Каталина Канн
Бионическое сердце: поверь чувствам

Глава 1

Робот неспособен любить в отличие от биоробота, способного не только любить и мечтать, но и испытывать эмоции.

Эсара

Я рассматривала розовые ареолы груди, расположенные под равными углами наклона 41.6 градуса от груди с одинаковыми изгибами и весом ровно 498,264 грамма. Они были идеальны. С того дня, как меня заказали на "СатурнКорп". Но сейчас явно наблюдалась асимметрия на пару миллиметров.

– Доброе утро, Эсара. Ты присоединишься к нам? Мы купили вкусняшки к кофе.

Я застонала, услышав певучий голос Саши через свой видеочип связи. С тех пор, как я установила гормональное обновление Сион-2052, товарищи по команде обращались со мной так, как будто я стала каким-то диким животным, которое им нужно задобрить, чтобы оно не терроризировало корабль. И чем? Разговаривая со мной мягко и успокаивающе, постоянно предлагая всякие вкусности и сладости.

– Я ещё даже не опоздала, Саша, – послала ответ, в последний раз сжав свои груди, вздохнула и отвернулась от своего отражения в зеркале и буркнула: – Я не ребёнок, чтобы мне напоминать. И я всегда прихожу вовремя.

– Мы все прекрасно это знаем, Эсара. Но Фред принёс миндальные печенья из бистро на тридцатой палубе. Ты помнишь? Те, в форме маленьких лягушек с очаровательными крошечными розовыми галстуками-бабочками. Пока мы разговариваем, я отгоняю близнецов, чтобы они не съели их все.

– Пусть едят, я не голодна, – ответила я. Последнее, что мне нужно – есть больше сладостей. За последние два месяца набрала более шести килограммов. Вес осел чуть ниже пупка и на бёдрах. И это после того, как я постоянно весила ровно 63,2 кг на протяжении всего существования.

– Всё нормально? У тебя расстроенный голос. Что-то случилось на вчерашнем свидании?

– Я ничуть не расстроена. И вообще, оставь меня в покое! – Слёзы брызнули из глаз без всякой причины, когда я резко запахнула полы куртки, скрывая грудь.

– У меня также припасён успокаивающий чай для тебя, – донёсся спокойный голос Саши.

Смахнув слёзы со щёк, я ответила:

– Ты умеешь убеждать, Саша. Я уже в пути.

Мало того, что мои груди были явно асимметричны, так они ещё и болели. С каждым шагом яркие импульсы боли проходили от груди глубоко в рёбра, заставляя меня сжимать зубы.

Прошлой ночью я, наконец, позволила Итару ласкать их. И что он делал? Сильно обхватывал их ладонями, приподнимая, а затем разминал пальцами, как будто собирался слепить что-то из них. Он исследовал грудь, как учёный, обнаруживший новый вид и пытающийся выяснить, как я отреагирую. Но его прикосновения не вызывали у меня никаких положительных эмоций. Скорее, мне было неприятно. А теперь они болят!

Саша намекала, что прикосновение к груди должно было быть приятным ощущением. Поэтому я уже который раз задалась вопросом–не было ли чего-то неправильного в моём программном обеспечении. Конечно, я неоднократно проводила полное сканирование, но техотчёт показывал, что все мои системы работают оптимально, и все обновления интегрировались в соответствии с графиком на сто процентов.

Только проблема… Я не ощущала себя оптимальной. Наоборот, чувствовала себя больной и несчастной. Подумав с секунду, быстро изменила свой сенсорный порог, пока странное чувство горечи не превратилось в слабый сигнал, едва заслуживающий реагирования. Я не так часто пользовалась таким методом, поскольку он притуплял все остальные чувства и в такие моменты я ощущала себя обычным роботом, каким, в принципе, и была, просто более усовершенствованной моделью. Б-р-р… Не очень приятно, но ничего не поделаешь.

Добравшись до кухни для персонала, нахмурилась, услышав громкий смех, просачивающийся сквозь закрытую дверь. Чему они так радуются? Миндальным печеньям в форме смешных лягушек?!

– Доброе утро, Эсара, – прощебетал мистер Тарин, директор круизного лайнера "Волна". С улыбкой он махнул рукой на поднос с миндальным печеньем, стоявшим посередине стола. – Заходи! Ребята принесли то самое миндальное печенье.

– Спасибо, мистер Тарин, – я сильнее нахмурилась, оглядывая комнату в поисках своей команды. Под моим взглядом другие члены экипажа прекратили смеяться. Да-да, вот так я действую на них. Грозная Эсара пришла!

Серо-зелёные аквилонские близнецы, которые отвечали за безопасность на лайнере, Рекс и Моргот, откинулись на спинки стульев, скрестив свои мускулистые руки на груди, никак не реагируя на мое присутствие. Саша – менеджер по хозяйственной части и, вероятно, моя единственная подруга, уютно устроилась между розововолосой Тиг – главой отдела по коммуникациям и её новым партнёром Фредом, трисанцем, экспертом по языкам и таможенным оформлениям.

И все за столом уставились на меня! И хотя выражение их лиц было вежливым, я непроизвольно сжала руки в кулаки. Никто больше не вёл себя со мной, как обычно, но ведь я не сделала ничего такого, чтобы они проявляли такую осторожность. Всего лишь установила эмоциональное обновление! Я не бомба, готовая взорваться в любую секунду. И всё же, когда села на стул, отметила, как близнецы заметно напряглись рядом.

– Что вы все уставились на меня? – громко рявкнула, заставив их вздрогнуть.

Моргот поднял обе руки и выпалил:

– Эсара, ничего! Мы, эм, просто заметили, как хорошо ты сегодня выглядишь. На тебе очень красивый свитер.

Я подумала, что Моргот, возможно, пытается польстить мне, что совсем ненормально. Почему они не могут вести себя как раньше?!

– Хорошая попытка, дингус, – Рекс рассмеялся над своим братом-близнецом.

Я решила не обращать внимания на близнецов, стащила с подноса миндальное печенье и резко откусила лягушке голову.

Саша подвинула мне через стол чашку дымящегося чая, мягко сказав:

– Ромашковый чай хорошо успокаивает нервную систему.

– Я совершенно спокойна. Все мои системы работают в нормальном режиме, – я стиснула зубы от намёка, но всё равно взяла кружку с чаем, но только потому, что он хорошо пах, а сухое печенье вызвало жажду.

– Итак, планерка! У кого какие планы на сегодня? – спросил мистер Тарин также, как начинал нашу встречу каждое утро.

Я грызла своё печенье-лягушку, пока близнецы информировали экипаж о своих планах провести испытания всех прогулочных капсул и вывести из эксплуатации некоторые из старых охранных роботов.

Когда они закончили, Саша прошептала мне на ухо:

– Эсара, ты выглядишь расстроенной. Как прошло твоё свидание прошлой ночью? Расскажи мне.

– Я не знаю, – призналась, отрывая лапки от своей лягушки-печения и бросая их на салфетку одну за другой. – Мне кажется, что обновление неисправно.

В то время как розововолосая Тиг говорила что-то о необходимости настроить понимание юмора на обслуживающих дронах «Дек-3» после того, как несколько гостей подали жалобы на неуместные шутки, Саша спросила:

– Что ты хочешь этим сказать?

В этот момент подошла очередь Саши сообщать новости о высокопоставленных гостях, планирующих прибыть завтра – некой супружеской паре кинозвёзд, которая отдыхала на борту космического круизного корабля несколько месяцев назад.

Я подождала, когда подруга закончить свой доклад, и сказала полушёпотом:

– Ничего приятного не ощущается при прикосновении. И у меня мышечное отклонение грудей.

Саша так резко повернулась ко мне, что острые кончики её светлой чёлки ударили меня по лицу.

– Это Итару тебе сказал? – резко спросила она. – Эсара, твоя грудь идеальна. А он идиот!

– Я буду помогать Саше подготавливать вип-комнату для именитых звёзд к её неизбежному уничтожению, – решительно заявила, когда подошёл мой черёд для отчёта планов на день. Затем повернулась к Саше и прошептала, – Итару не идиот. В конце концов, он бионик тридцать третьего поколения.

Меня не волновало, что Итару говорил короткими предложениями и за всю свою жизнь не прочёл ни одной книги. На него было приятно смотреть, и я ему нравилась. Что ещё нужно?

На лице Саши отразилось сомнение.

– Не в нём проблема, а во мне. Итару не виноват, что мои гормоны сбились с настройки и доставляют мне боль при каждом прикосновении.

Сострадание исказило черты Саши, когда она похлопала меня по руке.

– Не могли бы вы двое, пожалуйста, перестать шептаться! – вернул нас к обсуждению планов мистер Тарин.

– Извините, – ответила Саша, в то время как я уставилась на своё разодранное печенье.

Так я и сидела молча всю оставшуюся часть собрания, избегая Саши и её сочувствия. В ту же секунду, как стул мистера Тарина отъехал от стола, я уже выбегала из комнаты.

– Эсара! Подожди! – крикнула Саша, преследуя меня по коридору, но в чёрной юбке-карандаше и туфлях на шпильках её скорость уступала моей. – Тебе не нужно убегать, – девушка перешла на шаг.

– Саша, увидимся вечером! – прокричал Фред.

– Конечно! – прокричала в ответ девушка, но даже не оглянулась на смотревшего ей вслед парня.

Я подозрительно посмотрела на неё. Лицо Саши раскраснелось. Температура поверхности её щёк стала на 0,05 градуса выше нормы.

– Что происходит между вами двумя? Ты покраснела, и твоё сердцебиение ускорилось.

– Не забивай себе голову, – Саша отмахнулась от моего вопроса, цепко схватив меня за локоть. – Я больше беспокоюсь о тебе.

– Почему ты беспокоишься обо мне? – ощетинилась я, вырывая локоть из рук подруги.

– Эсара, послушай, сейчас ты переживаешь много изменений в организме и биоструктуре, думаю, тебе нужно с кем-то поговорить о них. Как насчёт того, чтобы посетить доктора Эвиана для обследования?

Я усмехнулась и ответила:

– Бионики не ходят к врачам, Саша. Особенно к лексианским.

– Бионики обращаются к врачам. Особенно после установки гормонального обновления. Я изучала вопрос в межгалактической сети, где сказано, что для бионики желательно присутствие врача, которому они доверяют.

– Ты изучала характеристики биороботов? – слёзы снова угрожали затопить глаза, я сморгнула их, не понимая, почему так реагирую на помощь. – Саша… прости. Со мной всё в порядке. Все мои системы работают оптимально.

– То, через что ты сейчас проходишь, явно не бионический опыт. Я сама постоянно испытываю целый спектр эмоций, практически каждый день. Поэтому считаю, что у меня больше опыта в этой области, чем у тебя, так как я являюсь человеком, – голос Саши звучал мягко.

Внезапно я заметила напоминание о встрече с доком в блоке задач на день.

– Звёзды над головой, Саша! Ты уже записала меня к врачу?

– Доктор Эв очень занятой и попасть к нему на приём не так-то просто.

– Эв? С каких пор ты зовёшь его Эв? Вы друзья или любовник?

– Нет, нет и нет. Он просто очень хороший врач. Правда, резковат, что вполне можно понять, учитывая его особенности, – ответила Саша.

– Позволь мне прояснить кое-что, – сказала я, скрестив руки на груди. – Ты хочешь, чтобы я доверила лексианскому доку свои проблемы полового созревания? Саша, ты хотя бы в курсе, что лексы недолюбливают биоников?

– С каких это пор лейксам не нравится бионики? – спросила Саша в замешательстве.

– Эмпаты не доверяют существам, которых они не могут прочитать, а бионики нечитаемые. Разве ты никогда не читала о том, что на их планете нет биоников? Всё население планеты Лекс предпочло бы, чтобы нас вообще не существовало. Это не секрет, Саша. Как ты можешь этого не знать?

– Я полагаю, мы все узнаём новое каждый день, – задумчиво промурлыкала Саша. – Но я уверена, что тебе не о чем беспокоиться. Пристрастный или нет, док Эв работает со всеми видами на борту нашего лайнера. Я абсолютно уверена, что у тебя не будет проблем с ним, а теперь иди, – сказала она. – Ты же не хочешь опоздать на приём.

Глава 2

Впитывая чужие эмоции, как губка, не удивляйтесь, что чувствуете себя выжатым.

Эвиан

Второй раз за столько дней мои руки по запястье оказались в густой полупрозрачной слизи.

– Здесь болит? – спросил я у блурвана, покачивающегося посреди моего кабинета.

– Немного левее, док, – ответил Стаффон.

Боль, исходящая от позвоночника блурвана, расцвела у основания моего черепа. Я повернул голову влево, вправо, пытаясь облегчить боль, вызванную эмпатией.

– Здесь?

– Ага, – отозвался Стаффон.

Оседлав хвост блурвана, я прислонился к краю смотрового стола и глубоко погрузил свои руки в густую, студенистую субстанцию, составляющую нижнюю половину тела Стаффона, нащупывая место соединения, где позвоночник его гуманоидной верхней половины переходил от кости к хрящу. Обычное место смещения у этого вида.

– Хорошо, Стаффон, сделай глубокий вдох, затем выдохни до упора и… – толчком одной руки и поворотом другой, я вернул повреждённый сегмент позвоночника на место с чавкающим звуком. Боль в шее сразу исчезла.

– Спасибо, док. Ваши пальцы волшебны, – облегчённо зарычал Стаффон.

– Верно, всего лишь магия, – пробормотал я, направляясь к раковине, высоко подняв покрытые слизью руки. – Может быть, в следующий раз тебе стоит попробовать другую позу, во время утренней растяжки, – сказал через плечо, вымыв руки.

Пока я поворачивался к пациенту, зацепился взглядом за свой диплом Академии Голубой Лагуны, висевший на стене. Я был первым в классе в самой престижной медицинской академии Лагуны, когда-то давным-давно весь мир был у меня под рукой. Если бы всё шло так, как предполагалось, я был бы уже на пути к тому, чтобы стать главным хирургом в одном из военных госпиталей Лекса. Сейчас же с радостью работал бы в дорогом круизном спа или ушёл бы в более узкую специализацию по мигреням. А может, пойти в ученики корабельного механика и стать механиком, как мечтал в детстве?

Вместо всего этого, из-за одного решения, принятого много лет назад, у меня не оказалось выбора, кроме как ухаживать за клиентами круизного лайнера «Волна», рассеивая звёздное небо Вселенной и погружая свои руки… и мысли в тела различных существ.

– Сегодня вечером будет вечеринка, – вдруг сказал Стаффон, поворачиваясь и изгибая туловище из стороны в сторону.

– Я рекомендую, по крайней мере, от двадцати четырёх до сорока восьми стандартных часов сниженной физической активности. Никаких изгибов, танцев и виляния хвостом, – пригрозил я пациенту.

– О, да ладно, Док. Я здесь всего на несколько дней! Как я буду без танцев с хвостом? – Стаффон даже легонько повилял студенистым хвостом.

– Тебе просто придётся попрактиковаться в сдержанности. Конечно, если у тебя возникнут какие-либо проблемы, ты всегда можешь вернуться ко мне, – обречённо вздохнул я, ожидая увидеть Стаффона снова завтра утром с точно такой же проблемой. Потому что гости круизного лайнера отдыхали, а не любовались достопримечательностями Галактик.

– Как я могу быть сдержанным, путешествуя на вашем лайнере? – усмехнулся Стаффон, подтягиваясь к двери семипалыми ногами. Он щупальцем нажал на кнопку, открывая дверь.

– Можно хотя бы не участвовать в каждом танце всю ночь напролёт, и тогда… – я так и застыл с открытым ртом. В коридоре, скрестив руки на груди, стояла высокая эффектная девушка.

Я ожидал на приём друга Саши, который нуждался в осмотре, но не думал, что это будет девушка. Судя по идеально гладкой коже, невероятно большим глазам и абсолютному эмоциональному молчанию она – бионик.

– Было бы неплохо узнать об этом заранее, – проворчал про себя, наблюдая, как Стаффон бросил один взгляд на девушку, шевеля хвостом и щупальцами.

– Дайте мне знать, насколько вы сдержаны, док.

– До свидания, Стаффон, – натянуто попрощался с блурваном и снова вернулся взглядом к бионической девушке. – Здравствуйте, я доктор Эвиан, – сказал я, приходя в себя, и даже хотел пожать ей руку, но вокруг нее стояла такая абсолютная пустота, похожая на чёрную дыру, что мне расхотелось. Несмотря на то, что на лайнере было довольно много биоников, я никогда не находился с ними поблизости. В основном из-за ощущения, охватившего меня сейчас, словно если я подойду к ней слишком близко, меня навсегда поглотит пустота.

Загорелая золотистая кожа светилась в свете ламп в коридоре, а большие голубые глаза изучали меня.

– Простите, это была ужасная идея. – Девушка раздражённо поджала свои идеальные губы и резко развернулась на каблучках, явно решив уйти.

– Подождите! – крикнул я, шагнув за дверь. – Саша сказала, что у тебя какие-то опасения, – снова крикнул вдогонку, видя, что девушка так и не замедлила шаг. – О половом созревании!

Проходившая мимо группа длинноногих улаперийских гостей с белыми глазами, покачиваясь, проползла мимо, и от них исходило что-то вроде жалости ко мне.

Бионика наконец-то остановилась и медленно обернулась, сузив глаза:

– Ты бы ещё на палубу вышел и прокричал, док.

– Извини. Мне не следовало так кричать. Но, – я подошёл поближе, понизив голос. – У тебя проблемы, не так ли?

Бионика ничего не ответила, но её плечи немного опустились, а выражение лица стало страдальческим. И по-прежнему пустота вместо эмоций.

– Я хочу помочь, если смогу, – опустил руки по швам, стараясь не казаться угрожающим или снова отпугнуть её, и предложил: – Приходи на осмотр сейчас или позже. Как корабельный врач я обещаю сохранить конфиденциальность.

Девушка наклонилась ко мне и неохотно призналась шёпотом:

– С моей грудью что-то не так.

Хм, совсем не то, что я ожидал от неё услышать.

– Почему бы нам не вернуться в мой кабинет, и ты расскажешь мне всё о… своих проблемах.

Бионика кивнула и последовала за мной обратно по коридору, неуверенно делая шаг через порог моего кабинета.

– Присаживайся на смотровой стол.

– Разве это необходимо? – Девушка с опаской посмотрела на стол.

– Мне будет легче осмотреть тебя.

Пока она забиралась на стол, я подошёл к раковине, чтобы снова вымыть руки, хмуро глядя на свой диплом. Если бы жизнь сложилась так, как предполагалось, я бы сейчас не спрашивал биоробота последнего поколения: «Что не так с твоей грудью?».

Когда я направился обратно к столу, замер на миг, увидев, что девушка сняла рубашку и небрежно расстегнула лифчик, словно сбросила туфли в конце рабочего дня.

– Они неправильной формы! – заявила бионика, уставившись на свою грудь. – Моя грудь болит при ходьбе, прикосновениях…

Я же видел перед собой безупречную пару грудей и совершенно не понимал, чем они ей не нравятся.

Снова пристально пригляделся, но девушка скрестила руки на груди, зло посмотрев на меня.

– Док, прекращайте пялиться. Разве вас не учили врачебной этике? Или вы впервые так близко видите бионика? – немного резче проговорила бионика.

– Мне жаль, если я доставил неудобство, но мне нужно осмотреть тебя, – вежливо ответил я, но на самом деле хотелось дать себе пощёчину. За свою карьеру я видел тысячи грудей разных видовых особей, а сейчас смущался, как малек. Если бы я только мог улавливать её эмоции, то было бы гораздо привычнее. – Почему ты считаешь, что у тебя грудь неправильного размера? – спросил я, не сводя с неё глаз.

– Мой парень сказал, что они несимметричные.

Значит, её парень слепой. Сунув руку в карман халата, я нащупал ручку и блокнот, которые всегда держал при себе. Конечно, письменные принадлежности не нужны мне, учитывая, что можно использовать функцию заметок в чипе, но я всегда любил скользящее ощущение ручки по белой бумаге. Особенно сейчас. Рядом с биороботом мне нужно что-то успокаивающее.

– Понятно, – сказал я. – Когда у тебя начались боли?

– После того как я установила последнее обновление, то есть девяносто два дня, тринадцать часов и двадцать две стандартные минуты назад. Но сегодня утром, после того как я позволила Итару прикоснуться к ним прошлой ночью, стало хуже, – девушка снова посмотрела на свою грудь. – Что с ними не так, док? Саша говорила мне, что прикосновения к груди должны доставлять удовольствие, – в подтверждении своих слов бионика сжала груди, как будто это помидоры, и она проверяет их спелость. – Прикосновения неприятны.

Я буквально прирос к металлическому полу лайнера, а в голове проносились странные мысли. Вроде того, чтобы показать ей, как хорошо может быть с мужчиной, который обладает некоторыми навыками.

“Сосредоточься! Ты профессионал.  Нельзя думать о своих пациентах в таком ключе!” – дал себе мысленную затрещину.

– Твоя грудь идеальна. Я не наблюдаю асимметричности, но проведу осмотр, – успокаивающе сказал я. – Следует ожидать некоторой болезненности во время гормональных изменений бионического полового созревания. И особенно, когда впервые вступаешь в интимные отношения с партнёром, тебе может потребоваться некоторое время, чтобы понять, что нравится, а что нет. Ты говорила ему, что тебе нравится, а что нет?

– Звёзды нет! – вдруг закричала она. – Это звучит унизительно.

Я закатил глаза.

– Что? – моментально отреагировала девушка.

– В смысле? – уточнил я.

– Ты только что закатил на меня глаза.

– Нет, я этого не делал.

– Да. Я могу отправить тебе запись, которую я уже сохранила в своей памяти…

– Хорошо, я закатил глаза, – признался. – Просто не понимаю, почему многие бионики с головой погружаются в интимную близость, не тратя времени на то, чтобы выяснить, кто они и чего хотят.

– Я так полагаю, что ты был образцом сдержанности, когда переживал период полового созревания, – ответила девушка, сердито поджав губы.

– Справедливое замечание, – признал я.

– Мне не нужно время на то, чтобы понять, кто я такая. Я бионик. Поколение-26 модель ЭС-45-АРА. ЭСАРА. Я знаю, кто я и чего хочу с того дня, как меня создали. Всё встроено в мой биогенетический код. А теперь я хочу есть, спать и работать. Но я не хочу ничего этого чувствовать! – закричала девушка.

Мне не нужно читать её эмоции, чтобы понять, что она борется со своей программной системой. Я хотел бы помочь ей, но для этого потребуется разговор, который займёт намного больше времени, чем длится один визит.

– Болезненность груди – это нормально, Эсара. Всё, через что ты проходишь, совершенно нормально. И твоя грудь идеальна.

– Как ты можешь так говорить? Ты ещё даже не прикоснулся к ним, док!

– Конечно, осмотр, – ответил я, чуть не споткнувшись на ровном месте от такого напора. Бионики обычно редко проходили обследования груди, а подтверждение симметрии и подавно никто не проводил. До меня.

– Я не врач, – раздражённо заявила девушка, – но совершенно уверена, что вы должны обследовать своих пациентов, – она расправила плечи, отчего её округлые груди приподнялись. – Как я должна сесть, чтобы ты их измерил?

От этих слов чуть не прокусил себе щёку насквозь. Она моё испытание, и я задавался вопросом, какую ужасную вещь совершил в одной из своих предыдущих жизней, чтобы его заслужить.

Глава 3

Робота – даже самого совершенного – всегда можно отличить от человека – он состоит из деталей, а биоробот ничем не отличается от человека, невозможно определить ни по внешнему виду, ни по внутреннему, кто перед тобой – человек или биоробот, физиологически биоробот идентичен человеку, ничем от человека не отличается.

Эсара

Я нетерпеливо ждала инструкций, в то время как должна была помогать Саше подготавливать каюту – люкс. Док же облокотился о стол и пристально смотрел на меня раздражающе блестящими голубыми глазами. Может быть, он не хочет дотрагиваться до бионики. Очень жаль. Ведь он врач, а я нуждаюсь в его помощи. Откуда у него предубеждения против таких, как я?

– У меня нет времени торчать в вашем кабинете весь день, док.

Он сглотнул, и я с уверенностью могла сказать, что док нервничает. Но его сердцебиение оставалось относительно стабильным, хотя лоб блестит от пота. Ему жарко?! Я совсем ничего не знаю о его виде и их характеристиках.

– Ложись, пожалуйста, – приказал он ровным голосом.

Я, послушно откинувшись на спинку стола и положив голову на мягкую гелевую подушку, посмотрела на потолок, где кусочки мозаики изображали небо, такое же голубое, как кожа дока. И поняла, что мне нравится голубой цвет, который действовал на меня успокаивающе.

– Подними руки и положи на подушку, – ровный голос и нормальное сердцебиение дока говорило о том, что он смог взять свои эмоции под контроль как профессионал, несмотря на свои предубеждения.

Должно быть, он повысил температуру в кабинете, потому что, когда я подняла руки, чтобы положить их на подушку, мою обнажённую грудь накрыло приятное тепло.

Закрыв глаза, я сказала:

– Спасибо, Док.

– За что? – его голос звучал издалека, хотя мужчина стоял прямо рядом со мной.

– За повышение температуры в кабинете. Тепло, – сказала я, пытаясь успокоить эмпата, рассказав о чувствах, чтобы ему не пришлось гадать о них. Ходили слухи о том, что лексианцам не нравится находиться рядом с биониками из-за нашей естественной устойчивости к эмпатическим способностям, поскольку неорганические потоки данных и органические эмоции – две совершенно разные вещи.

Док не ответил, нажимая какие-то кнопки на медицинском оборудовании, расположенном рядом со столом.

– Сейчас я прикоснусь к тебе, – сказал он после неловких минут молчания. – Скажи мне, если что-то доставит дискомфорт.

Я стала рассматривать лицо доктора Эвиана, пока он осматривал моё тело. Он красив. Старше меня на половину стандартного десятилетия. Ясные и сосредоточенные глаза, длинные тёмно-синие ресницы. Его верхняя губа имеет форму дуги с глубокой ямкой в центре, прямо под носом. Лицо удивительно симметрично, если не считать крошечной голубой веснушки под правым глазом и неглубокой ямочки, которую заметила на левой щеке, когда он улыбнулся мне.

Он потянулся ко мне, кончиками пальцев мягко и нежно прикасаясь к моей груди, что так сильно отличалось от разминания Итару.

Медленно и уверенно Док водил пальцами по коже, скользя по выпуклости груди, но не затрагивая ореолы, пока не изучил каждый сантиметр правой груди.

Он тихо обошёл стол и встал с левой стороны, начав обследование левой груди, отчего та налилась тяжестью, словно пытаясь заполнить его руку. Я ощущала удовольствие от того, что его внимание полностью сосредоточено на мне.

Прядь русых волос упала ему на лицо, когда он сосредоточенно обследовал меня, а пальцы едва касались соска, отчего внутри груди возникла покалывающая напряжённость, сходясь на кончиках сосков, прежде чем спуститься глубоко в живот, где тепло распространилось между ног.

Я откинула голову, анализируя странные ощущения. Несмотря на то, что раньше никогда не посещала врача, я была уверена, что точно не должна чувствовать возбуждение по отношению к доку.

Ощутив странное покалывание в грудях, я открыла глаза и со вздохом резко села на смотровом столе. Что-то было не так. Мои соски превратились из своих обычных мягких круглых дисков в твёрдые заострённые стрелы, а между ног появилась влажность. Моё тело протекает? Быстро включила диагностику системы, показывающую, что мой эмоциональный порог выше среднего.

– Что ты сделал?

Док попятился от меня так быстро, что врезался в гудящие приборы, опрокинув стеклянный контейнер, полный инструментов. Его сердцебиение резко участилось, зрачки увеличились вдвое.

– Я ничего не делал, – поспешно ответил он. – Осмотр завершён. Эсара, твоя грудь идеально симметрична.

– Но почему мои соски такие твёрдые? Ты прикоснулся к одному из них, и теперь они оба твёрдые.

Док застонал, словно ему стало больно.

– Не стони на меня. Я не дура. Просто мне не хватает информации, и я пытаюсь понять, что происходит с моим телом.

Вздох, который сделал Док, был, возможно, самым глубоким вздохом, который я когда-либо слышала от другого существа.

– Эсара, ты проводила какие-нибудь самостоятельные исследования по теме полового созревания до того, как перешла на новый уровень обновления?

– Нет, – ответила в замешательстве. – Мне просто пришло новое программное обновление, и я его поставила в рамках инструкции, – сказала я, но, столкнувшись с безнадёжным взглядом дока, поспешно добавила: – Я пыталась поискать в своём ПО информацию об обновлении, но каждая ссылка, по которой переходила, вела к сенсорным видео, – даже содрогнулась при этом воспоминании. – Всё смотрелось настолько ужасно, что больше даже не пыталась их открывать.

Док пристально смотрел на меня, скрестив руки на груди, его мышцы напряглись, ногти впились в бицепсы.

– Ты разговаривала об изменениях в твоём теле с Сашей? О сексе?

– Нет. Зачем мне говорить об этом с Сашей? Она женщина, – я совсем не понимаю, чего хочет от меня Док.

– И как женщина она может обладать бесценными знаниями о твоих нуждах.

– Неужели всё так плохо, Док? Я неисправна? Сломана? Меня заменят, если я пройду техническое обследование? – Сама не заметила, как выкрикнула последние слова, смотря в сочувствующие голубые глаза.

– Эсара, ты не сломана. Видно, обновление сильно повысило порог эмоциональности. Определённые виды прикосновений к участкам тела могут вызывать симптомы возбуждения. Что только что и произошло с твоими сосками.

Уставившись на него, ожидала дальнейших объяснений и, не получив их, выпалила:

– О чём ты говоришь? Я не понимаю!

– Святые бездны, – прохрипел Док, гримасничая, глядя в потолок, как будто ожидал, что на него упадут металлические пластины потолка. – Эсара, оденься, пожалуйста, и мы продолжим разговор.

Его слова ударили, как щелчок плётки, и я извиняющимся голосом прошептала:

– Мои извинения, доктор Эвиан. Я и не подозревала, что вам так тяжело смотреть на меня.

– Ты понятия не имеешь, насколько. – Услышала, как он пробормотал себе под нос, пока я застёгивала лифчик и натягивала блузку.

–Так лучше?

– Да, – безэмоционально ответил док.

– А теперь объясните мне подробнее.

– Из-за фитогормонов твоё тело может реагировать по-новому. Причём оно может откликаться на всё, что угодно, будь то прикосновение или голос существа, показавшегося тебе привлекательным. Даже мысли о ком-то, кого ты находишь привлекательным, могут вызывать возбуждение. Кроме этого, может ускориться сердцебиение или измениться частота дыхания. Соски могут стать сухими и твёрдыми. Определённые части вашего тела могут ощущаться тёплыми…

–Да! Когда ты прикасался ко мне, я почувствовала тепло между ног.

Док посмотрел на меня, наверное, жалея, что не может считать мои эмоции. В конце концов он сказал:

– Это означает, что твоё тело наслаждалось тем, как я прикасался к тебе. Что вовсе не было запланировано в процессе осмотра, – быстро добавил док. – Но иногда такое случается, и в этом нет ничего постыдного. Поначалу сбивает с толку, как и любые новые ощущения.

– Значит, влага там…, – я кивком головы указала на свои бёдра, – нормальное явление?

Док застыл на месте, а его глаза стали круглыми, как поднос сервировочного дрона.

– Доктор, с вами всё в порядке? – Я даже забеспокоилась. Мало ли, вдруг я стану причиной припадка у эмпата.

– В полном порядке, Эсара, – ответил он. – Да, совершенно нормально чувствовать влагу между ног, когда ты возбуждена, – На часах доктора Эвиана прозвучал резкий сигнал. – Эсара, за несколько минут нельзя объяснить все тонкости в плане гормональных изменений, что происходят сейчас в твоём организме. А у меня через три минуты будет ещё один пациент. Поэтому рекомендую тебе поговорить со своим партнёром о том, какие прикосновения тебе приятны. И если он скажет тебе, что у тебя непропорциональная грудь, попроси его прийти ко мне, чтобы проверить зрение.

– Но у меня есть ещё вопросы, док! – запротестовала я, готовая выкинуть всех пациентов в воздушный шлюз. Я так долго искала информацию, нуждалась в большем количестве данных, что теперь, получив их, не хотела уходить без ответов.

Не ответив, доктор Эвиан протянул руку, чтобы помочь мне встать со смотрового стола. Тепло его прикосновения напомнили о том, как руки ощущались на груди.

– Смотри! – я улыбнулась, глядя вниз, на соски, выпирающие из-под рубашки. – Они снова затвердели только от того, что я держу тебя за руку!

Док отпустил мою руку так быстро, словно я обожгла его. Затем несколько раз нервно нажал на кнопку, чтобы открыть дверь кабинета.

– Хорошего дня, Эсара. Береги себя.

– Док, подожди, могу я записаться на приём? Мне ещё так многому нужно научиться.

– Моё расписание доступно в приложении «Моё здоровье» в твоём ПО, – Док ещё дальше отодвинулся от меня, ожидая, пока я покину его кабинет. – Передай Саше мои наилучшие пожелания.

Как только я перешагнула порог кабинета, дверь резко закрылась за мной, и я услышала глухой удар, затем грохот и раздражённое:

– Проклятые лагуны!

Пожав плечами, я зашла в ПО и установила приложение «Моё здоровье», после чего записалась на приём к доку на следующую неделю.

Возможно, его раздражает моя неосведомлённость и бионическая нечитаемость, но теперь, когда я узнала, у кого есть ответы на вопросы, я не отступлю. Но, возможно, стоит принести тех миндальных печенек, в виде лягушек, для доктора Эвиана. Может быть, забавные бесхвостые земноводные порадуют доктора.

Глава 4

Эмпаты редко удовлетворяются фактами, которые лежат на поверхности. Они постоянно пытаются увидеть, что скрыто за занавесом.

Эвиан

В жизни врача бывают моменты, когда не хватает навыков, необходимых для эффективного ухода за пациентом. Лёжа на кровати и уставившись в потолок, я в полной мере ощутил истинность этого чувства. Словно получил пощёчину.

Я снова и снова прокручивал в уме визит Эсары, удивляясь, почему всё пошло не так. Мне хотелось позвонить и сказать ей, что я не смогу принять её снова. Но я единственный врач на круизном лайнере "Волна" и к тому же никогда не бросал пациентов, независимо от того, насколько они были мне симпатичны. Кроме того, у Эсары всё ещё оставались вопросы, которые, очевидно, ей было проще задать мне. Хотя я точно знаю, что Саша более чем компетентна в этом и с лёгкостью сможет ответить на любой из них.

– Доктор Эвиан, – вырвал меня из мыслей строгий голос капитана Серента по радио. – У шлюза С-3 чрезвычайная ситуация. Вы нужны нам немедленно.

– Да, капитан, – ответил я, спотыкаясь о кровать и надевая ботинки. – Я сейчас буду.

Я предпочёл бы мчаться к воздушному шлюзу в чём-то другом, а не в своих шортах и футболкке, но, когда капитан отдаёт приказ таким тоном, это значит, вопрос идёт о жизни и смерти. Поэтому нельзя терять ни секунды, даже на то, чтобы переодеться в форму. Вдруг именно от этой секунды зависит жизнь пациента?!

– Какова ситуация? – спросил я, быстро направляясь по коридору к своему кабинету, чтобы взять медицинскую сумку. – Кто-нибудь ранен?

– Да. Это бионик.

– Бионик? – Я резко остановился.

– Нам нужны тепловые генераторы, гиперроиды и стимуляторы. Торопитесь, док, – капитан отключил связь.

Так, тепловые стимуляторы. Воздушный шлюз. Всё это не имеет никакого смысла. Неужели бионик выпал из шлюза в космос?

Порывшись в своих ящиках и шкафах, я собрал необходимые вещи и засунул в сумку, время от времени останавливаясь, чтобы потереть грудь в том месте, где сердце билось всё сильнее.

– Бионик мужчина или женщина? – включив радио, спросил у капитана, затаив дыхание в ожидании ответа. Несмотря на то, что там мог оказаться любой из биоников, мне не хотелось видеть покалеченную Эсару.

– Мужчина, – ответил капитан. – Разве пол имеет значение?

Это не Эсара. Я тихо выдохнул и, застёгивая сумку, ответил:

– Просто рассчитываю дозировки. Я уже в пути, капитан.

Пробираясь сквозь пьяную ночную толпу, настолько быстро, насколько это было возможно, добрался до стыковочного отсека. Но когда завернул за угол к воздушному шлюзу С-3, внутри полоснул страх. Я знал, какой ущерб может причинить воздействие космического вакуума на живое существо. Но ещё ни разу не видел таких пациентов вживую. А слайды – они не передают в полной мере то, с чем сталкиваешься в реальности.

– Доктор Эвиан, – обратился ко мне капитан, когда я прибыл на место происшествия. Капитан жестом велел близнецам-охранникам отойти в сторону и пропустить меня.

Осторожно проскользнул между близнецами, сохраняя такую дистанцию, словно они были утыканы шипами. Они всегда заставляли меня нервничать. Мне даже показалось, что один из них зарычал. Или, может быть, это рёв воздушного шлюза, восстанавливающего давление.

– Что произошло? – спросил я, опускаясь на колени рядом с биоником, неподвижно лежащим на полу. Его губы посинели от гипоксии, руки и ноги распухли, кожа покрылась синяками, лицо сильно покраснело от воздействия радиации.

– Он выскочил из шлюза, – ответил один из близнецов.

Я пощупал пульс на шее бионика. Слабый и нитевидный, но он присутствовал.

– По какой причине он использовал шлюз? Пилотирование? Или необходимость проведения ремонтных работ внешней обшивки лайнера или шлюз открылся сам по себе? – резко спросил я, пытаясь узнать подробности.

Капитан молчал, и я заметил настороженный взгляд, которым он обменялся с близнецами.

– Что? – громко спросил я, наблюдая, как все трое мужчин уставились друг на друга, явно чего-то недоговаривая. – Я должен знать, с чем имею дело, чтобы выбрать правильный метод лечения.

– Мы точно не знаем, что произошло, – признался капитан шёпотом, сжав челюсти. – И я был бы признателен, если бы ты говорил потише.

Я заметил, что коридор, ведущий в крыло стыковочного отсека, был совершенно пуст. Ни уходящих, ни прибывающих гостей, ни слоняющихся без дела сотрудников. Ни единого дроида-уборщика, жужжащего по полу.

Один из близнецов, стоявший рядом со мной, скрестил руки на груди и, приподняв бровь, сказал:

– Верно, док. Работай и меньше вопросов. Ты можешь спасти его?

Переключив своё внимание на бионика, я пожал плечами.

– Я могу попробовать, но предпочёл бы иметь больше сведений, – говоря это, обвязал два тепловых генератора вокруг запястья и лодыжки бионика. – Как долго он пробыл там? – продолжил расспрашивать капитана с близнецами, засовывая гиперроиды в ноздри бионика, наблюдая, как опухоль на руках и ногах стала уменьшаться.

– Видеокамеры зафиксировали, как он вошёл в шлюз шестнадцать минут назад, – сказал второй из близнецов. – С тех пор мы его достали оттуда и вызвали вас. Получается он пробыл в открытом космосе шесть минут.

– Шесть минут! – рявкнул я. – Никто не смог бы продержаться шесть минут в открытом космосе без скафандра, даже бионический робот. Как вы обнаружили его за бортом?

– Рекс случайно увидел в иллюминатор, как тело выплыло из крыла «Б», – сказал капитан, прежде чем ткнуть пальцем в сторону близнецов. – Затем эти два идиота помчались сюда, открыли воздушный шлюз и затащили бионика обратно.

– Вы вышли в космос, чтобы подобрать тело бионика? – я с сомнением взглянул на близнецов, которые всё ещё стояли, скрестив руки на груди. В своих одинаковых чёрных рубашках они выглядели довольно устрашающе. – Не используя дронов?

– Рекс вышел, – сказал тот, что покрупнее, пожимая плечами.

– Моргот втянул нас обратно, – ответил Рекс, пожав плечами, словно выход в открытый космос для него был ежедневным развлечением.

– Парни! – вмешался капитан. – Может, вернёмся к спасению жизни бионика?!

Я выхватил из сумки шприц и воткнул его в бедро бионика по имени Дариус, для симуляции нервных волокон. Бионики более живучие, чем люди, и, если мне повезёт, через пару часов он придёт в себя. Одновременно вызвал летающих дронов, предназначенных для переноса пациентов.

Дроиды примчались довольно быстро, аккуратно погрузив тело бионика на металлическую летающую платформу, и устремились в медицинский отсек. Мне не оставалось ничего другого, как бежать за ними, оставив охрану и капитана у шлюза.

Когда бионика положили на смотровой стол, я поспешно ввёл стимуляторы, подключив к оборудованию для восстановления кожных покровов. И принялся терпеливо ждать, когда пациент очнётся.

Наконец, спустя несколько часов, биоробот открыл глаза, беспомощно моргая, явно страдая дезориентацией.

–Ты в медицинском отсеке. Я доктор Эвиан. Зрение уже возвращается? – спросил я, удерживая глаза Дариуса открытыми, чтобы осторожно выдавить тонкую полоску мази НеоГен под веки.

– Пока нет. Всё как в тумане. – Как только я закончил, Дариус снова закрыл глаза, поморщившись.

– Как насчёт ощущений на языке?

– Такое чувство, что я лизнул электронную плату.

– Открой рот, – проинструктировал, мягко нажимая на язык Дариуса с помощью депрессора. – Радиация обожгла тебе глаза и сожгла слюну на языке. У тебя несколько волдырей, и твои вкусовые рецепторы могут отключиться на несколько дней. Но ты будешь жить, – сказал я. – Помнишь, как ты вышел в шлюз и зачем? Раньше ходил во сне? – Предположил, хотя никогда не слышал о биониках, испытывающих приступы лунатизма, но знал, что их программное обеспечение не допустит самоубийство. Поэтому и других вариантов возможного объяснения произошедшего придумать так и не смог.

– Я не помню, – голос бионика дрожал. – Словно вся ночь стёрта из моих банков памяти. Разве такое происходит, когда бывает приступ бионического лунатизма, док?

– Совсем ничего не помнишь?

– Я помню, что слышал одно слово, – бионик почесал голову, – Геондин?

– Геондин? – повторил я.

– Нет. Гаунда!

–Ты знаешь, что это значит?

– Я понятия не имею, док, – Дариус покачал головой.

Сначала подумал, что Дариус просто потрясён состоянием своего тела, но теперь понял – бионик искренне напуган. Если бы я мог читать его эмоции, то гораздо раньше уловил бы страх и с самого начала использовал более успокаивающий тон.

– Мне жаль, Дариус. Но я никогда раньше не слышал этого слова. Я думаю, нам следует провести полную внутреннюю диагностику…

– Я уже провёл, док. Все мои системы работают оптимально. До этого я переутомился, так как работал в две смены.

– Они используют вас. Это бесчеловечно.

– Попал в самую точку, док, – Дариус мрачно рассмеялся.

– Вот, – я протянул Дариусу металлическую колбу с густым дымом внутри, – СонМист. Делай две затяжки перед сном каждую ночь.

Повертев колбу в руке, бионик спросил:

– Удержит ли ваше лекарство от попыток снова выйти в открытый космос?

Я подошёл ближе, положив руку на плечо Дариуса и сказал:

– Две затяжки удержат тебя от того, чтобы заметить стадо лошадей, бегущих мимо твоей капсулы.

– Спасибо, Док.

Я мог поклясться, что на мгновение ощутил эмоции бионика. После сегодняшнего лечения двух видов биороботов подумал, что нужно переосмыслить свои предвзятые представления о них.

– Меня бы тоже напугало. Поспи немного. Я проведаю тебя через пару дней. И, пожалуйста, не стесняйся связываться со мной, если что-нибудь понадобится.

Как только дверь за Дариусом закрылась, я направился к себе в капсулу и попытаться поспать хотя бы несколько часов до восхода солнца. Но только я закрыл глаза, моё радио загудело от входящего текстового сообщения. Не потрудившись проверить отправителя, я протёр глаза и открыл аудиосообщение.

– Доброе утро, доктор Эвиан. Могу я прийти к тебе раньше запланированной даты приёма?

Сообщение было от Эсары.

Вздохнув, послал ответное сообщение:

– С тобой всё в порядке?

– Ты проснулся.

– Да, я не сплю. Что случилось?

В коммуникаторе воцарилась тишина.

– Эсара?

– Сегодня вечером у меня было свидание с Итару.

Я хмыкнул. Что она вообще нашла в Итару? Что умная, красивая бионика двадцать шестого поколения, такая, как Эсара, делала с парнем тридцать третьего поколения, который работал в кафе и носил фартук.

– Здорово. Ты позвонила, чтобы рассказать мне о свидании?

– Это сарказм, док?

– Усталость, – солгал. – Я устал. Сейчас два часа ночи.

– Полагаю, так оно и есть, – ответила девушка отстранённо, почти печально.

Я даже пожалел о своих резких словах. Свесив ноги с края кровати, сел, записывая аудиосообщение:

– У меня был долгий вечер и полночи. В моём расписании есть свободное окошко днём, в шестнадцать часов.

Я приберёг это время для Стаффона и его очередной корректировки хвоста, но ему придётся довольствоваться несколькими болеутоляющими капсулами.

– Спасибо, док.

После небольшой паузы пришло новое сообщение.

– С тобой всё в порядке, доктор Эвиан?

Слова Эсары заставили меня задуматься, пытаясь вспомнить, когда в последний раз кто-нибудь спрашивал меня, всё ли у меня хорошо. И не смог.

И, конечно, я не мог сказать ей, что пару часов назад бежал по холодным коридорам лайнера, боясь увидеть её умирающей. Не мог рассказать ей о том, что едва помню, когда в последний раз чувствовал себя таким счастливым, живым…

– Всё хорошо, Эсара. Спасибо, что спросила.

– Ты единственный врач на лайнере. Мне не станет лучше, если ты слишком устанешь, чтобы продолжить моё лечение.

Она отключила связь, и я, шокировав самого себя, громко рассмеялся. Конечно! О чём ещё она могла волноваться?!

Глава 5

Эсара

Пробираясь сквозь толпу гостей по пути к доктору Эвиану, я замедлила шаг, ворча при виде Фреда и Саши, открыто целующихся в коридоре, ведущего в медотсек. Почему стало неприятно и тело странно заныло? Лишь бы не видеть этих слюнявых движений, на мгновение подумала о том, чтобы отменить встречу и вернуться на рабочее место.

После ужасной ночи с Итару наблюдение за влюбленными парочками заставляло мои челюсти сжиматься, а желудок скручивало в тугой завистливый узел. Вместо того, чтобы позволить себе утонуть в чем-то столь мелком, как ревность, я раздраженно кашлянула, и, проходя мимо, заметила, как Саша отскочила от парня, покрывшись румянцем.

Не зная, как реагировать на ситуацию, решила отнестись так же, как и к большинству вещей, связанных не с бионикой, которые находила странными. Я полностью игнорировала их. Поэтому решила пройти мимо парочки, но рука Саши резко схватила меня за локоть, удерживая.

– Эсара, подожди минутку. Ты снова идешь на прием к доктору Эвиану?

– Да. А вы чем занимаетесь? – спросила я, переводя взгляд с Саши на Фреда, отметив, что рука парня все еще обнимала подругу за талию. А по тому, каким взглядом он смотрел на девушку, становилось понятно, что он испытывает какие-то чувства к ней. Но какие?

Я нахмурилась еще сильнее. В чем их секрет? Что у них есть такого, чего нет у нас с Итару?

– Мне нужно было забрать кое-какие лекарства от дока, – ответил Фред. – Но меня отвлекли, – он наклонился ближе, чтобы запечатлеть нежнейший поцелуй на шее Саши.

Подумав о том, что Итару никогда не целовал меня в шею и не смотрел так, как Фред смотрит на Сашу. Странно. Может, бионики не способны любить?

– Мы увидимся с тобой на вечеринке сегодня вечером? – спросила Саша.

– Я приду, – ответила без энтузиазма, ведь почти забыла о вечеринке персонала на девятом ярусе. Как и о том, чтобы спросить Итару, захочет ли тот пойти со мной. Мелькнула мысль, что, вероятно, лучше провести время одной. Несмотря на то, что я совершенное творение инженерии, но, когда дело касалось романтики… Ну, сначала стоит узнать, что такое романтика!

– Отлично, значит увидимся позже. Повеселись с Эвианом! – ответила подруга с весельем в голосе.

Отступив на шаг, я пробормотала:

– Не буду. Веселиться. С доком. Вообще-то у нас серьезные исследования.

Саша подавила улыбку, в то время как Фред, к счастью, сосредоточил внимание исключительно на наручных часах.

– Конечно, Эсара, только научный интерес, обследование и помощь, – сказала Саша. – Я не имела в виду ничего другого. Увидимся сегодня вечером.

Наблюдая, как они пошли рука об руку по коридору вместе, раздражение буквально ударило по всем микросхемам.

Поэтому, когда я ворвалась в кабинет дока, не смогла сдержать рвущихся рыданий.

– Не сработало! Мы попробовали все, что ты сказал, и не сработало. Я сломана, мое обновление не работает, – слезы щипали глаза, и я закрыла их, отказываясь плакать, запрыгивая на смотровой стол.

– Эсара, притормози, – мягко произнес доктор Эвиан, закрывая дверь. – Что не сработало?

– Секс! – закричала я. – Я не могу заниматься сексом! Мы с Итару пытались прошлой ночью, и это катастрофа!

– Ты пыталась? Прошлой ночью? – док моргнул, выражение его лица застыло в чистом шоке, как будто я только что выпустила светошумовую гранату в его кабинете. – Что… Почему? –  наконец спросил он.

– Что значит «почему», док? Вы сами намекали, что все пары делают это… – заявила я.

– Подожди, подожди, давай вернемся к началу рассказа, – сказал доктор Эвиан, достав ручку и блокнот. – Начни сначала.

– Док, ты же знаешь, что можешь просто использовать приложение «Блокнот»?

– Да, знаю, – парировал он. – Мне нравится делать заметки от руки. Это помогает мне думать, – Док вздохнул, поднимая глаза от своего блокнота. – Начнем?  Ты просто застала меня врасплох.

– Врасплох? Ты знал, что я приду, так как я записывалась на прием. Я прибыла вовремя, секунда в секунду. Или мне изменили расписание, но я не получила никакого сообщения о переносе визита… – от моих слов мускул на его челюсти дернулся, что притянуло мое внимание. Наблюдая за доком, ждала, когда это снова произойдет, решив записать и сохранить в банке памяти, чтобы посмотреть позже.

– Совсем не то, что я хотел сказать, – ответил доктор Эвиан с внезапно ускоряющимся пульсом. – Я знал, что ты придешь. Просто не ожидал, что ты скажешь мне, что вы с Итару снова пытались сблизиться физически. Думал, что план состоял в том, чтобы притормозить и узнать больше друг о друге, прежде чем снова вступать в отношения.

– Я пробовала поговорить, но ничего не вышло, – пожала плечами.

– В смысле?

– Я пыталась поговорить с ним, рассказать, что мне нравится, а что нет. Даже пыталась показать, как прикасаться… ну, как ты прикасался ко мне… – лающий кашель доктора Эвиана прервал меня. – Твоему организму требуется вода? – спросила, просчитывая, придется ли встать и хлопнуть его по спине или достаточно принести стакан воды.

– Нет. Я в порядке, – пролепетал он, все еще кашляя.

– Ты неважно выглядишь, – добавила я, отмечая, как его лицо стало ярко-фиолетовым, но док жестом велел продолжать. – Как я уже сказала, я пыталась. Когда ты прикасался ко мне, было… приятно. Но когда Итару попытался прикоснуться ко мне точно так же… словно кто-то отключил мою сенсорную связь. Когда сказала ему об этом, он предложил попробовать слияние. Ну, я решила, что, возможно, полный спектр близости поможет мне что-то почувствовать, поэтому согласилась.

– И?.. – голос доктора Эвиана был мягким, тихим, понимающим.

– Было больно, – выдавила из себя, поняв, что по какой-то причине мне тяжело рассказывать доку о подобных вещах. Но он доктор, значит, вполне привычный к таким вещам, уверена, многие пациенты были более откровенны с ним, чем я. Разве что-то может его шокировать?! Только не такие рассказы.

– Нет ничего необычного в том, что первый раз женщине бывает некомфортно, даже больно. Может потребоваться время, прежде чем твое тело приспособится к партнеру, –доктор Эвиан медленно отложил бумагу и ручку, затем подошел ко мне достаточно близко, чтобы мои тепловые датчики зарегистрировали тепло, исходящее от его тела.

– Но в том-то и дело. Мое тело даже не пыталось приспособиться к нему. Он просто не мог… войти, – с трудом сказала, подыскивая правильные слова, и не желая смотреть на доктора, прикрыла глаза.

– Эсара, ты уверена, что тебе комфортно рассказывать мне такие вещи? Я могу организовать тебе виртуальные визиты к женщине-врачу с другого корабля, если ты захочешь, – сказав, док легко прикоснулся к моему запястью.

– Нет! Мне не нужен другой врач, – я схватила мужчину за руку, прежде чем он успел ее убрать. – Просто хочу получить ответы, – осознав, что сильно сжала руку дока, отпустила.

– Наши тела созданы так, чтобы подходить друг другу, в зависимости от вида. Но нам все равно нужно быть готовыми к соединению, – по мере того, как он говорил, Док пятился от меня, сильно закусив нижнюю губу. Он ухватился за стойку позади себя, словно пытался сохранить равновесие.

– Что значит – быть готовым? – спросила я, не понимая его маневров.

– Зависит от вида и партнеров, в твоем случае партнер должен быть тверд и готов, а ты… – мускул на его челюсти снова дернулся.

На этот раз я записала это движение и мягко спросила, хотя хотелось схватить дока за плечи и вытрясти из него всю правду:

– Что мне нужно?

– Хорошо, ты сказала мне, что, когда Итару прикасался, то ты ничего не почувствовала, верно?

– Верно.

– Но ты что-то чувствовала, когда я прикасался к тебе.

– Да, – тихо ответила, чувствуя, как кожа на моей шее напряглась от покалывания, когда вспомнила, как руки доктора Эвиана ощущались на теле, как его кончики пальцев касались соска.

– Ты помнишь, какие ощущения были у тебя в тот момент? – теперь шептал доктор Эвиан. – Влага была вызвана тем, что твое тело готовилось.

– Да? –  реакция моего тела на его голос удивила. Кожа покрылась мурашками.

Доктор Эвиан кивнул, сглатывая. Я проследила за его движением по всей линии горла. Почему-то раньше не замечала таких мелочей.

– Прежде чем вы с Итару попытались… сблизиться, он сделал что-нибудь, чтобы помочь тебе подготовиться? Ты чувствовала влагу между ног?

– Думаю, он пытался… – сказала я, уставившись на свои руки, сложенные на коленях. – Он слегка поцеловал меня, что было довольно приятно. Но после… мы оба почувствовали разочарование, – пожала плечами, замолкая.

– Первый сексуальный опыт может быть сопряжен с таким большим давлением. Нет ничего плохого в желании снять давление и просто покончить с этим. К сожалению, такой подход редко доставляет удовольствие.

– Ну, у меня даже не было возможности решить, было ли это приятно или нет. Потому что я сломана.

– Нет, Эсара. Ты просто не была готова.

– Но почему? Почему я не была готова? Итару был готов.

– Итару, вероятно, всегда готов, – пробормотал доктор Эвиан.

– Вот именно! – я всплеснула руками. – Как несправедливо.

– Мужчине часто гораздо легче войти в правильное физиологическое состояние, – док покраснел. – Я пытаюсь сказать, что это гораздо сложнее для женщин. Для…

– Док, ты заикаешься.

– Ты… Я… Святые лагуны, да, – признался он, покачав головой. – Почему бы нам не попробовать что-нибудь еще? Может быть, нам нужно погрузиться немного глубже. Может быть, нам стоит начать с твоей мотивации.

– Мотивация? – я склонила голову набок.

– Для установки гормонального обновления. Ты ждала дольше, чем большинство биоников, так что же заставило в конце концов решиться на обновление? Что ты искала? Или надеялась? Какова была причина?

– Я ничего не искала. Просто пришло время обновления. Нелепый вопрос, док. Не могу понять, как мотивация к обновлению каким-либо образом связана с моей проблемой.

– Хорошо. Забудь, что я спрашивал, – доктор Эвиан оттолкнулся от стола, провел рукой по волосам. – Вот мой совет, как твоего врача. Если вы с Итару решите, что хотите снова попробовать, я рекомендую приобрести немного искусственной смазки. Или, если вам интересно естественный подход, – засунув палец за воротник, док отдернул его от горла, продолжив: – Есть способы… есть вещи… техники, я имею в виду…

– Ты снова заикаешься.

– Проклятие, Эсара! Не перебивай! Я дам тебе книжку для чтения на ночь, – резко выдохнул док.

Глава 6

Эвиан

Грандиозная борьба бушевала между моим мозгом и телом. Раздавались боевые кличи, факелы обжигали кожу, барабаны войны безжалостно стучали в крови. Эсара, к счастью, не обращала внимания на эпический внутренний конфликт.

– Значит, ты просто дашь мне книжку? – она посмотрела на меня так, словно предложил ей пройтись по кораблю голой, мысленный образ, который сразу же пополнил ряды противоборствующих сил, пытающихся подорвать мой профессионализм.

– Верно, книгу о способах получить удовольствие, – изо всех сил старался, чтобы голос звучал ровно. – Ты ведь трогала Итару, когда он был готов?

Эсара нахмурила брови и со скукой в голосе сказала:

– Я прикоснулась к нему однажды, случайно, потому что его орган просто все время находился, между нами, как надоедливый кратерный угорь.

Отбросив любые дальнейшие размышления о раздражающем кратерном угре ее партнера, я спросил:

– Итару трогал тебя между ног?

– Нет. Зачем? – она искренне удивилась.

– Книга просто необходима, Эсара, так как вы оба только что установили обновления, и не совсем понимаете, как все работает, – мне захотелось глубоко вздохнуть или сжать переносицу в отчаянии, но сдержался. – Возможно, после прочтения, ты поймешь, что значит «удовольствие».

– Удовольствие? – то, как она сказала это слово, мягко и нерешительно, словно не доверяла себе, не говоря об ощущениях, заставило промелькнуть мысль, что Эсара никогда не испытывала ни в чем удовольствия.

– Да, именно удовольствие. Секс может быть очень приятным. Для обоих партнеров. Немного поэкспериментировав и попрактиковавшись, – ух, как же трудно говорить на такие темы. – С помощью пальцев или рта.

– С какой стати Итару совать свой рот мне между ног?

На секунду я буквально завис, усердно почесывая подбородок, отчаянно жалея, что у меня нет бороды, чтобы подергать ее до боли. Но ведь одна из докторских истин гласит, что пациент должен знать способы исцеления.

– Потому что, как правило, женщины получают сильное удовольствие, когда их партнер… ласкает…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.