Элен Конде
Не расставайтесь с любимыми

Глава 1

– Итак, продолжая наш разговор на тему реорганизации компании, я бы хотел к началу следующей недели получить от всех вас подробные планы и предложения. Мы и так целый месяц просто топчемся на месте. – Левантовский встал со своего кожаного кресла, ещё раз окинул взглядом сидящих за длинным столом, примыкающим к директорскому и резво, по-военному, повернулся к огромному, ослепительно чистому окну.

Окно выходило на широкий проспект, и с двенадцатого этажа взору представлялся шикарный вид Москвы. Левантовский держал на подоконнике небольшой, но достаточно дальнобойный «цейсовский» бинокль, развлекая себя просмотром уличных картин различной дальности. Как будто он всё время кого-то высматривал. Вот и теперь, несмотря на то, что в кабинете в абсолютной тишине за столом переговоров восседало больше десяти руководителей подразделений компании «Промби», Иван Николаевич, не обращая на них внимания, расчехлил свой бинокль и устремил свой взгляд вдаль.

На противоположной стороне проспекта прямо напротив располагался магазин модной обуви «КаблукЪ». На автомобильную стоянку около магазина постоянно подъезжали разноцветные автомобили, за рулём которых в подавляющем большинстве были женщины, стремящиеся посетить модный бутик и ни в коем случае не выйти оттуда с пустыми руками.

Как мало надо женщине для счастья: толстый кошелёк или кредитку и запустить её в большой магазин. А некоторым мужчинам только и чудится, что их жёны и подруги стремятся спустить в этих магазинах всё их состояние, а, с другой стороны, если их не баловать, не покупать цацки и всякие мелочи, кому от этого будет только хуже? Да, и для чего вообще нужны деньги? Левантовский стоял и думал, а для чего он живёт.

Пауза, связанная с изучением контингента посетителей обувного магазина слегка затянулась, Иван Николаевич понял это и так же резво повернулся к коллегам.

– Прошу прощения, господа… Задумался… Бывает… Ну, в общем, мы с вами договорились, в среду жду вас с проектами. Не смею больше задерживать. Всем спасибо. – Сотрудники-руководители также молча поднялись и поспешно удалились, оставив директора одного. Левантовский снова отвернулся к окну.

Как же всё надоело. Бизнес, деньги. Их уже столько, что не знаешь, чего ещё захотеть. Он, конечно, знал, чего ему хотелось, за это он, не думая, отдал бы всё состояние, но всячески пытался отогнать от себя эти мысли.

Иван снова взял в руки бинокль и стал смотреть на магазин. Вот подъехала красная «Тойота-Ярис», из неё выпорхнула длинноногая блондинка-Барби. Судя по её облику, ей просто необходима была сто сорок пятая пара босоножек. Она целеустремленно помчалась к стеклянным автоматическим дверям магазина.

Нет, она, о ком он думал, не похожа на куклу, она потрясающая, но она живая и естественная. «Увижу ли я её ещё когда-нибудь?» Левантовский усмехнулся и решил, что пора прекращать это кино. На вечер был запланирован поход в спортивный зал, дома уже неделю лежал диск с новым фильмом – способов убить время была масса. Он ещё раз направил бинокль на стоянку перед бутиком, наведя максимальную резкость. Несмотря на большое расстояние, бинокль позволял рассмотреть даже родинки на лицах людей, и уже было собирался убрать своего оптического друга в кофр, как невольно завис при виде маленькой салатовой «Дэу-Тико». Господи, какой яркий цвет, такой травяной и радостный. Как хочется взять косу пойти в поле, покосить траву, а потом сгрести всё в стог, упасть в него и надышаться вдоволь свежестью свежескошенной травы, и чтобы рядом была Лена…

Какая замечательная и живая краска была выбрана для машины. Как же приятно и полезно смотреть на зелёный цвет. «Смотри, Левантовский, релаксируй. Такая маленькая машинка, как игрушка.» На секунду Иван задумался о том, что наверняка за рулём этой «Дэу» женщина. А ездить на маленьких машинах по Москве женщинам крайне опасно, порой они такие незаметные в потоке автомобильных монстров. Он удивлённо улыбнулся оттого, что давно уже так ни за кого не переживал. Бывшая жена ездит на «Тойоте Лэнд Крузер», у неё личный водитель, дочь рассекает на «Лексусе». А тут, такая малышка, потрясающе изумительного цвета. Левантовский напрочь забыл, что ему надо спешить в фитнес-клуб и с нетерпением стоял и ждал, чтобы увидеть, кто выйдет из этой машины. Господи, какой же детский сад. Да, такая жизнь до хорошего не доведёт, пора сходить с неврологу или психиатру, может быть, они подскажут, как избавиться от навязчивой идеи?

Водитель «Тико» что-то долго не выходил из автомобиля, было видно, что там еще кто-то сидел на заднем сиденье. Наконец из машины показалась женщина в голубых джинсах и рыжей замшевой куртке. Она открыла заднюю дверь, и оттуда выскочил мальчик лет шести. Женщина нетипично долго оставалась возле автомобиля, что дало возможность Ивану Николаевичу получше её рассмотреть.

На вид ей было вокруг тридцати, каштановые волосы средней длины были зачесаны за уши, женщина была в аккуратных очках без оправы, хорошая осанка, ладная фигурка. В какой-то миг Иван осознал, что не может оторваться от неё. Вот она закрывает заднюю дверцу, даёт пакет в руки ребёнку, берет малыша за руку, и они направляются отнюдь не в «КаблукЪ», а куда-то правее. Вот она поворачивает голову, как будто хочет посмотреть на него, и Левантовский видит её в профиль, на левой щеке очень удачно расположилась обворожительная родинка. Тут Иван почувствовал сладкое покалывание в паху, эта родинка напомнила ему что-то до боли знакомое и родное. Да, конечно, такая родинка была на щеке у Лены.

***

В свои тридцать два года Иван Николаевич Левантовский был вполне состоявшейся личностью: работа во внешнеторговой структуре, трёхкомнатная квартира в центре Москвы, «Опель Кадет» – по меркам 1988 года это было совсем неплохо. К наличию всего этого, почти на сто процентов приложил руку многоуважаемый тесть, но у Левантовского хватило ума всё это удержать и продолжать приумножать. Со своей будущей женой, Ольгой, он вместе учился в институте народного хозяйства им. Г.В. Плеханова. Ольга была умна, гордилась папой, вторым замом Мин Тяжмаша, но внешностью и фигурой слегка подкачала. До восемнадцати лет она носила очки, которые каким-то образом придавали её лицу некий налет импозантности, маскируя очень близко посаженные глаза и отвлекали от «лошадиного» подбородка. Но почему-то ношение очков было самым страшным наказанием для дочки замминистра, поэтому по достижении совершеннолетия, папа устроил ненаглядную дочку, естественно, вне очереди в институт микрохирургии глаза Святослава Федорова, где раз и навсегда было покончено с её близорукостью, причем, оперировал чуть ли не сам шеф. Ольга была счастлива, но поклонников это отнюдь не добавило, не заикнись она о своих перспективах. Мама всегда внушала ей, что она самая красивая и умная, а те, кто с этим не соглашался, просто завидовали их успеху и богатству.

Ольга часами сидела перед зеркалом и рисовала себе лицо, обложившись дорогущей и дефицитной косметикой из «Березки». Она даже представить себе не могла, что покрасить ресницы можно, поплевав, в ленинградскую тушь за сорок копеек. Но что-то у неё получалось не то, «диоры» и «ланкомы» были бессильны. Потом она умывалась и долго плакала, уткнувшись в подушку. Пусть завидуют, всё равно к ней прискачет самый красивый принц на самом красивом белом коне. Она заполучит его любыми способами, и тогда все узнают, на что способна Ольга Василевская.

Надо сказать, что принц не долго блуждал в поисках. Ольга и Иван Левантовский попали в одну группу в «Плешке». В начале семидесятых поступить туда было реально даже простому парню из города Н-ска. Почему Ваня пошёл в экономисты? Да, потому что в его семье все были бухгалтерами и счетоводами, а попасть в Москву было его заветной мечтой. Олин папа недаром занимал высокий пост в министерстве, поэтому предвидел, что за образованием такого класса будущее, тем более у дочки был порядок с точными науками и неплохо подвешен язык, подкачали иностранные языки, а то бы учиться ей в МГИМО. Встретились они на вечеринке у кого-то дома, Ольга сразу «срисовала» красавчика Ваню. Ну и пусть он не москвич. Как-то тихим сапом стали встречаться. Оля развила такую активную деятельность, что Иван не успевал о чём-то подумать, как его желания тут же сбывались. Начиная с дефицитных книг, и заканчивая шмотками. Надо отдать должное его независимости и порядочности, он всегда за всё платил сам, хотя Оля делала вид, что это неважно и стоит сущие копейки, но про себя подмечала, что этот мальчик хоть и не из богатой семьи, а имеет потенциал немалый, да и к тому же не нахал.

В общем, Ольга влюбилась по самые уши. А главное, что Ваня был единственным из всей мужской братии, который искренне ей радовался. Ни о какой влюблённости речи не шло, но он видел, как нежно она о нём заботится, и ценил это. Ольга приглашала его к себе домой, Иван сразу понравился её родителям, не делая при этом ничего специально. Так, постепенно Левантовский стал дорогим гостем у Василевских. Прошло полтора года, Оля и Ваня дружили, посещали музеи, театры, ходили за ручку, расставаясь, он целовал её в щёчку, что приводило девушку в неописуемый восторг, хотя Оля уже ждала чего-то большего. В тех книжках, которые подкладывала ей в стол мама, было много чего написано, но говорить вслух об этом было стыдно и страшно, поэтому она пока об этом вожделенно мечтала. «Ладно, ни к чему спешка. Главное, что Ваня ни на кого не смотрит, кроме меня, надо продолжать ту же политику и мальчик у нас в кармане. Господи, неужели я выйду замуж за такого красавца!» Обычно перед сном воображала Ольга.

Глава 2

Как же эта девушка похожа на Лену. «А сколько же сейчас ей лет… Так семнадцать плюс восемнадцать, получается тридцать пять. Боже мой, она сейчас старше меня тогдашнего. Нет, этой на вид, лет двадцать восемь -тридцать максимум. Она всегда хорошо выглядела, нет ничего необычного. А вдруг это она? И что? Бежать к машине с букетом цветов и ждать её? Во-первых, я могу не успеть, а, во-вторых, ты что, хочешь быть посланным подальше и отметеленным этим же букетом? Остановись, Левантовский, в своих фантазиях ты зашёл слишком далеко. Если вы не встретились за столько лет, живя в одном городе, значит, так было нужно и нечего ворошить прошлое, иди, проплыви километр в бассейне, попрыгай на батуте, попарься в сауне, и дурь быстро испарится. Хватит!» Иван больно ущипнул себя за руку, на миг пришёл в себя, но смотреть на удаляющуюся парочку мамы с сыном продолжал.

«А, может быть, это шанс? Ведь, при желании, я мог найти её в любой момент, но не делал этого, а тут она приехала сама. А будет ли она разговаривать со мной? Да, час от часу не легче.» Тем не менее, Иван Николаевич взял листок бумаги, направил бинокль на номерной знак автомобиля воображаемой Лены, записал гос. номер и убрал его в нагрудный карман. Потом он набрал телефонный номер и стал ждать.

– Алло, я Вас слушаю. – Ответил приятный женский голос.

– Наталья, привет. Это Иван. Есть минутка? – Левантовский почему-то стал волноваться.

– Да, Вань, я узнала. Что случилось? – Женщина искренне выразила беспокойство, потому что Левантовский, а именно, двоюродный брат её мужа, звонил крайне редко, но, как говорится, метко.

– Нет, лапуль, всё нормально, прошу информационной скорой помощи. Мне нужна свежая база ГИБДД и телефонов Москвы, я знаю, что у тебя всё это есть. Сама понимаешь, сидеть и рыться в Интернете, у меня нет времени. За мной – все, что скажешь.

– Да, легко, а что, кого-то найти надо? Сам хочешь порыться? А то скажи, найдём. – Наталья была истинной женщиной, и любопытства своего даже не скрывала.

– Да, сам хочу, если не возражаешь. А то всё задания всем раздаю, а тут самому захотелось, представляешь? – Левантовский не хотел углубляться в этот разговор, поэтому стремился поскорее назначить встречу и получить заветные диски с базами.

– Да, ладно, я шучу. Подскакивай через полчаса ко мне на работу – получишь свои диски.

– Наташка, ты – клад, я не устану это повторять. Димке повезло по многим статьям, эх, что ж мне всё никак не повезёт. Всё, через тридцать минут жди. – Левантовский подошёл к тумбе-бару, достал чёрно-белую бутылку ликёра «Шеридан» и положил её в красивый пластиковый пакет с логотипом фирмы «Промби».

Всё это время он неотрывно смотрел на салатовую машинку, интересно, когда они вернутся? А, может быть, они сегодня вообще не планировали уезжать. Хотя, она не стала бы ставить автомобиль перед магазином. А вообще, кто знает. Иван теперь с нетерпением ждал, когда его незнакомка с сыном вернутся обратно. Он ещё раз хотел посмотреть на неё, а вдруг он ошибся. Но надо ехать к Наташке, и выезжать надо через пять минут, чтобы успеть. Водителя он отпустил и решил держать это дело в своих руках. Как же заболела голова и где-то слева между рёбрами. «Всё, ладно, по крайней мере, я выясню, кто это, и успокоюсь или нет.»

Иван Николаевич задёрнул жалюзи, надел пиджак и поспешил к выходу. «Светло-зелёная «Дэу-Тико», кто же твоя хозяйка?» Долго не было лифта, наконец-то он приехал. Выйдя из подъезда здания, Левантовский теперь уже близоруким взглядом через широкую дорогу, щурясь в лучах заходящего солнца, ещё раз посмотрел на машинку травяного цвета, она стояла и ждала своих хозяев. Иван постоял ещё полминуты и поспешил к своему автомобилю.

***

К окончанию второго курса папа Оленьки Василевской сделал первый взнос за трехкомнатную кооперативную квартиру для любимой дочери. Как бы это ни было грустно, но ребёнка нужно отделять от родителей, думать о замужестве. Как раз дом обещали сдать через год, потом там устроить нормальный ремонт. А на четвертом, последнем курсе можно и замуж выходить, и жить своей семьёй. Кандидатура Ивана Левантовского тоже рассматривалась наряду с прочими кандидатами в мужья Ольге. Это были министерские и дипломатические сынки, в основном, желание женить их на Оле исходило от их родителей, а сами они и думать не хотели ни о каких брачных узах, тем более, жениться на этой закомплексованной Ольке. У сыночков давно были свои квартиры, машины, они пользовались услугами проституток, покуривали траву, всё было в полном ажуре. Жена и семья пока не входили в их планы, и как бы ни лезли из кожи вон их мамаши, дабы остепенить отбившихся от рук «золотых» мальчиков, похоже, все их попытки были напрасными.

Сначала родителей Василевской слегка настораживало то, что Ваня приехал из провинции, но со временем они поняли, что мальчик вырос в нормальной семье, здоров, физически развит, без вредных привычек и ведёт себя гораздо приличнее лощёных сынков служителей МИДа и «Внешторга», блестяще учится без помощи родительских вливаний в институте. Поэтому, когда Оля в очередной раз закатила истерику после ухода родителей потенциального жениха, они решили, что всё-таки пора остановить свой выбор на Иване. В начале второго семестра четвертого курса Оля и Ваня подали заявление в ЗАГС, а на Красную Горку сыграли пышную свадьбу в ресторане «Прага», экзамены сдали досрочно, осталось защитить диплом. Свадебное путешествие решили осуществить уже, будучи дипломированными специалистами, Сергей Васильевич Василевский выхлопотал молодым круиз на океанском лайнере по Средиземному морю.

Оля была на седьмом небе от счастья. В течение всего времени знакомства, Ольга и Иван поцеловались по-взрослому, наверное, раза три. На Ольгу нападал столбняк, когда дело доходило до нежностей, а Ваня как-то слабо представлял Ольгу в роли своей любовницы, она была верным другом и товарищем, но, чтобы в постель. Ну, если речь зашла о женитьбе, то без этого не обойтись.

В какой-то момент до Левантовского дошло, что брак с Ольгой Василевской открывает для него недюжинные возможности в плане карьеры, да и жизни вообще. Учитывая его ум и трудолюбие, наличие такого тестя создавало железобетонную основу для его успеха. Ну и ладно, что Ольга дурнушка, стерпится – слюбится. Ведь он уже так привык к ней за почти четыре года. Их отношения больше напоминали отношения сестры и брата. Зато она добрая, будет хорошей хозяйкой и матерью. Несмотря на далеко нестандартные возможности для девочки конца шестидесятых – начала семидесятых, Ольгина мама твердо была уверена, что времена меняются, поэтому не надо пребывать в эйфории от своего положения в обществе. Сегодня – густо, завтра – пусто. Поэтому она научила дочь готовить, шить, вышивать, консервировать овощи и фрукты. В общем, министерская дочка в жизненных реалиях обещала быть вполне качественной женой.

Первая брачная ночь была у них действительно первой. Ольга подсунула Ване книжку какого-то французского сексолога, теоретически они были подкованы, ну, а практически они всё же надеялись на природу. Труды их не прошли даром, они стали мужем и женой, более того, в первую брачную ночь Ольга умудрилась забеременеть, так что брак был заключён наверняка.

Глава 3

Наталья, должно быть, очень спешила, поэтому их встреча длилась ровно пять минут. Иван только успел отдать женщине пакет с бутылкой и перехватить два диска с ценнейшей информацией. Левантовскому не терпелось побыстрее домчаться до дома и начать штудировать базу номеров автомобилей. А вдруг она ездит по доверенности? Как же он найдёт её адрес? Внутренний голос периодически возвращал его с небес. «Ваня, опомнись, зачем тебе это снова? Неужели ты не наигрался в любовь восемнадцать лет назад? У тебя же всё было хорошо, стабильность, карьерный рост, жена была примерна во всех отношениях, подрастала дочь, что тебе ещё было надо?»

***

Левантовский сел за руль своего автомобиля и буквально отмотал плёнку времени назад, на восемнадцать лет. Так случилось, что Ольга с Маринкой не без помощи папы и деда собирались съездить в Болгарию. В конце восьмидесятых даже поездка в Болгарию считалась непозволительной роскошью, но отец-дед Василевский работал штатным волшебником, и для него, отправить любимую дочь и внучку на Золотые Пески было делом пустячным. У Ивана, как обычно, было по горло дел, так что он спокойно отпустил свою женскую половину отдыхать.

Надо сказать, что, несмотря на свою смазливую внешность и потрясающую фигуру, у Левантовского до сих пор была одна и единственная женщина – жена Ольга. Посмотрев на него, сразу возникала мысль, что перед вами стоит сердцеед и Казанова, сбивший с пути истинного не один десяток женщин, но на деле всё было не так. Левантовский был занят работой, как протекала его семейная жизнь, его тоже устраивало, Ольга была примерной хозяйкой, чистюлей и выдумщицей в плане кулинарных изысков, она также не забывала про супружеский долг. Ивану через некоторое время показалось, что супруга стала выглядеть более женственно, угловатость улетучилась, фигура приобрела определенные черты, материнство и замужество пошли ей на пользу. Но, несмотря на всё это, Иван до конца не мог понять, действительно ли это то, что должен испытывать мужчина? А сравнить ему было не с чем, да и времени у него на это совсем не было.

По счастливому стечению обстоятельств, через два дня после отъезда Ольги и Марины в Албену, Ивану предложили немного отдохнуть после сдачи очередного проекта и практически насильно выдали путёвку на десять дней в подмосковный дом отдыха «Бережки». И тут Иван почувствовал какое-то освобождение и облегчение, что, не раздумывая, собрал всё необходимое и через день выехал отдыхать, набрав полный чемодан книг и толстых журналов. Что ещё делать одному в доме отдыха, есть, спать и читать. Но буквально через несколько часов после приезда, Левантовский понял, что в доме отдыха есть занятия и поинтереснее.

***

Он даже не понял, в каком бреду примчался домой. Все мысли его были заняты только этими двумя дисками. Спортзал и бассейн отошли на задний план. Не успев снять ботинки, Иван, как «зомби» подскочил к своему компьютеру и лихорадочно вставил диск в дисковод. Пока настраивалась система, пока запускался диск с базой данных номеров автомобилей, Ивана немного колотила дрожь. «Зачем я снова ворошу прошлое, к чему это может привести. Да, я люблю её безумно до сих пор, но что это меняет. Просто столько лет прошло, у неё, должно быть, всё хорошо, зачем мне снова лезть в её жизнь?» Левантовский подошел к бару и налил себе треть стакана «Чивас Ригал». Ладно, надо всё-таки понять, она это или нет."

Когда база загрузилась, Иван лихорадочно стал набирать номер машины. Дрожащей рукой он нажал клавишу «Enter», время пошло, компьютер задумался на несколько десятков секунд и через некоторое время выдал результат, что владельцем автомобиля «ДЭУ-Тико» с тем номером была Стрельникова Елена Владимировна, проживающая по адресу: ул. Изумрудная <…> «Не может быть, это она, всё, я снова пропал. Зачем мне снова всё это…»

***

Сначала была мысль поехать в дом отдыха с двоюродным братом Димой, но у него в последний момент что-то, как обычно, не срослось, Иван воспринял это как норму и решил, что значит, будет не до приключений с братцем, собрал книги и решил погрузиться в чтение. Когда ещё выпадет такая возможность.

Пансионат напоминал сказочный городок, отдыхающие размещались в небольших деревянных домиках на две–три семьи. В свою очередь эти домишки утопали в зелени, окружающий ландшафт был оформлен очень грамотно и со вкусом, в центре участка располагалась круглая площадь, с расставленными по кругу симпатичными скамейками, на аккуратно подстриженных газонах размещались ухоженные клумбы и вырезанные из дерева фигуры зверей. Художник-оформитель нестандартно подошёл к своей работе, всё в этом райском местечке радовало глаз. Правый край участка заканчивался затейливыми резными воротами, которые вели к водохранилищу. Сказка, да и только. Разместившись в домике, Иван решил сходить на разведку и погрузиться в атмосферу отдыха, расслабления и любви к себе. Недалеко от центральной площадки на газоне располагался большой план-схема пансионата, где очень чётко и ясно были отмечены все объекты. Главное, запомнить, где столовая и медпункт. Там была ещё и библиотека, но с этим у Левантовского проблем не было. Так что, ещё раз поздравив себя с началом периода внутреннего разложения, Иван побрёл записываться в столовую.

Даже столовая по тем временам была вполне приличной, не отпугивающая своим типичным запахом противного компота и пареного лука. Он занял себе столик у окна, там даже можно было выбирать себе меню на следующий день. Это удивляло вдвойне, потому что пансионат не относился к системе «Внешторга» или министерства. Значит, чудеса в жизни бывают. После столовой почему-то потянуло разведать, где мог быть спортивный зал. Всё-таки Левантовский где-то в глубине души надеялся немного растрястись в прямом смысле этого слова. Долго искать его не пришлось, спорткомплекс находился прямо за пищеблоком. И тут Иван понял, что начинает происходить что-то невообразимое, неподвластное его разуму. Он хотел зайти внутрь спортзала, а ноги его почему-то не слушались, и голова сама буквально сворачивалась куда-то вправо. В какой-то момент Иван понял, что боковым зрением «зацепил» фигурку молоденькой девушки, которая тоже направлялась к дверям зала. Сделав вид, что он изучает схему устройства баскетбольной площадки, Иван взялся её рассматривать. На вид ей было лет шестнадцать, невысокого роста, аккуратно сложенная, подтянутая. Тёмно-каштановые волосы средней длины убраны за уши. Девушка была одета в светлые шорты и розоватую футболку, на ногах шлёпки-вьетнамки. В руках она держала две ракетки для настольного тенниса. За несколько метров до входной двери в спортивный комплекс девушка замедлила шаг и остановилась, затем она повернула голову в сторону и направилась к скамейке и села на неё, уверенно закинув ногу на ногу.

Глава 4

Иван стоял, как вкопанный и смотрел на неё, не отрывая взгляда, несмотря на то, что их разделяло не меньше десяти метров. Довольно быстро сверлящий взгляд достиг цели, и девушка повернула голову в сторону Левантовского. Её же взгляд выражал то ли вопрос, то ли удивление, она улыбнулась и к его изумлению заговорила первой.

– Здравствуйте! Вы хотели что-то спросить? – Её голос был уверенным и звонким. Левантовский стоял на ватных ногах и представлял собой варёный пельмень, прилипший ко дну кастрюли. «Да, что делается-то? С тобой разговаривает девчонка, которая годится тебе в дочери, а ты впал в ступор. Да, Иван Николаевич, дела твои плохи.» На мгновение сознание вернулось к нему, и Иван понял, что обращаются к нему, он пошёл к скамейке, на которой сидела незнакомка.

– Добрый день, разрешите представиться, Иван. – Левантовский галантно наклонил голову, а затем присел рядом. – Я недавно приехал, вот гуляю, осматриваю местность. Мне показалось, что Вы здесь давно, наверное, уже освоились? Не расскажете подробнее про это милое местечко?

– Очень приятно, меня зовут Елена. Мы здесь второй день. – Девушка улыбнулась и посмотрела на Ивана.

– Я так понял, что Вы не одна? – Намекая на количество ракеток, Левантовскому вдруг стало жутко интересно выяснить этот вопрос. Сидя рядом с Леной, Иван понял, что к ней его притягивает какой-то неведомый магнит. Что-то было в ней необыкновенное, не заметное сразу, но что гипнотизировало и приковывало рядом.

– Мы приехали с сестрой. Она скоро подойдёт, пойдём, шарик покидаем. А Вы? – Лена поняла, что новый собеседник мужчина, значительно старше её, выглядит довольно ухоженным, что в основном, свидетельствует о наличии семьи. Было бы странным, если бы он приехал в гордом одиночестве.

– Хм… Вы удивитесь, но я одинокий странник, который приехал отдохнуть от городской суеты, на целых десять дней. А Вы, Леночка, надолго сюда? – Он стал ловить себя на мысли, что ему хочется её так называть. «Тише, Ваня, не налегай, не шокируй девушку, она, вероятно, ещё в школе учится, а ты уже распушил хвост, павлин несчастный.»

– Мы на две недельки. Сдали сессию и можно законно отдохнуть. Очень неожиданно, что такие мужчины отдыхают в одиночку. – Лена не стала далее вдаваться в расспросы, но стандартный вопрос о семейном положении Ивана очень активно крутился у неё на языке, и, похоже, Левантовский это понял.

– Жена с дочкой уехали в Болгарию, а у меня сначала с работой не получилось, а потом неожиданно оказался здесь. А Вы учитесь в институте? – Честно говоря, максимум, сколько бы дал Иван Лене – это лет шестнадцать. Да, юная, свежая, чертовски привлекательная. «Господи, почему она родилась так поздно? Или я поспешил на этот свет. А, может быть, не всё ещё потеряно?» Иван задумался и не заметил, как подошла еще одна молодая особа. Лена охотно представила сестрёнку новому знакомому.

– Марусь, знакомься, это Иван. Простите, не знаю, как по отчеству. Он приехал сегодня. Это моя сестра, Маруся, она старше меня на целых две минуты. Правда, мы с ней абсолютно не похожи, ни внешне, ни внутренне, но жить друг без друга не можем ни секунды. – Маруся улыбнулась и протянула Левантовскому руку для джентльменского поцелуя. Иван отметил, что у сестёр были поразительно красивые руки, небольшие, но с длинными ровными пальцами и аккуратным маникюром. Он трепетно взял Машину кисть и едва прикоснулся к ней губами.

– Ну, что ж, девушки, возьмёте меня в свою команду? Я когда-то получал разряд по пинг-понгу. Сразимся? – И Иван как-то так нежно, по-отечески приобнял обеих и повёл в спортивный клуб. Не подумали бы чего окружающие.

***

На экране замерла запись с данными Елены Стрельниковой. Похоже, она не сменила фамилию, сейчас мало, кто меняет фамилию. «А почему это я решил, что Лена замужем. Да, с ней был ребёнок. Не обязательно же выходить замуж. Логично… А, может быть, ребёнок не её. Вряд ли… Нет, она до сих пор сидит и ждёт тебя, самоуверенного и самовлюблённого Левантовского. Бред… Набраться мужества и позвонить ей? Хочешь быть посланным? А вдруг там муж? Зачем ей ненужные неприятности? Что же делать? Похоже, я снова не могу остановиться.» Левантовский снял пиджак, и загрузил базу квартирных телефонов. Наташа снабдила его самой свежей базой, где по адресу выдавался номер телефона и более того, выгружался список всех, прописанных по этому адресу с датами рождения.

Хорошо, надо слегка перекусить, принять душ и заняться этой процедурой. Иван слетал в душ, накромсал себе четыре бутерброда, быстренько сварганил пол-литровую кружку чая и фанатично вернулся к компьютеру. Он начал вспоминать, а где же она жила в 88-м. Похоже, на той же Изумрудной. Конечно же, все старые записные книжки он давно потерял. Но не обязательно жить, там, где прописан. Ладно, посмотрим. Иван набрал адрес и через несколько секунд на экране появился список лиц, зарегистрированных по нему. Стрельников Владимир Алексеевич 1945 года рождения, Стрельникова Татьяна Михайловна 1947 года рождения, Стрельникова Елена Владимировна 1970 г.р., Стрельников Сергей Владимирович 1989 г.р. Больше никого прописано не было. Маруся, видимо, числилась уже в другом месте, удивление и недоумение вызывал последний в списке, Сергей Владимирович, сейчас ему должно быть семнадцать лет. По всей видимости, это был брат Лены и Маши. Странно, она не говорила, что её мама ждёт ребёнка. Честно говоря, они вообще мало говорили о семье. А, где же тогда прописан малыш, которого он видел из окна? Или таких маленьких не фиксируют до определённого возраста? «Что ты привязался к малышу, может быть, это вообще абсолютно чужой ребёнок, может быть, это сын Маруси, или просто знакомый мальчик, Левантовский, угомонись. Внутренний голос приказывал Ивану успокоиться и остановиться, но сердце колотилось беспощадно и хотелось знать ВСЁ.»

***

Теннисный турнир прошёл в лёгкой и непринуждённой обстановке, Иван по два раза обыграл каждую из сестёр, потом ещё по три раза проиграл каждой. В общем, они и не заметили, как подошло время идти ужинать, вечер был тёплым и ласковым. На поздний вечер был запланирован поход в кино на модную в то время картину «Сексмиссия или Новые Амазонки» или потолкаться на танцплощадке под хиты восьмидесятых. Все планы Левантовского лежать и читать рухнули в одночасье, новые знакомые теперь заняли основное место в его жизни на период отдыха. Со стороны они смотрелись очень интересно, то ли молодящийся отец вывез дочерей на отдых, то ли старший брат отдыхает с сёстрами, да кому какое дело. Жили они далеко друг от друга, встречались либо в столовой, либо на кругу, либо на озере. Даже, если кому-то и вздумалось за ними проследить, тут всё было чисто и аккуратно. За всё время пребывания в пансионате, Иван ни разу не переступил порога домика Лены и Маруси.

Десять дней проскочили незаметно, девчонкам оставалось ещё три дня, а Левантовскому надо было собираться домой. Как же ему было тяжело и горько. Больше всего на свете ему не хотелось возвращаться домой и встречаться с Ольгой. Здесь, на природе, Иван окончательно разобрался в себе и понял, как же он неправильно прожил доселе свою семейную жизнь, их с женой связывали чувство благодарности и братско-сестринские отношения, но не более того.

После рождения Маришки они вообще отдалились друг от друга, а когда родители Ольги предложили им переехать в их огромную квартиру, вообще разъехались по разным комнатам. Это не афишировалось, на людях, в присутствии Василевских Иван умел держать марку, но реально всё было как в коммунальной квартире. Была общая кухня, общий холодильник. Стиркой и уборкой занималась помощница по хозяйству, так что каждое утро наглаженная рубашка у Левантовского была гарантированно. Были ещё совместные походы в гости, выезды на министерскую дачу, но в целом, никто не мешал друг другу жить. Единственным условием Ольги было то, чтобы Иван не разводился с ней и не уезжал из квартиры. Во-первых, она до сих пор любила его и была сильно к нему привязана, а, во-вторых, Оля безумно боялась расстроить родителей, которые столько сделали для их семейного благополучия.

Глава 5

Расставание Ивана и девушек прошло нелегко, особенно для Ивана. Тем более, что он тоже сделал для себя ещё один важный вывод, что по уши влюбился в Лену. И это было именно тем, что в народе называют любовь с первого взгляда. Дня через два он даже засомневался, кто ему нравится больше, Лена или Маруся, потому что Мария была ещё та красотка со светло-пепельными кудрявыми волосами и бездонными голубыми глазами. Но ещё через день понял, что магнит находится у Лены. И что теперь с этим делать, Левантовский не знал и не понимал. Он влюбился впервые в жизни, как мальчишка, бесшабашно и безумно, и как теперь со всем этим жить, надо было придумать в самое ближайшее время.

***

Получив информацию, Иван сидел в своём кресле и осознавал, что от этого ему стало ещё хуже. Потому что все эти годы он каждое утро просыпался только потому, что где-то рядышком в большом и шумном городе живёт Лена, которая дороже ему всего на свете, и, наверное, они никогда не встретятся и уж тем более не будут вместе, но мысль о её существовании заставляла его жить. В этом году Ивану должно было стукнуть пятьдесят, времени оставалось около четырёх месяцев и до этого времени ему очень захотелось увидеться с ней и объясниться, снять камень с души, который давит уже восемнадцать лет. Неважно, прогонит она его или примет, Иван хотел сказать ей, что та нелепая ситуация, которая испортила жизнь Лене, испортила жизнь ему не меньше. И все эти годы он ждал её и хотел попросить у неё прощения.

***

С тех пор, как Иван вернулся из дома отдыха, прошло четыре дня. Он чётко отслеживал момент, когда должны были вернуться девочки и очень хотел позвонить Лене. А что может быть дальше? «Допустим, она поняла, что ты не равнодушен к ней и что? Сначала ты рассказываешь про свою «блатную» жизнь, про тестя-министра, а потом кадришься к практически школьницам. Ты, милок, подсчитал, что между вами пролегает пятнадцать лет разницы? И не забывай про те условия, которые поставила тебе Ольга. Ты боишься её, признайся? Ага, молчишь, а лезешь в пекло.»

Вернувшись в Москву, Левантовский заболел, у него на нервной почве поднялась температура, давление, дрожали все мышцы. Ольга вызвала врача, супруг, действительно, выглядел неважно. Доктор открыл Ивану больничный, выписал успокоительное, и велел не волноваться и приходить в себя. В день приезда Лены в Москву, Иван болел особенно тяжело. Он не знал, стоит ли ей звонить, что из этого выйдет, но услышать её голос ему хотелось больше жизни. Когда Ольга ушла на работу, а Маринка ускакала гулять, Иван дрожащей рукой подтащил к себе телефонный аппарат и стал набирать заученный на память телефонный номер, гудков через восемь трубку подняли, это была Маруся.

– Алло, я вас очень внимательно слушаю. – Маша была довольно экзальтированной особой и настоящим её имиджем было говорить вызывающе, привлекая к себе внимание. – Ну, алло же!

– Да, Машенька, привет. Это Иван Левантовский, вы уже вернулись? Как дела? Какие новости? – К концу фразы голос Левантовского уже был уверенным, хотя рука, державшая трубку телефона, была влажная от волнения.

– О, привет, Вань! Ага, часа три назад приехали, новостей особо никаких, предки свалили на дачу, бабушка уезжает к сестре в Коломну. А так, всё путём. Ты-то как? Как семья? Соскучились? – Машка говорила с юмором, ей нравилось прикалываться. Было интересно общаться с мужчиной, который старше неё на пятнадцать лет.

– Они отдохнули прекрасно, загорели, накупались. А мне очень не хватает вас с Леной. Я так к вам привык за десять дней в «Бережках». Как Лена? – Наконец-то он осмелился спросить про неё.

– Ленка ушла в магазин, у неё всё нормально. А ты на работе? А что, приезжай к нам в гости, посидим, поболтаем, мы тоже соскучились по твоему обществу. Можешь?

– Могу. Сейчас приеду. Что привезти? Что вы хотите? – Иван с благоговением начал планировать свой день.

– Привози всё, а лучше икры красной и черной, рыбки солёной, балычка копченого, коньяку, фиников. Да, шучу я, арбуз привези. Ты фотографии-то напечатал? Как мы там вышли? – Маруся продолжала развлекаться.

– Хорошо, радость моя, через час буду. Ставьте чайник. Фотографии отличные!

Перед глазами Левантовского поплыли разноцветные круги. Никогда еще он так не волновался. Жизнь снова устраивает ему испытание, выдержит ли он его? Перед глазами пролетели годы студенчества, несуразная Ольга в очках с толстыми стёклами, официоз, министерские родственники, всё по вывшему разряду и больше ничего. А потом пансионат «Бережки», Лена плещется в реке, светит солнце, её молодое упругое тело сверкает в лучах заходящего солнца. Погода райская, солнце тёплое и приветливое. Рядом самый дорогой на свете человек. Но это скоро должно закончиться. Пришло время сделать главный выбор. И как после этого повернётся жизнь, никто не знает.

***

«Что же делать? Или забыть про всё. Нет, я не могу. Надо позвонить. Будь, что будет. "Ведь он когда-то очень хорошо знал этот телефон, но как-то в один день он напрочь стёр его из памяти и из всех записных книжек.

***

Иван даже не заметил, как неведомая сила подняла его с кровати, заставила принять душ, побриться, со скоростью света одеться. Ему надо было ещё заскочить в магазин, купить вкусненького и цветов девчонкам. О причине своей отлучки он решил подумать после. Недалеко от дома Левантовских находилась «Березка», Иван заскочил туда, купил две бутылки французского вина, черной икры, осетрины, бельгийских конфет, свежее манго, упаковку фиников, персики и арбуз он решил взять на рынке. Господи, как же ликовала и пела его душа. Он готов был всё положить к её ногам, лишь бы ещё раз увидеться. Да что ему Ольга, какие там ещё условия. В конце концов, он живой человек. Что ему сможет сделать тесть? Перекрыть кислород в карьере? Сергей Васильевич понимал, что Иван прекрасный аналитик и финансист, и всё, что он делает, это теперь уже личная заслуга зятя. Хотя из вредности и принципа, Василевский, конечно же, мог тоже поставить ему условия, защищая честь и достоинство единственной дочери.

«А что это я так размечтался, может быть, Лена пошлёт меня подальше с моими предложениями. Да, ей нравились его ухаживания, ну и что? Девочка перешла на второй курс, ей нравится учиться в институте, у неё самая лучшая пора юности – беззаботное студенчество, на кой ей такая ранняя семейная обуза? Не забывай, Николаич, что ей только будет восемнадцать, а тебе уже стукнет тридцать два. Может быть, не нужно засорять мозги ребёнку? А если сразу появится ребёнок?» Но, представив Лену, все мысли о том, что надо с ней расстаться, начинали работать в другую сторону. «Ладно, я уже обещал, что приеду к ним в гости, а там будет видно.» Иван ещё раз глянул на себя в зеркало и выскочил на улицу. На дворе было начало августа, лето подходило к закату, но осень ещё ни разу не напомнила о себе.

Выполнив все пожелания Маруси, даже более того, Иван как метеор прилетел к дому девушек, он ловко припарковал свой «Кадет» около подъезда и уже было собирался выйти из автомобиля, как снова был парализован, он увидел Лену, идущую к дому. Наверное, это судьба, подумал Левантовский и как ошпаренный выскочил из машины. Лена сначала не поверила своим глазам, но потом всё-таки узнала в шикарном мужчине с огромным букетом цветов и тремя пластиковыми пакетами из магазина «Beryozka» своего недавнего знакомого из подмосковного пансионата.

Глава 6

– Привет, Иван. Вот так встреча! – Лена сделала вид, что ничего не понимает, хотя внутри все сжалось и начало подрагивать. «Зачем он приехал, интересно?»

– Да я ехал мимо, думаю, а не зайти ли мне к своим девчушкам, я так к вам привык, что три дня без вас были для меня целым испытанием, сегодня нужно компенсировать этот пробел. Радость моя, это тебе. – Левантовский протянул Лене букет прекрасных белых роз. – А я ещё захвачу арбуз. – Лена взяла букет, который с трудом поместился у неё в руках. Букет был слишком хорош, где он только достал такие розы? Хотя, уже было понятно, что для их нового знакомого не было невыполнимых задач. Пока Иван закрывал машину, она успела пересчитать – роз было тридцать пять штук. Странное число. И она задумчиво пошла к двери подъезда, прижимая цветы к себе.

***

Ивана трясло. Он хотел позвонить, но не знал, каков будет результат. И что он ей скажет? «Леночка, пойдём, сходим в ресторан и вспомним былое. Теперь походами в ресторан никого не удивишь, да, впрочем, Лене всегда была по барабану роскошь и понты. Но как её уговорить встретиться? Может быть, отправить курьера с букетом цветов, а в цветы положить письмо? Или подождать её около дома, просто поговорить. Бред… А, если она не живёт по этому адресу? Нет, всё равно сначала надо позвонить и разведать обстановку, придумать легенду, а потом уже делать выводы. Может быть, всё гораздо проще и доступнее, чем я себе это представляю.» Перекрестившись, Иван набрал номер, сердце выскакивало из груди, но надо было собраться и быстро соображать, что говорить в каждой вероятностной ситуации, к телефону подошёл мужчина.

– Алло, слушаю. – Голос был молодой, скорее всего это был Сергей, брат Лены.

– Здравствуйте. Будьте любезны, Елену Владимировну позовите, пожалуйста. – Левантовский собрал всю волю в кулак и говорил чётко, стараясь не заикаться.

– А мама ещё не пришла с работы. Я могу ей что-то передать?

Услышав слово «мама» Иван Николаевич решил, что он уже умер. Он разом забыл все слова русского языка, мгновенно спина его покрылась холодным потом, лицо начало перекашивать, рука с телефонной рубкой стала нервно подёргиваться. Но нужно было достойно завершить разговор.

– А, спасибо, извините за беспокойство. Я перезвоню, передайте, что это Андрей с работы. До свидания. – И телефонная трубка тут же выпала из руки Ивана на паркет, задняя крышка, закрывающая гнездо с аккумуляторами отскочила в сторону, а сами аккумуляторы отпрыгнули в другую. Хотелось кричать, плакать, вызвать «скорую», но ничего не могло помочь тому отчаянию, в которое мгновенно впал перспективный и самодостаточный бизнесмен Иван Николаевич Левантовский, который, казалось бы, мог справиться с любыми кризисными ситуациями, но только не с такой. Такого поворота событий он не ожидал. Предупреждал его внутренний голос, что нужно вовремя остановиться, но любопытство и неуёмная самостоятельность не давали покоя. Приехали, у Лены взрослый сын.

Когда Маруся открыла дверь, то не сразу обнаружила за сногсшибательным букетом свою сестру. Она стала громко восхищаться и прыгать по квартире. Иван по-хозяйски занёс продукты на кухню, всё аккуратно выложил на стол. Девчонки быстренько организовали сервировку, цветы поставили в самую большую вазу. В доме наступил праздник, они пили вино, ели чёрную икру ложками из большой железной банки. Финики, манго, арбуз. Отпуск продолжался. Иван осознал, что так он не веселился даже в студенческом общежитии с однокашниками. А тут, весьма странная компания и такие дружеские отношения. Периодически Лена ловила на себе влюблённые взгляды Левантовского, она тоже не знала, как на всё это реагировать. Маруся воспринимала всё это, как бесплатный цирк. Невольно, Иван взглянул на часы, было пора двигать домой, Ольга, наверняка, уже дома и пребывает в недоумении, куда пропал её приболевший благоверный. А так не хотелось уходить. Он чувствовал себя здоровее всех здоровых. Но несмотря на охлаждение их отношений, всё-таки приходить ночевать домой было принято, ну или хотя бы предупреждать. Он решил позвонить жене и сказать, что задержится. Без объяснения причины. Тем не менее, идти домой всё-таки пришлось, Иван поблагодарил сестер за теплый приём и неохотно засобирался домой. Тут Лена вспомнила, что бабушка перед отъездом сварила целую кастрюлю борща и оставила её на плите остывать и позвонила Лене, чтобы они забежали и убрали её в холодильник. Бабушка знала, что внучки летом кроме яблок и персиков в пищу не употребляют ничего, поэтому сама готовила им обеды, либо приносила уже готовые супы-гуляши к ним, либо зазывала обедать к себе, благо дома их находились через дорогу. Маруся категорически отказалась вылезать из дома после такого шикарного ужина, поэтому Лена, ни слова не говоря, пошла спасать еду. Иван ликовал, потому что ещё несколько минут побудет рядом с любимой.

В лифте они ехали молча, общались на уровне флюидов. На улице уже смеркалось, как ни говори, но день неумолимо убывал. Неожиданно Иван предложил проводить Лену до дома бабушки. Она почему-то не стала отказываться. Они поднялись на лифте на пятый этаж. В квартире бабушки царил идеальный порядок, пахло чистотой и свежесваренным борщом. Лена прошла на кухню и убрала большую кастрюлю в холодильник. Ну вот, на неделю еда есть, об этом можно не беспокоиться. Лена закрыла холодильник и замерла. Что происходит? Она находится вдвоём в пустой квартире с мужчиной, который очень к ней неравнодушен. А какие чувства она испытывает к нему? На минуту девушка задумалась. Да, красивый, воспитанный, состоятельный и успешный. Но он женат, и там, вроде как, всё нормально. Зачем он приехал к ним, напросился провожать её? «А ты сама хочешь этого? Ага… задумалась. Видимо, аллергии на эти ухаживания у тебя нет, и всё тебе нравится. Так что же дальше? Что нужно мужчине за тридцать? Наверное, не пить чай с плюшками и рассматривать корешки собраний сочинений классиков.» В самом разгаре мыслительного процесса Иван на цыпочках пробрался на кухню. Лена стояла спиной к двери. Левантовский подошёл к Лене и обнял её за плечи. Он так давно хотел прикоснуться к ней, прижать её к себе. В момент соприкосновения его пронзила молния страсти, он ещё никогда не испытывал такого наслаждения от общения с женщиной. Хотя на самом деле ещё ничего и не было, но сам факт тактильного контакта поднял в нём ураган эмоций и недюжинной энергии.

Иван наклонился к правому уху Лены, едва коснулся его языком и тихонько прошептал ей.

– Леночка, я люблю тебя. Я не могу без тебя. Выходи за меня замуж. – Когда он закончил, то понял, что совершает ошибку. Нельзя было сразу вываливать всё, он запросто мог отпугнуть девушку.

Она повернулась к нему лицом, обвила шею руками и едва коснулась губами его губ.

– Я тоже тебя люблю. Но я не могу выйти за тебя замуж. Во-первых, мне ещё нет восемнадцати лет, а, во-вторых, ты женат, я не могу разбить вашу семью. – Она сильнее прижалась к Ивану, и тут он взял инициативу в свои руки и стал страстно целовать её в губы. Болезнь и слабость моментально куда-то улетучились. Лена почувствовала, как напряглась его плоть, чем сильнее он прижимал её к себе. В какой-то момент она поняла, что буквально теряет сознание и растворяется в воздухе.

Левантовский взял Лену на руки и интуитивно принёс в комнату, которая была спальней. Посреди комнаты стояла большая двуспальная кровать, накрытая красивым атласным покрывалом в розово-бежевых тонах. Дальше всё произошло, независимо от их разума. Иван ещё никогда не испытывал такого блаженства. Только уже, сидя в машине, до него начало доходить, что он буквально час назад лишил девственности девушку, которой ещё нет восемнадцати лет, и которую он знает всего три недели. На следующий день, он решил позвонить Лене и встретиться с ней ещё.

Глава 7

Да, прийти в себя от такого было делом нелёгким. Юноша назвал Лену мамой. Как такое может быть? Ведь она сказала, что ребёнка не будет, потому что ей надо учиться, и у неё нет денег и мужа, чтобы нормально воспитывать ребёнка. «Так, спокойно.» Иван снова покрылся испариной, а что, если она всё-таки родила их ребёнка, но ничего ему об этом не сказала. «Как она могла молчать столько лет? А чему ты удивляешься, старый осёл? Почему она должна тебе докладывать о таких вещах, если ты повёл себя, как последняя сволочь.» Наверное, теперь точно нельзя соваться к Лене, но несмотря на это Левантовскому хотелось сделать это с удвоенной силой, потому что ему очень хотелось познакомиться с Сергеем.

***

Их идиллия длилась две недели, пока бабушка отдыхала в Коломне у родной сестры. Иван понял, что даже не помнит своего медового месяца с Ольгой, потому что там всё было официально, с лоском и помпой. Когда они жили в шикарном отеле после бракосочетания, Левантовскому казалось, что всё, чем они занимались с Олей, транслировалось её родителям, ему чудились скрытые камеры, ему казалось, что родители Ольги не смогут на сто процентов доверить свою дочь никому, поэтому станут исподволь контролировать даже её интимную жизнь.

С помощью чеков в «Березку» Иван максимально продлил свой больничный, и даже уже выйдя на работу, старался в любой удобный момент вырваться, чтобы встретиться с Леной в квартире бабушки.

– Ванечка, а ты, правда, женился бы на мне? – Однажды спросила его Лена. Она уже не представляла жизни без него, и когда-то в пылу страсти сказанная им фраза о том, что он хочет её себе в жёны, глубоко засела в сознании девушки.

– Да, я очень этого хочу, мне никогда не было ни с кем так хорошо. – Иван нежно провёл рукой по её шелковистым волосам. – Всё-таки жениться надо по любви. Вся роскошь и карьера – это хорошо, но, когда не хочется возвращаться домой, все материальные блага становятся абсолютно ничтожными. – Левантовский расфилософствовался не на шутку. Конечно, предстоит тяжёлый разговор с Ольгой, но всё к этому идёт. У них нет будущего, у них есть только дочь, которую он никогда не бросит, и будет всегда помогать ей. На секунду Иван задумался о том, что предстоит сложный переходный период, придётся менять жизнь, может быть, даже радикально. Придётся решать и жилищную проблему, возможно, придётся менять работу. Но это произойдёт не завтра, поэтому можно будет постепенно готовить почву и продолжать наслаждаться своей малышкой.

– А что, если у нас будет ребёнок? – Лена мечтательно посмотрела в потолок.

Левантовский настороженно посмотрел на свою подругу, но потом обмяк и улыбнулся.

– Значит, он будет, дети – это всегда прекрасно. Я уверен, ты будешь замечательной мамой. А что, мы уже успели? – Иван наморщил лоб и стал припоминать, что вроде бы ни разу за время их встреч не допускал оплошностей, потому что, в общем-то, не хотел создавать проблем ни Лене, ни себе.

– Нет, я просто спросила. Я даже не знаю, готова ли я к такому шагу. Сначала надо окончить институт, а потом уже и о детях думать.

– Как будет, так и будет. – Этот разговор очень хорошо запомнился Левантовскому и периодически всплывал в памяти. Он ненавидел себя в эти минуты.

***

Левантовский сидел и думал, как бы ему выяснить, что за юноша этот Сергей, который назвал Лену мамой, да и, вообще, что сейчас происходит с самой Леной. Звонить ей домой второй раз было бы верхом глупости. Наверное, надо найти Марусю и поговорить с ней. Только где её искать? «Я даже не знаю её новой фамилии.» На фамилию Стрельникова данных по Марусе не выдавалось. Что же делать? Придумал! Мысль, осенившая Ивана, даже подбросила его немного вверх. Надо найти телефон квартиры бабушки и попытаться позвонить туда, а вдруг Маша живёт там. Хотя там может жить и её муж, звонить и бросать трубку, пока её не возьмёт Маруся. Интересно, жива ли их бабушка. Лена однажды познакомила её с ним. Бабушка очень приветливо встретила его, даже напоила чаем. Больше они не виделись. «Так, надо вспоминать адрес. Тупая башка, ничего в ней не сохранилось. Вспоминаем, дом стоял на противоположной стороне улицы, значит, он мог числиться по той же Изумрудной. Допустим, вспоминаем номер дома, без этого никак. Здесь тяжелее. А, может быть, попробовать прокачать по фамилии бабушки. Но бабушка была мамой мамы, поэтому фамилия у неё была не Стрельникова. Тоже плохо. Какой же там был номер дома?» Тут его осенила мысль, что он чётко запомнил номер квартиры бабушки Лены, это был номер 32, столько, сколько лет было Ивану в том году. «Посмотреть бы на карту этой улицы. Да, мы не ищем лёгких путей. Бог ты мой, времени-то уже полтретьего ночи, а у меня ни в одном глазу.»

Левантовский достал карту Москвы, расстелил её на полу и стал ползать в поисках Изумрудной улицы. Да, на карте понять расположение домов и дворов было крайне тяжело. Тем более, что за восемнадцать лет он больше никогда не был в том районе, память была не чёткой, многое уже стёрлось. «По-моему, бабушкин дом стоял где-то чуть вверх по улице по отношению к дому Маши и Лены. Так, проверим, какой номер дома Лены, тридцать первый, поэтому по логике дом бабушки может быть либо тридцать пятым, либо тридцать седьмым, либо тридцать девятым. Рискнём.»

Иван набрал название улицы и стал подбирать номер дома к тридцать второй квартире, корпус в этой базе не требовался, да он его и не вспомнил бы. Лишь бы напротив имени вероятной бабушки стояла дата рождения, потому что кое-где эти данные были пропущены. Манипуляция с домом номер тридцать девять выдала на экран заветную запись: Сергеева Надежда Васильевна 1921 года рождения. Точно, это она, бабушку звали именно так. Но почему больше в базе нет никого. Это катастрофа. Говорить с бабушкой Левантовский просто боялся, а как искать Марусю он теперь не знал совсем. Может быть, эта база старая. Но Наташка уверяла, что обновление было сделано в этом году. Позвонить бабушке? И что он ей скажет? «Это я Иван, помните меня, я совращал Вашу внучку восемнадцать лет назад. И бабушку тут же хватит сердечный приступ. Тем более, что женщине уже восемьдесят пять лет. Не годится. Ладно, надо поспать хотя бы три часа, а завтра набраться смелости и всё же позвонить по этому телефону, может быть, там живёт кто-то ещё.»

***

А на следующий день Левантовского вызвал руководитель министерства и объявил, что в октябре этого года решено отправить Ивана Николаевича Левантовского на работу в представительство ООН советником по экономическим вопросам от СССР в город Вену вместе с женой и дочерью. Продолжительность командировки – четыре года. Командировка в Австрию. Об этом можно только мечтать. А раз будет положено начало загранпоездок, то при хорошем раскладе можно будет лет на десять – пятнадцать забыть про родную страну. Тем более, что первая страна была вполне солидной. Все очень складно получалось, именно то, к чему Иван шёл все эти годы. И в данном случае уже не столько тесть повлиял на эту командировку, сколько само руководство министерства было заинтересовано в своём человеке, умном, толковом и гибко мыслящем в такой международной организации. И всё это стало известно тогда, когда он почти объяснился с Леной.

Глава 8

Почему-то теперь всё его сознание занимал подготовительный период перед отъездом, Ольга будет в восторге, Маришка вообще будет летать на крыльях. Четыре года, это целая вечность. Как же быть с Леной? Теперь Левантовскому было уже как-то не важно, как на это отреагирует Лена. Он пребывал в эйфории, да, страсть, Лена, милая и нежная, но, по сути, ещё же ничего толком не было. Не рушить же свою карьеру из-за мимолётного увлечения школьницей. Значит судьбой ему предначертано жить с Ольгой. Да, на самом деле, у них семья, дочь, прочная основа под ногами, наверное, надо думать о деле. Пусть этот роман с Леной будет светлым пятном в его жизни. Ещё некоторое время поразмыслив, Иван решил пригласить Лену в ресторан и там всё ей рассказать. Но как-то сразу навалились дела, закрутилось, завертелось, он звонил Лене всё реже и реже, встретиться больше не получилось, пролетел август, за ним – сентябрь. Двадцать третьего августа Лена отмечала своё совершеннолетие, Иван ограничился звонком, ссылаясь на бешеную загрузку.

Подготовка к отъезду в Австрию шла полным ходом, Иван с семьёй заполняли кучу анкет, форм, дело это было муторным, но вместе с тем довольно приятным, зная, для чего делается вся эта рутинная работа. Поглощённый своей работой, Левантовский всё реже и реже вспоминал о своей малышке. Отъезд был назначен на двадцать восьмое октября. А он так и не встретился с Леной и не сводил её в ресторан. Надо сделать это, как можно скорее, сбросить камень с души. Что же делать, если обстоятельства складываются таким образом. Как-то Иван задержался на работе и решил оттуда позвонить Лене, к телефону подошла Маруся.

– Здравствуй, Машенька. Это Левантовский. Как вы там без меня? – Иван был в своем репертуаре, весел и остроумен.

– Привет. Живы пока. А ты куда пропал? Мы уж думали, что ты куда-то уехал. Тебе Ленку? – Маруся не стала долго рассусоливать и позвала сестру.

Лена, как будто знала, кто это звонит, и через секунду уже схватила трубку.

– Алло. Здравствуй, Ванечка. Я так соскучилась. Когда мы встретимся? – Лена выпалила всё разом, наболевшее у неё на душе, что даже не дала Левантовскому вставить слово.

– Здравствуй, Малыш! Я совсем замотался, прости меня паршивца. Я звоню тебе как раз для того, чтобы пригласить завтра в ресторан. Как тебе это предложение? Я заеду за тобой в шесть вечера, ты не занята?

– Здорово! С удовольствием. Целую, приезжай скорей. До завтра. – Лена была рада до одурения, она ещё не догадывалась, что ей собирался сказать любимый.

***

Левантовский лёг на диван, укрылся пледом, но заснуть никак не мог. Перед глазами стояло лицо Лены, а в ушах звенел молодой бархатный голос Сергея. Проворочавшись ещё с час, Ивану всё-таки удалось уснуть. Засыпая, его осенило, что завтра будет суббота и никуда спешить не нужно. Главное, позвонить в квартиру Надежды Васильевны.

Спал он беспокойно и нервно. Бока затекли, пару раз сводило ногу. Проснулся он в семь утра, к сожалению, звонить было ещё рано. Он пошёл на кухню, сварил себе кофе, включил телевизор, тупо попереключал все сто пятьдесят каналов. Потом уселся в кресло, убивая время, пока часы не показали десять часов. Теперь можно рискнуть и позвонить. Дрожащей рукой Иван набрал номер телефона квартиры Лениной бабушки, к телефону долго не подходили. Он нажал на сброс и набрал снова, через два гудка трубку сняли, ответил приятный женский голос. Неужели это Лена? Что-то ёкнуло у него в груди, но полной уверенности на этот счёт у Ивана не было, поэтому он решил начать разговор постепенно.

– Здравствуйте. – Больше пока он говорить не хотел, пока не поймёт, как среагируют на это приветствие на том конце провода.

– Алло, я вас слушаю. – Теперь сомнений не было, это была Маруся. Можно поговорить, если б подошла Лена, Иван, наверное, бы, положил трубку.

– Мария Владимировна? – Иван начал издалека.

– Да. А кто это? – Она не узнала, кто звонил, поэтому резонно поинтересовалась этим.

– Маш, привет. Маруся! Это Иван Левантовский. Помнишь такого? – Иван не знал, как начать этот разговор, поэтому вывалил всё, что было на языке. Он уже ждал самых крепких выражений и даже инстинктивно втянул голову в плечи.

– О-па! Ну и ну! Хотела бы забыть, да не получается. Привет. Какими судьбами? – Маруся была в своём репертуаре. – По старой привычке решил набрать?

– Радость моя, на самом деле мне столько нужно сказать вам с Леночкой, но я боюсь, что она не захочет меня видеть и слышать. Мы можем с тобой встретиться?

– Встретиться-то можем, но я не знаю когда. У нас бабушка тяжело заболела, нужно переводить её в хорошую больницу, сейчас мы все этим заняты. Она уже старенькая, поэтому никто не хочет возиться с восьмидесятипятилетней старухой. Так что, сначала закончу с бабушкой, а потом всё остальное. Тебе крайне повезло, что ты меня застал здесь.

– А я думал, что ты теперь живёшь здесь. – Прикинулся Иван. – Лена ведь живёт в квартире родителей?

– А ты осведомлён неплохо. Да, Лена проживает там. А что это она тебя так снова заинтересовала? Нет бы, тебе появиться лет десять-двенадцать назад. А сейчас всё и так в полном порядке. Серега вырос, наверное, уже выше тебя будет. – Маруся говорила с напором, остановить который было непросто.

– Маш, а Серёга – это сын Леночки? – Левантовский дрожащим голосом попытался выяснить главную загадку своей жизни.

– А то! И тебя, между прочим, горе-папаша. В данном случае даже анализа ДНК делать не надо, сходство налицо! Только он этого не знает, слава Богу. Ему сказали, что его папа был дипломатом и погиб в Афганистане при выводе войск до его рождения. Так что, у Сергуни в сознании героический папа, совершивший подвиг. Напрягаться не стоит. – Маша получала истинное удовольствие от троллинга Левантовского.

– Этого не может быть… Серёжа – мой сын? Лена ведь говорила, что ребенка не будет. Почему она ничего мне сказала? Я – подлец… – Левантовский стал заикаться и бубнить что-то невнятное себе под нос.

– Это, по-твоему, не может быть, а на деле есть Серёжа, Ленкин сын и мой любимый племянник. То, что ты – подлец и сволочь, в этом никто не сомневается. Слушай, а что ты вообще звонишь? – Голос Маруси стал совсем неприветливым. – Решил через восемнадцать лет воссоединиться с внебрачной семьёй? Во цирк! Вань, раньше ты был более оригинальным.

– Маша, давай встретимся и поговорим. Не добивай меня окончательно. Я и так повергнут и растоптан.

– Ладно, достал ты меня. Только из уважения и безграничной любви к Сергуне. Приезжай в бабушкину квартиру в шестнадцать сегодня. Помнишь дорогу, жених? Пока. – Не дожидаясь ответа, Маша бросила трубку.

Глава 9

Левантовский решил сводить Лену в ресторан «София» на «Маяковке». Это теперь полно разнообразных питейных заведений, пивных, пиццерий и пабов, а раньше поход в ресторан мог себе позволить далеко не каждый, да и ресторанов было раз, два и обчёлся. Он заехал за ней ровно в восемнадцать. Лена вся сияла от радости, она была счастлива от того, что снова рядом с любимым человеком. Неужели они скоро будут вместе.

Иван думал совершенно о другом, глядя на Лену. Ему было горько, потому что им придётся расстаться, в то же время он не переставал любоваться ею. Надо скорее объясниться, чем скорее он это сделает, тем более безболезненно пройдёт это у неё. У ресторана стояло много машин, тем не менее, Левантовский ловко припарковал свой «Опель», галантно помог Лене выйти из машины и, поддерживая её за локоть, повёл к входу.

Он забронировал уютный столик на две персоны у окошка. Иван позвал официанта и заказал шампанского. Лена сияла от счастья, она так долго ждала встречи с Иваном после долгого перерыва. Принесли два красивых хрустальных фужера и бутылку французского шампанского, что в то время было абсолютно непозволительной роскошью. Они молча смотрели друг на друга.

Левантовский сидел и думал, что есть последний шанс именно сейчас решить свою судьбу, либо сказать Лене, что им надо расстаться, либо просто сделать ей предложение. Что же будет решающим фактором. Ага, Иван посмотрел на арку входа в зал, где они сидели. Если войдёт женщина – сделаю предложение Лене, если мужчина – придётся объясниться и расстаться. Через несколько секунд в арке появился лощёный мужчина в шикарном сером костюме. Ну, вот и всё, значит, так тому и быть. Он взял в руки кисть руки Лены и нежно поцеловал её.

– Малышка, как твои дела? Как учёба? Я так соскучился. – Иван начал говорить совершенно отвлечённым тоном, как будто он не собирается говорить о чём-то неприятном для своей собеседницы.

– Учёба – нормально. А без тебя скучно. Так жаль, что мы перестали встречаться. У тебя сейчас много работы? – Нотки грусти преобладали в речи Лены.

– Да, меня решили задействовать в нескольких международных программах. И ещё… я хотел тебе сказать… – Иван на мгновение остановился, как будто, споткнулся, но решил не медлить и сказать эти слова как можно быстрее. -… Что двадцать восьмого октября меня направляют в командировку в Австрию. Я буду служить в представительстве ООН советником по экономическим вопросам. Я даже не ожидал, что так всё обернётся.

– Здорово, поздравляю. Я же знала, что ты у меня – умница! Но ты же скоро вернёшься, правда? – Лена улыбалась и искренне радовалась успехам своего любимого. – Когда ты вернёшься домой? Не на десять же лет тебя туда отправляют?

– На четыре года. Я еду туда с семьёй. Это одно из главных условий. Мы не увидимся четыре года. Леночка, солнышко, мне очень хорошо с тобой, но я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня. Ты молодая, тебе всего восемнадцать лет. Ты же не будешь сидеть, и ждать меня четыре года? Зачем тебе мучить себя и тратить свою молодость и красоту? – Иван пытался уговорить её не делать ошибки, но, похоже, это было бесполезно.

– А почему бы и нет? Подумаешь четыре года. Бабушка деда с войны тоже четыре года ждала и дождалась. А у неё ситуация была гораздо сложнее. А ты ведь будешь приезжать в отпуск? – Лена не понимала, какие могут возникнуть сложности. Либо просто Левантовский не хотел, чтобы она его ждала.

– Солнышко, ты должна понимать, что, находясь в командировке в капиталистической стране, я буду также находиться под неусыпным контролем наших особых служб, поэтому все мои связи вне семьи будут фиксироваться и у нас обоих возникнут неприятности. Поэтому я хочу ещё раз тебе сказать спасибо за то блаженство, которое ты доставила мне. Прошу, дорогая, не обижайся на меня, видишь, как складывается жизнь. Иван достал из кармана маленькую бордовую коробочку и протянул Лене. Она открыла её и увидела изящный комплект: серьги и колечко с маленькими осколочками бриллиантов.

– Спасибо. Честно говоря, не ожидала, что ты для этого приведёшь меня в этот шикарный ресторан. А я тоже хотела сказать тебе одну важную вещь. Ваня, я беременна, у меня от тебя будет ребёнок. Шесть недель. Вот как оно вышло. Но тебе это уже не интересно. Что ж, прощай, мне тоже было с тобой очень хорошо, жаль, что не долго. Она хотела встать, но Левантовский вскочил и мягко усадил её обратно.

– Почему ты раньше мне об этом не сказала? Почему?

– А что, если бы я тебе сказала об этом вчера, ты бы отменил командировку? Я сама ходила к доктору вчера вечером. – Лена грустно посмотрела Ивану прямо в глаза, её глаза медленно наполнялись слезами, но плакать не хотелось, не хотелось кричать и умолять его остаться. Он уже принял для себя решение, было видно, что Иван готовился к этому разговору. Естественно, он не променяет перспективную международную карьеру на любовь и младенца вчерашней школьницы. Всё, надо прощаться и уходить. Лену начинало подташнивать, то ли от услышанного, то ли от жалкого вида её недавнего пылкого любовника.

– Лена, ещё не поздно всё исправить. Я найду тебе врача, хочешь? У меня столько связей в медицинском мире. Я позвоню в Четвертое управление, там прекрасные специалисты. Зачем тебе усложнять свою жизнь, у тебя ещё всё будет замечательно. Ну, пойми же ты, я не могу не ехать в эту проклятую командировку. – Ещё чуть-чуть и Левантовский был готов заплакать.

Лена удивлённо смотрела на Левантовского, ещё недавно он был готов бросить всё и ринуться в омут счастья вместе с ней. А тут она говорит о том, что уже скоро появится малыш, их ребёнок, а для Ивана важнее какая-то командировка. Значит, он всё врал ей тогда, пудрил мозги, Господи, как противно и гадко.

– А значит пойти на то, что я рожу ребёнка и буду ждать твоего возвращения, ты не можешь. Ты наигрался, тебе нужны новые высоты. Ты теперь птица высокого полёта, понимаю. Ладно, уговорил, действительно, я не буду оставлять этого ребёнка, зачем он будет всё время напоминать о тебе. Мы же больше никогда не встретимся. Прощай, желаю успехов в твоей интернациональной деятельности. Чао, бамбино! Только больше не звони мне и не ищи меня, считай, что я умерла. А то вдруг у тебя из-за меня ещё возникнут трудности с конторой глубокого бурения, да и я не хочу светиться в этой организации. Привет семье, Ванюша. – Лена встала из-за стола, подошла к Левантовскому на прощание чмокнула его в лоб и ещё раз посмотрела на него смеющимися, но влажными от надвигающихся слёз глазами.

Иван не смог её остановить, он сидел, как побитый и смотрел вперёд в одну точку. Лена подошла к официанту и изящно вручила ему бордовую коробочку со словами: «Подарите своей девушке!» Пока она не скрылась из вида, официант стоял с открытым ртом и не знал, как на всё это реагировать. За окном стоял октябрь 1988 года.

Глава 10

Ровно в шестнадцать Левантовский стоял у двери квартиры Надежды Васильевны. Он очень волновался. Во-первых, было очень интересно посмотреть на Марусю, во-вторых, было страшно и ужасно стыдно. Но ещё страшнее было жить все эти годы, и он нажал кнопку звонка. Маша быстро открыла.

Такое впечатление, что виделись они, буквально, вчера и не прошло восемнадцати лет. Маруся была такая же эффектная и соблазнительная, всё те же пепельно-русые слегка вьющиеся волосы, смеющиеся голубые глаза, точёная фигурка. Может быть, взгляд стал более серьёзным, а так, Иван очень порадовался, что время не властно над красотой.

Левантовский протянул ей букет розово-салатовых роз, которые назывались «Зелёное яблоко». Цветы дарить он умел. Маша взяла букет.

– Ну, здравствуй, родственничек. Не разувайся. – Маша пошла в комнату в поисках вазы. – Проходи на кухню.

Левантовский огляделся. Да, здесь всё осталось практически таким же, как было восемнадцать лет назад. Кое-что поменялось, но в целом, квартира была той же, где им с Леной так недолго, но было так хорошо.

Иван зашёл на кухню, достал из пакета бутылку «Шато Бриньон» и коробку каких-то дорогущих конфет. Маша поставила розы в вазу и тоже зашла на кухню.

– Ну, мы в своём репертуаре. Вино французское, конфеты бельгийские. – Маруся вынула из ящика штопор и протянула его Левантовскому. Затем достала два стеклянных бокала. Иван ловко выкрутил пробку и разлил вино в бокалы. Они молча пригубили. Первой заговорила Маруся.

– Божественно. Ты оттачиваешь мастерство угождать дамам. Ну, рассказывай, что привело тебя сюда? Зачем мы тебе понадобились через столько лет забвения? – Маша ещё сделала глоток и взяла из коробки конфету.

– Марусь, сказать хочу много, только не перебивай, пожалуйста. Я вчера видел Лену. Из окна. Она приехала на маленькой салатовой машинке с маленьким мальчиком. Я сначала не поверил глазам, но потом выяснил, что это была она. У Лены есть ещё ребёнок? – Левантовский говорил очень неуверенно, ему казалось, что стоит ему только замолчать, Маша набросится на него и станет припоминать все его старые грехи. Маруся могла хорошенько «отделать» словами, он это знал, поэтому заранее готовился и ждал.

– А что же ты к ней не подошёл, испугался? Да, это была она. Они с Васей ездили к бабушке в больницу. Вася – мой сын. Удовлетворил любопытство? – Мария бросила на Ивана презренный взгляд.

– Я не мог к ней подойти, я увидел её из окна офиса… Через бинокль… – Левантовский покраснел.

– Да ты что! А ты у нас ещё и извращенец. Из бинокля за людьми следишь? – Маруся от души расхохоталась.

Левантовский сгорал от стыда. Пятидесятилетний мужчина, успешный бизнесмен, человек, у которого было почти всё для счастья, сидел и краснел перед сестрой женщины, которую он когда-то очень сильно обидел и теперь уже вряд ли сможет вымолить прощение.

– Марусь, расскажи мне про Серёжу. Какой он? Честно говоря, я всегда мечтал о сыне.

– Серега – отличный парень, поступил в этом году в МЭСИ, школу окончил на четыре и пять. Очень похож на Ленку, слава Богу, хотя есть и твои вкрапления. Когда он начинает бузить, я ей всегда говорю, что это дерьмо Левантовского в нём закипает. Что уж тут поделаешь, гены пальцем не раздавишь. Честно скажу, растить ей его было непросто одной, все помогали. Ничего, вырос парень и без богатого папаши. И не дурнее твоей, которая, как сыр в масле каталась с рождения. Так что, можешь задним числом перевести на счёт Сергея кругленькую сумму для поддержания штанов. Можешь квартирку ему прикупить, скоро пора отселять. – Маша не унималась.

– Я бы с удовольствием, честное слово. Я так виноват перед Леной и Серёжей. Лена, наверное, не захочет со мной говорить?

– А кто её знает? Столько времени прошло, может быть, уже и поговорит. А о чём ты хочешь с ней поговорить? Что у вас общего? Ты не вылезал из заграницы, она мыкалась одна с ребёнком, не устроила свою личную жизнь. Зато сына нормального вырастила, доброго и порядочного.

– Я же предлагал ей помощь… тогда… она отказалась… – Левантовский начал тихо-тихо говорить, проглатывая слова.

– Тоже мне, герой. Предложил помощь по прерыванию беременности. Мил друг, на это много ума не надо, умеючи. У нас бабка – акушерка, у неё своих связей хватало. Только нельзя было Ленке аборт делать, угроза была там по удалению матки. Не всё так просто в этой жизни. Кто-то пятнадцать сделает и хоть бы хны, а кому-то и одного достаточно. Ладно, что загрустил, наливай. – Маша решила сбавить темп наезда на Ивана, уж больно жалкий был у него вид.

– Да, Маш, я хотел вот что сказать, только не отказывайся сразу. Ты говорила, что у вас проблемы с бабушкой. Могу я чем-то помочь? Я позвоню в ЦКБ, и её примут без звука в любое отделение. Что у неё болит? – Иван умоляюще посмотрел на Марусю, лишь бы она не послала его подальше.

– У неё камни в почках, дикие боли, вроде, лежала в нормальной клинике, не бесплатно, но говорят, что возраст, боятся делать комплекс процедур, думают, не выдержит. Так, на сильных анаболиках сидит, потихоньку что-то делают, но не видно, чтобы был мощный эффект. В принципе, если поможешь, станешь в моих глазах немного лучше, в данном случае гордость не уместна. – Разговор перешел в деловое русло. Левантовский ликовал, он лихорадочно стал нажимать кнопку поиска в записной книжке мобильного телефона, чтобы найти телефон главного врача первого терапевтического отделения. Через него без проблем можно выйти на урологию, договориться с перевозкой, в общем, Иван был спокоен насчет качества оказываемых услуг одной из лучших больниц страны. Даже если Лена не захочет его видеть, ему станет немного легче, потому что он хоть как-то смог ей помочь.

– Спасибо, Вань, это будет очень кстати. Запиши мой номер телефона для связи. – Маша быстро написала номер мобильного на небольшом листке бумаги с рекламой каких-то модных витаминов. – Ты сам мне позвонишь, или мне тебя найти через пару дней?

– Марусь, не волнуйся, я сейчас попробовал найти Михаила, у него в данный момент выключен телефон, видимо, он занят. Я максимально быстро найду его и договорюсь обо всём. Будьте готовы завтра-послезавтра. Ни о чем не беспокойтесь. – Левантовский погладил своей ухоженной рукой Машину изящную ручку. – Расскажи мне ещё о Лене.

Маша допила вино и нажала на кнопку электрического чайника. Что ещё рассказывать? Про то, как Ленка мучилась, узнав, что беременна и отвергнута любимым человеком. О том, что она под страхом смерти запретила Маше говорить о том, кто отец ребёнка. Как тяжело проходила у неё беременность, о том, что Лена не бросила институт и даже не оформила академический отпуск. Как они всей семьёй растили Серёжу.

– А что ещё ты хотел бы узнать? Время – лучший лекарь. Лена в полном порядке. Она – заместитель директора процветающей фирмы, женщина – в полном расцвете сил, у неё взрослый сын, красавец, умный, добрый, в личной жизни у Елены всё тип-топ. Так что лучше тебе не вмешиваться и не бередить прошлое. Фотографию Сереги я тебе покажу. Ради Христа, не лезь. Она и так достаточно натерпелась и из-за тебя, и из-за собственной глупости и неопытности. Никто не говорит, что только ты виноват в том, что Лена забеременела. В данном процессе половина заслуги и её. Но ты виноват в том, что сначала наобещал ей золотые горы, а потом просто забыл про неё в её горе и сбежал за море-океан. Если бы ты знал, как она боялась, что наш отец узнает, что ты – отец Серёги. Что он найдёт тебя и твоя карьера накроется медным тазом. Она, по-моему, успокоилась только года два назад. Всегда, когда я говорила ей о тебе, она вся светилась от любви к тебе. Только я сидела и мучилась от этого багажа знаний. А так хотелось взять свёрток с месячным Сергуней и прийти к тебе в министерство и сказать, мол, где тут ваш великолепный Левантовский? А у него, между прочим, сын на стороне родился. – Маша достала чашку и налила себе чая.

Глава 11

Иван Николаевич припомнил ещё один эпизод. Это был их последний разговор с Леной по телефону. После их встречи в ресторане, через пару дней он всё-таки решил ещё раз позвонить ей и предложить услуги хорошего гинеколога. Он очень хорошо помнил этот разговор. Такой он никогда не помнил Лену. Она кричала на него, сыпала самыми отборными ругательствами, говорила, что если он теперь не оставит её в покое, то она сообщит куда следует о том, что он изнасиловал несовершеннолетнюю. И чтобы он катился к чертовой матери в свою Австрию, чтобы он навсегда забыл её имя, телефон и адрес. А оказывается, она так повела себя для того, чтобы не навредить карьере Ивана. Да, знал бы он, как дальше обернётся его жизнь, он бы никогда в жизни не расстался с Леной.

Маша посмотрела на часы и дала понять, что пора собираться на выход. Но напоследок всё-таки задала этот непростой вопрос.

– Левантовский, только я до сих пор не пойму, а что ты снова так встрепенулся насчёт Ленки? У тебя же была такая суперская жена, тесть, всё схвачено? Вы что развелись? Или снова на молодых потянуло? Но сейчас в тренде возраст 20+, а не тридцатишестилетние. А что, у тебя бабки есть, сейчас девкам только деньги подавай, что хочешь для тебя сделают.

– Машенька, мы с Олей развелись уже восемь лет назад. Четыре года в Австрии прошли, как один день. Правда, я в основном, пропадал на работе, жена и дочь жили своей жизнью. Материально всё было замечательно, а морально было невыносимо тяжело. Во сне я периодически называл Ольгу Леной, она не могла понять, кто эта женщина, по-моему, она даже установила за мной слежку, но так и ничего не выяснила. Затем в девяносто втором мы вернулись в Москву, пробыли в России два года и снова собирались в командировку в Южную Африку. Уже к тому времени мы даже не разговаривали. Маришка экстерном закончила школу и поступила в МГИМО. Мы были вынуждены ехать в Йоханнесбург без неё, я, честно говоря, страшно этого не хотел, но Ольга упёрлась и заставила меня не отказаться от этой командировки. Прошло ещё четыре года. Сразу после возвращения домой, я подал на развод и параллельно заявление об уходе из министерства. Так, в сорок два года я начал жизнь сначала, купил себе квартиру, по счастливой случайности бывшие институтские друзья пригласили в свой бизнес, постепенно я стал им руководить. Вот такие пироги. – Иван достал из кармана белоснежный носовой платок и вытер пот со лба. – Поверишь ты мне или нет, но я действительно все эти годы хотел искупить вину перед Леной, а, узнав, о сыне и перед Серёжей. Поэтому я обязательно сделаю так, чтобы он никогда ни в чём не нуждался.

– Ну что ж, как говорится, оскорбляйте и купюрами покрупнее. Я думаю, что даже если Ленка соблаговолит с тобой пообщаться, больше не примет от тебя даже цветка. Но с помощью меня ты сможешь осуществить свой благородный поступок, только прошу тебя, не наломай больше дров, воспользуйся хоть раз своими аналитическими мозгами. – Маша быстро помыла посуду и пошла на выход.

На улице Иван предложил Марусе подвезти её, куда она скажет, но Маша отказалась, потому что направлялась к родителям.

– Так мы договорились? Жду звонка. – Маша помахала Левантовскому рукой и быстро пошла через дорогу.

Иван сел за руль, но не сразу понял, что ему надо делать. Разговор с Марусей, с одной стороны, дал ответы на много вопросов, висевших в воздухе, а, с другой, ещё раз доказал ему, насколько бессмысленна была вся его жизнь до вчерашнего дня. По крайней мере, теперь он знал, что ему делать. Надо было срочно связаться с ЦКБ и желательно завтра перевезти Надежду Васильевну в нормальное отделение. Затем он хотел поговорить с Леной. Теперь у него был шанс встретиться с ней в больнице и, скорее всего, там она не будет устраивать сцен. «Хотя, почему ты решил, что она должна устраивать сцены. Слишком много чести. Она просто пройдёт мимо и всё.» Левантовский упрямо разговаривал сам с собой и прогнозировал их встречу, пытался предвидеть всевозможные нюансы.

А что там говорила Маруся про личную жизнь Лены? Что там всё тип-топ. «А чему ты удивляешься? У такой шикарной женщины всегда куча поклонников, ты своими собственными руками задушил и уничтожил своё собственное счастье. Теперь ты знаешь, что у тебя есть взрослый сын. Но мальчику рассказали, что его отец погиб. Можно, конечно, заявиться к ним домой, дверь откроет Серёжа, сказать ему, что пришёл его родной отец. Кому от этого станет легче? Тебе, старому дураку, оттого, что ты рассекретился? А как на это отреагирует Сергей? Зачем травмировать психику юноши? Этим ты подпишешь себе смертный приговор, Маруся собственноручно придушит тебя. Нет, больше нельзя совершать необдуманные поступки. Надо начинать пользоваться головой. Ладно, надо звонить в ЦКБ, а там видно будет.»

Дверь родительской квартиры Маруся открыла своим ключом. Однако и события развернулись сегодня. Сразу сказать об этом Лене или подождать. Маша скинула босоножки и босиком пошла на кухню. Проходя мимо большой комнаты, она краем глаза узрела, что в комнате кто-то есть. Войдя в комнату, Маруся увидела Лену, которая дремала в кресле, положив ноги на журнальный столик. Она как будто ждала Машу и сразу открыла глаза.

– Здорово, систер. Я сегодня пораньше, не могу больше работать, голова раскалывается. – Маруся подошла к сестре и чмокнула её в щёку. – Как там бабушка? Я завтра с утра к ней поеду.

Маруся села рядом на подлокотник кресла.

– Не торопись никуда ехать. Может так случиться, что завтра её перевезут в одно очень хорошее место. Состояние её стабильно тяжёлое, но, по крайней мере, хуже не стало. Где Серый? – Маша думала, как бы поудобнее рассказать сестре о событиях сегодняшнего дня и тянула время.

– Он пошёл гулять. Слушай, Мань, а к чему птица снится?

Маша с улыбкой посмотрела на сестру. Она всегда, что-нибудь да придумает.

– Не знаю. Загляни в сонник, а что там птичка у тебя во сне делала?

– Птица была такая красивая, с разноцветными пёрышками, она сидела на ветке большого дерева и пела. Я бы бесконечно стояла и смотрела на неё и слушала бы. Это было так волшебно. – Лена сладко потянулась и встала с кресла.

– Романтизм в тебе неистребим. Этим и живёшь, а то давно бы повесилась. – Маша не знала, с чего начать разговор, и тем сильнее её подмывало быстрее всё рассказать. – Лен, присядь в кресло, я тебе сейчас кое-что расскажу, только ты не волнуйся. – Маруся сразу же пожалела о сказанном, потому что лицо сестры моментально побелело, руки задрожали.

– Что случилось? Говори скорее. – Лену начало трясти.

– Прекрати психовать. Все живы. А то перевозку придётся уже тебе вызывать. – Маша резко успокоила Лену. В общем, полчаса назад мы расстались с Иваном Левантовским.

Эти слова заставили Лену буквально рухнуть в кресло. Лицо её вытянулось, губы задрожали. Мария ещё раз пожалела, что сказала об этом, но раз он нарисовался, то их встреча с Ленкой была неизбежна. Так лучше подготовить её к этому заранее.

Глава 12

– Как он тебя нашёл? Зачем? – Лена недоумённо смотрела на сестру.

– Как нашёл, это не так интересно. Сейчас столько путей и способов. Больше всего непонятен вопрос «зачем». Видимо, всё-таки не может жить без тебя. – Маша подошла к Лене и обняла её за шею. – Дуры мы бабы, какие же дуры. Вот снова ты про него услышала и пиши – пропало. На кой он снова на твоем горизонте?

– Что он хотел от тебя? Он в Москве? Я думала, что он живёт где-нибудь за границей. – Елена грустно вздохнула.

– Живёт он в Москве, у него крупный холдинг, за границей бывает регулярно. С женой развёлся восемь лет назад, живёт, вроде как, один. А нарисовался он потому, что увидел тебя с Васей из окошка своего кабинета. Этот извращенец рассматривает баб через армейский бинокль с тридцать пятого этажа своего здания. Да, он всегда был немножко того. – Маша фыркнула, покрутила пальцем у виска и решила выложить сестре полную информацию во всех красках, чтобы та сориентировалась и попыталась сделать собственные выводы по этому вопросу. – Потом он срисовал номер твоей машины, прокачал его по базе ГИБДД, убедился, что это ты, затем проштудировал телефонную базу, нашёл все наши телефоны. Один раз даже звонил сюда, но нарвался на Серёжу. Прикинь, этот придурок сначала думал, что Серж – это наш брат. Вот урод. Неужели он настолько примитивный? – Маша всплеснула руками и продолжала. – Тебе Сергей ничего не передавал?

– Постой, да, он мне что-то говорил, что звонил какой-то Андрей с работы. Я ещё удивилась. У нас вообще нет ни одного Андрея. Честно говоря, я как-то пропустила мимо ушей это сообщение. Так, это был он. – Лена задумалась, теперь она сидела и смотрела в одну точку.

– В общем, Серёжа, похоже, назвал тебя мамой, в связи с этим Ваня встрепенулся ещё сильнее. Он сначала подумал, что Вася – твой сын. Простейшее! Что вижу, о том и пою. Если женщина с ребёнком, то ребёнок однозначно её сын. Если у мужчины и женщины одинаковое отчество, то они железно брат и сестра. Как таких в министерствах держат. Или там вообще одни тупицы сидят. – Машу начало распирать от ненависти. – Вот. Потом он начал искать меня. Но я задачку ему усложнила, сменив фамилию. Тогда этот Шерлок Холмс начал высчитывать, в каком доме может жить бабушка. Тупой-тупой, а вспомнил, что бабушкин дом через дорогу от нашего. И, представляешь, даже номер квартиры запомнил. В общем, отыскал он телефон бабки, в этих грёбаных базах теперь даты рождения пишут. Наверное, употел в поисках утраченного. Ну и, как ты уже догадалась, он всё-таки решился туда позвонить и на его счастье застал меня там. Всё. – Маша закончила и плюхнулась во второе кресло.

– А сегодня вы встретились? – Лену снова начало серьезно колотить.

– Да, я сказала, чтобы он приезжал к бабуле на квартиру, честно говоря, видеть его харю мне не доставило массу удовольствий, но это сделать было надо. Я очень боялась, что он начнёт действовать напрямую, а у тебя слабые нервы. Короче, я в очередной раз взяла огонь на себя. – Маруся закинула ногу на ногу. – Ваня хоть и постарел, но репертуарчик не меняет. Цветы, вино тысяча восемьсот затёртого года, конфетки из дьюти фри. Всё пытал меня о тебе, как ты, с кем ты, когда узнал, что Серёжа – его сын, чуть не умер от страха и счастья одновременно. Я его успокоила, сказав, что Серый живёт с мыслью, что его папа пал смертью храбрых, и претендовать на его виллу на Карибах мы, так и быть, не будем. – Теперь характер рассказа Маши принял саркастический оттенок, и она сама получала от этого бешеное удовольствие.

– И до чего вы договорились? – Гортань у Лены сжалась и говорить становилось сложнее.

– Главное, это то, что он обещал перевезти бабулю в ЦКБ. Конечно и естественно Левантовский мечтает увидеть тебя и познакомиться с сыном. А так, жизнь продолжается, систер. Что нам теперь Левантовский со своим министерством, мы теперь и сами с усами. Ну что скажешь?

Лена сначала, как будто, напряглась, вытянулась в струнку, а потом наоборот вся обмякла и откинулась на спинку большого и удобного кресла.

– Знаешь, Мусь, пока ты всё рассказывала, я раза три пережила свою прошлую жизнь с ним, ещё раз полюбила его, потом ещё сильнее возненавидела, потом снова. А теперь, ты знаешь, кроме пустоты и дырки от бублика не осталось ни-че-го. Всё-таки столько времени прошло, и всё это было абсолютно без него. Я не представляю, как пройдёт наша встреча, но больше склоняюсь к тому, что бурных эмоций она у меня не вызовет.

– Ты, мать, не зарекайся, но сразу тебя предупреждаю, что он довольно сильно изменился и не в лучшую сторону, брюшко, мешочки под глазами, наметившаяся плешь. Плюнь ты на него. Поможет с бабкой и на том спасибо. Мало он, что ли тебе нервов вымотал? Скучно стало? У тебя же есть Лёшка, и, слава Богу. Зачем тебе этот старый хрыч? Это тогда было прикольно, тебе восемнадцать, ему тридцать два. А сейчас, тебе ещё тридцать пять, а ему уже пятьдесят. Всё, проехали. – Маша была настроена решительно.

– Да, ты права. Всё прошло. Серёжа вырос без отца, а сейчас что-то придумывать, наверное, нет смысла. Я думаю, что и не надо ему говорить, что это его отец, вдруг нашёлся в горном ущелье с контузией, и только что к нему вернулась память. Даже если они встретятся, не надо ничего рассказывать. Так будет лучше для всех, правда, Марусь? – Лена умоляюще посмотрела на сестру, было ощущение, что как скажет Маша, так она и поступит, но Маша на удивление поменяла линию.

– А с другой стороны, почему Серёжа должен терять свое наследство? Сама посуди, ты мыкалась почти двадцать лет, не досыпала, не доедала, сколько нервов потратила, садик, школа, институт. А он отдыхал в Европе и ЮАР, какой молодец. Нечего, пусть поделится с сыном. У его Маринки бриллианты отовсюду сыплются. А я тебе хочу сказать, что он обмолвился о том, чтобы загладить свою вину перед сыном. Только не прыгай до потолка и не отрицай всё необдуманно. Господь велел делиться, и засунь свою гордость поглубже. Подумай о сыне, если тебе ничего не нужно, то хотя бы через столько лет, постарайся обеспечить своему ребёнку безбедную жизнь руками его недоделанного папаши. – Марусю снова потянуло митинговать. – В общем, я жду от него звонка, как только он даст сигнал, едем к бабуле и перевозим её в ЦКБ, он обещал организовать всё без сучка и задоринки. Дадим парню последний шанс исправиться. – Маша ещё раз обняла Лену и стала собираться домой.

Дверь за Марусей закрылась и Лена осталась в квартире одна. Она пыталась окончательно переварить услышанное, но у неё это плохо получалось. Боже, Левантовский нашёлся, через восемнадцать лет. Что же его заставило сделать это? Ведь Лена уже почти привыкла к тому, что его больше нет в её жизни. Наверное, изначально связь с Иваном не предвещала ничего перспективного, но мы, к сожалению, учимся на своих ошибках, порой очень грубых. Зато у неё есть Сережка, славный парень, который, конечно же, постоянно напоминает ей об Иване. Может быть, потому что Левантовский не воспитывал сына, Сергей не уловил его интонаций и особенностей поведения, но походка, некоторые жесты были исключительно от отца.

Глава 13

Лена заплакала. Хорошо, что никого не было дома. Она не хотела, чтобы её утешали. Маруся и так нянчилась с ней все эти годы. Лена была очень благодарна сестре за поддержку и помощь. Когда у Маруси появился парень с серьёзными намерениями, Лена молила Бога, чтобы у сестрёнки всё сложилось. У их отца на работе появилась возможность захватить последнюю волну кооперативного строительства жилья, Лена настояла, чтобы эту квартиру оформили на Машу. Маруся сначала сопротивлялась, но Лена сказала, что уже наломала дров и хочет, чтобы у сестры было нормальное начало семейной жизни. Внесли первый взнос, помогли родители Фёдора, будущего мужа Маруси, потом постепенно расплатились. Ребята переехали в отдельную квартиру, родился Вася.

У Лены долгое время не складывалась личная жизнь. На какое-то время она закрылась от внешнего мира, и не пускала туда никого, кроме самых близких. Не то, чтобы не было кандидатов и ухажёров, просто она настолько тяжело переживала их разрыв с Иваном, что не могла представить себе, как это может быть с кем-то ещё. Она училась, работала, воспитывала сына, закончила аспирантуру, защитила диссертацию. Родители помогали ей во всём. Она не переставала думать о Левантовском. Ей постоянно казалось, что он где-то рядом. Она видела его двойников в толпе, Лена понимала, что человек его уровня не ездит в метро, более того, его вообще нет в стране, но она периодически видела его рядом. Ей так хотелось сказать ему о сыне, что он родился здоровеньким и красивым, что она так соскучилась по нему. А он всё не появлялся и не звонил. Неужели Иван совсем забыл её? Неужели он ни разу не был в Москве? НЕУЖЕЛИ он так боится, что его звонок ей станет достоянием спецслужб? Получалась какая-то ерунда, кому была интересна какая-то Лена Стрельникова. Просто Иван Левантовский стёр своё мимолётное увлечение навсегда из памяти.

А теперь он появился и желает увидеться. Лена не представляла, как ко всему этому относиться. Уже два года её сердце было занято Алексеем, и она ничего не хотела менять. Лена жила на два дома, Лёша постоянно уговаривал её переехать к нему, но она разрывалась между сыном и любимым мужчиной. Теперь Сергей взрослый, поступил в хороший вуз, парень вполне самостоятельный, дедушка с бабушкой были совсем не против, чтобы внук продолжал жить с ними. А Лену они наоборот всеми силами выпихивали к Алексею. Они уже насмотрелись на её страдания и мечтали, чтобы дочь хотя бы на четвертом десятке обрела счастье с любимым мужчиной. И вот, буквально несколько дней назад Лена и Лёша пришли к общему мнению, что пора воссоединяться окончательно. Параллельно Леша периодически поднимал вопрос о совместном ребёнке. У него был сын от первого брака, к Серёже он относился, как к родному, но всё же мечтал и о Ленином малыше. Лена как будто пропускала эти разговоры мимо ушей, но заметила, что в последнее время они стали всё более настойчивыми.

Она не была против второго ребёнка. Тем более такого, который бы родился при нормальном отце. Слава Богу, тогда хватило ума не сделать аборт, поэтому по женской части противопоказаний не наблюдалось. Оставалось только решиться. И тут снова в её жизни появляется Иван Левантовский. Что же это за дьявол? Почему его принесло именно сейчас, когда она почти забыла его? Ведь он не успокоится, пока не встретится с ней, пока не познакомится с Серёжей. Больница для бабушки – это только предлог, он теперь начнёт её преследовать. Лена вскинула руки вверх, потянулась и жалобно застонала. Что теперь со всем этим делать? А как она боялась испортить ему карьеру тогда. Как папа пытал её, кто отец ребёнка. А теперь этот «ангел» снова здесь. Главное, не нервничать и думать о хорошем. Удивительно, что у него хватило ума не разговаривать с Серёжей и не искать её более настойчиво. «Как же пройдёт эта встреча? Хоть бы выдержать. Не дай Бог вспыхнут старые чувства, я этого очень боюсь и очень этого не хочу…»

Несмотря на то, что Надежда Васильевна была в таком возрасте, когда в нашей стране в медицинских учреждениях просто в прямую игнорируют и рекомендуют не отнимать драгоценное время специалистов, Иван Николаевич устроил всё так, что её приняли по самому высшему разряду, положили в отдельную палату, с телевизором и кондиционером. В день переезда в ЦКБ с бабушкой была Маруся, Лена либо не смогла, либо сделала вид, что не смогла. Иван очень расстроился, потому что он надеялся скорее увидеться с ней. Оставалась надежда на то, что она приедет навестить бабулю. «Господи, зачем же я всё это затеял? Но хотя бы увидеть её поближе, неужели всё кончено?"» В голове звучали слова Маруси, чтобы он не лез. Нет, очередной депрессии Лены Маруся ему не простит.

Иван и теперь боялся звонить Марусе и что-то спрашивать о Лене. Маша достаточно популярно дала ему понять, что не нужно проявлять излишней инициативы. Было видно, что их общение не доставляло ей удовольствия. На миг Левантовский представил Машу на месте Лены. Нет, она бы не совершила ошибки, Маруся в первую очередь жила разумом, а не чувствами. Ну почему же тогда он так глупо потерял Лену? Этот вопрос он фанатично прокручивал в своём воспалённом мозгу. Почему он тогда так резко всё обрубил? Ведь гипотетически он хотел, чтобы Лена родила ему ребёнка, но тогда, пребывающий в эйфории, он боялся любой помехи перед ответственной заграничной командировкой. Он сам во всём виноват, сам испортил жизнь самой прекрасной женщине на свете, и теперь вряд ли сможет вымолить хотя бы прощение. А на самом деле хотелось, конечно же, другого. Но надо быть полным идиотом, чтобы даже об этом мечтать. После всего, что было рассчитывать на то, что Лена примет его к себе обратно, было бы верхом кретинизма. Тем более, Маруся говорила, что личная жизнь Леночки вполне устроена.

Левантовский поймал себя на том, что его не интересовали никакие другие женщины. В его жизни была жена Ольга, к которой сначала он испытывал чувство супружеского долга, благодарности, а потом глубокой ненависти, секс с Ольгой был не более чем запланированным мероприятием их семейной жизни. Теперь это к счастью закончилось. Потом появилась Лена и затмила всё. После развода с Ольгой у Ивана было несколько очень случайных связей, даже с несколькими дорогими проститутками, но ничего кроме отвращения от этого он не испытал. Он старался представить вместо них Лену, но от этого несовпадения тошнило ещё больше. Видимо, это явилось некоторой божьей карой за все его прегрешения. Со временем, потребность в женщине у Левантовского стала пропадать, он был поглощён работой, новыми проектами, старался уработаться до изнеможения, чтобы не возникало даже мыслей на эту тему. До тех пор, пока он снова не увидел Лену. С её появлением все внутренние ресурсы как будто мобилизовались, активизировались и неистово полезли наружу. Теперь самым заветным его желанием было хотя бы увидеть её близко, взять за руку, если она позволит, снизойдёт до разговора. И не потому, что гордячка, а потому что имеет самое полное право всего этого не позволить по вполне объективной причине.

Противоречивые чувства переполняли Лену в день, когда перевозили бабушку из одной больницы в другую. В одной стороны, ей очень хотелось помочь сестре, побыть рядом с бабушкой, а с другой, она боялась встречаться с Иваном, она не знала, чем может закончиться эта встреча. Лена нарочито накручивала себя, что он мерзавец, предатель, ничтожество и самое недостойное существо во всём мире, отгоняла от себя мысли о том, что когда-то это был самый лучший мужчина в её жизни, её первая настоящая любовь. Но всё также при мысли о Левантовском у Лены начинала кружиться голова и душа начинала взмывать высоко-высоко.

Глава 14

Несмотря на все свои минусы, организовывать дела Иван умел. Бабушка была доставлена и размещена по самому высшему разряду, сразу же без промедления к ней направили врача, процедурную медсестру, в общем, начали серьёзно заниматься её здоровьем. Маруся была очень довольна, потому что очень устала от бесполезных телодвижений и суеты, связанных с лечением бабули. Слава Богу, и от Левантовского получился какой-то толк. Когда всё завершилось, и она засобиралась домой, Иван несмело подошёл к ней.

– Машенька, вот видишь, всё получилось, теперь Надежда Васильевна в надёжных руках. Если что будет надо, ты не стесняйся, я всегда рядом. Он нежно обнял Марусю за плечи и едва коснулся губами её душистых волос. А что Леночка не приехала? Занята? – Он очень аккуратно задал этот вопрос, заранее подготовившись к резкому ответу, снова мысленно втянул голову в плечи, как бы ожидая оплеуху.

– Спасибо тебе, Ваня, ты очень помог нам. Ты очень помог Лене. Она сегодня занята, собиралась приехать вечером. Ты скучаешь? Я рассказала ей о тебе. – Маша грустно посмотрела на Левантовского.

– Да, очень. Хотя, какое это теперь имеет значение? Ты знаешь, Маш, у меня есть почти всё, куча денег, власть, я могу купить полгорода, да что полгорода – целый город, и это будет незаметно для моего кармана, но я не знаю, зачем мне всё это теперь. У меня взрослая дочь, которая живёт своей жизнью, я ей не нужен, у неё есть всё. Я могу сидеть и отдавать приказы, и у меня будет всё, что я захочу. Если я захочу, то даже смогу не ходить ногами и меня будут носить на руках в прямом смысле. Но я не смогу купить, ни за какие деньги то, что сам растоптал восемнадцать лет назад. Вот заслуженный финал для такого, как я. Маруся, что мне делать? – Левантовский стоял, и по его щекам текли слёзы. Он не стеснялся своей слабости, видимо, он давно хотел с кем-то поделиться сокровенным, а такого человека не было в его окружении. Более того, про историю с Леной не знал никто, кроме них троих. Все эти годы он хранил молчание, мучился, страдал, но стоически молчал. Да и кому это было интересно?

– Ванюш, всё, чем я могу тебе помочь, так это выслушать тебя. К сожалению, как-то повлиять на ситуацию я не могу, да и не хочу, и ты знаешь почему. Я просто советую тебе попытаться с ней поговорить, просто поговорить, не давить, не уговаривать, упаси тебя Господи, не плакать и закатывать истерику. Умоляю тебя, не терзай её и не нервируй, у неё только что всё более-менее наладилось, твой поезд ушёл. Пусть она решает сама, что ей нужно в этой жизни. У тебя был шанс, но ты сам его уничтожил. Так что, мой друг, соберись и не наделай новых глупостей. Я понимаю, что ты мечтаешь познакомиться с Серёжей. Надо подумать, как это можно устроить с минимальными потерями. Только не беги впереди паровоза. Всё, мне пора. Созвонимся. – Она стряхнула невидимую пылинку с его плеча и поспешила к выходу из отделения.

Как же теперь встретиться с Леной? Затаиться и ждать, когда она приедет. Ходить следом за ней тенью и любоваться со стороны. Да, этот вариант был не лучшим. Раз Маруся сказала, что Лена должна вечером приехать проведать бабушку, Левантовский решил сегодня дождаться её любыми способами. Самым простым было поставить машину в зоне видимости центрального входа в отделение и бдеть, не смыкая глаз. А Ивану как раз после всего так захотелось спать, учитывая, что предыдущая ночь была практически бессонной. Но спать нельзя, либо попить кофе, а в больнице его не продавали. Если быстро куда-то смотаться, можно пропустить приход Лены. В общем, пришлось собрать всю волю в кулак, вставить спички в глаза и ждать. Интересно, она приедет на машине или нет? Узнает он об этом позже, потому что её на территорию больницы на машине точно не пропустят. Хорошо бы она была пешком, он бы с таким удовольствием отвёз бы её, куда она скажет. Да Бог с ней, с машиной, он отгонит её машину куда следует, какие проблемы, лишь бы она захотела с ним разговаривать.

Терзая себя думами, Левантовский не заметил, как прошло два с половиной часа, сон, вроде как, пропал. В здание урологического отделения входили люди, в халатах и просто посетители, выходили и заходили снова. А, может быть, она не приедет сегодня? Другого входа сюда нет, она не сможет проскочить мимо. Где же она? Прошло ещё полтора часа. Иван уже отчаялся дождаться Лену, как вдруг его взгляд выхватил из пространства что-то родное и близкое, быстро идущее по направлению к входу в здание больницы. Наконец, он дождался, надо быстрее бежать и перехватить её. «Зачем? Ну и дурак же ты Левантовский? Дай человеку пообщаться с бабушкой, не нервируй её, или ты думаешь, что обратно она выйдет из чёрного хода или улетит на самолёте?» Ивана затрясло нервной дрожью. Он знал, что и обратно Лена выйдет через двери, в которые зайдёт, но его всё равно сильно колотило от страха, что он больше никогда её не увидит.

Лена зашла в стеклянную дверь и исчезла в огромной утробе здания. Левантовский проводил её жадным взглядом. Теперь он, практически не мигая, смотрел на эти двери в ожидании чуда. Прошло сорок минут, потом ещё десять, ему казалось, что он сидит здесь в машине уже целую вечность, ноги его онемели, шея затекла от неподвижности. Иван испугался, что не сможет выйти из машины, поэтому решил сделать это заранее. Как только он захлопнул дверцу, на пороге лечебного корпуса снова появилась Лена. Теперь надо идти к ней и перехватить её, а сделать это было очень непросто, потому что внезапно ноги стали ватными, голова закружилась, язык перестал слушаться, в общем, от бравого и находчивого Ивана Левантовского снова не осталось и следа. Лена быстро сбежала по ступенькам и пошла по направлению к проходной, не замечая шикарный «Мерседес», стоящий практически у подножия лестницы.

Собравшись, Иван пошёл навстречу к Лене. Он никогда в жизни не чувствовал себя таким жалким и беспомощным. Когда между ними осталось не более пяти метров, Лена обратила внимание на мужчину, который явно шёл к ней. Она сфокусировала взгляд и обомлела – перед ней стоял слегка постаревший, пополневший Ваня, её Ванюша, некогда безумно любимый и желанный. Он всё-таки её нашёл… Ноги Лены тоже стали подкашиваться, она решила остановиться. Иван подошёл к ней и тоже замер. Они стояли и несколько секунд смотрели друг на друга, как будто бы не расставались ни на день. Они не знали, что сказать друг другу. В оцепенении и онемении они не знали, что нужно делать в данной ситуации.

Первым начал Левантовский, потому что боялся, что, если он этого не сделает, Лена убежит и больше никогда не встретится с ним.

– Здравствуй, Леночка. Я так рад тебя видеть! – Он выглядел таким сияющим и безумно счастливым, что Лена буквально сощурила глаза от исходящего от него света. – Если бы ты знала, как я ждал этого момента. – Потом резко замолчал, чтобы не наговорить глупостей. Иван боялся взять её за руку, ему казалось, что любое непозволительное движение и всё, он потеряет её. Он стоял и ждал реакции.

– Здравствуй, Ваня. – Лена смотрела на него своими огромными смеющимися глазами, и тоже не верила, что такое может быть. – Ты как будто вырос из-под земли! – Мгновенно её глаза стали влажными.

– Я ждал тебя, потому что больше не мог терпеть. Когда ты не приехала утром, я думал, что умру. Поэтому решил подождать тебя здесь. Маруся сказала, что ты приедешь вечером. Как Надежда Васильевна? – Постепенно Иван сместил тему разговора в русло здоровья бабушки, чтобы разом не шокировать Лену своим напором страсти и любви. Хотя очень хотелось схватить ее, всю зацеловать, прижать к себе и больше никогда не отпускать, никогда.

Глава 15

– Спасибо тебе за больницу, с бабулей вовсю занимаются, говорят, что поставят её на ноги. Ты появился очень вовремя. – Лена замолчала, как будто она не знала, что ещё говорить.

– Ты на машине или пешком? Я подвезу тебя, куда скажешь. А, может быть, поедем, посидим где-нибудь, если не возражаешь? – Левантовский не знал, за что зацепиться, чтобы хотя бы на пять минут больше побыть вместе. Она была такой же прекрасной и юной, несмотря на прошедшие восемнадцать лет. Годы трудностей и страданий никак не отразились на её внешности. Чего нельзя было сказать про него, учитывая, что жизнь Ивана была, хоть и полна напряжённой работы, но гораздо проще в плане выживания.

– Я пешком, к сожалению, сегодня вечер у меня занят. Если не затруднит, довези меня до ближайшего метро, я очень устала и хочу домой. – Лена дала понять, что всё-таки не пройдёт мимо него, как мимо незнакомого человека, но желания пообщаться после длительной разлуки как-то не выражала.

– Радость моя, я довезу тебя, куда скажешь. Ты что, какое метро. Пойдём скорее к машине. – Он аккуратно взял её за локоть и талию и попытался увлечь по направлению к машине. Его прикосновение отразилось ударом молнии по всему телу Лены, она очень боялась, что не справится с собой и, поэтому как бы стряхнула руки Ивана с себя, и сама пошла по направлению к автомобилю. Он галантно открыл перед ней дверь и усадил на переднее сиденье.

– Давай я довезу тебя до дома? Или ты куда-то спешишь? – Голос Левантовского стал каким-то тусклым и безжизненным. Конечно, рассчитывать на то, что Лена бросится к нему на шею и будет мечтать, чтобы он украл её эдак дней на несколько не приходилось. Что характерно теперь в изобилии было мест, куда можно было красть, а самое главное, что больше не надо было ни перед кем оправдываться, но…

– Мне нужно на «Академическую», высади меня рядом с Универмагом. Ну, как ты живёшь? Что у тебя происходит? – Лена мгновенно перевела тему и сделала так, чтобы говорил Иван.

– Маруся, наверное, вкратце рассказала тебе обо мне. В принципе, всё так и есть. Руковожу корпорацией, всё в шоколаде, дочь выросла, вот узнал, что сын у меня есть. – Иван осторожно положил свою руку на левое колено Лены. – Я так хочу с ним познакомиться, ты себе не представляешь.

Лена положила правую руку поверх руки Ивана.

– Ты будешь смеяться, но я это представляю, как никто другой. Ещё бы, человек в почти пятьдесят лет узнаёт, что у него вдруг объявился семнадцатилетний сын. Естественное желание, познакомиться с ним. – Ванюш, давай уже поедем, я действительно спешу, поговорим в движении.

Левантовский нехотя убрал свою руку и вставил ключ в замок зажигания. Вот так. Теперь всё изменилось, она выросла, повзрослела, ей теперь не нужен Иван Левантовский со своими миллионами. И удивляться этому нет никакой нужды, потому что всё, что сейчас происходило, было результатом необдуманных действий самого Ивана Левантовского.

– Хорошо, как скажешь. Ты живёшь на «Академической»? Кто он? – Левантовского распирало узнать, кем было занято Ленино сердце.

– Он? Мужчина, которого я люблю и который любит меня. Дальше продолжать?

– Чем он занимается? – Иван не унимался, хотя предполагал, что можно договориться до устойчивого звука «хрясь» об колено.

– Ну, до тебя ему далеко, но мы не бедствуем. Ты для этого решил подвезти меня? Что это изменит, если я стану рассказывать тебе о своей личной жизни? – Момент истины приближался, щеки Лены стали покрываться розовыми пятнами, было видно, что она волнуется.

– Извини, солнышко, я не хотел тебя расстраивать. – Иван сделал невозмутимое лицо и уставился вперёд на дорогу.

– Я думаю, что разговор на эту тему не будет иметь смысла. Хотя, я даже не знаю, о чём с тобой разговаривать, Ваня. Представляешь? После всего, что было, я не знаю теперь, что тебе говорить и что у тебя спрашивать. – Лена потёрла пальцами виски и откинула голову на подголовник комфортабельного сиденья. Её шея была такой же юной, практически девичьей. Левантовский краем глаза ещё раз полюбовался ею.

– Лен, ты, конечно, мне не поверишь, но я все эти годы думал только о тебе. У меня была только работа и в мыслях ты. Я очень виноват перед тобой, наверное, мне до конца дней не уложиться, чтобы вымолить твоё прощение, но я рад, что смог сказать тебе это, мне немного стало легче. Прости меня, за всё то, что я причинил вам. – Иван как-то резко замолчал. Он помнил Марусины слова об эмоциях и истерике, но в данный момент просто не смог сдержаться. Он прекратил говорить и стремительно проглотил огромный ком горько-солёных слёз. Этот ком как будто процарапал его глотку и камнем упал внутрь.

– Если бы ты знал, Ванюша, сколько я ждала тебя. Если бы ты появился на два года пораньше, может быть, что-то и могло измениться. Но прошло слишком много времени, я привыкла и научилась понимать, что тебя больше нет. Как будто ты умер, и я все эти годы скорбела и привыкала к этому. Только могилы не осталось, куда бы можно было сходить и возложить цветы. Время действительно потрясающий лекарь. Вот я смотрю на тебя, вижу, что это ты, постаревший, потолстевший, умом понимаю, что это ты, а ты – это уже другой человек. Ты слишком долго собирался ко мне на встречу. Я давно простила тебя, но больше ничего общего между нами быть не может. Ещё раз спасибо тебе за помощь с бабушкой, но больше мне от тебя ничего не нужно. У нас всё есть, я собираюсь замуж, пока не уверена, но может быть, даже беременна. У меня вырос сын, он студент, к тридцати шести годам у меня более-менее наладилась жизнь. Ваня, я почти восемнадцать лет жила где-то в параллельном мире, поверь, это было непросто. А теперь у меня всё хорошо, и ты не вписываешься в мой график жизни. Поэтому я бы тебя очень попросила больше не появляться ни в моей жизни, ни в Серёжиной. Больше даже я волнуюсь за мальчика, не пытайся общаться с ним в обход меня и не вздумай рассказать ему всю правду о себе. Я не знаю, как он отреагирует на эту новость, да и нужно ли ему это? Он в хороших отношениях с моим будущим мужем, а фактически его отцом был и есть его дедушка, мой папа. Так что недостатка в мужском внимании у Серёжи не было, и нет. Всё, на этом закончим. – Лена высказалась, и она явно устала от речи, которую вынашивала все эти долгие восемнадцать лет.

Они уже подъезжали к Профсоюзной улице, ещё немного и они будут на месте. Иван молчал, переваривая услышанное. Вот и всё, последняя едва теплившаяся надежда в его душе, рухнула и, похоже, безвозвратно. Лена тоже больше не хотела говорить ни о чём, она устала от воспоминаний, повествуя Ивану, она ещё и не однажды невольно прокрутила в голове свою жизнь, страдания. Хорошо, что всё уже позади. Она безумно хотела прыгнуть в объятия Алексея, зарыться в нём, чтобы он защитил её от всех. Лена недаром сказала Левантовскому о возможной беременности. Имела место задержка месячных уже на пять дней. А при её стабильном цикле это не могло не настораживать. Она ещё раз посмотрела на Ивана и поняла, что у неё ничего больше не дрожит и не трепещет при виде него. Ей стало так спокойно и радостно, хотелось спать. Единственное, о чем она переживала, так это о том, чтобы Левантовский не дай Бог не психанул, и не попытался самоутвердиться в глазах Серёжи. В остальном, всё было нормально. Они подъехали у Универмагу на «Академической».

– Спасибо, Ваня. Ну, мне пора идти. Ещё раз спасибо за бабушку, ты действительно очень выручил. – Она провела рукой по его волосам и нежно обняла его за шею.

Левантовский сидел, как пришибленный, он не знал, что ему делать. Но, тем не менее, теперь он был обязан выполнить все условия, которые выдвинула ему Лена. Он на прощание притянул её к себе и, едва коснувшись, поцеловал в губы.

– Спасибо тебе за то, что не оттолкнула и выслушала. Я обещаю исчезнуть из вашей жизни, пусть у вас всё будет хорошо, это не пустые слова. Конечно, мне будет очень тяжело жить, зная, что в этом большом городе у меня есть сын, и он не знает, что его отец жив и здоров. Но я сам виноват в этом. Леночка, напоследок я хочу сказать тебе, что, несмотря на все глупости, которые я натворил, я всё равно любил, люблю, и буду любить только тебя. Если когда-нибудь я буду тебе нужен, я прилечу и сделаю всё, что ты пожелаешь. Береги себя, Серёжу и будь счастлива. – Иван снова замолчал и слегка отвернул голову к своему окну, он беззвучно плакал. Лена не стала смущать его и, выйдя из машины, быстрым шагом пошла по улице к дому, где жил Алексей.

Глава 16

Прошёл год. О Левантовском больше ничего слышно не было, он как будто бы растворился. С тех пор, как они расстались с Леной на «Академической» он канул куда-то в бездну.

Наступило восемнадцатое июня, в доме Стрельниковых был праздник, все готовились отмечать совершеннолетие Серёжи. Эти годы пролетели так стремительно, несмотря на то, что для Лены, Маруси и их родителей они были не самыми лёгкими в жизни. Но результат был достойным. Сын, племянник и внук оправдал ожидания родни, красавец, умный, добрый, теперь стал совсем взрослым. Каждый заранее продумал ценный и памятный подарок. Серёжа летал на крыльях от счастья. Он был любим, у него была большая и дружная семья.

Сначала думали пойти куда-нибудь в ресторан или клуб, но сам Сергей решительно отменил эту идею и попросил устроить это мероприятие дома, с бабушкиными пирогами, тортом в исполнении тёти Маруси, он хотел отметить свою первую значительную дату с самыми близкими дома, в уюте и спокойствии. Подготовка к торжеству была в самом разгаре, на кухне стоял дым коромыслом от горячей духовки и скворчащих сковородок и кастрюль. Зазвонил городской телефон, каким-то чудом его услышал Сергей. Все уже привыкали к мобильным и городской аппарат обычно сиротливо стоял в сторонке. Серёжа ринулся к трубке и успел ответить.

– Да, слушаю. – Он был радостный и естественно ждал очередного поздравления, хотя, по его мнению, его уже поздравили все, кто мог это сделать.

– Алло. – В трубке послышался хорошо поставленный мужской голос. – Могу я поговорить со Стрельниковым Сергеем Владимировичем?

– Да, я Вас слушаю. С кем имею честь? – Несмотря на свой юный возраст, Серёжа умел поддержать джентльменский разговор.

– Прекрасно. Во-первых, разрешите поздравить Вас, Сергей Владимирович, со столь знаменательной датой. А, во-вторых, у меня для Вас есть кое-что, что очень приятно Вас удивит. Я нотариус, Берсенев Игорь Львович, для Вас у меня есть распоряжение от одного человека. Информация конфиденциальная, я был бы рад, если бы Вы подъехали ко мне в нотариальную контору, даже сегодня. Я буду работать ещё три часа, она рядом с Вашим домом, на улице Ленской. Запишите мой телефон, и я буду рад до девятнадцати видеть Вас у себя. Закончив разговор, Сергей стоял с открытым ртом и не знал, как на это реагировать. Он вкратце рассказал об этом родственникам и все как один незамедлительно решили отправиться на улицу Ленскую в обитель господина Берсенева. Поехать решили все, включая маленького Васю. Нотариальная контора действительно находилось очень близко от их дома. Игорь Львович радушно встретил шумную компанию, но зайти в кабинет попросил Сергея Владимировича с мамой. Он почему-то очень обрадовался, что Елена Владимировна тоже пришла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.