Евгений Пермяк
Царь Горох

Посвящение

Леониду Теракопяну,

первому читателю и ценителю этих сказок

Иллюстрации Екатерины Лопатиной

# эксмодетство

© Оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2018

Четы́ре бра́та

У одно́й ма́тери бы́ло четы́ре сы́на. Всем хороши́ удали́сь сыновья́, то́лько друг дру́жку бра́тьями признава́ть не хоте́ли. Ничего́ схо́жего ме́жду собо́й не находи́ли.

– Уж е́сли, – говори́т оди́н брат, – кого́ и взду́маю я бра́том назва́ть, так то́лько лебя́жий пух и́ли, на худо́й коне́ц, хло́пковое волокно́.

– А я, – говори́т второ́й брат, – на стекло́ похожу́. То́лько его́ и могу́ свои́м бра́том призна́ть.

– А я бе́лому ды́му брат, – говори́т тре́тий. – Неда́ром нас одного́ с други́м пу́тают.

– А я ни на кого́ не похо́ж, – сказа́л четвёртый брат. – И не́кого мне бра́тцем назва́ть, ра́зве то́лько слёзы.

Так и по сей день спо́рят четы́ре родны́х бра́та: бе́лый Снег, си́ний Лёд, густо́й Тума́н да ча́стый Дождь, – друг дру́га бра́тьями не называ́ют, а ма́тушку Во́ду все че́тверо роди́мой ма́терью велича́ют.

Быва́ет тако́е на све́те… Не всегда́ брат бра́та узнаёт!

Гусь ла́пчатый

В да́вней да́вности прослы́шал гусь, то перо́м из его́ крыла́ кни́ги пи́шутся, госуда́рственные бума́ги подпи́сываются, возгорди́лся и загогота́л:

– Го-го-го! Госуда́рственная я пти́ца, а не проста́я! Коли б не моё крыло́ да не моё перо́, чем бы кни́ги писа́лись, как бы ука́зы-прика́зы составля́лись?

Услыха́л э́ту похвальбу́ черни́льный оре́шек, на кото́ром в старину́ черни́ла настаи́вали, то́же хва́статься стал:

– Не просто́й я оре́х, а черни́льный! Ко́ли б не я да не гуси́ное перо́, чем бы кни́ги ста́ли писа́ть, чем бума́ги подпи́сывать?

– То-то что – бума́ги! – гля́дя на них, задрала́ нос ста́рая тря́пка. – Бума́гу из меня́ де́лают! Не будь меня́, да гуси́ного пера́, да черни́льного оре́шка, не́ было бы гра́моты на земле́!

– Го-го-го! – гого́чет гусь. – Пойдём втроём наро́д припугнём. Пуска́й он нам сла́ву поёт, почёт воздаёт. А не то мы его́ пе́рьев лиши́м, черни́л не дади́м, бума́гу приде́ржим! Незамени́мые мы!

Пошли́ гусь, черни́льный оре́х да ста́рая тря́пка почёт добыва́ть, сла́ву тре́бовать. Вы́слушал их наро́д и веле́л вме́сто гуси́ных стальны́ми пе́рьями писа́ть, черни́ла из черни́льного порошка́ гото́вить, бума́гу из де́рева выраба́тывать.

На э́том и ко́нчилась похвальба́ ста́рой тря́пки да черни́льного оре́шка. Тря́пкой ста́ли пол мыть, пыль вытира́ть, а про оре́шек да́же и забы́ли, где и на чём он растёт.

Прити́хли оре́шек да тря́пка.

А гусь всё ещё не унима́ется. Гого́чет! Кры́льями ма́шет, да взлете́ть не мо́жет. На э́то ма́ло кто тепе́рь обраща́ет внима́ние. То́лько е́сли случи́тся в наро́де вы́скочка, и́ли хвасту́н, или крику́н, лю́ди обяза́тельно про тако́го ска́жут:

«Вида́ли, како́в гусь ла́пчатый? А?»

Ура́льская поба́сенка

Че́рез Ура́льские го́ры шёл Ду́рень с ко́мпасом.

Шёл да и ви́дит – стре́лка ко́мпаса куда́ не на́до пока́зывает.

Ба́луется. Рассерди́лся Ду́рень на ко́мпас и разби́л его́ о скалу́, а сам да́льше пошёл. По со́лнышку.

Шёл сле́дом за Ду́рнем че́рез Ура́льские го́ры у́мный челове́к. То́же с ко́мпасом. Шёл, шёл да и ви́дит, что стре́лка ко́мпаса куда́ не на́до пока́зывает. Не на се́вер. Дури́т стре́лка.

Заду́мался у́мный челове́к, куда́ и́менно стре́лка смо́трит.

До́лго ходи́л пытли́вый челове́к с озорны́м ко́мпасом. В о́ба гла́за за стре́лкой смотре́л.

Ходи́л так, смотре́л – и уви́дел, что стре́лка на высо́кую го́ру гляди́т. И в каку́ю бы сто́рону он ни пошёл, стре́лка на го́ру воро́тит.

– Эге́! – сказа́л у́мный челове́к. – Ника́к я магни́тную го́ру откры́л, желе́зную руду́ нашёл?

Так оно́ и случи́лось.

Скрипу́чая дверь

В но́вую избу́ наве́сили хоро́шую Дверь. Краси́вую Дверь.

И все её хвали́ли. Потому́ что Дверь легко́ открыва́лась и пло́тно закрыва́лась, не пропуска́я зи́мнюю сту́жу.

Вообще́ Дверь не́ в чем бы́ло упрекну́ть, и о ней переста́ли говори́ть. Зато́ в избе́ о́чень мно́го разгова́ривали о ра́мах. И как о них мо́жно бы́ло не говори́ть, когда́ они́ бы́ли плохи́ми. С трудо́м открыва́лись и закрыва́лись. Набуха́ли. Пропуска́ли холод.

Ра́мам уделя́лось мно́го вни́мания, и э́то обозли́ло зави́стливую Дверь.

– Вот вы как, – сказа́ла она́, – я покажу́ вам, как не замеча́ть меня́. – И ста́ла коро́биться, криви́ться, скрипе́ть.

Её подстру́гивали, выпрямля́ли, утепля́ли. Ня́нчились с не́ю, ско́лько могли́. Её пе́тли ча́сто сма́зывали ма́слом, а она́ не унима́лась, скрипе́ла. Скрипе́ла с таки́м остервене́нием, что э́то ста́ло невыноси́мо для окружа́ющих.

Тогда́ её сня́ли с пете́ль и вы́бросили в дровя́ник. На её ме́сто наве́сили другу́ю. Обы́чную сосно́вую дверь, кото́рая че́стно слу́жит в избе́ до сих пор, зна́я, что легко́ открыва́ться и пло́тно закрыва́ться во́все не каки́е-то осо́бенные досто́инства, а её дверны́е обя́занности.

Вы́брошенная же в дровя́ник Дверь вско́ре поняла́, что вне избы́ и без избы́ она́ ничего́ собо́й не представля́ет. Ро́вным счётом ничего́. Да́же скрипе́ть не мо́жет вне избы́.

Такова́ печа́льная исто́рия одно́й зазна́вшейся Две́ри, кото́рая оказа́лась в одино́честве.

Кры́ша

О́чень большо́й котлова́н вы́рыли землеко́пы. Фунда́мент из про́чного ка́мня глубоко́ залега́л под землёй. На фунда́менте бы́ли возведены́ сте́ны до́ма. Высо́кие. В семь этаже́й. Просто́рный, краси́вый дом с балко́нами вы́рос. На сте́нах зда́ния поко́илась кры́ша. Добро́тная. Но не сли́шком све́дущая и образо́ванная кры́ша.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.