Татьяна Макарова
Эльфийская сказка

Пролог

Один сапожник по вечерам выходил из дома, садился на крыльцо своей небольшой мастерской и закуривал трубку. Дым струился колечками, иногда какими-то забавными фигурками, прочими неведомыми зверями. Соседские ребятишки, смеясь, пытались угадывать в изображениях что-то знакомое.

Это был уже довольно старый человек, которому давно перевалило за семьдесят. Его седые волосы и борода были аккуратно подстрижены, доброжелательное лицо выражало спокойствие и мудрость, но в глазах все еще мелькал озорной огонек. Он был одинок, его первая любовь скончалась во время первых родов, его ребенок тоже не выжил. С тех пор мужчина так и не встретил никого по душе.

Сидя на крыльце, он предавался воспоминаниям своей молодости. Он не знал, что это – ностальгия, или глубокое сожаление, которое преследовало его всю жизнь.

Оставшись один, он не спился с горя, а содержал свою маленькую аккуратную мастерскую, которая также была и его домом, в полном порядке. И тот, кто разделял с ним ночную постель в углу задней комнаты, был рыжий кот с опаленными ушами по кличке Пух.

Маленьким котенком подобрал его Стефан (так зовут нашего сапожника) возле таверны, где его, совсем еще малыша, недавно открывшего глазки, обижали местные озорники, пытаясь поджечь его шерстку. Ожоги на его спинке уже давно заросли под заботливыми руками старика, и кроме небольшого изменения в окрасе о прошлой трагедии напоминали только обгоревшие ушки, так и оставшиеся неровными.

С тех пор этот рыжий, с белыми пятнами на месте подпалин, проказник стал самым большим утешением для сапожника, и каждый вечер он ложился рядом со стариком на крыльцо, тихо урчал и морщился, глядя, на заходящее солнце.

Мастерская располагалась на окраине небольшого городка со странным названием Придорожный, в котором жители промышляли в основном охотой и рыболовством. С южной стороны, селение окружал дремучий лес, в котором водились не только олени и кабаны, но и хищники всех мастей и ядовитые змеи. С северной стороны городка протекала небольшая речушка с прозрачной водой, в которой на мелководье даже пятилетние дети могли сачком изловить небольшую рыбку. В теплый летний день ребятишки приносили домой не меньше десятка таких рыбок, и семье был гарантирован сытный ужин, даже если семья осталась без отца – основного кормильца.

Через все селение с востока на запад проходит большой тракт, вдоль которого расположились палатки с торговцами рыбой и дичью – основной источник доходов большинства местных жителей. Правильнее сказать, что городок вырос вдоль этого тракта, и перенял свое название с первого постоялого двора, который так и назывался «Придорожный». Со временем маленькая деревушка разрослась домами до самого леса на юг и до речки на север и оказалась под полным контролем и управлением местного графа.

За речушкой виднелись огромные поля. Когда-то давно здесь были заливные луга, где свободно паслись стада оленей и диких коз, в густой траве прятались зайцы и мыши. Когда прадед нынешнего лорда стал править этими землями, он построил замок и отдал приказ: все луга в округе выкосить, обработать почву и засеять. С того времени местные жители выращивали на полях пшеницу, ячмень и овес до тех пор, пока к власти не пришел нынешний правитель – граф Изук. Теперь на этой территории с ранней весны до глубокой осени работали его долговые люди, по воле судьбы оказавшиеся в беде, либо осужденные за мелкие преступления. Работа была невыносимо тяжелой: с утра до позднего вечера они что-то копали, удобряли и поливали.

Горожане старались не смотреть в сторону поля. Жалкая участь оказаться среди тех несчастных, которые даже не понимали, что они выращивают. Невысокие кустарники выглядели странно, фиолетовые листья с голубыми прожилками и бледно-серые цветы были не только несъедобными, но и токсичными. Бывало, что случайно в царапину бедолаги попадал сок растения, и жертвы умирали мучительной смертью в течение нескольких дней. Пострадавшим никто не помогал, не лечил. После смерти их закапывали на этом же поле в качестве удобрения для ядовитых цветов.

Дверь

Эта история никогда бы не произошла со Стефаном, который спокойно жил в своей мастерской на другом краю городка возле леса, если бы не случилась беда у его соседа Закира, которого сапожник считал своим названным младшим братом. С очередной охоты в лесу, тот вернулся весь израненный.

Мужчина подстрелил жирного кабана и довольный возвращался с хорошей добычей, предвкушая аппетитный обед и заработок с продажи шкуры и половины мяса, как вдруг из кустов выскочил волк-одиночка. Охотник с ношей на спине был слишком расслаблен, забыв, что убитая дичь источает запах крови и является лакомой закуской для многих хищников. Он не успел выстрелить, но ему повезло, что волк был совсем один, без стаи, и не смог убить человека. В итоге драка за пропитание окончилась для мужчины плохо: рука и нога с левой стороны были разорваны волчьими зубами и еле слушались.

Охотник был вынужден оставить свою добычу в лесу, и едва живой приковылял домой. Раны он промыл и обработал, но по всей видимости, в них все же попала инфекция от волчьей слюны, и они загноились. Рука и нога вскоре опухли, и у Закира началась лихорадка.

Местный знахарь предложил лечение с помощью очень дорогой мази, которую он по случаю приобрел у проезжего столичного доктора, либо ампутировать руку и ногу, пока инфекция не пошла дальше.

Чтобы спасти своего отца, старший сын, которому едва исполнилось тринадцать лет, отправился к графу просить денег на драгоценное лекарство. Деньги были даны, и отец пошел на поправку, но старший сын Эвон должен был отработать долг на ядовитых полях в течение целых трех лет.

Закир лежал без сознания из-за воспаления в то время, когда его сын принес деньги, и не знал обо всем случившемся. Лекарство помогло, раны начали затягиваться, и спустя три дня охотник очнулся. Он заметил странное отсутствие сына и спросил о нем. Его жена, тяжело вздохнув, смахнула слезу и рассказала все, что произошло.

Мужчина, недолго думая, поспешил к графу, чтобы просить об освобождении сына. Наскоро смастерив трость, он поковылял в замок правителя. Его путь пролегал по черному широкому мосту через речку. Три запряженные кареты одновременно могли проехать по нему, не мешая друг другу. Массивные чугунные замысловатые перила с витыми узорами придавали величественный вид этому мосту и вызывали восхищение у заезжих гостей графского замка. Но никто из местных жителей не любовался торжественным и изящным видом этого моста, который для многих стал дорогой в один конец, туда, куда никто никогда не хотел попадать.

Его пустили в огромный серый зал, пахнущий плесенью и сыростью, где в самом центре на возвышении в мягком кресле, как на троне сидел граф Изук. Он выглядел моложаво, хотя ему уже было за сорок, среднего роста, черноволосый с мелкими черными усиками и остренькой коротко стриженой бородкой. Несмотря на крючковатый нос, граф казался достаточно очаровательным для проезжих светских барышень. Их привлекал пронзительный высокомерный взгляд из-под тонких бровей и аристократически тонко очерченный рот, с которого никогда не сходила язвительная ухмылка.

Охотник снял шапку, низко поклонился и попросил освободить его сына. Граф его даже слушать не стал, сказав, что за такое поведение отправит и его самого на поля. Закир, не смотря на свои едва зажившие раны, кинулся на колени и стал биться головой об пол, прося о снисхождении.

Граф посмеялся, наслаждаясь зрелищем, и сказал: «Да, я знаю, что у тебя еще пятеро младших детей, которых надо выкормить и вырастить сильными и выносливыми. Если я не буду заботиться о маленьких жителях моего города, то скоро некому будет батрачить на полях.

Я отпущу тебя, но с условием. Наказание должно быть исполнено, иначе горожане начнут думать, что я через чур мягкосердечный и великодушный. Поэтому через три дня ты пришлешь мне свою старшую дочь. Говорят, что она красива, очень красива. Я хочу в этом убедиться! Не бойся, она отработает всего год за твою строптивость. И я не пошлю ее на поля, она будет моей горничной.

Ну что, ты согласен? Или снова будешь спорить? Сколько там у тебя еще детей подросло?»

Охотник тихо плакал на полу. Его слезы смешались с кровью, вытекающей из разбитого лба. Но не от боли плакал старик, а от бессилия, собственной слабости. Хотя какой он еще старик, ему еще нет и пятидесяти.

Он поздно женился на тихой соседской девушке, которая родила ему девять здоровеньких детей, но двоих из них уже забрала смерть. Один утонул в речке, когда играл со старшим братом. Тот не уследил, и малыш исчез. Позднее его нашли, но было поздно. Другой сын в лесу встретил гадюку, и она его укусила. Тогда-то сердце мужчины познало горе и скорбь, а в его темно-русых волосах появились первые седые пряди.

А теперь еще двоих детей забирает у него этот злодей. Закир прекрасно понимал, какая участь ожидает их. Сын вряд ли переживет эти три года, ведь он еще совсем мал, а на полях умирают и взрослые мужчины. И старшая дочь на выданье, красивая, трудолюбивая, первая мамина помощница, Ирис… Ее тело будет изуродовано. Она потеряет все, чем гордится любая девушка: красоту, невинность, здоровье и душевную чистоту. Не сможет найти свое счастье и выйти замуж за любимого, если вообще останется жива…

Охотник снова поклонился, коснувшись лбом пола и тихо проговорил: «Этот раб все понял и исполнит приказ господина».

Потом медленно встал и побрел прочь из зала.

Граф весело расхохотался ему вслед:

«Это хорошо, что ты понял, жду твою Элизу, или как там ее звать, через три дня. И если она не придет, то к вам придут мои стражники и заберут вас обоих».

«Эвон! Ирис! Три дня… – думал Закир, – Где я найду помощь за эти три дня?»

С такими мыслями охотник медленно брел домой. Полуденное солнце жарило так невыносимо, но он совсем не замечал этого, и даже не обратил внимания, что идет без шапки, которую забыл на полу в замке графа.

Не дойдя до дома, он увидел Стефана, который развешивал на просушку шкуры и куски кожи для будущих сапог и ботинок. Сапожник окликнул понурого соседа и спросил у него о том, что случилось.

Как на духу Закир выложил всю свою душевную боль. Под конец рассказа у него то текли слезы, то сжимались кулаки. Он то злился и жаждал возмездия ненавистному графу, то сожалел о своих детях и готов был на все, чтобы их спасти.

Стефан молчал. Он всегда радовался, встречая соседских детей. Они были вежливы и благоразумны, старшие иногда помогали ему с покупками продуктов или необходимых материалов, а младшие ласково играли с его котом. Сам, оставшись бобылем и без наследников, он тосковал и часто угощал детей Закира то пряником, то яблоком.

Пока несчастный сосед рассказывал о произошедшем, Стефан вспоминал рассказы и легенды старых охотников, которые передавались от поколения к поколению с очень давних времен о том, что где-то в глубине леса есть волшебная дверь. Ее очень трудно найти, так как она заросла деревьями и колючим кустарником. За этой дверью было что-то чудесное, и невероятные существа помогали путникам, если те попали в беду или заблудились.

Многие считали эти легенды вымыслом. Но дело в том, что Стефан так не считал.

Давным-давно, когда ему исполнилось всего шестнадцать лет, его дед стал водить парня на охоту. Целых пять лет он водил своего внука на промысел, обучая читать следы лесных жителей и ставить ловушки, стрелять из лука и метать ножи. Дед в молодости был воином, но не простым, а элитным разведчиком и диверсантом. Отслужив в имперских войсках десять лет, он был ранен и отпущен на пенсию с небольшим жалованием за хорошую службу.

У деда было много детей и внуков, но в последние годы он уделял самое большое внимание воспитанию Стефана, передавая ему все свое мастерство. Дед прожил долго, но даже будучи седым старцем, он был гибок, ловок и невероятно силен.

Однажды, охотясь вместе с дедом, как всегда вдвоем, они заметили зеленую тень, мелькающую в ветвях деревьев. Странное существо, напоминавшее человека в зеленом плаще, очень быстро перемещалось по веткам, словно белка, так ловко и легко, что было совершенно невозможно для человека. Инстинктивно последовав за тенью, они забрели в густой высокий кустарник, куда охотники обычно избегают проникать из-за большого количества змей.

К удивлению обоих, змей здесь не было, а тень раздвинула кусты, в гуще которых показалась дверь. Дверь была из странного материала, похожего на сталь для мечей, такая же блестящая, но отливала легким голубым свечением. На ней выделялись необычные знаки. Тень оглянулась, и охотники разглядели миловидное лицо, похожее на женское и светлые волнистые локоны, выбившиеся из-под капюшона зеленого плаща.

Загадочное Существо в зеленом плаще коснулось знаков на двери несколько раз, и дверь открылась… Точнее она не открылась, а просто исчезла. Человек, или кто-то похожий на человека, прошел в открывшийся проход, и дверь вновь появилась.

Дед и внук долго прятались в кустах. Когда стемнело, они тихо выбрались, и запомнив место и дорогу, отправились домой.

Стефан был так впечатлен увиденным, что забыл, зачем ходил в тот день в лес. Но дед был наблюдателен и очень мудр. Он достал из шкафа лист бумаги, нарисовал эту дверь и последовательность всех прикосновений Существа в зеленом плаще.

Этот листок дед хранил как зеницу ока и никогда никому не показывал. Только спустя годы перед смертью столетний старик дрожащей рукой передал этот листок Стефану со словами: «Береги это. Я знаю, что придет время, и это тебе пригодится. Помни, что там живут существа, которые не доверяют людям и избегают нас, но они очень добрые и благородные. Обратись к ним в случае крайней нужды».

Прошло много лет, и Стефан давно перестал ходить на охоту, построив на заработанные деньги мастерскую, и стал очень хорошим сапожником. Он шил обувь и детям, и женщинам, но особенно славились его охотничьи сапоги. Даже граф Изук его не трогал и не требовал с него подати.

Но вот пришло время, и возникла острая необходимость справиться с этим самым графом. И единственная идея, пришедшая Стефану на ум, это идти в лес, к той заветной двери.

Понимая, что один он не справится, слишком уж стар, да и навыки уже, возможно, не те, хотя в свое время он был одним из лучших охотников, Стефан предложил Закиру пойти с ним в лес.

Удивленный сосед аж подпрыгнул на месте: «Зачем? Сейчас мне не до охоты. Или… Ты хочешь пойти искать ту самую легендарную дверь? Сколько же мы будем ее искать? Нашему лесу конца и края нету. Даже если мы ее найдем, то что? Вдруг мы еще и жизни свои потеряем по дороге, тогда кто выручит моих детей?»

Стефан молча слушал истерику Закира. Когда тот закончил, он спросил его: «А ты что предлагаешь? Позвать наемников? У тебя есть деньги, чтобы им заплатить? Да и тот, кто согласится убить графа, совсем не простой наемник. Услуги ассасина стоят больше, чем десять моих мастерских! Я за всю жизнь не мог накопить столько, ведь ты знаешь мои цены!»

Закир молча вздохнул, а потом спросил недоверчиво: «Так ты полагаешь, что у нас получится?»

Стефан хитро подмигнул: «Не попробуем, не узнаем».

Наспех собравшись в дорогу, два охотника отправились в лес, прихватив с собой из припасов только воду и немного еды, так как шли они не выслеживать добычу. Из оружия Стефан закинул за спину только старый надежный лук и колчан, а Закир повесил на пояс короткий меч и прикрепил к бедру кинжал, чтобы если кто-то нападет на них, суметь защититься.

Лес встретил их как обычно, сумраком в тени вековых деревьев и чувством опасности. Шли они почти полдня: один старый, другой уже немолодой и к тому же раны давали о себе знать. Шли торопливо, не останавливаясь на отдых, на ходу перекусывая и отпивая воду из фляжки.

Наконец, оба оказались перед разросшимся кустарником. Закир удивленно посмотрел на Стефана, но тот лишь прижал палец к губам и прошептал: «Здесь нет змей, пойдем».

Со страхом и сомнением в глазах Закир последовал за уверенно идущим Стефаном, который медленно раздвигал ветки кустарника и продвигался вперед.

Действительно, змей не было.

Вскоре кустарник резко закончился и перед ними возникла дверь. Закир чуть не закричал от удивления, но Стефан резко зажал ему рот. Немного успокоившись, пораженный Закир зашептал возбужденно: «Это та самая дверь! Как рассказывали старики! Она действительно существует, как говорилось в легендах!»

Стефан кивнул и приблизился к двери. Закир кинулся за ним и чуть было не толкнул эту дверь. Но Стефан вновь его остановил: «Успокойся! Дыши медленно и глубоко! Вспомни о своих детях! Мы пришли за помощью! От тебя сейчас зависит, получишь ли ты ее!»

Закир остановился и задумался. А Стефан молча достал пожелтевший от времени сокровенный листок деда и стал сравнивать. Конечно, дед не нарисовал всю дверь, но здесь были знаки и рядом цифры, указывающие на последовательность прикосновений того человека (а человека ли?) в зеленом плаще.

Старый охотник медленно, подражая тому существу, прикоснулся к первому знаку и нажимал, пока знак не засветился под его рукой. Закир ошалел от увиденного и застыл на месте.

Знаки чем-то напоминали колдовские руны, но были очень красивые и ровные.

Закир спросил: «Стефан, что ты делаешь?»

Стефан ответил: «Я открываю дверь, а ты сейчас думай, что ты скажешь и о чем будешь просить! Не отвлекай меня, мне нельзя ошибиться!»

Закир нервно сглотнул слюну и закивал как болванчик: «Да! Да! Я не мешаю!»

И хотя любопытство распирало его, он терпел, послушно думая, как будет кланяться и просить, был готов снова упасть на колени и снова разбить свой лоб с еще незажившей с раннего утра раной, полученной при челобитии в замке графа.

Он потрогал свой перевязанный лоб и решил, что готов хоть сто раз это сделать, пока не умрет, потому что другого пути он для себя не видел. Сегодня граф отнял себе двух его детей, а если он захочет забрать остальных и его самого?

Решимость вновь заполнила его сердце: «Эта дверь есть! Стефан не врал! Он мне как старший брат, всегда заботился обо мне и моих детях! Я поверю ему и использую этот шанс! Я верну своих детей любым способом, даже если мне придется привести сюда всю свою семью и просить убежища… Ведь графские стражники легко могут по следам с помощью собак выследить нас, поэтому бежать в другое место не выйдет… Но у меня есть три дня! Нет, уже вечереет, значит три ночи и два дня. Надо только суметь спасти сына и бежать! Обязательно взять с собою Стефана. Он помогал мне всегда, его могут преследовать. А он заслужил хорошую старость».

О многом успел подумать Закир, завороженно глядя, как Стефан медленно, четко сверяясь несколько раз с ветхим листком в руке, прикладывал ладонь к необычным узорчатым знакам, и убирал руку сразу, как только знак начинал светиться. В какой-то момент раздался легкий шорох веток и листьев, окружающих дверь, потому что дверь… исчезла.

Стефан схватил за руку оцепеневшего Закира: «Пойдем!» – и резко втащил его в проем.

Как только они вошли, дверь за ними так же бесшумно появилась.

Прямо за дверью обнаружилось небольшое светлое помещение без какой-либо мебели.

На противоположной стороне от вошедших была видна обычная плетеная из веток дверь. Охотники медленно подошли к ней и распахнули ее.

Пьянящий аромат проник в их ноздри. Солнечные блики мелькали сквозь листву. Сочная весенняя зелень и обилие цветов повсюду радовали глаз.

Пожилые мужчины, не мало повидавшие на своем веку, оторопело озирались по сторонам.

«Где мы оказались?» – спросил Закир.

Стефан покачал головой: «Я тоже здесь впервые».

Этот лес полностью отличался от того леса, из которого они только что пришли. Там наступали сумерки, а здесь светило полуденное солнце. Там лес был мрачным и опасным, а здесь скорее напоминал огромный сад. Да-да! Именно сад. Между деревьями виднелись выложенные мелкой галькой дорожки, а кое-где даже свисали сплетенные из лиан качели.

Никого не было вокруг.

«Куда дальше, как ты думаешь?» – спросил Стефан у Закира.

«Пойдем по самой широкой дорожке, так мы быстрее кого-то найдем», – предложил Закир.

«Хорошая мысль!» – согласился Стефан.

Эльфы

Неизвестно, сколько времени они шли, но судя по тому, что Закир захотел пить, то, наверное, около часа или двух.

Внезапно впереди послышался стук копыт, и трое всадников, всем своим видом напоминающие людей, на необычно высоких лошадях с рогом во лбу приблизились к нашим путешественникам. Существа подъехали к охотникам и остановились. Один из них с глубокими синими глазами спешился, приложив руку к груди слегка поклонился и на понятном для людей языке спросил:

«Кто вы и как попали к нам?»

Глаза неведомого существа, казалось, смотрели в самую душу и видели все, что творилось в ее глубине. Стефан, как есть, коротко рассказал о том, как много лет назад с дедом они увидели одного из жителей этого мира и, последовав за ним, раскрыли тайну двери. Но за все эти годы никто посторонний не узнал об этом, пока беда не случилась с его названным братом. В глубоком отчаянии оба пришли искать помощи. На этих словах Стефана Закир вдруг упал на колени, нервы его не выдержали, и он заплакал. Так не плачут мужчины, но Закир в этот момент под неведомым влиянием или воздействием этих странных существ вдруг раскрыл свою душу и как есть излил свое горе. Он не стеснялся и всхлипывал, словно маленький ребенок, рассказывая и про своих детей, и про злого графа, и про беды на него навалившиеся, и про то, что он в отчаянии не знал, к кому обратиться за помощью. И что совсем не верил словам Стефана, но пришел, потому что терять ему уже больше нечего.

Когда он закончил говорить, тот же всадник спросил его: «Какой помощи ты ждешь от нас, человек!»

В этот момент злоба и ненависть отпустили душу Закира… Он просто попросил: «Спасите нас! Моего сына, всю мою семью, и если можно, то всех жителей моего города. Возможно не всех, но всех тех, кого вы можете спасти!»

Стефан изумлялся словам Закира и думал: «С каких пор Закир стал таким заботливым и добрым, и даже не вспоминал о наказании графа…»

Всадник ответил: «Твое горе очистило тебя, человек. Как зовут тебя?»

Мужчина удивленно вскинул голову, вытер рукавом слезы и сопли и тихо прошептал: «Закир».

Существа что-то обсуждали между собой на своем языке. Стефан и Закир молча ожидали своей участи.

Наконец, тот же всадник снова обратился к Закиру: «Твое горе возможно исцелить, потому что душа твоя исцелилась. Ты пойдешь с нами. У тебя непонятное имя, бессмысленное. Мы станем называть тебя Искатель. Встань с колен и никогда больше не кланяйся в ноги никому, кроме твоего Создателя».

После этих слов всадник посмотрел на Стефана и произнес: «Ты тоже пойдешь с нами. Наверное, твое имя тоже нам не понятное. Мы будем звать тебя Хранитель тайн, потому что ты хранил нашу тайну всю жизнь, за это мы наградим тебя».

После этих слов, он взял своего однорогого скакуна за поводья, что-то прошептал ему в мохнатое ухо, и тот присел. Охотники очень удивились.

Этот же всадник сказал: «Садитесь, вы проделали долгий путь и устали, к тому же вы не молоды. Мой единорог отвезет вас».

Закир кивнул и торопливо влез на единорога. Стефан уселся позади него.

Всадник продолжил: «Это наше ездовое животное, оно благородное и очень чувствительное. И если он спокойно принял вас на свою спину, это означает, что вы пришли к нам с чистыми сердцами без каких-либо тайных умыслов».

После этих слов всадники развернули своих единорогов и спокойно поехали вглубь тропического леса.

Эти необычные существа были примерно на две головы выше ростом обычных людей, одетые в темно-зеленые камзолы и высокие сапоги. У них были длинные уши и длинные светлые волосы, перетянутые шнурком. Кожа лица, казалось, была прозрачной, нежной и женственной без какой-либо растительности на ней. И если бы не их мужские голоса и явно мужественное телосложение, то можно было подумать, что это очень высокие девушки.

Всадник, говоривший с охотниками все время (по всей видимости только он знал человеческий язык) внезапно заговорил, будто прочитал мысли мужчин: «Наши девушки действительно высокие, но они намного красивее нас».

Охотники в ужасе переглянулись.

«О! Пожалуйста, не пугайтесь! Просто вы так пристально рассматривали наши лица, что мне захотелось уточнить».

Охотники облегченно вздохнули.

Так добирались они долго…

Стефан и Закир осматривали необычный лес, в котором весна, осень и лето застряли одновременно. Было видно, что это лес, поскольку деревья росли хаотично, были очень-очень высокими с листьями разнообразной необычной формы. С некоторых деревьев свисали лианы и странные животные бегали по ним. Большие яркие пестрые птицы хлопали крыльями и громко кричали среди веток. Крупные разноцветные бабочки сидели на цветах, и жужжали шмели и пчелы. Некоторые деревья цвели и благоухали, некоторые были усыпаны неизвестными плодами.

Было четкое ощущение, что это совсем не тот мир, из которого пришли путешественники. Этот новый мир казался им сказочным, нереальным, волшебным, как детская мечта.

«Раньше к нам тоже приходили люди, попавшие в беду, они тоже изумлялись тому, как здесь все отличается от вашего мира. Да! Это не ваш мир. Вы сейчас в другом пространстве, на другой планете».

Охотники ничего не поняли про планету, но пришли к выводу, что переместились куда-то, когда шагнули за дверь.

«На вашем языке меня зовут Ведущий. Я обычно встречаю таких скитальцев, как вы. Мы – раса эльфов, живущие в этом мире, и обычно мы не вмешиваемся в дела ваших жителей до тех пор, пока люди сами не придут к нам по какой-либо причине.

У вас на Земле до сих пор процветает колдовство. Когда колдуны используют магию природы для исцеления болезней, или для увеличения урожая, это не вредит миру, хотя и нарушает некоторые законы природы, мы не вмешиваемся.

Но когда законы природы нарушены, тогда у темных магов появляется возможность проявить свою силу, чтобы уравновесить силы природы. Иногда они увлекаются и начинают вредить всем подряд. Когда они вредят невинным людям, то среди людей появляется герой, или два – как вы, которые идут искать помощи, либо у нас, либо у расы ангелов, либо у других светлых рас».

Охотники растерялись от этих слов. Многое было не понятно. В их поселении не было ни храма, ни священника, ни жреца. Все новости они узнавали от проезжавших по тракту путешественников, если те останавливались ночевать на постоялом дворе и, вечером выпивая в таверне, рассказывали то ли правду, то ли ложь. Самые интересные новости разносились потом по городку. Мужчины за всю свою жизнь ни разу не слышали об ангелах или законах природы. Но одно они уловили четко: злой маг, вредящий невинным. Да, скорее всего, граф стал черным магом, поэтому на полях, где раньше росло зерно, теперь сплошь ядовитые растения.

Так, за своими размышлениями охотники не заметили, как прибыли на открытое пространство, напоминающее площадь. В ее центре разбрызгивал свои струи большой фонтан, вокруг которого в ровных клумбах благоухали розы.

Закир видел фонтан у графа на площади перед замком и не удивился, но спросил: «Как это устроено?» – показывая на фонтан.

Ведущий рассказал: «Здесь из земли бил очень сильный ключ. Мы преобразовали его, обложили камнями и структурировали, чтобы он поднимался вверх, и распыляя воду, создавал радугу. Это очень нравится нашим детям. Вода поливает растения, а излишек воды утекает в соседнюю речку».

И правда, подъехав ближе, охотники увидели весело смеющихся белокурых малышей, которые бегали и резвились среди цветов и ловили брызги руками.

Впервые за все прошедшее время мужчины умиленно улыбнулись.

«Я хотел показать вам это, чтобы поднять настроение, но так как времени у вас не очень много, то мы поспешим».

Ведущий что-то сказал своим спутникам, и один из них вдруг спрыгнул со своего единорога, отдал повод Ведущему и… исчез.

Охотники разинули рты. Одно дело, когда дверь исчезает, другое дело – живое существо, похожее на человека.

Ведущий спокойно сказал: «Мой друг отправился сообщить о вашем прибытии. Теперь держитесь крепче».

С этими словами он запрыгнул на освободившегося единорога (до этого всю дорогу он шел пешком), потянул повод и все три единорога одновременно ускорились.

Окружение напоминало лесную деревню. Среди деревьев мелькали домики с затейливыми крышами, сплетенные из веток деревьев. Но даже на крышах эти ветки зеленели и кое-где были усыпаны цветами.

К домикам вели узкие дорожки, так же как в лесу, выложенные камушками

Выглядело все затейливо и как-то очень мирно.

Скоро поселение эльфов закончилось, и опять начался тропический лес. Но здесь он отличался от предыдущего. Деревья были выше, от этого лес казался темнее и строже. Охотники поначалу подумали, что и здесь вечереет, но нет. Солнечные лучи изредка все же пробивались сквозь листву. Постепенно дорога стала шире, с обеих сторон появились канавки для стекающей дождевой воды.

Письмо

Наконец, лес закончился, и дорога привела путешественников к высоким воротам. Ведущий что-то крикнул, и кто-то открыл эти ворота. Охотники, проезжая, едва успели их разглядеть: похожие на дубовые и расписанные в те же узоры, как на той самой двери, через которую они попали в этот мир.

Ведущий прокомментировал: «Эти ворота обычные, и здесь они для того, чтобы малыши не врывались на собрания старейшин, а та дверь, в которую вы вошли – на самом деле портал между вашим миром и нашим. Дверь закодирована и после каждого прихода к нам людей мы меняем код для входа.

Если бы твой дед решил воспользоваться и прошел с тобой за дверь из любопытства, то мы бы отправили вас обратно, а код двери изменили. Тогда, если бы что-то у вас случилось, то вам пришлось бы искать помощь в другом месте. Поэтому мы называем тебя Хранитель, – обратился эльф к Стефану, – поскольку ты сохранил шанс и возможность, и сумел использовать этот шанс в момент кризиса».

С этими словами Ведущий остановил ездовых животных, и тот единорог, на котором ехали охотники, присел так же, как когда они на него садились.

Мужчины спешились, и Ведущий повел их к небольшой рощице, а второй эльф, подобрав поводья, увел единорогов в сторону огромного цветочного луга.

Ведущий привел путешественников к плотно стоящим друг к другу, словно сплошной стеной, высоким деревьям, между которыми пролегала узенькая тропинка. Эльф шел по тропе впереди. За ним бодро следовал Закир, который то ли от свежего лечебного воздуха, то ли по какой-то другой причине совсем не чувствовал своих ран. Замыкал их группу серьезно подуставший старик Стефан, отвыкший от таких долгих путешествий и волнений.

Внезапно деревья расступились, и пришедшим предстала потрясающая картина: только что был день и сияло солнце, пробиваясь сквозь даже самую плотную листву, а здесь уже настала темная ночь. На небе сияли яркие звезды, а в центре поляны горел большой костер.

Вокруг костра на пнях и поваленных стволах сидели старцы. Их волосы не имели того золотистого оттенка, как у Ведущего и других эльфов, в них уже сверкало серебро – седина. Лица выглядели все еще молодо, но вокруг глаз видны были морщинки, и в самих глазах сияла вековая, нет, тысячелетняя мудрость.

Подводя охотников к костру, Ведущий сообщил: «Здесь собрались самые мудрые эльфы нашего мира, многим из них более трех тысяч лет, поэтому прошу вас, хотя вы и сами не молоды, но проявите почтение».

После этих слов он, подойдя ближе, приложил правую руку к своей груди и слегка поклонился.

Закир кинулся вперед так быстро, что утомившийся Стефан не успел его удержать. Закир упал перед старцами на колени и начал, громко плача, просить: «Помогите! Помогите мне!»

Он поднял голову и огляделся. Старцы молча смотрели на него и не произносили ни слова. Так они молчали до тех пор, пока мужчина не успокоился и не притих.

Один из старцев что-то сказал на своем языке. Закир с надеждой посмотрел на Ведущего, ожидая перевода слов.

Ведущий встал рядом с Закиром, снова слегка поклонился старцам и, лихо подхватив охотника под руки, поставил его на ноги со словами: «Я же говорил, чтобы ты никогда ни перед кем больше не кланялся, никогда ни перед кем не унижался. Мы приветствуем друг друга так, и приветствуем мы только друзей. Прикосновение правой ладонью к груди означает искреннее отношение, а легкий поклон головой – выражение почтения. На самом деле тут заложен более глубокий смысл, но об этом вы узнаете позднее. А сейчас просто повтори мой жест».

Эльф снова приложил руку к груди и слегка склонил голову. Закир повторил вслед за ним. Стефан так же поприветствовал старейшин.

Когда охотники подняли глаза, они увидели, что старейшины улыбаются, но не насмешливо, а по-доброму, как дедушки улыбаются своим внукам. На душе у охотников стало очень тепло и надежда вспыхнула с новой силой.

Над поляной раздался голос: «Приветствую вас, путешественники!»

Говорил старец, который сидел дальше всех, обособленно, на высоком пне, как на троне. Но если бы он не заговорил, то не было бы заметно, что он чем-то выделялся среди других. Никто не относился к нему с подобострастием, и не заглядывал заискивающе ему в глаза. Его голос был тихий и спокойный, но был слышен так четко и ясно, будто говорящий находился совсем рядом. Его речь была понятной, и охотники стали его слушать.

«Мы знаем, зачем вы пришли, и мы поможем вам, но не так, как вы ожидаете. Мы отдадим вам письмо для вашего правителя, как вы там его называете? Такие непонятные имена – просто набор звуков.

Сейчас отдохните, покушайте, а завтра вы вернетесь в свой мир».

«Письмо?» – Закир чуть было не заплакал…

«Они решили заняться перепиской, а мы будем почтальонами?» – подумал Стефан…

Тьма опустилась на души охотников, надежда пропала.

«Мы не можем вмешиваться в дела вашего мира, и можем посещать его лишь тайно. Но я вас уверяю, отдайте письмо вашему графу, и он отпустит членов вашей семьи, и также перестанет обижать невинных».

«Но он не согласится!» – вскрикнул было Закир. В его ушах снова зазвучал демонический смех этого зверя в человеческом обличье, и отчаяние снова навалилось тяжелым камнем.

«Послушай внимательно, – снова проговорил спокойно старец, – просто верь, если ты передашь ему письмо лично в руки, то даже если ваш правитель захочет вам навредить, то просто не сможет.

А жителям вашего города так и передай на словах, что пока они встают на колени перед правителями, они не властны над своей судьбой. Пока они заставляют своих детей вставать на колени перед кем бы то ни было, их дети никогда не обретут свободу и счастье. А теперь идите, вам уже приготовлен ужин и ночлег. Письмо вам передадут утром».

Ведущий снова приложил руку к сердцу и слегка склонил голову, охотники машинально повторили за ним, и эльф повел мужчин обратно.

Ни Закир, ни Стефан не заметили, как кружащиеся вокруг большого костра искорки вдруг приостановили на мгновение свой танец, и две большие искры полетели вслед за охотниками, тихо опустились на их головы и затерялись в волосах. А сидящие вокруг костра старцы стали медленно растворяться в ночной темноте… Кто-то утек быстрым ручьем, кто-то слился с ближайшим деревом, кто-то просто подпрыгнул, исчезая в воздухе и легким ветерком пронесся по поляне вороша листьями деревьев, а кто-то заплясал еще одним веселым язычком в пламени костра. На поляне стало тихо, и слышался только треск сухих веток в костре…

Возвращение

Ведущий привел мужчин в гостевой домик.

Домик был похож на такие же милые жилища эльфов, которые наши путешественники видели, пока добирались сюда: плетеные стены и дверь, резная крыша из веток с листьями. Небольшое круглое окошко было открытым и впускало свет в помещение. Внутри стоял такой же свежий аромат леса, как и везде. В просторной комнате вдоль стен по сторонам от входа размещались две изящные кровати, напротив двери, прямо под открытым окном стояли небольшой столик и три стульчика. Вся мебель выглядела какой-то тонкой и воздушной, как паутинка, и, казалось, чуть только тронь, она рассыплется.

«Усаживайтесь, дорогие гости!» – произнес Ведущий и показал на стулья. Мужчины неловко замялись.

Закир, всю дорогу молчавший и погруженный в свои мысли, внезапно очнулся и понял, что уже пришли. Стефан, напротив, всю дорогу разглядывал пейзажи и теперь изумленно уточнил, указывая на стулья: «А мы их не сломаем?»

Эльф тихо засмеялся: «Наши мастера делают качественные вещи, которые служат столь же долго, сколько растет дерево».

Стефан задумался, на всякий случай еще раз посмотрел на высоченные с толстыми в несколько обхватов стволами деревья в окне и осторожно присел. Стул не упал, не сломался и не рассыпался. Слегка спружинив, ветки приняли прежнее положение. Старик уселся более основательно, чтобы почувствовать прочность сидения и тоненьких ножек, закрученных в спирали.

«Какая интересная конструкция», – подумал Стефан. Ножки-пружинки были прочными, но в то же время создавали ощущение парения в воздухе.

«Ваши мастера восхитительны! Я никогда не сидел на таком удобном стуле!» – искренне похвалил мужчина.

Закир молча сел на соседний стул. Ведущий присоединился к сидящим.

Небольшой столик был завален явствами, многие из которых были незнакомы в мире людей. Необычные тропические фрукты перемежались с мелконарезанными листьями, ягодками и орешками. Но среди всей снеди не было одного, хорошо знакомого продукта: жареного мяса, без которого не мыслил свой ужин ни один уважающий себя охотник. Но зато была какая-то рыбка и небольшие пестрые яйца, похожие на яйца куропатки.

Эльф пояснил: «К сожалению, мы совсем не употребляем животную пищу, поскольку наша пищеварительная система устроена немного иначе. Но лично для вас достали рыбу и яйца наших птиц, которые являются достаточно питательными для вас. Пожалуйста, угощайтесь! И обязательно отведайте наши фрукты и салаты, которые составляют наш основной рацион».

Кушали молча… Ведущий иногда брал листик и жевал его. Переволновавшиеся за день охотники, сначала было пытались, подражая эльфу, есть медленно и аккуратно, но со временем аппетит взял свое, и они стали смело пробовать рыбу, яйца и фрукты.

После ужина Стефан также осторожно присел на кровать. Плетеное ложе также держалось на ножках-пружинках, но их было не четыре, как у обычных кроватей, а двенадцать, и все были равномерно распределены под кроватью. Сверху был накинут пуховый матрасик и такая же нежная подушка. Укрываться предполагалось тонким шерстяным одеялом.

«Дорогие гости, перед сном я предлагаю посетить горный ручей. Но если вы не привыкли к холодной воде, то можно принять теплую ванну», – пригласил эльф.

Ванна обнаружилась внутри небольшого чуланчика с маленьким окошком прямо возле гостевого домика. Она была похожа на огромную половину бочки, опрокинутую на бок, достаточно большая, чтобы в ней поместилось, свободно располагаясь, три или четыре человека. Нигде не было видно источника огня: ни под самой деревянной ванной, ни рядом, но вода оказалась, как парное молоко, очень теплой. Привыкшие к бане мужчины с удовольствием оценили новшество.

«Не удивляйтесь! Этот гостевой домик строился рядом с горячим источником, и вода подается в бочку через кран», – объяснил эльф.

Стефан удовлетворенно кивнул в ответ. А Закир, вдруг расслабившись, раскис. У него потекли слезы, и он даже пару раз всхлипнул и запричитал: «Мы тут моемся в теплой ванне, невесть где, а мой сынок… На поле… Жив ли он… Сколько времени прошло, пока мы тут были. Я не понимаю, когда здесь ночь, потому что день длится постоянно… Вдруг они уже забрали мою Ирис!»

«Ирис? – внезапно изумился Ведущий, – Ты заботишься о цветке?»

«Ирис – моя старшая доченька, красавица и умница, в этом году ей должно исполниться шестнадцать лет, и она смогла бы выйти замуж, но проклятый граф положил на нее глаз, и теперь она обречена. Письмо? Как письмо поможет нам? Как простое письмо спасет моих детей?»

Эльф молча ждал, когда Закир выскажется и не останавливал его

Постепенно отчаянье вытекло из Закира вместе с потоками сожаления и возмущения, и он оцепенел в состоянии безысходности.

Стефан сопереживал молча: «Такая удача, мы добрались, и нас даже приняли, но какого результата мы добились? Если бы с нами в помощь послали армию или хотя бы несколько таких великолепных воинов, как Ведущий и его спутники, на таких огромных, мощных скакунах, чтобы освободить соседского сына и других пленников, и пригрозить графу, или хотя бы помочь сбежать… Вместо этого нам пообещали бумажку.

И потом, как ее передать лично в руки графа? Ведь вокруг него всегда стоит стража. Кроме того, не заслужат ли они оба страшное наказание за свою дерзость?»

Так они оба рассуждали, один вслух, другой про себя, пока целительная влага расслабляла их уставшие тела.

Наконец, немного успокоившись, охотники вылезли из бочки, переоделись в чистую тканую одежду и вышли из чуланчика.

Ведущий пожелал им доброго сна, и мужчины улеглись на свои кровати. Намаявшись за день в густом лесу и еще, неизвестно сколько, в этом мире эльфов, охотники моментально уснули, поэтому совсем не заметили, как огненные искорки, прятавшиеся в волосах, и неведомо каким образом не намокшие и не потухшие в воде в бочке, вдруг вылетели. Немного покружившись и убедившись, что мужчины крепко спят, искорки устремились в открытое окно.

«Ирис», – в это время думал Ведущий, стоя за дверью.

«Странно, что такое имя дали девочке при рождении в мире людей. Необходимо срочно проверить. Конечно, вряд ли это она, но есть небольшой шанс, что это та самая девушка. Каким бы незначительным ни казался этот шанс, я все же проверю!» Он что-то произнес на своем языке и рядом с ним появился молодой эльф, почти мальчик. Ведущий поручил ему что-то, тот кивнул и оба исчезли.

Долго ли коротко ли, мужчины проснулись то ли от того, что выспались, то ли от чего-то еще. Возможно от того, что две искорки, сбежавшие ранее, теперь вернулись и вновь спрятались среди волос на макушках наших путешественников.

Охотники протерли глаза, поднялись и стали собираться. За окном все также светило солнце, пели птички и стрекотали какие-то насекомые.

В плетеную дверь постучали. Стефан окликнул: «Входите!»

Вошел Ведущий и произнес: «Я принес письмо для вашего графа», – и передал его Закиру. Письмо было в запечатанном светло-изумрудном конверте с печатью из неведомого материала. Закир молча спрятал письмо во внутренний карман охотничьей куртки.

Эльф продолжил: «Не потеряйте его, поскольку это шанс на спасение вашей семьи, и сами его ни в коем случае не открывайте. А графу скажите, что вы были в лесу на охоте и случайно нашли необычную дверь. Не надо ему рассказывать, как вы вошли, и почему пришли сюда, и о чем просили. Это секрет – об этом не надо распространяться вообще.

Через дверь вы попали в другой мир и там вас привели к местному правителю. Тот передал для графа ценное послание, которое вы даже не осмелились прочитать, поскольку в нем может быть государственная тайна! После ваших слов граф обязательно примет письмо. Даже если стражники захотят отнять его у вас, он не позволит им его прочесть. После этого у вас появится возможность забрать сына и спокойно жить дальше. Как долго продлится это спокойствие, будет зависеть от вас самих.

Если вы передадите слова Верховного старейшины жителям вашего городка, то это спокойствие продлится дольше.

А теперь я провожу вас до двери».

Мужчины вышли из гостевого домика и увидели двух единорогов и судя по окрасу, поняли, что это уже другие животные, не те, на которых они приехали сюда.

Один из единорогов присел, и охотники взобрались на его спину. Тот выпрямился и недовольно заржал.

Ведущий это отметил: «Видимо вы недовольны результатом своего путешествия к нам. Но это то, что мудрые старейшины посчитали самым верным решением».

Единорог снова заржал.

Ведущий продолжил: «Прежде чем сомневаться в эффективности письма, сначала испытайте. Старейшины долго трудились над ним. Главное – не читайте его сами!»

В этот раз животное промолчало. Видимо охотники немного успокоились, и оно это почувствовало.

Ведущий вскочил на второго скакуна, взял за поводья первого и бросив фразу: «Держитесь крепче!», – натянул поводья.

Обратно все трое ехали очень быстро, торопились. Уже не было возможности любоваться пейзажами. Закир волновался о том, сколько времени прошло, ведь здесь всегда светило солнце. И хотя самого солнца не было видно, его лучи постоянно пробивались сквозь густую листву и освещали лес и дорогу. Эльф прокомментировал: «В нашем мире три звезды освещают нашу планету, это как по-вашему три солнца. Одновременно могут освещать наш лес одна или две звезды, поэтому у нас всегда светло.»

Стефан снова изумился. Из всего объяснения он понял только то, что в этом мире бывает целых три солнца и никогда не бывает ночи. Какой удивительный мир. Закир же пропустил слова эльфа мимо ушей. Теперь все его мысли были в письме. Слова Ведущего все еще звучали в его голове. Он думал: «Может ли быть, что старейшины запугают графа угрозами, что ворвутся со всей армией эльфов в его замок, а его самого казнят… Но они сказали, что не могут вмешиваться в дела людей. Тогда может еще что-то написано… Что в нем?»

Любопытство распирало Закира все больше и больше, да так, что он не заметил, как все трое прибыли к той самой двери.

Снова через плетеную дверь в кустарнике вошли в необычно большое и пустое помещение. Ведущий подошел к боковой стене со словами: «Сейчас я открою вам выход, после этого я поменяю секретный код на двери, и вы больше не сможете сюда вернуться. Поэтому, единственный шанс на спасение – это письмо. И если вы откроете и прочитаете его, то утратите свой единственный шанс!»

Закир вдруг очнулся от этих слов. Он всю дорогу ждал, когда они останутся со Стефаном вдвоем, и он откроет это письмо. Но теперь его ум внезапно протрезвел и прояснился: «Какая мне разница, что там написано. Если из-за своего любопытства я упущу даже эту возможность, то я – настоящий идиот. Идиот еще больший, чем, когда ходил к графу и почти потерял свою дочь».

Дверь бесшумно открылась.

Закир и Стефан снова посмотрели на эльфа, стоящего у стены перед большим щитом с многочисленным количеством знаков, подобных тем, что они видели на двери-портале и на воротах, за которыми находились старцы. Волна благодарности наполнила их сердца.

«Ну чем могли, тем помогли, и на том спасибо!» – проговорил Стефан. Они оба по эльфийскому обычаю приложили ладонь к груди и склонили головы в прощальном жесте. Ведущий ответил им тем же. После этого оба охотника молча повернулись и медленно друг за другом прошли в проход в свой мир.

Дверь закрылась так же бесшумно.

Чудеса продолжаются

Закир молча шел через кусты, Стефан торопливо следовал за ним.

Густой кустарник быстро закончился, и они увидели свой родной дремучий лес с извилистыми еле заметными тропами между овражками, растущими и местами поваленными деревьями. Было сумрачно и не понятно, вечер сейчас или утро. В любом случае необходимо было торопиться. Оба вздохнули, огляделись, присматривая путь покороче. И тут оба удивленно охнули: в лесу появился просвет между деревьями, которого никогда раньше не было. Они изумленно посмотрели друг на друга и направились по этому пути…

Эта тропа оказалась на удивление прямой, и как будто кто-то специально убрал с их дороги все препятствия. Весь путь, который раньше они проходили за полдня сократился до приблизительно двух часов. За это время небо прояснилось и солнце поднялось над горизонтом. Они легко и быстро, никуда не сворачивая, добрались до опушки леса и снова разинули рты, так как прибыли прямо к заднему двору мастерской Стефана.

Стефан пошел сначала к себе, чтобы посмотреть, как обстоят дела, на месте ли его шкуры, которые он оставил обсохнуть. Его встретил рыжий котяра, который как обычно, в это время спокойно дремал на крыльце, греясь под теплыми лучами солнышка. В этот же раз кот повел себя крайне странно… Он как будто не узнал хозяина, вскочил, выгнул спину и зашипел. Стефан позвал кота по имени: «Пух! Пух! Ты чего? Ты меня не признал? Кис-кис, пойдем, я покормлю тебя».

Но кот, внезапно взобрался по одежде на плечо сапожника и попытался лапами оцарапать голову старика. В этот момент из волос мужчины вылетела горящая искорка и полетела в сторону. Кот моментально спрыгнул и, забыв про своего хозяина, погнался за этой искрой в неизвестном направлении.

«Пух! Да что с тобой случилось?» – беспомощно взмахнул руками мужчина и, повернувшись, вошел во дворик, чтобы посмотреть на шкуры.

Еще одна странность ожидала его там: шкуры немного просохли, но совсем немного, как будто он повесил их только накануне. «Может дождем слегка намочило, или пасмурно было. Сколько времени то прошло?»

Проверив и убедившись, что все в мастерской на месте и в порядке, Стефан переоделся в парадную для таких случаев одежду и поспешил к соседу. Там его ожидало еще большее удивление. Тут он узнал, что ушли в лес они только вчера, и все произошедшие события в другом мире промелькнули всего за одну ночь.

Закир тоже переоделся в самую аккуратную и чистую одежду, готовясь посетить графа. Он ничего не стал рассказывать жене и старшей дочери, чтобы не давать им напрасную надежду, но предупредил, чтобы они собрали на всякий случай самые необходимые вещи и еду к его возвращению. Жена и Ирис послушно кивнули, видя его настроение и полагая, что если Закир сможет спасти сына, то им всем с детьми придется бежать в лес и прятаться. Но женщины были уверены, что пока они все живы, они справятся с любыми трудностями.

Мужчины вышли из дома. Закир еще раз проверил письмо, все ли с ним в порядке и снова спрятал в карман. Всю дорогу шли молча, не оборачиваясь, каждый в своих мыслях. Перейдя через мост, не останавливаясь, Закир стал нервно оглядываться по сторонам на поля с растениями, надеясь хоть издали увидеть своего Эвона все еще живым и здоровым. Иногда ему казалось, что он его видит, но так далеко, что ни разглядеть, ни докричаться. В некоторых местах кустарники выросли такими высокими, что закрывали обзор.

Так они дошли до замка.

Войдя в большие кованые ворота с гербами, они обратились к одному из стражников и попросили аудиенции у графа, сказав, что у них для него сообщение. Пренебрежительно оглядев Закира (все были уже в курсе произошедшего накануне), стражник уважительно кивнул Стефану, так как сам нередко заказывал у него сапоги себе и туфли для молодой жены, повернулся и ушел в замок.

Через некоторое время он вернулся с двумя другими стражниками. Те, кивнув, повели мужчин. Поднявшись по лестнице, все они вошли в главный зал.

Граф Изук восседал в том же самом кресле, как будто он сидел тут всегда, и ничего не изменилось, только охраны сегодня вокруг него почему-то стало больше, чем вчера, по крайней мере Закиру так показалось.

Вошедшие поклонились в пояс, и Стефан очень вежливо заговорил: «Повелитель! Мой сосед был ранен недавно, и потому просил меня вчера составить ему компанию и пойти на охоту, чтобы добыть еду и накормить детей. Случайно мы набрели на странную необычную дверь и вошли в нее. Мы оказались в другом мире, где даже деревья отличаются от наших, и там встретили местных воинов. Те отвели нас к своему правителю, и мы рассказали ему про наш мир и наш город, и про нашего великого повелителя».

Изук, молча, сощурившись, слушал…

Стефан продолжил: «Правитель тех мест велел нам передать секретное послание для Вас с тайной информацией и, строго настрого, запретил нам его открывать и читать. Закир, отдай письмо».

Закир, все время стоявший с опущенной головой, вдруг встрепенулся и достал письмо из кармана. К нему бросились два стражника. Они уже протягивали руги к письму, чтобы схватить его. Граф громко крикнул им: «Стойте!», – и, с усмешкой глядя на Закира, проговорил: «Ты действительно послушный раб? И ты не открывал и не читал того письма? Я хочу сам в этом убедиться! Подай мне письмо!!!»

Стражники послушно расступились, удивленно глядя на графа, который обычно брезговал прикасаться к простолюдинам, только молоденькие девушки были исключением исключением. Воины пропустили Закира, так же насмешливо глядя на него и ожидая дальнейшего развлечения. Обычно граф находил к чему придраться, и пришедший жестоко расплачивался даже за то, в чем был невиновен.

Закир, почтительно склонив голову, медленно пошел в сторону графа, держа в руках то самое письмо, и когда осталось около пяти шагов, граф проявил свою магию – щелкнул пальцами. Письмо вылетело из рук охотника и, пролетев оставшееся расстояние, плавно приземлилось в руку графа. Стражникам было это не в первой, а вот охотники разинули рты. Пока граф был занят письмом, а стражники ожидали его указаний, мужчины очнулись и снова вежливо поклонились.

«Хорошие рабы! Письмо цело и печать на месте! Вы заслужили по тридцать палок за то, что слишком много рассказали чужому хозяину! Не стоило этого делать! Но сначала я хочу узнать, что в этом письме, может вы заслужите еще большего наказания!» – на этих словах граф сломал печать и вскрыл конверт.

В зале, в котором и так было сумрачно, вдруг резко потемнело, подул ветер и задул все свечи и факелы. Посреди зала, вокруг кресла графа вспыхнули огненные столбы от потолка до пола и образовали огненную стену. Граф закричал: «Что происходит? Это магия? Это ловушка? Помогите мне!» – но ему никто не отвечал. Стражники стояли неподвижно, словно статуи, широко раскрыв глаза от ужаса.

Стефан и Закир переглянулись и хотели уже выбежать из зала, пока огонь не добрался до них, но услышали топот множества сапог. Забежав в угол, они спрятались за статуей огромного льва и со страхом наблюдали за происходящим.

Кресло с графом все также было окружено высоченной стеной пламени, стражники все так же стояли неподвижно. В зал стали вбегать другие стражники и слуги, все они, увидев происходящее, кричали сначала: «Пожар!», подходя ближе, замедлялись, кричали: «Помогите!», пока также не остановились, как вкопанные. Постепенно на крики в зал сбежались все, кто был поблизости. И все они, окружив графа, стояли и не могли пошевелиться, хотя, судя по испуганным глазам, было ясно, что они еще живы.

Стефан посмотрел на Закира и прошептал: «Помнишь, эльф сказал, что у нас будет шанс спасти Эвона и еще кого-то, кого еще можно спасти? Видимо этот момент настал! Пойдем!»

Еще раз оглядев зал и убедившись, что больше никто сюда не бежит, мужчины осторожно вышли, спустились по лестнице и выбрались из замка. Проходя через двор с фонтаном и стрельбище, мимо караульной, складов, амбаров и других зданий, мужчины снова убедились, что никого нет вокруг, и они устремились в поле.

Там их встретили долговые работники с обреченным взглядом и со словами: «Еще одних ведут», – и не обращая внимание на охотников, продолжили копаться в земле.

Закир спросил: «Скажите мне, вы видели Эвона?»

Батраки покачали головой и отвернулись. Мужчина побежал дальше, Стефан еле поспевал за ним. Они долго искали, расспрашивая то тут, то там, поле казалось бесконечным. Наконец, один здоровяк подал надежду: «Ааа, это тот пацан, который на днях появился? Живой еще, трудолюбивый, его редко секут, жалеют… Вон там он. А вы чего тут? И без смотрителей пришли, как попали сюда?»

Закир молча кинулся к сыну, а Стефан рассказал, что в замке случилась беда – пожар в главном зале, а граф, все слуги и стражники там, и ничего поделать не могут, поэтому надо спасаться всем, кто может. Здоровяк сильно удивился и бросив лопату, пошел вместе со Стефаном вслед за Закиром.

Эвон оказался жив и почти здоров. От недостатка еды за несколько дней немного отощал, в целом был очень рад и встрече с отцом, которого уже не чаял увидеть, и неожиданной свободе. Мальчик попросил прощения у отца за то, что самовольно принял решение. Закир расплакавшись, крепко обнял его и сказал, что никогда не сердился на него, но очень боялся, что больше никогда не увидит своего сына, сердечно поблагодарил его за лечение и спасение своей ноги и руки от ампутации.

Вместе со здоровяком они пошли по полю, чтобы рассказать другим.

По дороге Эвон рассказывал, какую работу он делал, и как старался быть очень осторожным и не трогать ядовитые растения, чтобы выжить и вернуться домой, помогать отцу и ходить с ним на охоту. При этих его словах Закир снова пустил слезу, но тут же отер рукавом и похвалил сына, похлопав того по плечу. Мужчина заметил, как лицо Эвона слегка сморщилось и вспомнив слова здоровяка о наказаниях, понял, что коснулся раны от побоев и старался больше не задевать спину и плечи мальчика.

Они шли через поле и рассказывали всем о том, что можно сбежать, пока нет смотрителей и стражников, что все они могут собраться и уйти из этого города. Есть много мест, куда можно сбежать или уехать, и где можно спокойно жить. Бывшие разбойники, собравшись в отдельную группу, сразу решили сколотить свою банду и поклялись грабить только повозки графа.

Конечно, верили Стефану и Закиру не все, но глядя как толпа увеличивается, во многих просыпалась надежда на свободу, и они трусливо примыкали к шествию сзади, чтобы при появлении опасности быстро отступить и притвориться усердно работающими. Так постепенно люди прошли почти через все поле, и уже не осталось никого, кто бы не узнал шокирующую новость.

По дороге охотники узнали, что здоровяка зовут Ингвар и раньше он работал помощником в кузнице, но что-то не поделил с хозяином кузницы и в итоге попал на поле. Начинающий кузнец оказался веселым добродушным парнем с острым языком. Он очутился на поле не так давно, но уже набрался впечатлений и опыта, поэтому, встретив Эвона, почти ребенка, он взял его под свое крыло и частенько прикрывал, то крепким плечом, то колким словом. Так они и подружились. Закир сердечно поблагодарил Ингвара за все хорошее, что тот сделал его сыну, и пообещал всячески помогать ему после того, как они выберутся с территории графа.

Так и не встретив по пути никого из надзирателей или стражников, постепенно толпа приблизилась к высокому ограждению с колючей проволокой, окаймлявшему все бескрайнее поле. Те, что посмелее, набравшись храбрости, первыми заглянули за небольшие ворота, но и там их никто не ожидал. Осторожно ступая, люди медленно выходили с поля на дорожки сада, окружавшие замок. Привыкнув к ядовитым растениям, они боязливо смотрели на фруктовые деревья, усыпанные яблоками и другими плодами, рассуждая так, что если бы плоды были съедобными, то их бы давно собрали и съели. Насколько эта теория была верна, осталось неизвестно, поскольку тут смельчаков для того, чтобы испытать действие фруктов на себе, так и не нашлось.

Люди молча и торопливо шли в сторону высоких замковых ворот, спеша поскорее выбраться из такого опасного места, продолжая верить в чудо, и убеждаясь на каждом шагу, что опасности нет. До сих пор никто не знал, где вся многочисленная охрана замка, наемники и слуги. Разные предположения звучали шепотом в толпе то тут, то там. То ли в замке был большой праздник, и все ринулись туда, чтобы вкусно поесть с приближенными графа, то ли другой колдун наслал страшное заклинание, и все умерли или уснули, а людей на поле заклинание просто не достало. То ли на замок напали враги и убили всех, кто там был, поэтому надо быть очень осторожными, ведь убийцы могли все еще находиться в замке, и сейчас, скорей всего, грабят сокровищницу замка, тогда надо торопиться и сбежать, пока они заняты.

Увидев приоткрытые ворота и полное отсутствие кого-либо из охраны замка, воинов и слуг, люди почувствовали, что свобода так близка, и побежали, испугавшись, что кто-то сейчас их остановит. От напора толпы ворота заскрипели и раскрылись настежь. Первые выбежавшие на дорогу, ведущую мимо полей через мост в город, наконец, позволили себе расслабиться и облегченно улыбнуться. И хотя их взору предстали те самые поля, но это был совсем другой вид: поля были там за высокой изгородью, а люди тут, на пути к свободе. Они пока еще не думали о том, куда пойдут, где будут жить, и чем каждый из них займется, но радость свободы уже заполнила их отчаявшиеся души.

Стефан, Закир с сыном и Ингвар шли в середине толпы и видели все, что происходило впереди. Там не было толкучки, и никто не упал, поскольку люди были очень измождены, и если бежали, то медленно. Надежда и радость все больше светились на лицах тех, кто шел рядом с охотниками. Они также достигли ворот и вышли. Никто из вышедших не оглядывался, не желая даже вспоминать то, что с ними было, поэтому большинство не заметили, как группа разбойников внезапно остановилась возле ворот, и сбившись в кучку, бывшие бандиты стали что-то тихо обсуждать. Большинство людей волновала только свобода, и они спокойно проходили мимо, даже не прислушиваясь к разговору.

В итоге, когда почти все вышли, и из всей толпы осталось несколько очень слабых и немощных стариков, выживших на поле по воле случая или провидения, которые медленно ковыляли к воротам в надежде хотя бы умереть на свободе. Только они заметили, как компания разбойников медленно двинулась в сторону замка.

А вдруг со стражниками и надзирателями все в порядке, и они узнают, что пленники сбежали и догонят беглецов. Старички из последних сил ускорились, чтобы догнать толпу и сообщить им об этом.

Когда Стефан и Закир в числе прочих услышали эту новость, они переглянулись. Немного подумав, и вспоминая слова старейшины эльфов и Ведущего, они оба решили довериться судьбе и пошли спокойно дальше. Тогда окружающие стали допытываться у них: «Это ведь вы пришли на поле? Как вы попали туда, стражников уже не было, или они куда-то делись?»

Люди окружили их, пытаясь понять, грозит ли им все еще какая-то опасность, или граф со своей челядью исчез навсегда.

Собрав вокруг себя толпу, Закир не спеша огляделся и заговорил. Он рассказывал о том, как его сына постигла жестокая участь, и он, как отец, не смог спокойно жить с этим. И как Стефан – его сосед, которого в толпе еще многие помнили и уважали, помог ему найти в лесу волшебную дверь. Как они прошли в эту дверь и встретили там неземных существ – необычайно красивых и высоких, на потрясающих скакунах. Он рассказывал, как они со Стефаном просили помощи, и как попали к старейшинам эльфов, и как те сказали, что вмешиваться в жизнь других существ не могут, но все же они помогли. Старейшины передали им волшебное письмо, под воздействием которого теперь, все кто вошел в замок – заколдованы, и не могут пошевелиться, а сам граф окружен огнем и кричит страшным голосом. Но самое главное, что неизвестно, когда заклинание потеряет силу, возможно очень скоро, а возможно никогда. Эльфы сказали, что после того, как граф получит письмо в руки, у них появится возможность спасти сына и всех, кого можно спасти. Больше ни чего сказано не было.

Все время молчавший Стефан резко встрепенулся и перебил своего соседа: «Ты забыл, что нам велел передать нашим горожанам тот Старейшина?»

При его словах люди резко насторожились. Стефан, не обращая внимания на толпу продолжил: «Нам было велено передать, что если люди в нашем городе хотят жить свободно как можно дольше, то они никогда не должны ни перед кем вставать на колени или заставлять делать это своих детей».

Стефан сделал шаг назад и по эльфийскому обычаю приложил ладонь к груди, слегка склонил голову и продолжил говорить: «Эльфы приветствуют таких способом своих друзей и тех, кого они очень уважают. Когда мы вставали перед ними на колени, умоляя их помочь нам, они не отвечали и ждали, когда мы встанем и обратимся к ним, как к равным».

Толпа молчала, большинство были потрясены и не могли рта раскрыть. Вековое представление о том, что, только вставая на колени перед господином, можно получить какую-то выгоду или прощение, никак не хотело уходить, но слова грели душу, и говорил их самый лучший сапожник, чьи сапоги носили не только местные охотники и солдаты, но его обувь славилась за пределами городка, и из соседних поселений приезжие так же заказывали у него сапоги и ботинки. Человек, делающий хорошую, качественную обувь, слова также говорит правдивые и искренние. Самые молодые среагировали раньше других и встрепенувшись, заговорили: «Как к равным? Вы говорили с ними как с равными? И они не хотели, чтобы им кланялись?»

«Да! Потому, что свободные люди не должны кланяться и унижаться перед кем бы то было! Тем более нельзя заставлять это делать своих детей, потому что тогда эти дети никогда не станут свободными и счастливыми даже во взрослой жизни!»

После этих слов Стефан повернулся и пошел дальше, Закир и Эвон последовали за ним. Ингвар, оглядев толпу пробормотал что-то неразборчивое про то, что ему нравится эта мысль и надо еще расспросить, кинулся догонять охотников.

Толпа разделилась: кто-то торопливо шел в сторону города, кто-то, медленно двигаясь, бурно обсуждал только что услышанное. Но больше никто не вспоминал о тех разбойниках, которые направились в замок.

Что же произошло с ними? Они остались на территории замка и не слышали историю Стефана и Закира про эльфов и про заколдованное письмо. Как только они вошли в зал и увидели там стену огня и стоящих неподвижно людей, они вначале притормозили, но осознав, что ничего им не грозит, ринулись сдирать картины и украшения со стен зала, и разные другие драгоценные вещи. Постепенно с ними стало происходить что-то странное: как только они прикасались к какому-либо предмету, они останавливались и больше не могли шевелиться. Они не могли даже закричать, чтобы сообщить остальным. Остальные же, заметив, что другие уже что-то схватили и рассматривают эту вещь, охваченные жадностью, кинулись сами за добычей. В итоге замерли все…

Наконец люди вернулись домой, Закир и Эвон к своей семье, а Стефан к своему коту и сапогам. Ингвар пообещал их позднее навестить и поспешил домой к стареньким родителям, волнуясь, живы ли они.

Учитель

Войдя в свою мастерскую, Стефан первым делом снял верхнюю одежду и выбросил ее в печку, согрел себе в бочке воду и стал смывать ядовитую пыльцу и запах растений, которыми пропитался сам и вся его одежда до такой степени, что несчастный кот, учуяв его издали, сбежал и где-то прятался. Сидя в бочке с теплой водой, Стефан вспоминал ванну, которую он принимал в мире эльфов, и приятное тепло расползлось по его уставшему телу. Отмывшись, пожилой охотник с чувством полного удовлетворения от того, что он сделал все, что считал необходимым, разлегся на своей старой скрипучей кровати. Ощутив жесткий матрас, Стефан дал себе слово, сделать кровать, хотя бы отдаленно напоминающую ту, на которой спал всего ничего, но отдохнул лучше, чем где бы то ни было. С этими мыслями мужчина уснул.

Посреди ночи он проснулся от резкого шума. Его рыжий кот запрыгнул на стол, раскидал с него ножи, молоточки и другие сапожные инструменты, пытаясь поймать большую огненную искру. Стефан протер глаза и поднялся на кровати. Вдруг большая искра зависла напротив него, прямо над стулом возле рабочего стола, и ярко вспыхнула, да так, что и старик, и его кот резко зажмурились. Когда Стефан проморгался и привык снова к темноте, он внезапно обнаружил перед собой сидящего на его стуле другого человека, и от неожиданности подпрыгнул, а его кот метнулся под кровать и трусливо выглядывал сейчас между его ног.

«Приветствую тебя, человек! Извини, что так внезапно посетил твой дом!» – проговорил незнакомец. При слове «человек» в лучах лунного света Стефан разглядел явившегося. Тот был похож на эльфа, но его волосы были ярко рыжими и кудрявыми.

«Сначала представлюсь. Я – один из старейшин нашего мира», – с этими словами эльф сидя приложил руку к груди и слегка кивнул головой.

«Я бы никогда не стал тебя беспокоить, тем более ночью, но мне нельзя быть обнаруженным, чтобы меня увидели посторонние люди. Но ты – другой! Твой сегодняшний поступок убедил меня, что ты не только Хранитель тайн, но и Несущий просветление, а значит твоя душа уже созрела не только для того, чтобы правильно использовать полученные знания, но и для того, чтобы правильно передавать их. И я пришел, чтобы научить тебя. Хочешь ли ты этого?»

Перед мысленным взором Стефана снова появилась кровать, на которой он спал в том мире, а еще появилась бочка с чудесной водой, он думал о том, что если этот старейшина пожелает его чему-то научить, то и тому, как сделать чудесную кровать, он скорей всего тоже научит… С такими приятными мыслями Стефан принял решение согласиться и кивнул.

Эльф удивленно вскинул брови: «Ты согласен, и даже не спросил, чему я буду учить тебя? Ты ведь не ждешь от меня чертежи нашей мебели или секреты изготовления нашей обуви?»

Теперь пришло время удивленно поднять брови сапожнику, и только он успел подумать о том, что про то как шить обувь тоже надо бы спросить, как эльф весело рассмеялся.

«Я буду учить тебя магии!» – заявил он безапелляционно.

«Мудрость у тебя уже есть, наблюдательность и осторожность тоже, значит, ты подходишь!» – снова утвердил эльф.

«Но ведь я уже очень стар, хватит ли мне времени чтобы хоть чему-то научиться, не говоря о том, успеют ли пригодиться мне эти полученные знания. И потом, к магии нужны хорошие способности, откуда они у меня?» – неуверенно начал Стефан.

«Ты лучше ответь мне ясно и четко, согласен ли ты?» – спросил старейшина.

«Как мне называть тебя, Учитель?» – решительно ответил сапожник.

«Называй меня Эхо! У тебя забавный кот, мне нравится с ним играть, его я тоже научу кое-чему более полезному, чем ловля мышей и мурлыканье на крыльце. У тебя просторный чердак над мастерской, и я поселюсь там».

С этой ночи у Стефана и его кота началась новая страница жизни.

Обычное утро необычных существ

После встречи с Эхо прошел год.

На заборе вокруг мастерской Стефана больше не висели и не сушились шкуры. К великому огорчению многих жителей городка и постоянных своих заказчиков Стефан объявил, что передал свое ремесло и все инструменты Эвону – сыну Закира, так как тот, в детстве часто наблюдая за работой старика, оказался смышленым парнем и очень быстро научился изготавливать достаточно хорошую и крепкую обувь.

Солнце еще не поднялось из-за горизонта, только легкая зарница освещала небеса в преддверии рассвета. В бывшей мастерской Стефана горела свеча… Казалось, она горела тут вечность и никогда не погасала. Это первое упражнение, которому обучил Эхо своего ученика: поддерживать горение никогда не сгорающей свечи. Стефан спрашивал Учителя о том, в чем смысл такого скучного и однообразного упражнения? Изумительные кровать и ванна у бывшего сапожника так и не появились, и легкое сожаление уже прокралось в его душу. Стоило ли начинать то, что неизвестно, когда закончится…

На самом деле, за прошедший год это была уже восемьсот первая свеча. Самые первые свечи сгорали очень быстро, как и положено свечам. Но со временем огонь будто застывал, и воск переставал таять. Сначала на несколько минут дольше, потом по несколько часов в день горела одна свеча, и вот теперь Стефан удерживал пламя в стабильном состоянии уже вторую неделю.

«Ты не понимаешь! Тебе кажется, что ты учишься контролировать Огонь! – ворчал Эхо, – Удерживая пламя свечи, ты учишься удерживать Пламя жизни! Не только своей жизни, но любого существа! Это упражнение будет считаться выполненным только тогда, когда одна свеча будет гореть не меньше года!»

«Вы – эльфы, привыкли к долгой жизни, для вас сто лет, как для меня обед! Моя жизнь закончится быстрее, чем я смогу полностью выполнить это упражнение!» – тихо бурчал в ответ Стефан.

«Ты меня совсем не слышишь? Что за упрямый ученик мне достался!!! Я же объясняю тебе, что ты сможешь жить настолько же долго, насколько научишься удерживать духовное пламя жизни. Но тренироваться надо на обычном физическом пламени!»

«А ты чего лежишь без дела?» – обратился эльф к коту. Пух давно привык к присутствию необычного жильца, вероломно занявшего его кошачью территорию – чердак, на котором теперь совсем нет свободного места. Кругом благоухают различные цветы и кустики, которые ему коту приказано охранять от местных насекомых и мышей, и строго-настрого запрещено кусать и грызть эти аппетитные травки. В награду за это новый жилец подкармливал бывшего хозяина чердака разными полезными эликсирами, от которых животное чувствовало себя очень хорошо, шерсть заблестела, и былая детская резвость снова вернулась.

«Кота моего всякими снадобьями кормишь, вот бы и меня чем-то подлечил, может мои старческие кости окрепли бы и сил прибавилось. Тогда и упражнение быстрее сделаю? А?» – сделав наивно детское лицо, вопрошал бывший сапожник.

На что тысячелетний эльф качал головой: «Так ты привыкнешь к снадобьям и ничему не научишься! Если хочешь жить долго, учись поддерживать пламя! Смотри, ты отвлекся и часть свечи опять сгорела!»

Стефан грустно повернулся к свече и снова уставился в середину пламени, мысленно удерживая поток света на конце фитиля и не позволяя ему сдвинуться ниже. Так он мог сидеть часами, днями, а теперь неделями и удерживать внимание на пламени. А как же сон и еда, и на что они все жили, если Стефан перестал изготавливать сапоги, и на охоту он не ходил. Он сам не понимал, но странные вещи стали происходить с его телом. В то время, когда мужчина спокойно созерцал центр пламени, ни на что не отвлекаясь, он переставал нуждаться в еде, воде и сне. Он словно застывал во времени вместе с пламенем, ощущая, что он и пламя – одно целое. Поэтому кушал и отдыхал он с каждой новой свечой все реже и реже.

Его кот так не мог, поэтому нуждался в подкреплении своих сил, и эльф с удовольствием баловал его. Однажды, в самом начале тренировки Эхо сказал: «Смотри, Стефан на своего кота! Те эликсиры, которые я даю ему, могут сделать его почти бессмертным. Тебе не будет обидно, если какой-то кот проживет дольше тебя и станет здоровее, чем ты? Животное нельзя научить настоящей магии жизни или стихийной, поэтому давай устроим соревнование: кто из вас быстрее помолодеет и станет здоровым, как в юности? Готов ли ты принять этот вызов?»

Конечно, Стефан клюнул на эту приманку и согласился. С тех пор он все дни и ночи напролет сидит перед свечкой, сосредоточив на фитиле все свое внимание. Сначала старик думал, что он поступил глупо, и ничего не получится. Но через несколько дней такого мучения в какой-то момент мужчина ощутил, что он сам стал этой свечой, он успокоился и стал очень медленно дышать, как учил эльф, в итоге он заметил, что пламя остановилось, воск перестал таять. Это состояние длилось совсем недолго – всего несколько секунд, но в эти секунды Стефан прозрел. Старик понял, что не все потеряно и он сможет… Так и началась эта бесконечная тренировка.

Поначалу пожилой ученик радовался каждому увеличению времени горения свечи как ребенок, но яркие вспышки эмоций моментально уничтожали его успех, и он начинал заново. Иногда он отчаивался и расстраивался, поскольку разные мысли и воспоминания приплывали в его седовласую голову, и тогда свеча горела ещё быстрее, чем обычно, воск стекал и образовывал потеки и лужицу.

В конце концов, Стефан привык осознанно вызывать это состояние безграничного спокойствия, когда во всем мире существует только Пламя и его сознание, которое видит это Пламя, чувствует его тепло по краям и жар изнутри.

«Какое загадочное явление – огонь. Почему ему нужен фитиль, чтобы продолжать гореть? Как я могу продлить жизнь фитилю? Да!!! Не свече, а фитилю!!! Получается, чем длиннее фитиль, тем дольше пламя будет гореть, но чем толще свеча, то медленнее тает воск…»

Разные мысли посещали Стефана, пока он учился увеличивать время горения свечи, но он так и не мог понять взаимосвязи: как же одну и ту же свечу заставить гореть дольше, не изменяя саму свечу…

Однажды он услышал шепот, или тихий голос, который показался в тот момент ему оглушительным: «Почему ты задерживаешь меня? Почему ты не даешь мне гореть естественным способом?»

Стефан выпал из концентрации и нервно оглянулся: «Это ты сейчас говорил детским голосом?» – спросил он своего учителя.

«Ты, наконец, его услышал?» – вопросом на вопрос ответил эльф.

«Кого услышал?» – еще больше изумился мужчина.

«Духа огня, кого же еще! Все это время ты смотрел на него, когда-то ты должен был начать общение с этим веселым озорником, которому никогда не было дела до тебя. Но ведь ты мешал ему заниматься своим делом, поэтому ему пришлось самому обратиться к тебе», – пояснил Эхо.

«А где он? Где этот дух? Он прячется?» – вопрошал, оглядываясь по сторонам, как испуганный ребенок, его пожилой ученик.

«Тебе еще предстоит научиться видеть его, а потом подружиться с ним! Запомни! Настоящая магия начинается с дружбы с духом той магии, которую ты хочешь изучить. А настоящим магом становится лишь тот, кто сотрудничает с духами этой стихии. Добровольное сотрудничество, основанное на взаимопомощи, взаимопонимании и дружбе – самая сильная магия на свете. В отличие от нее, темная магия заставляет духов выполнять волю хозяина, но за это хозяин приносит жертву духу, чтобы заставить того работать. В основе темной магии боль, страдание и насилие. Я не стану спрашивать тебя, какая магия тебе больше нравится. Просто скажу: постарайся подружиться с этим духом. Для начала познакомься с ним и спроси, хочет ли он поговорить с тобой. И не огорчайся, если он откажет! Духи огня и духи молнии – самые строптивые духи и они очень самостоятельные, не любят ни с кем сотрудничать и общаться. Ведут себя прямо как капризные дети, хотя они – долгожители даже по сравнению с нашей расой».

Пожилой ученик внимательно слушал, осмысляя каждое слово своего учителя и пытался представить себе внешний вид этого духа.

«Ни в коем случае не спорь и не ругайся с этим духом, иначе он может даже поджечь твой дом или твою бороду». – продолжал эльф, как вдруг Стефан услышал рядом с собой веселый детский смех и снова вздрогнул.

«Я не буду поджигать твой дом, тут вкусно пахнет свежими травами, но это очень веселая идея – поджечь твою бороду… Ты всегда такой серьезный и сосредоточенный, мне нравится, когда ты, как сейчас подпрыгиваешь и не мешаешь моему огню гореть!» – и голос снова звонко рассмеялся.

Дрожащим не то от волнения, не то от страха голосом, начинающий маг обратился к духу огня: «Я хочу познакомиться с тобой! Меня зовут Стефан, а к тебе как могу я обращаться?»

«Ты еще не спросил, хочу ли я с тобой разговаривать? Я уже давно здесь и слышал весь ваш разговор с начала и до этого самого момента! Я буду решать, что делать с тобой! А ты радуйся тому, что можешь хотя бы слышать меня! Ха-ха-ха!» – дух снова звонко засмеялся и в этот момент свеча погасла.

«Он сбежал! Но он заговорил с тобой, это замечательно! Стоит отметить! – прокомментировал эльф и посмотрел в окно на светлеющее предрассветное небо и внезапно предложил, – тебе надо развеяться, приведи себя в порядок, прогуляйся по городу, навести соседей и друзей, а то поди волнуются, что тебя давно не было видно!»

Стефан крайне удивился, но послушался учителя и без лишних вопросов помылся, причесался, привел в порядок свою бороду, нарядился в чистую одежду и вышел за дверь.

Внезапная встреча

Свежий утренний воздух окутал пожилого мужчину.

«Как хорошо то!» – радостно шел Стефан по улице. У него было ощущение, как будто он вырвался из тяжелого заточения на свободу. Это состояние напомнило ему события годичной давности. Как там Закир и его семья, и тот молодой кузнец Ингвар, с которым они подружились.

Когда Стефан оставил свое сапожное ремесло, то поначалу соседи и друзья иногда приходили к нему в гости, но старик, ссылаясь на старость и слабость, не приглашал гостей в дом, скромно встречал на крыльце и выслушав очередные новости, выпроваживал всех восвояси. В итоге к нему перестали заходить даже самые близкие соседи. Но именно этого добивался мужчина, так как хотел посвятить все свое время тренировке магии.

Но теперь он почувствовал, что скучал по всей этой каждодневной суете. Подставляя лицо встречному ветру, он думал о том, как изменилась жизнь горожан с тех пор, как случилось бедствие в замке графа Изука, вспоминал знакомые лица. С этими мыслями он постучал в дом Закира.

Дверь открылась, выглянул Эвон и поприветствовал старика. Внезапно из-за двери выпрыгнул маленький рыженький котёнок, очень похожий на его кота Пуха…

«На соседней улице у хозяюшки Марты кошка окотилась прошлой осенью, один малыш уж очень был похож на вашего Пуха, вот мы его и взяли», – слова Эвона, напомнили старику о том, как часто раньше дети Закира приходили в гости и играли с его котом на крылечке. Это как много времени прошло, и дети так истосковались по шерстяному вальяжному безобразию, что даже чистоплотная до фанатизма жена Закира, ярая противница любой живности в доме, «приносящей с улицы грязь и оставляющей всюду волосы», согласилась завести милое пушистое создание.

Стефан смутился, почувствовав себя виноватым. Он так резко ушел в затворничество и отдалился от всех друзей и соседей, что теперь многие, наверняка, не будут рады видеть его. Он неловко замялся, думая, что сказать дальше, как его мысли перебил Эвон.

«Что же Вы стоите? Входите скорее, у нас уже и завтрак на столе!» – с этими словами парень распахнул дверь шире, пропуская растерявшегося мужчину в дом. Бывший сапожник, а ныне начинающий маг, не стал утруждать молодого человека ожиданием и вошел в дом.

Очутившись в маленькой прихожей, мужчина внимательно поглядел на Эвона.

За прошедший год Эвон немного подрос и раздался в плечах. Работа сапожником сделала парня более уверенным и ловким. Ведь теперь он, как и его отец, так же был кормильцем семьи, и чувствовал огромную благодарность Стефану, за то, что тот отдал ему все свои инструменты, запасы материалов и даже обучил всему. Когда же он успел научиться? Тогда, когда в гостях у сапожника его младшие братья и сестры забавлялись с котом и кушали гостинцы старика, парень внимательно смотрел, как сушатся шкуры, как выделывается кожа, и как в умелых руках рождается крепкий охотничий сапог. Иногда Стефан даже давал мальцу попробовать сделать что-то попроще. В итоге, когда пришло время найти преемника, то вопрос решился сам собой.

Теперь к Эвону и члены семьи, и соседи относились с уважением. Ведь мастерство и инструменты ему передал сам Стефан. И его собственный отец Закир, который раньше мог, не глядя, отвесить подзатыльник за любую промашку, теперь приносил с охоты дичь и, оставляя сыну шкуры, спрашивал его мнение – хороши ли, годятся ли для качественного изделия, или отнести и сдать торговцам.

Из гостиной доносился аппетитный запах жареного мяса и тушеных овощей. Сглотнув слюну, Стефан вошел в помещение и увидел сидящих за столом Закира во главе, его жену и младшеньких детишек, которые за год тоже немного подросли.

Закир резко встал, чуть не опрокинув почти накрытый стол, но Эвон быстро подскочил и подхватил пару тарелок, готовых упасть. Его отец, ничего этого не замечая, пробежал мимо, схватил Стефана в охапку и крепко обнял.

«Братец мой! Старший братец мой! Ты жив! А здоров ли? Что с тобою приключилось? Я каждый день посылал младших поглядеть к тебе в окошко, и они говорили, что горит свеча на столе, а больше ничего и не видно. Вот я и думал, что раз горит свеча, значит ты ее зажигаешь, значит ты жив, и когда запасы еды и свечей закончатся, то ты выйдешь из дома. Но видимо ты всерьез приготовился. А отощал-то как, одни кожа да кости! Значит запасы еды у тебя закончились, и ты пришел поесть? Садись скорее, твое место у нас никто никогда не занимает!» – с этими словами Закир многозначительно посмотрел на сына. Тот молча кивнул, принес еще один стул и приставил его к столу. Подошедшая с блюдами красавица Ирис тоже молча поставила столовый прибор для гостя. Естественно, крепко стиснутый в объятиях Стефан не заметил этих мелких манипуляций. Когда Закир, наконец, его отпустил, то все было уже готово.

«Садись скорее, пока жаркое не остыло! Вчера я убил знатного кабана, такого же, как в тот раз…» – тут Закир немного помолчал, вздохнул о былом… Ведь с того кабана все и началось… С тех пор охотник старался не ходить на охоту один, хоть и приходилось делиться добычей с напарниками, но это было во много раз безопаснее. И теперь мужчина не переживал, что принесет домой меньше дичи, ведь в семье появился еще один кормилец.

Благо вода в доме Стефана, из-за волшебства эльфийского мага, не переводилась, и веселый эльф, развлекаясь, подносил к устам своего пожилого ученика струю родниковой воды даже во время упражнения, то старик не умер от обезвоживания. Возможно хитрый эльф все-таки добавлял в эту воду что-то целебное и бодрящее, чтобы начинающий маг дольше мог смотреть на пламя, хотя всегда отрицал это. Но длительное голодание во время выполнения упражнения на концентрацию на огне, и редкие перекусы сушеным мясом и сухофруктами в те перерывы, когда свеча наконец гасла, сделали свое дело и Стефан накинулся на еду, как голодный зверь.

Когда все утолили голод, Закир пристал к гостю с вопросами, чем тот занимался в уединении. Но тот отмахнулся, лишь слегка намекнув, что это связано с их путешествием. Услышав это, мужчина поглядел на жену и детей и резко замолчал, понимая, что сейчас не время и не место для таких разговоров.

В свою очередь, наконец, наевшийся горячей и сытной едой, Стефан сам приступил к расспросам о том, что произошло за время его затворничества. Ничего не говорящее, почти каменное лицо хозяина дома должно было успокоить гостя. Но его жена не была столь скрытной и, беспокойно вздохнув, опустила глаза. В итоге старик пришел к выводу, что все не так хорошо, как он надеялся.

«Что же случилось в нашем городке, пока я был занят?»

«Ты не волнуйся, сначала отведай еще одно вкусное блюдо. А вот этого ты еще не пробовал, по секретному рецепту моя ненаглядная доченька научилась готовить. Это не простое угощение, кушай! Ей важно услышать твое мнение».

«Когда он научился так искусно сплетать свои речи? – задумался старый охотник, не мало повидавший людей и хитрых, и подлых. – Что же он пытается скрыть от меня? Случилась ли какая беда или он просто не хочет, чтобы я волновался о пустяках? Ведь рано или поздно я все равно узнаю! Ладно… У меня свои методы узнать правду!»

Так размышляя, Стефан резко поднялся из-за стола и по эльфийскому обычаю слегка поклонился всем сидящим. Когда он только пришел в дом, то не успел всех поприветствовать, потому что был схвачен Закиром и сразу же был усажен за стол.

«Благодарю хозяина и хозяйку столь гостеприимного дома, и пусть в вашем доме всегда будет и сытно и радостно!» – сказав эти добрые слова, повернулся и собрался уходить.

От неожиданности, едва не подавившийся куском мяса хозяин дома снова вскочил из-за стола, на этот раз не потревожив почти пустые тарелки: «Старший брат, куда же ты? Мы еще не успели покушать».

Но Стефан молча махнул рукой и вышел из дома. Закир выскочил за ним. Мать и дочь молча переглянулись, Эвон опустил глаза и уставился в пол, младшие дети, тихо озоруя между собой, продолжали не торопясь кушать.

«Стефан, постой!!! Старший братец, прости, если чем тебя обидел!» – кричал Закир, выбегая на крыльцо, и тут же был перехвачен крепкой рукой.

«Ты сам зовешь меня старшим братом, и сам меня не уважаешь! Я благодарен тебе за сытный обед, но ты смеешь врать мне в глаза! С каких пор я стал тебе ненавистен?»

«Прости, брат, но это связано с нашим прошлым путешествием!» – прошептал соседу в ухо взволнованный Закир.

«И у тебя тоже жизнь переменилась? Ты тоже учишься чему-то необычному?» – удивленно распахнул глаза Стефан.

«Не у меня, а у моей ненаглядной доченьки», – тихо ответил отец семейства.

«У нее нашлись способности разговаривать с травой и делать лечебные эликсиры, а еще она учится лечить людей… Так у тебя тоже «гость оттуда» поселился? – изумленно догадался Закир. – Теперь понятно, чем ты был занят все это время», – еще тише прошептал он.

Оба соседа молча опустили головы и тихо стояли так какое-то время.

Вдруг Закир встрепенулся и чуть громче сказал: «Не ходи в город, там ничего не изменилось к лучшему! У нас теперь новый правитель, который живет в самом городе. Ворота в замок прежнего графа закрыли и снаружи поставили стражу, но иногда смельчаки, желающие легкой наживы и полагающие, что действие того волшебства закончилось, пытаются туда проникнуть и больше не возвращаются. И поверь, с остальными нашими бывшими друзьями я теперь только здороваюсь при встрече, но сам ни к кому не хожу. Все новости я узнаю от сына, которому заказчики рассказывают все свои жалобы и недовольство новым правлением. Он же еще молод и потому не может заставить замолчать своих клиентов, вот и слушает терпеливо».

«Чем же плох новый правитель? Разве кто-то может быть хуже, чем прежний граф Изук?» – удивился Стефан.

«Пойдем в дом, об этом я тебе и там могу рассказать», – позвал его Закир.

«Да! Ты говорил про особое блюдо, которое приготовила твоя дочь!» – радостно заинтересовался Стефан и вернулся в дом. Войдя он сразу сел на свое место и восхищенно посмотрел на Ирис и вежливо спросил у девушки: «Милая, твой отец обещал мне необычное кушанье твоего производства, сказал, что оно восхитительно, и я теперь хочу его отведать!»

Ирис вопросительно посмотрела на отца и тот кивнув, проговорил: «Да! То самое! Он такой же, как и ты! Позволь ему оценить!»

Ирис широко распахнула глаза и встала, как вкопанная. Это длилось несколько секунд. После этого раздался новый незнакомый голос: «Ах ты, болтун! Ну да ладно! Угостите его! Я смотрел на его мучения, и скажу честно, что моему братцу больше повезло с учеником, с его терпением и трудолюбием. Чего стоишь? Иди готовь эликсир! Хитрый Эхо… Прознал, что ты хоть чему-то научилась, и отправил своего ученика на дегустацию!» – с этими словами эльф громко расхохотался и мешковато свалился из-под крыши, тут же ловко подпрыгнув.

Это был сереброволосый старейшина, напоминавший тех, сидящих вокруг костра. Его волосы были собраны в пучок, а глаза отливали голубизной. У него было так же, как и у тех, моложавое лицо без единой морщинки, и о почтенном возрасте говорил только строгий взгляд из-под густых бровей. С мягкой улыбкой он представился Стефану: «Меня в моем мире называют Море, то ли потому что я очень силен в магии воды, то ли потому что безмерно болтлив, как горные ручьи». Так пошутив над собой, он продолжил: «Я знаю тебя, Ты – Хранитель! Это очень редкое звание, особенно если оно заслужено в вашем мире, где люди чаще выбирают корысть и лицемерие, чем доброту и скромность!

Тебе была обещана награда! И то, что мы с братом отправились в ваш мир, оставив безмятежное изучение природы, и променяли его на обучение достойных из вашего мира, это и есть ваша наивысшая награда. Поэтому не теряй времени даром и продолжай усердно учиться, поскольку полученные умения, помогут в дальнейшем не только тебе, но и многим другим людям в вашем мире», – эльф ненадолго замолчал. В это время подошла Ирис и поставила перед гостем чашу.

«Пей эликсир, он поможет тебе быть более выносливым и здоровым! Это то, чему моя неторопливая ученица решила обучиться в первую очередь, чтобы помочь родителям и брату. Это похвально, поэтому я делаю ей поблажки. Когда она научится чему-то еще, твой учитель снова пришлет тебя отведать. До той поры трудись и продолжай добиваться успеха в своих упражнениях!»

Стефан встал и благодарно поклонился учителю Ирис по эльфийскому обычаю и медленно выпил всю жидкость из чаши до последней капельки, наслаждаясь тонким вкусом и нежным запахом каких-то трав и наполняясь новой свежей силой. Поставив чашу на стол, он снова слегка поклонился, приложив ладонь к груди, теперь уже Ирис и проговорил: «Благодарю, этот напиток чудесный и волшебный! Давай продолжим старательно учиться, чтобы усилия наших учителей не пропали даром!»

После этого он уже окончательно развернулся и вышел из дома. Закир хотел было побежать за ним, чтобы поговорить еще о житейских делах и городских сплетнях, но эльф остановил его: «Ты мешаешь таланту своей дочери раскрыться в полной мере. Поскольку, ты ее отец, я не могу запретить тебе это! Но не мешай своему другу научиться чему-то полезному, что поможет ему не только дольше прожить, но и подняться выше в своих стремлениях и возможностях, преодолевая ваши человеческие ограничения!» – после этих слов эльф вернулся к себе на чердак, и в доме стало тихо.

Вернувшийся к себе домой, в прошлом лучший мастер сапожных дел в городке и в окрестных землях, а ныне ученик магии не застал своего учителя. И пока его величественный учитель отсутствовал, Стефан прибрался в доме на скорую руку, приготовил себе новую порцию сухофруктов и вяленого мяса из свежих продуктов, сумку с которыми ему перед уходом всучил Эвон, взяв со старика слово, что тот теперь часто будет к ним приходить и напоминать о себе.

Закончив все приготовления, Стефан достал новую свечу и посмотрел на дно ящика. Кроме той, которую он держал в руках, на дне оставались всего четыре свечи.

«Я, конечно, обещал навещать их, но цель упражнения в том, чтобы целый год пламя свечи не гасло. И у меня всего пять попыток. У меня нет пути назад, мне нужно сосредоточиться так, чтобы и отдых, и еда слились для меня в одно целое с горящим пламенем. Надо научиться кушать по чуть-чуть, но чаще, чтобы тоскливый голод не отвлекал меня», – с этими мыслями пожилой мужчина в очередной раз посмотрел на себя в зеркало.

«Мне нельзя быть похожим на скелет, иначе мои друзья и знакомые, да и тот же Закир, в следующий раз не признают меня. Мне также надо научиться двигаться хотя бы немного во время упражнения, чтобы мои старые кости сохранили подвижность и не окаменели. Последняя попытка упражнения длилась почти две недели, и после нее я еле смог пошевелиться. С этим надо что-то решить», – так размышляя и переделав все текущие дела, старик, незаметно для себя, добрался до угла с кроватью, присел, потом прилег немного отдохнуть, задремал и спокойно уснул.

Компаньон

В этот день и в последующие дни свеча не горела у Стефана на столе, и мудрый эльф не тревожил его. Наконец, старик проснулся, потянулся, поднялся и почувствовал себя внезапно свежим и помолодевшим.

«Замечательно поспать пару часов и почувствовать прилив сил и бодрости!» – воскликнул он, глядя на лучи полуденного солнца, пляшущие на полу возле кровати.

«Часов? Ты уверен? Если я правильно научился считать ваше время, то прошла ровно неделя с того момента, когда ты ходил в гости к своему соседу», – с чердака послышался ворчливый голос учителя.

«Что? Неделя? Как так? Ведь я раньше мог долго не спать, и если спал, то всего несколько часов! Ты ведь шутишь, правда?» – заволновался старик.

«Вот к чему приводит сытная еда в изобилии – к лени и сонливости!» – назидательно пробурчал в ответ эльф.

«Тогда почему же ты меня не разбудил?» – обиженно продолжал сетовать Стефан.

«На самом деле долгий сон пошел тебе на пользу. Ты выпил большую порцию лечебного эликсира, и во время твоего сна, это снадобье с большей эффективностью исцелило твои кости и старые раны. Даже кровь твоя немного очистилась. Разве ты не чувствуешь себя значительно моложе, чем раньше?» – убеждал старика Эхо.

«Поэтому теперь выполнять твое упражнение будет значительно проще! Хотя, получится ли теперь у тебя, зависит не только от твоего упорства, но и от твоего дружелюбия! Приступай, посмотрим, что у тебя получится на этот раз», – закончил эльф.

Стефан послушно уселся перед свечой, и только собрался было зажечь ее, как услышал возле самого своего уха громкий вопль: «Что? Ты опять собрался мне мешать? Я сожгу твою бороду, я предупреждал!»

Старик вздрогнул и снова стал оглядываться.

Эльф насмешливо спросил: «Твой новый друг вернулся? Теперь он недоволен?»

Старик удрученно кивнул в ответ.

«Этот дух – он как ребенок, попробуй с ним договориться! Если он разговаривает с тобой, значит он к этому готов!» – тихо проговорил Стефану эльф. Неизвестно, какую магию он использовал, но было заметно, что дух ничего не услышал, как было раньше.

«Что, испугались? Молчите? То-то же! Зажигай свою восковую палочку, которую ты называешь свечой, и не мешай мне играть! Ты слышишь? Не мешай!!! Ты понял меня? Почему ты молчишь?» – продолжал буянить огненный дух, пока мужчина зажигал свечу.

«Я не знаю где ты, и как ты выглядишь, поэтому не могу разговаривать с невидимкой! Другие подумают, что я говорю сам с собой, и посчитают меня больным или сумасшедшим, потому что разговаривать с тем, кого ты не видишь, это странно! Поэтому, извини меня, но я больше не буду с тобой говорить, пока ты невидим, хотя мне очень хочется», – медленно ответил Стефан, волнуясь, сработает ли его уловка и уставился на огонь.

«Если ты можешь меня слышать, значит когда-то сможешь и увидеть», – почему-то грустно и спокойно проговорил дух.

Стефан промолчал.

«Если не хочешь говорить, тогда слушай, тебе все равно нечем заняться, а мне скучно, когда огонь застывает и не двигается.

Я живу очень долго по вашим меркам, я появился здесь, когда еще не было ни этого дома, ни тех что вокруг. Здесь были степь, лес и река между ними, потом пришли люди и проложили дорогу. Вы называете таких людей рабами. Они быстро умирали, и среди них не было того, кто мог меня слышать или видеть, хотя каждый вечер они разжигали костры и готовили себе еду. Мне не были интересны эти люди.

Постепенно вдоль дороги стали строиться ваши жилища и однажды я встретил её! Это была очень маленькая девочка, которая любила огонь и свечи, и тоже часами смотрела на пламя. Но она не пыталась остановить горение, она любовалась тем, как пламя колышется. И потом, когда она увидела меня, она не испугалась, а стала разговаривать со мной. Ее звали Элиза, она была очень красивой и жизнерадостной. Мы часами играли и разговаривали с ней. Она рассказывала мне свои сны и свои мечты, истории, которые никогда не произошли. Внутри нее горело совсем другое пламя, которое разрушало ее изнутри, и она прожила даже по вашим меркам очень мало, так и не успев стать взрослой.

А теперь ты – старик, который проживет еще меньше, чем она. Я зол, я очень зол! Почему люди, которые меня видят или слышат, потом так мало живут? Я привыкаю, а потом я грущу, потому что опять остаюсь один», – дух замолчал, пламя не двигалось, время снова застыло…

Так прошел год.

Или ему так казалось? Иногда мужчина протягивал руку и доставал из корзины вяленое мясо или сухофрукты, иногда веселый рыжий эльф давал ему попить. Иногда Стефан засыпал с открытыми глазами, и сколько длился этот сон, тоже не известно, но в тот миг, когда его голова начинала опускаться, и свеча исчезала из поля зрения, он моментально просыпался и снова смотрел. За эти доли секунд пламя не успевало вновь ожить, как Стефан вновь сливался с ним и брал под свой контроль. Иногда огненный дух рассказывал старику свои грустные истории о пожарах, о глупых людях, и о том, что огненные духи совсем не злые и не желают никому зла и не вредят. Он говорил, что в огне может гореть только злое, а доброе не горит, что оно будет обязательно спасено. Эти рассказы иногда отвлекали мужчину, иногда усыпляли. Иногда Стефану хотелось спорить, говоря, как тот не прав, и сколько бедствий случается из-за пожаров, или прогнать болтливого духа, чтобы тот не отвлекал. Но старик терпел, так как обещал не разговаривать, а также, старался удерживать внимание на пламени.

В какой-то момент Стефан протянул руку и не обнаружил ни вяленого мяса, ни сухофруктов. Он медленно, стараясь не отрывать глаза от свечи старательно ощупал дно корзины, но ничего не было. Впервые за все время он открыл рот и спросил у Эхо: «Учитель! Как долго уже горит эта свеча?»

И теплый мягкий голос духа огня ответил ему: «Я тебе отвечу! По вашим меркам завтра будет год с того момента, как ты зажег ее!»

«Завтра уже год?» – нарушив обещание не говорить с духом, пробормотал Стефан вслух.

«Тебе дух сказал? Ты с ним подружился? Ну тогда тебе ничего не стоит продолжить еще один день!» – весело прокомментировал Эхо.

«Еще один день? Всего? Но мне почему-то кажется, что это будет самый долгий день в моей жизни…» – тихо прошептал старик и вновь сосредоточил внимание на свече.

«Это будет один миг! – вдруг громко сказал дух, – Я не желаю больше ждать! Ведь ты научился управлять временем! Это значит, что ты проживешь очень долго или очень мало, как ты сам захочешь! Разве не к этому ты стремился? Жить вечно… Но никто не живет вечно потому, что даже тот, кто может, в итоге не хочет.

Но жить долго, как я, например, это было бы замечательно! И я, наконец, обрету себе компаньона в мире людей. Ты стал магом, я поздравляю тебя! Преврати этот последний день в один миг!»

Стефан растерялся. Он очень долго слушал духа и привык к его болтовне, но впервые он не знал, что ему делать. Тем временем дух продолжал: «Пламя горит, вода течет, я не люблю воду, она мешает мне гореть там, где мне хочется гореть, но я хочу сказать не это! Представь, что пламя свечи и текущая вода в вашей реке – это одно и тоже. И как ты останавливаешь пламя, то также можешь остановить воду! Представь это одновременно!»

Стефан был поражен услышанной информацией, он хотел посмотреть на своего учителя, но не мог прерваться сейчас, когда остался последний день. Продолжая смотреть на пламя, он все же снова открыл рот и спросил учителя: «Что будет, если остановить не только пламя свечи, но и течение воды в реке?»

«Ты выполнил свое упражнение! – тихо ответил эльф, – Если ты задумался о том, чтобы остановить реку, значит ты на верном пути. Но не надо останавливать реку, от ее течения зависит жизнь огромного количества существ. Нельзя обратить время вспять, но можно замедлить или ускорить, можно остановить, как это делал ты. И пока вокруг тебя время продолжало свой ход, жизнь пламени остановилась, так же, как и твоя жизнь, твой метаболизм был крайне медленным, и ты за этот год почти не постарел.

Всегда находясь в состоянии гармонии, полного покоя и душевной тишины, даже если вокруг тебя бушуют ураганы и грохочут молнии, ты сможешь жить очень долго и оставаться достаточно здоровым. А теперь вставай, оставь свечу в покое и иди к своему соседу. Хотя Море их периодически успокаивал, они все равно волнуются за тебя. И да, по-моему, Ирис еще чему-то научилась. То, что делает эта девочка, действительно обращает время вспять, ее эликсиры на самом деле омолаживают», – уже вполголоса продолжал Эхо.

Но Стефан уже не слышал последних слов учителя, он торопливо мылся, приводил в порядок волосы и бороду, и наряжался. А свеча на столе тихо догорала…

«Я пойду с тобой! Я часто бываю в доме этих людей, они мне нравятся. Я – домашний огненный дух, мне нравится домашний очаг и семейный уют, и меня всегда раздражал ты – одиночка, который очаг не всегда разжигал, и над пламенем свечи издевался. Почему именно ты стал моим компаньоном? Почему именно ты научился слышать меня, и теперь научишься видеть?» – тарахтел возле уха Стефана дух, пока мужчина собирался.

«Теперь смогу видеть тебя? – замер на месте старик, – Когда смогу?» – удивленно спросил он, глядя в пустой шумящий воздух возле него.

«Тьфу, я действительно теперь с тобой разговариваю! Что обо мне будут думать люди? Что старый Стефан тронулся умом?» – громко сетовал мужчина.

«Не говори глупостей! Ты – волшебник! Маг времени, с компаньоном в виде великого меня – духа огня! Ты должен гордиться тем, кто ты есть, и спокойно демонстрировать свои способности! Если кто-то посчитает тебя безумным, тому я подпалю бороду или штаны. Пусть только попробуют косо посмотреть на тебя, я все замечу».

«Я сделал это трудное упражнение, я справился, я могу гордиться этим, но это только одно упражнение, я всего лишь ученик мага, что мне демонстрировать, ведь кроме сдерживания пламени, я больше ни чему не научился».

«Кроме сдерживания пламени? Ты можешь силой мысли остановить пожар и спасти людей из горящего дома. Тебе этого недостаточно? Кстати, про демонстрацию твоих способностей. Я предлагаю прогуляться тут недалеко – заглянуть в замок вашего бывшего лорда. Я отвлеку охрану, и ты спокойно войдешь внутрь».

«В замок к графу Изуку? Но что я там буду делать? – всерьез изумился Стефан – Мне ни к чему его украшения и статуи, мне даже некуда их положить или поставить!»

«Ну, сокровища и деньги еще никому не были лишними, если только человеком не овладевала алчность! Все в порядке! Я, конечно, настоятельно рекомендую тебе взять немного денег на пропитание, а то, кто знает, какое следующее задание даст тебе твой неугомонный учитель! Настоящая причина, по которой я зову тебя в замок, чтобы ты как раз попрактиковался в магии времени и освободил некоторых бедолаг, которых ты считаешь невиновными. Ведь они застыли во времени и даже не понимают, что вокруг замка уже прошли почти два года, а у них всего одну-две секунды.»

«Магия времени?! Так это была магия времени, она была в том письме, и из-за этого они все застыли. Но почему я и Закир смогли свободно оттуда выйти?»

«Я не знаю точно, что там произошло до этого. Я появился там, лишь когда меня призвал твой учитель, и я сотворил магическую стену. Она была создана с помощью моей силы, и потому я могу ее контролировать. Но потом другой маг, который теперь живет в доме твоего соседа сотворил магию времени, и теперь на территории замка все застыло. А вы выбрались потому, что эти маги защищали вас. С вами в любом случае ни чего бы не произошло».

«Что же было в том письме на самом деле, если это не было магией письма? Выходит, те старейшины обманули нас…» – тихо проговорил Стефан.

«Что было? Да ничего! Я его сжег и поэтому знаю, что в нем ничего не было! Скорей всего, это был урок послушания. Если бы вы открыли его по дороге, то увидели бы, что оно пустое и разуверились бы во всем. Чем бы все закончилось, я не знаю. Вероятнее всего, ты бы никогда не стал учеником мага. Письмо было пустым, но с вами отправили реальную помощь – настоящих магов, которые могут победить целую армию тощих человеческих самоучек – колдунов, мнящих себя великими волшебниками. Смех и только! Эти самозванцы даже не видят духов, а если кто-то несчастный обрел этот дар, то бежит от нас и прячется, их упекают в темницы для умалишенных», – дух продолжал что-то возмущенно восклицать, но Стефан уже открывал калитку соседского забора. Разговаривая с духом, он не спешил, но рано или поздно дорога закончилась, и топтаться возле дверей было не логично.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.