Алукард Огнеяров
Юные дарования. Предсказатель

Пролог

Главная история моей жизни началась с момента, когда в моих руках оказался самый загадочный артефакт древности. Долгое время я старался избегать его, как мог. Впервые перед встречей в ресторане «Звездочёт» с друзьями, меня терзали смешанные ощущения. Задолго до той встречи, мне пришло видение, что Лучемир принесёт с собой корень всех своих бед и одновременно дар, заключавшийся в одном медальоне.

Я предчувствовал, что должен был тогда взять его, но воздержался, потому что любым неистовым чудесам и приключениям, всегда предпочитаю спокойную и размеренную жизнь. Кай первым выразил желание подержать его у себя, пока Лучемир собирался утрясти проблемы и утихомирить душевные раны. Я был тому только рад, что мне не пришлось, брать эту ношу на себя.

Долго носить его Кай не смог. За неделю до его последней выставки, мне пришло другое видение относительно медальона и судьбы Кая. В день выставки, я поделился с друзьями своими опасениями и Лучемир попросил меня, подержать его некоторое время. Решение было принято. Ветер перемен окончательно сменил направление, активно набирая силу, чтобы дуть в моём направлении.

В ту выставку Кай избежал проблем, связанных с медальоном, ещё и потому, что моя возлюбленная Елизавета, вступилась за всех, благодаря своим широким связям. Медальон уже был на мне, потому я ясно видел причину, столь отчётливого везения. Медальон начинал «действовать». Он начинал резонировать и ввергать меня в силы, с которыми я раньше не мог совладать.

Он открывал мне возможности и фантастические перспективы в плане личного развития, о размахе оных я и не мог мечтать, ведя скромную жизнь добровольного затворника. Мой потенциал предсказателя, помноженный на сверхъестественную способность медальона связываться с любым типом энергии и проводить его через хозяина, кружил голову, будоражил ум и дразнил воображение.

Лавина необычайного и диковинного, сокрытого от сознания и глаз в обыденной реальности, теперь рвалась наружу. Одев медальон на шею, я уже не мог ей противостоять, как не может один человек противостоять, обрушающейся на него с гор лавине. Так же, как не может человек, стоя голым на берегу океана, противостоять волнам цунами. Словно я попал в самый сильный водоворот течения и уже не мог выплыть на берег. Оставалось только следовать по течению и следить за тем, чтобы меня не ударило о камни поворотов судьбы, с возможностью в любой момент захлебнуться открывшимся потенциалом.

Жребий был брошен. Медальон одет. Начиналась большая игра. Где я одновременно был ведущим, водящим и самим игроком.

Глава 1. «Здесь нельзя ничего поджигать!»

У меня был обычный сон. До того, как я обратил внимание на камни вдоль дороги. Они висели в нескольких сантиметрах от земли. Не желали с ней соприкасаться. Во мне закрались подозрения. Я поднял один из них. Обычный, серый с дороги камень. Бросил его обратно. Чтобы не мешал ходить. Камень упал на своё место, но не коснулся земли, а так и повис на два пальца от земли.

Меня осенило. Я же во сне. Я осмотрелся. Центр города. Люди идут по своим делам. Перед тем как начать выполнять, интересные и полезные вещи, я всегда предварительно немного развлекаюсь. Это помогает мне углубиться, накачать резкость и картинку до должного уровня. Если этого я не сделаю, видимость предметов будет, словно через мутные очки.– Внимание люди! – хлопнул в ладоши я. – Кто сегодня хочет стать моим другом, подходите ко мне, – люди стали стекаться в мою сторону. – Зайдём, пожалуй, вот сюда.

Я указал пальцем, на первое попавшееся здание, что поближе. На улице может произойти больше чудес. Я не хотел отвлекаться. Я зашёл, а за мной пошла примерно дюжина новоприобретённых друзей. Ходить в компании всегда веселее, чем одному. Внутри конечно было не радостнее, чем снаружи. Потому, я сразу решил обследовать комнаты на предмет, чем занять себя и остальных. Чтобы немного сократить, я сразу пошёл сквозь все стены подряд.

Комнаты не представляли большого интереса, как и их содержимое. Было забавно наблюдать, как идущие за мной «друзья», втыкаются в стены. У некоторых получалось идти за мной. У некоторых почти получалось, но они застревали в стенах. Наконец реализм, накачался до такой высокой степени, что мне стало совестно, за то, что я оставляю моих воображаемых людей, торчать в стенах. Пришлось их вытягивать, а ведь на это уходят два самых ценных ресурса: время и энергия.

Я подумал, что эта ночка выдастся весёлой, несмотря на то, что за окном был ясный день. Детальная материальность, стала настолько высокой, что я буквально ощущал прохладу, идущую от стен. Пора. Я собрался уходить, по своим делам. Вдруг меня привлекла, одна пустующая до этого времени комната. Я пошёл в неё и за мной последовали остальные. В центре неё стояла отвратительно безобразная ведьма, в разноцветных лохмотьях, близко напоминающих одеяние бабы-яги.

– Привет бабуся, – сказал я ей.

Тут же она вся засветилась, а в руках у неё появились разноцветные всполохи огня и света. Проведя серию движений, она воздела руки к верху и оттолкнула от груди. С её ладоней сорвались, разноцветные, как огни на ёлке, волны враждебной энергии. Не долетев до меня, они тут же погасли и развеялись.

– А по-хорошему, никак нельзя? – на всякий случай спросил я.

Она снова попыталась достать меня своими чарами, но так же тщетно. Меня она достать не могла, в отличие от моих «друзей». Когда её свет долетал до них, они валились с ног и замертво оставались лежать на полу с открытыми глазами. Так она мне всех попутчиков перебьёт. Итак, мне нужен меч. Каждому известно, что лучшее средство против ведьмы, это хороший, острый меч. Я вышел в коридор, зашёл в соседнюю комнату.

От пола до потолка, она была завалена мечами. В осознанном сновидении так всегда, любое твоё слово закон, а любая мысль материальна в тот же момент. Такого многообразия холодного оружия, не встретишь даже в лучших музеях. Здесь с визуализацией, я слегка перестарался. Схватив, первый попавшийся загнутый, широкий меч, я влетел в комнату с ведьмой и с отмашки рубанул её по шее. Голова слетела с плеч и укатилась в угол. Равновесие восстановлено. Больше никто не убьёт моих спутников. Добро опять победило зло.

Оставлять здесь груду из восьми тел моих «друзей» не хотелось. Да и ведьму тоже. Я мысленно облил всё вокруг пахучим бензином, это первое, что пришло мне на ум. Материализовав в руке зажигалку, сделал «чирк». Комната пыхнула синим пламенем. Я выбежал.

Я уже шёл на выход. Как вдруг, меня привлекла соседняя, достаточно просторная комната, слева по коридору. Очень светлая и чистая, она выгодно отличалась, от остальных, где я побывал. Там стояла семья из четырёх человек. Похожи на шведов. Мужчина, женщина, мальчик лет семи и девочка, лет девяти. Они стояли так благородно, почти все в белом, словно собирались сделать семейную фотографию, да фотограф, всё не появлялся.

– Здравствуйте, – обратился я к ним, выбросив меч. – Вы сюда как попали?

– Мы путешествуем по тонким мирам всей семьей, – ответил глава семейства.

– Поразительно. Я тоже самое, собираюсь сделать сейчас. Скажите, у вас вот прямо, так получается вчетвером, одновременно встречаться?

– Да, мы часто встречаемся в этой комнате, а когда все в сборе, мы отправляемся в путешествие.

– Вы наверно уже в сборе и сейчас отправитесь?

– С минуты на минуту.

– А куда? Простите за нескромный вопрос.

– В Запросветье.

– Не знаю, такого места. Но удачи.

– И тебе удачи парень, – сказала вдруг молодая женщина, я бы дал ей не более тридцати лет. – Ты кстати здесь не один такой, – на моё вопросительное выражение лица, она показала пальцем мне за спину.

Я обернулся. В углу стоял классический азиатский мальчик, лет тринадцати на вид. Может и старше. Ростом они ниже европейцев, потому это слегка сбивает с толку. Я подошёл к нему. У него был очень болезненный и замученный вид.

– Привет. Я тут путешествую через осознанные сновидения, как и они, – я указал пальцем за спину. – Потом через них попадаю в тонкие миры. А как ты сюда проник?

– С помощь сурия, – ответил мальчик.

Говорил он явно на вьетнамском или близком к нему языке. Я не большой знаток. Однако, в осознанных сновидения, нет языковых барьеров, я всегда понимал любые иностранные языки, будто мне отвечали на чистом русском. Так же, как иностранцы всегда понимали меня. Буквально и дословно.

– А кто такие эти сурии?

– Это вот он, – кивнул он головой за себя и в сторону.

Только сейчас, я заметил, что позади него, сидел на корточках лысый, почти голый, если не считать набедренной повязки, мужчина. У него была вытянутая форма черепа с глубокими глазницами. Из них на меня, не моргая смотрели два больших, ярко зелёных глаза. Сурий, словно поняв, что я его заметил, держась руками за мальчика, начал вставать в полный рост. Ростом он оказался внушительней, чем это казалось на первый взгляд. Два метра тридцать, не меньше. Худой и бледный, кожа цвета молодого цуккини. Неприятный тип, в три раза больше мальчика-азиата. Явно паразитирует на жизненной силе парнишки.

Правда, у меня возникло озарение, что благодаря ему, парнишка видит такие дали и миры, которые мне даже и не снились. Я решил свинтить подальше от них. Сурий мне конкретно так не понравился, с первого знакомства. Слишком это существо-создание, далеко от человека по своей сути.

– Ну ладно ребята. Мне пора, – я развернулся и стал быстро уходить.

Вдруг на своих плечах, я почувствовал его длинные руки с длинными пальцами. Я обернулся. Тощие руки метра два с половиной длиной, приподняли меня от пола, за лямки невесть откуда взявшегося рюкзака на моей спине, и потянули к себе. Видимо сурию понравилась на вкус моя свежая и сильная энергетика. Так вот он решил начать первое знакомство. У меня в отличие от него, желания такого не было. Я быстро высвободил руки и плечи из рюкзака и рванул прочь. Представив рюкзак плотно набитым подожжёнными, китайскими фейерверками и хлопушками.

Вдруг та женщина, из семьи путешественников, спохватилась. Наверно учуяла или увидела огонь с дымом в коридоре. Я пробежал мимо неё. Позади меня, рюкзак полный сюрпризов и безудержной энергии, буквально стал взрываться у него в руках. Ну что сурий, получил что хотел?

– Здесь нельзя ничего поджигать! – вдруг прокричала женщина.

Вот интересно. С чего она это взяла вообще?

– Всё на выход! – крикнул я своим спутникам, топтавшимся в коридоре. – Нам здесь не рады.

Позади, в покинутой комнате с путешественниками разных сортов, грохотали фейерверки, в коридоре действительно, столбом стоял дым и огонь. Ну, надо же, тут даже бетонные и кирпичные стены горят, не хуже дерева. Впрочем, чего я удивляюсь, мой огонь тоже мог быть, не совсем аналогичным огню из моего реального, повседневного мира. Я выбежал на улицу. Не желая больше оставаться, в такой странной обстановке, с не менее странными личностями. Что мне нужно. Правильно машина. Я представил ярко красную Lamborghini за углом здания. Зашёл за угол. Стоит. Только ярко оранжевая. Ну да не важно.

– Кто желает прокатиться, за мной?

Сев за руль, я завёлся. Тут же ко мне подсели оставшиеся в живых спутники. Поместились не все. Я стал набирать скорость. Двигатель громогласно урчал. Почему я раньше, никогда не ездил на Lamborghini? Удовольствия, просто через край. Приглушённое урчание двигателя, стал перебивать посторонний шум. Постепенно, он полностью заглушил машину. Я проснулся.

Совсем забыл выключить будильник! Такое необычное сновидение сорвалось. Только отправился по делам и вот на тебе. Будильник злостно вернулся меня обратно, в плотную реальность. Пять тридцать утра. Скинув с себя летнее, шёлковое одеяло я потянулся и встал. Одел домашнее ифу. Прошёл в ванную, принял контрастный душ. Пять минут медитации, десять на дыхательные практики, десять на лёгкую гимнастическую растяжку тела. Шесть утра. Завтрак.

За едой, я быстро перелистал по заглавию, несколько редчайших томов по сущностям, поджидающих путешественника страны ОС (Осознанных сновидений). Суриев и упоминаний о них не нашёл. Редкая птица. Ладно. Не удивительно. Описать физически, всё многообразие, куда можно попасть из ОС в принципе невозможно.

Что скажет о них сеть? Помучал поисковики. Безрезультатно. Я пошёл на крайние меры. Открыл новый интернет поисковик «Бог». «Задай Богу вопрос» – гласил он. Задал. Тоже безрезультатно. Ну ладно. Опустимся ещё ниже. Найдя форумы по интересам, вкратце изложил вопрос, касательно названия, происхождения и вообще любой информации, относительно суриев. Может, кто что знает.

Пока я одевался, то заметил, на столе медальон. Вчера Кай передал мне его, весьма вовремя. Теперь на мне была ответственность, нянчиться с ним, как с подкинутым под дверь, ребёнком в корзине. Я осторожно взял его в руку, осмотрел. Повесил на шею. Смотрится вполне неплохо. Вещица добротная, почти чистое золото, но не мягкое царапин нет, в центре изумительный волосатик. Засунул под одежду.

Я направился на спортивную площадку. Она располагалась в парке, с краю. Можно было уйти за парк, там текла река, а за ней были бесконечные лесные дали. Но сегодня были другие планы. В семь утра площадка пустовала. Лишь редкие собачники проходили мимо. Я стал выполнять привычные формы тайцзи-цюань. Руки и ноги, стремились нарушить привычные движения. Я сосредоточенно выводил отточенные линии и формы.

Выполнив все запланированные движения, я решил дать волю рукам и ногам. Чередуя вдох и выдох, руки стали описывать новые плавные формы и округлые линии, а ноги спонтанно пришли в движение, то делая маленькие шаги, то останавливаясь. Это что-то новенькое. Я такого не изучал и даже вроде нигде не видел. Импровизация не может быть так чётко поставленной.

– Что это за стиль? – не вежливо отвлек меня мужской голос.

Я обернулся. За моей спиной, у брусьев, стоял знакомый посетитель спортивной площадки. Мы и раньше здесь пересекались по утрам. Но дальше кивка головы не заходило.

– Доброе утро. Да так, импровизация.

– Доброе. Ничего похожего, не видел прежде, – я развел руками, мне хотелось продолжать, но я не стал. – Продолжение будет?

– Нет, я закончил.

Я ушёл. Спустя некоторое время обернулся. Собеседник занял площадку и стал выполнять там каты. Простые, резкие, прямые. Слишком рваные и не гармоничные движения, чтобы было интересно за ним наблюдать. Я углубился и нашёл замкнутую полянку. Встав посередине, я продолжил начатую импровизацию. Длилась она еще минут семь. Закончив её, я ощутил такой прилив сил, что кончики пальцев стало покалывать, а по затылку беспрерывно, от самой поясницы шли мурашки.

Точно наэлектризованный я пошёл домой. Стараясь идти как можно ровнее, чтобы электрические импульсы не били по телу так сильно. Идти у меня не получалось. Испытывая невообразимый прилив сил, до дома я добежал. Лучемир и Кай, не раз говорили о необычном влиянии медальона. Насколько же велика его сила?

Глава 2. Хранитель Пути Кхе

День тянулся долго. Хотелось скорее продолжить эксперимент с осознанными сновидениями. На этот раз не снимая медальона. В девять вечера, отключив все будильники, я задёрнул шторы и закрыл дверь в спальню. В июне светло за окном, вплоть до глубокой ночи. Шторы у меня специально для этого очень плотные и широкие. Закрывают неплохо даже прямой, солнечный свет. Свет и шум не должны быть помехой. Окно тоже закрыто.

Разделся, лёг. Сна ни в одном глазу. Стал привычно делать упражнения по расслаблению, постепенно замедляя дыхательный ритм. Два часа подряд пролежал, измучавшись от совершенного отсутствия желания у организма, погружаться в сон. Ну конечно! Нужно сходить в душ. Вода расслабляет. Пятнадцать минут на душ средней температуры. Контрастный недопустим. Лишняя бодрость ни к чему. Продолжаем эксперимент. Лёг. Вдох, выдох. Вдох. Выдох.

К полуночи, совершенно измучавшись, я перевернулся со спины на бок и заснул. Излишнее возбуждение и целеустремленность погрузиться в сновидение, лучший защитный механизм. Погружение должно проходить, спонтанно, легко и ненавящего. Как я мог, о таком забыть? Очередной показатель, что ко всему нужно подходить с холодной головой. Если вы конечно, не мой друг Кай, он художник, ему экспрессии только в плюс.

Всю ночь меня преследовали типичные сны с совершенно алогичным, на первый взгляд сюжетом. Только под утро, когда абсурдность стала зашкаливать, я привычно стал сомневаться в реальности происходящего.

– Покорми меня копчёным мясом человек. Я покажу тебе, заветную дорогу к горе Пробуждённых, – сказал огромный, серо-голубой барс, с человеческим лицом.

Я материализовал большое блюдо копчёного, полусырого мяса. Жалко что-ли? Целиком приготовленная пища животным вредна. Наблюдал пару минут, как он его ест. Всегда забавно и необычно кормить говорящую, двух метровую кошку.

– Снежные барсы не умеют разговаривать, – заметил я, догадываясь, что кругом, мои плоды воображения.

– Тогда, где ты видишь снег человек?

– Снег? – я осмотрелся, снега нигде нет, камни, песок и лес покрывающий горы вокруг. – Там высоко на вершинах барс.

– Я не снежный и не барс.

– Ну, кто же ты тогда такой? – спросил я с иронией, замечая, как возрастает резкость картинки, но снежный барс, вопреки всему, не желает никуда испаряться. – Скажи мне сам.

– Я хранитель Пути.

– А я.

– А ты Зенон.

– А откуда ты знаешь? – риторически просил я, подразумевая по-прежнему, что он плод моей фантазии, а они имеют свойство знать всё наперёд.

– Для хранителя пути, нет загадок, особенно от человека по имени Зенон, – барс позволил себе улыбнуться и оскал приобрёл хищное выражение лица.

– Прекрасно хранитель Пути. У тебя есть имя?

– Есть, Стындыку Кхе Муакъ.

– Мне тебя так и звать?

– Зови меня Кхе, если твой язык, достаточно костный.

– Если для тебя нет загадок, тогда скажи мне, кто такие сурии?

– Мелкие демоны паразиты. Питаются за счёт жизненной силы жертвы-донора. Помогают путешествовать по пространству.

– Это я знал и без тебя. Ты словно в моей голове порылся и нашёл то, что я и так знаю.

– Будешь меня перебивать, я тебя укушу, – серьёзно заметил Кхе. – Помогают только условно, потому что большую часть силы донора берут себе. Потому их жертвы-доноры, обречены, быть уставшими, мало спать, часто болеть и рано умирать. Не могут ни защитить своего донора, ни от одной опасности, ни дать мудрого совета. Выгоды никакой. Одним словом паразиты. Чем большего размера сурий, тем в худшем состоянии донор и близок к смерти.

– Два с лишним метра, это большой размер?

– Размер накопленной сурием энергии, чтобы уйти в спячку, определяется цветом глаз.

– Зелёный.

– Значит, он близок к тому, чтобы уйти в спячку. Когда он это сделает, донор умрёт.

– Донора можно ещё спасти?

– Зачем? Ты сейчас говоришь про мальчика, по имени Ли Бэн. Он добровольно выбрал себе в спутники паразита.

– Не понимаю. Он обманом завладел им, обещая чудеса?

– Нет. Сурий пришёл к нему в час наркотической комы, во время операции. Когда Ли Бэн, был на больничной койке, с крайней степенью рака. Предложил скоротать оставшиеся дни, более увлекательно. Ли Бэн согласился.

– Хочешь сказать сурий такой сердечный и добродетельный попался?

– Нет. Им присуща только жажда владения чужой энергией. Паразит и этим всё сказано. А тебе, не всё ли равно?

– Всё равно, – честно признался я.

– Любопытство, Зенон, твоя слабая черта. Именно из-за неё твои друзья называют тебя предсказатель. Именно из-за него ты иногда видишь причинно-следственную связь вещей, на чуть более высоком уровне, чем заурядный ум.

– Кхе. Ты говорил, что ты хранитель Пути, – сменил я тему, чтобы он не копал вглубь меня, самокопания мне и так хватает в дневные часы.

– Это так, – кивнул барс.

– Хранитель просто Пути или пути куда-то конкретно?

– И то и другое.

– Какой твой самый оберегаемый путь?

– Путь, на гору Освобождённых. У этой горы разные названия.

– Ты вроде говорил про гору Пробуждённых.

– У неё разные названия. Гора Освобождённых, гора Пробуждённых, гора Невернувшихся.

– Кто и от чего там освобождён?

– Все кто туда поднялся, был пробуждён и освобожден от всего мирского. Всем была дарована истинная свобода и возможность, перебраться в любой, лучший мир.

– Ты туда поднимался Кхе?

– Я другой природы. Мне нет необходимости туда подниматься. Сама моя природа – свобода.

– А моя?

– А это уже решать тебе Зенон.

– Ты проводишь меня туда Кхе?

– Ты можешь попробовать дойти туда сам.

– Ты укажешь мне направление?

– Дорога очень петляет. Тебе нужен либо проводник. Либо карта.

– Раз ты не можешь быть моим проводником, где я могу взять карту?

– Я могу, но пока не хочу. Карту, ты можешь взять у себя, в миру. Я скажу тебе адрес, а ты сам туда наведаешься и возьмёшь нужную тебе карту, – он назвал мне точный адрес.

– Постой Кхе. Там же рядом находится, главный центр секретных силовых структур.

– А ты думал карта на гору Освобождённых, тебя будет ждать в книжном магазине на полке? – засмеялся Кхе, обнажая клыки. – Она лежит в сейфе и физически, проникнуть туда ты, скорее всего не сможешь, в силу отсутствия подобающей подготовки. Хоть ты и живёшь как воин, добраться туда тебе, не хватит сноровки.

– Так как же, я туда попаду? – начинал я терять терпение, от разговоров с огромной кошкой с человеческим, волосатыми лицом.

– Так же как и сюда. Мне пора Зенон. Добудешь карту, приходи. В противном случае радушного приёма от меня не жди. Я сказал тебе достаточно. На первый раз. С моей стороны это большая редкость, удостаивать внимания человека, чаще, чем раз в пять тысяч лет.

– До встречи, – сказал я.

Пространство начало сворачиваться, пока не облегло меня со всех сторон, в плотный кокон и не стало натуральным образом душить. Я очнулся на кровати, укутанный в несколько слоев одеяла. Скручены они вокруг меня были так плотно, что я был весь сырой и едва дышал. Найдя нужное направление, я раскатал себя как коврик и свалился с кровати. Было очень жарко. Я раздёрнул шторы. Звёзды на небе. Распахнул окно. Свежий ночной воздух лучшее, что приводит в чувство, а ещё холодный душ.

Сменил пастельное бельё. Свежие простыни и одеяло, тянули меня к себе, обратно в кровать. Больше спать я не ложился. В голове, как программа, мерцала мысль достать карту. Физически добраться туда я конечно не смогу. Нечего тут даже и помышлять. Однако через ОС можно попробовать. Сейчас действительно, лучше не ложиться. Надо беречь силы.

Попутно смотря на карте адрес, данный мне барсом по имени Кхе, утверждавшем, что он не барс, я переписался с Исабель. Елизаветой она была только для русскоязычных друзей. Её же настоящее имя Исабель, дала ей её мать испанка, ещё при рождении. Но так как отец её был русский, в ходу было два имени. Меня же она просила называть её по настоящему имени.

– «Исабель, не спишь?».

– «Нет =) Хочу, чтобы ты сегодня сводил меня, куда-нибудь в необычное место».

– «Вечером. В 17:00».

– «Идёт. Куда мы пойдём?»

– «Сюрприз».

– «Мне приехать или…»

– «Я сам заеду. Будь дома».

– «Хорошо Зенон. Я пошла спать)».

– «Добрых снов».

Как я и предполагал, упоминания о хранителе Пути, снежном барсе по имени «Стындыку Кхе Муакъ», нигде не нашлось. С животным, нашлось много мифологических совпадений, но все они были довольно противоречивы и напрямую, не имели к Кхе, никакого отношения. В целом, мне было интересно разгадать его загадку и найти путь к горе пробуждённых. Я вознамерился следующей ночью, в режиме ОС, сходить по-тихому за картой.

Так всегда бывает. Дневные события реальной жизни, перестают быть интересными, в силу их обыденности, размеренности и банальности. Особенно, когда ночные захватывают дух и несут в себе тайны и возможности, о которых можно только мечтать. Чтобы сила не уходила напрасно, я ограничился строгой диетой состоящей на девяносто процентов, из сырых фруктов, пяти из орехов и пяти из мёда. В качестве напитков, только чистая вода.

В теле не должно быть ничего лишнего. Только чистая энергия. В связке с цигун, тайцзи-цюань и дыхательными практиками, это даёт самые невообразимые результаты. Утром, я как обычно вышел в парк. Нашёл ту заветную, неприметную полянку и повторил, все новоприобретённые за вчерашний день формы. Природа слишком гармонична, чтобы после мне быстро захотелось уйти. Но замелькавшие тут и там люди с собаками и просто бегуны, навели меня на мысли об уходе. Тем более свою утреннюю программу, я выполнил.

Я направился к дому. Надо мной раскаркалась серая ворона. Отпущенная хозяином немецкая овчарка, радостная и игривая, побежала в сторону сухой берёзы, на которой сидела птица. Собака с разбегу упёрлась передними лапами в берёзу. Без ветвей и листьев, береза с тихим скрежетом стала рушиться. Видимо совсем прогнила, и стояла на одном честном слове. Ворона лениво сорвалась, с падающего дерева и разгневанно закаркала. В одну сотую долю секунды, в мире словно померк свет.

Я насторожился и остановился. Боясь своими движениями вызвать дальше цепную реакцию. Обычно так бывает в моих путешествиях по сновидениям. Возьмёшь с земли, какой-нибудь камень, а он возьми да, окажись из другой реальности, куда тебя сразу засасывает. Однако мой плотный мир был устойчив к подобным трюкам. Особенно со стороны собак и ворон.

Хозяин, возможно, не заметил перемены, но вдруг испуганно дёрнулся.

– Ко мне. Ко мне я сказал! – севшим голосом подозвал он собаку.

Чувствует, что произошло, что-то неправильное, но не может понять, почему и как это вышло. Бегущий мимо мужчина, тоже остановился, развернулся и побежал обратно. Раньше, до ночных практик, у меня никогда не было подобных странностей. Однако год за годом, по мере накопления сновидческого опыта. Дневная реальность, с каждым разом чаще и чаще давала трещину. Либо набитый глаз, уже сам выискивал недочёты, ошибки и выражаясь языком айтишников, общий программный сбой.

Такое бывает. На сленге любителей и завсегдатаев, полетать ночью там, где не надо, но очень хочется, это называется: лазейка, поплавок, гнилая ступенька, фитиль, коряга. Лазейка – пункт отправления, в другой участок местности, работает по принципу телепорта. Самое уникальное и редкое явление, их могут находить только феноменально внимательные завсегдатаи и профессионалы своего ночного дела. Для них, главное ремесло в жизни начинается ночью.

Те люди, для кого ночные, осознанные путешествия просто хобби, обычно в них влипают первыми, а потом рассказывают остальным. Найти такую лазейку, можно случайно. Но при очень большом везении. Недавний случай: мой друг, художник Кай мне рассказывал, как он случайно из метро, моментально, переместился на многие километры. Оказался, в склепе на кладбище. Живой и невредимый.

Поплавок – встречается часто. Например, по типу камня, но иначе. Возьмёшь такой с дороги, а он окажется не камнем вовсе. Так я один раз, забыл книгу в библиотеке. Вернулся за ней после занятий. Руку протянул. Она меня, как цапнет за палец, до сих пор шрам на мизинце есть. Крикнула чайкой. Вспорхнула со стола и улетела в открытую форточку. Что это было? В узких кругах я делился потом этой историей, ответа никто не знает, явление изучено мало. А называется просто – поплавок. За то, что никогда не знаешь, что ты выудишь, если его дёрнешь.

Гнилая ступенька – это вещь опасная. Название говорит само за себя. Так на неё «ступил», один приятель в компании любителей ОС и им подобных. Шли ночью, прогуливались. Он при всех, взял да наступил на пустую банку алюминиевую. Смять хотел. Банка то смялась, а вместе с ней, смялась его нога. Попал в больницу. Ногу восстановить не смогли. Поставили протез. Жит не тужит и радуется, что живой. Но ногу то не вернёшь. На банки естественно, никто никогда больше не наступает. Да и вообще, отдельно лежащие предметы, всегда подозрительны, их лучше не трогать. Об этом даже в метро и аэропортах говорится. Все понимают и те, кто не в теме, тоже.

Фитиль – штука забавная. От гнилой ступеньки её отличить почти невозможно. Но встречается она гораздо чаще. Приведу пример. Зашёл я как-то в кинотеатр с девушкой. Первое свидание все дела. Первое с этой конкретной девушкой, а не вообще. До сеанса минут пять. Она отправилась пудрить носик, или что там девочки, делают перед сеансом? Я скучаю. Места у нас самые задние разумеется. Гляжу, с потолка свисает толстая, шёлковая нить. Ни один нормальный парень мимо не пройдёт. Я естественно дёрнул. Тут же свет погас. В свете фонарика в телефоне, я начал смотреть, что это за нить такая. Нити нет. Вот в руке была и вот, её нет. Сорвал сеанс, но мы нашли куда сходить.

Впрочем, не всегда, нить торчащая сверху – выключатель. Это может быть и обычная розетка на стене, которой раньше никогда не было. Совать в неё электро приборы, на свой страх и риск, никто не станет. Разве что, кто не знал о том, что она появилась здесь странным образом. Последствия всегда разные. Пару раз видел такие розетки в лесу на дереве. Пару раз, шнурки в магазине и театре. В моей среде, о них часто рассказывают. Никто этому уже не удивляется.

Коряга – самый безопасный предмет. Бывает, торчит, например, из монитора компьютера ветка или со дна чашки растёт пучок травы. Дёргать, пилить, ломать, не надо, иначе прощай вещь. Лучше убрать с глаз долой, потом оно само исчезнет. Только, из чашки этой лучше больше не пить. Мало ли как оно обернётся. Другое дело бытовая техника. Монитором пользуйтесь на здоровье. Безвредно. Проверено на себе.

Все эти вышеперечисленные феномены, не подходили под описание, трюка вороны с собакой и берёзой. Потому я заторопился домой. Золотое правило на входе клуба «The Unsleep», гласит: «ни к чему расшатывать лишний раз реальность, если она стабильна и без сбоев». Случившееся не подходило под описание вышеперечисленных, более-менее известных феноменов для членов нашего клуба. В связи с этим, руководствовался я другим простым правилом: «Остерегайся встречи с неведомым».

Несколько раз я слышал истории, не очевидцев, потому они могли иметь элементы вымысла. Я это учитывал. Общая суть сводится к тому, что повседневная реальность, как разноцветное полотно, сшита обычными нитками из разных кусков материи. Местами когда, нити рвутся, реальность обнажает зыбкие пространства и невероятные вещи за ними. При столкновении с ними, лучше обходить их стороной. Явление это крайне мало изучено. Кто пытался их изучать самостоятельно, пропал. Их спросить уже нельзя, к чему они пришли сами и куда их эта затея привела.

К этой легенде приплетаются ещё несколько, вполне правдивых на мой взгляд. Стоит полотну разойтись, как с обратной стороны полотна, может придти кто-нибудь такой же любопытный, как ты сам. Кто это будет? Явно не человек. С какими намерениями оно придёт? Лучше не выяснять и перейти сразу к тактическому отступлению. Профессионально, красиво, никакой трусости. Опять же нет гарантии, что это само создание, не открыло этот проход, чтобы кого-нибудь поймать. Хищников никто не отменял. Они есть не только у нас. По ту сторону полотна их может быть больше чем здесь. Никогда не угадаешь, где полотно порвалось и куда оно ведёт, или кто его раскроил на время.

Дурное предчувствие прошло только на выходе из парка. Люди, выходившие массово в попутном направлении, тоже заторопились, словно надвигалась страшная гроза. Никакой грозы конечно не было. Лишь наступили сумерки. Когда я приблизился к дому, солнце вновь проглянуло сквозь тучи. Страхи, сомнения и опасения, развеялись, как сумеречная серость, в лучах тёплого солнца.

Наступил вечер. Ducati 1200, низко завибрировал и зажужжал подо мной. Спустя сотню метров, я дошёл до более высоких обертонов. Исабель подготовилась и была облачена в сильно обтягивающий, разноцветный мотокомбинезон. Из-под белого шлема, по спине спускалась длинная каштановая коса. Это правильно. Это я одобряю. Распущенные волосы конечно красиво, но на скорости свыше пару сотен метров в час, их буквально вырывает, а на скоростях поменьше, кидает во все стороны подряд. В том числе, на моё забрало, загораживая дорогу.

Нагулявшись по соседнему городу и накупив полный багажник безделушек, мы вернулись. Я подвёз Исабель до дома.

– Зенон, прекрасный мой мальчик. Оставайся со мной. Ну, куда ты поедешь в ночь?

– Сегодня не могу Исабель. Сегодня у меня ночной рейд. Ты же знаешь.

– А он не может подождать, например до завтра? Или ты можешь сходить в ночной рейд у меня из спальни.

– Боюсь это невозможно. Выйти из твоей спальни дальше кровати, вообще проблематично. В силу присутствия тебя на ней.

– О, если ты об этом, обещаю крепко спать и не отвлекать тебя.

– Не в этом, дело. Одиночество, как ничто другое способствует благополучному исходу. Вдруг, ты меня случайно заденешь ногой в ответственный момент. Тогда всё пропало. Месяцы подготовки, уйдут даром, – про месяцы подготовки я конечно загнул, с медальоном и его силой, они мне были не нужны.

– Ну, хорошо. Только следующая ночь, будет наша. Не могу же я постоянно спать одна. В лучшие годы своей жизни.

– Все годы жизни лучшие, – сказал я, целуя её на прощание. – Нет плохих и хороших. Осознанной ночи.

– Осознанной ночи Зенон.

Щёлкнув забралом, я поехал домой. Как же долго тянулся день и особенно вечер. Я был в предвкушении. Даже поездка на мотоцикле, ставшая давно привычной, не захватывала так сильно, как незатейливый план на ночь, достать карту.

Глава 3. Ночной рейд

Я умышленно отказался от ужина, в пользу пары стаканов воды. Общая чувственная притупленность, что принесёт сытость, вряд ли поспособствует качественному и лёгкому выходу. Сытое тело, наоборот, будет стремиться заснуть, крепко и надолго. Это роскошь и я не могу себе её позволить, перед ответственной миссией.

Слегка тёплый душ, сделал тело легче и свежее. На часах девять вечера. Кондиционер, с утра, предусмотрительно был выставлен на двадцать градусов. Сейчас он отключён, чтобы даже малейший, посторонний шум не отвлекал. Шторы плотно задвинуты. Минут пятнадцать ушло, на расслабление тела, шеи и особенно лица. Началось легкое подрагивание. Это засыпает тело. Теперь важно перестать думать. Готово. Теперь нужно перестать акцентироваться на дыхании. Последний пункт, самый важный из всех. Не заснуть.

Тело провалилось, словно в бездну, а я обнаружил лежащим себя на кровати, но уже без видимого тела. Несколько раз моргнул, пошарил вокруг себя по кровати и телу, чтобы оно скорее появилось. С видимым телом, мне как-то привычнее, чем перемещаться в подобии бесплотного духа. Я встал. На мне были только трусы. Никуда не годится. Я отвёл глаза в сторону, потом вернул обратно на тело. На мне красовался новенький костюм ниндзя.

Совсем другое дело. Настроится на деловой лад проще, когда одежда соответствующая. Я пошёл к двери, но передумал. Раздёрнул шторы и занавески. Открыл окно. Ночь на дворе. Это даже не странно. Ниндзя днём редко прогуливаются. А если прогуливаются, я ни разу не видел. Выпорхнув как птица, первые метров пять я падал вниз, пока не вытянулся в полный рост и не набрал скорость и высоту.

Крыши домов проплывали подо мной далеко внизу. Дороги, улицы, площади, машины, редкие люди, стадион, театр. Я набрал ещё высоты. Сверху проще ориентироваться, когда перед глазами стоит карта как, с фотографии со спутника. Просто накладываешь её на реальный вид города сверху и летишь к намеченной цели, по кратчайшему пути. Я приземлился на площадку, предназначенную для посадки вертолётов. Огромный, нарисованный жёлтый крест, очень удобный ориентир. Когда приземляешься стремительно быстро и с большой высоты.

С траекторией подобной метеориту, я приземлился, точно в середину жёлтого перекрестия. Как у всех приличных силовых структур, здесь должны были быть камеры слежения. Датчики движения и прочее, прочее, прочее. Но я не в плотном теле к ним пришёл. Приземлившись на крышу, я осмотрелся на предмет камер. Врядли ли они меня увидят, если даже способны уловить. Однако я как опытный ниндзя, на всякий случай, вошёл в режим тени. Тело абсолютно перестало быть видимым, для любого наблюдателя. Даже под моим зорким глазом, оно на восемьдесят процентов стало прозрачнее.

Рядом была дверь. Я могу пройти сквозь неё, но делать этого не буду. Это позорит меня в глазах клана, к которому я сейчас, как любой приличный ниндзя, должен принадлежать. Вместо этого, я быстро снял с плеча воображаемую верёвку и в одно движение накинул конец с лассо, на первую попавшуюся трубу. Ноги упёрлись в край крыши. Верёвка в руках натянулась. Заскользила в руках, по плечу и по бедру. Стопы упёрлись в блестящие, как зеркала окна. Слегка отклоняясь спиной назад, я быстро побежал вниз.

Спуск, захватил дух и я увлёкся. Проехал пару лишних этажей. Руки у меня сильные, поднялся. Пятый или шестой этаж, интересно? Кхе не уточнил. Пусть будет шестой. Спускаться быстрее, чем подниматься. На карте, это здание числилось, как государственная служба по контролю за всем и вся. Раз контора такая крутая, то тут просто обязаны, дежурить мега-обученные и крутые охранники с боевым оружием. Пули их мне, как галька волне, но попадаться всё равно нельзя. Я не в воображаемой копии своего мира. Я в нём самом, только не в плотном теле. Об этом нельзя забывать.

Стоя перед широким, зеркальным стеклом, я постучал по нему ногой. Толщина наверно в палец или в два. Я сосредоточился на кончике большого пальца ноги и погрузил его сквозь стекло. Затем второю ногу, затем руку. Верёвка мне больше была не нужна. Я позволил ей исчезнуть. Покалывание во всём теле, напоминающее слабый электрический ток, при прохождении, сквозь плотную материю, прекратилось, когда я полностью оказался внутри.

Это был просторный кабинет. Внутри него на кожаном кресле сидел широкий мужчина с тонкой, зажжённой сигарой в зубах. Он держал на скрещенных ногах, объёмную папку и читал её содержимое. Я бесшумно прошёл мимо него. Мужчина закашлялся. Вынул сигару и осмотрелся. Ну не может он меня заметить. У меня тело не настолько плотное и материальное. К тому же я в режиме тени. Хлеще маскировки не придумать.

Полный уверенности в себе, я пошёл в сторону двери и стал проходить сквозь неё. Покалывание, шум в ушах. Вдруг позади меня, по лампам пробежалось мерцание света. Курильщик, снова оторвался от чтения. Откашлялся. Помахал руками и включил настенную вытяжку. Я уже был по ту сторону двери и шёл по коридору. Вдруг дверь открылась позади меня. Курильщик выглянул в коридор, посмотрел направо и налево и пошевелив усами, вернулся обратно. Щёлкнули засовы замка.

– Бдительный, какой попался, – беззвучно сказал я.

Так, что нам нужно. Нужна карта. Карта лежит в сейфе. Сейф у ответственного лица в кабинете. Я походил по коридорам, в поисках наиболее приметных дверей. Не тут то было. Все двери одинаковые. Тогда я решил зайти в дверь в конце самого широкого коридора. Сначала я погрузил лоб потом плечи. Ни души. Затем залез сам. Лампы в кабинете слегка замерцали. Беда прямо здесь с проводкой. С другой стороны, это похоже на моё вмешательство. Свет каким-то образом реагирует на моё вторжение в здешнюю плотную материю.

Сейф стоял позади главного стола. Никогда бы не подумал, что всё будет настолько просто. Я уже мысленно подозревал, что буду несколько часов искать скрытый сейф за ковром, картиной, встроенный в стену или пол. На деле всё было проще. Наверно проникнуть сюда так сложно постороннему, что смысла прятать сейф, нет никакого. Я сунул руки сквозь толщу металла. Нащупал содержимое. Ухватить я его мог, но вытащить нет. Проблема.

Сунув голову внутрь, я открыл глаза и стал смотреть на механизмы замка. Рукой я стал водить реле в разные стороны, дожидаясь пока пазл замка встанет по своим местам. Через минуту сейф был открыт. Медвежатники мира сего, не завидуйте. Этот приём вам не удастся. Даже если вы освоите высший пилотаж по выходу из тела. Потому что, когда вы сделаете это, желание вскрывать сейфы у вас больше никогда не появится.

Я другое дело. Пухлые пачки банкнот мне были совершенно не нужны, инкрустированное, именное оружие и украшения тоже. Даже документы, с грифом «Совершенно секретно» мне были параллельны. Другое дело карты. Их тут было две. Обе старые. Обе похожи одна на другую. Кхе проказник! Какую, из двух, он имел ввиду? После недолгих раздумий, я сунул в карман, за отворотом на груди обе. К моему глубокому удивлению, я взял настоящие карты. Не их образы, а настоящие!

Раньше у меня такого не получалось. Невозможно взять материальный объект, не будучи в материальном теле. Со мной в этом было солидарно, почти всё мировое сообщество «не спящих». Правда Кай грешил такими чудесами, когда при нём был медальон. Так чем я хуже, опытный не спящий. Как же теперь быть? Ну ладно. Я наверно верну их, потом. Когда воспользуюсь одной из них, заодно узнаю у Кхе, какая из этих двух мне нужна. Благо карты, стали невидимыми, когда я их спрятал.

Я прикрыл дверцу сейфа и закрыл его, оставив реле в исходном положении. Вдруг с потолка вспыхнул яркий, светодиодный свет. Я обнаружил, что мой облик, становится видимым на ярком свету. Хуже этого, дверь открывали ключом. Я метнулся в сторону ближайшего шкафа. Прошёл сквозь его дверь и затих, наблюдая сквозь щель между дверцами. В комнату ворвалось четверо, с иголочки одетых мужчин, с пистолетами-пулемётами на уровне груди. Они прошлись по нему и осмотрели, просторный кабинет.

– Сейф проверьте, – сказал один из них самый старший, а молодецкий автоматчик, подёргал ручку сейфа. – Заперто. Понял. Обыщите здесь всё тщательно. Если у главы, что нибудь пропадёт, мы будем в ответе.

Один направился прямо к шкафу. Мысленно я обратился к своему телу, желая проснуться. Безуспешно. Сделал волевое усилие над собой, но тщетно. Я развернулся и стал спешно преодолевать железобетонную толщу стены. Когда я закончил, у меня по всему телу шли мурашки, а в новом кабинете сильно моргали две настенные лампы. Дверь в кабинет тоже стали открывать. Я выхватил бамбуковую трубку и двумя сильными плевками, пробил иглами плафоны, и лампы внутри. Она распахнулась в тот момент, когда я присел за столом.

– Свет включи, – сказал старший.

– Не работает.

– Оператор сказал здесь датчики давления и движения заволновались. Одновременно с нашим приходом. Ладно, обыщите здесь тоже всё.

Они включили подствольные фонарики, и зашли внутрь. Я мог бы их усыпить иглами, с сильным нейротоксином, но тогда я оставлю слишком много следов. Иглы то пропадут, а спящие тела с отверстиями на шеях, куда деть?

Уворачиваясь от лучей света, словно они, могли меня раскрыть, я кувырками добрался до дальней стены. Переход. Я уже в просторном зале. Диваны, столы, холодильники, стенки. Кухня здесь у них. В коридоре снова бег. Я снова отработал по четырём продолговатым лампам, иглами. Спрятался за холодильником. Дверь открылась, вошли те же четверо. Включили свет, но он не включился. Так всю ночь может продолжаться. Надо что-то с этим делать. Придумал. Сейчас разбегусь, выпрыгну сквозь окно и улечу. Хватит этих игр.

– Тут тоже датчики шалят, проверьте всё, – нервно и подозрительно сказал старший.

Я разбежался и нырнул в окно. Глухой удар руками, а затем локтями по стеклу.

– Там! Обходим!

С ушибленными руками, я едва ушёл перекатами, за широкий диван. Лучи разрезали темноту и кажется, в их свете попалась моя нога.

– Он здесь! – крикнул один. – За диваном!

Пока он кричал, я уже сменил своё местоположение, и оказался за стенкой с посудой.

– Ты не переутомился? – спросил старший. – Здесь никого нет.

– Я ногу видел!

Стыдно-то как, быть таким воином ночи! Одел облачение ниндзя, так соответствуй. Что скажут обо мне настоящие кланы? Если увидят, что меня так глупо заметили.

– Ищите. Я буду у двери, – старший как назло закрыл входную дверь.

Я пытался, но почему-то больше не мог пройти сквозь стену дальше. Не получалось. Вот теперь деваться некуда. Подловив одного, я уколол его в шею иглой, попутно сжимая рот, чтобы он не успел крикнуть от боли. Свет его подствольного фонарика предупредил остальных и они стали высвечивать пространство.

– Что у вас там?

– Здесь никого нет, но Лёха слёг.

– Внимательней, – сказал старший и заговори в рацию. – Нужна поддержка, посторонний на этаже.

Я терпеливо сидел за диваном и ждал, когда они приблизятся. Выскочил, они и не заметили. Всё-таки без прямого контакта сильного света, моё тело по-прежнему невидимое. Два плевка. Держась за шеи, они повались на пол. В этот же момент, луч света разрезал место, где я только что был и стал меня искать. В кульбите я метнул иглу. Она вошла старшему автоматчику в бровь.

– Ай, – сказал он и дал короткую очередь.

Пули прошли мимо. Старший, вынул окровавленную иглу, посмотрел на неё недоумённо. Рухнул на пол. В коридоре гремели шаги не менее десятка человек. Поддержка подоспела. Я забрал единственные улики из их спящих тел и метнулся к окну. Раскрыл и выскочил наружу. От сильного возбуждения мне не удалось взлететь. Силы хватило только замедлить падение. Из окна высунулись три автоматчика, осматривали округу, но не видели меня. Иначе бы пули давно летели в моём направлении.

В парении я прошелестел сквозь листву молодых лип и довольно болезненно шлёпнулся в цветник. Встал. Траекторию полёта сквозь листья и приземление всё это время, созерцали три зелёных ночных садовника и ярко рыжий рабочий, оранжевой машины, поливающей водой тротуары. Они сидели на лавочке и пили из бутылок воду, чтобы компенсировать усталость и ночную жару.

– Что за хренота? – сказал рабочий, икнув, когда оторвался от минералки.

– Не знаю, но чтобы это ни было, я всю ночь сажала там цветы и убью любого, кто это сделал.

Они не видели меня. Я был в тени. Но явно заметили моё приземление. Прихрамывая, лёгкой трусцой я побежал прочь.

– Все мои цветочки! – разорялась позади садовница. – Все астры и тюльпаны! Что за шутки! Что за уроды!

– Что-то кинули оттуда, – сказала другая. – Я видела! Из того здания. Решили пошутить наверно. Я завтра утром на них пожалуюсь. Не плачь, пожалуйста, мы тебе поможем всё пересадить.

Больше я ничего не слышал. Слишком далеко убежал. Как бы я того не хотел, у меня не выходило проснуться. От безысходности, я присел на выступающие корни дерева, чтобы перевести дух. Тут же я стал слабеть и едва моргнув, оказался в кровати.

Я раскрыл шторы. Свет рассветных сумерек проник в комнату. Двух карт, в физическом плане, с собой у меня не было, как и костюма ниндзя. Я точно знал, они остались в его внутренних карманах. В таких пунктах, обычно я не ошибаюсь.

Пришлось умыться ледяной водой и размять, немного заспанное тело. Так не будет клонить в сон. Ложиться сейчас спать, не стоит. Лучше некоторое время подождать. После грандиозных выходов из тела, надо побыть в теле. Желательно не менее двенадцати часов. Элементарные правила безопасности, собранные из различных источников, составленные в список и проверенные членами клуба. Нужно кстати туда сегодня наведаться.

– Зенон, ты чего в такую рань звонишь?

– Доброе утро Савелий. У меня к тебе срочное дело. Солнце между прочим уже встало.

– Я лёг пару часов назад. До обеда ты никак подождать не можешь?

– Может, я к тебе сейчас приеду?

– Не. Исключено. Я у девушки.

– Понятно.

– Да нет, мы совместный сеанс выхода проводили. Не то, что ты подумал.

– Так во сколько?

– Давай в три.

– Давай.

– Ну, увидимся.

– Ладушки.

Глава 4. Клуб «The Unsleep»

К трём я прибыл в клуб. Сам клуб был не публичным. Двери его открывались только постоянным членам, для частных встреч. Попасть туда можно, если вы получили приглашение, от одного из них. Посторонних не пускают. Клуб вовсе не тайный. Просто снаружи нет никакой вывески. Первый этаж занимает кондитерская, с совмещённым кафе. При входе вы сразу увидите витрины с аппетитными изделиями. Ароматы свежей выпечки, ванили, шоколада и кофе, корицы и других пряностей, быстро отвлекут ваше внимание. Слева будет неприметный проход, закрытый цепочкой, с доской и надписью на ней: «Посторонним вход воспрещён».

Якобы только для персонала. На самом деле, это и есть вход. Помещение клуба, находится прямо над кондитерской. Прямого отношения он к ней не имеет, но пользуется её продукцией и услугами, более чем исправно.

Я остановился перед окнами, той самой кафе-кондитерской, под названием «Счастье». Мой мотоцикл здесь был не единственный. Среди персонала кафе и членов клуба, тоже есть любители двух колёсного транспорта, как ничто другое символизирующего свободу. Стоянка для велосипедов была битком. Машин, разумеется, тоже хватало.

Зашёл в ярко бежевые двери. Поздоровался кивком с девушками на кассе. За четыре года, мы сильно примелькались друг другу и теперь, они знали всех участников в лицо. Я поднял цепочку, прошёл и повесил на своё место. Подъём вверх, по деревянной лестнице, вдоль стен из старинного красного кирпича, поворот направо, опять подъём. Даже если кто нибудь проскользнёт мимо зорких девушек кондитерской, булатная дверь с благородным, деревянным оформлением врядли его пропустит. Я дёрнул толстый золотистый канат, свисающий вместо звонка. Это именно в честь него пошло название «фитиль», для некоторых феноменов, что я описывал выше.

Внутри раздался колокольный звон. Гулкий звук колокола, как ничто другое отпугивает, вредоносные вибрации и эманации в пространстве. С нашими совместными увлечениями в клубе, это важно: сохранять чистоту пространства, помыслов и эфира.

– Представьтесь, пожалуйста, – сказал тихий, женский голос из динамика, а широкий глазок потемнел.

– Зенон. Основатель клуба, – щёлкнули три замка и меня впустили. – Привет Алин.

Первое что всегда бросается в глаза, слева на кирпичной стене огромный плакат, с детально проработанными схемами и пунктами, служивший напоминалкой-шпаргалкой, как для опытных неспящих сновидцев, так и для новичков. Его намеренно от моих глаза закрывает Алин, чтобы моё внимание, скорее переключилось на неё. На ней короткое, ярко рыжее, цвета апельсин платье и голубые колготки. С головы свисает добрая тысяча синих косичек, глаза полностью лиловые, не видно ни белков, ни глазных яблок. Только сочный блеск линз. За последние несколько лет, она ни разу не была со своими глазами. Всегда в линзах, я даже забыл какой у неё натуральный цвет глаз.

– Привет Зенон, ты сегодня необычайно рано. Ещё никого нет. Мы с тобой здесь наедине.

– У меня встреча с Савелием.

– Пользуясь, случаем, я бы хотела с тобой поговорить, – она стоит ко мне так близко, что нарушены всякие границы, личного пространства. – По одному личному вопросу. Дело очень пикантное, чтобы я могла им поделиться с тобой при свидетелях, – она немного стесняется, склоняя голову, косички скользят по её плечам и груди, это возбуждает меня. – Понимаешь меня?

– Понимаю, – чего я не понимаю, так это, почему мотокомбинезоны, нынче делают такими тугими, особенно в области паха?

Я посмотрел на часы. Три часа, две минуты. В ту же секунду, за мной зазвонил колокол. Алин порывисто набирает в грудь воздух.

– Я открою, – одновременно говорим мы.

На правах основателя клуба и мужчины, я первый подхожу к двери. Широкий, глазок, не требует, чтобы к нему прислонялись глазом, силуэт Савелия видно и так. Я нажимаю на кнопку микрофона.

– Представьтесь, пожалуйста, – говорю я как требует от меня обычай.

– Савелий. Основатель клуба.

Щелкаю тремя замками и впускаю его.

– Я смотрю у вас сегодня тайная встреча основателей, – не без иронии, говорит повеселевшая Алин. – Мне уйти или посвятите меня в свой заговор?

Савелий долго смотрит на неё, круглыми светло карими глазами, потом переводит их на меня. На первый взгляд, они ничего не выражают. Однако, внимательный оппонент, в них может заметить, выражение глубокой мудрости и понимания. Но эта его манера выразительно смотреть, либо веселит, либо раздражает. В данном случае, я молча закрываю за ним дверь и иду к центральному круглому столу.

– Останься Алин.

– Да, да, да. Я не буду мешать, – хлопает она бесшумно в ладошки и подсаживается рядом.

Савелий, молча проходит и садится за стол.

– Думаю дело у тебя срочное, раз ты вечера не дождался? – наконец говорит он.

– Тут ты прав, – я сложил руки домиком на столе и изложил им без особых тонкостей и уточнений, свой ночной визит за картой. – Что вы об этом думаете?

– Без глубокого анализа, меня поразили несколько вещей. Самое очевидное. Ты должен был проснуться, в любой опасный момент. Это навык доступен даже новичку.

– Доступен новичку, но он опытный, – сказала Алин. – Порог просыпания, можно оттянуть хоть до бесконечности. Даже если угрожает самая, что ни на есть опасная опасность.

– Ну, я так и подумал. Второе, если ты умудрился попасть в реальный мир, как они смогли тебя вообще увидеть? Прямое воздействие на физику и датчики, совсем не удивляет, сила мысли она безгранична. Создание же видимого для обывателей тела, момент интересный. Мог бы ты сегодня, попробовать явиться, например, ко мне, таким образом, ночью, когда я не буду спать?

– Нет, этой ночью, у меня будет продолжение квеста и неотложные сновидческие дела, – вспомнил я о карте и о Кхе.

– Ладно, тогда третий момент. Ты утверждаешь, что смог похитить объект материального мира и утащить его в тонкий? Так что он исчез из материального. Я правильно понимаю?

– Не похитить, а одолжить, – поправил его я.

– Ты куда влез-то? В личные покои президента Бразилии? – спросила Алин.

– А причём здесь президент Бразилии?

– Я в одном из сновидений, узнала, что он занимается коллекционированием, артефактов, вытащенных из других миров.

– Нет, ни к какому президенту в покои я не лазил.

– Тогда у меня подозрения, что твой предмет, изначально никогда не был материальным, – сказал Савелий. – Не был предметом нашего мира. Потому ты его так легко утащил.

– То есть пропажу его не заметят?

– Заметят. Может он имел визуальный облик, как голографическую проекцию.

– То есть, как поплавок, – предположила Алин.

– Хорошее сравнение Алин. Надеюсь, ты дёрнул, именно за поплавок Зенон, а не попался на крючок. А кто твой информатор о предмете?

– Да так.

– Ну, если дело тайное. Можешь не говорить. Только на твоём месте, я бы поостерёгся в общении и контактах с тем, кто посоветовал тебе дёрнуть этот поплавок. На деле может оказаться, что это был крючок, на который тебя хотели поймать. Просто тебе повезло. Ты сорвался.

– Ему не повезло. Он рыбка юркая, – сказал Алин.

– Может быть и вот последнее. То, что ты не смог улететь в конце. У меня самого такое бывает. Сил полно, только углубился, а полет не выходит. К земле тянет и всё тут. Ничего не поделаешь. Это не смотря на то, что общее количество намотанных полётами, часов в воздухе, зашкаливает. Я к чему это говорю, никто не застрахован, от потери управления полёта. Причин этому может быть миллион. Нет смысла даже их искать.

– У меня такое было только по первости, в далёком детстве. Я всегда летаю без проблем. Летать даже проще чем ходить. В общем, Савелий, ты утверждаешь, что это норма, а не аномалия?

– У меня норма. У тебя может и аномалия. Однозначно утверждать, можно только тряся диссертацией при институто-университете за кафедрой перед умными профессорами.

– Сдались вам эти полёты. Я пробовала, не моё. Я передвигаюсь всегда прыжками. Не надо тут улыбаться. У меня своя, ни с кем несравнимая техника. Сначала я разбегаюсь, потом отталкиваюсь, первый прыжок всегда не далёкий. Метров на десять. Зато после распрыжки, я могу перепрыгивать города. Главное смотреть, куда приземляться и корректировать скорость приземления, по мере приближения к земле. Короче гравитация только у вас в голове, в прыжке я сама управляю её силой. Так что если Зенон, разучишься вновь летать, попробуй мой метод распрыжки.

– Дельный совет, между прочим, – сложил руки на груди Савелий, я раньше об этом не думал.

– Да, отличная идея Алин. Я попробую. А что бы ты стала делать. Ну, к примеру, если бы оказалась в моей ситуации.

– Я бы в ней не оказалась. Это раз, – её оборвал стук в дверь, и что было вторым пунктом, я не узнал.

Всё свои дёргают за шнурок. Так кто же это может быть? Савелий первый встал из-за стола, и подошёл к двери.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Здравствуйте, мне посоветовала вас моя подруга, – заговорил динамик тонким, вежливым голосом. – Она работает внизу, в кондитерской. Это она меня впустила к вам.

– По какому вопросу?

Вы ведь Зенон. Правильно я поняла? Это по личному вопросу. Вы сделали ей предсказание и у неё всё наладилось. Она рассказала мне, а потом посоветовала вас.

Савелий посмотрел на меня, я молча развёл руками. Алин улыбалась.

– Одну минуту, – Савелий выключил громкую связь. – Могу сказать, что тебя нет.

– Не надо, впусти, я с ней быстро поговорю.

– Заодно с её подругой внизу поговори. А то народ на услугу гадалки стекаться начнёт, потом не заткнём фонтан и придётся переезжать. Или заходить через крышу, – Савелий открыл дверь. – Проходите, вот Зенон. Алин, чай будешь?

– С удовольствием, а ромашка есть?

– Найдём.

Девушка лет двадцати подошла ко мне.

– Здравствуйте, я Марина, вы Зенон?

– Да, здравствуйте. Чай хотите? – она кивнула. – Давайте мы не будем им мешать, и пройдём в дальнюю комнату. Вы идете пока, а я сейчас принесу чай, – я поставил на стол, две дымящиеся чашки и блюдо восточных сладостей. – Итак, Марина, что вас, привело ко мне?

– Как я и говорила, Вера посоветовала вас мне. У неё были большие трудности, с поиском молодого человека, три года подряд, а после общения с вами, через неделю, она познакомилась с очень приличным парнем и сейчас они планируют свадьбу. Говорит, это мужчина её мечты.

– Сразу оговорюсь. Это не моя работа. Я просто сделал ей пару намёков, чтобы она искала приличного парня. Нашла она его сама. Без моего прямого участия или благословения. Я бы хотел прояснить, пока мы не увлеклись, один момент. Хочу взять с вас слово, что вы никому и никогда не расскажите о нашем разговоре.

Не мог же я ей сказать, как мне пришло видение, относительно её подруги. Две недели назад, я лишь увидел её с парнем, рано утром, когда завтракал у себя дома. Вечером, так вышло, что в кондитерской никого не было. Мы поздоровались, я сделал заказ. Обычно мы принимаем наверх заказы, через подъезд с обратной стороны дома, по внутренним коридорам, как добрые соседи, чтобы не стоять в очереди. Но в тот вечер и так было пусто. Я хотел подняться с подносом наверх, как вдруг она, стала мне неожиданно рассказывать, что несчастна.

Бедняжка, страдала и по знакомству, ни с того, ни с сего, поделилась, своими проблемами. Я лишь сказал ей, что по случайности, видел сегодня утром её счастливой, с парнем во сне. Она попросила её описать его. Я описал. Через неделю, она встретила точную копию, того парня, которого я видел. Когда она пришла ко мне с благодарностями, я слукавил и сказал ей, что он просто оказался отдалённо похож, на того с кем я её видел. Это уж она сама нашла его, без моего вмешательства. Но в благодарность, она всё равно пожертвовала энную сумму денег. Либо мне, либо на развитие нашего закрытого клуба. Это уж на моё усмотрение. Но отблагодарить меня, она посчитала своей священной обязанностью.

– Хорошо, я сохраню всё в тайне. Я к вам по тому же вопросу Зенон. Мне двадцать четыре года. Я уже четвёртый год подряд хочу замуж, но не могу найти, подходящего мне, по всем параметрам парня. Что вы мне посоветуете, как мне быть. Может, вы мне карты разложите или астрологический прогноз там составите?

– Опишите, пожалуйста, какого вы бы хотели найти мужа, – начал я не зная, как мне поступить, но, не желая прямо отказываться ей помочь.

– Я бы хотела, чтобы он был филантропом. Блондином, с голубыми глазами. Подтянутым, но не качком. Ростом метр восемьдесят семь. Всегда любила высоких парней. Очень любящим, детей и животных.

– Возраст?

– На два года старше меня. По гороскопу весы. Сама я телец, но хочу, чтобы партнёр был весами.

– Ещё что-нибудь?

– Пунктов ещё много, но в целом всё. Вы меня извините. Я стесняюсь.

– Ничего. Советую вам, начать искать его в той области, где он может находиться, в силу специфики, своих качеств, предпочтений и характера. Которые вы себе ясно представляете. Вы говорите, видите его филантропом, вот и начните заниматься благотворительностью. Возможно, там и пересекутся ваши пути. Это не обязательно может быть так. Я просто говорю это, исходя из того, что вы мне сказали.

– Как же вы правы! Я всё поняла. Спасибо вам Зенон. Мне пора. До свиданья, – заторопилась уйти Марина. – Как мне вас отблагодарить?

– Решайте сами. Сумма символическая. До свиданья Марина, – не спешил я её останавливать, радуясь, что разговоры не затянулись на добрых два часа. – Но ведь, я же вам ещё, ничего толком не сказал, – сказал я ей в след, но она уже меня не слышала.

– Что ты ей сказал такое? – спросила Алин. – Она выбежала, как ошпаренная.

– Да ничего, в общем-то. Посоветовал заниматься благотворительностью, а она возьми да сбеги.

– Держи. Просила тебе передать, – Алин протянула мне купюру, приличного достоинства.

– Давай, положу в наш сейф. Вдруг вернётся второй раз, вернём ей деньги.

– Ага. Странная особа.

– Если консилиум может считаться оконченным, я пойду, – сказал Савелий.

– Думаю да.

– Ты главное помни самое простое, но, на мой взгляд, главное правило. Слишком глубокое погружение, должно чередоваться, хотя бы несколькими днями нахождения в реальности. В противном случае, твои дневные и ночные реальности, начнут сливаться одну.

– Это только в теории, – мотнула головой Алин, будто это он её предостерёг, а не меня. – Делать каждый день глубокое погружение, ни способен, ни один человек.

– Ладушки Савелий. Правила безопасности на стене, я же с тобой и составлял.

– Тогда до встречи.

– Пока, – сказал Алин, и мы остались с ней наедине. – Ну так, что насчёт нас? – сходу сказала она, запирая за Савелием дверь, на три замка.

– Между прочим, ты мне так ничего и не сказала.

– Садись, – вскинула она ресницы и брови в сторону дивана. – Ещё чая? Сейчас я тебе расскажу.

– Нет, лучше воды, – она принесла нам по бокалу воды с лимоном и двумя трубочками, села рядом.

– Месяц назад, я нашла очень любопытное место. Проблема только в том, что одна я не могу туда попасть. Вход предполагает наличие двух человек. Один должен заняться вскрытием замков и кодов, в то время как другой, должен следить за дверьми, чтобы они не закрылись. У одной меня не получается. Я открываю дверь с одного места, а когда бегу к ним, они успевают закрыться. Понимаешь? – она медленно, стала потягивать холодную воду.

– Понимаю. А что за место?

– Мне кажется это лазейка в другой мир. Не в наш.

– Любопытно, – я вынул соломинку и выпил залпом бокал. – Расскажи поподробнее.

– Пока нечего рассказывать. Я лишь видела в открытую дверь выход, но за льющейся водой, толком ничего не разобрать.

– Как же ты поняла, что это лазейка в другой мир, если ты там не была?

– Да я была уже в подобных местах, с такими же входами. Только меня уже ловили и выдворяли за их пределы.

– Несанкционированное проникновение. Как же иначе.

– В общем, чтобы туда попасть и узнать, нужен напарник. Я бы взяли кого-нибудь из девочек, но не хочу рисковать их психическим здоровьем. Мало ли что там будет. Ты же опытный, у меня есть чему у тебя поучиться.

– И ты целый месяц держала всё это в тайне.

– Ну конечно, мне было самой интересно провернуть всё в одиночку.

– Так создала бы несколько воображаемых человек с руками и ногами. Одни держат двери, вторые помогают вскрывать замки или что там у тебя. Третьи подносят прохладительные напитки и фрукты на подносе.

– Ха! Если бы всё было так просто. Я бы уже там тоннель с электричкой и вип-вагонами пустила. Это такое место, где нельзя создать фантазией других людей или предметы. Это примерно, как у нас в комнате сейчас, сидеть и яблоки материализовывать силой мысли. Можно, но может на это и жизнь уйти, без положительного результата.

– Дело житейское. Нормальные монахи, в нормальных монастырях, это умеют.

– Умеют, но я смотрю, ты в монахи не торопишься. Вот и я тоже. Ну, так как? Могу я рассчитывать, на твою поддержку?

– Сегодня не могу. У меня срочное дело.

– Давай завтра.

– Завтра, – мысленно я стал размышлять и планировать. – Ну, давай созвонимся завтра и встретимся там.

– Не получится так.

– Всегда получалось, а завтра не получится?

– Нет. У меня ключи из Непала, вполне материальные. Выход возможен, только если их зажать в ладонях.

– Завтра днём я заеду к тебе. Дашь мне парочку. Встретимся там.

– Не выйдет. У меня всего пара ключей.

– Как же ты тогда хочешь, по очереди туда с ними сигать? Я жду, когда ты уснёшь, забираю у тебя из рук ключи и выхожу сам. Так что ли?

– Не получится. Как только контакт ключей с ладонями разрывается, происходит мгновенное пробуждение. Я проверяла на практике. Во сне ладони расслабляются и они вываливаются. Но я их бумажной, липкой лентой приматываю. Так всё без обрыва до самого утра и возвращения по желанию.

– Хитро.

– Согласен?

– Я помочь не против. Потом, мне просто интересно взглянуть на ключи.

– Тогда жду тебя завтра в восемь вечера у себя. Адрес я тебе сегодня скину. Будем держать ключи одновременно. Заодно проверим, сработают они на двоих или нет.

– Договорились. Мне пора, ты планируешь тут остаться?

– Нет, пойдём вместе.

Глава 5. Поднебесная Грёз

– Зенон ты от меня, что-то скрываешь. Куда ты всё время, без меня ходишь? Это, какое-то твоё закрытое сообщество? Я не ревную и не требую раскрывать все твои секреты, просто меня гложет любопытство.

Девушки, как кошки, всегда слишком любопытны. Так же и Исабель. Всегда хочет сунуть свои мягкие лапки, со скрытыми коготками и вытянуть мышку правды, наружу.

– Хорошо, я как-нибудь тебя возьму с собой. Только не говори потом, что ты весь вечер погибала со скуки.

– Я уж постараюсь. Ты только возьми меня с собой. Желательно, когда у вас там, пооживлённей будет. Не переношу скуку.

– Скука. Верное определение. Это такой же клуб по интересам, как множество других. Там хорошая компания и приятные люди в общении. Тем не менее, для непосвящённого человека, там будет гораздо скучнее, чем на вечере программистов, посвящённому обсуждению всех тонкостей и особенностей специальности.

– Да не правда. Вот если к вам придёт посторонний?

– Незваного гостя, встретят турели с автоматами и заминированные три верхние ступеньки.

– Ну, всё, ты от меня больше не отвертишься, – она схватила меня за ноги и повалила на пушистый ковёр в её гостиной – Начну пытки прямо сейчас.

– Исабель, – засмеялся я. – Исабель!

– Чего тебе? – продолжала она в шутку удерживать меня на полу.

– Откуда ты знаешь, такие экзотические, тайские бойцовские приёмы?

– У девушек должны быть свои секреты.

– Теперь я понимаю, как плохо на тебя влияю. Ну, отпускай меня. Я буду хорошо себя вести.

– Мне не нужно, чтобы ты вёл себя хорошо. Мне нужно, чтобы эту ночь, ты провёл у меня дома.

– Эту ночь никак нельзя, – её руки стали меня щекотать, она знала все мои болевые особенности тела.

– Ночные дела, опять важнее дневных?

– Пощади. На счёт важности не уверен, но интереснее точно.

– Интереснее времени проведённого со мной?

– Время, проведённое с тобой, имеет исключительную ценность для меня, – она перестала меня пытать.

– Ладно, завтра утром я поеду к родным в гости, так что мы не увидимся целых два дня. Обними меня покрепче. Ох! – косточки в её спине захрустели. – Ну и силищи в тебе. С тобой костоправ не нужен. Решил меня приплющить немножко.

Домой от Исабель прибыл только к одиннадцати. Задержка сверх меры. Фазы быстрых снов у меня начинаются в десять, десять пятнадцать. Теперь нужно навёрстывать. Шторы задёрнуть, дверь закрыть. Лежу расслабляясь. Руками к животу, прижимаю две воображаемые, выкраденные карты. Так проще настроится, что они сразу будут при мне. Медальон, слегка давит на грудь. Золото весомый металл. Во всех смыслах. Зато вправленный волосатик приятно холодит. Особенность у горного кварца такая, холодить и не нагреваться. Супер проводник.

Наконец я расслабился. Появились первые симптомы плавающего сна. Моё тело словно опустили на воду, с большим содержанием соли. Оно поплыло. Голова моя упёрлась во что-то. Наверно доплыл до спинки кровати. Я открыл глаза. Яркое синее небо без намёка на облака. Я остаюсь на плаву, но уже в горизонтальном положении. Ноги не нащупывают дна. Передо мной простейшая лодка, из четырёх бамбуковых стволов, перетянутых верёвкой, в диаметре, сантиметров тридцать каждый. В середине, на циновке, сидит узкоглазый, азиатский старик, в широчайшей соломенной шляпе. Тень от неё, укрывает всё его тело.

– Где я?

– В Поднебесной Грёз, – говорит мне старик, на мандаринском наречии.

– Красивое иносказание отец.

– Это не метафора.

– Лодка выдержит двоих? – старик кивает, показывает рукой, чтобы я залезал. – Подбросишь к берегу? – он безмолвно указывает, на донную бамбуковую жердь.

Я залезаю. Отталкиваюсь от дна. Метра четыре, не глубже. Мы скользим по водной глади. Картинка становится всё резче и резче. Разрезая поверхность, слегка задранным вверх, тупым носом. Лодка не сильно втыкается в берег. Я слезаю.

– Благодарю отец, – он кивает.

Отталкиваю лодку от берега, но старик не встаёт, он ждёт, когда её подхватит лёгкое течение и понесёт дальше. Он никуда не торопится в отличие от меня. Картинка такая реалистичная, что я сомневаюсь, что это сновидение. Я стою в сырых трусах. Плотно закрываю глаза и тут же открываю. Готово, я уже одет в пурпурное ифу. Не лучший вариант, но и не худший. Никто на меня здесь, кроме самого себя не посмотрит и не оценит.

Я представил на горизонте, снежного барса в лесу, на вершине горы. Стал вращаться в разные стороны. В дали, возникли, те самые горы, что я уже видел и сейчас представлял. Я решил не пользоваться полётом, а просто стал представлять, как я быстро приближаюсь к тому самому месту. Я воспарил, поднялся в воздух и меня понесло. Ифу развевалось на ветру во все стороны. Вихрь, который меня нёс, создавал нешуточный воздушный поток.

Я пронёсся над крестьянами, на чайных плантациях и их обдало таким ветром, что они попадали. Извините ребята, не рассчитал. Горы приближались стремительно, глаза мои сильно слезились, пока я не додумался мысленно создать, невидимый барьер перед собой.

Сбавив скорость и высоту, я оказался, над самыми макушками деревьев. Порывистый ветер, прилетевший следом за мной, спугнул живность. Крупные птицы срывались с ветвей и улетали прочь. Заметив знакомые каменные очертания, я стал спускаться. На самом подлёте, я слегка потерял скорость и равновесие. Чуть не свалился на камни, но вовремя уцепился руками, за толстую ветвь коренастой сосны. Повиснув на ней, выбрал место для приземления. Почва мягко спружинила под моими спортивными тапочками.

Передо мной, во всей красе, лежал снежный барс по имени Стындыку Кхе Муакъ. Его очень серьёзное волосатое лицо, наполовину кошачье, на половину человечье, было обращено в моём направлении.

– Быстро ты вернулся Зенон, – сказал барс.

– В моём мире время течёт, гораздо медленнее, чем здесь. Мне потребовались сутки с лишним.

– Сутки с лишним, – посмаковал он мои слова. – Я не рассчитывал увидеть тебя здесь, раньше чем через год.

– Ну не будем же мы ждать целый год.

– Карта при тебе человек?

– Да-да. Я сую руку во внутренний карман и достаю две карты.

– Зачем тебе две карты. Нам нужна только одна.

– В этом вся соль Кхе. Какая из них нужная, один ты знаешь.

– Наша та, что из рисовой бумаги, – я смотрю на них и действительно понимаю, какая из них из тонкой рисовой бумаги. – Другую не выбрасывай. Она пригодится тебе в твоём мире.

– Можем идти?

– Я провожу тебя. Только дай взглянуть на карту, – Кхе смотрит на нужную карту из рисовой бумаги, вытащив, коготь из пушистого пальца, тыкает им в край, да так что делает там дырку. – Нам сюда. Отверстие будет пометкой. Теперь не отставай.

Кхе тянется спиной, хвостом и лапами, как это умеют делать только кошки. Зевает, обнажая клыкастую пасть. Затем переходит в движение, состоящее из высоких и длинных прыжков. Я стараюсь не отставать. Острые и скользкие камни, под ногами, не дают мне развить такую же скорость как у него. Я представляю, что у меня на ногах, в подобии сапогов, одеты такие же лапы, как у него. Сцепление с камнями и прыжки мои, становятся от этого, более эффективными и мне удаётся его нагнать.

Мы приблизились к подножию соседних, более высоких гор. Мне приходиться представить, такие же лапы на руках. Кхе замечает мои изменения на конечностях. На его сосредоточенном, серьёзном лице, проскакивает саркастическое одобрение. На небольшом, гладком выступе с резким обрывом, Кхе останавливается и занимает высокий, отдельно лежащий, краеугольный камень.

– Перерыв на пятиминутный отдых?

– У меня да, а тебе, чтобы пройти дальше, предстоит сразиться с хозяином этой горы.

– Что за хозяин? – заподозрил я неладное.

– Да вот он, – указал он лапой наверх. – Устроит тебе испытание землёй.

Сверху, из простой хижины, вышел очень скромно одетый во всё серое, лысый монах. Он спустился к нам по утоптанной тропинке, сложил руки вместе и поклонился. Я сделал короткий поклон в ответ.

– Как будет определён победитель схватки?

– Победитель, скинет побеждённого с обрыва, – устроился удобнее Кхе на камнях, ожидая зрелищного боя.

– А почему он ничего не говорит?

– Он глухонемой.

Монах внезапно побежал на меня. Я не торопился атаковать, в отличие от него. Град ударов, обрушившихся на меня с его стороны. Оттеснил меня к самому краю обрыва. Он невероятно мастерски владел своим телом. Его ладони были словно железные. Каждый раз, когда я пытался взять его в захват, чтобы сбросить с обрыва и положить конец поединку, он всегда ловко вырывался и выкручивался. Один раз мне удалось его подсечь по ногам, но когда я хотел настигнуть его заключительным толчком с обрыва, он уже вскочил и сместился.

Внезапно он сменил тактику. Теперь он не торопился атаковать, а стремился обойти мои атаки и захватить меня самого. У него долго это не получалось. Я уже успел ему влепить столько зуботычин и ударов в корпус, что обычный человек давно бы почувствовал себя плохо или сдался. Но лысый монах был крепок, как засохший дуб. Мои удары, словно его не пронимали.

Непонятно как, в раз это ему удалось, он поднял меня над головой и подошёл к обрыву. Я вовремя выполнил скрутку ногами и в падении за его спиной, резко выпрямил обе ноги. Двойной удар стоп пришёлся ему в лопатки. Монах, было, удержался на краю, но я уже успел встать на ноги и добавить новый удар, ему в поясницу. Лысый беззвучно сорвался с обрыва.

Позади меня донеслись хлопки. Я резко обернулся, в предвкушении очередного боя с очередным монахом. Но это был Кхе. Он беззвучно спрыгнул с камня в центр площадки, хлопал лапами в подобии аплодисментов. Я посмотрел за край обрыва, ожидая увидеть разбитое тело о камни. Но кроме поросших, редкой зеленью, каменных утёсов, никого не нашёл. Монах в полный рост, взлетел правее. Ноги его были вместе, руки сложены в молитвенном жесте. Глаза закрыты.

За спиной у него, была вязанка с сухим хворостом. Он подлетел к краю обрыва, рядом с тем местом, где упал, открыл глаза и сошёл с воздуха на твердыню. Поклонился мне. Я поклонился в ответ. Не обращая на нас внимания, он пошёл в свою хижину наверх. Я посмотрел на Кхе, выражением глаз, требуя объяснений. Кхе махнул ушами и пошёл за ним. Я двинулся следом, больше мне ничего не оставалось.

Мы зашли в хижину монаха. Он быстро состряпал огонь, водрузил чайник на него и приготовил три глиняные чашки. Мы с Кхе сели прямо на пол, вокруг маленького, квадратного столика.

– Кхе, у меня не так много времени здесь, чтобы тратить его на чай и гостеприимство монаха.

– Да расслабься. По-другому, он нас дальше не пропустит.

Монах заварил чай и сразу же разлил его из железного чайника нам по чашкам. Прекрасный аромат зелёного чая, разошёлся по всей хижине. Монах поднял свою чашечку, поднёс её на уровень рта и отпил. Кхе тоже взял чашечку и опрокинул её содержимое в себя. Не обжёгся, лишь зелёная пенка запуталась у него в волосах. Я улыбнулся, монах это заметил и тоже улыбнулся. Кхе остался невозмутим. Я попробовал чай и он наполнил меня такой бодростью, что все мои ссадины и ушибы в процессе боя, разом перестали мне докучать.

Монах что-то показал нам жестами. Я вопросительно посмотрел на Кхе.

– Он спрашивает, понравился ли тебе его чай?

– Да, очень понравился. Я показал ему пальцами «класс», а потом «ок», – монах опять жестами показал абракадабру.

– Тогда он желает нам приятного Пути.

– Выражаю свою благодарность, за бой, чай и гостеприимство, – сказал я, выходя из хижины, поймав взгляда монаха.

– Да не слышит он тебя, не старайся, – сказал Кхе, а монах беззвучно засмеялся.

– Над чем же, он тогда смеётся?

– Над цветом, твоего ифу.

Мы стали подниматься по сносной, утоптанной тропинке выше. Когда хижина его была далеко внизу и почти скрылась из виду. Я догнал Кхе.

– Хороший пурпурный цвет. Он же не над этим смеялся. Правда?

– Правда.

– Тогда над чем?

– Над тем, что нашёлся человек, желающий и думающий, что готов и может, подняться на гору Освобождения.

– Думаю, ты не находишь это смешным.

– Я не нахожу это смешным. Напротив. Это очень серьёзное намерение.

– Значит, ты будешь провожать меня до самой её вершины?

– Провожать? Нет. Мне любопытно посмотреть, как ты туда дойдёшь.

Больше мы не говорили. Потому что поднялись так высоко, что стал выпадать снег. Белые вершины были не за облаками. При первом холоде, Кхе распушился и нахохлился, так что стал в два раза больше, своего изначального размера. Мне хохлить было нечего. Я лишь вжался в новопредставленный воротник мехового кафтана. Лелея себя мыслью, что настоящее обморожение, мне не грозит. Материализованные мною ранее пушистые лапы, хорошо защищали мои руки и ноги от холода. Я хотел материализовать и шапочку, наподобие шкуры снежного барса, но решил Кхе просто так не злить. Неизвестно, как он отреагирует на такой жест.

Вскоре снег стал рыхлый, а температура так сильно опустилась, что у Кхе, вся морда покрылась инеем. Мои веки тоже иногда слипались, от выступающих от мороза и ветра слёз, но я вовремя протирал лицо рукой, чтобы оно сильно не обрастало инеем. Широкие лапы, не позволяли мне глубоко проваливаться в снег. Я счёл их отличными снегоступами на все случаи жизни. Мех даёт тепло, ширина имеет прекрасную площадь покрытия, когти не дают проскальзывать ноге на опасных, скользких участках. Так я иду на двух ногах. На четырёх Кхе, шёл вообще без проблем. Он был в своей родной стихии. Ни один снегоход и внедорожник не сравнится с его проходимостью.

Мы очутились в расселине между двух заснеженных вершин. Ветер слегка поутих. По сторонам свисали невероятные глыбы изо льда. Снега здесь было немного, он не задерживался из-за ветров. Нам просто повезло, что сегодня ветер дул с другого направления. Снизу эта гора казалась меньше. Когда мы подошли к другой её стороне, Кхе остановился. Он указала лапой на зелёную холмистую долину, разрезанную узкими реками. На деле, реки могли оказаться совсем не узкими. Но с нашей высоты, они были действительно крохотными.

– За ней стоит гора, к которой мы идём, – сказал Кхе сквозь завывающий ветер, – спускайся за мной. – Пусть тебя не смущает её близкий на первый взгляд вид. Расстояния до гор, всегда очень обманчивы.

Барс, спрыгнул вниз и быстро, заскользил по насту. Сквозь, облака, голубое марево и туман, гору я так и не увидел. Поверил ему на слово. Мой небольшой опыт говорил, что иногда большим кошкам можно доверять. Надо только быть с ними, крайне осторожными. В душе они всегда хищники, всегда машины для убийств. Природа наградила их всем, чем смогла, поэтому они на неё, не в обиде и имеют прекрасный характер. Я лёг на живот и заскользил следом.

Высокоскоростной спуск, был очень увлекателен. Я даже превзошёл скорость Кхе и догнал его. Но когда я пошёл на обгон. Он схватил меня лапой, за спину. Произошло это быстро. Когтями он изрядно пропорол по всей спине, мой новый тулуп. Хотелось сказать ему, чтобы он умел проигрывать. Но не решился. С большими кошками надо быть осторожнее. Скорость наша в совместной сцепке упала до нулевой. Мы остановились на самом краю обрыва. Далеко внизу за краем обрыва, были выступы острых камней. Упасть на них верная смерть. Они покрыты льдом, за них невозможно зацепить, да и высота не сулит мягкого падения. Следом за выступами холодная, чёрная бездна. Нахмурив и без того тёмные брови и убедившись, что я засел в снегу и не сорвусь вниз, Кхе меня отпустил. Когти скрылись в лапах.

– Давай карту, – барс вытянул лапу, я дал ему карту, он долго сверялся с ней, потом, обнюхав округу, вернул карту. – Копай. Здесь, – сказал он и стал умело копать двумя передними лапами, широко расставив задние.

– Я не хочу по большому. В отличие, от семейства кошачьих, люди не всегда ходят в туалет, в ямку, – не удержался я от комментария.

– Потому что, под угрозой смерти, как сейчас, у пропасти, они ходят в портки, – закончил мою мысль пушистый друг.

А этот Кхе не так прост, как кажется. Я стал помогать ему, копать. Он углублялся внутрь, а я по молчаливому соглашению, должен был выгребать снег, который он выкапывал из глубины. Даже с таким же лапами, как у него на своих руках, я едва справлялся, с горами снега. Через полчаса мы прокопали такую глубокую нору, что туда поместился бы маленький автобус.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.