Вера Иванова
Девочки с характером. Большая книга романтических историй

© Иванова В., 2012

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

Приз за характер

Реймонт Обви

– Это даже не два и не единица! Это ноль, полный ноль! Сказать, что роман «Отцы и дети» написал Достоевский! Так обидеть Ивана Сергеевича… У меня просто нет слов!

Гневный голос учителя Льва Леонидовича гремел и громил, а Варя стояла у доски, кусая губы и сгорая от стыда. Интересно, кто такой Иван Сергеевич? Наверное, тот, кто на самом деле написал «Отцы и дети». Ой, только бы не расплакаться! Тогда вообще тушите свет. Глаза заплывут, нос станет красным…

– Вы же растете абсолютным неучем! Да вы вообще хоть что-нибудь читаете? Я уж не говорю о Тургеневе…

«Значит, Иван Сергеевич – это Тургенев!» Чуть-чуть полегчало – хоть на одну фамилию продвинулась вперед от абсолютного нуля.

– Вот, например, назовите хоть какого-нибудь современного писателя!

– М-м-м… Сейчас… – заторопилась Варя. – Этот… Ну как его…

– Джоанн Роулинг! – шептали из класса. – Стефани Майер!

Варя медлила. Эти имена она и сама знала, но ведь требуется-то другое. Взрослые не читают «Гарри Поттера» и «Сумерек». Можно было бы упомянуть и любимых трех Ирин (Молчанову, Щеглову и Романову) и остальных авторов обожаемой серии «Только для девчонок», но вряд ли учитель сочтет за серьезную литературу и эти книги. Надо бы вспомнить кого-нибудь из модных, современных, «взрослых»… Из тех, кто не на дальних полках в углу, а на витринах книжных магазинов. Здорово было бы блеснуть эрудицией! Но, как назло, на память ничего не шло.

Варя уныло посмотрела в окно. Заваленные снегом крыши маленького городка под названием Баюкин почти слились с землей. Лишь кое-где виднелись вывески: «Продукты», «Хозтовары», «Ремонт обуви»… Девочка перевела взгляд на кудрявого блондина за последней партой – в его глазах почудилась насмешка.

И тогда Варя решилась.

– Реймонт Обви! – выпалила она и со страхом уставилась на учителя, ожидая разоблачения.

– Реймонт Обви? Что-то не слышал о таком. – Лев Леонидович смущенно почесал бровь. – Это современный автор?

– Ну да!

– И что же он написал?

– «Шорохи блогов», – на ходу сочинила Варя. На щеках вспыхнули красные пятна.

– Ну что ж. Хорошо. Хоть что-то. Покажите тетрадь с домашней работой.

– Забыла…

– Давайте дневник.

– Забыла…

– Опять «забыла»?! Одно из двух: либо вы растяпа, каких мало, либо отъявленная обманщица. И то, и другое весьма печально!

Ну зачем, зачем он сыплет соль на рану? Варе и так немыслимо стыдно за свой позор. Провалилась на глазах у всего класса… И, что еще хуже, у кудрявого блондина по имени Родион. Вон как ехидно он ухмыляется!

– Садитесь! Завтра принесете и покажете мне тетрадь. А вот эту записку передадите родителям.

Прозвенел спасительный звонок. Варя выскочила в коридор, забежала в девчачий туалет и спряталась в самой дальней кабинке.

И уж тут-то дала волю слезам. Почему, ну почему весь этот кошмар должен был случиться именно сегодня, когда она так надеялась привлечь внимание Родиона новой блузкой и прической! Вот он, конфликт отцов и детей в чистом виде. И как только взрослые не понимают, что подросткам совсем не до уроков! Как будто сами такими не были.

Она так горько рыдала, что не заметила, как рядом возникла лучшая подруга.

– Варюх, вот твоя сумка. Пойдем отсюда! – Даша ухватила зареванную двоечницу за рукав и, прикрывая от чужих глаз, вывела в коридор.

– Он… Я… – прячась за подругой, Варя никак не могла успокоиться.

– Ну не надо! – забормотала Даша, жалостливо заглядывая в распухшие глаза. – Ты же знаешь, Лев на всех орет!

– Он за дело орал, – всхлипнула Варя. – Я сама дура. Тургенева с Достоевским перепутала.

– Зато ты знаешь Реймонта Обви! Я о таком даже не слышала, – попыталась утешить Даша.

Варя с грустью посмотрела на подругу. Ну как жить на свете, если даже лучшие друзья ничего не понимают!

– О чем он хоть пишет-то? – Даша, как назло, «не втыкалась».

– Как и все. О вампирах, сумерках и любви. – Варе не хотелось ничего объяснять.

– Круто! А почему я не читала? – Даша так достала своими вопросами, что Варе захотелось хорошенько ее встряхнуть. Но она сдержалась, окинув подругу усталым взглядом.

– Он же в блогах пишет. Надо зафрендиться.

– Скинешь ссылку? – заканючила Даша, и у Вари от ее тупости зачесались кулаки.

– А ты чего, и правда тетрадь забыла? – Подруга моментально сменила тему, наконец-то уловив ее настроение.

– Ну да. Только домашки там все равно нет.

– Не успела?

– Ну да. Вчера опять электричество отключали. И еще… В общем, другие дела были.

– Так бы Льву и сказала!

Варя вздохнула.

– Все равно ничего не поправишь. А Родион… мальчишки очень смеялись? – спросила она о самом больном.

– Нет, – соврала Даша. – Пойдешь в столовку?

– Нет.

Показаться перед классом зареванной было немыслимо.

– Принести чего-нибудь?

– Нет.

Про аппетит Варя тоже забыла.

– Не грусти! – Даша переминалась с ноги на ногу, не зная, как помочь подруге. – Ну хочешь, я тебе расскажу, про что там, в этом романе?

– Не надо, – Варя и думать больше не могла о Тургеневе.

– На, возьми! – придумала наконец Даша, вытащив из сумки книжку. На обложке красовалось: «Только для девчонок». – Новая, только-только вышла.

– Откуда? – поразилась Варя – любимую книжную серию в городке не продавали.

– Из Питера прислали. Еще не читала!

– Спасибо! – Варя с признательностью посмотрела на Дашу. – Я потом возьму, после тебя.

– Дурандина, ты где прячешься? Обыскалась тебя! – грянул рядом голос старосты Вали Каретниковой.

– Что-то не так? – испугалась Варя: казалось, любая встреча с «начальством» грозит неприятностями.

– На вот, возьми! – в руках старосты появились черные очки.

– Это мне? Сейчас вроде зима, – осторожно напомнила Варя.

– Долг возвращаю! Ты мне прошлой весной одолжила, забыла, что ли? А я только сейчас вспомнила.

Девочки ушли, Варя вернулась в туалет, умылась перед зеркалом. Стало легче – как всегда, когда выплачешься. Глаза еще горели и нос хлюпал, но с этим придется смириться и жить еще четыре урока. Хорошо хоть, густая челка прикрывает следы позора.

Она вытащила многочисленные заколки и шпильки, распустила волосы, потом собрала в обычный хвост. Какая разница, все равно ничего не изменится.

В рекреации было пусто – на большой перемене все ушли в столовую. Варя подошла к окну, облокотилась о подоконник.

Зимний день выдался ясным и морозным. Пухлые шапки снега нежились под лучами солнышка, голуби и вороны сражались за крошки и куски хлеба, рассыпанные старушкой. Краснощекие малыши летели с горок, валялись в снегу, кидались снежками. Редкие машины медленно скользили по обледеневшей дороге, водители, наверное, смачно ругались.

В этом городе хорошо всем, кроме нее. Даже музыка в плеере играла злая, тоскливая…

Подышав на окно, Варя вывела пальцем на запотевшем стекле: «Родион».

Потом обернулась и оказалась лицом к лицу с обладателем этого имени. Он с интересом смотрел через ее плечо на исчезающую надпись, а она считала мгновения до конца света.

«Если он сейчас скажет хоть что-нибудь, убегу из школы!»

Он действительно спросил что-то, но из-за наушников она не услышала и в панике смотрела на него, заливаясь краской. Потом вспомнила о плеере, выдернула наушники, но Родион уже отошел, и вскоре от группы парней раздался взрыв хохота.

«Это надо мной!»

Будь у нее крылья, она немедленно улетела бы. Были б деньги, умчалась на край света. Разрешили бы загадывать желания, стала невидимкой.

Невидимкой?

Она вспомнила про очки, надела, и весь мир погрузился в черное. Хохот парней стал еще громче, но она отгородилась наушниками. Вокруг стало так же пусто и мрачно, как у нее на душе.

Вот и хорошо. Вот и ладно. И пусть всем будет так же плохо, как ей.

Самая последняя остановка

– Ты идешь? На автобус опоздаем! – Даша торопила, теребила за рукав, но Варя не спешила, украдкой наблюдая за Родионом. Он одевался в компании парней и был лучше всех: высокий, ладный, со светло-русыми вьющимися волосами, с правильными чертами серьезного лица и большими серыми глазами. На щеках то и дело появляются ямочки, вспыхивает «девчачий» румянец, но это не делает его менее мужественным: широкий разворот плеч, уверенная осанка, крепкие руки выдают человека, который дружит со спортом.

Варя уходила из раздевалки последней. Проводив Родиона взглядом, она подхватила куртку и выскочила на улицу вслед за ним.

В сгущающихся сумерках шумная стайка школьников потянулась к остановке. Школьный автобус казался доисторическим: лязгающие двери, потертые сиденья, узоры на окнах и неистребимый запах бензина.

В салоне было холодно, пар от дыхания смешивался с дымом от сигареты водителя. Варя и Даша забились на последнее сиденье, прижались друг к другу, спрятав стынущие руки в карманы.

Парни балагурили, шумели, девчонки болтали и хихикали. Варя «продышала» в замерзшем окне лунку, но смотрела не на темную улицу, а на отражение Родиона.

– Зайдешь? – Даша выходила одной из первых, она жила в центре города. – Могу роман пересказать.

– Сегодня никак. Родители в Юрове, надо за Степкой присмотреть. Может, ты ко мне? Уроки вместе сделаем.

– Не могу. Родители в ночной, надо ужин приготовить.

Попрощавшись с Дашей, Варя включила плеер и увеличила «проталину». Теперь можно было смотреть на Родиона, не отрываясь.

Школьники выходили на своих остановках, автобус постепенно пустел. Наконец остались только двое: Варя и Родион. Они сидели в разных концах, смотрели каждый в свое окно.

– Дурандина, ты, случайно, остановку не проехала? – спросил водитель.

– Нет, дядь Борь, мне сегодня до конечной, – соврала Варя.

Родион вышел на предпоследней. Варя проводила его глазами, но он не обернулся. Высокий силуэт растаял в темноте, автобус тронулся, Варя обняла сумку, закрыла глаза.

Голос водителя прервал короткий сон:

– Ну, вот и конечная!

Варя вышла из автобуса, зябко поежилась. Она была одна посреди заснеженного пустыря. Порыв ветра сорвал капюшон, стегнул по лицу. Возникло острое желание вернуться в автобус, но тот уже отъехал, красные огни маячили далеко позади.

До дома надо было идти через парк, но дорога между темных стволов казалась невозможной. Варя сделала несколько шагов и остановилась, прислушиваясь. Сквозь шум деревьев до нее донесся собачий вой. Или показалось? Перспектива встречи со стаей бродячих псов пугала чуть ли не до обморока. Варя спряталась за березу, вытащила мобильник. Светящееся окошко разогнало темноту, вернуло уверенность. Она набрала номер брата, приложила холодную трубку к уху, закрыла глаза.

– Чего тебе? – недружелюбно отозвался мальчишеский голос, и Варя чуть не заплакала от облегчения.

– Степк, встретишь меня? Я одна, на конечной, мне страшно.

– А что ты там делаешь, на конечной?

– Дела! Так вышло. Приходи скорее, а?

– А что мне за это будет?

– Все, что захочешь! – Варя решила не торговаться – потом, дома, они разберутся.

– Ты разрешишь мне поиграть в «Сталкера», – мгновенно сориентировался неугомонный малолетка. – И никакой гитары сегодня.

– Так нечестно! – запротестовала Варя: Степка просил о невозможном. Она начала учиться играть месяц назад и теперь не расставалась с гитарой, забывая об уроках. – Если предки узнают, мне знаешь как нагорит!

– Ну и стой там одна!

Собачий вой раздался совсем рядом, Варе даже показалось, что среди деревьев сверкнули злые глаза.

– Ладно, согласна, только приходи поскорее! – выпалила она в трубку – теперь Варя была готова на все.

Запретная комната

Бесстрашный проводник бойко топал по тропинке, Варя семенила следом.

– Все девчонки – трусихи! И зачем они вообще нужны? Никогда не женюсь! – бубнил Степка.

– А все парни – бесчувственные зануды, – не осталась в долгу Варя. – И не подумаю выйти замуж.

Как всегда, перепалка с братом подняла дух, страхи разлетелись, и, когда впереди показалось большое темное здание, Варя окончательно успокоилась. Она бросилась бегом, обогнав Степу, тот с обиженным криком ринулся вслед, и последние метры прошли в гонке.

Брат с сестрой финишировали одновременно. Толкаясь, ввалились в дверь и очутились в кромешной тьме: электричества снова не было. Здесь оказалось даже страшнее, чем на улице, – плотная, непробиваемая чернота, скрип половиц и зловещее шуршание по углам.

Но мобильники можно легко превратить в фонарики! Освещая дорогу, дети взбежали по лестнице, открыли дверь единственной квартиры.

В прихожей Варя бросила сумку на пол, включила аварийную лампочку.

Это был их дом. Большой холл, просторная гостиная, кухня, еще две комнаты – с высоченными, уходящими в темноту потолками. От этого кажется, что наверху живет тень, которая внимательно наблюдает за людьми и, если что-то будет не так, спрыгнет вниз, схватит нарушителя и утащит к себе под потолок. Или во флигель – примыкающую к зданию небольшую деревянную башенку, которую облюбовали дети. Внизу обосновался Степан, место под крышей отвоевала Варя. Ее комнатушка с тремя окнами так и называлась – «голубятня».

Необычная квартира была частью музея, в котором работали мама и папа Дурандины. Она и сама напоминала музей: тяжелые бархатные шторы, хрустальные люстры, бронзовые ручки и замки, лепнина на потолке и резная мебель дожили до XX века с конца XVIII, когда и была построена усадьба. Варе казалось, что последний ремонт делался тогда же: по запыленной лепнине змеились трещины, обои местами отставали от стен, ковры и шторы протерлись до основы.

– Чур, я первый, чур, я! – закричал Степан, набрасывая куртку на старинную деревянную вешалку, все крючки которой были заняты одеждой.

Варе пришлось долго выискивать свободное место, потом осторожно прилаживать куртку, чтобы вешалка не упала.

– Ненавижу антиквариат! – цедила она сквозь зубы, воюя с шаткой конструкцией: ее мечтой было жить в обычной современной квартире с евроремонтом.

Степка поджидал у запертой двери отцовского кабинета, нетерпеливо притаптывая в старых шлепках.

– Открывай, ты же обещала! – поторопил он.

Варя колебалась. Кабинет – «запретная комната», там стоит сейф и хранятся важные документы. Заходить туда без разрешения категорически запрещалось. Но там же был и ноутбук с Интернетом – предмет Степкиных мечтаний. И она обещала брату, что разрешит ему поиграть…

– Я не знаю, где ключ! – сделала она последнюю попытку остаться паинькой.

– А я знаю! – торжествующе сообщил Степка, подняв вверх указательный палец.

Ключ лежал на притолоке, и хитрый братец нашарил его, встав на табуретку. Однако открывать не стал, всучив находку сестре.

– Ты старшая!

Старинные напольные часы пробили семь. До прихода родителей еще далеко, и Варя решилась. При свете мобильника она вставила большой медный ключ в скважину, повернула – замок не поддавался. Она подергала – снова неудача, но порадоваться и отступить не получилось: Степка оттолкнул ее и с неожиданной ловкостью справился с замком – так, как будто делал это уже не раз.

– Все девчонки безрукие! – донеслось уже из кабинета. – И зачем только вы нужны, не понимаю!

– Только до восьми! – спохватилась «безрукая», но вряд ли ее услышал кто-нибудь, кроме тени под потолком: из кабинета ударили резкие звуки компьютерной игры.

Но Варя не беспокоилась: батареи отцовского ноутбука хватит не больше чем на два часа. В любом случае, заряд закончится задолго до прихода родителей.

«Надо, чтобы он обратил на тебя внимание!»

Чем заняться человеку в огромном пустом доме, где нет света?

Можно сесть у окна и смотреть на звезды.

Можно зажечь свечи и смотреть на огонь.

Можно поиграть на гитаре.

Можно переругиваться с братом.

Но на гитаре она обещала сегодня не играть. А брат занят.

Еще можно посмотреть в потолок, разыскивая тень. Или отогнуть отодранный клок обоев и в свете мобильника попытаться прочитать оставленную кем-то давнюю таинственную надпись: N..v..r fa.. in l… e al… s ri… Эту надпись Варя обнаружила в далеком детстве и с тех пор безуспешно пыталась расшифровать.

Но сегодня ломать голову над загадкой не хотелось.

Больше привлекали свечи и звезды, а еще мечты и фантазии. Они витали в Вариной голове всегда, даже при включенном плеере.

Однако фантазии фантазиями, а есть дела и поважнее. Например, размышления о своей несчастной судьбе и горькой доле неудачницы. Что, что, скажите, надо сделать, чтобы понравиться парню?

Именно этот вопрос и отправился к Даше в виде эсэмэски.

«Это Родион?» – деловито осведомилась подруга, которой Варя первый раз решилась объявить о своих чувствах.

«А что, оч. заметно?» – испугалась Варя.

«Ага. Ты глаз с него не сводишь», – пришел неутешительный ответ.

«И он тоже заметил?!» – переполошилась Варя.

«Не думаю. Парни вообще тормозят в таких вопросах. А ты хочешь, чтобы заметил или нет?»

«Еще не знаю», – призналась Варя. Собственные чувства были внове и для нее самой.

«Надо, чтобы он обратил на тебя внимание», – посоветовала Даша.

«Уже. Сегодня на литературе (», – удрученно напомнила Варя.

«Это не то. Тебе надо поразить его воображение, удивить его!»

«Уже! Сегодня на литературе ((».

«Да что ты заладила с этой литературой! Уроки, кстати, сделала?»

«Света нет (», – пожаловалась Варя.

«Да, не везет (», – посочувствовала Даша.

«ВКонтакте была?» – спросила Варя.

«Ага. Сейчас сижу. Пять человек в друзья добавилось».

«А еще что новенького?»

«В группе «Книжная серия «Только для девчонок» конкурс объявили. Музыкальный».

«Будешь участвовать?»

«Не знаю. Трудно очень. Надо музыку написать на стихи из книжки».

«А какой приз?»

«Новая книга Инны Романовой. С автографом».

Книга Инны Романовой! Это любимая писательница Вари. Получить новинку такого автора, да еще и с автографом! Об этом она и мечтать не могла.

«А до какого числа конкурс?»

«До конца месяца».

Варя прикинула – времени не так уж много! Да и музыку она никогда не пробовала писать. И все же…

«А на какие стихи?»

«Из книги «Серебряный вечер».

Это была новинка, которую Варя тоже не читала.

«У тебя есть?» – спросила она у Даши.

«Этой нету (», – последовал ответ.

«А в Инете можно найти?»

«Тоже пока нет».

«Мобильный» разговор окончился, а вместе с ним и унылый вечер. Вокруг было темно, но над Варей засияло солнце. Ее обуяла жажда деятельности, потому что теперь она точно знала, как поступить.

Она примет участие в музыкальном конкурсе!

Она выиграет и получит в подарок любимую книгу!!

Она прославится, и Родион непременно обратит на нее внимание!!!

Она запрыгала по темной комнате, потом начала кружиться, танцевать в колеблющемся пламени свечей.

Устав, подошла к книжным полкам, сняла три самые любимые книги из серии ТДД – «Королева кривых зеркал», «Мисс популярность», «Экспресс до станции любовь». Всего в ее коллекции было десять книг, и каждая – на вес золота. Самые любимые пришли непростым путем. Оранжевый «Экспресс» подарила на день рождения бабушка. Сиреневую «Королеву» Варя купила в Сочи, куда они с родителями ездили летом. За голубую «Популярность» отдала Оле Румянцевой немыслимую сумму в триста рублей. Давней заветной мечтой было собрать все книги, но до этого было ох как далеко! Пока что самая большая, «чемпионская» коллекция у Даши – книжки сами собой, словно птички, слетались на ее полки, в «скворешнике» собралось уже пятнадцать. Но Варя знала, что когда-нибудь обгонит любимую подругу – и это будет им же обеим на пользу, потому что книги всегда читались вместе.

Пообнимавшись с любимицами, Варя разложила их на ковре и улеглась между ними. Раскинув руки, долго смотрела на мерцающие за окном звезды и мечтала…

Потом вскочила, заметалась по комнате. Мысли тоже метались, толкались, но Варя сумела собраться и сосредоточиться.

Итак, что нужно для победы в конкурсе?

Для начала, конечно же, ознакомиться с его условиями.

Это было самое главное, и сделать это нужно немедленно!

Разбитая копилка

Быстрее, быстрее, пока работает ноутбук! Ответ в запретной комнате.

В темноте Варя скатилась по винтовой лестнице, промчалась по комнате брата… и, споткнувшись об угол стола, полетела на пол, задев что-то на лету. Звон бьющегося стекла, звук рассыпающихся монет…

…Оглушенная, она молча потирала ушибленную ногу. Потом посветила вокруг себя мобильником: зеленым глазом подмигнула расколотая кошачья морда, между отбитых лапок – горки мелочи и свернутые в трубочку бумажки… Боже мой! Что она наделала! Расколошматила Степкину копилку! Мелкий трясся над ней, никого не подпускал, даже пыль с кошки сам вытирал, и вот теперь его сокровище ненаглядное лежит в осколках…

Заскрипел пол, Варя вздрогнула: сейчас войдет! Скорее замести следы, пока не поздно!

Она наспех затолкала деньги и осколки под кровать, вскочила, хромая, бросилась обратно в «голубятню» и вернулась со своей копилкой – близнецом разбившейся. Правда, эта кошка пустая – на покупку «Популярности» ушли все сбережения. Оставалось надеяться, что Степка не заметит, что кошка «похудела» – по крайней мере до тех пор, пока Варя снова не загрузит ее мелочью.

На ощупь она водрузила фарфоровое животное на полку, и вовремя – в комнату заглянул Степка.

– Чего разбила? – подозрительно спросил он, направляя мобильник на сестру.

– Ничего! – Варя скорчила невинную рожицу и развела руками.

Степка не поверил, осветил мобильником тумбочку, стол… На кошке свет задержался дольше всего, но брат ничего не сказал, и Варя с облегчением перевела дух: пронесло! Когда Степка вышел, Варя рванулась следом.

– Мне надо за компьютер! – сообщила она, влетая в кабинет за братом.

– Не пущу! – Степка навалился на клавиатуру. – Это мое время! Ты обещала!

– Степочка, миленький, ну пожалуйста! Мне совсем ненадолго, только зайду в группу, и все.

Наконец ей удалось уломать его, пообещав сделать за него математику. И что за день такой, сплошные потери!

Она открыла свою страничку «ВКонтакте» и вошла в группу. Ага, вот оно, объявление о конкурсе! Оказывается, надо выполнить два задания: написать музыку и исполнить песню. Приз – последняя книга Инны Романовой с автографом.

Книга должна вот-вот появиться в продаже. Она называлась «Аромат тайны» и выглядела невероятно аппетитно. Варя полюбовалась на яркую бирюзовую обложку, обвздыхалась на аннотацию и даже решилась написать любимому автору комменты: «Это такая волшебная книга! Я так мечтаю о ней!»

– Ну ты все? Закончила? – канючил за спиной Степка, но переполненная эмоциями Варя забыла о брате.

Она была наэлектризована, взбудоражена. Какой клевый конкурс! Написать музыку, как настоящий композитор! Спеть песню, как настоящая певица! Она никогда не пробовала ни того, ни другого. Невероятно заманчиво и ужасно интересно! Под кожей зашевелились иголочки творческого азарта. Она обязательно, во что бы то ни стало примет участие!

Бумага! Любой листок, чтобы составить план действий.

Она нашарила первый попавшийся, придвинулась к экрану, вывела цифру 1 и написала рядом: участвовать!

– Э нет! Это можно и у себя! – Степка спихнул-таки ее со стула, придвинул к себе ноутбук.

Но Варя уже узнала все, что нужно. У себя в «голубятне» она зажгла свечу и продолжила составлять план действий.

За пунктом 1 должен идти пункт 2. Что еще нужно? «Написать гениальную музыку».

Стало немного страшно, но Варя быстро успокоилась: делов-то! Всего ничего, начать и кончить. В том, что музыка будет гениальной, она уже не сомневалась.

Теперь 3. Над этим пунктом она долго думала, грызла ручку, но не придумала ничего, кроме слова «везение». Это, конечно, не в ее власти… Разве что надо будет побольше молиться.

Итак, вернемся к пункту «1». Что нужно, чтобы участвовать?

А) Раздобыть книгу.

И вот тут-то Варя поняла, что на всех ее розовых планах придется поставить точку. Пункт А) казался невыполнимым. Ее энтузиазм чуть было не заглох, ударившись о непреодолимые трудности, как прибой о скалу. Книги серии «Только для девчонок» в Баюкин не завозили. Единственный в городе крошечный книжный занимал две комнатки на первом этаже двухэтажного торгового центра. На стеллажах теснились, мешая друг другу, учебники, справочники, сказки, мемуары, классика и бестселлеры. Дешевые покеты можно было купить еще на почте и в супермакете, альбомы и книги по истории и искусству – в музее, а вот книжкам для девочек места в городе не нашлось. Можно было, конечно, заказывать по Интернету, но доставка зашкаливала, чуть не вдвое превышая стоимость книги. Так что те немногие экземпляры, которые залетали издалека, передавались из рук в руки и зачитывались до дыр.

Достать «Серебряный вечер» в городе Баюкине было совершенно невозможно.

Варя на всякий случай быстро пробежалась по интернет-магазинам – ну да, все так, как всегда – книга есть, но с доставкой дорого. А в электронном виде, как и говорила Даша, пока нет…

Приз с автографом Инны Романовой уплывал, ускользал, растворяясь в голубой дали…

Губы у Вари скривились, на глаза навернулись слезы. А она-то размечталась! Уже считала «Тайну» своей. Даже и место ей определила – между «Королевой» и «Экспрессом» – бирюзовый так хорошо смотрелся бы между сиреневым и оранжевым! И «Серебряный вечер» тоже уплыл. А синяя обложка с большими серебряными звездами – это как раз то, что нужно справа от оранжевого!

Стало так невыносимо грустно, что Варя всхлипнула, нашарила гитару и вскоре уже жалобно мурлыкала, перебирая струны. Правда, помузицировать всласть не удалось: к концу первой песни в «голубятню» ворвался Степка.

– Ты забыла? Сегодня – никакой гитары! – бесцеремонно напомнил малолетка, бросив перед ней тетрадь и учебник математики. – Примеры на странице 47 и две задачи.

Варины кулаки непроизвольно сжались. Эх, задать бы братцу трепку! Совсем распоясался. Неужели не видит, как она расстроена?

Но брат уже исчез – наверное, вернулся к компьютеру.

Его определенно надо проучить! А что, если?..

Идея была отличной, и Варя снова воспрянула духом. Она спустилась в холл и остановилась перед запретной дверью. Массивный ключ торчал снаружи, и на этот раз повернулся сразу же, мягко и легко.

Степка услышал, закричал, принялся колотить в дверь изнутри:

– Дура! Открой дверь! Немедленно!

– А зачем? – беспечно отозвалась Варя. – Ты же хотел поиграть? Вот и играй!

И в этот момент в коридоре вспыхнул свет. Это произошло как всегда неожиданно. Перебои с электричеством – обычное явление, и во многих домах Баюкина держали в запасе свечки и дрова – центральное отопление имелось не у всех.

Не было его и в городском музее, который отапливался от электрического бойлера.

Но не успела Варя порадоваться хлынувшему в комнату свету и теплу, как щелкнул замок входной двери.

Приключения Барабашки

Запаниковав, Варя едва успела положить ключ обратно на притолоку.

– Все в порядке? – стоя на пороге, отец стряхивал с пальто снег. – Давно свет отключили?

– Да… нет… Я не знаю. – Варя щурилась, растерянно сжимая и разжимая руки. – А что вы так рано?

– Спектакль отменили.

– Почему?

– Заболел исполнитель главной роли.

– А с билетами как же?

– Деньги вернули. А как у вас?

– Н-н-никак…

– А если по правде? Почему голос дрожит?

– Я… ну… В общем, мне так много задали… – Варя скомкала бумажку с планом, спрятала за спиной.

– А что ты тогда тут стоишь?

– Я… Мне… Домашняя работа… Доклад… – бессвязные мысли выливались в бессвязные слова.

– Ты хотела поработать за компьютером? – догадался отец. – Погоди, сейчас открою.

Родители суетились у вешалки, пытаясь найти свободные крючки, а Варя в панике ждала апокалипсиса. Вот сейчас отец откроет дверь, обнаружит в кабинете Степку, и…

Даже представить страшно, что будет потом. Родительский гнев нечаст, но ужасен. Мама начнет ругаться, стучать каблуками и дверьми, грозить расправой, а отец молча уйдет в кабинет и запрется – и это даже хуже маминого крика. Потому что потом он может неделю не разговаривать с детьми, да что там – вообще их не замечать…

Родители наконец уравновесили «антиквариат», и мама шепнула: «Пойди посмотри, сколько на градуснике! На улице такой холод». Варя едва нашла в себе силы кивнуть и отправиться выполнять поручение, со вздохом отметив, что его дали для того, чтобы она не узнала о тайном месте ключа. И как это она раньше ни о чем не догадывалась! А вот Степка оказался шустрее и наблюдательнее, раскрыл родительские секреты. На свою и ее голову. Найдут-то брата, а влетит обоим!

Она постояла немного у окна, глядя в темноту и забыв о градуснике. Каким бы ни был холод за окном, в душе он казался просто ледяным…

Однако все произошло не так, как она ожидала. Вместо взрыва голосов послышался скрип открываемой двери и раздосадованный возглас отца. Ни криков, ни скандала… А где же Степка?

Вскоре все разъяснилось.

– Почему-то окно открылось, – пожаловался отец. – Странно, мне казалось, я его не трогал. И следы какие-то внизу, а ведь с утра снег был нетронутым…

Варя с облегчением перевела дух. Хитрый братец успел ускользнуть! Он заслуживает того, чтобы сделать за него математику.

А пока же – чтобы впустить его.

Родители разговаривали на кухне, а Варя притаилась за дверью. Услышав поскребывание, открыла входную дверь и впустила замерзшего дрожащего Степку. Брат пронзил ее злым взглядом, погрозил кулаком и что-то прошептал. Когда он прошлепал к себе, сестра с легким сердцем прошествовала в кабинет, ухватившись за неожиданную возможность посидеть у дисплея.

В электрическом свете кабинет преобразился.

Несмотря на старообразный вид, эта комната всегда внушала Варе уважение. С детства она считала ее намного круче музея – наверное, потому, что здесь детям разрешалось бывать гораздо реже, а посторонних не пускали вообще. Но в отличие от музея комната была не застывшая, а живая, с норовистым, упрямым, несговорчивым характером. Например, она могла менять облик и высказывать неудовольствие, а порой даже и наказывать отца, чем очень напоминала своевольную капризную даму.

Но больше всего комната напоминала корабль. На шкафу между глобусом и большим старинным компасом лежала подзорная труба, на стене рядом с картиной, изображающей морское сражение, висел допотопный барометр. Варе всегда казалось, что, будь вместо письменного стола капитанский мостик со штурвалом, комната отделилась бы от музея и вышла в открытое море… И с самого детства она не прочь была бы стать капитаном! Но возвращаться из плавания все-таки предпочла бы не в музей, а в уютную квартирку с евроремонтом и всевозможной бытовой техникой.

Войдя, она по привычке поздоровалась с двумя портретами, висящими напротив двери.

На одном – знаменитый художник Василий Верещагин, нарисовавший любимую папину картину «Апофеоз войны». В музее многое связано с этим именем – ведь когда-то художник гостил в старинной усадьбе в городе Баюкине. Саму же усадьбу построил один из представителей многочисленного дворянского рода Дурандиных. Изображение раскидистого фамильного древа лежало под стеклом отцовского письменного стола, и Варин папа вел обширную переписку с разными представителями семейства, надеясь отыскать веточку, ведущую к собственной фамилии, хотя пока что эти поиски оставались безуспешными.

С другого портрета смотрел старичок-ветеран с орденами и абсолютно белыми седыми волосами. Глаза у него были пронзительные. Варя знала, что старичок – ныне живущий потомок рода Дурандиных. В детстве Варя почему-то именно его и считала художником Верещагиным – наверное, потому, что он был намного старше молодого военного.

Сейчас комната напоминала корабль после кораблекрушения: портрет со старичком покосился, бумаги на столе перемешаны, карандаши и ручки валяются где попало… А ведь они со Степкой и не дрались почти!

Варя для порядка поправила портрет, но на большее ее не хватило. За компьютером она провела минут сорок, стуча для вида по клавиатуре, а на самом деле перечитывая электронную версию другой любимой книги серии. Любовная история на экране была так похожа на ее собственную!

Так что темный зимний день преподнес не только потери. Из хорошего расположения духа не вывел даже вопрос подглядевшего через плечо отца:

– Что читаешь, если не секрет?

– По литературе задали, – быстро нашлась Варя. – Внеклассное чтение. Для сочинения о проблемах современных подростков.

– Мне бы эти проблемы! – хмыкнул отец. – Эх, молодость, молодость.

В кабинет заглянула мама.

– Кто ходил по коридору в мокрой обуви? – спросила она.

– Не я! – испугался отец и посмотрел на свои тапочки.

– И не я, – пряча улыбку, пожала плечами Варя.

– Кто же тогда наследил в коридоре? – нахмурилась мама.

– Странно. И под окном в снегу какие-то следы… – Отец задумчиво потер переносицу. – Не иначе как барабашка завелся в доме!

Мама позвала ужинать, и Варя оторвалась от экрана. Только сейчас она ощутила, как проголодалась. Что ж, в преждевременном появлении родителей есть и плюсы!

В коридоре она столкнулась со Степкой. Тот был в детских тапочках, из которых давно вырос.

– Ну что, Барабашка, утонул в снегу? – участливо проговорила Варя.

– Все из-за тебя! – буркнул брат, прихрамывая. – И чем только будешь расплачиваться? Не забудь про математику!

Примеры, примеры… Сколько же можно задавать пятиклассникам?

Сидя за Степкиным столом, Варя пыталась сосредоточиться. Числа, скобки, математические знаки… Ползут по клеточкам, как маленькие шустрые насекомые. Вот если бы эти муравьишки сами выстроились в нужный ответ! Но нет, ими управляет Варя, а она сейчас так далека от муравьиного царства! Перед глазами примеры, а перед мысленным взором – лицо кудрявого Родиона.

Вечером пришла эсэмэска от Даши.

«Представляешь, Реймонт Обви не только в блогах пишет! Я тока из книжного, там сказали, что его книги только что закончились. Значит, уже в бумажном виде выпустили! Я заказ оставила, чтоб мне первой, если появится. Кстати, в Инете я его не нашла ☹».

Нет, это уже слишком! Ну что прикажешь делать, если выдуманная тобой легенда на глазах становится былью?!

Потом в комнату заглянул отец:

– Тебе не попадалось письмо? На столе лежало, и прочитать, как назло, не успел…

– Не-а, – Варя зевнула, пожала плечами. – Не видела.

Несмотря на сонливость, в этот вечер Варя долго не могла заснуть. В голове крутились Степкины примеры и разные мелодии, которые она пыталась напевать, потому что стояла на сцене и из зала на нее смотрели блестящие глаза Родиона… А потом он подошел к сцене и подарил ей алую розу. А потом взял за руку, и они взлетели… И в воздухе вместе решали примеры. Это было упоительно и восхитительно, и счастье было сладким, как варенье.

И только уже совсем засыпая, она вспомнила, что не отдала родителям записку от учителя и не сделала уроки.

Черепаший грипп

Это и было первой мыслью, с которой она проснулась. У варенья из счастья оказался горький привкус. Она поняла вдруг, что сегодня в школе ее ждет полный и окончательный крах. Даже представить страшно, что произойдет на литературе! Разъяренный Лев просто-напросто слопает ее. Или разорвет на куски! Не сделала домашку! Не отдала записку! Не… не… не…

Первым порывом было отвернуться обратно к стене и натянуть на голову одеяло. Не хочу никакой школы! Не хочу никакой литературы! Пусть все оставят меня в покое!

– Доброе утро! Почему не встаешь? Не заболела ли? – Мама подошла к кровати, озабоченно пощупала у дочки лоб.

Варя замерла, зажмурилась… Вот-вот ее разоблачат, отчитают, заставят встать… И все же… А вдруг?! Сердце замерло, потом затрепыхалось…

– Горячий. Говорила же вчера, надень шапку!

Варя молчала, не в силах поверить своему везению.

– Померь температуру. – Мамина рука протянула градусник. – И съешь витамины! – На столе появилась баночка с желтыми шариками.

Варя набила рот витаминками, покорно засунула стеклянную трубочку под мышку, а когда мама ушла, переложила градусник на батарею. Так… сколько нагнать? Сорок? Многовато, еще «Скорую» вызовут. Тридцать девять? Тоже много, тянет на неотложку из поликлиники.

За дверью послышались шаги, Варя схватила градусник, прыгнула в кровать. И вовремя – на пороге возник Степка. Он смотрел на сестру с интересом и завистью.

– Ты че? Заболела? Везет же! А меня никакая простуда не берет. Вчера босиком по снегу бегал, и хоть бы один чих!

– Мне так плохо… – Варя старательно изображала умирающую. – В голове мурашки бегают. В ушах бухает. В глазах все плывет. А в горле как будто ежи дерутся.

– На, возьми. – Степка расчувствовался и протянул сестре пачку леденцов. – Как раз от горла! Это у тебя птичий грипп или свиной?

– Черепаший, – на ходу сочинила Варя.

– А разве такой есть? – удивился брат.

– Ну да. Уже отмечено более двухсот случаев по всему миру. Врачи бьют тревогу. Обнаружен новый вирус, который передается от черепахи человеку.

– Но у нас же нет черепахи! Да и во всем городе не найти.

– Этот вирус перелетает на огромные расстояния. Вместе с воздушными течениями может даже пересечь океан!

– Вот это да! Тогда, наверное, он к нам из Москвы прилетел. Или из Африки! Или из Юрова! Там во Дворце творчества в зооуголке точно черепахи есть. А какие симптомы?

– Вначале начинают дергаться руки. Вот так, – Варя подергала руками. – Потом синеет нос и желтеет язык… – И она показала брату желтый от витаминок язык. – А потом человек начинает обрастать панцирем! Как черепаха!

Степка во все глаза таращился на «больную». Потом запоздало всполошился:

– Он заразный?

– Еще как! – Варю несло, и остановиться было невозможно.

– А от него умирают?

– Вовсю!

– Ну, тогда я пошел! – И брат шустро юркнул за дверь.

«И что это на меня нашло?» – Варя и сама недоумевала. Обычно она контролировала свои фантазии и не опускалась до такого вдохновенного вранья!

Долго поразмышлять на эту тему не получилось – вошла мама.

– Тридцать восемь и три, – озабоченно произнесла она, проверив градусник. – Придется тебе побыть дома. И мы с отцом, как назло, уезжаем: сегодня в Юрове начинаются курсы повышения квалификации музейных работников. В общем, лежи, а я попрошу Аллу Андреевну вечером заглянуть.

Алла Андреевна была участковым врачом.

– Я тебе бутерброды оставлю и чай в термосе, чтобы ты не вставала.

Варя кивнула. Щеки под натянутым до глаз одеялом пылали, сердце колотилось, словно в пулемет. Может, у нее и вправду начался черепаший грипп?

«Группа любителей нарушать запреты»

Остаться дома одной в будни – дело необычное. Во всяком случае, раньше с Варей такого не случалось. Болела она редко, а уж если это происходило, то лежала в лежку в кровати и мечтала скорее выздороветь.

Сейчас же она как будто попала в другой мир. Чувствовала себя хорошо, но на душе муторно, вроде бы ленись не хочу, а не тянет. Наоборот, вдруг ужасно захотелось в школу: там народ, уроки, учителя – весело, даже если и поругают. Даже если и двойку получишь! И еще – там Родион, сегодня можно было целых шесть уроков смотреть на него, и это она сама, своими руками, погубила свое счастье!

Варя лежала в кровати, смотрела в потолок и представляла, как сейчас в школе. Первый урок – история. Даша, наверное, опять рисует зайчиков. У нее вся тетрадь по истории ими изрисована. Зайцы большие и маленькие, в крапинку, клеточку, мохнатые, усатые… Зайцы под кустами и деревьями, в машине, в окошке, за столом… Можно подумать, они проходят историю зайцев!

А может, ну его, это вранье, отправиться в школу? Еще получится успеть к третьему. Если сказать, что проспала, тогда поругают и простят, это лучше, чем маяться тут один на один с нечистой совестью!

Мама зашла попрощаться, поставила на стол термос и тарелку с бутербродами, еще раз пощупала лоб, повздыхала, покачала головой. Когда хлопнула входная дверь, Варя откинула одеяло, вскочила.

А может, все не так уж и плохо?

Вот уж что с ней точно случалось нечасто – побыть дома в одиночестве. Поскольку родители работали тут же, в музее, они, можно сказать, на работу и не уходили, то и дело заглядывая к себе. И потом, рядом всегда маячил Степка. Получить квартиру в свое полное распоряжение – Варя начала входить во вкус неожиданного приключения!

Она подошла к центральному окну, раскрыла шторы. От яркого света слепило глаза. Новый день ворвался в комнату солнечными лучами, бушующей белизной снега, упругой синевой неба. Как красиво! Деревья в парке больше не темные призраки, а величественные изваяния, укутанные снегом и инеем.

Варя села за стол и одним махом умяла полтарелки бутербродов, опустошила половину термоса и закинула в рот еще несколько витаминок. Оказывается, черепаший грипп здорово поднимает аппетит!

Потом как была, босиком, в ночной рубашке, спустилась вниз в гостиную, запрыгнула на диван, включила телевизор. Несколько мгновений взирала на экран, предвкушая наслаждение пропущенной накануне серией, однако потом вспомнила, что есть еще более заманчивое развлечение. Босиком прошлепала по коридору, подтащила к запретной двери стул, запустила руку за притолоку и вытащила ключ. Спасибо, Степка!

Со вчерашнего дня в кабинете отца ничего не изменилось. Разве что на бронзовом бюсте художника Дурандина стало меньше пыли, картина «Апофеоз войны» висела ровно, бумаги на столе были собраны в стопочку, а ручки и карандаши перебрались в письменный прибор. Короче, мама навела порядок.

Интернет не подвел. Связь наладилась быстро, и вскоре Варя очутилась на своей странице «ВКонтакте».

Ее ждал ворох новостей. Друзья и подружки развлекались вовсю, френдясь и меняя группы, народ дурачился, комментировал рисунки, фотографии и книги. Виртуальная жизнь кипела и в отличие от реальной не сулила никаких неприятных сюрпризов.

Ответив на сообщения, она вступила в «группу любителей майских жуков», вышла из «группы фанатов безбилетного проезда», добавила несколько друзей и послушала любимые песни. На страничке музыкального конкурса разгорелась дискуссия о том, как записать и отправить придуманную мелодию. Варя внимательно прочитала все сообщения и поняла, что конкурс очень сложный и участниц будет немного. Как заманчиво было бы оказаться среди них! Но «Серебряного вечера» нет и в ближайшее время не будет, и эту неудачу придется проглотить.

Надо было срочно поднимать настроение. Варя решила осуществить мечту, которую тайно лелеяла последние дни: найти Родиона.

Это оказалось довольно просто: парней с таким именем и фамилией Терехов оказалось всего семеро. Однако дальше ожидало препятствие – страница «ее» Родиона была закрыта. Она собралась было сразу добавиться, но запаниковала, потому что поняла вдруг, что с такой авой, как у нее, делать это ни в коем случае нельзя.

На самом деле ава была как ава, фотография из жизни, просто Варя попыталась взглянуть на нее глазами Родиона, и увиденное не обрадовало. Светленькая девочка с белесыми ресницами и жиденьким хвостиком была настолько обыкновенной, что наверняка победила бы в конкурсе «Мисс Бесцветность». Самыми подходящими эпитетами для описания авы были: «заурядная», «серенькая мышка», «скучная»… В общем, никакая.

Человеку с такой авой уж точно не привлечь внимания Родиона!

Что ж, значит, надо меняться. Ведь аватар, как известно, это то, каким человек хотел бы быть или хотел бы себя видеть.

А какой хотелось видеть себя ей?

О, это Варя знала очень хорошо. Ее кумиром была девочка-модель Палитра Ваганова. В личке хранилось несколько самых любимых фоток, и Варя, немного поколебавшись, выбрала брюнетку с прямыми волосами, в мини-юбке и малиновых колготках.

В таком обличье можно смело стучаться к Родиону!

Она едва успела заменить аватар и оставить заявку, как пришла эсэмэска от Даши.

«Че за пурга про черепаший грипп?»

«Степка растрепал?»

«Ну да! Так что? Ты как?»

«Хреново ☹». Неужели и Дашка повелась? Прикольно!

«Да ты че! Правда?!»

«Ну да! Бьет, как в мясорубке. Температура, горло и все такое ☹».

«Тебе чего-нибудь надо?»

«Книжку «Серебряный вечер».

«Решила в конкурсе поучаствовать?»

«Хорошо бы».

«Этой нету. Попросить, чтоб прислали?»

«Не. Не успеют».

«Я ее в Юрове видела!»

«Когда?»

«На той неделе. Наверное, не успели еще распродать».

«Там дорого? ☹».

«Ага. Сто пятьдесят».

«☹А у вас чего?»

«История. Угасаем от скуки. Есть два новых зайца – с двумя хвостиками и бантиком. Если интересуешься Р., то они с Матвеем Сумкиным играют в морской бой. Кстати, Р. спрашивал про Реймонта Обви. Сказал, что был в книжном, но книги уже распродали. И еще сказал, что хочет после уроков поискать в Инете».

«Во что он одет?» – Варе надо было написать хоть что-то, чтобы справиться с волнением.

«Реймонт Обви?»

«Нет, Сумкин ☹».

«Хе-хе ☹. Так Сумкин или Терехов?»

«Даш, хорош!»

«Ладно. Докладываю: ничего особенного. Как всегда – джинсы, полар, кроссовки. Не айс».

«Кому как!»

«Ой! Звонок! Ну я побежала. Вечером загляну!»

«Счастливые!» – завистливо вздохнула Варя. Она вдруг поняла, что в школе, несмотря ни на что, было бы веселее, чем в Инете.

Однако у нее появилось неотложное дело. До конца уроков нужно было справиться с ним во что бы то ни стало. Реймонт Обви должен появиться в сети!

Идея была проста и гениальна и позволяла убить двух зайцев сразу: завести страничку в «ЖЖ», о чем Варя тоже давно мечтала, и доказать всему свету (одному светловолосому мальчишке), что Реймонт Обви существует.

В этот день «ЖЖ» пополнился новым блогом. Автором стал никому пока не известный писатель – никому, кроме целого класса, 8-го «Б» 3-й школы города Баюкина. Зато ученики этого класса, а заодно и их учитель, а также те продавцы книжного магазина, которые уже услышали это имя, теперь могли лично убедиться в существовании любимого автора.

Только почитать его творения оказалось не так-то просто. Для пущей таинственности Варя закрыла страничку Реймонта Обви. Доступ был открыт только друзьям, которых пока не было, но которые уже через пару часов смогли прочитать вот что:

«Как я заболел черепашьим гриппом».

Далее последовал текст:

«Я никогда не верил в новомодные болезни и всегда считал, что птицы, свиньи и другие животные не могут быть опасны для человека так, как он опасен для них. Однако вот и я теперь лежу с температурой и «звериным» диагнозом и гадаю, успешными ли будут попытки врачей доказать, что медицина сильнее судьбы».

Писать от имени парня оказалось очень даже прикольно! Перечитав написанное, «Реймонт Обви» восхитился и продолжил:

«Какие симптомы у моего заболевания?

1. Зверский аппетит.

2. Неописуемый восторг любви.

3. Острое и отчетливое отсутствие желания идти в школу и делать уроки.

4. Неудержимое стремление нарушать правила и вкушать запретные плоды.

5. Неутолимое любопытство.

6. Проявление неожиданных способностей и умений.

7. Взрыв вокруг необъяснимых ужасов и чудес».

«А что? Неплохо! – поздравила себя Варя. – Для первого раза сойдет!»

Оставалось только поставить аватар. Чью бы фотографию найти… Какую-нибудь знаменитость вроде Палитры? Нет, она же девчонка. Да и вообще, сюда не катит. Надо что-нибудь с изюминкой, имеющее отношение к теме. Что-нибудь медицинское…

Варя порылась в фотках и выудила снимок, сделанный во время эпидемии гриппа. Она сфотографировалась в маске. Отлично! То, что надо, для истории болезни.

Она так развеселилась, что пошла дальше: решила открыть «ВКонтакте» «Группу больных черепашьим гриппом» и «Группу любителей нарушать запреты».

Разослав приглашения, почувствовала себя окончательно «выздоровевшей», но в то же время и замерзшей – босым ногам стало холодно. Пора обратно в кроватку! Или, наоборот, переодеться из ночнушки в нормальную одежду? Но тогда, если придет врач, ее болезнь будет выглядеть неубедительно. Как же быть?

Однако невозможно здоровому человеку целый день валяться в постели!

Чем бы таким заняться?

Мысли снова вернулись к музыкальному конкурсу. Вот бы было здорово сочинять сейчас мелодию! У нее было преимущество перед многими участницами – она уже целый месяц училась играть на гитаре и даже освоила три аккорда. К тому же они сейчас в школе, а она – нет!

Получалось, что для музыкального конкурса у нее было все, кроме книги.

Кроме книги?

А что мешает ей отправиться за «Серебряным вечером» прямо сейчас? Скоро в Юров отходит дневная маршрутка.

Да, но у нее нет денег. Нужно сто рублей на дорогу туда-обратно и сто пятьдесят – на книгу. Итого двести пятьдесят. А у нее в лучшем случае десятка…

Но она же вчера разбила Степкину копилку!!! И брат ни вечером, ни утром не обнаружил этого, она чуть не порезалась об осколок, когда босиком пробегала по его комнате.

Итак, решено! Она соберет Степкины деньги и, если их хватит, поедет в Юров за книгой!

Варя вышла из сети и выключила ноутбук, даже не взглянув на прогноз погоды. Поэтому ничего не узнала о штормовом предупреждении.

«Серебряный вечер» и малиновые колготки

Залезая в маршрутку, Варя чувствовала себя миллионершей. Еще бы! После того, как она выгребла из-под Степкиной кровати деньги, карманы стали тяжелыми от мелочи, а кошелек распух от десяток. Вместе с уже имевшейся набралось триста десять. Даже больше, чем нужно!

Салон микроавтобуса был полон. И откуда столько народу в середине рабочего дня! Может, тоже черепашьим гриппом заболели? Варя поглубже натянула капюшон, забилась на последнее сиденье: в маленьком городке многие друг друга знали.

На билет передала три десятки и горстку мелочи – купюры надо экономить. Водитель, поворчав, бросил монетки в коробку, не пересчитывая. Мелькнуло запоздалое сожаление – можно было схитрить, насыпать не двадцать рублей, а пятнадцать, – но Варя строго одернула себя: нарушай, но знай меру! К тому же она ведь покинула группу «фанатов безбилетного проезда».

Двухчасовая дорога пролетела незаметно – Варю укачало, и она заснула. Ее сон прерывался лишь дважды – когда приходили эсэмэски от Даши. Варя отвечала коротко, односложно, не посвящая подругу в неожиданную авантюру.

Окончательно она проснулась оттого, что какая-то добросердечная женщина трясла ее за плечо:

– Вставай, деточка! Приехали!

Вот так Варя вместо школы очутилась на центральной площади районного центра – города под названием Юров. Без родителей она бывала здесь только два раза, оба – с классом, когда ходили в краеведческий музей и театр. Эти посещения оставили у Вари смутное впечатление о городе – мальчишки шумели, дурачились, учительница и родители одергивали и торопили их, сразу из школьного автобуса экскурсантов высаживали в пункты назначения.

Теперь же она была предоставлена сама себе и могла делать все, что хотела.

От этого становилось немного страшно.

Попутчики разошлись, маршрутка уехала, и Варя осталась на остановке одна. Она беспомощно огляделась и вдруг захотела заплакать.

– Что случилось, девочка? Я могу тебе помочь? – спросил участливый женский голос.

Варя с надеждой обернулась – это была та самая женщина, которая разбудила ее в маршрутке. Доброе круглое лицо светилось улыбкой.

– Не подскажете, где книжный магазин? – расхрабрилась путешественница.

– Конечно, подскажу! Это недалеко. Пойдем, нам по дороге.

Женщина засеменила по узкой тропинке среди сугробов, Варя двинулась следом.

Налетела мелкая поземка, стало холодно. Варя закуталась в шарф, натянула капюшон, пожалев, что надела не валенки, а кеды: для поездки в город хотелось приодеться, и кто же знал, что так не вовремя начнется метель!

Наконец дошли.

– Вот сюда! – Добрая провожатая открыла дверь, и Варя, пробормотав в шарф «спасибо», юркнула внутрь.

Небольшой уютный зал был сплошь уставлен полками с книгами. Варя в растерянности замерла у входа, гадая, где же прячется любимая серия. Долго размышлять не пришлось: к ней почти сразу устремилась продавщица.

– Учебники? Вампиры? Открытки? – вцепилась она в единственную посетительницу.

– Серия для девочек, – ответила Варя.

– Сюда! Вот! – Продавщица провела ее в дальний угол, показала на полку, где разместились книжки в заманчивых ярких обложках. – Какую тебе?

– Можно, я сама выберу? – робко попросила Варя, не в силах оторвать от полки восхищенного взгляда.

– Как хочешь. – Продавщица пожала плечами и отошла, и Варя осталась наедине со своей мечтой.

Ибо это было именно так: на полках стояли ее самые любимые книги, и не одна-две, а много. Новинки и прежние выпуски, тоненькие одиночки и толстенькие сборники, милые, любимые, желанные и – недоступные. Ах, как же Варя жалела, что ее папа не олигарх! Уж тогда бы она скупила всю серию, нашла бы в Интернете даже самые старые книжки, первые выпуски, не пожалела бы никаких денег! Ее коллекция стала бы чемпионом в группе и в классе. Да что там, даже в школе! К ней приходили бы девчонки со всего города, и она милостиво разрешала бы им почитать, но только следила бы строго, чтобы книгу не испортили, не испачкали и возвратили в срок. Она была бы строгой библиотекаршей!

А вот и «Серебряный вечер», притаился в глубине полки за «Песнями для двоих» и «Белым танцем». Что за книга, покажите-ка скорее!

Книга выглядела прекрасно – как, впрочем, и остальные. Девушка и парень на сиреневой обложке с желтой каемкой шли, держась за руки и заглядывая в светящиеся окна. А что там в аннотации? «Они встретились в сумерки и сразу поняли, что не могут жить друг без друга. Но у нее есть парень, а у него – давний роман с ее одноклассницей. К тому же скоро ее ждут на гастроли с ансамблем танца, а его – переезд в другой город. Как сложится судьба непростой любви? Что впереди у влюбленных – яркий солнечный день или серебряный вечер?»

Интересненько! Почитать бы… Но сейчас самое главное – стихи.

Варя быстренько пролистала книгу и в самой середине наткнулась на такие строчки:

Ангелы в розовых шубках
Городу сели на плечи,
В танцах, улыбках и шутках
Тает серебряный вечер.

Где-то гудят электрички,
Где-то летают кометы,
Перебираю странички
Жизни заманчивой этой.

За снегопадом разлуки,
За перевалом надежды
Держатся двое за руки,
И расцветает подснежник.

Только за ночью морозной
Утро наступит, когда я
Вдруг по мерцающим звездам
Имя твое угадаю.

Здорово!

В голове тут же начала крутиться мелодия… Варя закрыла глаза, пытаясь запомнить.

– Ну что? Берем? – резкий голос продавщицы прервал творческий процесс.

– Да.

На кассе Варя протянула пятидесятирублевую бумажку и десять десяток. Почти весь запас! Но за такое сокровище не жалко. Эх, если бы можно было еще прихватить «Белый танец» и «Песни для двоих!».

Но нет, не в этот раз.

«Серебряный вечер» отправился в сумку, а Варя снова окунулась в метель. Оказывается, пока она знакомилась с новинками серии «Только для девчонок», погода окончательно испортилась. Улицей правили водовороты из снежинок, на расстоянии вытянутой руки ничего не было видно. Варя прошла немного вперед и в растерянности остановилась. Куда идти? Надо бы вернуться на остановку, чтобы ехать обратно, но до вечерней маршрутки еще куча времени. Может, снова в книжный? Нет, это неинтересно, в кои-то веки в городе оказалась, надо оторваться по полной!

И Варя начала отрываться. Она решила пойти куда глаза глядят – ну не заблудится же она в густонаселенном городе, в самом-то деле!

Она сделала несколько шагов по уже довольно глубокому снегу (простите, кедики!) и очутилась перед кафе под названием «Золотая рыбка». Тяжелая дверь никак не поддавалась, и Варя так и осталась бы на улице, если бы не жалостливый охранник. Он выглянул из-за двери и, оглядев Варю с головы до ног, скептически хмыкнул:

– Тебе точно сюда?

Варя бросила взгляд через его плечо и поняла, что рвется в пивбар. Несколько голов в полутемном прокуренном помещении как по команде повернулись в ее сторону, и нарушительница запретов в испуге отступила.

– А тут есть что-нибудь для…? – выпалила она, неопределенно взмахнув рукой и заливаясь краской.

– Для трезвенников? – снова хмыкнул охранник. – Напротив. Молочный бар «Двадцать две коровы».

Варя пулей перелетела улицу, едва не угодив под колеса автобуса, и под вопли разъяренного водителя скрылась за стеклянной дверью.

В молочном кафе было пусто. Но здесь хотя бы горел свет, можно дышать, и на витрине аппетитно румянились булочки.

На коктейль и плюшку ушло шесть пятирублевок. Зато каким блаженством было устроиться у окна и, глядя на пургу за окном, сочинять песню!

Собственно, сочинять ничего не надо было, мелодия родилась в тот момент, когда были прочитаны стихи. Она всплыла в памяти сразу же, едва Варя открыла книгу.

И это была классная песня!

– За сне-го-па-дом разлуки, – припевала она между глотками молочного коктейля. – За пе-ре-ва-лом на-деж-ды… Ла-ла-ла…

Сольное выступление было прервано эсэмэской от Даши:

«Варюх, ау!»

Пришлось отстучать:

«Я тута! А ты?»

«Трясусь в автобусе».

Да, точно, у них же там уроки уже кончились! Вот здорово, а она тут, за тридевять земель, сидит в кафе, сама себе хозяйка.

Варя сделала еще один глоток и написала:

«Р. тоже в авто?»

«Ага».

«А с кем он сидит?»

На этот раз с ответом помедлили:

«Со Светой Рябовой».

Варя поперхнулась, закашлялась. Света Рябова возглавляла список красавиц их класса. В этот вопрос надо было внести ясность…

Закусив губу, она сердито отщелкала:

«Она к нему села или он к ней?»

«Не заметила. Но выглядит она сегодня потрясно. Мини-сарафан и малиновые колготки. Парни как один пялятся».

Опять малиновые колготки! Сговорились они, что ли? Вначале Палитра Ваганова, теперь вот Рябова…

«Р. тоже пялится?»

Снова пауза. Потом неутешительный ответ: «И он».

Ну вот! Приподнятое настроение вмиг улетучилось. Пурга с улицы захлестнула душу.

Плохих новостей больше не хотелось, и Варя решительно засунула мобильник в сумку. Потом выгребла из кармана горсть мелочи и заказала второй коктейль. На этот раз напиток показался ужасно холодным и совсем не вкусным. Варя, давясь, допила (не пропадать же деньгам!) и вышла на улицу.

Ветер хлестнул в лицо, глаза запорошило, но Варя решительно двинулась вдоль витрин, практически прилипнув к ним. Ноги вязли в снегу, кедики и джинсы промокли насквозь, но маленькая гостья большого города упорно продвигалась вперед.

Ее мужество было вознаграждено. Не прошла она и двух магазинов, как взгляд остановился на объявлении: «Распродажа колготок. Все цвета и размеры. Последний день акции».

Колготки? Хм-м…

«Это судьба», – подумала Варя и решительно потянула на себя четвертую за день стеклянную дверь.

Через пятнадцать минут после отчаянной борьбы с собой по поводу цвета колготок она выгребала из кармана последнюю мелочь. Призом стало ярко-малиновое чудо, точь-в-точь как у Палитры и, наверное, у Рябовой. Когда Варя, крепко прижимая к себе пакет с «добычей», вышла под удары бури, она ощущала себя на подиуме при свете софитов.

Семь бед – один ответ

Неописуемый восторг, однако, продолжался не-дол-го: до того момента, пока Варя не дошла до остановки.

Маршрутка уже подъехала, Варя встала в хвост очереди, полезла в карман за деньгами… чтобы обнаружить, что у нее остался ровно рубль.

Несмотря на жуткий холод, ее бросило в жар. Неужели она истратила на покупки все деньги?! И ей не на что ехать домой? Она обшарила карманы, перетряхнула сумку – но тщетно, сумма увеличилась на два пятьдесят.

– Ты едешь? Давай быстрее! – торопили сзади.

– Да… Нет… Не еду, – осипшим голосом произнесла девочка. На ослабевших ногах она отошла от маршрутки, прислонилась к фонарному столбу. Проводив глазами отъезжающий микроавтобус, ощутила себя путешественницей, брошенной на необитаемом острове.

И что же теперь делать? Она вытащила мобильник – сердце екнуло: батарея полностью разрядилась, телефон не работал.

Только сейчас стал ясен весь ужас ее положения. Ни денег, ни связи…

Варю охватило вдруг ощущение невыносимого одиночества, и она расплакалась, громко, навзрыд. Однако никто не услышал и не пришел на помощь – смутные силуэты редких прохожих терялись в ревущей снежной пелене.

И вдруг…

– Помогите, люди добрые! – услышала она откуда-то снизу и, оглядевшись, увидела темную фигуру, сидящую около таблички с надписью «Подайте на пропитание». Варя всхлипнула и бросила оставшиеся монетки в рваную ушанку – кому-то в этом мире все же хуже, чем ей!

Фигура что-то буркнула, кряхтя поднялась, аккуратно выгребла деньги и надела шапку. Потом бросила:

– Пойдем-ка! – И направилась к подземному переходу.

Варя послушно поплелась следом: от холода и бед на нее напало оцепенение, и было все равно, куда идти и что делать.

В переходе стало легче: здесь не было снега и ветра и наконец-то удалось согреться.

Ее провожатая (или провожатый? В обмотанном одежками свертке не разглядеть) расположилась у стены на туристической сидушке и расстелила рядом газетку:

– Садись! Емкость есть подходящая?

– Что? – Варя все еще не могла прийти в себя.

– Ну, собирать-то куда будешь? Шапка, кепка, коробка какая-нибудь…

– Что собирать? Я не понимаю…

Рука в грязной варежке ухватила ее за рукав и чуть не насильно усадила на газетку:

– А тут и понимать-то нечего! Деньги нужны? Вот и проси! Я б одолжила, да сама только вышла, улова никакого…

Точно во сне Варя вытащила из сумки пакет, вытряхнула колготки.

– Сюда можно?

– Можно.

Варя положила пакет перед собой и скорчилась на газетке, низко опустив голову и спрятав руки в карманы. Она дрожала и чувствовала себя преступницей.

В переходе никто не появлялся. Довольно долго пакет оставался пустым. Потом народ повалил валом – закончился рабочий день, люди возвращались домой. Варе начали кидать мелочь – рубли, медяки… Казалось, прошла целая вечность, прежде чем набралась десятка. «Этак мне до ночи отсюда не уйти!» – в отчаянии подумала начинающая попрошайка, и в этот момент в пакет плавно спланировала новенькая синенькая пятидесятирублевка.

Варя очнулась, подняла глаза…

И уперлась взглядом в ту самую женщину, которая утром ехала с ней в маршрутке. Однако на этот раз ее лицо было совсем другим: строгим, отчужденным, недоверчивым.

– Этого хватит? – сухо спросила она.

– Х-ва-ватит, – клацая зубами, ответила Варя. Она дождалась, когда женщина скроется из вида, потом с трудом поднялась на окоченевших ногах. Пятидесятирублевку убрала в карман, мелочь отдала «наставнице».

– Благодарствуем. Не забудь! – «Наставница» подтолкнула к ней злосчастные колготки. – А у тебя способности! Ишь, сколько привалило за один-то раз. Вид у тебя правильный, жалостливый. Так что если что, я всегда тут сижу. Присоединяйся, в компании веселее.

Обратная дорога прошла как в тумане. Денег хватило на билет и шоколадку. Рядом снова ехала та самая женщина, но на этот раз она делала вид, что не узнает ее. Но было уже все равно – хотелось спать, знобило, ломило спину. Чтобы не заснуть, Варя отламывала шоколад, который казался безвкусным. Она не помнила, как добралась до дома и каким чудом оказалась там раньше родителей. Запомнилось только, что Степка встретил ее словами:

– Ты же заболела!

– Ну да.

– А где же ты тогда была?

– В поликлинике. Не выдавай! – ложью больше, ложью меньше… Какая разница! Семь бед – один ответ.

– Ага, – почему-то сразу согласился Степка.

В прихожей Варя скинула промокшие насквозь кеды, с трудом закинула куртку на вешалку. Сумка вдруг стала невероятно тяжелой, лестница в «голубятню» показалась бесконечной. Единственной радостью было узнать, что никто не приходил: ни врач, ни подруга.

Отсутствие Даши объяснилось, когда ожил мобильный. «Сегодня не смогу (, – писала подруга, – У меня народ собрался, рисуем стенгазету».

Ну что ж, стенгазета так стенгазета.

«А кто еще рисует?» – вяло отстучала Варя.

«Р. и Мотя Сумкин».

«А из девчонок?»

Пауза.

«Света Рябова».

Варя помолчала, потом спросила:

«А про что в стенгазете?»

Долгая пауза.

«Про тебя».

«?!»

«Ну, как ты на литре опозорилась. Велели пропесочить кого-нибудь, Рябова предложила тебя и даже фотографию какую-то старую откопала».

«А Р.?»

«Промолчал».

Вот и все.

Варя съежилась под одеялом, закрыла глаза. Пропади они пропадом, «Серебряный вечер» и малиновые колготки. Пока она бегала за покупками, у нее отняли любовь.

На душе было стыло и сумрачно, как и за окном.

Вернулись родители. Варя не слышала этого, очнулась только тогда, когда заскрипела дверь.

– Ну, как? Получше? – Мама стояла рядом, озабоченно смотрела на нее.

– Ага, – простучала зубами Варя. Она мерзла. Одеяло превратилось в сугроб, а по голове барабанили сотни молоточков. – Можно я еще посплю?

– Можно, – голос мамы доносился откуда-то с другой планеты.

Варя закрыла глаза, радуясь, что не надо больше поднимать тяжелые веки.

– Тридцать девять и пять, – услышала она через некоторое время. – Надо вызывать неотложку.

После невероятных злоключений бурного дня она и в самом деле заболела. Черепаший грипп превратился в настоящий.

«Он сказал – Дурандина!»

Потянулись томительные, похожие друг на друга дни. В сумрачной комнате с плотно задернутыми шторами утро не отличалось от вечера. Таблетки были горькими и противными, завывание метели за окном и тиканье допотопных часов казались невероятно громкими, от света резало глаза. Сил едва хватало на вялое переругивание с мамой по поводу оставленной на тарелках еды (аппетит отшибло напрочь), односложные эсэмэски Даше и вечернюю болтовню со Степкой.

В остальное время Варя спала. Уже сотый раз она видела один и тот же сон: Родион с Рябовой вешают стенгазету, на которой изображена Палитра Ваганова в малиновых колготках и с рваной ушанкой в руках. Под картинкой надпись: «Подайте на пропитание!» Когда стенгазета уже повешена, рядом появляется Та Самая Женщина, она достает из кармана пятидесятирублевку и швыряет в воздух со словами: «Этого хватит?»

Уроков Варя не делала. Учебники во главе с ненавистной литературой валялись на столе. Читать тоже невозможно, поэтому «Серебряный вечер» пылился там же, рядом с большим колокольчиком, которым Варя вызывала маму.

Мелодия почти забылась. В голову ничего не лезло, мысли были вялые, сонные.

Врач Алла Андреевна приходила еще два раза, качала головой, назначала новые таблетки, а один раз даже сделала укол. Варя мужественно вытерпела все, послушно глотая лекарства и запивая их остывшим чаем.

Но однажды утром от Даши пришла эсэмэска:

«Сидишь? А то как бы не упала».

«Лежу! Давай, говори!»

«Прикинь, тут такое случилось, такое! Ты только заикой не стань от счастья!»

«А что?» – с замиранием сердца переспросила Варя.

«Сегодня Р. дежурил!»

«И что?»

«Анна Семеновна на первом спрашивает: кто отсутствует?»

«И что?»

«А он сказал: Дурандина! Прикинь?»

Вот это новость!

Варя рывком села на постели.

«А еще что он сказал?»

«Больше ничего. Но остальных отсутствующих даже не заметил!»

Некоторое время она сидела, прижав к груди мобильник, переваривая невероятное известие и чувствуя, как жизнь возвращается к ней. Это было будто глоток воды во время засухи, словно севшая на цветок первая весенняя бабочка или сияющая солнцем капля на сосульке…

Мелодия снова вернулась к ней. Песня пришла откуда-то из глубины сердца и была невероятно красивой. «Серебряный вечер…» – прошептала Варя, а потом соскочила с кровати и схватила книгу. Как же там было? Ага, вот они, стихи!

Она сидела на кровати и пела. Вернее, не пела, а сипела – голос еще не вернулся к ней. Это было чудо, и Варя чуть не заплакала. Чтобы успокоиться, взяла гитару, начала перебирать струны.

А потом вдруг почувствовала страстное желание вновь стать Реймонтом Обви. До компьютера не добраться, так что блог в данный момент недоступен. Но есть же и другие возможности записать свои мысли! Хотя бы в обычный девчоночий дневник. Раньше, в начальной школе, такой дневничок был ее верным спутником. Эти тетрадки так быстро заканчивались, что у подруг не было проблемы выбрать подарок. Вон они, цветастые, стоят на полке рядом с книжками ТДД – летописи ее тогдашнего мира.

Объятая ностальгией, Варя отложила гитару, подошла к полке, вытащила наугад один из дневничков – зеленый в золотых улитках. Открыла на первой попавшейся странице и наткнулась на старую школьную анкету. Тогда, в пятом, она пустила эту анкету по классу, и теперь так интересно было читать ответы, написанные круглыми смешными детскими почерками с невероятными ошибками: «У меня есть сабака. Ее завут Крендиль», – написал Сумкин. Интересно, он сейчас-то выучил эти слова? Жаль, что здесь нет ответов Родиона – он пришел к ним только в шестом. Здорово было бы знать, какие у него любимые цвета и блюда! И есть ли домашние животные?

А потом Варя вспомнила, что где-то завалялся еще один дневничок – пустой, неначатый. Даша подарила ей на день рождения в шестом, но Варе тогда уже надоели дневники – она увлеклась рисованием, мама записала ее в студию при музее, и комнату заполнили краски, кисточки, альбомы… А потом преподаватель уехал, студия распалась, мольберт теперь пылился в углу за дверью, а Варины шедевры – в коробке на шкафу. Не получилось ей пойти по стопам знаменитого тезки!

Дневничок нашелся в глубине секретера. Он был беленький с незабудками, и у Вари руки зачесались написать туда что-нибудь. Однако после прогулки по комнате и по прошлому ужасно хотелось есть, и она в один прием съела все, что принесла мама. Но не наелась и решила спуститься на кухню.

Идти оказалось неожиданно тяжело: пол гулял под ногами, как на корабле во время качки. В дверях кухни встретил голос мамы:

– Зачем пришла? Почему босиком? Нельзя было позвать?

– Есть хочу! – сообщила Варя, счастливо улыбаясь.

Лицо мамы тоже расцвело улыбкой:

– Ну, наконец-то! На поправку пошла.

Устав, Варя вернулась в комнату и начала новый дневничок. «Он сказал – Дурандина!» – была первая фраза, за которой последовало двустраничное описание Вариных чувств. Она могла бы написать и больше, но рука устала, и процесс пришлось прервать. Да уж, это вам не в блоге писать! Потом спохватилась, что написала не как Реймонт Обви, а от себя, но было уже поздно. Не вырывать же листки и не зачеркивать! Придется оставить как есть. Правда, в этом есть своя прелесть: написанное было самым личным, тайным, интимным и не предназначалось для чужих глаз. Никто, никогда и ни за что, ни родители, ни даже самые близкие друзья не смогут прочитать это, она не разрешит даже под пытками!

Со сладким ощущением еще одной «страшной тайны» Варя спрятала дневничок под подушку и принялась читать «Серебряный вечер». Любовная история так захватила ее, что она не отрывалась, пока мама не выключила свет.

В темноте Варя достала мобильник, в сотый раз перечитала Дашину эсэмэску.

«Он сказал – Дурандина!»

Экранчик с волшебными словами мерцал в темноте, сердце сладко замирало. При свете мобильника Варя дочитала книгу и так и уснула – с мобильником в руке и заветной тайной на душе.

Встреча на почте

Началось выздоровление. Температура упала и больше не поднималась. За несколько дней Варя полностью пришла в себя и поняла, что ужасно устала от ничегонеделанья и одиночества, которое не скрашивали даже беленький дневничок и эсэмэски от Даши. Самым настойчивым желанием стало добраться до компьютера. Как назло, мама никуда не уходила – на время болезни дочери она взяла больничный и сидела дома. Варя же чувствовала себя абсолютно здоровой, если не считать небольшой слабости. Даже решила взяться за уроки. То ли оттого, что она давно не была в школе, то ли просто от хорошего настроения, но дело пошло легко и просто – кроме ненавистной литературы, которую Варя убрала подальше с глаз долой. Когда все пропущенные параграфы по остальным предметам были прочитаны и задания выполнены, Варя ощутила нечто вроде разочарования оттого, что все кончилось и заняться больше нечем. От скуки она начала делать все задания подряд, начиная с первой четверти.

Ситуацию спасло появление Даши.

От объятий и поцелуев удержала лишь маска на лице подружки. Но уж разговорам это никак не помешало, и вскоре Варя получила детальную информацию о том, чего не было в эсэмэсках.

Самая главная новость была сногсшибательной.

– Мне кажется, что он по тебе скучает! – торжествующе объявила Даша.

– Кто? – осипла Варя.

– Родион.

– Почему ты так решила?

– Он все время крутится около стенгазеты.

– Ну и что?

– А то. Смотрит на нее и вздыхает.

Варя закусила губу. Показалось, что снова подскочила температура. Она могла бы обсуждать эту тему бесконечно, но Даша уже отвлеклась: она увидела на столе «Серебряный вечер».

– Откуда?! – Подруга хищно набросилась на книгу. – Где взяла?

Варя, поколебавшись, рассказала подруге про недавнюю поездку.

Даша то и дело ахала, вскрикивала, всплескивала руками.

– Ты ездила в город? Одна? И прогуляла уроки? И купила «Серебряный вечер»?

– И не только.

Варя подошла к шкафу и жестом фокусника извлекла малиновые колготки.

– Ух ты! – восхищенно воскликнула Даша. – Какой цвет! Точь-в-точь как у Вагановой и Рябовой. Дашь померить?

– Бери, – пожала плечами Варя: со злосчастной покупкой связаны неприятные воспоминания.

Даша вытащила колготки, приложила к себе и со вздохом вернула:

– Двойка. Мне малы будут. А ну-ка ты давай надень! Интересно посмотреть, как они на человеке смотрятся.

Варя неохотно подчинилась, хотя с удовольствием выкинула бы «двойку» в окно.

Колготки, как назло, сели как влитые. И смотрелся яркий сочный цвет так привлекательно, что невозможно было оторвать взгляд.

– А ты, между прочим, здорово выглядишь, – завистливо вздохнула Даша. – Похудела из-за болезни. Глаза такие огромные стали! И ноги у тебя лучше, чем у Вагановой, – авторитетно заявила Даша. – Не говоря уже о Рябовой.

– Ты думаешь? – усомнилась Варя.

– Точно говорю! У них худые и кривые.

– Зато длинные, – возразила Варя.

– Ну и что? Кому это нужно в обычной жизни? Вместо человека гулять с фонарным столбом. Нормальные парни предпочитают средний рост, пониже себя, чтобы чувствовать с девчонкой увереннее. Вот как у Родиона с Рябовой…

К счастью, в этот момент в комнате погас свет, и Даша не увидела смятения на лице Вари.

– Зажжем свечку? – предложила Варя, когда стало ясно, что электричество выключили надолго.

– Да нет, я пойду. Дел полно, а я еще и не приступала.

– Я с тобой! – воскликнула Варя, ощутив вдруг острое желание выйти на воздух.

– А тебе разрешат?

– Не разрешат – убегу!

На этот раз экстрима не понадобилось: Варю с легкостью отпустили. Мама была даже рада:

– Вот и хорошо! Пойди проветрись. А то неделю на улицу нос не показывала.

Варя проводила Дашу до остановки и помахала вслед автобусу. Потом постояла, раздумывая, куда бы направиться, и решительно двинулась в сторону почты: ей не терпелось зайти в группу «ВКонтакте» и выяснить, как дела с музыкальным конкурсом.

Валенки вязли в снегу, коленки в малиновых колготках обжигал мороз, но на этот раз Варя знала, что не заболеет – бомба в одну воронку дважды не падает! Наоборот, свежий воздух вдохнул бодрость, захотелось прыгать, кричать, беситься… Она побежала быстрее и, раскрасневшаяся, растрепанная, ворвалась на почту.

– Интернет есть? – выкрикнула она с порога, увидев, что один из компьютеров свободен.

– Проходи, – кивнула почтальонша. – Но только на один час, потом у меня забронировано.

Варя скользнула за компьютер и через минуту была «ВКонтакте».

«Так-так-так, что тут случилось за мое отсутствие?»

Поверить, что мечты сбываются вот так, сразу, было невозможно. И все же то, чего она страстно ждала, произошло уже несколько дней назад: заявка принята. Родион добавил ее в друзья!

Ава у него оказалась совсем не такая, как она ожидала. Она думала, там будет что-нибудь городское, техно-урбо, а он сидел на камне на фоне моря, золотистый, светловолосый и невероятно романтичный – у Вари аж дух захватило. Она ощутила дыхание морского воздуха и даже почувствовала соленый вкус на губах. Вот бы туда, на камень, пристроиться рядом с ним и вместе болтать в воде ногами…

Она немного помедлила, чтобы справиться с взбаламутившимися чувствами, потом отстучала сообщение:

«Привет».

Маленькое слово потребовало так много сил, что Варе пришлось закрыть глаза и перевести дыхание. Чтобы прийти в себя, она решила превратиться в Реймонта Обви, поэтому в «ЖЖ» вскоре появилась новая запись:

«Тем, кто решил, что мне конец, сообщаю: а вот и нет! Я еще пока не умер и веселиться тоже не разучился. А также читать, писать и говорить. Петь стал даже лучше! И вообще болезнь протекает без осложнений, если не считать того, что у меня теперь оранжевые мохнатые уши, веснушки на пятках и перепонки между пальцами. И еще я стал понимать черепаший язык.

Пока врачи скребли в затылках, оценивая шансы на жизнь жертвы «черепашьего гриппа», она мысленно разворачивала плакат с надписью: «Отвалите все!»

Новая фаза болезни ознаменовалась страстным желанием заглотить все запретные плоды разом, как реальные, так и виртуальные. Однако холодильник пуст, а дверь в виртуальность – заперта…

Поэтому родился новый девиз: долой запертые двери и пустые холодильники!

И вот тогда я понял, что спасти меня может только ананасовый компот».

Ух! Она вытерла со лба пот, вернулась на свою страничку «ВКонтакте»… и ухватилась руками за край стола, чтобы не упасть со стула.

Родион был онлайн, и от него пришло сообщение!

Перехватило дыхание, клавиши под пальцами стали липкими. Она долго не могла попасть на кнопку мыши, но наконец ей удалось справиться с собой и прочитать.

Сообщение состояло всего из одного слова: «Привет!»

Но как же многозначительно это маленькое слово! Он тут, он ее заметил, с ним можно пообщаться!

Собравшись с духом, она отстучала: «Как дела?»

«Нормально. А у тебя?»

«Тоже ничего».

«Прикольная у тебя ава», – написал он, и Варя вспыхнула: обратил внимание!

«У тебя тоже», – ответила она: любоваться его авой можно было часами.

«Что делаешь?»

«То же, что и ты: сижу «ВКонтакте».

«Понятно. Не надоело?»

«Не-а! У нас тут группа просто супер. Книжная серия «Только для девчонок» называется!»

«Да? Прикольно ☺. А парней к вам берут?»

«Не-а. У нас с этим строго!»

«А что вы там делаете?»

И тут Варю как прорвало. Пальцы забегали как сумасшедшие, и вскоре Родиону было доложено обо всем, что творилось в группе, включая музыкальный конкурс.

«И ты тоже сочинила мелодию? Клево ☺. Выложишь?»

«Не могу. Не знаю, как закинуть в комп».

На этом беседа закончилась.

Варя отвечала на сообщения, смотрела новости, общалась с народом, играла, слушала музыку, а душа ее пела. И пусть даже их первый разговор состоял всего из нескольких реплик, для полного счастья этого достаточно.

Время закончилась, и она с сожалением вышла из-за стола. Спасибо, милый комп! И как только люди в старину обходились без тебя?

Парень, работавший за соседним компьютером, тоже встал. Он разогнулся, разминая спину, повернулся…

Родион. Их взгляды встретились, и он тоже уставился на нее, вначале не узнавая, а потом все больше краснея.

Первой опомнилась Варя.

– Привет, – в панике пролепетала она.

– Ага, – кивнул он. – Так ты… тут?

– Ага. И ты?

– Ну да.

Содержательный разговор исчерпал все общие темы, и теперь они просто стояли и молча смотрели друг на друга.

Однако счастье оказалось недолгим: откуда-то сбоку вынырнула Света Рябова. На ней были точно такие же малиновые колготки, как и на Варе, и обе девочки на мгновение замерли, оторопело разглядывая друг друга. Потом Рябова наградила Варю убийственным взглядом и бесцеремонно схватила Родиона за рукав:

– Ты чего тут застрял? Я уже полчаса жду!

Парень, не сопротивляясь, двинулся следом, а Варя стояла столбом, не сводя с него глаз.

Больше ничего не было сказано, даже «пока», но их молчание было с лихвой искуплено насмешливой репликой Рябовой:

– Малиновые колготки и валенки – это не тупо, это диагноз!

«Апофеоз войны»

«Больше никаких малиновых колгот! Никогда, ни за что, ни в коем случае!»

Варя натянула одеяло на голову, тяжело вздохнула. Маме не понравилось, как она выглядит, и после прогулки Варю снова загнали в постель. Знала бы мама, что дочку бьет не гриппозная, а любовная лихорадка! А от нее, как известно, лекарств не существует.

Варя съежилась, закрыла глаза. Воспоминания о недавней встрече вгоняли то в жар, то в холод. Как все было бы хорошо, если бы не Рябова! Если бы не злосчастные малиновые колготки! Если бы не ее, Варина, вечная застенчивость!

Ах, если бы она умела отвечать на колкость колкостью! Она бы сказала Рябовой: «А у тебя диагноз – стерва! И это, как известно, неизлечимо!»

И неизвестно еще, как тогда повел бы себя Родион. Может быть, остался бы с ней, с Варей, пригласил бы погулять… Или в кино… Или в кафе! Хотя нет, какое кафе, малиновые колготки с валенками и вправду не айс. А вот в кино или в темном парке было бы незаметно…

– Варя, не спишь? – Голос мамы отвлек от унылых размышлений.

– Нет пока, – всклокоченная голова вынырнула из-под одеяла.

– Сегодня у Степана родительское собрание, мне надо сходить. Ты не вставай, полежи еще!

– Хорошо, – послушно кивнула дочь и, едва за мамой закрылась дверь, спустила ноги на пол.

Мама ушла, и Варя снова осталась одна.

Чем бы таким заняться? Она обвела комнату взглядом. Уроки? Бр-р… Нет, не сейчас. Книжку почитать? Все уже вроде перечитано…

И все же попробовать стоило. Она подошла к полке, сняла «Экспресс»… И люстра, помигав, погасла.

Ну вот, опять!

Варя на ощупь поставила книгу обратно на полку, нашарила на столе свечу. Прямо каменный век какой-то! Первобытно-общинный строй.

Огарок был совсем маленьким, огонек едва горел, и в почти полной темноте Варя вдруг поняла, что осталась в огромном доме совсем одна. И тут же вспомнилось, что музей затерян в огромном парке. Если что, ни до кого не докричишься, на помощь никто не придет.

Тут же тень на потолке нагло загоготала, страхи полезли изо всех углов, обступая маленькую обитательницу большой квартиры. В темноте за окном засияли звериные глаза, заскрипела лестница, кто-то застучал по крыше… Забаррикадироваться! Скорее, пока ОНО не вломилось в комнату!

Варя с неизвестно откуда взявшейся силой придвинула к двери стол, сверху водрузила стул, на него мольберт. Где-то еще должны быть свечки, их всегда полно вокруг, ну почему сейчас ничего не попадается?!

Наконец она нашла еще несколько огарков и, обламывая спички, зажгла, выставив перед собой как оборонительное заграждение.

Стало чуть-чуть светлее. Варя оглядела баррикаду – на душе стало спокойнее. Пусть попробуют теперь ворваться! Она отступила к шкафу, нащупала створку… И приняла мужественное решение: во что бы то ни стало отвлечься!

Вскоре на диван был вывален весь ее нехитрый гардероб. Лучший способ побороть страхи – определиться с нарядами к грядущему лету. Ну и что, что до лета еще целых полгода – середина зимы, как известно, самое подходящее время, чтобы задуматься о сарафанах – так же как в середине июля тянет примерить куртку и шубу.

Но Варю ожидало расстройство – прошлогодние одежки оказались малы. А ведь среди них были некоторые даже ни разу не ношенные! Обидно. Что, скажите, с ними теперь делать? Была бы у нее хоть сестра. А на Степку юбку и сарафан не наденешь!

С сожалением она поняла, что летом надеть будет нечего. Разве что невероятно красивую пижаму – бабушка купила в Москве в прошлом году, но тогда она была Варе велика. А теперь брючки и кофточка в ярко-красно-зеленую клетку сидят как влитые! И до чего же приятно, красуясь перед зеркалом, согласиться с мнением Даши о ее ногах! Ну и подумаешь, что пижама, кто об этом в Баюкине знает?

Вместе с летними нарядами проснулось летнее настроение, и страхи пустого дома были побеждены.

На радостях Варя плюхнулась на диван, взяла гитару и запела, начиная с новой песни и заканчивая ею же – хит номер два держался уже два дня! Жаль, Степка на тренировке по хоккею, интересно было бы узнать его мнение по поводу прогресса в вокале (в том, что прогресс был, Варя не сомневалась). С другой стороны, хорошо, что дома никого – можно было оттянуться и орать во всю глотку, что Варя и делала. Как же хорошо, когда нет соседей!

Она так увлеклась, что не услышала стук в дверь. Опомнилась только тогда, когда что-то ударило в окно.

И вмиг ужас вернулся и спеленал по рукам и ногам. Кто-то рвется в дом! Господи, как страшно. И ведь не позвонить и на помощь не позвать. Почему, ну почему у них нет соседей?!

Одним мощным выдохом, как на дне рождения, она потушила все восемь свечек, выглянула в окно – никого. Правда, из флигеля не видно входную дверь… Дрожащая, испуганная, она забралась на кровать, съежилась и зажмурилась, стараясь не дышать. Кто бы это ни был, пусть уйдет! Увидит, что дома никого, и уйдет!

– Варь! Открывай! Спишь, что ли? – донеслось снизу.

Варь?

Она встрепенулась, заставила себя сползти с кровати. Всунув ноги в валенки, дрожащими руками сняла с баррикады мольберт, отодвинула стул и в колеблющемся свете свечки осторожно спустилась с лестницы. Стены вмиг раздались, потолок взлетел ввысь… Только не смотреть вверх, только не смотреть!

Две фигуры в белых масках стояли на пороге, парень и девчонка, и в сумерках Варя не сразу разглядела, кто.

– А мы к тебе! – пропел знакомый голос – одна из фигур оказалась Дашей.

А вторая…

Высокий темный силуэт шагнул в прихожую и произнес голосом, от которого у Вари по коже пробежали мурашки:

– Привет.

Потрясенная, она оцепенела, не в силах вымолвить ни слова. Это… он?!

– А ты что, одна? А света что, опять нет? А свечки у тебя еще есть? – тараторила Даша, стягивая куртку и пытаясь приладить ее на вешалке.

– Привет, – выдавила наконец Варя, отступая вглубь. Как же хорошо, что нет света! Она вспомнила вдруг, что на ней клетчатая пижама, валенки и огромный бабушкин платок.

– А мы к тебе. Нам задали написать сочинение: «Как я ходил в музей». И тут я вспомнила, что ты как раз и живешь в музее, и решила освежить впечатления. А Родион, представляешь, вообще ни разу здесь не был!

– Неправда. Был. Только давно, в детстве, – голос через маску звучит глухо, но все равно от него кидает то в огонь, то в полынью.

– Ну, в общем, мы и решили твою маму попросить… С нами еще Сумкин хотел, но к нему бабушка приехала. А что, Василисы Егоровны нет?

– Нет. На родительском собрании.

– И Максима Илларионовича?

– Тоже. На курсах в Юрове, – упавшим голосом произнесла Варя.

– Жалко… – разочарованно протянула Даша. – Ну ладно, мы пойдем тогда, – заторопилась она, потянулась за курткой, и вешалка, не устояв, опрокинулась.

– Ой, извини! Я нечаянно…

Троица кинулась подбирать упавшие вещи. В темноте руки сталкивались, и Варя каждый раз вздрагивала, как от удара тока.

Наконец сооружение было водворено на место, а незадачливые посетители топтались в дверях.

– Не повезло, – подвела итог Даша и взялась за латунную дверную ручку. – Придется о другом музее писать.

Родион молчал. Варя стояла рядом и чувствовала исходящие от него волны тепла. Неужели ребята сейчас уйдут и сказка окончится?

Мысль показалась невыносимой.

– А давайте я сама вам все покажу, – предложила вдруг она.

– А можно? – с сомнением посмотрела на нее Даша.

– Ну да! – соврала Варя: на самом деле заходить на экспозицию в отсутствие взрослых категорически запрещалось.

– Здорово! Давай! – воскликнула Даша, снова снимая куртку. Однако на этот раз не стала связываться с вешалкой, а бросила куртку на стул.

– Нам, наверное, переобуться надо? – спросила она.

– Можно просто тапочки надеть поверх обуви. Возьмите там, в корзине.

Варя, поднявшись на цыпочки, зажгла свечи в массивном канделябре.

Рука Родиона над ее головой сняла подсвечник со стены.

– Прикольно. Такой тяжелый. Куда теперь? – голос из-под маски звучал глухо.

– Сюда. – Варя подошла к массивной дубовой двери.

– «Музей усадебного быта восемнадцатого века. Усадебный комплекс Поливино. Имение Дурандиных», – прочитал Родион. – Ого! Твои родственники?

– Нет. Просто тезки. – Варя не стала говорить, что выяснению вопроса возможного родства отец посвящал все свое свободное время, рассылая письма в архивы, исторические журналы и генеалогические общества.

Она не любила свою фамилию. Особенно первые два слога. Как было бы хорошо, например, называться Смирновой, как Даша! Или Каретниковой, как староста. Или… Тереховой…

Обладатель привлекательной фамилии стоял рядом, освещая дверь, и Варя никак не могла попасть ключом в замочную скважину. Руки дрожали, бородка ключа звякала о замок. И что за напасть такая с этими старинными замками!

– Бедолага, – сочувственно вздохнула Даша. – Совсем от болезни расклеилась.

Наконец замок поддался, и Варя шагнула внутрь большого гулкого зала. Маленькая группа двинулась следом. Скудный колеблющийся свет выхватывал из темноты предметы усадебного быта, а ночь ползла по пятам, как затаившийся враг. Эхо казалось живым, оно подстерегало каждое слово, и даже самое тихое уносило наверх и оттуда разбрасывало по стенам, с которых за нарушителями с осуждением следили темные глаза старинных портретов.

Говорить не хотелось. Даже болтушка Даша испуганно молчала, подавленная зловещими призраками мрачного помещения.

– Не представляю, как они здесь жили! Тут же страшно… – прошептала она, прижимаясь к Варе.

– При свечах, – сказал Родион. – И не зависели ни от какого электричества.

– Это сколько же надо было свечек!

– Зато гарантия.

Варя молчала. Сердце работало, как перегретый мотор. Было даже удивительно, что стук не отдается гулким эхом и двое спутников ничего не слышат.

Надо было начинать экскурсию, но на рот как будто повесили замок. Она вдруг с ужасом поняла, что ничего не помнит из того, что рассказывала посетителям мама.

Молчал и Родион. Он шел впереди с канделябром, и мягкие тапочки скрадывали звук шагов.

Вдруг он остановился, осветив стенд с оружием.

– А вот и еще одна гарантия! Защита и безопасность. Арсенал что надо.

– Это… сабли и ятаганы с турецкой войны. А пистолеты – с Отечественной восемьсот двенадцатого, – одним духом выпалила Варя. Ой! Неужели хоть что-то вспомнилось?!

– Заряжены? – деловито поинтересовался Родион.

– Н-не знаю, – снова стушевалась Варя. – По-моему, из них ни разу не стреляли.

– А.

В его голосе послышалось разочарование, и Варя готова была провалиться сквозь землю. Почему, ну почему все так плохо!

Они остановились около картины, на которой была нарисована гора из черепов.

– «Апофеоз войны», – вздохнула Варя. – Любимая картина моего папы. Нарисовал художник Василий Верещагин. Однажды он останавливался в имении.

– Надо же! Нам сегодня на МХК как раз про него рассказывали. И мы все черепушки в тетрадях рисовали! У меня даже заячья черепушка есть, потом покажу. А что такое апофеоз? – спросила Даша.

– Высшая точка. Ну, типа дальше уже некуда.

– А это подлинник или копия? – спросил Родион.

– Копия, – вздохнула Варя. – Подлинник хранится в Третьяковской галерее.

– А.

Ну вот опять она его разочаровала!

– А где похоронен художник Верещагин? – подала из темноты голос Даша.

– Нигде, – сказала Варя.

– Как это?

– Военный корабль, на котором он плыл, наткнулся на мину и затонул. Почти все пошли ко дну. Верещагин тоже. Тело так и не нашли.

Родион присвистнул.

– Жесть.

Некоторое время ходили молча, погруженные в свои мысли.

– А давайте в прятки играть! – расхрабрилась вдруг Даша. – Или в жмурки!

В прятки? В музее?

Варя нервно хихикнула, а потом вдруг икнула и испуганно закрыла рот рукой.

– Давайте! – в панике выдавила она. Все, что угодно, только бы не икнуть еще раз!

Ей удалось продержаться до того момента, когда Даша распорядилась:

– Вы прячьтесь, а я буду водить!

Родион поставил канделябр на изящный резной столик, и они с Варей прыснули в стороны, как вспугнутые зайцы.

– Детский сад! – прошелестели в темноту слова Даши, но Варя ничего не слышала. Быстрее, быстрее в комнатушку экскурсоводов! Там под столом ящик с минералкой!

Теплая солоноватая вода уняла икоту, теперь хотя бы можно было перевести дух. Девочка села на пол, в квадрат падающего из окна лунного света. Взбудораженные мысли и чувства кувыркались, хотелось сделать что-нибудь дурацкое, выкинуть какую-нибудь шутку.

Она глубоко вздохнула и вылила на ковер остатки воды.

За дверью послышался шорох. Варя испуганно вскочила.

– Ты?! – одновременно выдохнули двое, шарахаясь друг от друга.

Несколько мгновений полного шока, потом Варя в замешательстве прошептала:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.