Алукард Огнеяров
Эстетика Смерти

Часть первая

Глава 1. Кафе

Низкие серые тучи, неаккуратно размазанные по небу большими мазками, пребывали в неуловимом для глаза движении. Вместе с ними остановилось и время. Превращая утро, день и вечер в одну серую пелену. Мелкий непрерывный дождь второго летнего дня украшал улицы, отмывая город после затянувшейся зимы, а затем весны, до состояния влажного блеска. За витражом, мимо меня не проезжали, а словно проплывали машины. Сквозь стекло глухо долетал плеск воды и утробное рычание внутреннего сгорания. Сточные канавы не успевали забирать всю воду и распределять по канализации. Большой потоп не грозил, но даже пешеходы шли по щиколотку в воде, бесшумно мелькая мимо меня тёмными, разноцветными и иногда чёрными зонтиками.

– Что-нибудь желаете заказать? – второй раз подошла ко мне официантка.

– Повторить чашечку пуэра, – пришлось выдать ей заранее подготовленную фразу. – Орешки в шоколаде и этот салат, – показал я пальцем в меню. – Гренки с кокосовым маслом и бокал гранатового сока.

– Хорошо, ваш заказ принят, подождите пару мину, у нас из-за ненастья, сегодня много посетителей.

Я притворился в улыбке. Кажется, она не поняла и улыбнулась в ответ, вполне искренне и взаимно. Она ушла, а я проверил в отражении артфона лежащего на столе свой камуфляж. Тёмно-рыжий парик из кудрявой шапки волос, делал из моего лица, в сочетании с выбеленной кожей неузнаваемого человека, больше похожего на студента старших курсов. В сочетании с коротким коричневым пальто, артфоном лежащим не по делу на краю стола, а по последней моде, я делался заметным и потому невидимым персонажем. Каких сейчас было много, учитывая соседство сразу двух вузов.

В этом кафе играла совершенно не знакомая музыка, по своей тоске напоминающая солнечное Марокко. Впрочем, вполне неплохая. Сегодня здесь гуляли студенты, праздную раннюю защиту. Многие сидели по парам, многие по одному, но самые активные сбились в пять столов. Я почти ничем не выделялся, так как были ещё и обычные посетители, пару иностранных туристов и просто не причастные горожане, зашедшие ненадолго укрыться от дождя и согреться в тёплой обстановке.

Четыре дня назад мне поступила наводка, на одно дело. Я не спешил бросаться его выполнять. Потому решил проверить. Так как редко вписывался за всё подряд. Заказчик, как это часто бывает, планировал остаться в тени, а потому связался со мной, через поверенных лиц. Никого из них в жизни, я естественно не знал. Не знал и в электронном смысле. Потому сейчас сидел со скучающим видом и посматривал на улицу, ожидая своего заказа.

– Пожалуйста, ваш заказ, – я улыбнулся, как можно более милее, девушка слегка кивнула и ушла.

Я посмотрел на часы. Самое время. Через пару секунд двери с улицы открылись. В прозрачном предбаннике оказался высокий молодой человек в чёрном пальто до колен. Его голову завершало чёрное кепи, на руках были кожаные перчатках, а глаза прикрывали непроницаемые солнечные очки. Строгие брюки, строгие ботинки. Мысленно я поднял ему табличку с баллами оценки внешности 7.7.

Повесив на грудь прилагающийся голубой плато-передник, я выловил и отправил в рот порцию свежего зелёного салат с помидорами черри. Безупречно. Почему я не заходил сюда раньше? Ах да, не мой район. Наслаждаясь едой, я скользнул взглядом по окружающим. Примерно то же самое сделал вошедший внутрь молодой человек. Потом он картинно снял очки и прищурился. Я едва сдержал улыбку. За такую картинность, я рано дал ему оценку.

К нему подошла официантка и увела за свободный столик в другом конце зала. Перед тем как пойти за ней, он полоснул взглядом по всем окружающим ещё раз. Досталось и мне, но я уже не смотрел на него, вылавливая новую порцию и протыкая половинку черри острой вилкой, так чтобы не выдавить из неё раньше времени сок. Я почти закончил с салатом, как вдруг в предбанник зашёл новый посетитель. Это был парень в утянутой серой куртке со строгой причёской «площадка». Он сложил серый зонт, отряхнул его от воды и с хмурым выражением на лице зашёл внутрь.

На нового посетителя, тут же кроме меня и первого оцениваемого мной пришельца, воззрился повар и парень официант. Это уже интересно. Та же девушка официантка, подошла к нему и отправила его за столик, рядом с предыдущим посетителем. Они вперились друг в друга взглядом, но игра в гляделки длилась не долго.

8.1 баллов. За естественность. Второй хоть и выглядел строго, но был одет гораздо проще. Я переключился на фундук в шоколаде, дивясь новым ноткам вкуса, в моей строгой и аскетической на подобную кухню жизни.

В этот момент, строго по ожидаемым минутам в кафе зашёл ещё один молодой человек. На нём был длинный до пола чёрный плащ, а на голове классический английский цилиндр. Правой рукой затянутой в перчатку он держал длинную трость, не опираясь на неё, а используя в довесок к общему стилю. Другая рука пустая. Дал бы 9.9 за артистизм, но снижаю до 9.3, за расслабленный и умиротворённый вид.

Процедура с усаживанием повторилась, как и гляделки, с двумя предыдущими посетителями. Когда входил я, со мной такого не было. На меня от них мельком пал лениво безразличный взгляд. Но три посетителя приковывали их внимание время от времени. Я отпил кофе. Безупречно. Ни сахара, ни сливок, ни прочих ванильных глупостей. Только арабика. Вдруг я заметил, как крепыш повар дал малозаметный знак, одними глазами официанту и тот пошёл в сторону к новым посетителям. Но в кафе вошло ещё пару посетителей и официант замер. Обернулся на повара и тот сильно нахмурившись кивком головы отозвал его обратно.

Новые посетители, оба в чёрном. С разницей лишь, что у одно был белый, а у другого красный галстук, критически друг друга осмотрели ещё в предбаннике. Белый пропустил красного, так как тот вошёл чуть раньше. Вот теперь я испытал истинное наслаждение от того, как занервничал повар и оставив всё двум помощникам спешно удалился, на ходу доставая из фартука телефон. Официант, же напрягся, стараясь держать руки теперь свободными.

Представление и на этом не прекратилось. Я позабавился глядя на официанта, когда в кафе вошёл полностью одетый в серо-зелёный камуфляж парень. На ногах его были высокие берцы с заправленными в них штанинами, на руках обрезанные по пальцам перчатки. Образ дополняла кобура с торчащей из неё ручкой пистолета. На лице внимательный взгляд и строгие усики. Кажется, у нас обнаружился победитель. 10 баллов. Никаких сомнений.

Вновь появился повар. Рядом с ним было трое крепких мужчин в кожанных куртках. Они очень внимательно осмотрели новоприбывшего победителя моего необъявленного конкурса «лучший киллер» и недоуменно переглянулись, смотря на остальных пятерых. Пока натянуто улыбчивая девушка усаживала камуфлированного победителя конкурса, наверно приняв его за кадрового военного, в целом обстановка накалилась ещё сильнее.

Музыка выключилась. Из подсобных помещений вышла женщина, похоже она администратор, и попросила всех посетителей выйти на улицу в связи с утечкой газа и принимаемыми мерами пожарной безопасности. Её и без того круглое лицо, округлилось ещё больше, когда к дверям кафе подъехала пожарная машина и внутрь мимо уходящих шумных студентов стали протискиваться пожарные во всей противопожарной сбруе.

К этому времени, я уже стоя допил гранатовый сок. Одел пальто. Взяв со стола смартфон, я сделал несколько звонков и из туалета донёсся взрыв, заставивший всех интуитивно вздрогнуть и пригнуться. Сработала оставленная мною несколько дней назад взрывчатка в вентиляции. Затем второй взрыв, затем третий. Помещение начал наполнять дым. Мои заранее нанятые шесть актёров, входящие играть свои роли наёмных убийц с порога кафе, стушевались и теперь пытались тоже выбежать на улицу, но путь им пригородила тройка крепышей в кожанках, доставших из нагрудных карманов вполне боевые пистолеты.

Я отвернулся, достал из сумки противогаз и присел на свой диванчик, дожидаясь, когда быстро идущий из моей сумки газ, наполнит кафе своим едким дымом. Тройка гранат, со слезоточивым газом и белым дымом почти мгновенно наполнила мою сторону, и я зашвырнул сумку в центр. Начался хаос, люди попадали на колени, закрывая глаза и дыхательные пути, кашляя и пытаясь уйти. Даже пожарные растерялись от такого поворота событий и тоже стали задыхаться, так как на них были только шлемы.

Я прошёл мимо всех и пнул несколько здоровяков в кожанках по рукам, чтобы выбить оружие. Учитывая, что они задыхались и безостановочно кашляли, это было не сложно. Затем схватил повара за грудки и поволок во внутренние помещения. Пожарные снаружи выбили витрины и сквозь непроницаемые облака дыма, попытались заняться эвакуацией остальных. У них это выходило лучше, так как они уже были в противогазах. Дыма стало больше. Я уже никого не видел.

– Кто?

– Я просто посредник, – ничего не видящими, слезящимися глазами, посмотрел на меня повар. – Не убивай меня, – я достал пистолет и щёлкнул предохранителем. – Ладно, ладно. Namer17.

– Имя.

– Я знаю только его никнэйм, – я приставил конец глушителя к его голове. – Он хотел выйти через нас на тебя, но у меня нет о тебе информации. Тогда он хотел заказать твои услуги.

– Почему меня?

– Чтобы мы поймали тебя сегодня и сдали ему.

– Кому?

– Я не знаю, кто за этим стоит. Только никнэйм – Namer17

Он говорил что-то ещё, но меня это уже не интересовало. Перед входом остановилось несколько бронированных машин, и из них высыпалась группа захвата. Только уйти они далеко не успели. Сработала оставленная мною под диваном светошумовая бомба, призванная лишь отвлечь на себя внимание.

Я уходил сразу после её взрыва, попутно уничтожая накопители, с записью внутренних и внешних камер. На заднем дворе меня ждал заранее пристёгнутый на цепь спортивный велосипед. Я сел на него и покатил по тесным переулкам. Тут же в переулках остановилось несколько машин. Здесь им не догнать меня пешком. Здесь не проедет ни машина, ни мотоцикл. А бежать по замусоренным тесным проёмам между домов занятие заведомо провальное. Особенно если гнаться за мной.

Доехав через пять минут до тупика, я бросил велосипед в кучу с мусором, перескочил через высокую решётку перегородки, зашёл в подъезд и вышел с обратной стороны дома. Сел в заранее вызванное к подъезду такси и проехал несколько улиц. Затем вылез под мостом, попетлял проулками и зашёл в тупик. Под старой кирпичной кладкой я достал кусок арматуры и поддел канализационный люк. Спустился и закрыл люк с внутренней стороны на замок.

Даже если чудом меня удалось проследить до настоящего момента, найти меня в городском канализационном коллекторе будет очень не просто, если не невозможно, беря в расчёт всю его сложную сеть. Через полчаса, я уже был в своём временном убежище. Временном, только оттого, что проводить в нём всё время я не собирался. При необходимости это можно было делать, но пока её не было. Закрыв сначала стальную решётку, а потом стальную дверь на стальные же запоры, я сел за импровизированный стол в своём убежище, снял парик и стал смывать со своего лица грим, делающий меня похожим на бледного юнца.

Проверка показала, что нужно было залечь на дно. На меня откровенно охотилась неизвестная мне ранее организация. Они были так могущественны, что использовали всю сеть чёрного рынка, со всеми его участниками и услугами, чтобы обнаружить меня и поймать. Как это было парой часов назад. Я больше не мог брать заказы, чтобы не встрять в подобные истории. Сегодня я был готов и не собирался вступать ни в какие игры, так как сам приготовил игру.

Мне якобы заказали человека, которого сегодня в кафе и вовсе не было. Чтобы сбить с толку всех участников представления, я заранее по сети, пригласил актёров из соседнего училища и театра, чтобы они оделись в наёмников и убийц, вошли в кафе и ждали условного сигнала, с последующим разоблачением. Щедро оплатив им услуги, я сам скрытно ждал, когда нагрянет заказчик и кто придёт по мою душу. Вот только этим вопросом и занялись местные мелкие криминальные структуры с поруки секретной организации, без знаков различий.

По уму, уже нужно было менять в срочном порядке сначала город, а потом страну. Но от меня сейчас этого и ждут. Лучше залечь на дно. Вся эта история началась не сразу. Она началась за несколько более ярких и интересных событий в моей жизни.

Глава 2. Ураган

Первым ярким событием было 4 апреля. На мой артфон пришло уведомление, какое обычно приходит, когда на почту упал очередной спам. Только это был не спам, а мой послушный бот, уведомляющий меня, рекламой новых шампуней и бальзамов ополаскивателей. Обычно именно от них у мужчин и женщин всегда выпадают волосы. Если каким-то чудом волосы не выпали от их использования, то вид их всё равно больше напоминает щётку. Это уведомление значило, что мне пора войти на сайт чёрного рынка и просмотреть историю входящих сообщений и откликов на предоставляемые мной посредством сайта услуги. Услуги не совсем легального и тривиального характера.

Я всегда относился к своему ремеслу с максимально возможной серьёзностью и профессионализмом. Врядли мою настоящую мотивацию, когда-либо поймут, но я надеюсь к концу рукописи, мне удастся пролить на свет правду, отдалённо похожую на истину, теплящуюся у меня глубоко в подсознании. Справедливо будет сказано так же, что больше всего в этой жизни я боюсь быть понятым. Ведь если все меня поймут. Всё пропало. Я перестану быть собой. Я буду не я. Если к тому времени я ещё буду в живых. Но это сильно врядли. А потому, два месяца назад, 4 апреля на мой артфон пришло уведомление с рекламой.

Выбравшись из своей скромной, как монашеская келья, но уютной квартиры на четвёртом этаже, я навернул несколько петель по привычным улицам. Спустился в метро и вынырнул на станции, с располагавшимся по соседству захудалым, но популярным из-за места, интернет-кафе.

Есть целая процедура по входу на закрытые сайты. Я сейчас не буду вас утомлять её основами, потому что сам это делал всегда на автомате. На моих руках уже тускло блестели одноразовые, хирургические, прозрачные чтобы не привлекать внимания и не оставлять следы перчатки. Клавиатура мягкая и затыканная множеством предыдущих юзеров шелестела, погружая меня на самое дно рынка чёрных услуг и товаров.

Товарами я обычно там никогда не интересовался, ровно как и услугами. Лишь за редким исключением. Зато свои услуги предлагал неоднократно. У меня стоит довольно высокая цена, зато меня не дёргают по пустякам. Постоянной клиентской базы конечно у меня нет, потому как все случаи единичны, уникальны и не требуют повторного негласного сотрудничества. Однако клиенты есть всегда. Я почти никогда не ведусь на подозрительно активных и назойливых собеседников, ровно как и на драматические сообщения, в духе: «спасите-помогите, вы мой последний шанс в этой жизни». Это почти всегда откровенная западня.

Западня от силовых недалёких структур, коими пронизан весь рынок вдоль и поперёк, как сухая булка на окне, поросшая двухмесячной плесенью. Причём сами они и являются клиентами, заказчиками, продавцами, покупателя, исполнителями, но при этом ещё и выполняют служебный долг, что делает их непростительными лицемерами в моих глазах. Таких всегда в игнор.

Западня может идти и от конкурентов. На моём уровне непрофы никогда не встречаются. А если они есть, то держаться тени чёрного рынка не хуже мимикрирующего хамелеона и у них всегда строго свой очерченный ареал обитания, от разных городов до других стран.

Чёрный рынок всегда мультинационален. А как хотели? А откуда вы думали, берётся всё ультрасовременное оборудование и гаджеты. И куда вы предполагали, сплавляется основная часть залежей оружия на военных складах? Неправильно вы думали. А я вам этого не говорил. Я такая же ящерица, сижу мимикрирую. Но одно предложение меня заинтересовало.

От него не пахло дешёвой, сырой засадой. Сумма выставлена мной в этом месяце весны приличная. После зимы работы всегда много. Потому я слегка повышаю ценник, чтобы избежать мутных клиентов с пустячными заказами. Тут по виду тон деловой. Подробностями не кичится. Только вопрос: «С шампунем не подсобите?»

Его никнэйм «сhaos_1». Люблю деловых людей. Раз знает про рекламу, значит человек серьёзный. Крутится в этих чёртовых кругах давно и знает такие мелочи. Значит и заказ предстоит серьёзный. Значит уже наслышан о моём, конечно нигде неафишируемом рейтинге по городу. Почему по городу? Потому что я не работаю по другим городам и тем более за рубежом. Обычно мне хватает труда в городе и иногда по области. Но не дальше. Я не большой любитель путешествий, долгих странствий и затяжной охоты. Моё дело просто, короткое и быстрое.

Едва я ответил: «Помогу, чем смогу», как новая смс-ка со спамом от другого бота, просигнализировала о розыгрыше пятнадцати призов в новом литературном конкурсе «Стихотворение года». Таким образом ко мне на левый счёт, поступил задаток в размере тридцати тысяч вечнозелёных электронных «рублей», хотя на деле вечно серых. «Принято» – отписался я, и следом пришло ещё одно спам сообщение, сигнализирующее об адресе и месте с подробными инструкциями и фотографиями. Где должно произойти? Как? Когда и прочие детали.

«Шампунь был отправлен. Ждите». Итак, у меня новый заказ. Сегодня вечером проверю указанный схрон, а завтра, возьму дело в разработку.

Ночь настала нескоро. Весной непривычное время светового дня растягивается и всегда становится немного не по себе, по вечной привычке, держаться темноты или тени. Я решил не мудрить с маршрутом. Добрался до района на такси. Прошёл улицу и оказался у заброшенной стройки. Сделав вид, что иду туда по малой нужде, как это делали здесь многие, ввиду очевидно удачного отхожего места, я сверился мысленно с памяткой.

Под лестницей на обратном выходе, меня действительно ждал пакет. Засады не было. Я её чую сразу и за версту, причём за сутки. Спустя полчаса, уединившись в городском парке, я уже обозревал своего будущего клиента. Ничем не примечательный мужчина, с седеющей бородкой и копной волос. Особые приметы – одежда похожая на рясу. На других фото это стало яснее. Он был священником. Далее по тексту несколько мест предположительных координат объекта. Ниже статус пожелания заказчика: «Любой вид, насильственной смерти. Без излишеств».

Понятно. Священник перебежал не тем людям дорогу. Теперь его смерть, будет публичным предупреждением всем остальным, с кем имеет дело заказчик. По уму, если бы я был детективом, о каких пишут в дешёвых, да и эпатажных романах, я бы мог найти его среди окружения, узнав о межличностных конфликтах или бизнес партнёрах побольше. Но я не детектив, а его прямая противоположность. Хоть и вижу на лицо, несостоявшиеся или не удачно состоявшиеся бизнес отношения. Хотя кто знает, может дело касается не чистых рук и сексуальных пристрастий. Я ещё раз посмотрел все фото, впечатал в память страницы описания и два адреса, а потом сжёг листовки с фото.

Один я примерно знал, ещё не заглядывая в карту, значит туда можно наведаться позже. А вот по другому можно заглянуть уже сегодня под утро. Как раз к рассвету я прибыл на место. Там располагалась старая церковь. Почему то на карте она не была отмечена. Я мог бы догадаться, но отчего-то представил, что здесь он живёт, а по знакомому адресу и будет его рабочее место. Теперь я знаю, где его можно застать наверняка. Теперь не мешает узнать, где он живёт. Дело не срочное. На всё про всё у меня пять дней. Люблю неспешные заказы. Успеваешь всё продумать и предусмотреть заранее. Это залог успеха и чистая репутация.

О какой чистоте я говорю, используя чёрный рынок со специфическим типом оказываемых услуг? Сложно догадаться правильно, да? Тогда я расскажу. Для меня это не просто хорошо выполняемая работа, но и творческий полёт мысли. Кто-то из друзей, если бы они у меня конечно были, назвал меня маньяком или психопатом и возможно в привычном мире был бы прав. Я же считал себя если не художником, то поверенным Смерти. Без вложения религиозного и метафоричного смысла.

Когда дело приходится иметь со Смертью. Автоматически начинаешь относиться к этому более профессионально. Ты как бы передаёшь отнятую, вернее перенятую у тела душу, ей в руки. Всегда чувствуешь в этот момент некий холодок. Как она приходит и забирает жизнь. Отношение у меня к ней довольно серьёзное. Мы не коллеги. Я словно её нейронная цепь, временная, по которой она получает от меня то, что хочет. Никакой романтики. Я просто её инструмент, и не мну из себя ничего другого. Когда я выйду из строя или оступлюсь, перенося по тонкому мосту ей тела душ, меня самого уже не станет. Поневоле, станешь смиренным фаталистом, но эта чушь про судьбу, не для меня.

Я вышел из такси и совершил часовую прогулку вдоль канала и тихих скверов. Обычный многоквартирный дом с огороженной вокруг территорией. Горожане среднего достатка. Излишеств нет. Видимо, мой клиент не глуп. Бизнес на святом деле упования господу и вещания в массы, приносит и так неплохой доход, помимо духовной власти над паствой, так к тому же возможные мутки с криминальным бизнесом. Тавтология вышла, но мы не будем её исправлять, хоть слова криминал и бизнес – давно должны стать синонимами, да всё в словари никак не внесут поправки.

Я не осуждаю. Никого и никогда. Просто мысли вслух. Невольно ум подмечает такие мелочи почти неосознанно. А раз мы будем откровенно честны с бумагой, то я не имея ещё точных данных и наблюдений, заметил одну казалось бы на первый взгляд, несущественную особенность. Мне показалось, что за мной следят. Не просто смотрят, издалека, мельком или из интереса. Такое может быть, только когда смотритель внимательно изучает тебя. Возможно, даже пытается прожечь взглядом, но у него это не очень получается. По крайней мере, пока.

Чувство слежки при этом не прекратилось, даже когда я нырнул в пекарню. Вот оно, первое проявление нездоровой обстановки, какую я обычно чувствую за день, до того как брать тот или иной заказ. Почему оно ко мне пришло так поздно? Заказывать я ничего не собирался, но на всякий случай, пробежался по витринам и взял с собой длинный, заплетённый в косичку багет на вынос. Ощущение чужого присутствия не покидало. Я спустился в подземку, бросил под ноги, его главным хвостатым обителям подношение и заглушил собственные чувства.

Надо мне прекратись вести беззаботный образ жизни и быть немного сдержанней в разведке. Особенно если дело касается совершенно неизвестной цели. Нет никакой гарантии, что за целью не стоит армия покровителей и агентов, пусть даже сама цель глубоко законспирирована под попа. Меня несколько раз уже пытались втянуть в разного рода авантюры, но мне всегда удавалось выходить сухим, только благодаря моей сдержанности и осторожности.

Домой вернулся только под вечер. Мания преследования оставила меня ещё в обед. Но я не спешил. Всю затяжную в день дорогу домой, пахло мистикой. Я хоть особо в неё не верю, хоть и встречался однажды. Но моё новое дело определённо имело шлейф загадочности, уже на ровном месте. У меня нос по ветру. Я даже ещё не принюхивался. Само донеслось. Это было основной причиной, почему я не спешил домой. Я смаковал полученные впечатления и анализировал непрерывную работу подсознания.

Если это сложно понять, то могу сделать несколько пояснений. После принятия и понимания этого впечатления обычно возникает глубокое чувство умиротворения. Как например, именно от долгой езды в одиночку в купе поезда. От долгого пребывания на лоне природы. От занятия любимым делом. Так вот если всё это объединить, то похожий спектр впечатлений был и у меня. Романтика – нет. Профессиональный подход. Распробовать блюдо задолго до того как его подадут и первый кусок окажется у тебя во рту. Сделав это по обстановке, атмосфере, наблюдениям и предвкушению.

Сидя дома глубокой ночью, и в порядке медитации производя полную сборку-разборку модернизированного FN Five-seveN, я составил короткий и бесхитростный план. Его первым пунктом была разведка местности. Я выбрал именно церковь, потому что моё присутствие там, легко будет скрыть среди толпы прихожан, туристов и просто зевак. Вторым его пунктом будет, главный действующий акт. До второго пункта может и не дойти, если сегодня днём в людные предобеденные часы я найду подходящие место и момент. Подробная и точная подготовка никогда не нужна. На практике, всегда лучше иметь короткий план, придерживаться его и немного импровизировать на ходу.

Глава 3. Церковь

Тёплое апрельское солнце согревало меня сквозь кепку и парик прямых шатеновых волос, длины чуть более традиционно принятой. Я был одет в ничем не примечательные синие штаны, служившие такой обще универсальной визитной карточкой заурядности и чёрную куртку. Перед входом толпились люди, я затесался среди них и когда двери были распахнуты для всех желающих, проник следом. Кепку пришлось снять. На этот случай на мне и был парик. Голове было жарко. Топили в церквушке просто нещадно. Кроме того, жаркий воздух был наполнен удушающим по своей силе духом ладана.

Если бы я был здесь не по делу, то такая мрачно-суетливая обстановка стала бы меня раздражать. Придав лицу слегка глуповатое выражение и великую духовную скорбь по всему миру, я проследовал в главный зал и смиренно сел на пустую скамью. Пока пустые места наполнялись людьми, я приметил несколько незаметных входов и выходов для персонала и потаённые простенки, откуда должен был появиться мой клиент.

Всю литургию я откровенно скучал, но вставать и уходить раньше времени не хотел, чтобы не выделяться. Казус произошёл только под конец. Когда все хлынули общаться с настоятелем храма, я заприметил одного удальца. Как правило, непрофы, они же горе киллеры, не умеют больше ничем зарабатывать, как скотским душегубством. Передо мной был его классический образец. Похоже, его никто не заметил из прихожан, одухотворённых за сегодня до полной остановки мыслительной деятельности и промывки мозгов. Как я сразу его не заметил. Наверно ушёл в свои мысли слишком глубоко, чтобы не слушать весь тот бред, что вещал клиент. В правой руке он нёс чёрный пистолет, едва высовывающийся дулом из-под длинного рукава.

Я не терплю, когда меня пытаются оставить без дела, тем более у меня на глазах. Пришлось вмешаться. Пока все получали свой бесплатный сыр и наркотики от главного в золотых рясах дилера и проводника божественного откровения под своим приходом, я нагнал непрофа с краснеющим толи от проповеди, то ли от возбуждения лицом и пристроился позади него.

– Во имя… – стал разпалённо пытаться что-то сказать он, перед тем как совершить ритуальные акты смерти посредством своей пистольки, но тут же затих.

Я воткнул короткий кинжал ему точно в печень. Он икнул и хотел выронить пистолет, но я перехватил его и сунул в его же карман. Затем подхватил под грудки и поволок на выход.

– Простите нас, – быстро зашептал я обратившим на нас внимания людям. – Это мой брат. Он у меня умственно отсталый. У него очень впечатлительная натура. Он придёт в себя, просто ему скорее надо на свежий воздух, чтобы оправиться от откровения.

Вопросов никто не задал. Все поспешили отвернуться. Мало ли психов у которых очередное озарение внутри церкви. Явление довольно частое, а потому не достойное внимания. К тому же его брат, так себя неловко из-за него чувствовал и постоянно извинялся по пути, что все снисходительно уступали ему дорогу, а старуха на входе даже помогла открыть ему дверь. Кажется, клиент даже не заметил инцидента, как и главная тесная группка людей вокруг него. Это хорошо.

В целом сработал достаточно тихо. Куда теперь? Я порылся в его карманах, ключи от машины. Ещё лучше. Как же он идиот, собирался уехать у всех на виду? Светя машину с номерами и своё лицо. Или так было задумано? Непрофы меня поражают.

На сигналку откликнулся ветхий универсал. Он бы хорошо поместился в багажнике, но ещё при входе я заметил камеры на церкви. Это всё меняло. Пришлось усаживать его на заднее сиденье, с причитаниями: «что всё будет хорошо», затем пристёгивать. В конечном итоге я чуть не заляпался его собственной кровью и пропустил всякий момент провести своё дело сегодня.

Покинув обитель святости, я выехал за город и остановился под недостроенным и заброшенным мостом ветхой дороги. Извлёк наружу тело. Крови натекло в машине много. Все задние сиденья блестели, а на полу была солидная лужица.

– Вот зачем ты туда пошёл бродяга? – заговорил я с телом. – Кто тебя нанял? Это мой клиент.

Я вдруг остановился и отпустил его воротник. Та полоса, по которой я его проволок целиком окрасилась в бледно-розовый цвет. На всякий случай, я оттянул ему веки и внимательно изучил потускневшие глаза. Надавил на один. Эффект кошачьего зрачка имеется. Несомненно, он готов. Но странный цвет крови. Определённо странный.

Больше не разговаривая с телом, я сбросил его в нишу, бывшую колодцем для заливки бетонных свай и присыпал сверху песком, подгребая его обломком доски. Это не варварская традиция, с похоронами. Главное чтобы не видно было. Место всё равное не людное.

Минус один непрофессионал. Вообще их много. Больше чем нужно. Конкуренцию они не составляют, но в целом профессию извращают своим присутствием. Причём они есть всюду. Только не отсвечивают. Наверно это мне в рамках ремесла приходится встречать их больше.

Говорят, рыбак рыбака видит издалека, потому стороной и обходит. В таком случае если киллер киллера видит, то это в последний раз. Но вы не подумайте. Киллер, это плохое слово, англицизм. Просто чаще именно его используют, называя всех людей подряд, даже если их профессии в чём-то сходны с устранением людей за денежное вознаграждение.

Мне гораздо больше нравится ликвидатор, но звучит пафосно. Чистильщик – больше напоминает уборщика. Наёмник – ассоциируется с бывшим кадровым военным, подрабатывающим теперь коммерческой войной. Впрочем, в наше лёгкое время, других войн и не бывает. Убийца – слишком бытовое понятие. Наёмный убийца – уже лучше, но нет в этом отсылки к ремеслу. Из-за того же второго слова, что мы разобрали ранее. Широко принято использовать понятие профессиональный киллер.

Вообще киллеров много, профессионалов процентов десять. Это костяк. Остальные приходящие, уходящие, долго не живущие. Костяк, никогда и почти ни при каких условиях друг с другом не пересекается. Если только это не организованная группа. А вот расправляются по тем или иным причинам с менее удачливыми коллегами, как вышло в моём случае, время от времени. Хотя тоже не часто. Наверно это просто мне так повезло. Статистику, кто кого и где, я конечно не веду, ровно как и не слежу за криминальной хроникой. Кухню эту видел, но с ней не контактирую, потому что одиночка. У меня своя хроника. Внутренняя и более чем эстетическая.

Раз общепринятое слово киллер, пришедшее к нам волею ветра перемен с запада, как и всё плохое со времён старых высоких лжецарей в принципе, если разобраться, то впредь я буду оперировать им, так что привыкайте. Если вы не знаете, то киллеры всюду. Кругом они есть. Обитают там, где есть большие скопления людей. То есть в городах. Люди, остающиеся на службе государевой, но при этом выполняющие подобные заказы, нами в расчёт браться не будут. У них за это карма плохая будет. Проверено временем и опытом многих минувших в лету.

Раз уж мы затронули этот вопрос, то вкратце ещё изучим его природу. В основном это выходцы из спецслужб, военных и военизированных структур. Это редко криминальные элементы в чистом виде, именно они составляют категорию уходяще приходящих и долго не живут. Тоже кстати мировая практика. Официальной статистики нет, вам остаётся поверить мне на слово. Я как и каждый профессионал своего дела, знаю о чём говорю. Однако настаивать и принуждать вас верить в свои слова конечно не буду. Под дулом пистолета, вы поверите в них охотно сами. Шучу.

Для проведения акта лишения жизни, требуется умение отрешаться от себя и быстрая реакция на стремительно меняющуюся окружающую обстановку. Имея цель, нужны ещё и навыки, лучше доведённые до автоматизма, но контролируемые ясным сознанием и ведомые спокойствием самурая. Есть старая русскоязычная поговорка. Вам неизвестная, не пытайтесь угадать. Хороший киллер – одиночка, обладающий характером самурая, опытом ниндзя и целомудрием гейши. А теперь если вы не выполняли заказ за деньги, держа в руках оружие, не пытайтесь её понять. А то ещё во вкус войдёте. В костяк вам скорее всего не войти, надо чтобы судьба вас сама к этому привела, а пополнять ряды уходяще приходящих не советую. И как мы выяснили выше, дело не в конкуренции.

В наше время, голая холодная расправа почти никому не нужна. Исключения естественно бывают. В основном нужны элегантные решения проблем, за которые состоятельные люди, платят неплохие «честно» заработанные деньги. Вот на этот случай и приходят эксперты по их виртуозной реализации. Бывает дело такое сложно, что требуются целые группы наймитов. Такие группы, не состоящие в действующих силовых структурах, охотно приходят на помощь. Их численность самая разная. Техника и вооружение на высоте. Суммы за свои скрытые операции они берут суммарно большие, чем, если бы это выполняли одиночки, чудом собранные воедино.

В жизни, киллер может быть кем угодно. Хоть менеджером, хоть бизнесменом, хоть таксистом или нефтяником, хоть врачом и преподавателем. Чаще он не совмещает две профессии, но часто и то, что другая, служит маскхалатом, если он привык к более тесному социальному взаимодействию. Он может быть кем угодно, но только не политиком. Для этого, разумеется, нужно пасть ещё ниже.

Почти всегда, почти – потому что исключений здесь я не знаю, серьёзные бизнес структуры, всегда имеют у себя на коротком поводке своего киллера. Так сказать корпоративного телохранителя. Хотя я лично считаю это уже пародией на службу. Человек такой при ведении серьёзных экономических дел, не роскошь, а вынужденная необходимость. Высокая востребованность иметь при себе такого человека на коротком поводке, обусловлена и тем, что все кто в теме это прекрасно знают и негласно считается отсутствие такого человека в команде, моветоном. Это как иметь солидную коммерческую организацию, но не иметь в ней директора или скажем экономиста.

Вот и делайте выводы сами. А если я вас ещё не убедил, чем конечно заниматься и не думал, начиная излагать всё просто для галочки, то вкратце поясню. Киллер понятие не новое. Просто в условиях мультинационализма это стало завуалированным и скрываемым вуалью денег и власти от масс явлением. Так как с приходом единого правления, эту функцию открыто выполняет мировое или усреднённое по типу местности государство, открыто и у всех на виду, не вызывая при этом вообще никакой противной среди антагонистов войны реакции.

Диванно филовствуя, можно спросить: так за кем из них будущее? Мне это видится так: за всеми. Нужный баланс приходит всегда и уместнее в любой ситуации. Общая гармония только кажется беспорядком или даже хаосом. Но это только кажется. Просто в рамках узкого зрения и невозможности взглянуть на вещи широко, гармонию эту сложно обхватить. Тем более не имея навыков сверхвысокой медитативной подготовки. Вот тогда и видится везде этот хаос. А на деле его нет.

С учётом вышеизречённого, вопреки общим частным корыстным интересам, большей популярностью пользуются неприметные одиночки. С конкретным представителем вы сейчас и ведёте внутренний диалог, касаясь ранее запретной в широком массиве общества темы и подумывая в стороне от общего внимания мыслей: «кого бы мне заказать на досуге?». Надумаете раскошелиться с шиком, заходите на мой профиль, сами знаете где, если доступ к чёрному электронному рынку есть. Не буду говорить от лица костяка, ибо с ним незнаком лично, но я всегда пожалуйста, сижу в боевой готовности и жду своего звёздного часа. Вам достаточно только заказать шампунь.

«А какие предоставляемые услуги?» – спросите вы. – «Перечень есть?» – а я отвечу – «Конечно, есть».

Публичные казни. Демонстративные экзекуции. Сбор информации. Как вы поняли работа у киллеров разная. Она приобретает свой цинизм, зрелищность и яркость. Как маскарад. И всё это за счёт высокого профессионализма людей, на своём месте.

Перечень очень широк, порой часто выходит за рамки конкретных услуг. Для прояснения этого вопроса, я бы так и сказал. Приёмы и методы скрытой или открытой войны постоянно меняются. Но суть всегда остаётся. Так что решаются любые задачи и самым неординарным способом. Например, когда юрист уже бессилен, а власть натравить сложно, так как дело не совсем законно в целом. В общем, как я уже говорил, перечень широкий.

Вот я и приехал обратно в город. Седан бросил на въезде, на середине неброской улицы. Двери оставил открытыми, ключи предусмотрительно оставил в зажигании. Так быстрее утилизируют. Так быстрее улика привлечёт к себе нужных людей, по её стиранию и разборке на запчасти. Домой вернулся на метро. Лучший вариант, чтобы раствориться в толпе.

Подведём итоги: разведка прошла успешно; цель опознана; операция конкурента сорвалась, а цель не насторожилась; примерный план дальнейших действий есть; пути отхода продуманы. Негативная сторона: чуть не выдал себя; внешность теперь лучше сменить, на качественно противоположную. В целом неторопливо можно приступать в главному акту.

Вечерний разбор, чистка и сбор оружия. Необходимости нет. Ритуал – да.

Глава 4. Служба

До окончания срока разработки клиента, оставалось несколько дней. Можно было не особо торопиться. Но интуиция способствовала скорейшему выполнению заказа, в сроки гораздо более ранние. К тому же я не на шутку был обеспокоен фактом того, что передо мной личность популярная и желающих ей добра за деяния её, больше чем просто один убранный вчера фанат с пистолетом в руке. Нет никакой гарантии, что на место первого не пошлют второго. Пока правда была высокая вероятность, что заказчики убранного мною киллера, подумают что он просто на стадии выполнения, но долго это не продлится.

Клиента можно было проследить ещё с ночи. Выслеживая его от дома, в котором он живёт. Чтобы он добрался до церкви благополучно. Но внутренний голос не дал мне такого варианта развития событий. Лишь отметил его на автомате. Я прибыл к месту довольно рано, предварительно естественно сверяясь с запомненным расписанием, чтобы не отсвечивать до прибытия объекта.

Если вчера было служение, то сегодня как будто бы намечался какой-то религиозный праздник и соответственно новое служение, так как людей собралось чрезвычайно много. Они заполнили всё внутренне пространство двора перед главным входом. Это усложняло контроль обстановки. Однако я не спешил. Нервы мои были прямы и спокойны. Верный признак благополучного исхода. Слишком ровно всё не проходит никогда, всегда есть доля неустановленных косвенно мешающих обстоятельств. Придавать им большое значение не стоит, они решаются в процессе.

К церкви подъехала благородная, чрезмерно богатая и вытянутая машина. Рабу божьему должно быть совестно показываться перед паствой на столь роскошных средствах передвижения. Однако это никак не смущало его. Вместе с главной целью вышел и чрезмерно широкий, едва помещающийся в салон хряк в золотисто белых одеяниях. Чтобы было нагляднее, передать его нескрываемые никакими балахонами формы, приведу аналогию с тридцать шестым месяцем беременности. Этот живот наверно заполнен не двойней и не тройней, а не менее двенадцатью зародышами, ждущими скорейшего появления на свет.

Хряк сопровождал клиента до дверей, а я заподозрил, что он может стать мешающим мне звеном при исполнении. Никаких инструкций на его жизнь у меня не было. Это значит я могу устранить кого угодно, заказчик не будет против, но профессионалы моего уровня так не поступают. Клиент должен подаваться как единственное жаркое на тарелке, без лишней крови.

Через несколько минут двери распахнулись для всех и я, постарался оказаться в середине проталкиваемой очереди, чтобы занять крайнее место с левой стороны, в самом начале как раз рядом с нужной мне дверью, ведущей в техническое помещение. Одев перчатки, я попутно потушил не нужные мне для лишнего света, в моём углу свечи. Позицию всегда стоит менять, как при стрельбе из окопа, высовываясь то из одной точки, то из другой. Погас общий свет, лишь свечи да тусклый свет из цветных окон слабо освещал помещение. Литургия началась. Сидя в неприметной тени, я дождался, когда начнётся самый горячий момент песнопений и под шум, двигаясь почти во тьме, вскрыл дверь универсальной отмычкой, разработанной для ношения при себе опытными частными детективами.

У меня сначала были подозрения, что дверь может вести просто в тупиковую комнату или туалет, но обошлось. В прошлый раз я приметил, как оттуда вышла какая-то служка, дверь явно вела в сеть скрытых коридоров. Я вошёл и заперся на толстую щеколду изнутри. Действительно техническое помещение, заполненное всяким религиозно брошурчатым мусором и приятно пахнущим восковыми свечами, вело в коридор, вдоль стены. Звук здесь распространялся довольно громко. По пути мне встретилась та самая служка.

– Мужчина, вам сюда нельзя, – затараторила бабка, глядя на мою качественно наклеенную залысину с седыми, аккуратно причёсанными прядями на висках. – Эти помещения только для священнослужителей.

– Простите, – я поправил очки без увеличения на наклеенном носу картошкой и сделал вид, что навожу фокусировку глаза, дожидаясь, когда она подойдёт ближе.

– Как вы сюда вошли?

– Через дверь, – сделал я простое лицо. – Женщина, подскажите, где здесь туалет.

– Туалета здесь нет! – резко сказала она, сердясь и подняла руку с пальцем, чуть не к самому моему носу. – Убирайтесь отсюда вон, пока я…

Зря ты руку протянула. Короткий захват и залом сначала кисти, а потом руки, с вращением припечатали её лоб в чёрном платке в стену. Раздался глухой удар. Охнув, она потеряла сознание. Небольшое сотрясение. Почти безвредно. Жива будет точно. Спешно оттащил тело за ящики со свечами и осыпал сверху несколько полок с журналами. Быстро не найдут, а очнется, даст голос.

Я обогнул несколько углов и заметил особое помещение, скрытое от общих глаз. Именно отсюда к алтарю выходит моя цель, а по завершении службы возвращается. Лучшее место для внезапной засады. Что делать с другими служками будет понятно после. Должен же он остаться наедине с собой. Хряк здесь играет роль приглашённого, потому он тоже не должен будет задержаться надолго. Присматриваясь куда бы себя спрятать, я обратил внимание на чуть приоткрытую дверь. Она вела в кабинет клиента.

Кабинет не просто предстал деловой комнатой и зоной для отдыха с небольшим диваном. Он служило в качестве оккультного помещения, что совершенно не вязалось с общей концепцией церковной пропаганды. На стенах висели совсем не свежие манускрипты из человеческой кожи под стеклом и прочие артефакты. Самым главным аргументом, перевешивающим любую свято-благость, была древняя книга с колдовскими заклинаниями на неизвестном языке, с вложенными страницами перевода. Она лежала в дальней части кабинета особняком, на высокой подставке – аля алтарь. Судя по обилию драгоценных металлов на нём, ей придавалось особое значение.

Я уже выбрал себе укрытие. Это был обычный шкаф. Полупустой. Скинув пару цветных накидок на пол и сняв жердь вешалку, я вошёл, закрылся и найдя укрытие достойным, вышел обратно. Пока литургия не закончилась, мне, было интересно ознакомиться с фолиантом, не похожим на новодел. Кажется, его страницы тоже были из кожи. На одной из них красовалась татуировка, изображающая не то пятерню, вернее семерню с хвостом, не то очень странный иероглиф. Вокруг татуировки, почти во всю страницу, гораздо позднее были нанесены, письмена и символы.

Я открыл страницу с распечаткой. Там была подробная схема ритуала по взыванию некоего обитателя подземных глубин «Хта-Мхагха». Ритуал изобиловал кровавыми жертвоприношениями. Читать дальше было некогда. Литургия закруглялась, а меня ждал шкаф.

Вот так сходил впервые в жизни в церковь. Вернее уже второй раз. Вот так обратная тёмная сторона религии, как средства управления массами и зомбирования. Даже если это хобби клиента, это всё равно не обеляет его. Мне всё равно, но если это выйдет в массы на поверхность, шумиха поднимется высокой волной и всколыхнёт сердца верующих. Только я не журналист, а это не скандальное расследование для пожелтевших от желчи электронных страниц. Мне всё равно. Я здесь за другим.

Литургия закончилась, а я ещё минут двадцать ждал в шкафу. Хотел выйти и почитать фолиант дальше, но в комнату могли войти в любой момент, а я мог не успеть, незаметно нырнуть обратно в шкаф. Ставить любопытство впереди успешного выполнения заказа нельзя, по моим собственным соображениям о профессиональной этике. Наконец комната открылась, вошли попы, а за ними мелкие служки. Служки вскоре оставили отцов, а те прошли в кабинет и заперли за собой дверь.

– Ну что Елисей, хорошо ты здесь устроился? К центру близко. Живёшь недалеко. Год прошёл быстро, а ты словно прикипел к этому храму божьему.

– Да Кирилл, – ответил ему мой клиент. – Свято место пусто не бывает. Перекусим?

– А как же. После обедни не грех и отобедать. Только недолго.

– Отчего недолго? Марфушу попрошу сейчас нам накрыть со всеми почестями.

– Нет. У меня ещё встреча назначена через пару часов, с высоким человеком. Давай по-быстрому.

– У меня как раз всё самое свежее в холодильнике стоит. Утром Марфушенька всё приготовила, к твоему приходу.

– Марфушенька. Как называешь то ты её ласково. Чай пригубил стервец, утром рабу божию?

– Пригубил, – развёл руки в стороны клиент, стоя спиной к собеседнику и раскрывая холодильник. – Есть такое.

– То-то я смотрю, глаза её блестят. Никак познала откровение во время службы.

– По маленькой? – спросил мой клиент, доставая на стол множество наполненных тарелок и блюд с закусками.

– А как же. Кровь Христова должна течь по нашим жилам. Чтобы мы не забывали его заветы.

– Отравы шотландской или нашей.

– Нет Елисей, у меня же сегодня встреча. Лучше армянской.

Попы хлопнули по одной, потом ещё, потом ещё. Потом начался жор. Лица их покраснели, и я не мог избавиться от аналогии двух хряков в хлеву, набивающих свои потроха себе подобными. В дверь постучали.

– Морфуша! – с полным ртом оторвался от жора Елисей. – Не сейчас! У нас разговор с отцом Кириллом важный.

– Ну, расскажи ка мне Елисеюшка брат, как там у тебя с богословским делом обстоит нынче?

– Изучил.

– Внимательно?

– Очень.

– Конспекты не делал надеюсь?

– Не делал.

– Хорошо. Копировать не дозволяется даже мне. Чтобы ненароком в руки рабов божьих не попало. Потому что сегодня, святую рукопись-то я заберу с собой.

– Это можно. Здесь не надёжно её хранить.

– Не доверяешь этой своей Марфе?

– Нет.

– Это правильно. Это сейчас она у тебя послушница верная и раба. А как бесовское начало верх возьмёт, так может и козни подстроить. Другое дело мы братья твои. Не предадим, в обиду не бросим. Только пастве дальше усердно мозги промывай, и всё будет у тебя схвачено, в карьере, на пути к верховному и в личном материальном благополучии.

– Да Кирилл.

– А где старуха та склочная? Имя забыл. Что всегда на входе была? Не видел её сегодня.

– Варвара что-ли? Да не знаю. Чай в подсобках своих молиться. Может скраю стояла. Просто ты невнимателен был.

В дверь снова постучали.

– Морфуша! – повысил голос клиент. – Говорю же. У нас разговор важный!

– Святой отец. Это Степан. Ехать нам надо.

– Сейчас Степан, – отозвался Кирилл. – Одну минуту. Ну вот, дела великие ждут, – хряк поднялся с великим трудом и покраснел ещё больше. – Рукопись священную я забираю. Как и хотел. Есть во что обернуть?

– Конечно Кирилл. Вот возьми мой саквояж. Там он целёхонький будет.

– Это верно. Такие ценности надо беречь. Вот давай ещё по одной на дорожку. Да пойду я.

– Это можно.

Хряк вышел. Похоже, в коридоре его ждал, не то водитель, не то телохранитель. Зато мой клиент остался совершенно один. Вот только дверь запирать не спешил. Через минуту к нему зашла грудастая, не смотря на широкую накидку служка.

– Святой отец, зайти после службы велели. Вот я и здесь по вашей воле.

– Десять минут Морфушенька. И заходи. Да запри там всё двери. Нам перед богом уединение надобно для твоего причастия, – клиент ей так пошло улыбнулся и подмигнул, что служка покраснела, поклонилась, вышла и прикрыла за собой дверь.

Глава 5. Исповедь

Пока клиент накатывал новую порцию чьей-то там высокоградусной крови, я нашёл, что лучшего момента мне уже возможно сегодня не найти. К тому же я уже устал сидеть в шкафу. Мне становилось душно. Когда он допил и ухнул я выскочил из шкафа с пистолетом в руке, и пока он недоумённо соображал что происходит, с наскоку вдарил в его грудь ногой, вкладывая весь вес тела. Клиент пролетел спиной через стол всё с него снося, свалился по другую его сторону. Отодвинув за ним стол, я наставил на него пистолет. Пока он не успел начать выть или умолять о пощаде приложил палец к своему носу.

– Тссс, – он проникновенно закивал, тут же перестав кряхтеть. – Сейчас ты исповедуешься мне. Ответишь на несколько вопросов. Внятно и сосредоточено. Поднимешь шум, убью.

– Сын мой, – я тут же отдавил ему болезненно руку.

– Ты не понял?

– Понял. Всё понял!

– Так, лежи и не вставай, – я закрыл дверь изнутри. – Что за книгу забрал с собой хряк?

– Оунналмгия. Книга владыки подземного города Хта-Мхагха.

– Откуда?

– Была выкрана у Жана-Бедель Бокасса в 1975 году.

– Причём здесь бывший президент Центральноафриканской Республики.

– Я точно всего не знаю. Но говорят, он первый нашёл её при раскопках и стал использовать в своих целях, чтобы установить свой режим. После того как у него выкрали книгу наши известные спецслужбы, он потерял власть и был свергнут.

– Куда повёз её хряк.

– Кто? А, отец Кирилл повёз её в свой монастырь.

– Где это?

– В моём столе есть его визитка. Я там ещё не был, но собирался его навестить.

– Какой вы планируется ритуал?

– Мне об этом говорить нельзя, – шёпотом поведал Елисей, пытаясь сесть на полу.

– Не дёргайся. Теперь говори.

– Ритуал направлен на воскрешение подземного владыки «Хта-Мхагха». Я должен присутствовать как один из сановников, но проводить ритуал буду не я, а жрец, – в дверь постучались.

– Святой отец. Я пришла, вы разговариваете по телефону? – я знаком показал клиенту пригласить её внутрь.

– Заходи дочь моя.

Я открыл щеколду и встал за дверь. Служка вошла, остановилась и открыла рот, не понимая, почему Елисей лежит на полу. Дозированный удар по голове основанием рукоятки пистолета оглушил её и она упала на бок, распахивая полы своей расстёгнутой рясы, обнажая большую неприкрытую грудь и пухлые ноги в полупрозрачных чулках. Елисей поморщился, но ничего не сказал.

– Что за жрец и где будет проходить ритуал?

– Этого я не зна… – его речь оборвалась на середине слова, потому что я выстрелил.

Мне было неинтересно. Последний вопрос нужен был только чтобы застать его врасплох. Мне не нужны его умаления, подкуп или просьбы сжалиться. Шокпатрон заставил его тело изгибаться и мелко трястись, как от сильного удара электрическим током. Через пять секунд все судороги прекратились, а передо мной лежал совершенно недвижимый, вытянутый в струнку, поправка, в толстую струну Елисей. Рот его был открыт, а глаза остекленели.

Я присел рядом, открутил ему ухо и вставил ключ-восьмигранник в паз. Половина лицевой части отошла от головы. Просунул большие пальцы в пустые глазницы и оттянул маску на себя. Нажал обратной стороной ключа, с H-образной формой на впадины и черепная коробка раскрылась. Ядро светилось бледно зелёным светом. Значит накопитель почти пустой.

Тем не менее раз заказчику он нужен, значит тот минимум который в нём есть имеет свою заложенную ценность. Обычно объектом заказчика служит тёмно-зелёное и даже тёмно-синее ядро. Цвет чем темней, тем большее обилие на нём информации. Здесь же почти пустой и новенький накопитель. Как он вообще живёт с ним? Выполняет элементарную почти нулевую работу, жрёт, спит, трахается. На большее врядли способен. Просто загадка, как он мне дал столь внятные объяснения.

Взамен вынутого ядра, я вставил ему прозрачную пустышку. Первые дни, возможно даже недели, он легко сможет существовать на нём. На остаточных мозговых синапсах. Но к более-менее, серьёзной умственной деятельности способен уже не будет наверно никогда. С таким-то слаборазвитым ядром… Хотя не исключаю, что его уже обнуляли. Например, чтобы засунуть сюда. По его разговору с хряком, он здесь недавно.

Вложив пустое ядро, я вернул ему на место лицо и ухо.

– Сын мой. Ты противишься воле господа и его, – он показал глазами в пол. – Покайся, пока всем нам не досталось, – признаться, я слегка потерял дар речи, первый раз вижу, чтобы после обнуления, клиент мог связно что-то говорить, до перезагрузки, пришлось немедленно и крепко вдарить его по голове основанием рукоятки пистолета. – Сервисный функционал открыт и готов к взаимодействию.

– Конфессия закончена. Стандартный протокол.

– Перезагрузка началась.

Клиент закатил глаза, а я уже собирался уходить. Как вдруг мне померещился какой-то шёпот. Он исходил из-за древней картины, какого-то носатого понтифика. Я приблизился к картине и снял её. За ней была ниша. На нише лежала ксерокопия страницы той книги, что унёс хряк. Теперь клиенту она ни к чему. Особенно после обнуления. Без колебаний, я сложил её вчетверо и убрал в карман. Одна сплошная чертовщина с этим заказом. Во что хочет ввязаться посредством моих услуг заказчик? Ладно, не моё дело.

Едва я покинул кабинет, следя за тем, чтобы не наткнуться на служек, как услышал за окнами подъехавшие к церкви машины. Кажется их две. Низкая вибрация, свидетельствовала о большом количестве лошадей, на каждую. В щели между изображений я осмотрел зал. Служки убирались. Пройти незамеченным не было возможности. Я последовал назад по коридору, по которому вошёл.

Я уже был в потаённом коридоре, как вдруг в зал вломилось около шести вооружённых мужчин. Я их не видел. Но догадался по командам.

– Контроль периметра! – рявкнул суровый мужской голос и служки в голос закричали.

– На пол! Все на пол я сказал! Руки над головой! Смотрим в пол!

– Ну-ка заткнулись все!

– Двое здесь. Остальные за мной.

Я пробежался до конторки, где были залежи церковных материалов, и притаился за дверью со щеколдой.

– Ууу, – промычала очнувшаяся старуха склочница.

– Здесь кто-то есть, – донеслось из-за двери.

Я решил, что это отличный отвлекающий манёвр, приоткрыл бесшумно щеколду и сместился в сторону.

В конторку вошёл крепыш с ровно стриженной бородкой, обтянутый в тактическую одежду. В руках он держал длинный пистолет. Вроде модификация Стечкина. Рассматривать времени не было. Схватив его за кисти одной рукой, другой я со всего размаху припечатал его голову о стену. Он не успел даже пикнуть.

– Что у тебя? – донеслось из зала, а я пнул по ноге старуху и та застонала. – Я захожу.

Он не успел зайти, ствол его был направлен в пол. Большая ошибка. Потому что мой был направлен ему лицо. Выстрел. Шок патрон воткнулся тремя иглами ему в щёку. Стрелок дёргаясь как прокажённый пал на пол, не в состоянии даже судорожно нажать на спусковой крючок. Мозги шок патрон не выжгет, за если выстрелить в голову, вот замкнёт надолго. Отключка минимум на полчаса.

Я порылся в его карманах, и удачно вытащил ключи от машины. Обычное явление оставлять водителя ближе к выходу. Так меньше шансов, что его ранят, и он быстрее успеет выбежать и завестись, если потребуется уехать или бросится в погоню. Гарнитуру из уха, тут же вставил себе. Прикрыл за собой дверь и вышел из пустого зала. Сквозь стекло и решётку, осмотрел двор. Одна машина пуста. В другой водитель. Дистанция семь метров.

– Он только что был здесь! – донеслось через гарнитуру. – Обыскать здесь всё.

Толкнув дверь, я выскочил на улицу. Первые два выстрела потребовались, чтобы разбить боковое стекло. Зато третий удачно воткнулся водителю в голову над ухом. Пока его трясло, я подбежал, открыл дверь и сбросил его на землю.

– Шега, Сик. Контролируйте выход. У нас здесь крыса.

Я завёлся и неспешно отъехал, чтобы не выдать себя рвущим с места сцеплением.

– Ищите лучше.

– Босс, Шегу и Сика выключили.

– Он вышел! Юра! Он идёт на тебя! Юра!

– Босс у Сика нет уха. Он нас слышит.

– Меняй канал!

Я отбросил бесполезную гарнитуру и втопил быстрее газ. Через пару километров я бросил машину и растворился в людной части города. Да что за день сегодня такой. То чертовщина, то внезапная силовая поддержка. Заказчик не обязан предупреждать о таком, но мог бы хоть из вежливости намекнуть, мол возможны проблемы. По шкале «успешно, терпимо, провал», всё прошло успешно.

Вдруг я заметил, как по улице, мимо меня проехало несколько таких же чёрных джипов. Один остановился на перекрёстке и из него высыпалось трое человек. Второй повернул. Ага, на машине был маячок. Теперь они будут резать периметр, чтобы меня найти. Только у них ничего не получится. Внешность моя самая непритязательная. Стареющий мужчина за пятьдесят. Неброская и не новая одежда. Я свернул во дворы, добрался до параллельной улицы и зашёл в пироговую.

Через три минуты передо мной лежали дымящиеся пироги и чашка кофе, а я уже развёртывал газетёнку. Мимо кафе прошлись двое, внимательно разглядывая через витрины всех присутствующих. Я намеренно на самом видном месте, горбился и чиркал карандашом в газете, словно что-то помечая. Отпив кофе я закашлялся, стал наламывать пироги кусочками. Как они ушли я не заметил. Затем в пироговую забежал ещё один поисковик. Он зашёл внутрь, осмотрелся, но как только к нему подошла официантка, он отрицательно махнул головой и вышел.

Кофе остывал, пироги сохли. Я всё сидел и чиркал в газете. Периодически поглядывая на отвлекающую панель с мелькающими картинками. Так я просидел часа три. Завернул в салфетку пироги, допил остывший кофе и вышел. Отойдя метров двадцать, я стал кормить голубей. Их слетелось много. Наверно пироговая была хорошая. Никого на улице из подозрительных поисковых элементов не было.

Вечерело. Скормив остатки пирогов, выбросил салфетки в урну и с газетой под мышкой, пошёл вверх по улице. Дело определённо пахнет керосином. Его шлейф, до сих пор стоит в воздухе. Его неспособен перебить ни один запах свежеиспечённых пирогов и аромат окрестной кофейни. Им пропиталось всё вокруг. Казалось даже и я.

Глава 6. Коллекция

Полчаса я простоял в душе, пытаясь отмыть от себя ментальный запах заказа с душком. Я не сильно верю в мистику, хоть и был у меня не один и не два случая с удручающими последствиями и ярко запоминающимся опытом. Но сейчас не о них. Вопреки всем моим расхожим мнениям, странное чувство волнения, не покидало меня. Толком отмыться от него не удалось. Заесть плотным ужином тоже. Оставался последний вариант забыться сном.

Да вот только Морфей как назло не хотел приходить ко мне, как бы долго я его не звал. Можно было заставить его придти принудительно, но я не сторонник фармакологических методов. Впрочем, заставить не мог, у меня совершенно нет никаких барбитуратов. Лишь аптечка для полевой (читай домашней) самопомощи. Там таких средств нет.

Мёд с горячим чаем в купе с глубоким дыханием, помог ближе к двум часам ночи. Помог расслабиться и на время забыть о попытках уйти в небытие подсознания. Примерно к половине пятого я заснул по-настоящему. Где-то минут на тридцать. А потом меня разбудил чужой голос.

– Ратмир, – явственно услышал я своё имя, произнесённое отчётливым шёпотом и поднялся.

Поводя пистолетом, вытащенным из-под подушки, я осознал, что нахожусь у себя в спальне и кроме меня, здесь никого нет. Привидится же такое. На часах 5:03. Свет уже давно проник сквозь щели штор, а за окном раздухарились птицы.

– Иду.

Я поднялся и прошёл на балкон. Достал мешок со смесью из семян и злаков и наполнил навесные кормушки. Едва я покинул балкон, птицы стаей налетели на кормушки, чирикая ещё радостней.

Спать ложиться больше нет смысла. Лучше пораньше наведаться в город и связаться с заказчиком. Зарядка, завтрак из одного яблока, апельсина, горсти свежей клубники и стакана свежевыжатого гранатового сока подняли меня на ноги, лучше любого полноценного сна. В семь утра я уже нёсся в метро на другой край города. Выйдя на вокзале, я воспользовался безвременной ячейкой для хранения. Её прелесть в том, что без уникального кода, взломать её почти невозможно. Конечно не банковская гарантия, но на мой случай, хранения для заказчика нужной ему информации, лучше не придумать. Банки требуют регистрации и в конце концов их грабят чаще, чем ячейки с товарами сомнительной для всех людей ценности.

Затем я направился в новое для меня интернет кафе. Такое допотопное, что диву можно даваться без конца, как оно ещё не закрылось. Но так даже лучше. Чем старее оборудование, тем сложнее по нему тебя отследить. Мой шифровальный декодер справляется с этим безупречно, но подстраховаться, никогда не мешает.

Интернет кафе с интерфейсом примерно все одинаковые и функции выполняют однотипные, но в моём случае, надо менять их каждый раз. Так меньше ментальных следов. А после вставленного шифровального декодера, найти меня через сеть, перекапывая всех пользователей почти невозможно. Нет, конечно, всё возможно, но время на это уйдёт не мало. Примерно лет двадцать. Может и больше, никто не проверял.

Раз в полгода год, рекомендуется менять декодер на новый, а старый уничтожать, как бы меняя обувь, в которой ты ходил на месте преступления, оставляя свои следы. Но я привык менять его раз в три месяца и делаю это в каждый удобный случай, когда узнаю о выходе в свет на чёрном рынке новой модели с обновлённой начинкой. Это не мания, а простое правило позволяющие мне быть на тёмных просторах инета всегда стерильным. Здесь могу провести аналогию со сменой перчаток у хирурга после каждой операции, но не буду, а то второе мрачное сравнение получится за один абзац.

Я сидел в своём углу один, так чтобы никто не видел, чем я занимаюсь сидя перед квадратным, вы только представьте себе, квадратным монитором! В то время, когда уже и плоских уже днём с огнём не найти, у них стоят допотопные мерцающие мониторы. Словно музей открыли. Хотя есть в этом какой-то особый шарм. Зря я так категорически к этому отнёсся. Заказчик оказался в сети. Я быстро отписался ему о успешно выполненном задании.

На мой артфон пришло смс уведомление. Остаток суммы переведён. Прекрасно. Отправил ему координаты ячейки, номер и уникальный код. Я уже хотел было покинуть музей сомнительных искусств, как заказчик предложил новый заказ. Я не лентяй и не планировал отдыха, но признаться не ожидал, что он так быстро, не проверяя моей честности, хоть в этом с моим статусом и гарантиями не было необходимости, предложит дальнейшее сотрудничество. Я ответил согласием и получил новое сообщение о поступившей на счёт сумме задатка. Вера в моего клиента возросла вдвое, если не втрое.

Затем мною были получены новые координаты, со всеми новыми данными и инструкциями на будущего клиента. Место схрона было возле знакомого мне учреждения культуры. Место людное. В сквере, в основании не горящего фонаря, лежал свёрток. Чтобы достать его пришлось дождаться, когда пройдут многочисленные мамочки с колясками и встать на железную спинку скамьи. Не разворачивая чужих секретов на людях и возможных свидетелях, я покинул культурное место для отдыха, поймал стоящее такси со спящим в нём таксистом и отправился восвояси, но не совсем, а ближе к дому.

По пути я ознакомился с материалами. Вот так на. Новый клиент был тот самый хряк, который забрал у Елисея книгу. Как он там её называл: «Хта… Хта-Мха»?

Да чёрт его знает, какого ещё мха. Книга владыки подземного города – вот это запомнилось хорошо. Память у меня обычно фотографическая и диктофон не нужен, но в этот раз, незнакомое слово напрочь вылетело из головы. Хотя может это голова первая выкинула его. Кто знает. Опять этот вонючий керосиновый, а вернее мистический душок идёт. Ну ладно. Надо уничтожить материалы.

Я проследил, пока листовки схватятся от пламени зажигалки, и положил их на землю. Надеюсь, память не выкинет фортель, как с этим подземным владыкой «Мхом». Пошатывать свою репутацию в столь молодом возрасте безрассудство.

Листовки догорели. Ветер понёс их сквозь решётку ограждения в воду канала. Промокая, они долгое время сохраняли форму, пока окончательно не растворились в воде от мелкой ряби. Из чего интересно была выполнена бумага? Рис, сульфатная целлюлоза, хлопок, бамбук, конопля? А может человеческая кожа? Пора мне домой. Хватит на сегодня трудиться. Времени ещё пять дней. Срок действия договора начинается со следующего дня. Так что не стоит забивать голову всякой ерундой раньше времени.

Я поднялся и пошёл домой пешком. Минут двадцать и буду дома. По пути погода с солнечной и тёплой, сильно поменялась на сырую и холодную. Разошёлся ветер, пригнал тучи, закрывающие голубое небо хмурыми и взбухшими навесями. Ударил сильный косой дождь. Хорошо, что на голове шляпа из шерсти. Дождь достаточно холодный. Мои накладные гусарские усы отклеились, и я их выбросил в щель ливнёвки. Маскировка уже ни к чему.

Чуть ли не перед самым боком скрипнув тормозами, остановилась машина. Я едва не вытянул пистолет и не ушёл в прыжок. Это было неожиданно. Водитель не собирался меня убивать или брать в плен. Это оказался мой знакомый.

– Ратмир, дружище, здорово!

– Привет Данко.

– Чего ты здесь делаешь? На тебе сухого места нет.

– Домой иду. С прогулки. Непогода набежала нежданно.

– Это да! Обещали три дня погоды, а тут ещё гроза гляди шарахнет, – после его слов, ударил гром и сверкнула гроза. – Вот видишь, к слову пришла.

– Провидец.

– Да чего ты стоишь. Запрыгивай, расскажешь, как жив здрав. Подвезу, раз встретил.

– Как ты меня увидел? – хлопнул я дверью. – Я был к тебе спиной.

– Ты тут единственный прогуливающийся по всей набережной. Идёшь. Не торопишься. Руки в карманы. Я и глянул мельком. А твой профиль забыть невозможно. Тут в некоторых местах ямы в лужах, вот я не торопясь и еду. Смотрю, Ратмир бродяга. У тебя, что машины нет? Сроду не поверю.

– Нет.

– Как же ты без неё живёшь?

– Как видишь.

– Куда же ты тратишь деньги?

– Особо никуда.

– Так заведи машину. Отдельная статья расходов обеспечена.

– Скажи ещё жену завести.

– Нет, жену не заводи. Отдельная головная боль обеспечена. А про расходы я вообще молчу.

– Зря ты так Данко. Есть состоятельные женщины.

– Ага, как правило, они самостоятельные.

– Не всегда.

– Ну, это при случае, что им наследство оседает. Кстати о птичках. Слушай, а поехали ко мне. В гости, на чай. Тысячу лет тебя не видел.

– Поехали.

Домой мне и впрямь не очень хотелось. Шлейф мистики тревожил, а тут ещё эта непогода застала врасплох. Меня, знаете ли, трудно застать врасплох. Профессия обязывает.

Глава 7. Старый друг

Данко жил совсем неподалёку. Просто так сложилось, что виделись мы не чаще одного раза в полгода. Причём всегда обстоятельства сталкивали нас, похожим образом, если случайность вообще уместна. В этом было тоже что-то необычное, потому мы никогда особо не связываемся друг с другом для встречи.

Родителя Данко ещё лет пять назад уехали за границу. Конкретно куда можно не перечислять, список выйдет длинный. Сейчас они в районе южной Африки, но надолго ли там останутся неизвестно. Истинные путешественники. Данко же, как их единственный сын, ехать отказался, потому поселился в их небольшом загородном поместье.

Его семье принадлежит несколько виноградников и сеть розничных магазинов, раскиданных по стране. Сам он по факту ни дня не работал, но в то же время, совершенно не соответствовал образу гуляки, кута и растратчика семейных ценностей. Ему не было до всего этого никакого дела, ровно как и до дел своих предков. Он в целом жил так же незаметно, как я, только посвящал свою жизнь одному любимому занятию – конспирологии. К ней мы вернёмся позже.

Мы заехали в гараж с автоматическими воротами. Прошли из него по крытому цветущему саду в холл, а оттуда по широкой лестнице на второй этаж. Среди всего великолепия исторических артефактов, на самом огромном мониторе во всю стену висела заставка с Pagani Huayra BC.

– Что будешь?

– Гранатовый сок.

– Консервированный или отжать?

– Есть только один сок, свежевыжатый. Всё остальное не сок.

– Узнаю бродягу Ратмира. Года идут, привычки остаются. Чем сейчас занимаешься?

– Тружусь в сфере оказания услуг.

– Каких?

– Исполнение особых поручений.

– Например?

– Например, доставка ценной посылки до получателя.

– Курьер?

– Нет. Курьер просто занимается доставкой. А я выполняю особые поручения, например доставка посылки получателю.

– Юлишь Ратмир, – сок готов, поставил он полный стакан. – У меня складывается впечатление, что ты мне о чём-то недоговариваешь. Ты случайно не спецагент или киллер?

Я закончил с рассмотрением картин на стенах, прошёл в кухню, взял бокал и стал пить, пока не осушил его весь. Затем расплылся в улыбке и засмеялся. Вышло не очень весело. Скорее страшно. Данко слегка перекосился в лице.

– Ну что же, ты меня раскусил.

– Честно признаюсь. Ты меня пугаешь Ратмир. Ты теперь точно не захочешь меня убить?

– Нет, – улыбка неподдельной искренней доброты играла на моём лице, гранатовый сок всегда приводит меня в хорошее расположение духа. – Если ты будешь молчать.

– Опасный ты человек. Вечно всё из тебя надо тянуть клещами.

– Кто бы говорил, – бросил я взгляд на соседний стол, заваленный сверху разными старыми и новыми картами. – Как ни окажусь у тебя, всё время строишь теории и раскрываешь тайные заговоры.

– Здесь как раз нет ничего удивительного. Мы с самого рождения живём, как хомячки в клетках. Бегаем по кругу, чтобы у кого-то имеющего над нами превосходство из-за больших знаний, в этот момент горела лампочка на столе.

– Ты не из числа тех хомячков Данко.

– Потому что не хочу им быть. Лучше я буду раскрывать людям глаза.

– Получается?

– Да вполне. Мой канал в топе.

– Так чего новенького есть из мира тайных открытий.

– Начнём с того, что денег не существует.

– Это всем известно. Деньги просто бумажки. Условности. Договорённость, для упрощения обмена. Носитель информации о ценности.

– Вот именно и если ты думаешь, что они как-то поддержаны золотом, то ошибаешься.

– Столько золота нет? Это вроде тоже не новость.

– Да дело не в том, поддержаны они золотом или нет. Само по себе золото что?

– Метал.

– Правильно, метал, ценность которого определяет кто?

– Люди.

– Нет.

– Чего нет, Данко?

– Ценности у золота ровно столько же, сколько у земли под ногами. А знаешь почему?

– Расскажи мне.

– Потому что ты его не используешь. Нет такой сферы жизни, в которой бы ты нуждался в золоте. И о чём это нам говорит.

– О чём.

– О том, что золото используется не людьми, а теми, кто использует его в своих технологиях повсеместно.

– Золото много куда идёт, микросхемы и прочее.

– Ага, менее одного процента. Остальное задействовано в тайных святилищах, раскинутых по всему миру.

– Что за святилища?

– Допустим храмы. Их во всех городах слишком много, чтобы они не бросались в глаза. Храмы это сборники энергии, стоящие как лампочки на поверхности прибора. Вся начинка под землёй. Храмы и церкви, в которые все ходят, служат для отвлечения внимания рабов в них ходящих. «Духовенство» сами рабы, призванные давать пастись скоту и верить в бога. Их главная роль отвлекать внимание. Для этого распространяется религия. Лучший способ отвадить любопытных и трезвомыслящих. Лучший способ стричь на деньги, которые тоже фантики других баранов. Знаешь, как всё это в целом работает?

– Расскажи.

– Подземные аккумуляторы собраны из золота и других драгоценных металлов. Вышки храмов, церквей и прочих служат в качестве накопителей энергии эфира, а затем передают его под землю.

– Куда?

– А вот это уже самое интересное и теорий здесь много. Но есть несколько основных. Больше всего я склоняюсь верить, что они питают подземный город. Самый большой город по своим масштабам, не имеющий аналогов на поверхности. Он и мы в свою очередь питаем город над нами, куда ведёт священная гора на северном полюсе.

– Доказательства?

– Их слишком много, – махнул он со скучающим видом. – Раньше церкви все сносили, только по одной причине. Начинка была на поверхности. Там же были телепорты, из одной в другую. Когда-то эту функцию выполняло метро, но вскоре всё перенесли глубже, а текущие тоннели сделали транспортными для рабов. Причём тем, кто это всё оформил, не нужны реальные подвиги людей на свершение трудовых функций.

Скорее люди нужны, как вспомогательный материал и сделают всё, что им скажут, не понимая зачем и для чего они это делают, потому что об этом не знают и их старшие начальники. Просто узкий круг лиц сидит у основания общей кормушки. Они знают самую малость и сами рабы, но управляя другими считают себя приравненными к богам. Как правило от близкого расположения с кормушкой они быстро дохнут от перенасыщения или ликвидируются, если пытаются узнать больше чем рабам положено. Раб с плёткой такой же раб. А истинно свободный образ жизни настолько скрываем от масс, что есть целые службы, занимающиеся глубочайшей манипуляцией с самого рождения и до смерти. Одна из них, всем нам знакомая это пропаганда масс-медиа. Проблема в том, что и там работают обычные люди.

– Всё так плохо?

– Нет. Всё ещё хуже. Но выход есть. Если все люди бросят заниматься своим нелюбимым делом, у человечества есть шанс. Всё делается руками самих людей. Просто сначала подавляется воля, здравый смысл и интеллект. Делается это очень просто, с помощью 97–98 % пищи лежащей в супермаркетах на полках. Вред по всем направлениям, наркотическая зависимость и пагубное влияние вводят человека в глубочайший сон, из которого ему никогда не выбраться, если он не откроет глаза сам и не захочет это принять. Вот чем ты питаешься?

– Да в основном свежевыжатый гранатовый сок.

– А ещё?

– Бывает другой сок пью. Бывает съем фруктов.

– Вот видишь, потому я и могу общаться с тобой. Твой ум относительно трезв и мыслишь ты ясно. Давно у тебя такая строгая диета?

– Я почти ничего не ем. Мне и сейчас ничего не хочется. Данко, расскажи мне о подземном городе.

– Заинтересовало? – я кивнул. – В теории, лежит он много глубже, привычного нам метро и его коммуникаций под ним. Часть его старинных тоннелей и транспортных магистралей периодически обнаруживают диггеры. Обычно это уже не используемые или оставленные части коммуникаций прошлых цивилизаций.

Только места там опасные. Во всех смыслах. Самое опасное это представители силовых структур. Вот они на всю голову отмороженные ребята, их следует опасаться больше всего. Бывает, стреляют на месте. Бывает, ловят и долго мутузят диггеров. Бывают, если залезли не очень глубоко, отдают под суд или просто отпускают.

– А у города есть хозяин или владыка?

– Это если к мифологии обращаться. Там и владыка, и чёрный властелин, и вся прочая архаичная порно индустрия своя на все вкусы, со свойственными ей фресками найдётся.

– А у него есть имя?

– Наверно. Я по части мифологии не вникаю. Обычно она вся сущая правда кстати. Только я не вникал. Мне достаточно факта его наличия глубоко в недрах. Вот смотри, у меня есть схематичные карты, – он порылся на столе, потом полках и в итоге нашёл искомую в шкафу на верхней полке. – Вот, распечатка с фото карты, найденной в затонувшей библиотеке.

– Как это в затонувшей?

– Вот так Ратмир. Была библиотека вскрыта. Да затонула. Произошёл подземный обвал. Знакомые диггеры дорвались, на третий день поисков, говорят библиотека была такая древняя, что сохранились колонны покрытые цветными металлами, изображающими обвитые плющи и титанов пятиметровых, потолок этот декоративно подпирающих. Сделали несколько фото, пару книг в раскрытом виде и карту вот эту, она на стене висела под какой-то породой прозрачной, потому хорошо сохранилась. Да только когда через ещё семь дней вернулись туда, четыре потребовалось чтобы подняться и три опять чтобы найти. Проход был уже завален, а под ним журчала весело вода.

– Думаешь специально?

– Кто знает. Обвалы и затопленные тоннели явление обычное. Подземные реки там текут по своим, одним им ведомым законам. В общем вот карта. Это место, примерно сейчас то место где ходит действующее метро. Вот это, да не удивляйся, это правительственное метро.

– Оно больше в семь раз.

– На самом деле больше ещё, идёт под всей страной. Карта схематическая. Но она не полная, видишь не хватает будто половины, вот здесь и здесь. Под ней идут непонятно какие зарисовки. По соображениям моим и многих других диванных экспертов, это могут быть предбанники в тот город. Или если хочешь подземные пригороды. А вот под ними, ну ты сам видишь. Лабиринт. Из общего смысла смеси языков выходит, что там сложный лабиринт, чтобы отсечь нежелательных гостей. Защита от дурака в общем.

– Что здесь написано?

– «Владения Хета-Мехагха».

– Это имя владыки?

– Надо полагать. Слушай Ратмир, у тебя такой интерес нездоровый, ты часом меня не сдать собираешься? Так вот хочу предупредить, ничего не выйдет, меня знакомые закрышуют и юристы впрягутся если что.

– Я? – удивлённо я посмотрел на него. – Нет. Кто угодно, но не я.

– Да верю, верю. Но ты так напрягся, словно тебя там твоя суженая ряженая ждёт, а ты всё никак собраться добраться до неё не можешь. Ведь как там, в опусах великого русского классика сказано: «Чем больше женщину мы знаем, тем больше понимаем, насколько е…нутое создание заведомо оно». А пока не знаем, возводим в призму абсолюта и оттуда все беды человечества.

– Красиво излагаешь. Только не знаю я такую классику. Больше похоже на твои домыслы Данко.

– Не важно. Главное верно. Ну так откуда повышенный интерес к прошлому и настоящему подземных тайн?

– Пока не могу сказать.

– Божечки мои, Ратмир, выходит я тебя плохо знаю. Живёшь такой всю жизнь скучной жизнью, а тут встретил и ты захватил в своё внимание, самый горячий разрабатываемый мой проект. Тебя точно не подослали, пошпионить?

– Скорее я сам пришёл, в личных интересах. Когда говоришь следующая экспедиция.

– Полегче друг. Экспедиции вниз, дело затратное по времени и спешка здесь ни к чему. Для начала нужен чёткий проводник, а лучше сразу два. Потом проверенный человек, прикроющий твою спину весьма желателен. Потом разработка маршрута, вот что самое главное.

– Так ты говоришь, у тебя диггеры знакомые.

– Диггера народ свободный. Надо поговорить. Хочешь составить компанию?

– А ты пойдёшь?

– Ну, если думаешь, что скучно живёшь, телепай. Обмозгуем. Только без карты подробной соваться в тот лабиринт дело стрёмное.

– Так если он такой старый, может он обвалился или затоплен?

– Э нет. Такие мегалитические сооружения делаются на совесть и тысячелетия. Там раствор и камень, из которого всё сделано, превосходит все современные материалы.

– Ладно Данко. Мне не к спеху. У меня пока дела. Но идея определённо занятная. Что ещё интересного из мира конспирологии поведаешь?

– Да есть одна темка, примерно пятая по значимости, после подземного города. Касается людей из киберплоти состоящих. У тебя лицо не проницаемое, но вижу ты о них уже слышал.

– В основном немного, – я придал максимальную расслабленность лицу, потому что вспомнил, как накануне последний раз перезагружал одного попа по имени Елисей. – Почти ничем от обычных людей не отличаются.

– Вот именно. Слышал о них почти всё и видео в сети имеется. Но прикол не в этом. Есть теория, что была запущена программа смещения живых людей, так что через несколько лет, живых людей из природной плоти и крови больше не останется.

– Куда же их денут всех?

– Их подменяют и ссылают на скрытые земли, чтобы наполнить новые тайные материки. А здесь они хотят устроить технократическое мёртвое царство машин.

– Боюсь спросить, кто эти кто.

– Хозяева рулящие балом, точно не имеют природу человека. Наши создатели или родители возможно. По образу и подобию да. Но точно не мы. А мы не они.

– Почему?

– Да потому что у нас полицейское мироустройство и всё через жопу.

– Ну и не парься тогда. Чего ты разошёлся, Данко.

– Я не парюсь, – он вновь смягчился. – Доставляет смотреть на весь этот парад клоунов на ниточках.

– Ладно, я отпишусь как-нибудь позже, ты не против? Мне бы домой уже. Устал я за сегодня.

– Я только за Ратмир, что тебя стали интересовать объективные вещи.

– Ты мне только одно скажи. Как ты узнал, что я не бот?

– Так у меня интерполяционный биометрический датчик на входе тебя просканировал.

– Серьёзно?

– Абсолютно.

Данко хотел меня подвезти, но я под предлогом не дёргать его в ночь, отправился на такси. На то они и нужны, эти шустрые элитные такси. Чтобы посидеть в одиночку и переварить новую информацию по пути домой. В полной тишине и гармонии задних сидений.

Глава 8. Второй заказ

Данные предоставленные мне заказчиком некто «shaos_1», имеют вполне конкретные и единственные координаты. Местность довольно малонаселённая. Небольшие озёра, вокруг на островках суши стоят единичные частные виллы, подпираемые со всех сторон лесом. Чудесное заповедное место. Между островами суши проложены высокие мостики. Тишина удивительная. Лишь щебет птиц.

Я сверился по памяти с фотографиями и определил нужный мне островок. Он примыкал с одной стороны к лесу. Вплавь добираться хорошо только ночью, чтобы не искать путь в темноте, а сейчас лучше зайти исключительно через лес. Через час будет закат. Через полтора кромешная тьма. Я заложил большую петлю, вокруг озера, чтобы меня никто случайно не заметил.

Лесок только казался безобидными пушистыми лапами, молодых сосен. На деле пришлось изрядно попрыгать, чтобы преодолеть все овраги, ямы, лужи, омуты и конечно естественный лесоповал. Неудивительно, что здесь нет заборов и ограждений. Ни один нормальный человек не полезет через все эти буераки, когда можно добраться вдоль основной дороги или подъехать на лодке, по цепи искусственно соединённых озёр.

Но и здесь не всё так просто. Вдоль дорог посты, охрана, камеры, а про гладь озера я вообще молчу. Лодка будет видна не просто клиенту и его охране, а вообще всем, кому не лень, посмотреть на чудака плывущего по частным владениям. Вариант добраться вплавь не стоит даже упоминания. Вода в апреле мало пригодна для любительских заплывов. А брать и тащить сюда водолазное снаряжение мера завышенной сложности. Чай хряк Кирилл не президент, чтобы идти на него через такие жертвы и лишения.

Впрочем, полоса преодолённых препятствий уже не стоит всех затраченных усилий, чтобы достать хряка. Я опустил маску на лицо. Не думаю, что на территории ограждённого, условным трёхметровым кирпичным забором участка под каждым деревцем будет ждать тайная камера слежения, но подстраховаться не мешало. Я пошёл вдоль забора и дошёл до самого его края. Там где начиналась зыбь, плавно переходящая в небольшое болотце и озеро. Проще было перелезть по дереву через забор, но я лёгких и очевидных путей решения не ищу, потому что там всегда будет засада. Примерно в восьми из десяти случаев.

Ступил в болотистые цветочки и ноги тут же почувствовали глубину и зыбкость мягкой почвы. Я держался руками за молодые стволы берёзок, для подстраховки. Утонуть не грозило, наверно, а вот замараться до головы запросто. Тугая шнуровка водонепроницаемых башмаков неплохо держала грязную воду, а вот ткань штанов быстро начинала увлажняться. Костюм мой особенный, плотного плетения, дышит только в одну сторону, так что брезгливости не было. Прохлада от воды дошедшая уже до пояса, только приятно холодила разогревшийся от кувырканий по полосе лесных препятствий организм в расцвете сил.

Долго брести по жиже не пришлось, под ногами началась тверд. Я таки поплыл. Стараясь производить плавные движения, чтобы на воде было меньше ряби, я доплыл к мостку. Мысленно порадовался, что грязь уже должна отмыться сама собой. Не думаю, что под мостом есть камеры. Надо мной заскрипели доски и я замер. Сквозь щели было видно идущий к концу мостка тёмный силуэт. Донёсся запах табачного дыма.

Сумерки сгущались. Вместо того чтобы вылезти, пришлось ждать пару минут, жертвуя ценным теплом тела, пока мой грузный курильщик удовлетворит свою наркоманскую страсть, сосать никотин из дымящихся палочек. Наконец, когда он пошёл обратно и скрылся наверху, я вылез и осторожно осмотрелся. Мой чёрный силуэт на фоне воды уже не должен был никем быть замеченным. Камер я не наблюдал. Они тут были и ни к чему. Я могу догадываться по негромкому и глупенькому смеху девиц, что здесь происходит в выходные дни. Вместо камер здесь живые глаза охраны.

Только я ступил с досок на каменные ступени, как знакомый грузный шаг и тяжелое дыхание засвидетельствовали о повторном появлении курильщика. Он забыл пачку сигарет на столе под навесом, напротив катера и теперь возвращался. Я посмотрел на холодную, чёрную воду и желания возвращаться в неё у меня не возникло, даже за щедрое вознаграждение.

Шаг, второй, третий… Я ступил навстречу и схватил толстяка за воротник, как только он повернул за угол. Клинок кинжала с зазубринами глубоко вспорол его шею. Не успев испугаться или среагировать, толстяк стал заваливаться на меня, роняя из рук зажигалку. Мягко уложив его на площадку из бетона, я оттащил его грузное тело на несколько метров и спустил в воду, под мостки. Курение убивает.

Выше над лестницей, по краю смотровой площадки по кругу, горели тёплые жёлтые огни. Порхая между ними как мотылёк, только выбирая тёмные отрезки пути и следя за тем, чтобы скучающий охранник стоял спиной, я мягко ступая как кошка дошёл до него. Левая рука прижимает нижнюю челюсть и не даёт рту открыться, а права уже режет его связки на правой руке. Затем разрез локтевого сгиба. Затем несколько ударов в печень и контрольный в сердце. С последним вышло не идеально. Две девушки, вышли на балкон надо мной и стали разговаривать. Клинок чуть не застрял, протискиваясь между рёбер зазубренными гранями. Я быстро уволок тело с возможных линий обзора в тень.

Девушки закончили обсуждать последние новости про накачку груди, губ, удлинению ног, сокращению талии и линию бикини, а затем скрылись, негромко хлопнув за собой дверцей. С этим хлопком совпал мой выстрел из FN Five-seveN. Вышедший из-за угла охранник вовремя поймал пулю в голову, прежде чем успел понять, что за тень сидит и пристально смотрит на него. Оттащив его тело с освещённого участка, я ещё некоторое время просидел, дожидаясь новых посетителей, но видимо тут больше кроме этих троих, здесь никто не ходил.

Оттолкнувшись от стены, я ухватился за выступ балкона, подтянулся, сделал рывок чтобы ухватиться за край перил и быстренько перелез на него. Сквозь красную тюль, было видно сидящего на кресле охранника. Он смотрел панель, а рядом с его креслом покоился дробовик. Изнутри дома шла ритмичная диско музыка. Я приоткрыл дверцу и просунул ствол. Музыка стала доноситься громче. Охранник обратил внимание на открывшуюся дверцу и протянул руки к дробовику. Щелчок затвора и он уже смотрит в пустоту, с ровной дырочкой на лбу. Я выключил панель, развернул кресло к углу и накрыл его пушистым ковром, о который предварительно, хорошенько вытер ноги, чтобы не следить больше в доме.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.