Александр Филичкин
Секретные чипы

Командировка на юг

Роман

Частный сыщик Роман Комаров закончил дело «о гибели двух олигархов» и вновь оказался в полном простое. Как ни крути, а богатых людей в огромной державе не так уж и много.

Если верить статистике, то их всего три или четыре процента от всего населения «великой» России. Причём, эти ушлые граждане, смогли подгрести под себя, девять десятых всех денежных средств нашей страны.

Как всем известно, паук, оказавшийся в банке со своими собратьями, пытается их всех сожрать, одного за другим. В экономике подобные действия скромно зовут «концентрацией капитала в высших кругах».

Совершено естественно, что не всегда «поглощение своего конкурента» происходит мирным путём. Это когда силком отбирают чьё-то богатство, и отпускают его на свободу, в чём мать родила. При самом удачном раскладе, бедняге оставят немного деньжат. Так сказать, на приличную старость, где-нибудь за бугром, но не больше того.

Иногда, «несчастная жертва» совершенно ни в чём, не уступает «коварному хищнику»: ни в своём состоянии, ни в технической мощи, ни во влиянии на сильных мира сего. Тогда наиболее «ловкий» делец призывает на помощь наёмного киллера и тот очень быстро решает вопрос.

Милиция, следственный комитет и прокуратура России, бывшее «государево око», стараются в эти разборки глубоко не соваться. Зачем им искать приключения на свою пятую точку? Хорошо, если просто получишь колом по спине, а то ведь и пулю можно в череп поймать. Лучше всего, затормозить очень громкое дело, а спустя месяц, другой, по-тихому сплавить в архив.

Делать Роману было, в общем-то, нечего. Следуя давней привычке, парень решил, написать подробный отчёт о недавно законченном деле. Мало ли что, может в жизни случиться? Вдруг, через какое-то время, придётся припомнить детали данного случая?

Справившись с этой работой, сыщик взглянул на сильно потёртые ручные часы. Стрелки хронометра сообщали о том, что приближается полдень. Сыщик взял телефон со стола и набрал номер старого армейского друга. С ним парень, три года назад, служил в десантных войсках Таджикской Республики.

Дед у Дениса, Ефим Харитонович Логинов, был крупным чиновником в Советском Союзе. После уничтожения СССР американской разведкой, он, к удивлению многих, совсем не пропал в бурных волнах «катастройки». Наоборот, используя связи в верхах, стал олигархом московского уровня.

Внука он взял на работу в свой офис. Бывший однополчанин оказался сообразительным малым и быстро вошёл в крупный бизнес старого родича. Денис выполнял у него роль заместителя и порученца по особо важным делам.

Благодаря своему положению, пожилой человек не бедствовал сам и общался с такими людьми, что обладали несметными суммами на заграничных счетах. А, как всем известно, чем больше у человека имущества, тем больше у него появляется разных хлопот. В том числе криминальных.

Уже несколько раз Ефим Харитонович обращался к Роману, как к частному сыщику. То у него самого, похитили дорогую коллекцию фарфоровых ваз. То его старый партнёр, внезапно пропал со всем капиталом. То убили знакомых ему олигархов в особняке Беклемишева.

По последнему поводу Денис, в понедельник приезжал к детективу. Несмотря на изменившийся статус, сослуживец по армии остался всё тем же простым человеком и прекрасным товарищем. По крайней мере, по отношению к старому другу.

Они поболтали о прошлом и договорились о том, что созвонятся, как только Роман разберётся с убийством двух олигархов.

Через пять-шесть гудков, наладонный компьютер Романа ответил приятным механическим голосом: – Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

– Скорее всего, Ефим Харитонович снова отправил Дениса, подписывать, очередной документ. Наверняка, сейчас он сидит в какой-нибудь фирме Москвы и обсуждает детали большого контракта. Если он, вообще, не улетел за границу страны. Насколько я знаю, у их корпорации там тоже есть интересы.

Как бы то ни было, но, в данный момент, Денис отрубил телефон. Значит, встреча в обед, с ним сейчас, отменяется. Ну и ладно, освободиться от важной работы, включит питание «трубки» и сразу увидит, пропущенный вызов. Захочет, так сам позвонит. Ну, а пока, мне нужно, сбегать в кафе и что-нибудь съесть, не то живот прилипнет к спине.

Роман обесточил аппаратуру, находившуюся в его кабинете № 818, вышел в большой коридор и запер дверь на замок. Свернув в правую сторону, сыщик вышел на эвакуационную лестницу и спустился с восьмого на первый этаж высокого здания.

Покинув бизнес-центр «Астрал», Роман свернул в правую сторону и бодро направился в небольшое кафе. Молодой человек там часто обедал. Парень прибыл на место в пять минут первого.

Обеденный перерыв едва начался. Большинство офисных служащих, лишь покидало свои небольшие конторы. Поэтому, несколько столиков в данной харчевне оказались свободны.

Сыщик опустился на металлический стул с сиденьем из пластика. Взмахом руки он подозвал официантку лет восемнадцати и попросил принести бизнес-ланч. Как говорило меню на сегодняшний день, он состоял из нескольких блюд. Через пару минут всё уже оказалось перед носом Романа.

Проголодавшийся парень немедленно съёл салат из куриной печёнки и острой морковки. На первое, пошёл суп с фрикадельками и двумя небольшими кусочками «Бородинского» хлеба. На второе, ему предложили гуляш из телятины с черпаком макарон. На десерт подали домашний пирог с осенними яблоками и «морс натуральный из клюквы».

За четверть часа, Роман спокойно управился с вкусной едой. Он расплатился с молодой подавальщицей и вышел на улицу из тесной кафешки. К этому времени, народу там оказалось, словно сельдей, замаринованных в бочке. Воздух буквально звенел от стука ложек и вилок.

Торопиться Роману было, в общем-то, некуда. Если к нему, вдруг заявится какой-то заказчик, то он перед этим, свяжется с сыщиком. Хорошо, что давно появились мобильники. Иначе, в ожидании звонка, торчал бы всё время, у себя в кабинете.

Никуда не спеша, детектив прошёл в маленький сквер, расположенный в паре кварталов от бизнес-центра «Астрал». Роман сел на пустую скамейку и подставил лицо тёплому осеннему солнцу.

Несмотря на первый день октября, в Москве всё ещё продолжалось чудесное «Марфино» лето. Было очень тепло, градусов двадцать по Цельсию, если не больше. Дождей давно не случалось. Ветерок едва ощущался. Благодать, да и только. Сиди себе, размышляй о прелестях подобной погоды.

Пробыв на скамейке минут тридцать пять, Роман поднялся на ноги и походкой большого бездельника пошёл к себе на работу. В четверть второго, парень сидел за компьютером и размышлял, чем бы ему заняться сейчас?

Сыщик вспомнил о том, как не очень давно, он ездил на старую дачу к родителям. Любимая мама Романа, Хорват Елена Владимировна, давно уже знала о странном хобби младшего сына. Он собирал необычные криминальные случаи, произошедшие в нашей стране.

Так уж случилось, что мама и все её ближние родственники обладали привычкой, достаточно странной для нашего века. Все они с раннего детства вели дневники. В прошлые годы, так поступали многие люди в России.

Постепенно и Роман Комаров приобрёл подобную склонность. Парень считал, что это очень полезно для развития личности. Во-первых, укрепляется моторика рук и, соответственно, память. Ведь прежде, чем перенести на бумагу, нужно держать в голове великое множество разных деталей.

Во-вторых, обогащается словарный запас и улучшается стиль изложения текста, что очень влияет на разговорную речь. И, в-третьих, можно потом, всё посмотреть и вновь пережить кое-какие моменты.

Жаль, что на записи о собственной жизни, у детектива всегда, не хватало свободного времени. Он успевал лишь фиксировать случаи из своей интересной работы.

В день, проведённый на даче, мама дала любимому сыну часть дневников её старого дяди. Мужчина когда-то жил в далёкой Самаре. Вдруг, парню что-нибудь сильно понравится? Глядишь, он включит рассказ в свою небольшую коллекцию?

Сыщик открыл ящик стола и достал большую тетрадь толщиной в указательный палец. Мама уже просмотрела весь текст и вложила в него две закладки из белой тесёмки. С её слов выходило, в одной части своего дневника, двоюродный дед записал историю старого друга. Второй эпизод касался его самого.

Не очень давно, Роман уже прочитал криминальную драму про врача из Самары, Александра Сергеевича. Сейчас появилось свободное время, и можно узнать, что же стряслось с дальним родичем сыщика? Иногда в нашей жизни происходят такие истории, что вряд ли найдёшь в авантюрном кино.

Судя по датам, указанных на полях дневника, всё это случилось в девяностых годах прошлого, двадцатого века. Звали двоюродного деда Романа Глеб Богданович Прохоров.

Глеб

Не знаю, как у кого, а у меня, с

раннего возраста, к каждой ложечке

меда прилагалась капелька дёгтя.

С течением лет, первая порция

становилась всё меньше, а вторая, всё

больше.

Так и отравила судьба всю мою жизнь.

Сплошная, беспросветная мгла начала истончаться. В ней возникали какие-то, едва различимые, тёмно-серые тени. Колышущиеся безобразные пятна становились всё рельефней и ярче.

Возникло небольшое мерцание. Оно понемногу рассеивало окружающий мрак. Затопившая всё вокруг, чернота быстро теряла нерушимую прочность и стремительно таяла, как рафинад в кипятке.

Вместо неё появился слабый рассеянный свет. Он постепенно усиливался и неспешной волной заполнял всё пространство вокруг. Вместе с ним появились какие-то непонятные звуки. Они постоянно дробились и множились, словно близкое горное эхо.

Сначала послышалось лишь бормотание и необычное звонкое звяканье. Голоса всё приближались и становились намного отчётливей. Наконец, парень понял, что слышит чьи-то команды.

Приказы звучали на удивление странно: – скальпель… зажим… тампон… – после каждого слова слышался стук стали о сталь.

– «Похоже на операционную из старого советского фильма». – вяло констатировал Глеб и с огромным трудом поднял тяжёлые веки. Прямо над ним, висела целая гроздь прямоугольных бестеневых ламп. Нечто похожее, он раньше видел лишь в кабине зубного врача. Только там они были значительно меньших размеров.

Отражённый от кафельных стен, ослепительный свет вдруг резко ударил с разных сторон. Он хлынул бурным потоком и ворвался в расширенные тьмою зрачки.

От удивительно ярких лучей в затылке у Глеба возникла пульсирующая, очень резкая боль. Виски вдруг заломило. Из-под зажмуренных век тотчас потекли обильные слезы.

Парень почувствовал, как что-то тёмное легло на глаза. Чуть ниже спустился какой-то мягкий упругий предмет. Он облепил нижнюю половину лица и плотно закрыл рот и нос. Сильно пахнуло дешёвой резиной и пластиком.

Глеб хотел было сбросить непонятные штуки, но не сумел даже слегка мотнуть головой. Послышалось лёгкое шипение газа. В горло проник холодный воздушный поток. Он нёс в себе резкий, явно химический запах. Начавшее проясняться сознание стало стремительно меркнуть. Мгновенье спустя, всё погрузилось в непроницаемый мрак.

Глеб снова поднял тяжёлые веки. Встревоженный взгляд архитектора обежал всё вокруг. Он с огорчением понял, что оказался в тесной медицинской палате. Над ним, как в прошлый раз, стояли врач среднего возраста и молодая сестра. Больной рассмотрел их значительно лучше, чем раньше, но не так хорошо, чтобы запомнить черты двух взволнованных лиц.

Хирург заметил, что пациент вернулся в сознание и громко сказал: – Вчера, пока вы находились в тяжёлом бреду, я отправился в свой кабинет. Включил больничный компьютер, и полез в интернет.

Пошарил по нашим спецсайтам. Заглянул в их архивы и нашёл одну ссылку на очень большую статью. Судя по древним буквам и стилю, её напечатали во времёна Первой всемирной войны. В ней говориться о том самом средстве, о котором вы нам сообщили в бреду.

Какой-то немецкий хирург написал в научном журнале о том, как он оказался на Западном фронте, воевавшем с Россией. Там он узнал чрезвычайно интересные вещи. Выяснилось, что в самых крайних и экстренных случаях, старые фельдшеры постоянно использовали весьма специфичный состав.

В основном, его применяли при крупных проникающих ранах, и очень больших кровопотерях. Чуть ниже, хирург сообщал, что результаты такого лечения вполне обнадёживающие. Ниже он приводил довольно неплохую статистику. По его утверждению, после тяжёлых увечий, выживало почти шестьдесят процентов солдат.

На мой взгляд, вам терять уже было нечего. Поэтому, я, сам не знаю, зачем, всё же решился рискнуть. Словно что-то щёлкнуло в моей голове и вдруг заставило меня так поступить. Если сказать покороче, я нашёл в нашей аптеке все нужные ингредиенты. Быстро составил то старинное зелье, и ввёл его в вашу вену.

И вот, вы снова здесь, вместе с нами! – врач хохотнул во всё горло, оживлённо потёр большие ладони одну о другую и громко закончил: – А я-то, было, подумал, что мы вас совсем потеряли, как любят говорить эскулапы в плохом американском кино.

Чувствуя невероятную слабость, Глеб очень криво улыбнулся в ответ. Парень напряг вдруг пересохшее горло и едва слышно сказал: – Большое спасибо, вам доктор!

Хирург широко улыбнулся и значительно тише добавил: – Теперь вы отдыхайте, а я пойду сочинять большую статью в специальный журнал. Нужно напомнить науке о всеми забытом лечебном составе. Кстати, забыл вас спросить, а откуда вы знаете об этом лекарстве?

– Мой дед по матери воевал на германской. Я как-то прочёл его старый дневник. Наверное, что-то осталось в моей голове, а потом неожиданно всплыло наружу. – выдавил Глеб.

– Такие случаи в медицине отмечены. – улыбнулся хирург. Он развернулся, и бодрой походкой исчез из палаты. Медсестра ободряюще кивнула больному и неслышно скользнула за ним.

Измученный разговором о снадобье, парень закрыл дрожащие от напряжения веки и начал проваливаться в глубокий освежающий сон. Сквозь необоримую дрёму он всё же услышал голоса в коридоре.

Какое-то время, грубый уверенный бас спорил с тенором молодого врача. В конце концов, эскулап не сдержал напора пришельца. Он был вынужден сдаться, и уступил человеку с такими словами: – Если вы сильно настаиваете, то проходите к больному. Но не более, чем на десять минут спокойной беседы! И наденьте, пожалуйста, белый халат!

Дверь широко распахнулась. В помещенье шагнул милиционер довольно высокого роста. В правой руке он держал потёртую папку из коричневой кожи. За ним семенила сестра. Она пыталась накинуть халат на широкие плечи мужчины.

С недовольной гримасой капитан всё же застыл у порога. Девушка его догнала, и сделала то, что велел ей хирург. Наконец, она завершила свой ритуал, что всегда обязателен для российских больниц. После чего, повернулась на каблуках и, вздёрнув остренький носик, стремительным вихрем, унеслась за порог.

Офицер твёрдым шагом подошёл к казённой железной кровати. На секунду он замер на месте и внимательно посмотрел на больного. Затем, оторвал глаза от бледного лица пациента. Повертел головой в форменной кепке, которую зовут «федералкой» и пошарил взглядом вокруг.

Милицейский сотрудник увидел то, что искал. Он взял левой рукой старый стул, что стоял у стены. Принёс поближе к лежащему парню и разместил рядом с убогой постелью.

Совершенно проснувшийся Глеб безучастно следил за чёткими действиями странного гостя. Он сразу понял, что служитель закона часто бывал в подобных местах, и вёл себя здесь очень раскованно.

Совсем по-хозяйски, мужчина устроился на жёстком сидении. На колени он положил органайзер, сохранившийся с советских времён. Офицер раскрыл толстую папку, и лишь после этого, быстро представился: – Капитан Иван Васильёвич Стешин.

Мент достал лист чистой бумаги, дешёвую ручку чёрного цвета и задал целую кучу обычных вопросов: – Ваша фамилия, имя и отчество? Где вы работаете, где проживаете?

Ничуть не таясь, Глеб сообщил все свои личные данные.

– Зачем прибыли к нам?

До этого мига, больной пребывал, как бы отдельно от всех своих прожитых лет. Его профессия, биография и прочие мелочи остались, где-то там позади. Они, словно не относились к нему.

Вернее сказать, они, конечно, имелись, но, как что-то не очень реальное. А то и совершенно чужое. Нечто, вроде прочитанной книги, или когда-то давно, виденных фильмов. Ну, а в данное время он находился непосредственно здесь, в палате старой заштатной больницы. Только в этом, сейчас заключалась вся его настоящая сущность.

Мгновенно вспомнив всё это, парень невольно подумал: – «Как я, где-то читал, так ощущают себя, те больные, кто побывал на границе жизни и смерти. Та – прошлая жизнь была ДО его отправления в горни выси, а сейчас, началась совершенно другая, которая называется – ПОСЛЕ возвращенья на землю.

Теперь мне придётся, постоянно бросать насторожённые взгляды назад. Не то, можно забыть, кем я там был, где и когда. Выходит, что нужно существовать, сообразуясь с весьма неожиданным опытом».

Несмотря на новые чувства, возникшие в нём, Глеб очень отчётливо помнил всё то, что случилось с ним раньше. Особенно, те плохие события, что он пережил трое суток назад.

Большинству россиян представляется, что работа у зодчих интересная, необычная и весьма уважаемая. Наверное, так тоже бывает, но лишь, при особом стечении всех обстоятельствах. А если выражаться точнее, только в том единственном случае, когда архитектор вдруг попадёт в число выдающихся гениев нашей эпохи.

Или, к примеру, он внезапно окажется среди «модных дизайнеров» вашей страны. На худой же конец, он превратиться в «суперстроителя» какого-то крупного, очень богатого города. Ведь местные знаменитости у всех на слуху и даже владеют проектными фирмами.

Благодаря такому раскладу, они получают за труд приличные «бабки». Это им позволяет, крутиться между богатеев российского общества, и создать для себя высокий уровень жизни.

Все прочие люди, владеющие архитектурным дипломом, являются наёмными служащими и пребывают в иных эмпириях. По крайней мере, они обитают на другом этаже. Причём, не в прекрасном пентхаусе, под чистым безоблачным небом, а значительно ниже, поближе к грязным и мокрым подвалам.

Каждый из подобных работников, служит сразу двум господам. Первым и, самым главным для них, является вельможный заказчик, который сам толком не знает, чего же конкретно ему сильно хочется?

Вернее сказать, он твёрдо знает две главные вещи. Во-первых, это количество денег, которые может потратить на данную прихоть. Во-вторых, что он во всём разбирается лучше, чем все остальные люди вокруг.

Для общения с ними, архитектору требуется много часов, а так же большое количество физической и душевной энергии. Все силы уходят на то, чтобы богач всё же понял, чего он желает сейчас?

Второй господин архитектора – это хозяин проектной конторы, где бедолага работает в данное время. Самое главное, для владельца компании, сорвать максимальное количество денег в минимальные сроки. Поэтому зодчий, обязан создать чудесный шедевр, во всём подходящий заказчику.

Лучше всего, это сделать за пару часов. При неудачном раскладе, за день или два. Кроме того, инженеры шарашки должны, подготовить все документы для стройки всего за неделю.

Подобное может случиться только тогда, когда новое здание представляет собою нечто простое. Ту же коробку без окон, без дверей и всех прочих архитектурных излишеств. Вот так и крутятся все архитекторы между раскалённым заказчиком и ледяной наковальней владельца конторы.

Профессиональная жизнь Глеб Прохорова шла, как у всех работяг. Она мало чем отличалась от судьбы его бедных коллег. Как и везде, всесильный хозяин конторы, всё время лез в дела своих подчинённых. Он с наслажденьем играл роль Демиу́рга, который лучше всех знает, что именно нужно Заказчику.

Из раза в раз, вельможный клиент отвергал все решения Шефа. После чего, он выражал удивление и валил всю ответственность на простых исполнителей. Ведь, якобы, он говорил инженерам совершенно другое. Просто эти тупицы его совершенно не поняли.

Нужно сказать, что среди мало знающих, но амбициозных «властителей жизни» иногда попадались невероятные уникумы. Один из них, с отроческих лет мечтал обрести большой частный дом. Причём, он хотел поселиться в определённом районе Самары. В том самом месте, где в советские годы, обитали партийные бонзы местного уровня.

Участок земли располагался недалеко от тихого «старого центра» и выходил к широкой реке, протекавшей вдоль крупного города. Кроме того, он был огорожен бетонной оградой. Забор защищал «слуг народа» от появления рядом обычных граждан Самары.

После «приХватизации» всей великой страны, сбылась голубая мечта нувориша. Заказчик нахапал огромную массу «бабла» и, наконец-то, исполнил заветное желание детства.

Мужчина отправился в вожделенный район, где проживали «хозяева жизни». Осмотрелся на элитной площадке и купил сразу два обширных участка. Их разделял только низкий штакетник.

Строители быстро снёсли все сарайчики, оставшиеся от бесславных «героев» минувшего века. Хозяин задался вопросом, что же он хочет здесь возвести? Размышления над данной проблемой не внесли какой-либо ясности. К сожалению всех окружающих, «чисто коммерческий» мозг нувориша, не обладал большим интеллектом.

Тогда он пришёл в ту контору, где среди других инженеров, трудился Глеб Прохоров. Богач заключил договор с хозяином фирмы и приказал спроектировать современный коттедж огромных размеров.

Нувориш говорил с архитектором почти каждый день и терзал его душу плодами своих измышлений. Потом приходил, тупо смотрел в чертежи, сделанные после его указаний, и, без всяких раздумий, отвергал все решения, которых сильно желал накануне.

Начинался новый виток, воплощенья в бумаге его предложений. Сутки спустя, всё повторялось сначала. Работа несчастного Глеба весьма походила на бессмысленный труд господина Сизифа. Но, как это ни странно, она понемногу продвигалась вперёд.

Так пролетело два с лишним месяца. Наконец, план первого яруса суперкоттеджа был, в общем и целом готов. Правда, на это ушло всего десять-двенадцать безуспешных попыток.

Заказчик всё-таки понял, что это именно то, о чём он так сильно мечтал. Причём, с раннего детского возраста. Как истинный сибарит и лентяй, он отказался от возведения двух этажей.

– Ни к чему мне лазать по лестницам, чай не обезьяна какая! – заявил богач архитектору, удивлённому подобным решением.

Затем, нувориш захотел получить цокольный ярус. В нём он желал, разместить мастерские разного рода, и, конечно же, сауну. Здесь, к счастью Глеба, больших проблем не возникло.

Правда, с баней пришлось повозиться. Заказчик отверг «примитивный и пошлый бассейн», где можно поплавать после парилки. Он решил углубиться в каменный пол и устроить, что-то вроде бадьи с проточной холодной водой. Мол, в ней у него, возникают те самые чувства, что при окунании в прорубь.

Через пять или шесть вариантов и здесь, кое-как, но всё утряслось. Ближе к концу проектных работ, неожиданно выяснились небольшие причуды заказчика. Как оказалось, он захотел, чтобы в сауне был большой туалет.

Казалось, в этом ничего необычного. Поэтому, Глеб предложил всё сделать так же, как у нормальных людей. То есть, поставить лишь унитаз и простой умывальник.

Так нет же, заказчик решил, что ему очень нужны, ещё и биде с писсуаром. Можно было подумать, что в его личной сауне, как в общественной бане, станет мыться толпа посетителей разного рода и пола.

Кроме того, весь набор коммунальной сантехники должен был находиться в просторном предбаннике, совершенно открыто. То бишь, без каких-то преград. Заказчик отверг все типы барьеров, какие предлагал архитектор.

Нувориш не желал ничего, ни капитальной стены, ни щитов, изготовленных из матовых стёкол, и других материалов. Он отказался даже от символической перегородки высотой в один метр. Нужно сказать, что нечто похожее стоит у «параши» в обычных тюрягах.

Глеб удивительно долго уговаривал вельможного барина. Он объяснял нуворишу, что акт дефекации и испусканья мочи, является делом интимным. Поэтому, даже пещерные люди стремились укрыться при исполнении данного действия.

Как ни старался молодой человек, всё оказалось напрасным. В бесчисленный раз Глеб убедился в непререкаемой истине. Архитектура всего лишь «продажная девка капитализма». Как говорилось в одном анекдоте: – Кто девушку ужинает, тот её и танцует.

После слов барина: – МНЕ так нравиться больше! – пришлось примириться с желанием клиента и всё сделать так, как он захотел. К своему сожалению, Глеб не смог уяснить, чем же в значительной мере страдал вельможный заказчик – вуайеризмом (страстью к подглядыванию), или – эксгибиционизмом (выставленьем себя всем на показ).

Полгода спустя, Глеб увидел коттедж, который экстравагантный заказчик воздвиг для себя. Как парень и думал, с фасада исчезли «излишества архитектуры» разного рода.

Да и отделку «скандинавского типа», словно корова слизнула. Оригинальный «сломанный в разных местах», козырек, стоящий у главного входа, так же бесследно пропал.

На фото Глеб обнаружил длинный одноэтажный сарай. Вместо природного камня виднелся «облицовочный» красный кирпич. Сверху коттедж украшала скатная крыша из стальной черепицы коричневатого цвета. В советское время, так выглядели «правления» обычных колхозов.

Рабочий день завершился. Молодой архитектор вышел из душного офиса и устремился на небольшую парковку. Возле его скромной «Лады» стояла новая «тачка», сиявшая лаком и хромом. В обширном салоне сидел «любимый» начальник уставшего зодчего.

Шеф сразу заметил подходившего к машине сотрудника. Он сурово взглянул, на готового ехать домой, подчинённого и приказал: – Подойди!

Архитектор приблизился к навороченной «лайбе» хозяина и услышал грозный приказ: – Подготовь презентацию по особнякам, что рисовала наша контора. Завтра, в шесть десять утра, я тебя заберу у твоей остановки, и поедем к заказчикам.

– Надолго? – задал вопрос расстроенный парень.

– На целый день, до самого вечера. – разъяснил дородный хозяин и бросил пожилому шоферу: – Погнали домой!

Иномарка немедленно тронулась и выехала с тесной площадки. Она ловко встроилась в шумный поток, запрудивший всю улицу. Мелькнула среди идущих машин, и тут же исчезла из вида.

Глеб зло чертыхнулся. Повернулся на пятках и поплёлся обратно в «родную» контору. Нужно было найти и подготовить тот материал, что придётся показывать новым заказчикам. Лишь к девяти часам вечера, архитектор исполнил приказ неугомонного Шефа. До своей личной квартиры парень добрался уже к десяти.

Командировка

Группа заказчиков скромно жила в самом южном углу обширной Самарской губернии. Богачи районного уровня, уже выросли из простых деревенских домов и собрались обустроиться, словно «крутые братки».

Дорога туда оказалась на удивленье неблизкой. Поэтому, проектировщики покинули город в шесть пятнадцать утра. Совершенно естественно, что в столь долгий путь отправились на иномарке «любимого» Шефа. Не ехать же к нуворишам на занюханной «Ладе» сотрудника.

Владелец проектной конторы вольготно устроился рядом с водителем. Глебу досталось узкое место в задней части салона. Два передних сидения далеко отодвинули от широкого лобового стекла.

У длинноногого парня был внушительный выбор, в какое, из двух мягких кресел, ему упираться коленками? Если хочешь, то в левое, где находился седовласый шофер. А можно и в правое, в котором виднелся хозяин.

Имелся ещё один вариант, расположился по центру машины, в серёдке. Раздвинуть ноги пошире, и пропустить кардан диной «тачки» между ступней. Тогда будешь себя ощущать, словно ты скачешь верхом на коне.

Дороги были сильно разбиты. За четыре часа, легковая машина преодолела сто девяносто пять километров. В десять двадцать утра, она появилась в райцентре под звучным названьем Большая Глушица. В нём проживало почти десять тысяч поволжских людей.

Первым делом, начальник направился к главному богачу данной местности, к бывшему первому секретарю райкома компартии СССР. Дом у него оказался чрезвычайно большой, одноэтажный, сложенный из белого силикатного камня. Сверху его украшала двускатная крыша из вездесущей стальной черепицы в цвет кумачовых знамён.

Нувориш находился в большом кабинете, обставленном «мебелью одного из Людовиков». То ли, XIV-го, то ли XV-го? Глеб не совсем разбирался в подобных вещах. Как помнилось парню, при первом французском владыке, господствовал псевдоклассический стиль, а при втором уже рококо.

Несмотря на интерьер помещения, хозяин принял самарских гостей очень просто, словно «своих пацанов». Видно, сказывалась долгая служба на ниве партийных работников.

Молодой архитектор уселся за полированный стол с позолотой и с вычурно гнутыми, ножками. Он включил ноутбук и показал нуворишу подборку различных проектов.

Господин Большой Глушицы посмотрел, слегка покривился и сказал, что всё это ему совершенно не нравится. Нужно нечто весьма эксклюзивное. То есть, здание, сильно похожее неизвестно на что. То ли, на замок из Франции средних веков? То ли, на музей Гугенхайма в Бильбао, а скорее всего, на БуХимХемский дворец, расположенный в Лондоне.

По крайней мере, именно так богатей и сказал: – БуХимХемский дворец. Наверное, он появился на свет и долго прожил в далёких украинских степях. Поэтому, часто использовал фрикативное «Г».

Наконец, презентация кончилась. «Любимый» начальник приказал архитектору выйти за дверь. Сам же остался с заказчиком с глазу на глаз. Он хотел обсудить стоимость документации на внушительный дом и сроки её исполнения.

Ничуть не обижаясь на Шефа, Глеб проскочил несколько комнат, вышел во двор и огляделся вокруг. Парень заметил, что большая площадка огорожена высокой оградой. Между стальными столбами виднелись листы профнастила интенсивно зелёного цвета.

Нужно сказать, что забор весьма диссонировал с ярко-красной металлической крышей коттеджа. Но, как говорится, всё здесь решали вкусы хозяина. Плевать ему на эстетику и чувства соседей. Не нравиться, отвернись и смотри в противоположную сторону.

Парень шагнул к машине начальника, что находилась недалеко от крыльца. Глеб опустился на переднее пассажирское место. Положил ноутбук на задний диван и, от нечего делать, начал болтать с седовласым водителем.

Беседа у них продолжалась около часа. Наконец, на широком крыльце появился хозяин именья и Шеф. Вышли они с довольно красными лицами. За версту было видно, что оба слегка подшофе. Значит, хорошенько отметили заключённую сделку. Наверное, она показалась довольно удачной для обоих участников.

Парень выскочил из удобного кресла и встал рядом с дверцей, как часовой на посту, возле великой святыни.

– У Заказчика имеется дача на берегу ближайшего озера. – слегка заикаясь, сказал владелец проектной конторы: – Поедешь туда на его машине с шофёром. Посмотришь, что там и как? Всё, что нужно обмеришь и вернёшься сюда.

Тем временем, я быстро сгоняю в соседний райцентр, в селенье Пестравка. Здесь всего тридцать пять километров. Сразу после обеда, я подберу тебя здесь, и мы все втроём отправимся в город.

Шеф громко икнул. Сильно качнулся вперёд и тучным мешком рухнул в свою иномарку. Глеб сунулся на задний диван, взял из машины сумку с бумагами и быстро захлопнул все дверцы. Автомобиль тут же выехал с большого двора, свернул в левую сторону и мгновенно исчез.

Нувориш кликнул молодого водителя, стоявшего рядом. Он ткнул жирным пальцем в грудь архитектора и приказал: – Отвези его на заимку. Покажи ему всё, что там имеется на сегодняшний день. Помоги, если нужно, и оба, сразу назад. – он повернулся и, немного качаясь в разные стороны, ушёл в свой большой особняк.

Шофер богача бросился к длинному, на несколько мест, гаражу. Привычно шмыгнул в одни из открытых ворот и исчез в темноте. Секунду спустя, оттуда послышался шум мощного двигателя. Во двор плавно выехал большой чёрный джип.

Глаза архитектора немного привыкли к контрасту света и тени. Парень невольно взглянул вглубь помещений. Он с удивленьем заметил, что там стоит ещё пять крутых иномарок.

Среди них находился пунцовый «Lamborghini Diablo» с очень низкой подвеской. Как дорогая игрушка могла бы проехать по разбитым дорогам райцентра, было совсем непонятно.

Внедорожник «Mitsubishi Pajero» остановился рядом с крыльцом. Немного робея, парень уселся на необъятное переднее место, больше похожее на удобное кресло. Он немного поёрзал на мягких подушках, и с наслаждением вытянул уставшие ноги.

Машина стремительно вылетела из широких ворот. Нырнула в неприметный проулок. Выскочила из поселения Большая Глушица и резво помчалась по грунтовым просёлкам.

Через пятнадцать минут, шустрый «японец» притормозил на невысоком холме. Прямо под ними раскинулось степное, продолговатое озеро. Со всех сторон света его окружали зелёные кущи высоких деревьев. В глубине пышной рощи виднелись невзрачные деревянные домики.

– Раньше здесь находился лагерь для летнего отдыха школьников. В него приезжали дети из трёх ближайших районов. – с грустью бросил шофёр. Мужчина вдавил педаль газа. Мотор тихонечко рыкнул. Внушительный джип медленно съехал в небольшую долину.

Всю зелёную зону огораживал крепкий забор с одними воротами. Возле них притулился скромный домик охраны. Услышав сигнал, человек в «голубой камуфле» прильнул к слепому окошку. Он разглядел, кто это к ним прикатил, быстро кивнул и очень поспешно покинул сторожку.

Часовой поздоровался со знакомым шофёром и молодым человеком приятной наружности. Гремя связкой ключей, мужчина снял амбарный замок и распахнул довольно широкие, скрипучие створки.

Большая машина плавно тронулась с места. Никуда не спеша, она въехала на территорию господской заимки. Свернула направо и встала в тени огромного дерева, растущего возле крыльца.

Глеб вынул из сумки рулетку, маленький фотоаппарат, под названием «мыльница», ноутбук, принадлежащий конторе, и немедленно взялся за дело. Целый час он осматривал и снимал протяжённое озеро и все его берега. Парень обмерил все «пионерские» домики и занёс информацию в миниатюрный компьютер.

Водитель джипа и местный охранник тоже не оставались без дела. Они держали рулетку, без устали бегали от здания к зданию и выполняли все указания самарского зодчего.

День для конца сентября выдался на удивление жаркий. К концу обмерных работ все трое немного устали и ощутимо запарились. Охранник вернулся на пост, в небольшую сторожку.

Архитектор с шофёром направились к мелкому продолговатому озеру. Дорожка их привела на ровное покатое место. Они быстро сняли одежду и, никого не стесняясь, остались в простых семейных трусах.

Чуть охладившись, они прошагали по узкому пляжу, засыпанному жёлтым песком. С большим удовольствием вошли в очень тёплую, солоноватую воду и поплескались там вволю.

После купания Глеб и водитель поспешили на берег. Стоя в лучах яркого солнца, они скоро обсохли на небольшом ветерке. Оделись, вернулись в машину и стрелою помчались назад. Джип пропылил по узким просёлкам. Въехал во двор особняка нувориша и затормозил у гаража.

Глеб покинул чрезвычайно удобный, пахнущий кожей салон. В тот же момент, запиликал мобильник, лежащий в кармане стареньких джинсов. Судя по номеру, вызов был с телефона «любимого» Шефа.

Архитектор нажал на зелёную кнопку «Принять входящий сигнал» и поднёс аппарат к правому уху. К удивлению парня, в динамике слышался не раскатистый рык владельца конторы.

Вместо него зазвучал голос его седого шофёра. Растягивая немного слова, он делал долгие паузы, совершенно не свойственные, в обычном ему состоянии. Не очень справляясь с произношением, водитель неспешно сказал:

– Шеф приказал передать… Сейчас мы в селении Пестравка… Остановились у начальника местной районной милиции… Машина почему-то сломалась… Механики нам говорят, что починят к утру… Приезжай к нам сюда… Здесь все заночуем в доме заказчика… Выпьем немного… Утром, все вместе, вернёмся домой…

Архитектор чуть отодвинул от уха небольшой аппарат, повернулся к шофёру, с которым гонял на заимку и тихо спросил: – Сегодня отсюда будет автобус в Самару?

Мужчина взглянул на старенькие ручные часы, висевшие у него на запястье, и бодро ответил: – Будет, в три с небольшими минутами. Отходит от автостанции. Она расположена в центре села.

Глеб поднёс телефон к голове и понял, что седовласый водитель ещё продолжает бесконечный рассказ. Видно, он не заметил отсутствия своего собеседника и теперь объяснял, как лучше всего, добираться до райцентра Пестравка.

Парень прервал монолог и твёрдо сказал: – Передай Шефу, что я доберусь в Самару автобусом. Понял?

– Понял… сам поедешь домой… на автобусе… – запинаясь, сообщил не совсем трезвый мужчина и связь прервалась.

Отключив телефон, Глеб положил его в карман джинсовой куртки и спросил у шофёра хозяйского джипа: – Как мне добраться до автостанции?

Крепкий селянин поднял правую руку, показал в конец длинной улицы и описал весь маршрут в трёх предложениях: – Пройдёшь чуть более одного километра. Там будет квадратная площадь. На ней стоит домик с железным навесом.

Он немного помялся и, словно стесняясь чего-то, тихо добавил: – Я бы сам подбросил тебя, но Хозяин мне приказал: – Прокатить тебя до заимки и тотчас вернуться назад.

– Ничего. – успокоил его архитектор: – Здесь же всё рядом. Я и пешком туда добегу. – он крепко пожал руку шофёру. Закинул сумку за спину и отправился к центру большого посёлка.

Минут за пятнадцать, парень добрался до нужного места. Там находилась невзрачная площадь типичного районного центра. Вокруг голого плаца стояли двухэтажные здания, сложенные из серых от времени силикатных камней.

На одном из строений, был закреплён высокий металлический шест. На нём, словно старая тряпка, висел очень пыльный и, сильно поблекший на солнце, государственный флаг «суверенной» России.

Время недавно перевалило за полдень. Солнце застряло точно в зените. Лучи яркого света падали вниз, почти что, отвесно. Они били во всё, что находилось вокруг. Обжигающий воздух висел над горячей пыльной землёй.

Повертев головой, архитектор увидел узкий, слегка заржавевший, железный навес. Сразу стало понятно, это и есть автостанция. Она представляла собой деревянный вагончик, покрытый светлой облупившейся краской.

Когда-то давно, это строение служило в качестве обычных бытовок. Потом, строительство общественных зданий в «великой» стране, надолго закончилось. Его приспособили под новые нужды села.

На дощатой стене висело расписание рейсов и объявленье, написанное масляной краской на листе кровельной жести. Оно сообщало о том, что билеты продают не позднее, чем за три минуты до отбытия в рейс.

Парень вошёл в автостанцию. Он чуть не задохнулся от жара, ударившего оттуда в лицо. Духота показалась просто ужасной. Глеб увидел перегородку из деревянных брусков, ДСП и стекла. Она поднималась до потолка и отгораживала часть помещения. За лёгкой преградой находилась молодая кассирша.

По всему было видно, что в её закутке постоянно работал кондиционер. По какой-то причине, прохладой из того механизма пользовалась одна билетёрша. Все прочие люди оставались ни с чем.

Рядом с молоденькой девушкой сидел милицейский сержант и увлечённо рассказывал, что-то очень смешное. Кассирша так увлеклась разговором, что просьбу вошедшего парня, услышала с третьего раза.

Она недовольно дёрнула плечиком, видневшимся в вырезе майки. Скривив острый носик, взяла деньги у зодчего. Швырнула в прорезь окна прямоугольник картона и протараторила, как автомат: – Отправление от автостанции в пятнадцать часов десять минут. –

Обслужив самарского гостя, она повернулась к своему собеседнику и опять захихикала над потешными байками.

Двигаясь, как можно быстрее, Глеб тут же вышел на площадь. Он снова попал под лучи яркого света и быстро огляделся вокруг. На другом конце плаца стоял обширный шатёр, сшитый из старых полотнищ брезента. Такие сооружения регулярно встречались в Самаре. Чаще всего, в них размещались кафе и пивнушки.

Входом в «палатку» служила обычная балконная дверь из белого пластика. Каким-то неведомым образом она была врезана в тонкую холщовую стенку. Скорее всего, коробка проёма и прочная ткань крепились к металлической раме, вкопанной в землю.

Боковые поверхности «здания», украшали прозрачные вставки из строительной плёнки, служившие окнами. Открывавшихся рам или форточек в них не имелось. Всё говорило том, что внутри, есть агрегат для климат-контроля.

Парень взглянул на ручные часы и весьма огорчился. До отправленья автобуса оставалось ещё два с половиной часа. Нужно было, хоть как-то убить это долгое время. Лучше всего, его переждать в тени и прохладе местной харчевни. Глеб устремился к пункту питания небольшого райцентра.

Парень открыл лёгкую створку из пластика и стеклопакетов. Вошёл в полотняный шатёр и с облегченьем отметил, что не ошибся в расчётах. По сравнению с улицей, внутри показалось довольно прохладно.

Зодчий повертел головой и осмотрел всё убранство дешёвой постройки. Обстановку всего помещения, составляли шесть пластмассовых столиков и неудобные лёгкие стулья, что предназначены для открытых веранд.

Ещё здесь имелась «барная» стойка, сколоченная из листов ДСП и небрежно окрашенная шаровой масляной краской. За прилавком скучала девица лет двадцати Миловидное личико покрывал «боевой макияж женщины-вамп». Она оторвалась от обложки журнала и подняла томный взор на вошедшего парня.

Глеб посмотрел на те стеллажи, что находились за спиной продавщицы. Ассортимент был самым обычным для всех кафе Самарской губернии. Вот только, цены ему показались невероятно высокими.

– «Поэтому здесь, нет ни одного посетителя». – сказал себе Глеб и, поздоровавшись, спросил небольшую бутылочку минеральной воды.

Официантка взяла у парня купюру и, молча, достала товар из морозильного шкафа. Она сунула ёмкость незваному гостю и тут же вернулась к изучению прессы. Как видел молодой человек, она углубилась в статью о замечательной жизни известной певицы.

Продавщица так торопилась, что совершенно забыла о двух мелочах. Она не дала пару монеток на сдачу, а так же стакан для питья. Парень это заметил, но не стал пререкаться с девицей. Уж очень она увлеклась изысканным чтением. Пусть себе просвещается. Глядишь, так и достигнет существенных духовных высот.

Взяв вмиг запотевшую тару, Глеб сел за столик у стенки, выходящей на пыльную площадь. Он отвинтил голубой колпачок. Поднёс узкое горлышко к пересохшим губам и сделал мелкий глоток.

Вода оказалась настолько холодной, что тотчас заломило нёбо и зубы. Глеб поставил бутылочку на шаткий пластмассовый стол и посмотрел сквозь прозрачную плёнку «окна».

Возле кафе появился чёрный, как сажа, навороченный джип. На нём висел «кенгурятник», сваренный, из довольно внушительных, никелированных труб. На крыше виднелся такой же багажник, а к крыльям и дверцам лепились молдинги разного вида.

Облако пыли поднялось с разбитой дороги, плотно окутало большую машину, и неподвижно повисло в обезвоженном воздухе. Ветра на улице не было. Пыль не могла улететь, и начала опускаться на древний асфальт. Никто не вышел наружу, до тех самых пор, пока атмосфера слегка не очистилась.

Парень сидел в шатре из брезента. Он находился в трёх метрах от «тачки», но отчётливо слышал ритмичное низкое буханье. Оно доносилось из мощных динамиков автомобиля.

Минуту спустя, пыль всё же, осела. Все широкие дверцы разом открылись. «Африканская» музыка вдруг загремела с удивительной силой. Из большого салона посыпалась группа крепких «братков».

Все выглядели, как на подбор. Они представляли собой настоящих «быков», перекачанных гормонами роста или стероидами. Небольшие плоские головы четвёрки бойцов украшали уши с носами неправильной формы. Судя по внешнему виду, их перебили в жутких уличных драках.

Пассажиры довольно синхронно захлопнули огромные створки. Водитель машины, весьма походил на альфа-самца горной гориллы. Он встряхнулся всем телом, словно большая собака.

Мужчина одёрнул на выпуклой заднице длинные шорты. Поправил на большом животе мятую майку и нажал на брелок, зажатый в огромной ручище. Тамтамы антропофагов в салоне немедленно стихли. Следом раздался сигнал блокировки.

Давление на барабанные перепонки тотчас исчезло. Глеб облегчённо вздохнул и подумал о том, как хорошо, посидеть в тишине и прохладе. Сзади послышался лёгкий щелчок. Убогий шатёр наполнился оглушительным грохотом. Он бился в отвратительном ритме, очень похожем на тот, что недавно умолк.

Как оказалось, девица за стойкой, врубила кассетный магнитофон с большими колонками размером с неё. Она выскочила из-за прилавка и с широкой улыбкой бросилась к выходу своего заведения.

Пластиковые створки с треском раскрылись. Внутрь ввалилась честная компания местных «братков».

– Валюха! – рыкнул громоздкий хозяин огромного джипа: – Тащи сюда жрачку и холодное пиво.

– Бегу! – прлучила заказ продавщица и стрелою метнулась назад, на рабочее место.

Четвёрка «быков» прошла в дальний угол пустого шатра. Оказавшись на месте, они ловко сдвинули два белых пластмассовых столика. «Бойцы» уселись вокруг на шаткие стулья. Сдвинули головы вплотную друг к другу и стали вполголоса о чём-то бубнить.

Примитивная «африканская музыка» продолжала упорно греметь. Всё продолжалось удивительно громко и долго. Слушать нескончаемый шум оказалось весьма неприятно. Глеб невольно поморщился, но почему-то, не двинулся с места.

Выходить из прохладной кафешки на площадь и попасть в пыльное пекло, Глебу совсем не хотелось. Молодой человек посмотрел на наручный хронометр. До автобуса ещё оставалось почти два часа. Парень решил потерпеть, сколько сможет, допить свою воду, а потом уж уйти.

Девица вернулась из маленькой «кухни», размещённой за стойкой. Она притащила тяжёлый поднос, заставленный запотевшими склянками с пивом. Рядом стояли глубокие блюда с кусками печёного мяса, птицы и рыбы. Среди них оказался вместительный тазик с ярко-алыми варёными раками.

Бегая туда и сюда, продавщица поставила продукты на стол. «Братки» принялись снимать пробки с бутылок. Они хватали руками еду, исходящую паром на широких тарелках. Хозяин чёрного джипа поманил пальцем девицу, стоявшую рядом.

Та хитро улыбнулась и тотчас наклонилась к главарю тесной компании. Она грациозно отставила красивую попку, еле прикрытую коротенькой юбкой. Внимательно выслушала указания альфа-самца и с пониманьем кивнула. Затем гордо выпрямилась и, выпятив высокую грудь, модельной походкой продефилировала к столику парня.

– Если вы не хотите ничего здесь заказывать, – твёрдым голосом заявила она: – то прошу освободить этот столик.

– Почему? – спросил удивившийся Глеб .

– Сейчас к той компании подъедет большая группа людей, – на чистом глазу соврала симпатичная лгунья: – а столиков у нас не хватает.

– Как только они здесь появятся, я сразу уйду. – непонятно зачем заупрямился парень.

С большим сожалением, продавщица взглянула на бестолкового гостя. Она сунула руку в карман небольшого передника, достала новенький сотовый и начала набивать длинный текст. Закончив набор, отправила послание в сеть и, покачивая аппетитными бёдрами, вернулась к прилавку.

Продавщица не убрала небольшой аппарат, а так же, как прежде, держала его в правой руке. Она не успела дойти до угла «барной» стойки. Пискнул сигнал смс-ки, пришедшей от её абонента. Девушка прочитала ответ, повернулась к «браткам» и с весёлой ухмылкой посмотрела на их главаря.

Они встретились взглядами. Никого не стесняясь, официантка кивнула. Удовлетворённый сообщеньем бугай отчётливо хмыкнул и продолжил обильную трапезу вместе с друзьями.

Спустя две минуты, с шумом открылась наружная дверь. В полотняный шатёр вошёл милицейский сержант. Это был тот человек, которого Глеб уже видел в небольшой автостанции. Один из «быков», сидящих за богатым столом, радостно крикнул: – Копчёный. Иди скорее сюда!

Широко улыбаясь, работник внутренних органов быстро направился в угол большого шатра. Он подошёл к шумной компании местных «братков» и крепко пожал каждому руку.

Гориллообразный альфа-самец откинулся на тонкую спинку лёгкого стула, и что-то сказал блюстителю местных порядков. Тот обернулся на незнакомого парня. Оценил архитектора настороженным взглядом и о чём-то опять повёл разговор. Правда, говорил он намного серьёзней.

Глеб неожиданно понял, что слишком он тут засиделся. Наступила пора срочно покинуть негостеприимный шатёр. Причём сделать всё это, как можно скорее. Здоровье будет сохранней.

Архитектор закрыл синей крышкой горлышко недопитой бутылки и сунул лёгкую ёмкость в спортивную сумку. Потом, поднялся из-за стола. Закинул ремень на плечо и, без видимой спешки, вышел на улицу.

В лицо парня пахнуло, словно из печки. Было очень похоже на то, что температура вокруг перевалила за тридцать. После прохлады кафе, зной навалился на зодчего с ещё большей силой, чем раньше.

За спиной архитектора громко хлопнула дверь. Глеб быстро глянул назад и увидел всё того же мента. Левой рукой сержант вытирал сальные губы и направлялся прямо к нему.

В это же время, откуда-то сбоку, появилась светло-серая «тачка» с транзитными знаками Самарской губернии. Она совершила небольшой полукруг по пустой пыльной площади и застыла у здания небольшой автостанции.

Блюститель закона вдруг потерял интерес к приблудному парню. Он повёл себя, словно гончая, учуявшая крупную дичь. Сержант резко сменил направление и направился к новенькой, сияющей лаком, машине.

Знакомство с райцентром

Изнывая от сильной жары, Глеб устремился в тень ближайшего дерева. Парень согнул руку в локте и вновь посмотрел на ручные часы. Они тикали на левом запястье, а острые стрелки почти что, не двигались.

Времени до отправленья автобуса оставалось ещё удивительно много. Нужно было его, хоть чем-то занять. Парень решил изучить центр небольшого посёлка Большая Глушица.

Он обошёл квадратную площадь по всем четырём сторонам. Заглянул во все магазины, что попадались в пути, и ознакомился с перечнем местных товаров. Через десять минут, Глеб уяснил, что ничего нового он здесь не увидел. Набор из вещей и продуктов был тем же самым, что продают в павильонах Самары.

Закончив осмотр, парень чуть потоптался без дела. Шагнул к первой попавшейся улице и устремился вглубь поселения. Через две сотни метров Глеб привычно отметил, что бесследно исчезли двухэтажки из кирпича, на восемь семей. Вдоль всей дороги стояли разномастные частные домики, окружённые небольшими садами.

Судя по виду коротенькой улочки, тротуаров на ней, вообще никогда не водилось. После взгляда на проезжую часть, у Глеба создалось впечатление, что любые машины тут появлялись достаточно редко. Поэтому, разрушенный с годами асфальт никто не спешит починить.

По двум сторонам от дороги, рядами стояли высокие старые яблони, посаженные в славные годы комсомольских субботников. Всю землю у толстых стволов густо покрыли упавшие сверху плоды. На почти голых ветках кое-где продолжали висеть очень крупные, жёлто-красные сферы.

Неожиданно архитектор припомнил, что с полшестого утра, во рту у него, не было даже крошки еды. За всё это время, он только выпил полстакана холодной воды из бутылки.

Молодой человек посмотрел на деревья и решил, нужно слегка подкрепиться. Пусть, яблоки растут возле самой дороги, и их покрывает слой мелкой пыли. Всё равно в них значительно меньше вредных веществ. Ведь это не «фрукты из пластика», что продают в супермаркетах города.

Шагнув к ближнему дереву, парень очень внимательно осмотрел нижнюю ветку. Он выбрал наиболее подходящее яблоко, висящее невысоко над землёй, и потянулся за ним.

– Не тронь! – послышался сзади чей-то тоненький голос.

– «Странно,» – сказал про себя архитектор: – «сколько я ездил по югу страны, нигде не встречал чего-то подобного. Нигде меня не бранили за то, что я рвал плоды, растущие возле дороги. В крайнем случае, могут тебя пожурить, если сломаешь какой-то побег. Да и то не всегда. Ведь эти деревья не принадлежат никому».

Глеб повернулся и увидел перед собой пацана лет десяти. Всем своим видом он весьма походил на мальчишку из старинного чёрно-белого фильма. Кажется, главного героя картины, кликали все Нахалёнком.

Пострел был очень похож на того персонажа. Такой же чуть конопатый, худой, белобрысый. Давно неостриженые, светлые волосы торчали в разные стороны неровными прядями. Одет он был подстать своему прототипу из давних советских времён. Поношенная донельзя, рубашка, худые портки, прилично обтрепанные по нижнему краю, и босые, грязные ноги, торчавшие из коротких штанин.

– «Выглядит, как оборванец времён революции, а вот туда же, ведёт себя, как господин». – сказал про себя молодой человек. Хотел его шугануть, но удержался и тихо спросил: – А что, разве эти деревья твои?

– Мои! – с вызовом бросил пацан.

Неопределённо покачав головой, архитектор с большим интересом посмотрел на мальца. Тот немного смутился и, словно ища чью-то поддержку, обернулся назад. Глеб проследил за его испуганным взглядом. Чуть вдалеке, парень увидел ещё трёх мальчишек такого же возраста.

Они все стояли на другой стороне узкой улицы и следили за всем, что здесь происходит? Судя по хитрым мордашкам, они наслаждались невиданным зрелищем и с нетерпением ждали, чем же всё это закончится?

– «Похоже, эти ребята и подбили мальца на ссору со взрослым мужчиной». – решил про себя архитектор. Он повернулся спиной к «Нахалёнку» и снова потянулся за яблоком.

– Не рви! – сорвавшимся дискантом пискнул пацан.

Не обращая внимания на крик оборванца, Глеб пригнул нижнюю ветку, и сорвал сочный плод. Тут же, в спину ему, что-то сильно ударило. Следом за этим, возникла ощутимая боль в правой ноге.

Он обернулся и увидел такую картину, в которую трудно было поверить. Белобрысый малец быстро сгибался. Брал с пыльной дороги обломки асфальта и швырял их в него.

Большая часть той щебёнки летела мимо изумлённого парня. К сожалению Глеба, два или три серых камешка нашли свою цель. Причём, ударили довольно чувствительно.

Молодой человек быстро пригнулся. Сорвал с плеча спортивную сумку и закрыл ей лицо. Осторожно выглядывая из-за края «щита», он стал уворачиваться от летящих снарядов. Они продолжали свистеть вокруг головы.

Архитектор вдруг разозлился. Какой-то сопливый пацан заставил его, взрослого парня, прыгать по пыльно дороге, как испуганный заяц. Он широко размахнулся и со всей силы метнул в мерзкого шкодника добытое яблоко.

Увесистый плод был уже перезревшим и достаточно мягким. Каких-либо травм он не мог нанести и ребёнку. Однако, если подобный предмет влепиться в тело, то будет весьма неприятно. Теперь уже пострелёнку пришлось ускользать от большого снаряда. Малолетний нахал перестал швыряться камнями и отскочил в левую сторону.

Подняв с земли несколько крупных плодов, Глеб атаковал «Нахалёнка». Тот, словно маленький козлик скакал с места на место. Попасть в пострелёнка оказалось непросто.

Зато, пацану было некогда уже нагибаться, брать с земли камни и бросать их в противника. Стоящие рядом, мальчишки наблюдали за небывалым сражением и надрывались от хохота.

Решив прекратить безобразие, Глеб плюнул на свою безопасность, и рванулся вперёд. «Нахалёнок» немедленно понял, что терпенье у парня закончилось. Он уронил приготовленную к бою щебёнку. Развернулся на месте и с невиданной прытью помчался по улице. Однако, это его не спасло.

За пару секунд длинноногий, хорошо тренированный зодчий догнал пацана. Схватил за ворот рубашки, остановил и замер с ним рядом. Пострел резко дёрнулся в руках архитектора. Потом, немного присел и закрутился на пятках в правую сторону.

Ветхая ткань рубашонки затрещала по швам. Она крепко стиснула пальцы, и с каждым своим поворотом, стала сжимать их сильней и сильней. Боль в коже и мышцах быстро росла.

Стараясь остановить вращенье мальчишки, Глеб вытянул левую руку, и схватил пацана за длинные белобрысые лохмы. Тот пронзительно взвизгнул и замер, как вкопанный.

Глеб держал его за вихры и напряжением ждал, что будет дальше? Пацан одышливо выдохнул: – Волосы мои отпусти! – парень оставил причёску парнишки в покое. Никуда не спеша, «Нахалёнок» начал вертеться в обратную сторону.

Через пять или шесть оборотов, давление на руку совершенно исчезло. Архитектор ослабил крепкую хватку. В ответ, он получил удар кулачком в область паха. От резкой боли парень сильно согнулся и отпустил воротник ветхой рубашки. Сорванец сразу вырвался, ринулся в сторону и стрелою помчался по улице.

– Уши все оборву! – грозно зарычал архитектор и, стоя на месте, громко затопал ногами. Услышав угрозу и шум за спиной, пацан испугался погони. Он сильно ускорился и тут же свернул в ближайший проулок.

К этому времени, неприятные ощущенья в паху совершенно исчезли. Этому хорошо помогала симуляция бега на месте. Глеб тут же выпрямился и, хромая на обе ноги, двинулся вслед за проказником. Зодчий дошёл до поворота, за которым исчез пострелёнок. Он глянул вперёд и с удивленьем увидел впереди «Нахалёнка».

Как оказалось, мальца захватила стайка ребят. Так что, убежать далеко он не успел. К изумлению парня, это были не те шалопаи, что подбили мальчишку на ссору за яблоко. Те решили не ждать, когда же поймают их «верного друга» и немедля удрали с той улицы.

Теперь пацана окружала другая компания. Подростки оказались чуть старше. Было похоже на то, что они его сильно не любят. Трое крепко держали мальчишку за руки и сзади, двое других, методично его избивали.

Глеб испытывал сильную злость к «Нахалёнку». Однако, ему стало жалко заморыша. Минуту назад, он был готов задушить пацана, а теперь, почему-то, помчался на помощь.

– Прекратить! – во всю глотку заорал архитектор и, хромая на обе ноги, побежал к хулиганам.

Услышав крик парня, они бросили бить «Нахалёнка» и брызнули в разные стороны, как стайка рыбёшек в пруду. Спустя две секунды, рядом никого не осталось. Сжавшись в плотный комочек, мальчишка лежал на дороге, и тихонечко плакал.

Действуя весьма осторожно, архитектор поднял ребёнка на ноги. Слегка отряхнул ему штаны и рубашку и тихо сказал: – Пошли. Провожу тебя до самого дома, а то они могут вернуться и добавить ещё.

Пацан вновь попытался сбежать. Набравшийся опыта в этих делах, Глеб схватил его за предплечье и крепко сжал сильные пальцы.

– Где ты живёшь? – стальным голосом спросил он у мальчишки. Пострел немедля смирился с судьбой. Он сильно шмыгнул расквашенным носом и ткнул рукой в правую сторону.

Большая Глушица совсем небольшое селение. Оно четыре километра длиной и три шириной. Улиц там мало и все они очень короткие, не то что, в огромной миллионной Самаре.

Спустя пять минут, зодчий с мальчишкой уже очутились на месте. Взглянув через ветхий забор, парень увидел строение с узким фасадом в два низких окна. Домишко был очень убогим и древним. За долгие годы, он провалился под землю до уровня пола.

В отличие от соседних участков, здесь не имелось даже маленькой клумбы, где росли бы цветы. Всё свободное место до самой дороги, оказалось засажено кустами картошки.

Пожелтевшая на солнце, ботва говорила о том, что наступила пора снимать урожай. Кое-где корнеплоды благополучно убрали. Скорее всего, хозяевам было некогда ждать, когда эти овощи наберут полный вес. Их начали есть, ещё до конца созревания.

– Где я могу увидеть родителей? – строго спросил архитектор.

– Мать в огороде. – уныло буркнул пацан.

Они вместе шагнули в калитку, висевшую на ржавой петле. Прошли по совершенно пустому двору шириною в два метра и оказались за стареньким домом. Было похоже, что сада здесь не имелось. То ли, никто его никогда не сажал? То ли, срубили весь на дрова?

Впереди находился большой огород, засаженный лишь овощами. Всё большое пространство, огораживал редкий штакетник из посеревших от времени досок. В дальнем конце довольно ухоженной площади парень заметил фигуру худенькой женщины. Она согнулась в глубоком поклоне и выбирала из почвы крупные клубни картошки.

Парень держал «Нахалёнка» за левую руку и совершенно не знал, что ему делать теперь? То ли, сейчас развернуться и двинуться прочь? То ли, сдать шалопая с рук на руки маме и рассказать о его непонятном проступке?

Словно чувствуя взгляд архитектора, хозяйка участка с трудом распрямилась. Она оглянулась назад и разглядела нежданного гостя. Женщина вытерла пальцы о грязный передник, повязанный сверху старого платья. Откинула прядку волос с мокрого лба и медленно двинулась к смущённому парню.

Она подошла к Глебу вплотную, чуть помолчала, и устало сказала: – Здравствуйте, в чём он опять отличился?

Глеб подтолкнул пацана к хмурой маме, измученной непосильным трудом. Привычным движением она поправила сыну воротник у рубашки. Увидела, что он сильно порван и печально вздохнула.

Мальчишка сразу же вырвался у неё из-под рук и, без единого слова, ринулся вглубь большого участка. Там он быстро раздвинул старые рейки. Скользнул в щель между ними и мгновенно исчез в соседнем саду.

– Извините, сына пожалуйста. – пробормотала безмерно усталая женщина: – В дом вас пригласить не могу. Стыдно за беспорядок и грязь.

– Ничего, ничего. – смущённо сказал архитектор, стоящий перед такой молодой, но весьма измождённой крестьянкой. Его вдруг накрыло чувство неловкости. Ощущение оказалось пронзительно сильным. Парень готов был провалиться сквозь землю.

– «Судя по тёмной косе и по возрасту сына, ей всего двадцать пять, двадцать семь,» – неожиданно подумалось Глебу: – «а выглядит настолько измученной, словно ей, перевалило за сорок…»

Женщина, сразу почувствовала состояние парня и торопливо, словно боясь, что её перебьют, начала говорить: – Вы уж извините его, если он что-то, опять натворил. Некому его здесь воспитывать. Без отца мальчишка растёт.

Она испуганно взглянула на гостя и с горечью пояснила ему: – Был, конечно, отец, но потом, бросил нас с сыном и умчался к другой, к молодой и богатой. Сейчас живёт с ней в Самаре. Алиментов ни копейки не платит. Я сама-то детдомовская, родных у меня нет никого. Вот помочь нам и некому.

Вы только не думайте, сын у меня очень хороший. Честный, добрый, и ласковый. Вот только мальчишки в селе его почему-то не любят. Дразнят все «Нахалёнком» и сильно бьют его время от времени.

Да ещё, огород нам изредка портят, ломают растения. Я даже родителям их как-то пожаловалась. Да после этого, только хуже всё стало. Потом в милицию недавно ходила, но и там всё без толку. Мол, ребятня десять-одиннадцать лет. Не могут они, что-то сделать с такой мелкотой. Вот станут постарше, тогда.

С утра и до позднего вечера на работе верчусь. Мою полы в трёх разных конторах. С вечера и до наступления ночи топчусь в огороде, а денег всё нет. У сына рубашка на воротнике порвалась, а купить ему новую не на что.

Усталая женщина протяжно вздохнула. Закрыв лицо грязным передником, она тихо и безнадёжно заплакала. Так же, отчаявшись, плакал и сам «Нахалёнок» минут десять назад.

– Извините меня если что. – неожиданно откликнулся Глеб. Молодой человек повернулся и быстрой походкой пошёл с огорода. Впереди показалось крыльцо, сильно вросшее в землю. Проходя мимо дома, парень замер на месте. Он немного подумал и достал из кармана все наличные деньги.

Пару монет он отложил на проезд по Самаре в маршрутном автобусе. Их хватило бы только на то, чтобы добраться от автовокзала до дома. Все остальные купюры архитектор свернул в плотный комок и скорым шагом вернулся назад.

Мама мальчишки стояла всё в той же позе сильно измученной женщины и продолжала безутешно рыдать. Глебу вдруг казалось, что она уже сломлена жестокой, несправедливой судьбой.

– Купите сыну рубашку. – взволнованно выдохнул парень и сунул крохотный свёрток в грязную руку. Женщина начала возражать. Она вытерла слёзы и попыталась вернуть всё назад.

– Берите, берите. – выдавил из себя архитектор: – Это я по неловкости, ему воротник оторвал. Совершенно нечаянно. – Глеб повернулся и стремительным шагом вышел на улицу.

Он очумело покрутил головой. С огромным трудом сориентировался в новой для него обстановке. Взял себя в руки и двинулся прямиком к автостанции. Понемногу Глеб успокоился и пошёл значительно медленней. Спешить было некуда. До отправленья автобуса оставалось ещё больше часа.

Никуда не спеша, Глеб подошёл к перекрёстку двух узких улиц. Из-за ограды ближайшего дома смотрели кусты очень пышной сирени. Они разрослись удивительно буйно. Длинные ветки перевались наружу, и опускались до самой земли. Густая завеса целиком перекрыла тропинку, бегущую возле разбитой дороги.

Заметив препятствие, парень собрался шагнуть на проезжую часть и обойти непроницаемый зелёный заслон. В самый последний момент, Глеб разобрал, что за кустами гудит чей-то уверенный бас.

Неизвестно зачем, парень замер на месте и невольно прислушался. Судя по низкому тембру необычного голоса, говорил главарь местных «быков», который прогнал его из кафе.

– «Нахалёнок». – пророкотал гариллообразный «браток»: – Пацаны донесли, что какой-то хиляк из Самары поймал тебя рядом с площадью. Взял, как сявку за шкирку и довёл до самого дома.

Мальчишка протяжно вздохнул, но ничего не ответил.

– Ну и что мать сказала тебе? – спросил по-отечески гангстер.

– Ничего! – с вызовом бросил пацан: – Я сразу удрал и не стал её слушать.

– Молоток! – похвалил его решительный бас: – А что будет теперь?

– Я хочу быть вместе с вами! – дрожащим дискантом вымолвил мальчик.

– Понял, что одному здесь прожить тяжело?

«Нахаленок» опять промолчал. Скорее всего, он только кивнул мужчине в ответ.

– Когда ты научишься мстить всем обидчикам, тогда мы тебя и возьмём в свою банду. – с угрозой вымолвил «бык». Он чуть помолчал и добавил: – Оскорбления нужно смывать только кровью. Понял щегол?

За кустами сирени хлопнула дверца большой зарубежной машины. Забухали барабаны людоедских племён, проживающих в Африке. Джип заурчал и немедля уехал в сторону центра села.

– «Настоящая мафия завелась у них тут». – ошарашено сказал себе Глеб : – «Местный дон Карлеоне рассекает на «тачке» по всему городку и учит всех окружающих, что делать и как. Причём, наставляет и старых и малых и даже проезжих гостей. Ну, а «родная» милиция во всём помогает ему».

Мысли у парня перескочили назад, к «Нахалёнку»: – «Интересно, как этот щуплый пацан сможет теперь отомстить своим многим обидчикам? Их ведь было пять человек.

Да ещё эта троица, которая явно над ним издевалась. Мало того, все ребята чуть выше и гораздо сильнее его. Как же он сможет со всеми расправиться? Наверняка, они разотрут его в пыль».

Как ни искал архитектор, но он не нашёл какого-то выхода из такой ситуации. Парень печально вздохнул и снова тронулся в путь. Он обошёл плотный куст. Сделал пару шагов и оказался на совершенно пустом перекрёстке.

Ни машин, ни прохожих парень уже не увидел. Он покрутил головой и заметил высокое здание, стоящее чуть впереди. Судя по внешнему облику, оно было построено в семидесятых годах прошлого, двадцатого века.

– «Скорее всего, раньше там находился, так называемый, «клуб культуры и отдыха». – пришёл к выводу Глеб: – «Наверняка, все кружки для детей, библиотеку и зал для показа кино недавно закрыли. Ну, а сейчас там находиться только кафе и танцпол. Вот вам и все развлечения».

Не зная, чем бы заняться, Глеб постоял на небольшом перекрёстке. Ничего не подумав, архитектор двинулся дальше. Он направился к чахлому скверику, разбитому рядом со школой.

В «поселковом саду» росло три десятка больших тополей с корой серебристого цвета. Как помнил Глеб, ботаники их называют пирамидальными. На взгляд архитектора деревья весьма походили на длинное веретено с весьма разлохмаченной пряжей.

Вдоль узких дорожек стояло пять или шесть фонарей с давно разбитыми стёклами. Тут же имелся пяток обшарпанных лавок. Их густо заляпали комья высохшей глины.

Похоже, что в этом селе, молодежь отдыхала, так же, как и в далёкой Самаре. Она размещала тощие задницы на спинках скамеек и попирала сиденья сильно испачканной обувью.

Рядом валялись бутылки разного вида и ёмкости. Было понятно, «детки» здесь пили всё то, что продают в магазинах: лимонад, минералку, пиво и водку. Дополняли картину упаковки от чипсов и другой дребедени, которую кликают «снэками». А если по-русски, закусками.

В захламлённом «острове отдыха» люди совершенно отсутствовали. Скорее всего, из-за сильной жары все дружно сидели в домах и квартирах. Очень возможно, кто-нибудь, был на работе. Если, конечно, она в райцентре имеется. Наверняка все предприятия в округе закрылись. Местные граждане выживают, как могут. В основном, за счёт огорода и личных хозяйств.

Кроны больших тополей начали понемногу редеть, но пока оставалась довольно густыми. Тень от запылённых ветвей, кое-где попадала на грязные лавочки. Это позволяло укрыться от палящих лучей жаркого солнца.

Глеб выбрал место под самым раскидистым деревом и поднял с земли ветку сирени с пожухлыми листьями. Наверное, вечером ей, кто-то отмахивался от местных «москитов». Действуя веткой, как веником, он смёл с сидения грязь.

Вынул из сумки пару листов писчей бумаги. Постелил на пыльные доски и сел так, чтобы не испачкались джинсы. Здесь оказалось не настолько прохладно, как в «привокзальной» кафешке, но и не удивительно жарко, как на открытом пространстве.

Вынув из сумки бутылку воды, Глеб открутил синюю крышечку и сделал пару глотков. К сожалению парня, минералка сильно нагрелась. Она потеряла свой свежий вкус, и теперь отдавала запахом пластика.

Ничего не придумав, парень вынул из сумки переносной конторский компьютер. Запустилна экране тот фильм, что недавно скачал из рунета, и начал следить за сюжетом.

Благодаря интересному зрелищу, время летело совсем незаметно. Молодой человек оторвался от небольшого экрана и взглянул на часы. До отправленья автобуса оставалось пятнадцать минут.

– Зря я мотался по захолустному районному центру. – сказал с сожалением парень себе: – Нужно мне было, сразу же топать сюда.

Глеб просмотрел увлекательный фильм, выключил небольшой ноутбук и спрятал его в спортивную сумку. Он встал с очень жёсткой скамейки. Закинул левой рукой ремень на плечо и двинулся прямиком к автостанции.

Парень прошёл несколько метров. Миновал куст сирени, и ощутил, как что-то ударило сзади: – «Опять «Нахалёнок» бросил камень в меня!» – мелькнуло в голове архитектора: – «Вот ведь противный пацан!»

Мгновенье спустя, Глеб осознал, что боль оказалась намного сильней, чем от кусочка щебёнки. Парень схватился за поясницу рукой. Ладонь натолкнулась на что-то весьма необычное.

Архитектор ощупал непонятную вещь и, пришёл в изумление. Оказалось, что из тела торчит нечто твёрдое. За спиною послышались чьи-то шаги. Глеб повернулся назад. Он разглядел «Нахалёнка», удиравшего из пыльного сквера.

Не понимая, что делает, парень схватился за странный предмет. Понял, что это рукоять от ножа и хотел вынуть его себя. Боль ударила в спину огненным жалом. Ноги тотчас подогнулись. Глеб упал на дорожку, покрытую пылью.

Органы чувств архитектора, стали вдруг отключаться одно за другим. Сначала Глеб перестал ощущать положение тела и твёрдую землю, на которой лежит. Следом за этим, исчез отвратительный запах, и вкус мелкой пыли попавшей в рот при падении.

Бьющий прямо в лицо, яркий солнечный свет начал быстро тускнеть. Сознание медленно гасло, словно фонарик, с разрядившейся до конца батарейкой. Непроглядная тьма закрыла глаза.

Острый слух человека отлично работал до последнего мига. Глеб ещё различил звуки чьих-то тяжёлых шагов. Несколько ног, он не смог сосчитать, сколько их было поблизости, подошли почти что, вплотную и, как по команде, застыли.

Раздался бас главаря банды местных «братков»: – Я думаю, «Нахалёнок» нам подойдёт. Кент скажи пацанам, чтобы больше его и пальцем не трогали… – все помолчали и, не спеша, удалились.

В глубине головы архитектора возник тоненький звон, похожий на писк комара. Он становился всё громче, и вытеснял все прочие звуки. Возвысившись до ужасного уровня, он вдруг оборвался.

В районной больнице

Глеб дошёл до того самого места, как он ощутил удар в спину, и на этом закончил рассказ. Всё остальное, и удиравшего в сквер «Нахалёнка» и разговор местных «быков», он, непонятно зачем, опустил. Впрочем, судя по поведению гостя, говорить об этом не стоило.

Не проявляя каких-либо чувств, блюститель порядка прослушал короткое повествованье больного. Всё это время, немолодой офицер сидел с безразличным лицом. Он даже не сделал ни единой пометки на чистой бумаге. На ней сиротливо чернели только личные данные пострадавшего парня.

– По нашим сведениям складывается совершенно иная картина. – скучающим тоном сказал представитель закона. Офицер вынул из папки стопочку бланков казённого вида и стал их просматривать один за другим. Он делал вид, что хочет найти, нужный ему документ.

Наконец, капитан остановился на одном из листов и твёрдо продолжил: – Двое суток назад вы находились в центральном кафе райцентра Большая Глушица. Там вы, без всякой закуски, выпили триста граммов «столичной».

В это же время, там появились неизвестные граждане, приехавшие на светло-сером иностранном автомобиле. К сожалению следствия, никто из свидетелей, не обратил никакого внимания на марку машины и на цифры транзитного номера.

Зато, все отлично запомнили, что было дальше. Вы удивительно быстро познакомились с теми людьми. Выпили с ними ещё целый стакан. После чего, все вчетвером вышли на улицу.

Капитан вынул из стопки другой протокол и быстро его прочитал: – Спустя один час, трое свидетелей видело, как вы сидели с теми людьми в главном сквере райцентра. Там, вы всей компанией употребляли спиртные напитки.

Вам сделали замечание о не допустимости подобных вещей в нашем селе. На что лично вы отреагировали грубой, нецензурной тирадой. Чуть позже, люди, с которыми вы там кутили, оставили вас на скамейке и вернулись на центральную площадь. Они сели в свою иномарку и тут же уехали в неизвестном нам направлении.

Капитан достал третью бумагу и будничным тоном продолжил необычный рассказ: – Ещё через час, вас обнаружил местный участковый, сержант Коптилов, который случайно проходил через сквер.

– «Ну конечно,» – мысленно сказал себе Глеб : – «кто же ещё, кроме Копчёного? Кому нужен труп архитектора на его территории? Одно дело, поножовщина, возникшая по пьяному делу, совсем другой коленкор, убийство приезжего».

Меж тем, милицейский работник бубнил: – Вы лежали ничком на земле, а из вашей спины торчал длинный нож. На орудии преступления обнаружены лишь отпечатки пальцев вашей правой руки. Никаких документов или вещей при вас не имелось. Вас немедля доставили в центральную больницу села. Там сразу заметили, что от вас сильно пахнет спиртным.

Дознаватель вынул из папки ещё один лист: – Вот официальная справка о составе вашей крови. Количество алкоголя в ней просто зашкаливает. Из всего этого следует, что вы употребляли спиртные напитки в общественном месте, с тремя неизвестными.

Потом, по какой-то причине, вы внезапно повздорили со своими знакомыми. Началась, как обычно, банальная пьяная драка. В ходе той потасовки, кто-то ударил вас в спину ножом. Собутыльники испугались последствий такого поступка и немедленно скрылись. Будете подавать заявление по поводу нападенья на вас?

– Нет. – не раздумывая, откликнулся Глеб.

– Тогда подтвердите вашу фразу о том, что вы отказываетесь от претензий к местным органам власти. – капитан положил на закрытую папку ничем незапятнанный бланк милицейской конторы и подал всё это больному. Следом, он протянул дешёвую ручку и спокойно добавил. – Подпишите вот здесь, в самом низу. Текст я внесу несколько позже.

Услышав подобную речь, Глеб слегка улыбнулся, но даже не двинул рукой. Не такой он простак, чтобы ставить свою закорючку не известно под чем. Ведь, на чистом листе можно составить любое признание. Например, в покушении на вечно пьяного Ельцина. Мол, якобы ты его сбросил с моста. Сиди потом десять лет, из-за этого красномордого клоуна.

В палате послышался резкий звонок. Капитан сунул руку в карман синей куртки и достал навороченный сотовый. Взглянув на экран, он, как-то весь подобрался и молодцевато ответил: – Слушаю Вас господин полковник милиции. – на том конце провода, что-то неразборчиво буркнули.

– Хорошо, но ребята работали… – начал говорить офицер. Его бесцеремонно прервали. Блюститель порядка выслушал очень короткую экспрессивную речь и неохотно сказал: – Так точно! Всё понял!

Дав сразу «отбой», капитан набрал чей-то номер и нажал на кнопочку «Вызов». Едва там подняли трубку, он гаркнул, словно фельдфебель на тупых новобранцев: – Все вещи, немедля доставить в больницу. – после чего, отключил аппарат.

Не зная с чего бы начать разговор, офицер немного помялся, и, преодолевая себя, неуверенно выдавил: – Мне сообщили, что недалеко от того места, где вас подобрали врачи, в ближайших кустах, дети нашли ваш телефон и спортивную сумку с компьютером. Сейчас всё сюда принесут.

Капитан неохотно сложил все бумаги в потёртую папку и застегнул давно поблекшую молнию. Он встал со скрипучего стула и подошёл к небольшому окну с давно не мытыми стёклами. Так, глядя на улицу, мужчина бесцельно стоял, какое-то время.

Не понимая в чём, собственно, дело, архитектор тихо лежал и благоразумно молчал. Он не заводил разговор с милицейским работником. Ни к чему выяснять, что вдруг случилось вокруг? Скоро и так всё станет известно.

Наконец, послышался стук в закрытую дверь. В палату вошёл хмурый милицейский сержант. Его Глеб отлично запомнил по встрече в «центральном» кафе.

Мент подскочил к начальнику местной охраны правопорядка. Козырнул, как на параде, и передал ему увесистый свёрток. Опять приложил ладонь к козырьку и немедленно выскочил в открытую дверь.

Весьма неохотно, капитан вернулся к кровати и опустился на старенький стул. Мужчина достал из пакета спортивную сумку, принадлежащую парню. Он открыл длинную молнию. Поочередно извлёк ноутбук, фотоаппарат, рулетку, карандаши, и ручки с бумагой.

Показал всё архитектору. Сложил всё обратно, застегнул верхний клапан и поставил баул на полу, возле кровати. Вынул из своей папки очередной чистый лист. Быстро составил «расписку в получении личных вещей» и подсунул её пострадавшему.

Парень прочёл те несколько строчек, что находились на белой бумаге. Взял у капитана чёрную ручку. Примерился и поставил свою закорючку и дату. Причём, всё сделал так, чтобы между коротеньким текстом и подписью не осталось свободного места. Иначе менты, туда впишут всё, что они захотят.

Капитан с отвращением глянул на такой документ и сунул его в свой «органайзер». Он со вздохом поднялся со стула, козырнул с показною небрежностью и, молча, вышел из тесной палаты.

Прошло около часа. Дверь широко распахнулась, и в помещенье ворвался весьма запыхавшийся Шеф. Он огромным медведем метнулся к кровати и, с размаху, уселся на стул. Стул жалобно взвизгнул под его большим весом.

Хозяин проектной конторы, достал из кармана рубашки влажный платок приличных размеров. Стирая пот с широкого лба, мужчина с облегчением выдохнул: – Глеб! Слава Богу! Ты жив!

Спустя полминуты, возбуждённый начальник слегка успокоился и, сияя, как новый пятак, сообщил своему подчинённому: – Я договорился с заведующим этой больнички. Тебя переправят в центральную клинику области. Сейчас подготовят нам «скорую» и немедля поедем. Пришлось заплатить за бензин и лекарства, но это всё ерунда. Главное, что теперь тебя можно, спокойно отправить в Самару.

Затем, Шеф рассказал о событиях, произошедших за последнее время: – Когда мы прибыли в Пестравку, у нас почему-то сломалась машина. Ни с того, ни с сего, у неё полетел коленвал. Так что, сам понимаешь, нам пришлось ночевать у заказчика. Ты это помнишь? Шофёр с тобой тогда говорил. Ты ещё ему сразу ответил, что сам доберёшься до города.

Ошарашенный появлением Шефа, Глеб, молча, кивнул.

– Среди ночи мне вдруг звонит твоя мама. Она говорит, что ты не приехал домой, а твой мобильник не отмечен в сети. Наверное, что-то случилось с тобой? Я набрал твой телефон несколько раз, всё бесполезно. Ну, думаю: – «Нужно искать человека! Мало ли что, может случиться в такой глухомани?»

Спозаранку насел на заказчика. Ты же помнишь, я тебе говорил, что он начальник райотдела местной милиции. Я заявил, что тот архитектор, который будет делать проект для него, куда-то пропал.

Он дал команду своим подчинённым, а заодно, сам проверил отчёты о всех авариях и других происшествиях. Ближе к обеду, полковник мне сообщил, что тебя накануне, порезали неизвестные граждане. После чего, ты оказался в районной Большеглушицкой больнице.

Я позвонил прямо сюда. Мне доложили, что тебя подлатали и теперь, всё в полном порядке. Жить будешь долго и счастливо. Я сразу связался с твоей милой мамой и успокоил её. Сказал, что ты здесь зашился с делами, а телефон, скорее всего, забыл зарядить. Ты ей сам, потом всё объяснишь.

Сегодня к утру, машину мою починили, и я помчался в Большую Глушицу. Увидел, какие плохие условия в данном фельдшерском пункте, и сразу решил, тебя нужно везти в областную больницу. Прямо в центральную клинику.

Там главный хирург мой хороший знакомый. Он в два счёта тебя поднимет с кровати. Я быстро договорился со всеми врачами и заплатил за транспортировку в Самару. Вот, пожалуй, и всё. – хозяин проектной конторы облегчённо вздохнул.

Шеф протянул архитектору свой телефон и сказал: – Позвони своей матери, а то там старушка сильно волнуется.

Глеб взял у начальника его дорогущий мобильник и набрал длинный номер, который всегда держал в памяти. Услышав взволнованный голос родительницы, парень сказал, что не мог позвонить, потом что, барахлит телефон. Наверное, в нём что-то сломалось.

– У тебя всё в порядке? А то голос, какой-то больной. – спросила мама у сына.

– Всё нормально. Я сидел в комнате с кондиционером и немного простыл. Приеду домой, дня через два или три, и всё расскажу. Сейчас звоню с аппарата начальства. Извини меня мама, заказчик нас ждёт. Поэтому не могу говорить. Вечером, если найду телефон, я с тобою свяжусь.

Парень нажал на кнопку «отбой», отдал хозяину дорогущий мобильник и прочувствованно вымолвил: – Большое спасибо.

– «Хороший Шеф человек!» – растроганно сказал про себя архитектор: – «Жаль, что его, как и всех остальных, сильно испортили деньги. Он почему-то считает, что наши компьютеры сами всё делают, а мы лишь получаем от них результат. Поэтому, платить инженерам много не нужно, думает он. Вот и грёбет всё под себя».

Начальник взглянул на дорогие золотые часы, блестевшие на жирном запястье. Он укоризненно покачал головой и твёрдо сказал: – Пойду-ка проверю, как дела с их машиной, а то они там до вечера чухаться будут! – Шеф поднялся со стула и бодрым шагом вышел из комнаты.

Ещё через час, «скорая помощь» была совершенно готова. Дверь отворилась. В небольшую палату вошла группа мужчин разного возраста. Все они оказались одеты в застиранные больничные робы. Суетившийся Шеф возглавлял небольшую процессию.

По всегдашней привычке, он сразу начал командовать. Появившийся в комнате, врач отодвинул мужчину в сторонку, словно неодушевлённый предмет. Строго взглянул на своих подчинённых и приказал: – Берём больного все вместе и аккуратно кладём на носилки.

Работяги хмуро двинулись к койке. – Осторожней. – прикрикнул хирург: –Сейчас перед вами не труп.

– «Похоже, это зондеркоманда из ближайшей похоронной конторы». – подумалось Глебу.

Мужчины удивлённо пожали плечами. Мол, вот ведь какая напасть, сроду такого не делали. Как это ни странно, но всё у них получилось. Они очень бережно подняли больного с кровати, перенесли на полметра, и уложили на потёртый брезент медицинских носилок. Дружно взялись за обрезиненные короткие ручки и, без суеты, вынесли парня на улицу.

Рядом с крыльцом стоял «УАЗик-буханка», раскрашенный под медицинскую «скорую помощь». Парня загрузили в машину и прикрепили носилки к металлической раме, стоящей на рифлёном полу.

Врач сам подключил бедолагу к внушительной капельнице, висевшей под потолком салона машины. Рядом, на приставном маленьком стульчике примостилась сестра милосердия. Она поправила одеяло у раненого и пристегнула его к лежанке ремнями.

В салон заглянул хмурый Шеф и с беспокойством спросил: – Ну как, полный порядок? – архитектор благодарно кивнул. Начальник захлопнул широкую дверцу и потрусил к своей иномарке, стоящей поблизости.

Глеб посмотрел сквозь давно не мытые стёкла. Парень увидел, как подкатил внедорожник чёрного цвета. На крыльце появился мужчина в белом халате, видно, заведующий местной лечебницей. Он суетливо сбежал по ступеням и посеменил к огромному джипу.

Тонированное стекло чуть опустилось. Пожилой эскулап сунул в проём толстый конверт. Главарь взял бумажный пакет и посмотрел в сторону «скорой». Взгляды «быка» и больного неожиданно встретились. Доморощенный гангстер слегка ухмыльнулся. Большое окно беззвучно закрылось.

Откуда-то появился молодой эскулап, который оперировал парня. Хирург сел рядом с водителем и приказал: – Быстро двигаем в город!

«УАЗик» плавно тронулся с места. Он выкатился с тесной площадки и никуда не спеша, поехал по пыльному районному центру. Зодчий смотрел на проплывающие мимо дома.

На одном перекрёстке, взгляд архитектора скользнул в глубину длинной улицы. Там находилась стайка ребят десяти-двенадцати лет. Каким-то мистическим образом, Глеб разглядел среди них «Нахалёнка».

В этот раз, щуплый пацан был одет совсем по-другому. На нём оказались новые брюки, белоснежные кеды и яркая майка, с импортной надписью на узкой груди. Двое рослых ребят из этой компании держали за руки третьего, худого и весьма низкорослого.

С видимым за версту удовольствием, «Нахалёнок» махал кулаками, и пока неумело, лупил несчастного мальчика. Скорее всего, этот мелкий заморыш был претендентом на место в банде «быков». Ему предстояло пройти тот же путь, что одолел сын бедной женщины.

Возвращение в город

Автомобиль скорой помощи это тебе не шикарная «тачка» хозяина проектной конторы. «УАЗик-буханка» пилил до Самары пять с половиной часов. В больницу приехали только к шести часам вечера.

Всё это время, машина начальника шла с той же скоростью, что и повозка с раненным зодчим. Она не отрывалась вперед больше, чем на пятьдесят с лишним метров. Скорее всего, Шеф не хотел опять потерять своего архитектора.

В областной клинике знали о появлении Глеба. Четверо медиков извлекли из машины носилки с больным, закатили её во вместительный лифт и подняли на третий этаж.

Благодаря крепким связям «любимого» Шефа, Глеба устроили очень неплохо. Его поместили не в огромной палате на дюжину коек, а положили в тихую комнату на трёх человек. В ней находился седой ветеран со сломанной в локте левой рукой и молодой человек очень спортивной комплекции.

Медсестёр, как всегда, не хватало. Работа у них весьма трудоёмкая, а зарплата совсем небольшая. Поэтому, и не идут туда люди работать. По мудрой советской традиции, в каждом отсеке лежали больные разной степени тяжести.

Тем, что были «тяжелыми» и не вставали с кровати, всегда помогали соседи, у которых здоровье оказалось получше. Они подавали беднягам лекарство, еду или воду, а так же и, всем нам известную, «утку».

Как часто случается в жизни, сработал закон парных случаев. Мужчина с повреждённой рукой оказывал помощь сразу двум молодым пациентам. Они получили удары ножом и оказались лежачими на долгое время.

Услышав об этом, архитектор немного расстроился. Он подумал о том, что рядом с ним лечиться какой-то «браток». Мол, участвовал в схватке за сферы влияния вот и налетел на перо.

Глеб совсем не хотел снова встречаться с бандитами. Одного раза для парня, оказалось достаточно. До сих пор ему помнился отвратительный голос гориллообразного альфа-самца из южной провинции области. К счастью проектировщика всё оказалось вовсе не так.

Обосновавшись в палате, архитектор сразу же попросил телефон у пожилого мужчины. Глеб получил небольшой аппарат и позвонил своей маме. Он сообщил, что работы на юге полно, и он задержится там на несколько дней. Ещё зодчий сказал, что отдал мобильник в ремонт. Как только починит свой сотовый, начнёт ей звонить каждый день.

Парень рассчитывал, что за неделю, он немного подлечиться и станет ходить по палате, а очень возможно, и вернётся домой. Тогда можно будет, сказать своей милой маме, что споткнулся на стройке и наткнулся спиной на кусок арматуры. Зачем говорить неприятную правду и волновать старушку напрасно?

Глеб и спортивный сосед не могли подниматься с кроватей, но ощущали себя довольно неплохо. От нечего делать, все три пациента постоянно общались на разные темы.

Как оказалось, пожилой человек давно был на пенсии, а руку себе повредил при падении. Поехал недавно на дачу. Хотел подлатать старую крышу и упал с верхотуры на землю. Получил перелом со смещением.

Архитектор узнал, что рядом лежит, знаменитый самарский боксёр. Им оказался чемпион СССР в среднем весе. Во время бесед, он кое-что рассказал о себе. Выяснилось, что около года назад, один эскулап предложил молодому бойцу, выправить перегородку в носу.

Сами хорошо понимаете, что соперники в боксе не церемонились со своим визави. Они много раз, её рихтовали по своему усмотрению. То вправо, то влево, то снизу, то сверху. Чемпион уже собирался уходить на покой и решил, что нужно ему навести красоту.

Он дал согласие на ту операцию, а потом сожалел о поспешном решении. Та процедура оказалась весьма неприятной и очень болезненной. Спортсмен весьма огорчился. Он был готов найти доброхота, который направил его в ту больницу.

Боец очень хотел поговорить с тем врачом по душам. После чего, своротить ему шнобель на сторону так, чтобы тот самолично прошёл через такое лечение. Пусть мол, узнает, что советует людям.

Боксёр чуть успокоился и рассказал, что с ним случилось не очень давно: – Помнишь Глеб, две недели назад, в городе было прохладно и целыми днями шли проливные дожди. – спросил чемпион.

– Конечно же, помню. Тогда, после сильной жары, все сразу надели плащёвые куртки и шапки, связанные из тонкой синтетики. – откликнулся зодчий и начал слушать необычную повесть.

Так вот, в это холодное время, сосед по палате возвращался с рядовой тренировки спортивной команды. Парень вошёл в подъёзд старого дома, что был построен при Сталине, и стал подниматься по лестнице.

Боец оказался на огромной площадке, расположенной между двумя этажами. Там он натолкнулся на группу «фураг» лет двадцати. Их оказалось шесть или семь человек. Скорее всего, они пили вино или водку, а может быть и то и другое по-очереди. Спиртным от них несло за версту.

Все молодцы были высокого роста с приличной фигурой и сильно на взводе. Им захотелось почесать кулаки и сбросить энергию на беззащитных сограждан. Начинать драку, молча, в России, как-то непринято.

Нужно сначала, завязать разговор, прицепиться к какой-нибудь мелочи, а потом уже бить, ни за что, ни про что. Так сказать, для проформы, кто-то задал интересный вопрос: – Угостишь сигаретой?

Нужно сказать, что сосед по палате никогда не курил. Он честно в этом признался и двинулся дальше. Прошёл меж рядами великовозрастных лбов и очутился в центре «пацанской коробки».

По обычаю гопников, они не хотели устраивать честную схватку, один на один. Ведь неизвестно, кто тебе попадётся, ещё, чего доброго, надаёт по мордасам. Кто-то врезал прохожему сзади по уху.

В ходе драки с простыми людьми, хороший боксёр старается сдерживать силу ударов. Ведь кулаком без перчатки, можно легко убить человека. Но «фураг» было много. Они окружили бойца, как шакалы быка и лупили, всем скопом с разных сторон. В такой ситуации, если собьют тебя с ног, то потом, запинают до смерти.

Жил самарский боксёр возле спортивного зала, где занимался уже много лет. Поэтому, как он сказал: – «В тот день, я быстро добрался до дома и был хорошо разогрет. Так что, сразу включился в работу и начал месить тех подонков по полной программе. Бил их в полную мощь, как на недавно прошедшем чемпионате Союза».

Совершенно естественно, что и «фураги» не оставались в долгу. Они вовсю махали руками и нанесли чемпиону несколько крепких тычков. Но опыт и огромный талант сделали благородное дело. Уже через тридцать секунд, вся эта кодла кубарем скатилась по лестнице и шементом выскочила из подъезда на улицу.

Раздавая удары направо-налево, боец проводил всех до самых дверей и, чуть запыхавшись от драки, вернулся назад. Все ступени вокруг были плотно усеяны шапками и ботинками гопников. Среди них, попадались ещё рукава, что оторвались от курток разного цвета. Как потом, сообщил милицейский сыскарь, их недавно носили восемь разных людей.

Боксёр подобрал спортивную сумку, которую в ходе сражения, сбросил с плеча, и поднялся в квартиру, где жил вместе с предками. Спортсмен вошёл в небольшую прихожую. Почувствовал себя очень плохо и, совершенно внезапно, лишился сознания. Хорошо, что дома была его старая мать. Она сразу взяла телефон и вызвала «скорую помощь».

«УАЗик» с красным крестом, приехал на удивление быстро. Бригада врачей осмотрела бойца и тут же, положила его на носилки. Боксёра погрузили в машину и под звуки сирены, помчались в ближайшую медицинскую часть. Она относилась к одному из самарских заводов.

Там оказалось, что, пока шла потасовка, спортсмена ударили в спину ножом. Порез получился очень глубоким, и молодой человек потерял много крови. Всё это время, он пребывал в боевом состоянии и продолжал бить «фураг», как боевой автомат. Как только драка закончилась, напряжение спало, и он отключился.

Раненого положили на стол. Дежурный хирург взялся за дело и очень быстро зашил, порезанные финкой артерии. Тут, неожиданно выяснилась весьма неприятная вещь.

Так получилось, что в скромной больнице не хватило крови той группы, в которой нуждался пострадавший спортсмен. Везти кровь из других учреждений, уже не было времени. Пациент бы её не дождался и отошёл в мир иной.

Врач посмотрел на умиравшего чемпиона Союза и решился на то, что в медицине зовут преступлением. Он собрал ту тёмную кровь, что откачали из полости парня и ту, что вытекла из него на столе. Хирург пропустил эту грязную жидкость через какие-то фильтры, разбавил её физ. раствором и немедленно влил в вены боксёра.

Прошло какое-то время. Больной, наконец-то, очнулся в реанимационной палате. Хирург зашёл в помещение и уселся на стул возле своего пациента. Врач поведал спортсмену о том, что в ходе той операции, он весьма рисковал, но к счастью, всё завершилось удачно. Перед уходом, он тихо прибавил: – Если б ты умер, то меня лишили диплома и посадили лет на пять или шесть.

После того разговора, в медицинскую часть примчались чиновники из спорткомитета Самары. Благодаря их усилиям, о ранении чемпиона Союза узнали начальники города. Они приказали, обеспечить боксёру надлежащий уход. Бойца погрузили в машину и перевезли в областную больницу. Там он продолжил лечиться.

Как и рассчитывал Глеб, через неделю, он начал, весьма осторожно, садиться в постели. Молодой человек позвонил своей милой маме и рассказал, где он находиться в данный момент. Говорил архитектор наигранно бодрым уверенным голосом.

Чтобы не волновать понапрасну родительницу, он выдал ту самую байку, что приготовил не очень давно. Мол, просто несчастный случай на стройке. С кем не бывает.

Минут через сорок, мама примчалась в больницу. С побелевшим от волненья лицом, она, словно вихрь, ворвалась в палату. Увидев, что сын пошёл на поправку, женщина облегчённо вздохнула. Она села рядом на стул, и стала расспрашивать сына о его самочувствии, а так же о том, что ему принести?

Месяц спустя, Глеб, наконец-то, вернулся домой. Он совершенно оправился от ножевого ранения, приступил к архитектурной работе и стал проектировать особняки богачей. Правда, в Большую Глушицу он больше не ездил. Парню совсем не хотелось, встречаться с бандитами.

Юбилейный банкет

«Золотой зал»

В настоящее время, в столице России, много фешенебельных мест, где можно прекрасно поесть и принять на грудь, какой-нибудь экзотичный напиток. Ресторан «Турандот» входит в пятёрку самых дорогих заведений подобного рода. На одном из сайтов рунета какой-то щелкопёр написал:

– «…Он радует посетителей вкусными блюдами и своим интерьером, исполненным в ярких и сочных тонах. Полотна больших живописцев, зеркала и камины, огромные люстры, золочёные стены под расписным, очень высоким шатром потолка. Всё это дарит гостям ощущенье беспечности и чистой радости жизни.

В ресторане имеется десять, непохожих один на другой, вместительных залов для проведения празднеств с особым размахом. Плюс ко всему, есть ещё кабинеты на разное число посетителей. Здесь можно отведать множество блюд европейской и паназиатской кухни, впитавшей в себя всё самое лучшее из стран восточной части земли: Таиланда, Китая, Вьетнама, Индонезии, Индии.

Там так же, имеется летняя терраса на крыше. С неё открывается вид на Тверской бульвар нашей столицы. Эта площадка напоминает замечательный сад, разбитый при Зимнем дворце, что стоит в Петербурге.

В фаянсовых кадках благоухают гортензии с разноцветными розами. Рядом с ними стоят изваянья из мрамора, исполненные в античной манере. В центре журчит прелестный фонтан…»

Нужно сказать, что обычные люди «великой» страны никогда не бывают в таком пафосном месте. Слишком уж много дерут за еду и напитки. Скромный обед там потянет не меньше, чем в десять процентов от средней зарплаты за месяц простых работяг.

Здесь «отдыхают» лишь очень богатые граждане нашей республики. Днём туда забегает, в основном молодёжь, которую зовут «золотой». Должны же они покрепиться между посещением спортивного зала и лёгким шопингом в дорогих бутиках.

Вечерами, в том кабаке «отрывается» более солидная публика. Чаще всего, там отмечают свои юбилеи нувориши средней столичной руки. Те, у которых, десятки, а то и сотни «лимонов» лежит в закромах. Иногда, там «гуляют» и олигархи московского уровня. У них счёт идёт, уже на «арбузы». То бишь, миллиарды рублей.

Ну, а если припоминать всевозможных магнатов, то последние суммы нужно умножить на сто раз и перевести их в «грины» или «еврики». Владельцы таких состояний «бухают» на умопомрачительных яхтах, размером с линкор, или на тех островах, что почему-то находяться в иноземных морях.

В один очень тёплый, октябрьский вечер, в большом ресторане, что зовут «Турандот», как всегда, было шумно и весело. В «Золотом зале» шикарной «харчевни» отмечался полувековой юбилей очень богатой особы женского пола. Это была, всем известная, Зоя Кирилловна Зыкова.

Обстановка вокруг походила на знаменитый Петербургский дворец, где когда-то давно, кутили цари огромной Российской империи. Под ногами блестел наборный паркет, сложенный из полированных плашек драгоценного дерева. На стенах сияла резьба и лепнина, покрытая «золотом», что называют сусальным.

Потолки были расписаны под ярко-синее небо, по которому плывут облака и фигуры в свободных белых одеждах. То ли, это бесплотные жители горнего мира? То ли, сиё есть аллегории, малопонятные зрителю наших времён? Кто их, кроме художника, теперь разберёт. Особенно по пьяному делу.

Десятки солидных людей сидели за длинным столом и с улыбкой смотрели на виновницу сего торжества. Вельможные гости наговорили ей кучу банальностей и надарили весьма дорогих, но бесполезных вещей.

Презенты хранились в больших красивых коробках, обвязанных разноцветными лентами. Коробки внушительной кучей лежали в углу прекрасного зала. Чтобы их все отправить домой, придётся нанять грузовик.

Настала пора ответных речей юбилярши. Зоя Кирилловна встала из широкого удобного кресла, напоминавшего трон Клеопатры, подняла бокал, наполненный дорогущим шампанским, и громко сказала несколько замечательных слов.

Она поблагодарила гостей, за их теплоту и внимание к ней, и за ту огромную помощь, что они ей оказывали в прошлые годы. Ещё она выражала надёжду на то, что их отношения будут всё крепче и крепче.

– Так выпьем за поддержку друзей. – закончила коротенький тост Зоя Кирилловна. Она поднесла хрустальный сосуд к ярко-красным губам и сделала пару мелких глотков.

Мгновенье спустя, женщина вдруг поперхнулась. Лицо её побледнело, как свежевыпавший снег. Бокал неожиданно выпал из пальцев, сияющих кольцами, покрытых бриллиантами.

Руки испуганной дамы резко прижались к груди. Из открытого рта послышался ужасающий хрип. Зрачки карих глаз закатились под лоб. Ноги тотчас подломились. Полное тело отклонилось назад, рухнуло в кресло и, дёрнувшись несколько раз, внезапно обмякло.

– Женщине плохо! Найдите врача! – закричало сразу трое гостей. Кто-то достал телефон и стал вызывать скорую помощь.

Стоявший у двери, пожилой метрдотель встрепенулся. Он достал из кармана мобильник и набрал телефон эскулапа, что дежурил в «харчевне» всю ночь. Ведь богачи такие же люди, как все.

Иногда и они умирают от перепоя и того же обжорства. Причем, это случается с ними, значительно чаще, чем с бедным народом. Как говориться, чем больше перед тобою питья и продуктов, тем больше хочется всего проглотить. А желудок, он же у всех не казённый. Уж ежели лопнет, то вряд ли заменишь.

Нужно добавить, что алкоголь в огромных количествах, превращается в яд. Причём, всё равно, что у тебя в животе, дешёвое «пойло», «аля борматуха», или драгоценный коньяк из королевских подвалов. Тут главное количество промилле в крови. Если превысил смертельную дозу, всё братец, каюк.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.