добравшись до поляны, я первым делом напилась воды из пробегающего рядом ручья. С тоской посмотрела на дерево, на которое мне никак не забраться, сказала вслух:

– Ну и чёрт с тобой! Буду ночевать внизу! – и присела, на кем-то сделанную из высохшей травы подстилку.

– А кто такой чёрт? – услышала я вопрос, говорил кто-то, явно находившийся в кроне дерева прямо надо мной и обомлела.

Глава 8. Конец одиночества

Чего не знаешь, то всегда преувеличиваешь.

Альбер Камю

– Кто тут? – в страхе подпрыгнула я, озираясь по сторонам в сгустившихся сумерках.

– Не бойтесь! – сказал всё тот же голос, – я не причиню вам вреда, сейчас спущусь!

– Ха, я и не боюсь, я могу за себя постоять, – фыркнула самодовольно я.

– Интересно как? – передо мной, мягко спрыгнув с дерева, приземлился светловолосый голубоглазый парень, очень приятной наружности.

– Владею боевыми искусствами, ты о таком и не слышал, наверно, – высокомерно задрав носик, ответила я.

– Ну не такой уж я дремучий, как тебе могло показаться на первый взгляд, – сказал красавчик.

– Вот ещё, только о подобном мне голову забивать не хватало для полного счастья, – бросила я, демонстративно развернувшись и направившись к облюбованному раньше месту, совершенно забыв про свою ногу.

Ох, зря же я про неё забыла! Моя предательская нога подвела меня в самый неудобный для этого момент, снова подвернувшись и причинив мне сильнейшую боль. Вскрикнув от боли и неожиданности, я упала, почти добравшись до мягкой подстилки.

– С тобой всё в порядке? – взволновано спросил парень, подбегая ко мне.

– Нет, чёрт возьми, совершенно не всё в порядке, не видно, что ли? – шипя от обиды и злости самой на себя, высказала я.

– В темноте не особо видно, прости, – засмущался парень.

– Я ногу вывихнула или связки порвала, не знаю, но это очень больно! – я села и руками подтянула босую ногу к себе.

Или мне показалось, или она действительно опухала прямо на глазах.

– Можно? – нерешительно присел на корточки передо мной парень.

– Да сделай уже что-нибудь! – поторопила я его, – мне всё-таки больно!

Парень пододвинулся ко мне поближе и отобрал у меня мою же ногу, которую я отказывалась отдавать, боясь новой боли.

– Потерпи немного, мне нужно осмотреть! – сказал он, потихоньку ощупывая соединение лодыжки и ступни, вращая ступню в разных направлениях.

– Так больно? – спрашивал он, – а вот так?

– Больно! – чуть не плача заявляла я, – она постоянно болит!

– Потерпи, скоро пройдёт, – успокаивал меня парень, переломов и вывихов я не вижу, скорее всего, обычное растяжение. Посиди пока тут, я схожу, соберу лечебные травы, к утру будешь как новенькая!

– Поскорее, прошу тебя, – я долго не вынесу!

– Хорошо, я скоро.

Он ушёл, а мне вдруг стало одиноко и немного страшно. Вдруг он не вернётся, просто оставит меня тут с больной ногой? А если придут хищники, почувствовав мой страх? Я же ничего с ними не смогу сделать, и сбежать тоже. В итоге я сидела, почти не двигаясь и накручивая себя изнутри, словно это бы меня спасло.

Парень вернулся, не так быстро, как мне бы хотелось, я насчитала четыре вечности, пока его не было, он вернулся с букетом разномастных растений в руках и охапкой хвороста под подмышкой. На мой немой вопрос, зачем ему хворост он ответил:

– Костёр разведу, на дерево ты не залезешь, а хищников никто не отменял, надо отпугивать.

– Спасибо, – впервые поблагодарила я парня, осознав, что помогать мне он вовсе не обязан.

– Пока рано благодарить, – улыбнулся он, видела я плохо, совсем стемнело, но чувствовала его улыбку, – я же ещё не вылечил твою ногу.

– Ты был вовсе не обязан…, – сказала я.

– Я уверен, что на моём месте ты бы поступила точно так же, – ответил парень, скидывая хворост и снова присаживаясь на корточках у моих ног.

А вот совсем не уверена, – хотела сказать я, но только подумала. Мне не захотелось почему-то производить плохое впечатление на парня, хоть и едва знакомого, пусть я, возможно, вижу его в первый и последний раз.

– Сейчас я приложу к твоей ноге травы, нужно будет потерпеть их до утра, – сказал парень, измельчая принесённые листики и цветочки с помощью пальцев и даже зубов. Получившуюся влажную массу он прилепил на мою многострадальную ногу, сверху всё это безобразие обмотал широкими гладкими большими листами, подвязав их какими-то волокнами.

– Готово, – сказал парень, довольный своей работой, – я пойду, костёр разведу, а ты устраивайся и отдыхай.

Парень ушёл, а мне вдруг стало как-то странно, он не пытался заигрывать, знакомиться, набиваться в друзья и напрашиваться на более тесное общение. Он как-то деликатно и спокойно помогал, не вмешиваясь в личное пространство, не трогая мою душу, будто я ему совсем не понравилась. Это совсем странно, я же всегда и всем нравилась, хоть была и не блондинка, но внешность у меня выдающаяся, привлекающая внимание. А тут…, тут ноль внимания на мою красоту, наверняка, он точно так же обращался с какой-нибудь страхолюдиной, подверни она, а не я ногу.

В руках парня всё ладилось, костёр уже весело разгорался, разгоняя ночную тьму, он сидел ко мне спиной, потихоньку подкармливая огонь.

– Эй, – окрикнула я парня, – тебя как зовут-то?

– Родэн, – ответил парень, поворачиваясь ко мне с улыбкой на лице.

Теперь я могла хорошенько его рассмотреть. Только вот он, увидев меня в отблесках от костра не особо впечатлился, улыбка сползла с губ, а в глазах появилась печаль.

– Оливия, – почти шёпотом произнёс он.

– Нет, – покачала я отрицательно головой, – Ливерия, а ты знаешь мою маму?

Парень снова улыбнулся, как будто был рад своей собственной ошибке.

– Да, я знаю твою маму и твоего отца – Тезария, и я прихожусь братом Меллоуну, лучшему другу твоего отца, – ответил он.

– Не может быть! – вытаращила я на него глаза, – так ты тот самый Родэн, который стал Видящим озера Снов?

– Да, это я. Смотрю, ты обо мне наслышана, – хмыкнул он, палочкой вороша ветки в костре.

– Да тебя все знают! Единственный из нимфов, удостоившийся чести стать Видящим, – всё ещё пребывая в шоке, сказала я.

– Да, именно, это стало немного неожиданно и для меня, и для всех остальных. Но всё хорошо, что хорошо кончается, правда же? – парень лукаво сверкнул глазами.

– Это я прекрасно по собственному опыту знаю, бывают такие сложные сделки, что начинает казаться всё, тупик, я останусь с товаром и не смогу его никому сбагрить, но потом всё как-то постепенно образуется, находятся варианты ещё лучше тех, которые были изначально, – весело заметила я, вспомнив несколько случаев из жизни.

– Кем ты работаешь? У нас нимфы не работают, но так как ты дочь Оливии, то наверняка такая же упрямая и своенравная, любишь чтобы всё было обязательно, по-твоему.

– А ты не плохо знаешь мою маму, – хихикнула я, – отец говорит, что мы с ней похожи по характеру, именно поэтому как две хозяйки не можем ужиться в одном доме. Я давно не живу дома, предпочитаю свободный образ жизни, путешествую по разным мирам и обмениваю редкие и ценные вещи. Мне нравится так жить, не привязываясь к одному месту, всегда узнавать что-то новое, радоваться, удивляться и вдыхать жизнь полной грудью.

– Ты путешествуешь одна? – немного удивлённо спросил Родэн, а я напряглась, и отвечая приготовилась к коронной фразе всех мужчин «нельзя такой красивой девушке путешествовать одной, это опасно».

– Да, я одна и свободна как ветер.

– Хорошо тебе, мне, наверно, тоже так жить бы понравилось. Я вот люблю горы, высоту и звёзды на ночном небе, так чтобы россыпью от края до края горизонта.

– Представляешь, есть один мир, Чар, называется, так там постоянно можно ночами смотреть звездопад, и звёзды так близко, что кажется, словно можно рукой до них дотронуться, стоит только чуть-чуть привстать на цыпочки.

– Как бы мне хотелось там побывать, – мечтательно произнёс Родэн, и я ему поверила, этот взгляд, эти губы не могут лгать, просто не умеют этого делать, и я впервые в жизни сказала непривычную для меня фразу.

– Хочешь, я покажу тебе эти звёзды?

Парень смутился и, кажется, даже покраснел, он подошёл ко мне, сел рядом, взял мою ладонь в свою и сказал:

– Лив, но это мужчины должны показывать звёзды, – это было так искренне, с какой-то внутренней горечью, ведь он нимф и в других мирах, кроме Земли, не бывал, что я не смогла промолчать.

– А я не такая как все! Я сама хочу показать тебе звёзды, может быть мне раз в жизни захотелось сделать для кого-то что-то хорошее, помочь мечте сбыться…

– Тогда я с радостью, – сжал мою ладонь Родэн и отпустил.

Почему мне так не хотелось, чтобы он отпускал мою ладонь? Этот мужчина, выглядевший как молодой паренёк, а на самом деле был немногим младше отца… Может именно поэтому? Потому что он мне напоминал отца? Его ненавязчивую заботу, добрые тёплые глаза и искреннюю улыбку. Да, именно такую улыбку, за которой невозможно ничего скрыть, ни одного слова, поступка или плохого умысла.

Ах, Лив, о чём ты сейчас думаешь? Как этот парень смог очаровать тебя за какой-то один час и какими-то простыми звёздами? Разве такое возможно? Наверно, я слишком изголодалась по мужчинам, потому как первый встречный во мне вызвал бурю эмоций.

Глава 9. Угораздило

– Ты можешь убежать от обстоятельств

и людей, но ты никогда не убежишь от

своих мыслей и чувств.

Эрих Мария Ремарк

– Я столько много пропустил в своей жизни, – с горечью в голосе, делился со мной Родэн, а я внимательно слушала, что со мной случалось крайне редко, я предпочитаю, чтобы внимали мне, – ты даже не можешь себе представить, вся эта сотня лет пролетела для меня как один миг, я словно только вчера ушёл из пещеры, после разговора с Тезарием, а когда вернулся не узнал почти ничего.

Тролли обзавелись детьми, Илишту вернули законным владельцам, Тезарий с Оливией поженились и уже вырастили двух прекрасных детей. И это всё прошло мимо меня, а я не видел, как постепенно всё менялось, как вы с братом взрослели, – хмыкнул и улыбнулся парень.

– Почему именно мы? Откуда такой интерес к нашей семье? – поинтересовалась я, улучив паузу в монологе Родэна.

– Может быть ты не в курсе, но именно я лично приложил руку к обретению твоими родителями друг друга, поэтому мне очень важен данный вопрос.

– Я помню, мама как-то рассказывала о том, как ты ей впарил последний кулёк с неизвестным цветком, – хихикнула я, как наяву представив эту сцену.

– Да, было такое, я проявил чудеса сообразительности, ведь всё получилось как нельзя лучше. Если бы не я, тебя бы вообще не было.

– Тут сложно судить, было бы это к лучшему или наоборот, – хихикнула я

– Не знаю, как другим, но вот лично мне не хотелось бы чтобы тебя не было.

– Это ещё почему? – насторожилась я.

– Ты обещала показать мне звёзды, или ты уже забыла о своём обещании? – сквозь ночную тьму Родэн попытался вглядеться в мои глаза.

– Нет, я помню о своих словах и не отказываюсь, – немного резко отреагировала я.

– Тогда я буду с нетерпением ждать, – легонько коснулся моей руки Родэн и отстранился, отойдя к костру, – тебе надо отдыхать, я лягу тут, неподалёку на всякий случай, можешь отдыхать спокойно.

– Хорошо, спасибо за заботу и это…, ты извини, что так наехала на тебя с первой минуты.

– Ничего, – тебе просто было больно, – кивнул Родэн, подбрасывая ветки в затухающий костёр.

Я легла и некоторое время наблюдала за Родэном, пыталась себя поставить на его место, но как-то у меня не особо это получалось. Одно я поняла точно – ему приходится сейчас очень нелегко, даже мои проблемы кажутся мизерными и нелепыми.

А он очень даже ничего на внешность, идеален, как и все нимфы, но и по разговору он такой тёплый, совсем как папа – это была последняя мысль перед тем, как я задремала, а думала, что в лесу, на мхе, точно не смогу уснуть.

Утром я проснулась в прекрасном настроении, щебет попугайчиков и райских птичек услаждал слух, я даже забыла на какое-то время, что нахожусь тут не одна.

– С добрым утречком, – бодро сказал Родэн, убирая остатки костра, больше он нам не был нужен.

– Доброе, – улыбнулась я.

– Как твоя нога? – полюбопытствовал между делом он, ероша свои светлые волосы.

– Ой, и правда, я про неё совсем забыла, – хмыкнула я.

– Давай посмотрим, насколько моё лечение оказалось эффективным, – предложил Родэн, направляясь ко мне.

Я с готовностью приняла сидячее положение и вытянула замотанную в листья ногу, болезненных ощущений я не испытывала, но раз он так хочет сам посмотреть – мне не жалко.

– Та-а-а-а-к посмотрим, – приговаривал мужчина, разворачивая на моей ноге листья, – сок весь впитался, видишь, от измельчённых трав почти ничего не осталось, один жмых.

– Угу, – подтвердила я, на самом деле не поняв, что он имел ввиду. Но главное ведь вовремя согласиться и тогда вполне сойдёшь за умную, что я и продемонстрировала.

– Отлично, пошевели-ка пальцами, вот, так, правильно. Не больно? – заглянул он мне в глаза, ища там хоть малейший намёк на боль.

– Совершенно ничего не болит, – искренне доложила я, вращая стопой в разные стороны.

– Вот и славненько, одно доброе дело я сегодня сделал, – улыбнулся он.

– Не, не сегодня, а вчера, – с удовольствием придралась к словам я.

– Ну вот, а я так надеялся, что получится! Раз не получается, тогда может быть, если я тебя накормлю завтраком, то это защитается, как доброе дело?

– И так у тебя не получится, потому что завтраком нас буду кормить я, – улыбнулась я, вставая на ноги, – только умоюсь и начну кормить.

– Хорошо, я согласен, раз уж тебе так хочется.

– Да, именно, мне почему-то так хочется, – ответила я, во всю роясь в недрах рюкзака в поисках резинки для волос, не хотелось их мочить в ручье при умывании.

Красная пружинка сыскалась в боковом кармашке, рядом с расчёской. Быстренько расчесав свои длинные прямые волосы, я соорудила из них «конский» хвост и уже собралась идти к ручью за водными процедурами, когда меня окликнул Родэн.

– Лив, постой!

– Да, что-то случилось? – нахмурилась я, повернувшись навстречу подходящему ко мне Родэну.

– Ты помолвлена? – спросил меня он, глядя куда-то в область моей шеи.

– Нет, с чего ты это взял?

– Тебя выбрал цветок лианы, – печально произнёс мужчина.

– Где? Как? Такого просто не может быть! – возмутилась такому предположению я.

– Да вот же знак, – Родэн коснулся кончиками пальцев области шеи с левой стороны пониже уха, а меня будто ударили электрошоком, и в этот момент я осознала, что он не соврал и я реально встряла.

– Не может быть! – прошептал Родэн, по виду шокированный не меньше моего, а может и больше.

– Я сильно попала, да? – подавленным голосом спросила я.

– Как бы тебе сказать, – замялся мужчина.

– Ну же, говори, как есть, не тяни, – приготовилась я услышать что-то страшное.

– Это мой знак, – только и сказал он.

– Твой знак и он на мне, что это вообще значит? Эх, зря я наверно, не стала слушать маму, когда сорвала тот чёртов цветок! А, кстати, он же был у меня в рюкзаке, а сейчас, ища резинку я него уже не видела, – поглощённая своими мыслями я заново начала ворошить рюкзак, в надежде отыскать цветок, но его там не было, вместо цветка я нашла маленькое зеркало.

Родэн тактично молчал, наблюдая за моими действиями, или он ещё сам не отошёл от шока или же давал время окончательно прийти в себя мне.

Дрожащими руками я поднесла зеркальце к глазам, и как в замедленной съёмке повернула шею, чтобы эта загадочная область, которая сейчас горела, словно Родэн прикоснулся к ней не подушечками пальцев, а раскалённым железом оказалась в зоне видимости.

То, что я потеряла дар речи – ничего не сказать, но на моей шее красовалась та самая жёлто-зелёная орхидея, которую я сорвала только вчера. У мамы была точно такая же татуха, только небесно-голубая, в детстве, когда я спрашивала, что это за цветочек такой у неё на шее, мама всегда отвечала, что это знак любви Тезария, получается, теперь на моей шее знак любви Родэна? Но как? Я же к нему ничего особого не чувствую! Симпатичный – да, ну ладно, красивый, интересный, тоже да, заботливый и опять да. Я сошла сума? Я в нём не могу найти ни одного недостатка он реально идеальный во всех смыслах.

– Так, – сказала я, – захлопнув зеркальце, – надо это всё хорошенько обдумать, я совершенно не готова к такому повороту событий. Чтобы я и избранная нимфа, да ещё и не просто нимфа, а вот этого, что каким-то невообразимым способом оказался тут, рядом со мной!

– Если тебе интересно, то я удивлён не меньше твоего, а может, даже и больше. Откуда у тебя цветок лианы?

– Откуда-откуда, сорвала вчера по собственной глупости, гуляли с мамой, я заблудилась, а там он, такой красивый, манящий, в общем, я не смогла удержаться и сорвала, если бы только я раньше знала к каким последствиям приведёт мой поступок, ни за что бы его не сорвала, – вздохнула я, коря себя мысленно на чём свет стоит.

Родэн вздрогнул и тихонько спросил:

– Я тебе что, совсем-совсем не нравлюсь?

Я посмотрела на мужчину и необычное чувство жалости, смешанное с нежностью, затопило меня изнутри.

– Нравишься, очень даже, но к чему такие вопросы?

– Мы с тобой теперь связаны, понимаешь? По гроб жизни.

– Что-то такое мне пыталась вчера мама объяснить, но я не хотела воспринимать её слова всерьёз, надеялась, что это не про меня, что меня подобная учесть минует. Не прокатило.

– Если говорить коротко, то моя лиана выбрала тебя в качестве моей пары, сейчас знак только появился на твоей коже и пока себя ещё не проявил, но со временем он станет усиливать между нами связь и привязывать друг к другу, я начну чувствовать тебя, а ты меня. Ну и когда привязка завершится, если ты меня отвергнешь, то я окажусь в положении твоего отца, повторять мне его учесть очень не хочется, но, как и он когда-то я сделаю свой выбор в пользу твоего свободного решения. Подумай хорошенько и реши, хочешь ли ты быть со мной или же нет.

– Этого мне ещё не хватало, – пробурчала я, – знаешь, Родэн, пожалуй, совместный завтрак отменяется, столько всего надо обдумать, пожалуй, я пойду дальше, по дороге будет время подумать, – забормотала я, подхватывая рюкзак и удаляясь от мужчины.

– Лив, – снова окрикнул меня он.

– Что? – оглянулась я.

– Ты идёшь не в ту сторону, тролли живут в противоположной стороне, – улыбнулся он.

– А да, спасибо, – поменяла направление движения я, – пока!

– Счастливого пути, – махнул мне в след Родэн.

Глава 10. Мечты сбываются

Во всяком безумии есть своя логика.

Уильям Шекспир

Озеро Снов. Территория клана Скальных троллей

– Чего ты от меня хочешь? – спрашивал седой как лунь старик, присевший на ступени, ведущие к озеру.

– Создатель! Я никогда тебя ни о чём не просила, – прошелестела наяда, нарезая круги по дымчатой поверхности озера, – я всегда выполняла всё, что было нужно…

– К чему ты клонишь? – спросил Создатель, задумчиво рассматривая обездвиженного и замороженного тролля, вступившего на стезю Видящего.

– Я хочу тебя кое о чём попросить.

– Интересно, и о чём же? Чего тебе, бесплотному духу, не хватает? – устало спросил старик.

– Вот именно, что бесплотному! Я хочу тело, я хочу узнать, что такое любить, каково испытывать чувства! – перечисляла наяда, беспокойно кружа по озеру и бесконечно меняя формы и обличья.

– Почему ты вдруг заговорила о чувствах? Тебе они неведомы и недоступны, – нахмурился Создатель, уперев ладони в колени.

– Этот нимф, Родэн…

– Прошлый Видящий?

– Да! – оживилась наяда, – я впитывала его чувства, и они были настолько сильны, что даже до меня добрались их отголоски, и я смогла чуть-чуть прикоснуться к любви, она оказывается такая тёплая и приятная…

– Ох, глупая, – усмехнулся старик, – не все чувства бывают такими приятными и даже сама любовь может обернутся жгучим ядом, разъедающим душу изнутри.

– Я не глупая, я понимаю, почувствовала ревность нимфа, – очень неприятная и терзающая штука, надо признаться.

– Вот, и это только отголоски, а полностью если всё ощутить, то с непривычки можно сойти с ума.

– Я не сойду, я сильная! – заявила она.

– И наивная, мир полон опасностей, соблазнов, болезней и боли, – пытался отговорить от необдуманного желания наяду Создатель.

– Нет, я всё решила, у меня было очень много времени подумать, и я не отступлю, – бесшумно топнула ножкой наяда.

– Это всё тот нимф тебя взбаламутил? – с доброй улыбкой спросил Владыка.

– Да, он такой красивый, – мечтательно пробормотала наяда, – как бы я хотела по-настоящему прикоснуться к нему.

– Ты же знаешь, у него другая судьба, его лиана зацвела, и избранная приняла цветок, всё идёт своим чередом.

– Нет, – вскрикнула наяда и мгновенно опала в озеро, распавшись на миллиарды брызг, – он мой, я гораздо лучше этой девчонки! – только голос слышался из беспокойной воды.

– Судьбу нельзя изменить, – спокойно отвечал Создатель.

– Дай мне тело, дай мне чувства, и я изменю его судьбу! – шелестела наяда, так больше и не появившись на поверхности.

– Ну, хорошо, я дам то, о чём ты просишь, но, если тебе не удастся изменить его судьбу, и он женится на Ливерии, ты вернёшься обратно сюда и продолжишь быть духом озера Снов вечно. Ты согласна на такую плату?

– Согласна! – прошелестело в ответ.

– Тогда, предстань передо мной в облике, каком хочешь быть, я сделаю плотным твоё новое тело, но будь осторожна, поменять свой облик ты уже не сможешь, обдумай хорошенько.

– Я давно всё обдумала, – сказала наяда, собирая себя из капелек воды озера Снов и странного тумана над его поверхностью.

– Ожидаемо, – хмыкнул Создатель, – взглянув на наяду и её новый образ.

– Ему кроме этой девчонки больше никто не будет нужен, я заменю её, – равнодушно ответила она.

– Только не смей никого убивать или калечить, иначе я отменю наше соглашение, и ты досрочно вернёшься к озеру Снов, – строго предупредил Владыка.

– Ла-а-а-а-а-дно, – недовольно протянула наяда, в данную минуту готовая на всё.

Создатель окутал эфемерное тело наяды плотной сферой тумана, что потянулся к его рукам из озера Снов, будто игривый щенок, прося у хозяина ласки. После тело наяды начало светиться изнутри, окрашивая плотный внешний кокон в золотистый цвет. Когда сияние прекратилось, Владыка перенёс сферу на сушу, опустив на каменный пол пещеры. Сфера постепенно таяла, словно снег под лучами солнца, струи воды тонкими ручейками сбегали обратно в озеро, где ранее и взяли своё начало.

Новое, вполне себе осязаемое и розовое тело наяды обнажалось по мере того, как с него стаивали последние клочки туманной сферы.

– Непорядок, – покачал седой головой Создатель, глядя на обнаженную наяду.

Зачерпнул из озера горсть воды и брызнул на наяду, в ту же секунду на ней появилось коричневое платье, фасоном точь-в-точь, как носят местные троллихи.

– Так-то лучше, – кивнул своим мыслям старик и разморозил Видящего.

Тролль внимательно всё осмотрел, без паники и суеты и вопросительно посмотрел на Владыку.

– Наяда очнётся – переправь её куда попросит и следи за ней, как только начнёт вытворять неуместные вещи, забирай сюда и вызывай меня, там я разберусь.

– Хорошо, Создатель, – поклонился Видящий.

Наяда. Озеро Снов

– О-о-о-о-о-х, – простонала я, – вот оно как оказывается, когда у тебя есть тело, это так тяжело.

– Это был твой выбор, – равнодушно сказал Видящий.

– Тебя спросить забыла, – фыркнула я, – и так тяжело, ты ещё тут такой правильный выискался!

– Создатель приказал тебя отправить куда пожелаешь, – спокойно сообщил тролль.

– Ишь какой он у нас добрый! Позаботился! – психовала я, осваивая передвижение в своём новом теле, – я и не предполагала, что физическое тело такое неповоротливое и медлительное!

– Оно ещё и питание требует, – как бы, между прочим, заметил Видящий.

– Нет, только не это, – закатила глаза я, – тело не только уязвимое, но ещё зависит от этой глупой пищи!

– Создателя позвать? – бросил из-за плеча тролль, не отрываясь от работы.

– Это ещё зачем? – рассержено спросила я.

– Вернёт тебя обратно, эксперимент будем считать неудачным.

– Кто тебя просил? Я не просила! И не вздумай тревожить Создателя по таким пустякам! Я просто ещё не привыкла, освоюсь и всё будет нормально!

– Моё дело предложить, – пожал плечами Видящий и почему меня просто бесит его такое равнодушие?

Я кое-как научилась переставлять эти ходули без того, чтобы постоянно падать, а камни оказывается и вправду холодные, теперь я понимаю, на что всё время жаловались посетители. И цвет, да цвет, я теперь имею цвет, пока что это самое кайфовое, из новоприобретений. Трудно быть одинакового размера и постоянно в одних рамках, как бы это чувство выразить получше, наверно, мне в этом теле тесно. Хочется вырваться, воспарить, поменять форму… Но нет, теперь этого всего нет, зато я могу дотронуться, почувствовать, как оно – прикасаться к чему-то и ощущать тепло и холод, гладкость и шероховатость.

Я сидела на каменном полу и заворожено гладила, то камни, то платье, то собственную кожу, волосы, губы.

– Так куда тебя перенести? – спросил Видящий, прервав моё захватывающее занятие.

– Куда торопишься? Я тебе что, уже надоела?

– Мне необходимо выполнить приказ, – равнодушно ответил тролль.

– А Родэн в роли Видящего мне нравился больше, – решила я подколоть молодого тролля.

– Это всё мелочи жизни, – пришёл мне ответ.

– Фу, какой ты скучный, с тобой даже и поговорить не о чем, – фыркнула я.

– Тебя никто и не заставляет, и не держит тоже. Назови мне место, и я тебя перенесу.

– Вот заладил! Я ходить только-только научилась, а ты меня в большой мир выгоняешь!

– Там и научишься, – пожал плечами тролль, продолжая что-то смотреть в озере.

– Чего ты там всё смотришь? Заинтересовалась я.

– Тебя это больше не касается, ты теперь нимфа, не дух озера Снов, – сказал тролль, закрывая окно, в котором я мельком успела увидеть Родэна.

– Ну и ладно, не очень-то, собственно, и хотелось, – сделав гордый вид, я отвернулась от озера и тролля заодно, уставившись в тёмные своды холодной пещеры.

– Может быть мне отправиться к троллям? – размышляла я вслух.

– Ливерия сейчас туда направляется, хочешь с ней встретиться? – нехотя, но помогал мне определиться Видящий.

– Тогда, на озеро, где часто Тезарий с Оливией проводят время, – предложила следующий вариант я.

– На озере нет еды, – заметил Видящий.

– Опять не так! – стала кипятиться я, – куда тогда? Не в чужой же мир мне сейчас бежать!

– Попробуй в домик на краю поселения нимфов, в тот, где Оливия с Тезарием жили первое время, сейчас он пустует.

– А это хорошая мысль! Да ты голова! Давай, открывай портал, я согласна на этот домик! – скомандовала я.

– Уверена? Дальше тебе придётся ходить пешком, порталы ты открывать не сможешь, – уточнил Видящий.

– Это мы ещё посмотрим, кто что сможет, а кто нет, давай, открывай уже, не томи! Я замёрзла до самых костей!

– До свидания, – сказал мне Видящий.

– Нет, лучше прощай, – помахала я ему ручкой, проходя в портал.

– Увидимся ещё, не прощаюсь, – понеслось мне уже через исчезающий круг портала, пока я удивлённо ловила на своей коже жаркие лучи светила.

Глава 11. Возвращение

Сегодня тебе хочется одного – сдохнуть,

а завтра просыпаешься и понимаешь,

что нужно было всего лишь спуститься на

несколько ступенек, нащупать на стене

выключатель и увидеть жизнь совсем

в ином свете.

Анна Гавальда, "Просто вместе"

Родэн. Циания

Ливерия убежала как ошпаренная, оно и понятно, вылитая мать, та тоже принимать не хотела свою судьбу, всё пыталась поставить какие-то принципы и убеждения в собственной правоте на первое место. Но судьбу не обманешь, какими бы путями не пытался избежать неизбежного – всё равно не получится, можешь этим только хуже сделать.

Я смотрел вслед своей тиали, убегающей от меня как от лесного пожара, а всё ведь так хорошо начиналось, мне кажется, мы с Лив вполне нашли общий язык. Даже её изначальная высокомерность и строптивость исчезли, ведь они были всего лишь маской, скрывающей истинную личность.

– Вот тебе и второй день после возвращения, – хмыкнул я себе под нос, всё же время, проведённое в роли Видящего, пошло мне на пользу, я стал более сдержан и в поступках, и в суждениях, словно мне действительно уже больше двухсот лет.

Бежать и догонять Лив, не имело никакого смысла – это ещё больше отвратит девушку от меня, пусть немного остынет, а там посмотрим, чего же на самом деле её душенька желает.

Я отправился знакомым маршрутом, наслаждаясь мягким мхом, который ласково обхватывал ногу по самую щиколотку при каждом шаге и рассеянным солнечным светом, робко падающим сквозь кроны деревьев, обвитых дикими лианами.

Захотелось посетить свою собственную лиану, которая приготовила мне такой странный и не сказал бы, что своевременный сюрприз. Мне бы ещё погулять, привыкнуть к новой жизни, а тут раз и уже на тебе, подыскали тиали, да ещё как две капли воды похожую на Оливию. Вот ведь повороты жизни какие, когда я уходил спасаться от своей неразделённой любви в горы не мог и подумать, что моей собственной тиали станет дочь Оливии. Сейчас я уже могу предположить, что я в тот раз слишком быстро влюбился, не дождался своей суженой, ошибочно приняв её мать за объект сердечной привязанности.

Как хорошо сейчас осознавать, что Создатель уберёг меня от роковой ошибки, спрятав под землёй на долгие годы и забрав все больные чувства. Сейчас я чист как лист, можно начинать всё с начала, ну, почти, как лист, ведь привязка к тиали уже началась и с каждым новым днём и даже часом нас всё больше и больше будет тянуть друг к другу. А пока, я хоть немного успею пообщаться с миром, без постоянных мыслей о тиали.

Хотя, кого я обманываю? Я с самого ухода Ливерии продолжаю думать о ней, ладно, что пока без бурных фантазий и мечтаний.

А вот и фруктовое дерево – сейчас мне это как раз больше всего нужно, обрадовался я собственной находке.

– М-м-м-м-м, – полуприкрыв глаза, блаженствовал я, надкусив сочную мякоть сорванного с дерева плода, – ощущения словно сто лет не ел.

– А кто это у нас тут? – весело спросил уж очень родной и знакомый голос.

– Мел?! – мгновенно открыл я глаза, позабыв о еде.

– Родэн? Ты ли это или я всё-таки сплю? – удивлённо воззрился на меня брат.

– Я Мел, это точно я, – во весь рот растянул улыбку я.

– Братишка! – отмер Меллоун, и сгрёб меня в крепкие мужские объятья, – я так рад, что с тобой всё в порядке и наконец-то ты вернулся! Мы тебя так долго ждали, так долго…

– Да верю я! – сдавленно засмеялся я, – только если ты меня сейчас не отпустишь, остальные уже не дождутся.

– Ох, прости! Я очень рад, на самом деле, что ты вернулся.

– Мне больше повезло, чем вам, я практически не помню то время, что провёл у озера Снов, для меня то время словно один миг, знаешь, вот я стою перед духом озера, она говорит мне, что я должен отработать за весь наш род провинности до тех пор, пока не появится новый видящий из числа скальных троллей, который сменит меня на этом посту, потом она забирает мои чувства. Дальше я снова стою перед этим же духом, и она говорит, что мой срок истёк и я могу возвращаться в обычную жизнь. Для меня век длился всего несколько минут от силы, а для вас ожидание затянулось.

– Очень затянулось, у нас столько всего произошло! Мои старшенькие дочки уже совсем невесты, в этом году они будут участвовать в сезоне цветения лиан, надеюсь, что им повезёт, ну или хотя бы одной из них точно. Сыновья пока не доросли, но активно помогают мне в добыче камней-хранов, Тезарий назначил меня главным смотрителем за этим важным делом, – охотно рассказывал мне Мел.

– Как сам Тезарий?

– Всё хорошо, вернулись с Оливией на Цианию, у них уже двое взрослых детей – Ливерия и Глен. Ливерия давно выпорхнула из отчего дома и скитается по мирам, что она там ищет – никому неизвестно, но тем не мене возвращаться обратно не хочет. Глен же очень хороший и настоящий нимф, помогает отцу в работе, исследует лианы, их паразитов и разрабатывает различные средства для их уничтожения.

– Как раз с Ливерией я уже успел познакомится, – улыбнулся я, неспешно продолжая путь к дому.

– Как? Когда ты успел? Ведь она только позавчера вечером прибыла!

– Уметь надо, что тут скажешь, – рассмеялся я, а от новости, что я тебе сейчас скажу ты вообще упадёшь!

– Может, мне тогда лучше сесть? – заволновался Мел.

– Можно и сесть, если не надеешься на свои ноги, – хмыкнул я, предвкушая реакцию брата от новости.

– Не томи уже, выкладывай! – торопил меня брат.

– Ливерия моя тиали, – коротко, будто удар под дых, сказал я свою сногсшибательную новость.

Брат остановился и не моргая уставился на меня, переваривая.

– Давай, – подначивал Мела я, – спроси уже как так вышло и откуда я это знаю…

– Ты уже сам задал все вопросы, вот и отвечай на них, а я пока попробую определиться, радоваться мне такому известию или же нет.

– Почему же ты не хочешь порадоваться за своего младшего братишку? Сам ведь давно и прочно устроил свою семейную жизнь, пришла пора и мне остепениться.

– Братишка ты мой дорогой, ты же не знаешь, через что пришлось пройти Тезарию, чтобы наконец-то быть счастливым. Поверь мне, такого и врагу не пожелаешь, а тут буквально дежавю, ведь Ливерия мало того, что внешне очень похожа на свою мать, так и характером тоже в неё уродилась. Я не хочу, чтобы ты страдал, как и мой друг из-за этих земных вертихвосток, – выдал Мел мне целую тираду.

– А это было как-то обидненько, – насупился я, – мне показалось или же ты нелестно отозвался о моей тиали?

– Ты меня не так понял, я не хотел никого оскорблять, мне только очень жаль, что из всех девушек разных миров ты выбрал Лив.

– Тебе напомнить, что выбор сделала лиана? И этот самый выбор от меня не зависит, но, если лиана выбрала именно Ливерию, значит, она самая для меня подходящая девушка. Разве Тезарий не счастлив со своей Оливией?

– Счастлив, – понуро отозвался брат, но его желание болтать без остановки куда-то улетучилось и я, воспользовавшись затянувшейся паузой надкусил, прихваченный с собой фрукт.

– Так что, всем придётся принять этот факт, нравится это кому-то или нет, – сказал я, когда фрукт был съеден, а косточка отправлена в ближайшие заросли, – к тому же Тезарию явно бы не понравилось такое твоё отношение к его дочери, наверняка он её очень любит.

– Любит? Да он её просто обожает и спускает с рук любые выходки, позволяет ей делать то, что она хочет и это всё без каких-то ограничений. А вот Оливия с дочкой не ладит, у них полное противостояние характеров получается, и ни одна не хочет уступить другой, сражаются словно муравьи за свою территорию, – немного ожил брат.

– Это не важно, – усмехнулся я, – главное, что мы с ней идеально друг другу подходим и со мной она сможет расслабиться и показать наконец-то себя истинную, а не внешнюю напускную маску.

– Всё это было бы прекрасно, – неуверенно сказал брат, – пусть бы всё именно так и случилось без трудностей, – Мел поморщился, будто съел земной лайм.

– Даже не хочу по этому поводу ничего загадывать. Ты лучше скажи, как там родители? – перевёл я тему разговора.

– Мать тебя ждёт, будет очень рада.

– А отец?

– Отец…, отец окончил свой путь и воссоединился с Богинями, – неохотно ответил мне Мел.

– Давно?

– Уже десяток лет прошёл с тех пор.

– Как это произошло? – я как мог держался стойко.

– Он попался на клыки взбесившемуся брантозубру, неудачно оказался на пути зверя, и сделать против него ничего не мог, не обучены нимфы охоте.

– Я так с ним и не успел попрощаться, – пригорюнился я.

– Не переживай, мы тоже не попрощались, ведь даже предположить не могли подобного, ничего не предвещало беды, был обычный день, такой же, как и сотни и тысячи дней до этого. Нам с матерью немного легче, мы уже пережили эту боль, тебе же это всё предстоит пройти.

– Я справлюсь, у меня нет другого выхода, – стиснув от душевной боли зубы, – пробормотал я.

– Его лиана успела высохнуть и превратиться в перегной, давая жизнь новым лианам, – добавил Меллоун.

– Всё правильно, так и должно быть, – качнул головой я.

– Ты сейчас куда пойдёшь? – спросил брат, потому что на горизонте уже замаячил терем.

– Сначала к матери, потом хотелось бы повидать племянников и поздороваться с твоей женой, ну и напоследок мне нужно сообщить немаловажную новость Тезарию с Оливией. Думаю, для них это известие станет не меньшим шоком, чем для меня и тебя.

– Хорошо, тогда я вместе с тобой к матери, хочу собственными глазами увидеть, как она обрадуется.

– Ладно, идём вместе, – согласился я.

Глава 12. Путь к троллям

На протяжении всей жизни человек играется

двумя игрушками: своей судьбой и чужими чувствами.

Л. Н. Толстой

Ливерия. Циания

– У-у-у-у-у, чёртова Циания! И зачем я только согласилась вернуться в этот мир! – бубнила я себе под нос, бредя не разбирая дороги.

Зачем мне это всё? Жила себе спокойненько, занималась чем хотела, а тут раз, цветочек сорвала и уже тиали. Зато теперь мне понятнее стало поведение мамы в молодости, она ведь тогда почти как я сейчас попала в неловкую ситуацию – и никто не спросил, хотим ли мы замуж или же лучше продолжали заниматься своими делами.

– А-а-а-а-а-а, вот кто придумал такие дурацкие правила? Эти лианы, это… это всё, короче!

Я ужасно зла на себя, на родителей, на Родэна, на мир, абсолютно на всех и сразу, а больше всего на небеса, которые так со мной поступили.

– Слышите вы, небеса? Какого чёрта мне это всё, а? – кричала я в чистое голубое небо, выйдя из влажного леса.

Отвечать они мне, естественно, не собирались, взирая на всё со своей высоты чистыми и честными глазами. Кто я для них? Так, маленькая букашка, которую и незаметно на фоне миллиардов таких же мелких, копошащихся на своей планете существ. Пришлось сплюнуть под ноги и топать дальше, теперь под открытым палящим солнцем и без малейшего намёка на тень.

А ведь я так и не умылась, про всё забыла после такой шокировавшей меня новости. И если мне не изменяет память, где-то по дороге можно свернуть на озеро, там можно умыться и привести себя в порядок. Не могу же я появиться перед бабушкой Деливер как пугало огородное, она же меня тогда сама начнёт в порядок приводить и жалеть ещё, причитая как трудно мне живётся на чужбине, далеко от отчего дома.

Но это же всё неправильно, нормально мне там живётся, очень даже замечательно. Я иной раз подумываю остаться в мире Мория, выкупить домик на берегу реки Эллоды, посадить красивые цветы, а там они почти как животные, только говорить не могут, зато умилительно качают своими большими головками, приветствуя при приближении, и роняют капельки сладкого сока, когда от них уходишь. Там можно вечерами любоваться сиреневым закатом на розовом небе, когда оба светила с разницей в полчаса, закатываются за горизонт, от этого и закат получается красивее и длиннее по времени. Когда небо обтянется чёрным бархатом с россыпью звёзд, будто мастерица пригоршней бросила на ткань блестящие стразы, из Эллоды начинают выпрыгивать серебристые рыбки, сверкая в мягком освещении Нептуна, как драгоценные камушки. И будет мне там так хорошо, тепло и спокойно, а если ещё сидя на качелях закутаться в мягкий плед и прислонить голову к плечу любимого…

Так, всё, замечталась, последнее было уже лишним! Прошу вычеркнуть это из текста, я пошутила, понятно, да? Я про это думала совсем не всерьёз, мне и одной хорошо!

Но, что-то от отца во мне всё же есть, – мысленно усмехнулась я, цветы, несмотря ни на что я очень люблю.

Ох, всё-таки на открытом пространстве очень жарко, я будто нахожусь в мире Прахис, там два месяца в году очень жарко и всюду песок, этот мир можно сравнить с пустыней, но в отличие от земной пустыни на Прахисе идут дожди остальные десять месяцев, превращая всё в сплошной пресноводный океан. Жители этого мира водоплавающие, они приспособились пережидать два месяца жары, плотно закрываясь в своих раковинах и закапываясь глубоко в песок. Собственно, любители редких и ценных вещей в эти два месяца засухи прибывают на Прахис и откапывают драгоценные перламутровые раковины, сделанные из слюны моллюсков и напоминающие жемчуг. Цвет раковин так же варьируется от молочного до почти чёрного. Я тоже как-то прибыла на Прахис, хотела бесплатно откопать себе, сколько получится, раковин, но посмотрев, как при этих раскопках гибнут на солнце живые существа этого мира, мне расхотелось добывать эти раковины, и я убралась восвояси.

И опять мои мысли не привели меня ни к чему хорошему, словно замкнутый круг, начинаю с чего-то позитивного, а заканчиваю опять печалью.

Если я не ошибаюсь, то вот это ответвление от основной тропы и ведёт как раз на озеро, проследила я за вытоптанной дорожкой ведущей к «обрезанной» вершине холма. Подниматься в гору по жаре то ещё удовольствие, но, ради возможности напиться и охладиться в водах озера придётся потерпеть.

Кое-как преодолев на пути все преграды, отделяющие меня от цели, я с разочарованием поняла, что наслаждаться озером в гордом одиночестве мне не придётся. В озере плескалось уже несколько троллей, и я приняла решение свернуть с натоптанной тропы и обогнуть эту компанию. На общение с троллями меня сейчас не тянуло, не то, что бы я как-то предвзято относилась к этой расе, нет, просто я была настроена на меланхолический лад, а общение этот настрой само собой не подразумевало.

Но троллям видимо было скучно, поэтому, будто выждав момент, когда я освежусь, парочка особо любопытных таки направилась в мою сторону.

– Вот это да! Тут у нас нимфочка в полном одиночестве прогуливается! – воскликнул один из троллей, вида прямо скажем, хулиганского.

– И куда только её соплеменники смотрят? Совсем расслабились, ничего не боятся, – поддакнул второй.

– Шли бы вы мальчики мимо, – не обратила я особого внимания на их реплики.

– А мы не хотим мимо, мы хотим с тобой немножко поболтать, – криво усмехнулся первый, он был почти на голову выше второго.

– Или же поиграть, – опять дополнил второй.

– Да, точно, малы вы ещё, вам бы только в игрушки играть, а не приставать к взрослым тётенькам с непонятными подкатами, – хмыкнула я.

– Ты чё, сильно смелая? – разозлился первый.

– А ты чё, сильно борзый? – ответила я ему в тон, поднимаясь с земли.

– Кеча, она нас совсем не боится, а ты говорил, что пойдём, припугнём, развлечёмся, – заканючил второй.

– Зачем я тебя только взял? – огрызнулся на него Кеча, – ты мелкий ещё для серьёзных дел!

– Я и не просил меня брать, – чуть ли не плача запричитал младший тролль, – тебе самому было страшно идти в одиночку, ты же меня сам просил с тобой пойти!

– Да чего ты тут треплешь лишнее своим длинным языком, сейчас я тебя тресну, чтобы помалкивал и не позорил меня! – сквозь зубы зашипел Кеча, полностью переключившись на младшего троллика.

– Сейчас я тебя тресну! – сказала я и в моём голосе зазвенели стальные нотки, – сам опростоволосился, а теперь на мелкого все стрелки переводишь! Тоже мне герой нашёлся! Бей слабых, потому что сильных страшно – это твой жизненный принцип, да? – разозлилась я.

– Кеча, что ты там опять забыл? – послышался женский голос от оставшихся ещё двух троллей, что теперь спешили к нам, – я тебе сколько раз говорила, чтобы ты не лез к чужакам и тем более не таскал с собой Олда!

– Началось, – закатил глаза Кеча, – сейчас мне выслушивать очередную лекцию о правилах поведения, и это всё из-за тебя, – зло зыркнул он на меня.

– Не из-за меня, а из-за себя! – рыкнула я, будет ещё какой-то мелкий хулиганистый тролль вешать на меня всех собак, и не важно, что он на три головы меня выше и в десять раз шире.

– Кеча, ты меня не слышишь, что ли? – гневно спросила подоспевшая со своим спутником троллиха.

– Слина, отстань уже а, – уныло протянул Кеча, – ты замучила меня уже своими нравоучениями! Мне мамочки с этим хватает!

– А папочки тебе не хватает? – уперев руки в бока и сдвинув брови выговаривала Кече Слина, – Могу ему рассказать о всех твоих проделках, вот он обрадуется!

– Зачем ты опять начинаешь пугать? – недовольно поморщился Кеча, а Олди поспешно спрятался за Слину и её молчаливого приятеля, – у нас же с тобой по этому поводу уговор.

– Вот именно и ты сам первый этот уговор и нарушил! Поэтому я в полном своём праве! – кипятилась троллиха.

– Слина, дорогая, он же молодой совсем, кровь играет, ещё десяток лет и успокоится, – вступил в разговор до этого молчавший тролль.

– Зенон, я устала его покрывать! Каждый раз одно и то же – обещания, извинения, а потом снова во что-то вляпывается! – не успокаивалась Слина.

– Я же говорю, молодой – дурной, скоро мы с тобой поженимся, ты переедешь в мою пещеру и этому оболтусу придется напрямую иметь дело с родителями, а не прятаться за твою юбку, как он с малолетства делает.

– Я жду не дождусь этого времени, уж очень хочется посмотреть, как он будет перед родителями оправдываться, отец такое не простит.

– Да, главе положено соблюдать порядок в своём клане, а если его сын начнёт позорить, то тут совсем беда, – развёл свои огромные лапищи этот самый Зенон, по размерам самый больший из всей четвёрки.

– Злорадствуете, да? А ещё сестра называется, вот ты со мной как! – обиженно сказал Кеча.

– Ты сам первый начал, я тут не причём, братец, – хмыкнула Слина и наконец-то она обратила внимание на мою персону, стоявшую всё это время рядом в качестве мебели, или дерева, раз уж мы на открытом воздухе.

– Ты извини моего несносного брата, он не злой, просто любит подобным образом нимф пугать, троллей-то боится, – сделала ударение на последних словах троллиха.

– И ничего я не боюсь! – огрызнулся Кеча.

– Заметно, ага, – вставила свои пять копеек я.

– Да я…

– Лучше не начинай, – махнула я рукой на Кеча, – всё с тобой мне уже ясно, я не хочу своё время тратить на тебя. Жара стоит, а мне ещё идти и идти.

– Можно узнать куда ты идёшь? – поинтересовалась Слина.

– Я иду к своей бабушке, – ответила я и в голове всплыла сказка про Красную шапочку, – и дедушке заодно.

– Где же они живут? – немного растерялась троллиха.

– Они живут в вашем клане. Я дочь Оливии и Тезария, уж их все должны знать.

– Ливерия! – бросилась меня обнимать Слина, а я как кукла не могла пошевелиться в её руках, – я же дочка Деливер и Жанера, а Кеча, мой брат непутёвый! Ты всё-таки приехала ко мне на свадьбу!

– Не «ко мне», а «к нам», дорогая, – поправил свою невесту Зенон.

– Конечно приехала, как я могла такое пропустить. Пусть мы и виделись в последний раз ещё детьми, но всё равно мы родственники, – как можно доброжелательнее ответила я.

– Мама будет ужасно рада! Она так соскучилась, часто о тебе вспоминает и постоянно Оливию расспрашивает о твоей жизни, но она мало что может рассказать, ты ведь с ними почти не общаешься.

– Да, у меня было множество срочных дел, накатывали как снежный ком, вроде бы одно закончишь, как тут же новое появляется.

– Мне, наверное, не понять, – вздохнула Слина, у нас жизнь спокойная и размеренная.

– Раз нам всем по пути, может уже пойдём, а то я боюсь обгореть на таком ярком и жарком солнце.

– Да, конечно! Мальчики, идём домой!

Глава 13. Встреча с родственниками

Настоящая смелость заключается в том,

чтобы жить, когда нужно жить, и умереть,

когда нужно умереть.

Робин Шарма

Родэн. Циания

Мама, естественно, очень обрадовалась моему появлению, ведь с ней мы тоже не успели попрощаться, я не думал, что вернусь обратно спустя более сотни лет. А она даже не постарела, только печальная складка залегла возле губ.

Я не мог уйти от неё быстро, пришлось часа четыре просидеть дома, выслушивая разные истории и сплетни, хотя мне бы хотелось прямо сейчас сорваться и побежать к Тезарию, обрадовать будущего тестя и Оливию… Но как я смогу на неё смотреть? А вдруг былые чувства снова во мне вспыхнут с прежней силой?

Но нет, не должно так быть, у меня есть тиали, есть красавица Ливерия, такая внешне колючая, но в то же время внутри очень ранимая. Вот бы она мне доверилась и убрала шипы, тогда я смог увидеть всю её внутреннюю красоту, а со временем, её бы увидели все и перестали считать такой взбалмошной и непримиримой. Разговаривал я так сам с собой по дороге к Терему, потихоньку улизнув из родительского гнезда, оставив мать в обществе брата, Вернии и их младших детей.

А Терем преобразился, оценил я изменения, напоминает земное здание, теперь его не замаскируешь под заросли, я даже догадываюсь, кто мог подобное сотворить. От этой догадки смешок не удержался, вырвался вслух, я вдруг вспомнил, как самолично показывал возможности нимфов и убеждал Оливию в том, что она найдёт себе занятие и на Циании, совсем не обязательно рваться на Землю за воплощением своей мечты. Похоже, мои уговоры не прошли даром, пусть Тезарий и Оливия пожили какое-то время на Земле, но всё равно вернулись на Цианию, и, судя по всему, Оливия нашла куда применить свои силы.

Я приложил ладонь к живой стене Терема, с огромным удовольствием обращаясь к лианам и прося их открыть проход. Лианы тут же ожили под моими руками выполняя задание, они довольно быстро расползлись в стороны пропуская меня в полутёмные недра жилища. Свет проникал с улицы сквозь неплотно сомкнутые плети лиан, которые можно было в любой момент зарастить, в дождь, например, или сильный ветер.

Отверстие за мной с тихим шуршанием заросло, погрузив в некую видимость одиночества. Почему видимость? Всё очень просто, я уже проходил в длинный коридор, в котором налево и направо располагались комнаты, в которых жили нимфы, приближенные к главе рода.

– О, а это что-то новенькое, – заинтересовался я, вросшей в лианы деревянной табличке на которой было написано имя, я оглядел противоположную сторону коридора, там тоже были такие же таблички с написанными на них именами.

Похоже, это опять Оливия постаралась, наверно, никак не могла запомнить, где кто живёт. А что, это даже очень практично, на самом деле мне тоже пригодится, ведь за столько лет я отстал от жизни и могу и не знать, где живут новые обитатели, а так у меня нет шансов заблудиться или ошибиться.

На первом этаже нужных мне имён не оказалось, на втором тоже, к своему удивлению, я обнаружил, что теперь в тереме появился 3 этаж, именно там я обнаружил комнаты Глена, Ливерии, Тезария и Оливии, моя же так и осталась на прежнем месте, на втором этаже. К себе я пока не стал заходить, решил сначала наведаться к будущим тестю с тёщей. Непривычно их так называть, совсем недавно я их считал своими почти ровесниками, а тут на тебе, они родители моей невесты. Кому расскажи – не поверят.

– Ну что же, попытаем удачу – подбодрил себя я, стоя у таблички с надписью: «Тезарий и Оливия». Еще бы кто-нибудь придумал что-то наподобие звонка, тогда можно было бы оповещать о своём присутствии, это всё-таки не в гости к холостяку прийти, а к семейным людям. Мне раньше как-то не приходилось попадать в подобные ситуации, или я тогда особого внимания не обращал.

Прикоснулся к лианам, попросил приоткрыть узенькую щель, в которую и крикнул:

– Тезарий, Оливия! Есть кто дома?

– Да! Входи! – крикнул мне, судя по всему, Тезарий.

Я расширил проход до размеров дверного проёма и вошёл в небольшую проходную комнатку, где меня уже встречал Тезарий.

– Родэн? – с сомнением спросил меня он, явно узнавая, но окончательно не веря своим глазам.

– Именно, – улыбнулся я во весь рот.

– Я очень рад! – хлопнул меня по предплечьям Тезарий, одаривая ответной широкой улыбкой.

– Кто там, дорогой? – послышался голос Оливии из глубины комнат, а я разволновался, вытирая враз вспотевшие ладони о свои короткие штаны.

– Подойди сюда, дорогая, тебя ждёт сюрприз! – радостно позвал жену Тезарий.

– Хорошо, сейчас подойду, – сказала Оливия, и голос её постепенно приближался, – я, конечно, совсем не люблю сюрпризы, но тут уже деваться некуда, придётся смотреть.

Мы замолчали, ожидая, когда Оливия подойдёт, я напряжённо вглядывался в дверной проём, из которого предположительно, Оливия и должна появиться, боясь даже дышать от напряжения.

– Так, и где же мой обещанный сюрприз? – спросила Оливия, вывернув из-за угла совсем с другой стороны.

– Вот он! – торжественно возвестил Тезарий, делая шаг в сторону, оставляя меня на полное обозрение.

– Родэн! – воскликнула Оливия и качнулась ко мне, будто хотела обнять, но потом остановилась, видимо, посчитала, что при муже это будет делать неприлично, – я так рада, правда!

– Я тоже очень рад, – ответил я, с облегчением понимая, что никакие чувства при виде моего бывшего объекта обожания не всколыхнулись, для меня она была просто Оливия, просто жена Тезария и мать моей тиали.

– Тезарий, зачем ты такого драгоценного гостя держишь в прихожей, – возмутилась она.

А я после её слов узнал, как это небольшое помещение перед входом называется у землян.

– Я так растерялся, что действительно позабыл обо всех правилах приличий, – виновато развёл руками Тезарий.

– Тогда веди Родэна в гостиную, а я быстро сбегаю на кухню за вкусностями и присоединюсь к вам, – распорядилась Оливия.

– Хорошо, дорогая, ты как всегда права, – ответил Тезарий, делая мне жест приглашающий следовать за ним.

Я отправился за Тезарием, попутно рассматривая разные интересные штучки, явно привезённые из других миров.

Гостиной оказалась та самая комната, из которой я и ждал появления Оливии. Там на одной из стен я увидел совместное изображение Тезария, Оливии, Ливерии и ещё молодого парнишки, наверно, это и есть Глен, брат Ливерии.

– Семейное фото, – пояснил Тезарий, заметив мой интерес, – мы его сделали ещё на Земле, до того, как Ливерия отправилась во все тяжкие, причём в одиночестве.

– Ливерия вылитая мать, а вот Глен очень на тебя похож, только кожа более светлая и розоватая, – сказал я.

– Смотрю, ты уже осведомлён, кто есть кто, – хмыкнул Тезарий.

– Конечно, каждый встречный считает своим долгом ввести меня в курс дел, произошедших за последнюю сотню лет.

– Думаю, что одну новость, очень важную и интересную, тебе всё-таки удастся услышать из первых уст, – предвкушая мою реакцию, потёр ладони друг об друга Тезарий.

– Боюсь, я буду вынужден тебя огорчить, – хмыкнул я, усаживаясь в предложенное мне для этой цели, изящно сплетённое из лиан, кресло.

Это вам не кое-как, лишь бы можно было присесть, выращенная табуретка, у Оливии любая вещь словно произведение искусства, а не бытовая утварь.

– Ну-с, мальчики, – бодрым голосом сказала Оливия, появляясь в гостиной с подносом в руках, – как вы тут без меня? Не соскучились?

– Я по тебе скучаю ежесекундно, – легко перехватил поднос у Оливии Тезарий и звонко чмокнул жену в щёчку.

– Так же, как и я, – ответила Оливия мужу сияющим взглядом, а я загляделся на них и на душе стало тепло-тепло и радостно.

Я словно отогрелся у жаркого огня после ледяных подземелий, хотя то время я даже и не помню, бывают некоторые вспышки информации, но полных, цельных картин это всё мне не даёт.

– Угощайся, я специально всякие вкусности с Земли привожу, тут такого не найдёшь, а привычка, она понимаешь, вторая натура, – предложила Оливия, красиво выкладывая с подноса на стол принесённые яства.

– Как ты проводил всё это время? – спросил Тезарий, присаживаясь в соседнее кресло и сосредоточив всё внимание на моей скромной персоне.

– Я ничего не помню, – в который раз за последние пару дней говорил я эту фразу.

– Совсем-совсем ничего? – удивился Тезарий.

– Да, будто только прогулялся до озера Снов и вернулся обратно, для меня прошло всего, ну, может, от силы пара часов, не больше.

– Там тебе стёрли память? – в глазах Тезария читался ужас.

– Нет, как бы тебе понятнее объяснить, в то время как я был Видящим, моя истинная сущность спала, а телом владело что-то другое, имеющее свой разум и свою память. Короче, тело было моё, но вот разум не особо, поэтому, когда сущность освободила моё тело, то и память забрала вместе с собой, оставив мне только мою.

– Очень интересно, как такое они проворачивают, – погрузился в научные изыскания Тезарий.

– Надо тебя познакомить с нашими детьми, только вот Ливерии сейчас нет дома, – переняла эстафету у мужа Оливия.

– Я знаю, она к троллям ушла, по дороге встретились, – будто невзначай добавил я.

– Вы уже познакомились? – оживилась она.

– Да, немножко поговорили, я ей помог ногу подлечить. Нет-нет, ничего страшного, подвернула с непривычки, – успокоил я, сразу всполошившуюся Оливию.

– Тем более, мы с Оливией должны сообщить тебе очень важную новость, – медленно, смакуя каждое слово и напитывая серьёзностью момент, говорил Тезарий.

– Мне уже начинать бояться? – с нервным смешком спросил я.

– Нет, думаю, эта новость будет приятной, – смягчила момент Оливия.

– Тогда давайте, я весь во внимании, – сказал я, устраиваясь в кресле поудобнее.

Глава 14. Теперь я точно дома

Не скрывайте своих чувств и желаний,

другой жизни для них не будет.

Эрих Мария Ремарк

Ливерия. Циания

В компании троллей идти было быстрее и веселее, мой меланхоличный настрой улетучился ещё там, на берегу озера, когда троллики решили поприставать ко мне немножко. Брат с сестрой всю дорогу продолжали свой, как я поняла, извечный спор. Зенон оказался довольно угрюмым и молчаливым, почти всю дорогу молчал, только иногда, в самые «острые» моменты вставлял свои умные реплики. Олди же потихоньку меня разглядывал с совсем детской непосредственностью, а я делала вид, что ничего не замечаю.

Периодически я выпадала из реальности, узнавая знакомые места и вспоминая своё детство, когда были только я, мама и папа, когда ещё не было никакого брата и весь мир принадлежал только нам троим и его ещё не приходилось делить на четыре части. Бабушка, и дедушка были только моими и ничьими больше. Как хорошо нам было гулять здесь, среди зелёных просторов, высоких гор и холодных ручьёв. В то время было просто хорошо, просто так без каких-либо условностей и не нужно было для этого что-то делать, думать, сочинять и изворачиваться. Я была счастлива, пока не появился Глен, вместе с его появлением мой прежний привычный мир разбился вдребезги на мелкие острые осколки, которые я по сей день не все смогла вытащить из сердца. Нет-нет, да и заболит одна из заноз.

Глена я люблю, но никак не могу простить ни ему, ни родителям кардинального изменения в жизни и того, что всё внимание их сосредоточилось на новом ребёнке, а я сразу стала взрослой в глазах родителей. Но мне ещё нужна была их забота, ласка и такое же огромное внимание. А вместо этого, мне выделили часть домашних обязанностей и всё чаще звучала фраза: «ты же большая девочка, должна помогать, а братик ещё маленький, ему нужно всё наше внимание и забота».

Нет, они были не плохими родителями, старались для меня сделать как лучше, чтобы я ни в чём не нуждалась, но тогда мне было нужно совсем другое, тогда мне нужны были только их внимание и любовь, но они это не понимали и не хотели меня услышать.

Сейчас я давно взрослая, самостоятельная, почему же тогда я никак не могу про всё забыть, простить и понять? Бабушка Деливер, говорила, что я пойму своих родителей, когда у самой появятся дети, но этого так долго ждать, и все это время придётся носить в своей душе огромный камень непонимания, не в силах его оттуда выбросить.

– Ливерия, у тебя покраснели плечи, – обеспокоенно сказала Слина.

– Ну, всё – проворчала я, дотрагиваясь до покрасневших участков и шипя от боли, – сгорела всё-таки.

– Кожа у тебя слишком светлая и тонкая, – покачала головой троллиха, у твоей мамы такая же, но она когда к нам приходит, всегда закрывает плечи, а ты не позаботилась.

– Я слишком редко у вас бываю, забыла, какое у вас жгучее светило.

– Ничего, мама быстро тебя вылечит, она в этом знает толк, – успокоила меня Слина.

– Про это можешь мне и не рассказывать, я не раз побывала в её руках, – хихикнула я, от пронёсшихся воспоминаний.

– Ну, да, постоянно забываю, – смутилась троллиха.

– Да, я тоже многое забываю, так что это всё ерунда, – усмехнулась я.

– Наконец-то мы пришли, – пробормотал Кеча, – а то от этих бабских разговоров уже скулы сводит.

– Ой, можно подумать, от твоих разговоров не сводит, – тут же ответила ему Слина.

– Слина, я хочу ещё сходить на высокогорье за травой кюри, а то она закончилась, надо до ужина пополнить запасы, ты составишь мне компанию? – спросил Зенон, обращаясь к троллихе.

– Конечно, я ни за что не упущу такую возможность, – ласково улыбнулась Слина, – только Ливерию провожу к маме и буду готова.

– Я буду тебя ждать внизу, на поляне, мне как раз хватит времени сходить за корзинками.

– Договорились, – улыбнулась Слина, махнув своим длинным хвостом с кисточкой на конце.

Я и забыла совсем про хвосты троллей, а эта молодая парочка пока мы добирались сюда всю дорогу шла, сцепившись хвостами. Вроде небольшой такой жест, но мне он кажется ужасно милым и интимным, это что-то такое, предназначенное только для них двоих и значащее непременно что-то особенное и понятное только им.

– Кеча? – окликнула брата троллиха, – надеюсь на этот раз ты уяснил? Это самое последнее предупреждение – дальше я иду к отцу и будешь уже сам расхлёбывать свои поступки.

– Понял, – недовольно буркнул этот большой сорванец и отправился по своим делам.

Зенон махнул на прощанье рукой, и они с Олди широкими шагами пошли дальше по краю поляны, что являлась центром горной гряды, сильно мне напоминающей вершину давно погасшего вулкана.

– Молчаливый у тебя жених, – заметила я, поднимаясь в след за Слиной к пещере её родителей.

– Он стесняется, потом освоится, и ты увидишь, какой он на самом деле болтун, – со смешком ответила троллиха.

А надо ли мне это знать, проверять или видеть? Спросила мысленно я саму себя и пришла к выводу, что нет, мне по большому счёту всё равно, что из себя представляет Зенон, главное, чтобы он устраивал троллиху, а моё мнение по этому поводу абсолютно не важно и никому не нужно.

– Мам, ты тут? – громко спросила Слина, просунув голову в прохладу пещеры.

Ответом ей стала тишина.

– Я сейчас, пойду посмотрю, может не услышала, – сказала Слина скрываясь в недрах пещеры.

На жаре стоять мне было уже невмоготу, хоть и светило уже клонилось к земле, поэтому я, не дождавшись приглашения, зашла в пещеру, не проходя далеко, присела у самого входа так, чтобы оставаться в тени и наконец-то ощутить на себе прохладу, дарящую ощущения на гране блаженства.

– К сожалению, мамы точно дома нет, – развела руками вернувшаяся Слина.

– Ничего страшного, – сказала я, – я её тут подожду.

Слина со вздохом присела рядом, я её понимала, скоро должен вернуться Зенон я слышала, как они договаривались, но она собралась отказать ему и остаться ждать Деливер вместе со мной. Мне не нужны от неё такие жертвы, пусть идёт налаживает свою личную жизнь, а я неплохо посижу и одна, без общества, которое будет напрягать своими тяжкими вздохами.

– Спасибо за беспокойство, Слина, но я не хочу мешать вашим с Зеноном личным планам, поэтому, давай я сама подожду бабушку, а ты спокойно иди за травой, вдвоём наберёте больше и быстрее, – предложила я.

– Точно? – с сомнением спросила Слина.

– Конечно, не сомневайся, я справлюсь, задача-то совсем не сложная, – усмехнулась я.

– Тогда я пойду? – всё ещё неуверенно поинтересовалась троллиха.

– Да, беги, там уже жених на подходе.

– Увидимся! – крикнула она мне, спускаясь по крутой тропинке и придерживаясь хвостом за камни и небольшие чахлые, но очень крепкие кустики.

Слина с Зеноном ушли, я осталась в одиночестве продолжая наблюдать за неторопливой работой троллей. Сверху была хорошо видна поляна и обустроенная трапезная посередине, именно там бабушка с дедушкой устраивали грандиозные клановые праздники в честь нашего приезда, были песни, танцы, угощения и море веселья. Веселиться так, как делают это тролли, не умеет больше никто, ни в одном другом мире, в котором мне довелось побывать я не видела подобных масштабов и настроений.

Сейчас же поляна была почти пуста, никто не веселился, все занимались подготовкой к ужину и не обращали на меня ровным счётом никакого внимания. Присутствие нимфов здесь являлось привычным и обыденным, поэтому и удивления, как в давние времена от них уже не дождёшься. А Деливер рассказывала, когда мама моя только появилась в их краях, на неё смотрели с подозрением, а некоторые тролли даже с откровенной ненавистью. Но когда ей удалось вернуть Илишту в клан, мама стала, наоборот, всеобщей любимицей абсолютно каждого тролля.

А тут хорошо, спокойно, сидишь себе и никуда не торопишься. Правильно сказала Слина, в клане жизнь размерена и нетороплива, не то, что на Земле, где люди живут в огромных муравейниках и постоянно торопятся, спешат, хотят всё успеть и чем больше стараются, тем больше не успевают.

А вот и сама Деливер, идёт, перебирает по пути яркие синие ягоды в корзинке, выбрасывает сор и ничего вокруг не замечает, в том числе и меня, наблюдающую внимательно за ней сверху.

Я смотрю на троллиху, а улыбка сама по себе появляется на моём лице, просто от того, что я действительно рада её видеть. Она ничуть не изменилась, словно прошло всего лет пять, не больше с тех пор, как мы с ней виделись последний раз. Деливер поднимается по тропинке, продолжая заниматься только своими ягодами и не ожидая какой сюрприз ждёт её тут, перед самым входом домой.

Моё сердце бешено колотится, предвкушая встречу, а бабушка всё ближе и ближе, а я поднимаюсь прячусь в тень пещеры, совсем как в детстве, а потом раз и:

– Бу-у-у-у-у-у-у, – говорю я ей негромко, но она пугается, бросает корзину, та падает вниз и синие сочные ягоды выплёскиваются на серые, нагретые солнцем камни, как крупные бусины.

Я, приоткрыв рот, смотрю, будто в замедленной съёмке на ягоды, а бабушка на меня.

– Я всё соберу, – испуганно шепчу я, поняв, что я натворила.

– Ливерия, девочка моя, – Деливер сгребает меня в охапку, она не злится совсем и, кажется, даже забыла про свои ягоды.

– Бабушка, прости меня, что напугала, оно как-то само получилось, – оправдываюсь я.

– Ох, давненько меня никто не пугал. Как ты перестала приезжать, так никто больше и не пугал, отвыкла твоя старая бабушка совсем, – вытирая слёзы, сказала Деливер.

– Ну, ба, какая же ты старая? Да я старее тебя уже выгляжу, а ты у меня хоть куда! Только не плачь, а то и я разревусь! Всё хорошо же, чего ты?

– Да, всё отлично, это я от радости не смогла сдержаться, ты мне такой сюрприз хороший устроила, – выпустила меня наконец-то из объятий Деливер.

– Давай ягоды соберём, а то на солнце они запекутся прямо на камнях, я люблю варенье, но явно не приготовленное на полу, – предложила я.

– Хорошо, помогай, – согласилась Деливер и присев на корточки, стала быстро складывать ягоды обратно в корзину.

– Как ты? – мимоходом спросила бабушка, – не отрывая глаз от ягод.

– Я до вчерашнего дня была очень даже нормально, – честно ответила я, бабушка была именно тем существом, кому я могла доверять любые секреты, точно зная, что о них не узнают родители.

– Что же вчера произошло? – последовал новый вопрос.

– А вот что, смотри, – отвлеклась я от сбора ягод и отодвинув в сторону с шеи волосы, выставила на обозрение бабушки своё новоприобретённое украшение.

– Знак, – выдохнула Деливер, – ты теперь невеста, тиали.

– Именно и я как-то на это совсем не рассчитывала, – в свою очередь тяжело вздохнула я.

– Что-то я уже потеряла связующую нить, – нахмурилась троллиха, – давай быстро закончим с ягодами, потом пойдём ко мне, и ты всё мне подробно расскажешь, мне очень любопытно, как эта красота оказалась на твоей шее.

– Расскажу, конечно, я за этим к тебе и шла, мне больше не с кем посоветоваться по этому поводу.

– А как же мама?

– Мама… Мама – это совсем другое, я пока не готова разговаривать с ней по душам, – сказала я.

– Она тебя любит, зря ты с ней так, – сочувственно проговорила бабушка.

– Возможно, но не могу я себя перебороть, пока не могу.

– Ладно, надеюсь, что скоро придёт то время, когда сможешь, кивнула бабушка, возвращаясь к сбору ягод.

Глава 15. Начало новой жизни

Никогда не знаешь, чем закончится очередная

история в твоей жизни, но пока она длится,

цени каждый момент, каждую секунду, каждый миг.

Жан де Лабрюйер

Наяда. Земли рода Цветущих лиан

Глаза непривычно болели от слепящего света, что обрушился всем своим теплом и нестерпимой яркостью на меня, привыкшую к тишине и полумраку. А тут, тут кругом всё жужжало, свистело, пищало и копошилось. Проще сказать, что здесь этим самым покоем и не пахло, везде кипела жизнь, не останавливаясь ни на секунду будто эта жизнь бесконечна, но я ведь достоверно знала, что жизнь существ, имеющих физическое тело ограничена сроком жизни этого самого тяжёлого и неуклюжего тела.

Но не смотря на все трудности иметь тело, способное дарить и принимать прикосновения – незабываемый опыт. А ведь я сама когда-то должна была прожить подобную жизнь, иметь собственное тело и даже родителей. Только я ничего из этого не помню, и раньше это меня совершенно не волновало, я как-то не интересовалась своей прошлой жизнью, тогда это всё казалось неважным. Сейчас же, снова обретя физическое воплощение этот вопрос всплыл сам собой в моей голове, только я теперь далека от озера Снов и ответ не смогу найти в его прозрачных холодных водах.

Так неожиданно слова «тепло» и «холодно» вошли в мой лексикон, когда не ощущаешь ничего, то и слова такие не употребляешь, они словно стираются из памяти, а на самом деле прячутся где-то глубоко на задворках сознания, чтобы в нужный момент вернуться в строй.

Жилище, созданное Тезарием ещё для своей первой тиали я помнила отлично, не раз наблюдала за Оливией в своё время, хотела понять, что же в ней такого раз сразу двое мужчин сходило по ней сума. И чем больше я за ней наблюдала, тем непонятнее мне всё становилось, на вид она самая обычная женщина ничего сверхъестественного в ней не было, абсолютно всё как у всех. Но, тем не менее, Родэн её буквально боготворил, я все его чувства пропустила через себя, когда посвящала нимфа в Видящие.

Зачем я это сделала? Хороший вопрос, ответ на который я и сама не знаю толком. Обычно я выпиваю чувства и оставляю их в себе в специальном хранилище, а тут я решила пропустить его чувства через себя, примерить, ощутить каково это – любить, переживать, надеяться… Вот и ощутила, да так, что после этого не смогла от них отделаться и до сих пор обдумываю. При всём при этом мне во что бы то ни стало захотелось добиться любви Родэна, именно его, самого лучшего для меня мужчины и никакой другой мне не нужен.

Ощущая чувства этого нимфа, я узнала его душевные качества, поняла насколько он красив внутри, и мне захотелось сделать его счастливым. Только я могу сделать его по-настоящему счастливым, а никакие там другие женщины и даже тиали, я сделала первый шаг для этого, Родэн, жди меня, я к тебе спешу.

Почему лиана не могла подождать и подарила свой знак этой выскочке Ливерии? Она любит только себя, живёт для себя, не считаясь даже со своими родителями, и почему именно ей выпало такое счастье, как Родэн? Это несправедливо! Я более достойна этого нимфа и приложу все усилия для того, чтобы он стал моим и только моим.

Я подошла к почти неприметным зарослям, которые таили в себе скрытое от посторонних глаз убежище. Нимфы-то сразу его определили бы, но вот другие далеко не так хорошо разбираются в лианах, чтобы заподозрить что-то неладное.

Место входа в этом сплошном зелёном ковре я не увидела и не вспомнила где он был, этот момент, как совершенно неважный элемент, не отложился в моей памяти. Но зато я выудила из памяти один факт – вход в жилища нимфов можно сделать с любой стороны и из любого места, нужно только положить ладонь на лианы и представить то, что ты от них хочешь.

Я так и сделала, закрыла глаза, положив ладонь на тёплые, пригретые лучами побеги лиан и представила вход, такой большой, величиной с мой рост и круглый. Под руками ничего не зашевелилось, и я представила ещё раз, а потом ещё и ещё, всё было с тем же результатом. Эти чёртовы лианы не желали выполнять мои желания! Они осмелились ослушаться!

– Негодные деревяшки, – зашипела я, со всего размаха пнув лианы, – противные ветки! – завыла я, почувствовав, что такое боль.

От тела получаешь не только приятные ощущения, но и даже очень и очень неприятные, осознала я слова Видящего.

Я не привыкла сдаваться, тем более кому? Жалким безмозглым растениям, у которых даже души нет! Я злилась, продираясь через ветки кустов местами уже высохших, но доставляющих этим ещё больше проблем. Я искала в доме, точнее в его стенах, самое слабое место, где можно было бы выломать неплотно сплетённые лианы и всё же попасть вовнутрь.

Мне сказочно повезло, вместо небольшой прорехи я обнаружила окно. Помнится, Оливия питала слабость к таким вот вещам, всё к лучшему.

– Этот её каприз мне теперь очень поможет, – бурчала я, очищая это само окно от толстого слоя паутины и отгоняя прочь возмущенных моими действиями пауков.

– Кто сильнее – тот и прав, – сказала я последнему, самому здоровому и откормленному пауку, подталкивая его сухой веткой под брюшко, придавая тем самым ускорения в пользу освобождения обжитой им давно и прочно территории.

Окно располагалось на уровне моего пояса, поэтому залезть в него получилось довольно легко, а если его изначально сделали бы ещё чуть побольше, то вообще всё замечательно бы сложилось. Ну а так пришлось кряхтеть, но лезть, хорошо хоть Ливерия имела худощавое телосложение, будь она потолще, подобный фокус мне бы провернуть никак не удалось.

– Фух, – выдохнула я, перевернувшись с рук, на которых пришлось стоять, на ноги.

А паутины и пылищи в этом жилище оказалось видимо – невидимо, я и не думала, что пыль так сильно раздражает нос, мне пришлось чихать раз десять подряд и почти без остановки делать ещё несколько заходов.

– И как мне со всем этим бороться? – размышляла вслух я, – лианы меня не слушаются, паутину я смогу собрать, намотав на палку, а как быть с пылью?

Она была повсюду, её нечем смыть и некуда смахнуть, этот дом закрыт наглухо, а с миром его связывает лишь небольшое открытое окошко.

– Вот эти нимфы жмоты, – обходила я небольшое пространство домика, – даже постельное бельё умудрились утащить, вынесли всё подчистую.

– Хотя, за сотню лет оно бы уже само истлело, от возраста, если я хоть что-то помню о вещах, – сказала я, задумчиво проводя пальцами по толстому слою пыли и оставляя там следы в виде зигзагов, – возможно, это и есть остатки от постельного белья, уж слишком толстый и ровный слой этой самой пыли остался на кровати.

Итог моего похода оказался неутешительным – в этом доме таком удобном для меня жить оказалось просто невозможно, вот с чего я взяла, что лианы станут меня слушаться? Я же не нимфа и даже не тиали нимфа, пока не тиали, но копия знака Родэна же есть на моей шее, пусть этот знак всего лишь рисунок, обманка. Этого никто не распознает, кроме самого Родэна, и он это сделает не скоро, я не буду давать ему прикасаться к своей шее, тогда он тоже ничего не поймёт.

Выбора у меня не было, изначально хорошая идея на самом деле представляла из себя червивое яблоко, кстати о яблоках, и вообще о еде. При упоминании о съедобном у меня странно заныло в животе и, кажется, рот наполнился слюной. Похоже, тело подаёт мне сигналы о том, что я голодна. Этого мне только сейчас не хватало. Где же мне эту самую еду искать? Я немного помню, что на вид много всего съедобного существует, но вот часть из этого всего разнообразия ядовита и спокойно смертельно навредит моему хрупкому физическому телу. И как же мне определить, что можно есть, а что нет?

– Вот незадача! – досадливо бросила я, – а план был так хорош, но вот такие мелкие и весьма неудобные особенности тела мешают и заставляют менять все планы.

Как бы я не хотела, но обстоятельства вынуждают меня выходить в общество, не удастся мне отсидеться в глуши и постепенно освоиться с телом.

Пришлось совершать обратные манёвры, пролазить на волю.

И опять же новая задача: где же мне отыскать нимфов? Я не знаю даже основного – в какую сторону идти, хоть карту какую-нибудь мне дали что ли. Вместо этого выбросили из портала посреди леса как слепого котёнка. А дальше сама выбирайся как знаешь. Тоже мне, Видящий, называется. Никакой заботы о ближнем. Хотя о чём это я? У него же чувств нет.

Пробовать идти куда глаза глядят? Таким образом я могу бродить сотню лет и не найти никого, тогда как же мне быть? Позвать Видящего к великой радости Создателя? Ну уж нет, я ни за что не пойду к ним на поклон, особенно спустя лишь пару часов, как появилась.

– Мама, ты слышала? По-моему, кто-то разговаривал в стороне заброшенного дома, там призраки? – спросила тонким голоском молоденькая нимфа.

– Тише, Риса, мне тоже так показалось, надо не спугнуть, – ответил второй голос.

– Нам здесь совершенно некого бояться! Я покажу призракам как среди бела дня показываться! – весело воскликнула Риса, а я поняла, что это мой шанс выйти из щекотливого положения.

– Добрый денёчек, – улыбаясь во весь рот поприветствовала я двух нимф, возвращавшихся с корзинками фруктов наперевес.

– Ливерия, ты как здесь? – удивлённо подняла свои тонкие светлые брови Верния.

– Да так, заблудилась немного с непривычки, – развела я руками, копируя земные жесты.

– Я слышала, что ты ушла к троллям, – будто невзначай заметила Риса.

– Так и есть, я направлялась к троллям, но немного заблудилась.

– Немного, – хмыкнула Верния, – ну уж нет, дорогая моя, ты очень сильно заблудилась, тролли живут совершенно в другой стороне.

– Давненько я тут не была, – как можно невиннее улыбнулась я, а хотелось в голос закричать, что я тут вообще никогда не была, глупые вы курицы!

– Тогда тебе лучше вернуться в Терем и одной больше не пытаться добраться до троллей, – назидательно заметила Риса – старшая дочка Вернии.

– Да, наверное, это станет более благоразумно с моей стороны, – согласилась с нимфой я, откидывая с шеи волосы.

– Постой-ка, что это у тебя? – заинтересовано уставилась на мою шею Верния.

Вот, чёрт! Совсем забыла про татуху, теперь придётся раньше времени объясняться.

– Наша Ливерия не успев вернуться стала чьей-то тиали, – в голос рассмеялась Риса, – тут многие годами не могут найти себе пару, а она только вернулась и спустя пару дней – уже тиали.

– Это грубо, Риса, – одёрнула дочь Верния, и очень даже вовремя, иначе я сама бы ей наговорила кучу такого, чего потом не унести, – ты знаешь, чей это знак?

– Знаю, – ещё шире разулыбалась я, – это лиана Родэна расстаралась.

– Неожиданно, – охнула Верния, – мы скоро породнимся, получается.

– Ты не рада? – подначила я Вернию.

– Рада, это открылось мне так неожиданно, что я как-то растерялась.

– Представь только как я растерялась! – начала придумывать я на ходу, подцепив будущую родственницу под локоток и увлекая в путь, в процессе рассказа не забывая таскать из её корзинки фрукты.

– Родэн не успел нам рассказать такую невероятную новость, хотя…, мама Меллоуна и Родэна на него накинулась с расспросами, что ему и рассказывать было некогда, только успевал отвечать.

– Ага, бабушка у нас любит поболтать, – хихикнула Риса.

– Понимаю теперь, как ему нелегко было в себе держать такие важные новости, – качала головой Верния, слушая мой рассказ.

– Но он держался молодцом, не выдал ни одним словечком, – добавила Риса.

– Родэн всегда был не особо многословен, так что ничего удивительного, – пожала плечами Верния, – ты лучше расскажи, как вы дальше будете жить, когда свадьба?

– Сначала дочку Деливер и Жанера выдать надо, потом уже о себе подумать, а то как-то неудобно получится, если мы своей новостью затмим мероприятия троллей.

– В этом ты права, – согласилась со мной Верния, – я об этом как-то не подумала.

Этих двух наивных нимф я обработала как надо, они даже не почувствовали никакого подвоха, я собой была горда, всё получилось очень легко и непринуждённо, я теперь нисколько не сомневалась в своих дальнейших успехах.

Глава 16. Родители тиали

Однажды в твою жизнь придёт такое счастье,

что ты поймёшь – оно стоит всех твоих прошлых потерь.

Мартин Хайдеггер

Родэн. Терем рода Цветущих лиан

– Твоя лиана зацвела вчера, Родэн, – с горящими глазами сообщил Тезарий.

– Так быстро, – пробормотал я, – поэтому меня и поторопились резко разжаловать с должности Видящего, видимо.

– Но и это ещё не всё! – добавила Оливия, – дорогой, не тяни уже, говори, как есть.

– Говорю, дорогая, – сказал Тезарий, одарив свою супругу нежным взглядом, – у тебя уже есть тиали, Родэн.

– Дальше можете не продолжать, – выставил я перед собой раскрытые ладони, я знаю кто моя тиали, видел, так сказать, доказательства во всей красе.

– Как так? – сорвалась с места Оливия и начала мерить комнату шагами, – мы только недавно сами узнали, хотели тебя порадовать…

– А я уже всё знаю, – махнул я рукой, – уж простите, но по воле случая я со своей тиали нос к носу встретился, неожиданно так и невероятно. Я сначала подумал, что передо мной ты – Оливия, но быстро понял свою ошибку, ваша дочь по характеру ещё покруче будет.

– Про характер даже и не заикайся, – отмахнулся Тезарий, – у всех складывается такое предвзятое отношение к Ливерии, хотя её, по сути, тут хорошо никто и не знает.

– Догадываюсь, – усмехнулся я, – народ любит вешать ярлыки.

– Вот-вот, а моя девочка совершенно не такая, как о ней говорят, поэтому ты никого не слушай.

– Наша девочка, – строго поправила мужа Оливия.

– Конечно, дорогая, наша девочка, оговорился, – поправился Тезарий, – но сути это не меняет, она хорошая, хоть и своенравная.

– Знавал я одну такую своенравную особу в своё время, – ухмыльнулся я.

– Ну нет, я такой не была, – отрицательно покачала головой Оливия, поймав на себе мой смеющийся взгляд.

– Была-была, – поддакнул мне Тезарий.

– Эй, вы сговорились против меня что ли? – недовольно спросила Оливия, присев на своё место.

– Как можно, дорогая, зря ты обо мне так плохо думаешь, – ответил Тезарий.

– Обо мне, значит, плохо думать можно, да? – нарочито расстроенным голосом, уточнил я.

– Про тебя тоже никто плохо не думает, – отмахнулась Оливия, – лучше расскажи, как Лив отреагировала на известие?

– Убежала со словами, что ей надо обо всём подумать, – пожал плечами я.

– Я так и думала, она и нас слушать не стала, не захотела ничего знать, – всплеснула руками Оливия, – даже не знаю, что с ней делать, как убедить.

– Убедить в чём? – спросил я.

– В том, чтобы она смирилась и приняла свою судьбу, конечно, – ответила урождённая землянка, а мы с Тезарием не сговариваясь расхохотались.

– Чего смешного я сказала? – сдвинула брови тиали Тезария.

– Дорогая, ты себя вспомни, ведь ты оказалась в подобной ситуации, – вытирая выступившие на глазах слёзы, напомнил Тезарий.

– И ничего не в такой же, – надула губки Оливия, – у меня не было отца нимфа и я понятия не имела о существовании Циании и каких-либо других миров, кроме Земли, а Ливерия с детства проводила много времени тут.

– Проводить-то проводила, только вот никак не прониклась местными традициями и реалиями, ей они совершенно не интересны, – развёл руками Тезарий.

– Это всё моя вина, – склонила покаянно голову Оливия, – нужно было больше времени уделить изучению уклада местной жизни.

– Не вини себя, мы с тобой вместе решили не давить на ребёнка, а позволить самой выбрать свой путь и судьбу, – сказал Тезарий, сжав ладони супруги.

– Я решила, ты вынужденно согласился, не нужно меня оправдывать! – отрезала Оливия.

– Только не ссорьтесь, – вмешался я, не желая стать свидетелем семейного скандала, – Ливерия не глупая, обдумает, взвесит, а там уже мы с ней решим, как быть. Вы – как родители, не берите ответственность за решения дочери на себя, девочка давно выросла, а вы будто этого не заметили.

– Не хочется, чтобы Ливерия совершала такие же ошибки, какие делала я в молодости, – вздохнула Оливия.

– Я понимаю, что вы переживаете за дочь, но Оливия, ты сама принимала свои решения, родители в этом не участвовали, так дай теперь Лив сделать то же самое.

– Дорогая, Родэн прав, мы не должны вмешиваться, Ливерия обязана сама выбрать то, что считает нужным, это её жизнь, пусть живёт так, как хочет, – поддержал меня Тезарий.

– Мы и так ей дали полную свободу! Но сейчас такой сложный момент, от её решения будет зависеть жизнь Родэна! Неужели мы будем стоять в стороне и просто смотреть, ничего не предпринимая? – занервничала Оливия.

– Да, дорогая, именно так мы и будем делать, Родэн тоже большой мальчик, он в состоянии сам справиться со своей тиали, правда же, Родэн?

– Конечно, это моё испытание и я, надеюсь, что смогу с честью его выдержать, что бы оно не несло, – улыбнулся я, но как-то не особо бодро.

– Мне в своё время тоже пришлось не легко, так же как не легко далось решение, но я о нём не пожалел ни секунды за всю дальнейшую жизнь. Поэтому, я верю в Родэна, он обязательно справится и найдет ключик к сердцу нашей дочери, – проникновенно произнёс Тезарий.

– Как ты нашёл к моему? – спросила Оливия.

– Тут я теряюсь, не могу определиться кто к кому этот самый ключик подобрал, – хмыкнул Тезарий.

– Это и не важно, главное, что мы в месте, а я такой дурочкой была, постоянно от своего счастья бегала, столько времени потеряли и оба намучились, – покачала головой Оливия.

– Зато вы научились ценить и дорожить тем, что имеете заранее, до того, как это получили, вам уже не нужно было проверять чувства и сомневаться правильно ли вы поступили, – сказал я.

– Чего это мы всё о себе, да о себе, – всполошилась Оливия, – давай угощайся и расскажи нам наконец, ту давнюю историю, когда ты неожиданно исчез из клана Скальных троллей и обнаружился уже в роли Видящего у озера Снов.

Я непроизвольно поморщился, рассказывать о той неправильной любви в лицо этой счастливой паре, мне совершенно не хотелось, это известие явно их огорчит. Да и как можно объяснить, что я сначала влюбился в мать, а потом в дочь? Мне самому от одних мыслей противно, что уж говорить о том, чтобы произнести это всё вслух. Пусть это всё останется тайной, лишь моей тайной, о которой не будет знать ни одна живая душа, даже тиали, особенно тиали.

– Ничего особенного в той истории нет, я с детства любил звёзды и хотел посмотреть на них поближе, поэтому и пошёл в горы, а там уже услышал странный голос у себя в голове, он звал и вёл. Я пошёл за ним, я чувствовал, что там нужна моя помощь, и, действительно, духу озера Снов я был необходим, а дальше вы уже всё знаете, – ответил я, принимаясь за угощение, чтобы не выдать своего волнения.

– Я так надеялась на мистическую историю, – вздохнула Оливия.

– Мне очень жаль, пришлось вас разочаровать.

– Не бери в голову, Родэн, моя милая жена в последнее время увлекается разного рода мистикой, духами и тому подобным, ищет проявления во всём, – поддержал меня Тезарий.

– Да-да, – отмахнулась Оливия, – я перебарщиваю порой, ты совершенно не при чём, всё хорошо. И голос, зовущий, это тоже своего рода мистика. Я же тебе не успела рассказать, что мне с самого момента появления на Циании стали сниться странные реалистичные сны, по ним я постепенно смогла понять всю картину, оказывается мне показывали историю моего рода, и Ливерию, прапрабабушку двоюродную тоже. Оказалось, ведь не просто так мне всё показали, я сама бы никак не смогла узнать историю своего рода да ещё и в таких подробностях. Таким вот образом, после последнего сна я и поняла, что Ливерия, предыдущая тиали Тезария моя родственница и мы с ней похожи как две капли воды.

– Почему же вы решили дочку назвать так же как твою родственницу? – поинтересовался я.

– Понимаешь, прапрабабка рано ушла из жизни и неправильно всё было, вот мы, точнее я, и решила дать ей второй шанс, чтобы Ливерия прожила на этот раз жизнь так, как надо. У меня ощущения, что душа прапрабабки переродилась в моей дочери и это моя дань нашему роду, – сказала Оливия, глядя в одну точку.

– Я же говорил всегда – наша жизнь наполнена мистикой, – подытожил Тезарий.

– Ух, у меня даже мурашки от такого по спине побежали, – передёрнул плечами я.

– Ты просто не привык, я уже спокойно отношусь, не особо верю, но спорить с женой – себе дороже, – шепнул мне Тезарий.

– О чём это вы там шепчитесь? – тут же заинтересовалась Оливия.

– О своём, о мужском, дорогая, тебе это не будет интересным, – ответил Тезарий.

– Будем считать, что я вам поверила, ага, – буркнула Оливия.

Глава 17. Бабушка

Любой человек в нашей жизни появляется

в ней именно тогда, когда мы больше всего

нуждаемся в уроке, который он с собой несет.

Робин Шарма

Ливерия. Циания

– Давай, присаживайся, – показала мне Деливер на валун в это время взгромоздив корзину на стол, представляющий собой похожий камень, но побольше и повыше.

– Эх, я в последнее время сюда больше жаловаться прихожу, – вздохнула я.

– Да в какое последнее время-то? – всплеснула руками бабушка, я тебя уже тысячу лет не видела!

– Ну, не тысячу, – протянула я, почти сотню только.

– Только? Ты считаешь, что это нормально? – возмутилась Деливер.

– Ба, ну ты же меня поняла, – улыбнулась я.

– Конечно, ты лучше давай, рассказывай, как ты так быстро умудрилась обзавестись очень симпатичным знаком, – хитро прищурила свои большие глаза троллиха.

– Пошла с мамой поговорить, называется, она меня к лианам потащила, она не виновата, конечно, это я сама заблудилась и наткнулась на цветущую лиану. А цветок сорвала как-то вообще нечаянно, бездумно.

– Охохошечки хо-хо, – проговорила бабушка. качая головой, – боюсь, моя девочка, это судьба, как бы ты от неё не бегала, она всё равно тебя нашла.

– Ты думаешь? – с недоверием спросила я.

– Знаю, – ответила Деливер.

– Я надеялась, что это всё случайность, – вздохнула я.

– Случайностей не бывает, – бабушка сложила свои большие ладони на коленях, – всё в жизни происходит по замыслу Богинь.

– Даже если и так, то что же мне теперь делать? – задала я вопрос, на который сама не знала ответ.

– Слушать своё сердце, милая, только оно знает, как нужно поступить, – развела руками Деливер, – как я когда-то говорила твоей маме, выбор придётся делать самой и нельзя никому позволять сделать его за тебя.

– Выбор у меня совершенно небогатый, всего-навсего два варианта: остаться и принять своего жениха или же плюнуть на всё и вернуться к своей обычной жизни, только вот тогда жених умрёт, и эта татуха на шее будет мне на всю оставшуюся жизнь напоминанием о моём жестоком поступке. Я ничего не пропустила?

– Кое-что пропустила, – усмехнулась бабушка.

– Что же это?

– Забыла назвать кто же твой суженый.

– Родэн, – назвала я имя, уверенная, что и Деливер его хорошо помнит.

– Ничего себе! – воскликнула бабушка и сцепила перед собой руки в замок, – дождался мальчик.

– Почему это, дождался? – нахмурилась я.

– Своего кусочка счастья дождался, он как никто другой его заслужил. И я очень рада, что два таких хороших нимфа нашли друг друга.

– Тебе нравится Родэн? – спросила я.

– Да, он очень добрый и искренний парень, он первым примчался на выручку твоей матери и потом тоже во всём ей помогал, да и не только ей. Когда стал Видящим очень многим троллям и нимфам помог, но самое главное, он помог свершится историческому событию – возвращению Илишту в наш клан.

– Так посмотреть он не нимф, а какой-то герой воплоти, – вздохнула я, – мне на сегодняшний момент и похвастаться даже нечем, нечего противопоставить его деяниям.

– Надо ли? – прищурилась Деливер.

– Я всегда считала, что в паре должно быть равноправие и нужно соответствовать друг другу, мне не нравится, когда жена или же наоборот, муж находится в тени своего успешного партнёра, – с ходу выдала я свою точку зрения.

– Такого я ещё не слышала, – подивилась Деливер, – сдаётся мне, Ливерия, что ты никогда по-настоящему не любила.

– Почему ты так решила? Я была несколько раз влюблена, но все они оказались не достойны моей любви, – гордо заявила я.

– Действительно, – покачала головой бабушка, – они были не для тебя.

– Вот и я так думаю, – сказала я, обрадованная, что Деливер приняла мою сторону.

– Настоящая любовь, Лив, это нечто волшебное и необыкновенное, когда ты узнаешь на себе каково это, то тогда поймёшь, что различные заслуги вроде богатства и других тому подобных вещей в этом деле не имеют значения. А пока, наверное, даже объяснять не имеет смысла. ты всё поймёшь сама, когда придёт твоё время.

– Когда же это время придёт? – задумчиво спросила я, – знак у меня на шее проявился, только вот никакой любви к Родэну я не почувствовала.

– Всему своё время, – усмехнулась бабушка, – связь окрепнет постепенно, любовь не падает вместе со знаком на голову.

– Ну я же не знала, не каждый день же я становлюсь тиали.

– Слава Богине, что всего лишь один раз в жизни, иначе я бы сошла с ума, – подняла глаза в потолок Деливер.

– Да уж, – криво усмехнулась я, представив такое наяву, если бы все мужчины, с которыми я встречалась делали меня тиали, то, наверное, уже на моём теле ни одного свободного места от татушек не было, но о таком бабушке не стоит говорить, она не одобрит.

– Я и говорю, что хорошо, одного раза хватит на всю жизнь. Похоже, у вас это наследственное, что у матери твоей, что у тебя.

– Ты это о чём?

– Проблемы с выбором, у местных таких вопросов не возникает. Если их выберет лиана, то они спокойно без каких-то истерик и внутренних терзаний идут под венец, а не мучаются: выходить замуж или нет.

– Хочешь сказать, что я истерю? – расстроилась от услышанного я.

– Нет же, я такого не говорила! – отмахнулась от меня Деливер, – у тебя сомнения, всё хочешь поступить правильно и при этом не ошибиться с выбором. А на самом-то деле всё просто, как я тебе говорила – случайности, они совсем не случайны и если ты уж стала тиали, то это желание богини, и противиться ему бессмысленно.

– Думаешь, мне стоит выйти замуж за Родэна? – спросила я.

– Решать тебе, я только сказала своё мнение, вот мама твоя пыталась от судьбы убежать, даже на Землю сбежала, но всё равно, судьба её и там нашла. Поэтому, бегать от этой судьбы бессмысленно, только оттянешь неизбежное и всё это время будешь опять же мучиться, гадая правильно ты решила или нет. Так что, если уж что-то для себя решишь, то больше никогда о принятом решении не жалей и не мучай себя.

– Попробую, только остаётся для начала этот самый выбор суметь правильно сделать, – горько усмехнулась я, – сейчас я растеряна и совершенно не понимаю, что делать.

– Ливерия, девочка моя, не торопись, время у тебя ещё есть. Попробуй поближе узнать Родэна, тогда и легче будет принимать решение, – ласково проговорила бабушка.

– Возможно, так я и поступлю. Надо же узнать, от чего я могу отказаться, а, собственно, отказаться я всегда успею, – повеселела я, наконец, определив себе направление для дальнего действия.

– Я тут подумала, что тебе стоит сходить к Видящему, может быть он тебе что-то дельное ответит на твои вопросы, – предложила троллиха.

– Про него я совсем забыла, ни разу к нему не обращалась за помощью, сама как-то справлялась, а тут да, слишком сложная ситуация, – покачала я головой.

– Вот и подумай, до свадьбы пара деньков есть, надумаешь, попрошу ребят сводить. Я бы с тобой сходила, но сама понимаешь, хлопоты, подготовка к свадьбе.

– Да, понимаю. Дел много, ещё и готовить нужно будет на весь клан, плюс к этому куча нимфов явится, – задумчиво протянула я.

– Именно, – улыбнулась Деливер, – но это не значит, что я не найду на тебя время.

Мне стало даже немного совестно, у бабушки праздничные хлопоты, дочка замуж выходит, а тут я такая: «Здрасте, а вот и я! Держите для полного счастья ещё кучу моих проблем, давайте, решайте их вместе со мной, я с ними одна не справляюсь…»

Может я всё ещё не выросла, маленькая, раз не могу сама решить важные вопросы своей жизни? Сижу тут, мнусь, сомневаюсь…

– Ой, я же совсем забыла! – спохватилась я, – я же тебе подарок привезла. Небольшой, правда, но надеюсь, что понравится.

С этими словами я полезла в рюкзак и после непродолжительных поисков выудила оттуда несколько пакетиков с цветными стразами. Я прекрасно знала, что бабушка обожает руками делать выкладки на одежде из камней. Местные камни, конечно, ничуть не хуже наших земных, но всё же на Циании им не делают такую красивую огранку и искусственных стекляшек ещё не придумали.

– Вот, держи, – улыбнулась я, передавая пакетики бабушке, – хочу, чтобы у невесты свадебный наряд был самый красивый!

– Ах, неописуемая красота! – аккуратно, будто боясь их разбить, Деливер приняла подарки, – я таких и в жизни не видела, – бабушка, не отрываясь смотрела на стразы, переворачивая пакетики на ладонях.

– Нравятся? -спросила я, хотя и так было понятно.

– Ещё спрашиваешь! Очень красивые камушки, наверно, они очень дорого стоят. Не нужно было на меня столько тратиться! – вдруг расстроилась троллиха.

– Эти камни называются стразы, и они стоят недорого, не переживай! – успокоила я бабушку.

– У меня сейчас руки так и зачесались, поскорее прикрепить их к свадебному платью Слины, – проговорила Деливер, всё ещё не отрываясь глядя на стразы.

– Так и прикрепляй, – радостно предложила я, времени остаётся мало, а я пока отдохну в выделенной мне пещере, погуляю, пообщаюсь с местными жителями, да и дедушку я ещё не видела. Так что за меня можешь не переживать, я не пропаду.

– Ты уверена? – с сомнением посмотрела на меня бабушка, – всё-таки ты только приехала, а я займусь делами и с тобой не пообщаюсь.

– Успеем ещё, я после свадьбы задержусь, чтобы спокойно побыть со всеми дорогими мне существами. Сейчас главное достойно выдать Слину замуж, остальное пару дней подождёт.

– Спасибо, внученька, пойдём, я тебя хоть провожу до пещеры.

– Вот от этого я точно не откажусь, – весело подмигнула я Деливер, подхватывая свой рюкзак и вскакивая с камня.

– Смотрю, ты камни, те, что я подарила Оливии так и носишь, – улыбнулась бабушка, глядя на меня.

– Да, они мне очень нравятся, этот гарнитур для меня как талисман, я никогда с ним не расстаюсь, да и в темноте они мне помогают находить дорогу, – хихикнула я, – горят как светлячки.

– Это хорошо, я рада, что частичка Циании всегда находится рядом с тобой, она тебе поможет не забыть свою родину и нас, тех кто тебя любит, – сказала бабушка, направляясь к выходу из пещеры, я последовала за ней.

– Ты это о чём? – напряглась я.

– Да так, не обращай внимание, ворчу не молодая ведь уже.

– Ну-ну, – ответила я, а слова бабушки всё никак не выходили у меня из головы.

Глава 18. Новый дом

По жизни заводить дружбу следует только

с умным человеком, ведь никогда не знаешь

чего ожидать от дурака.

Руми

Наяда. Земли рода Цветущих лиан

– Ты сейчас сразу в терем? – спросила Верния, когда мы подошли к терему.

– Наверно, есть очень хочется, со вчерашнего дня как ушла, так впроголодь и живу, – страдальчески заявила я.

– Ты можешь пойти к нам, накормлю, если не хочешь к родителям идти, – предложила нимфа.

– Познакомишься с будущей свекровью заодно, – добавила Риса.

– Риса, зачем ты так сразу? Бабушка же отдельно живёт, не с нами.

– А что я такого сказала? Ей всё равно придётся знакомиться с бабушкой Тили, пусть уже начинает привыкать, – состроила рожицу дочка Вернии.

– Ты ещё мала, чтобы участвовать в подобных вопросах, – строго сказала Верния.

– Я не маленькая! Я уж невеста! – огрызнулась Риса.

– Невеста, но без места, – добавила я, мне совершенно не понравилось, что кто-то пытается вмешаться в мои планы, я буду решать только сама, что и когда мне делать.

– Ну и пожалуйста! – психанула Риса, бросила матери под ноги корзину с фруктами и убежала в лес.

– Не обращай внимания, – сказала мне Верния, – период взросления зачастую проходит с такими вот перепадами настроения, поможешь? – она взглядом указала мне на корзину.

Таскать такие тяжести мне не хотелось, да и смысла я в этом не видела. Не моя вещь в конце концов, но ссориться с женой брата моего Родэна было пока что рано, она могла мне пригодиться на нелёгком пути отвоевания жениха, хотя, всё может и гладко пройти.

Спрятав недовольство, я с трудом подняла корзину и накренившись на одну сторону, как ствол тонкого дерева, пошла вслед за Вернией, она обещала меня покормить. Встреча с родителями Ливерии, конечно, неизбежна, но нужно быть к ней хоть немного подготовленной. Вот поженимся с Родэном, и я сразу уговорю его сбежать в другой мир, подальше от всей этой толпы родственников, и там мы будем наслаждаться только друг другом, и никто не сможет нам в этом помешать.

– Почему ты так не хочешь общаться с родителями и братом? – спросила Верния, огибая огромный главный Терем и направляясь куда-то вглубь, лавируя между островками зарослей, как я поняла, это были дома обычных, не приближенных к королевскому семейству, нимфов.

– Мм-м-м-м-м, – протянула я, придумывая ответ, – наверно, мы с ними никак не можем найти общий язык, они постоянно пытаются вмешаться в мою жизнь и научить, как я должна прожить свою жизнь. А мне это не нравится, я хочу сама решать, что и как мне делать со своей жизнью.

– Но они же родители, они тебя создали и выпустили на свет, долгое время за тобой присматривали и ухаживали, они имеют полное право беспокоиться. К тому же, они гораздо дольше живут и во многих вопросах, действительно, на основе своего опыта знают, как поступить лучше, – попыталась меня переубедить Верния, не догадываясь, что Тезарий и Оливия на самом деле мне никакие не родители, и отношения к моему появлению в этом мире не имеют.

– Я за них рада, пусть они более опытные, но переживать за меня не стоит, у меня всё хорошо, и я прекрасно справляюсь со всеми своими проблемами и без них. Думаю, что по моему отсутствию здесь это и так очевидно, иначе я бы уже вернулась к родителям и плакалась бы им в жилетки, – эмоционально высказалась я, совершенно не желая, чтобы кто-то лез ко мне в душу, это последнее место, где я могу сохранить остатки своей истинной личности.

За долгие годы, счёта которым я не представляю, я привыкла к постоянно меняющейся внешности, мне было интересно это делать, и единственное, что я не могла изменять по своему усмотрению – душу. Да, будучи привязанной к озеру Снов, особо не поразвлекаешься, только и можно что менять внешность, подглядывать за жизнями смертных существ и разговаривать с Видящим, если, попадётся более-менее разговорчивый, как Родэн, например. А я уже по нему скучаю, даже интересно, как он теперь себя ведёт, когда чувства к нему вернулись.

– Ясно с тобой всё, ты пока не сможешь понять каково это быть родителем, когда родишь своих детей, только тогда начнёшь понимать своих маму и папу, а пока что, тебе невозможно ничего доказать, ты слишком эгоистична и зациклена лишь на своей жизни. Кто бы что тебе не говорил, ты упорно не хочешь поставить себя на место других, чтобы понять каково жить им, когда ты так себя ведёшь, – печально сказала Верния, мне показалось, что она загрустила.

– Никакая я не эгоистка! – возразила я, – я обычная, такая же как все.

– Не-е-е-е-е-е-т, это точно не так, вот посмотри на меня – я обычная нимфа, я вышла замуж потому что так положено и так надо, я родила детей, потому что так надо, я не могу без мужа выйти за пределы леса нимфов, опять же, потому что так надо, я уже молчу о других мирах, я и Землю-то увидела благодаря Оливии, она своей силой характера смогла несколько поменять устои нимфов. Сделав нашу жизнь не такой однообразной, как было раньше. А теперь сравни меня с собой. Ты не захочешь выходить замуж – не выйдешь, никто тебя не заставит, захотела жить в другом мире – пожалуйста, ты не подчиняешься никому и ничему, у тебя полная свобода от обязательств, а твой брат занимается общим делом, он помогает своему народу, от которого ты отказалась и ушла устраивать свою личную жизнь. И после этого всего, ты мне хочешь сказать, что ты не эгоистка?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.