Муни Витчер
Нина и Арка Света
Книга седьмая

Лорелле Гуалько и сестре Кьяре Базоли

Течение жизни не уносит с собой дружеские связи

Moony Witcher. La bambina della Sesta Luna

© 2017 Giunti Editore S.p.A., Firenze-Milano, Italia

© Николаев В. М., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2022

Machaon®

Иллюстрации Франческа Реста, Маттео Ваттани, Илариа Маттеини

* * *

«Попробуйте быть как дети.

Совершайте поступки не потому, что так надо, а потому, что так хочется. Совершайте их из любви.

И тогда правила жизни будут просто правилами игры».

Томас Мертон

Глава первая
Подлый шантаж

В слабом свете зари стал виден густой туман, опустившийся на дворец Ка д’Оро. Он окутал только одно это здание, тогда как остальные оставались хорошо видимыми под голубеющим прозрачным небом. И эта тяжелая влажная масса угрожающе перекатывалась клубами, скрывая от любопытных глаз убежища князя Каркона.

Черная Мгла была очередной дьявольской магией князя, созданной им специально, чтобы никто из горожан не мог увидеть, в каком состоянии находится его огромный дворец, до сих пор обмотанный колючей проволокой, с ползающими вдоль окружающих его стен ядовитыми змеями.

Действие магии, сотворенной Ниной Де Нобили с помощью Треугольника Иллюзий, закончилось, и дворец перестал выглядеть новеньким как с иголочки. И если бы Каркон не погрузил его в Черную Мглу, венецианцы могли бы увидеть, в каком ужасном состоянии на самом деле находится когда-то замечательный дом. И эта реальность вряд ли понравилась бы горожанам, которые еще не подозревали о возвращении к жизни Магистра Магикум Алхимии Тьмы.

Так что судьба раскинувшегося в лагуне прекрасного города вновь становилась неясной, готовой обернуться самой драматической стороной.

Ни о чем не ведающие венецианцы до сих пор верили словам Указа мэра города Людовико Сестьери, опубликованного несколькими днями раньше, в котором тот заверял горожан, что дворец Ка д’Оро князя Каркона действительно отреставрирован и это не имеет никакого отношения к какому-либо колдовству. С большим трудом Нине удалось убедить мэра солгать ради того, чтобы сохранить спокойствие и не спровоцировать страхи и панику в городе.

Терзаемый угрызениями совести от вынужденного вранья, Людовико велел доставить к нему девочку Шестой Луны как можно быстрее, чтобы обсудить, что делать в связи с открывшимися новыми обстоятельствами, угрожающими общественному спокойствию. Честно говоря, ему совсем не хотелось встречаться с Ниной, но он все-таки решился, поскольку уже имел возможность убедиться в том, что эта девчушка реально обладает непонятными ему алхимическими способностями, которые могут оказаться полезными в этой ситуации.

Разве не может случиться так, что Нина обладает большей магической силой, чем так пугающий его Каркон? Хотя история с одинокой серой тучей, неожиданно скрывшей дворец, заронила в душу слабовольного мэра Венеции семена сомнений в этом.

Тем же утром еще один в отличие от мэра довольно отважный персонаж отправился искать ответ на мучающий его с некоторых пор вопрос: не вернулся ли на самом деле к жизни князь Каркон, казавшийся всем умершим, превратившись в камень?

Это был Пьетро Зулин, журналист «Венецианского гондольера», полный решимости сорвать завесу тайны Каркона. Ровно в восемь утра он уже стоял перед дворцом, по самую крышу скрытый влажной тучей. С большим трудом Пьетро удалось разглядеть входную дверь. Она оказалась запертой. Стараясь не испачкать руки в странной липкой субстанции, покрывавшей стены и дверь, он несколько раз позвонил, а затем и постучал в дверь.

Никто ему не открыл. Он терпеливо ждал, тяжело дыша в этом загадочном, дурно пахнущем тумане. Ничто не могло помешать его намерению разгадать загадку истинной судьбы князя и его помощников. Это была бы та еще новость!

Интуиция не подвела настырного журналиста. С этим дворцом действительно происходило что-то непонятное: его вызывающий оторопь внешний вид явно противоречил словам Указа мэра.

Пламя свечей освещало затянутые плесенью стены спальни Каркона, по которым то и дело пробегали фиолетовые искры, излучаемые алмазным лезвием нового Пандемона Морталис. Морщинистые руки с острыми как бритва ногтями нежно поглаживали алхимический меч, изготовленный спящими Воинами. Князь еле удерживался от соблазна нажать одновременно на все семь красных жемчужин, вправленных в серебряную рукоятку. Они сверкали подобно глазам летучих мышей. Одновременное нажатие на жемчужины высвобождало поток энергии разрушительной силы.

Пока же, сидя в кресле, он в полной тишине любовался оружием, предаваясь мечтам о супержестокой мести Нине Де Нобили.

Он не мог смириться с тем, что она уже отобрала у него цифру 6, а теперь грозилась отыскать цифру 8, последнюю из Золотого Числа 1,618, чего он ни за что не должен позволить ей сделать.

– Я приложил столько сил, чтобы разбить Золотое Число, чтобы уничтожить гармонию, которая управляла миром и всей Вселенной, а эта маленькая негодяйка украла у меня победу! Ей удалось отыскать две 1 и 6, сильно ослабив Дверь Каоса!

Мысль князя перескочила к французу Кловису Ламоти, каменному Воину, охранявшему сейчас цифру 8. При такой основательно обессиленной магической магме Кловису будет очень трудно защитить ее!

Мысль о возможном последнем поражении привела его в ярость:

– Ну уж нет! Будет, как хочу я! Эта соплячка должна умереть! Во что бы то ни стало! Никогда ей не видать цифры 8! Никогда!

С перекошенной от злобы физиономией он вскочил с кресла и бросил Пандемон на стол, сметая на пол миски с вонючей, протухшей кровью. Его налившиеся кровью глаза остановились на календаре, висевшем на стене:

– Дьявол! 30 сентября! Всего за несколько дней я потерял самых ценных своих воинов и преданнейших призраков! Хватит! Пришло время моей окончательной победы! Созданная мною Черная Мгла защитит меня от любопытных глаз, и скоро на город выплеснется все Зло, которое я для него готовлю! Колючая проволока опутает весь город, и ядовитые змеи поползут по всем улицам, приводя в ужас неблагодарных венецианцев!

Каркон открыл одну за другой три гигантские книги в черных кожаных переплетах, пролистал их, отмечая острым ногтем некоторые строки и слова, написанные серебряными чернилами. «Я помню наизусть формулы всех этих древнейших секретных магий, большинство из которых изобрел лично. И все их я скоро приведу в действие. Мощь моих знаний глубже и разрушительнее всех океанов вместе взятых», – довольно ухмыльнулся князь про себя.

Потом он положил руки на страницы своего нового трактата «Эра Тьмы», работа над которым была близка к завершению. Зловещая ухмылка искривила его обезображенную шрамами физиономию. Князь погладил свою острую бородку, и истерический смех прогрохотал громом в стенах комнаты. Но он тут же смолк. Глаза Каркона злобно сощурились: в памяти всплыло предательство Ливио Борио, его юного предка, призрака, руками которого он надеялся уничтожить Нину. Угораздило же того влюбиться в эту мерзкую соплячку! После этого его трагический конец был неизбежен. И заслужен! Тут же мысль перескочила к Барбессе, верной воспитаннице, сгоревшей заживо по вине того же Ливио, потому что она узнала о его предательстве и краже пузырьков с Эликсиром Жизни. Не то чтобы Каркон так уж сильно переживал из-за гибели девчонки-андроида с кошачьим сердцем, но он потерял еще одного преданного ему помощника, и это было достойно сожаления. Сейчас с ним оставались только Алвиз, брат-близнец Барбессы, и верный раб, горбатый и одноглазый Вишиоло.

Каркон сплюнул на пол, обмакнул золотое перо в чернильницу и принялся излагать на страницах трактата свои безумные мысли, главная из которых состояла в том, что Алхимия Тьмы уничтожит все, включая Нину и ее отвратительных друзей. «В Эру Тьмы будет господствовать один-единственный бессмертный алхимик – я! – писал он. – Я буду править Вселенной! Все вокруг будет принадлежать мне! Все будет погружено во Мглу! Все эти века я жил и живу только ради этого. И никакой Нине Де Нобили не заставить меня отказаться от воплощения в жизнь моей великой мечты! Девчонка заплатит дорого за все, что совершила! На этот раз ничто не помешает мне стереть дерзкую ведьму в порошок! Я верну себе все цифры Золотого Числа и опять разрушу его!»

Последней пришла мысль о Комнате Планет, где находилась Дверь Каоса.

– Да! Все окажется во власти вечного Ничто! Нина, я швырну тебя в кипящую магму, где ты будешь гореть вечно! В компании этого идиота Ливио, который теперь ждет тебя, плавая в негасимом пламени магмы! Жалкая дуреха, тебя ждет такой же конец! – заорал он, брызгая зеленой слюной.

Перо заскользило по бумаге, и слова посыпались одно за другим, запечатлевая все новые и новые откровения князя Тьмы.

30 сентября, 8:15 утра

Золотой дворец – спальня

Эра Тьмы – клятва

Пришел момент приступить к решительным действиям против Нины Де Нобили! Я одержу над ней триумфальную победу, используя могущество моей алхимии! Цифра 8 Золотого Числа представлена Числомагом номер 8, который с сегодняшнего дня символизирует бесконечность жизни.

Это магическое число формирует сферы, поддерживающие вес механизма. Следовательно, золотая 8 будет внедрена в заколдованный корпус Числомага 8.

Механогеометрия и Числомагия – два великих изобретения, которые позволили мне завладеть Четырьмя Тайнами. Нина заставила меня сильно страдать, когда смогла разрушить машины, в которых были спрятаны Тайны. Но на этот раз ей не видать золотой 8! Нине никогда не найти ее, потому что она спрятана очень надежно!

А если Нина попытается выкрасть ее, то ей придется сразиться с охраняющим цифру спящим Воином, готовым уничтожить любого, кто к ней приблизится.

Этот Воин – храбрейший и мудрейший француз Кловис Ламоти. При встрече с ним Нина будет уничтожена!

Я клянусь, что так оно и будет!

На помощь Кловису я призову самых жестоких призраков. Я воскрешу Зло, которое пронесется над землей подобно яростному ветру.

Да, я клянусь сделать это!

Со смертью Нины Де Нобили придет конец и Алхимии Света. Я, только Я, буду иметь власть над всем и вся. Тьма опустится и поглотит небеса и моря. Больше не будет никаких звезд, никакого солнца, ни единого лучика, который светил бы во имя Света. Тьма заполнит воздух, блокирует мысли и посадит в клетку свободу!

Да, я клянусь, что так все и будет!

К

Каркон схватил нож для бумаг, который торчал из гниющего трупа крысы, что валялась рядом с оплывшей свечой, и, громко хохоча, ткнул им в свое правое запястье. Струя крови брызнула на пыльный стол. Три капли упали на только что заполненный лист бумаги.

– Я скрепляю эту клятву собственной кровью! – завопил князь, промокая рану, которая мгновенно затянулась.

Затем он обмакнул указательный палец в лужицу крови на столе и подписал текст клятвы большой буквой «К».

Его вопль вырвался за стены спальни и понесся по коридору, где Вишиоло и Алвиз пытались привести загаженный и вонючий пол в нормальный вид. Голос Каркона заставил их прекратить работу, отвлекающую от изобретения способов мучительной смерти, которая должна была бы ждать Нину. Гибель Барбессы потрясла обоих, и месть этой девчонке была единственным лекарственным средством, способным сделать их счастливыми. Особенно страдал Алвиз: потеря сестры-близнеца вогнала его в глубокую печаль и разбудила яростную жажду покончить с Ниной.

Вишиоло разогнулся, поставил метлу рядом с дверью, поправил повязку, закрывавшую отсутствующий глаз, и почесал горб. Алвиз затаил дыхание, отжимая в ведро грязную тряпку, которой мыл пол.

– Ты слышал? Хозяин разговаривает сам с собой… Кто бы знал, что у него на уме… – прошептал горбун.

– Судя по тому, что он установил вокруг дворца Черную Мглу, скоро что-то начнется. Конечно, здесь мы в безопасности. Но ты же знаешь эту Нину… она не отступится! – Алвиз боялся худшего.

– Вишиоло! Чертов горбун! Где тебя черти носят! – гаркнул Каркон, стоя в дверях.

Его внезапное появление привело Вишиоло в ужас.

– Я здесь, мой господин… мы с Алвизом моем полы… – виновато опустил он голову.

– Плюньте на пол! Есть дела поважнее! Быстро выставьте пару бочек с тухлой водой за дверь дворца. Она сделает тучу еще более плотной. И пару часов не смейте тревожить меня!

Князь захлопнул дверь с такой силой, что из трещин в стенах высыпалось десятка три огромных черных пауков.

– Хорошенькое начало дня! – хмыкнул Алвиз. – Поторопимся, иначе нам несдобровать. Бочки в Изоляторе?

– Да, но будет очень трудно вытащить их за дверь. Они тяжелые и полны до краев.

Оба выбежали во двор и сморщили носы, вдохнув вонючего тумана.

Настойчивый стук с улицы заставил их насторожиться.

– Там кто-то есть. Что будем делать? Никто же не знает, что мы живы и вернулись сюда, – пробормотал Алвис.

– Открывать очень опасно. Но кто это стучит, узнать стоит.

Вишиоло осторожно глянул в дверной глазок и, несмотря на плохую видимость, узнал физиономию пучеглазого журналиста.

Скрип заслонки глазка удивил Пьетро Зулина. Он заглянул в глазок со своей стороны и отскочил от двери, увидев уставленный на него глаз.

Вишиоло поспешно опустил заслонку.

– Это тот самый журналист, который сует повсюду свой нос! Что будем делать? – прошептал он.

Алвиз пожал плечами:

– Не знаю. Но если он так и будет торчать у двери, мы не сможем вытащить наружу бочки с тухлой водой.

– Ну тогда давай впустим его. Свяжем, а что с ним делать, пусть решает князь, – сказал горбун, потирая руки.

Западня сработала как надо. Еще не веря удаче, Пьетро Зулин, с бешено бьющимся сердцем, переступил порог и почти вслепую сделал несколько шагов по двору дворца, встретившему его могильной тишиной.

Звук захлопнувшейся за ним тяжелой двери заставил его подскочить на месте. Не успел он обернуться, как был опрокинут на землю и обмотан грязной, вонючей тряпкой, одним концом которой ему заткнули рот. После чего Алвиз несколько раз обернул несчастного журналиста толстой веревкой.

Зулин попытался вырваться и кричать, но у него ничего не получилось.

– Затяни покрепче, – посоветовал Вишиоло, которому эта сцена очень понравилась.

Алвиз ухватился за конец веревки и с трудом поволок тело журналиста в Зал Пыток. Зулин мычал и дергался, но чем сильнее он дергался, тем крепче затягивалась тряпка, не давая возможности не только кричать, но и просто дышать.

Довольные уловом, оба прислужника Каркона оставили журналиста прохлаждаться на холодном грязном полу комнаты, до отказа набитой шкурками, скелетами и гниющими потрохами мелких зверюшек, а сами отправились за бочками.

– Отлично, Алвиз, теперь нам ничто не мешает выставить их за дверь. Увидишь, хозяин поблагодарит нас. – Вишиоло снова почесал свой горб, сияя как начищенная медная монета.

Тем временем Каркон, вернувшийся в свою спальню, достал из шкатулки флакончик с Эликсиром Жизни и вылил его содержимое себе в рот. Мокрыми губами он произнес вслух имя уничтоженного им своего юного предка:

– Ливио, глупец! Если бы ты не украл и не выпил мой магический препарат, был бы жив! И конечно, был бы на моей стороне!

В эту секунду осветился экран его компьютера. С противным жужжанием по нему побежали серые и черные полосы. Князь не ждал ни с кем связи, поэтому осторожно приблизился к экрану, думая, что эффект вызван коротком замыканием в главном компьютере, находящемся в его подземной лаборатории.

Но едва только он дотронулся ногтем до клавиши, как на дисплее появилось размытое изображение, через пару секунд сменившееся отчетливой картинкой лица молодого человека.

Каркон выпучил глаза, немедленно узнав его:

– Ты?!

– Да, мой господин, это я. Наконец-то я смог связаться с тобой. Прошло уже несколько месяцев, как ты не слышал обо мне. Но все это время я не терял надежды, что нужен тебе, – радостно улыбнулся юноша.

– Мой дорогой Ли Мек Киан 0663! Какой сюрприз! Ты всегда был самым сильным из моих андроидов! Самым могущественным и самым коварным! А я уж было подумал, что ты погиб и рассеялся в небе над Китайской стеной!

– Я был близок к этому. Электрические разряды моей магической перчатки Субдолео оказались не настолько сильными, чтобы обездвижить моих врагов. А вот им удалось поразить меня, и я сам уже поверил, что умер. Меня спас Эликонда – мой летающий пропеллер, он унес меня, когда я уже был без сознания. Эта дурочка Нина Де Нобили подумала, что со мной покончено. Но после многомесячного скитания среди ураганов и молний я пришел в себя. И страшно переживаю, что не смог убить эту маленькую ведьму. Мне известно, что ей удалось завладеть Шандой – Четвертой Тайной и…

Китайский андроид сморщился словно от сильной боли и сжал руками голову с короткими темными волосами.

– Случилось немало других трагедий. К сожалению, мы потеряли все Четыре Тайны. Сейчас Нина пытается собрать воедино Золотое Число! – Каркон заскрежетал зубами от гнева.

– Золотое Число?! Этого не может быть! – вскричал Ли Мек Киан.

– Мерзавка уничтожила трех моих каменных Воинов и завладела двумя 1 и 6, – глухим голосом пояснил Магистр Магикум.

– Значит, надо во что бы то ни стало защитить от нее цифру 8! – заключил андроид.

– Об этом позаботится Кловис Ламоти, самый опытный из Воинов. Его возможности не имеют пределов. Он знает, что и как делать. Хотелось бы только надеяться, что ослабление Двери Каоса не помешает ему, – добавил Каркон.

Андроид одобрительно кивнул головой:

– Если позволишь, мой господин, я посоветовал бы тебе призвать на помощь Кловису какого-нибудь призрака.

– Уже сделано. С минуты на минуту сюда прибудут аж двое! – сообщил князь. – А ты о ком подумал?

– Мне на память пришел один преданнейший и воистину жуткий румынский алхимик… – ответил андроид, давая возможность Каркону самому назвать его имя.

– Долино!! Долино Покрит! Охотник на Пятнистых Драконов! Оборотень! Сперва он долгое время служил Алхимии Света, а после встречи с Голосом Убеждения перешел на нашу сторону. Прошло несколько веков с его смерти. Он прекрасно знает многие тайны наших врагов… Спасибо за идею! Я обязательно вызову его из загробного мира!

– Долино может оказать Кловису серьезную поддержку. Даже если Дверь Каоса и потеряла много сил, вместе они не позволят Нине овладеть цифрой 8. Покриту можно доверять, безусловно, он сознательно принял нашу веру. – Андроид был явно доволен тем, что дал удачный совет.

– Ты прав. Я пошлю Долино во Францию, где Кловис прячет цифру. А ты готов исполнять мои приказания? – Глаза Князя горели, как два маяка.

– Я сделаю все, что от меня потребуется, – прозвучал ответ.

Разговор был долгим. Князь поведал Ли Мек Киану о борьбе с внучкой ненавистного профессора Миши, о предательстве Ливио Борио и о несчастьях с Дверью Каоса.

Андроид слушал князя, не веря своим ушам и наливаясь злобой.

– Мы не можем терять время! Скажи, что я должен делать? – потребовал он.

Каркон схватил со стола страницу с клятвой и поднес ее к экрану:

– Читай! Эта клятва – мой последний вызов Нине. Она должна умереть! Понимаешь, что я имею в виду?

Кивок андроида, сопровождавшийся легким смешком, явился ответом, вполне удовлетворившим Магистра Магикум.

– Где ты сейчас находишься? – спросил он.

– В настоящее время потоки воздуха несут меня в сторону острова Антигуа в Карибском море, – ответил Ли Мек Киан.

Едва Каркон услышал слово «Карибы», как схватил со стола Пандемон и вскинул его триумфальным жестом:

– Отлично! Считай, что ты уже там, где надо! Андроид с удивлением посмотрел на него.

– Тебе надо отыскать одно судно, которое находится как раз на Карибах. Я узнал, что родители Нины отправились на нем в круиз. Представляешь, какой чудесный сюрприз мы можем преподнести Вере и Джакомо Де Нобили?! – воскликнул Каркон с нескрываемым сарказмом.

– Я могу утопить их! – с готовностью ответил мерзкий китаец.

– Идея замечательная, но с этим можно повременить. Пока же достаточно просто пленить их. Очень хочется увидеть физиономию Нины, когда она узнает о том, что они в наших руках! – Князь уже предвкушал рыдания девочки Шестой Луны.

– Ты на самом деле великий мастер! Я тотчас принимаюсь за работу. – Ли Мек Киан поднял вверх левую руку с надетой на ней перчаткой Субдолео.

– Молодец! Перчатка наверняка окажется полезной. Как только ты их схватишь, доставь мне. Появилась одна идея, которую я хочу претворить в жизнь. Тем более что Стифо Хитламенг и Дадоа Пунгикабад скоро будут здесь, – ухмыльнулся Каркон.

– Это те самые призраки, которых ты пригласил?

Возможность встретиться с двумя умершими много веков назад известными алхимиками Тьмы грела душу китайского андроида.

– Они самые. Их магические способности будут весьма полезны для нашего дела. А уж если к нам подключится Долино Покрит, считай, что все пойдет как по маслу. А сейчас ступай. Нас ждут долгие дни борьбы и окончательная победа!

Этими словами Каркон закончил беседу, и экран погас.

Таким образом, коварный план по уничтожению Нины взял старт. Появление из загробного мира ужасного оборотня Долино Покрита должно было служить гарантией успеха.

В это время ничего не ведающая о дьявольском замысле Нина находилась в лаборатории виллы «Эспасия». Этой ночью она почти не спала. Встревоженная кошмарами и красными розами Ливио, которые обнаруживались то в одном, то в другом углу дома, она ломала голову над тем, как ей раз и навсегда избавиться от этого призрака, необъяснимым образом постоянно вторгавшимся в ее сны, подобно тому, как это делал когда-то Голос Убеждения.

Хотя Нина и была уверена в том, что любит Ческо, она тем не менее испытывала противоречивые чувства по отношению к Ливио, одновременно отталкивающие и притягивающие ее к нему. Последнее особенно не нравилось девочке, и она гнала из памяти обольстительные слова этого уже не существующего юноши, сгинувшего в магме Двери Каоса.

Лаборатория наполнилась паром из котла с кипящей алхимической смесью. Взяв со стола Палочку Шипастую, уникальный магический инструмент, унаследованный ею от деда Миши, девочка стала размешивать булькающую в котле массу.

– Что ты готовишь? – закашлявшись, полюбопытствовала Соль Морская, любимая Ниной говорящая мисочка.

– Пробую создать препарат против ночных кошмаров, – ответила Нина, смахивая со лба капли пота.

Говорящая мисочка потопала подальше, к самому краю лабораторного стола:

– Очень много пара. И к тому же вонючего. Мне трудно дышать.

Нина вынула Палочку из котла, и кипение прекратилось. Вонючий пар моментально рассеялся, и тошнотворная масса в одно мгновение исчезла, оставив на дне котла алхимическую смесь сапфира и золота.

– Видимо, я переложила Камомиллозы. Наверное, хватило бы и пары капель, – призналась девочка, усаживаясь на табурет.

Расстроенная тем, что ошиблась, она сжала кулачки, стараясь не впасть в отчаяние.

Мисочка, переваливаясь на коротких ножках, приблизилась к ней:

– Ты чересчур нервничаешь из-за того, что все время думаешь о том, как отыскать цифру 8. Но при чем тут препарат против кошмаров, я не понимаю.

Нина вздохнула: она не позволила себе откровенничать даже с любимой мисочкой. Не могла же она сказать ей, что кошмар по имени Ливио преследует ее почти каждую ночь!

Удерживая себя от признаний, она погладила мисочку:

– Я устала от бессонницы. Мне надо набраться новой энергии.

Пробежалась взглядом по многочисленным пузырькам, склянкам и банкам, стоящим на полках. Взяла в руки самую маленькую бутылочку из матового стекла. В нем содержался Сок Лучистый, мощный алхимический энергетик.

– Четыре чайные ложки, и я почувствую себя львом, – сказала она мисочке, откупоривая бутылочку.

Не успела Нина выпить сок, как что-то встряхнуло лабораторный стол с такой силой, что мисочка завалилась набок и заверещала от испуга.

Пучок красных лучей вырвался из жидкой страницы говорящей Книги.

Нина быстро поставила бутылочку на первую попавшуюся полку и выжидающе посмотрела на Книгу.

Огненные слова всплыли на поверхности жидкой страницы, и гулкий голос произнес:

Бесшумно приближается

Очень коварная опасность.

Злая судьба идет издалека.

Горячий ветер несет смерть.

Приготовься к тому, чего ты не ждешь,

Потому что Зло имеет тысячу ловушек.

Никакие слезы не смягчат отчаяния.

Твоя сила сорвет преступные планы.

Похолодев от ужаса, на подгибающихся ногах Нина приблизилась к говорящей Книге:

– Книга, какая опасность?! Я и так уже не могу уснуть несколько ночей, так ты еще пугаешь меня, говоря о смерти! Скажи лучше, что мне делать с моими кошмарами!

О кошмарах вопрос не ко мне.

Ты сама знаешь почему.

Слова о смерти пугают тебя,

Но лучше знать об этой угрозе.

Не обсуждай сказанного ни с кем

И попроси помощи у Этэрэи.

Я сейчас не в силах сделать что-либо.

Тебе остается только ждать.

Книга захлопнулась, опять сотряся стол так, что Соль Морская, чтобы не упасть на пол, схватилась за торчащий из стены гвоздь.

Девочка Шестой Луны осталась стоять перед Книгой, не сводя глаз с ее позолоченной обложки.

«Что происходит? Неужто Каркон затевает очередную мерзость. Я знаю, что он не теряет надежды убить меня, но больше всего пугает не это, а то, что он может причинить вред кому-нибудь из моих друзей».

Мысли переполняли ее мозг. Она терялась в догадках: имела ли в виду Книга происки мерзкого Каркона, направленные на то, чтобы не дать ей отыскать цифру 8, или же речь шла об очередной уловке Ливио?

Внезапно Нина ощутила сильное жжение в правой ладони. Посмотрев на нее, она с испугом заметила, что родимое пятно в форме звезды почернело и начало кровоточить. Кровь капала на пол, окрасив красным цветом крышку люка, открывавшего доступ в подводную лабораторию.

«Кровь! Мое родимое пятно стало черным и кровоточит! Это предупреждение мне, что должно случиться что-то ужасное!»

Напуганная, она приложила кровоточащую звезду к крышке люка и произнесла магическую фразу:

– Куос Би Лос!

Люк открылся.

Перепрыгивая через ступеньки узкой лестницы, Нина вбежала в подземный туннель, вскочила в тележку, которая в мгновение ока доставила ее ко входу в Акуэо Профундис, достала из кармана Кольцо Дыма и произнесла магический пароль:

– Дух Колец, открой путь зеленой росе! Дух Колец, пусти стрелу, которая разрушит скалу! Дух Колец, установи гармонию, которая унесет меня отсюда!

Тяжелая входная дверь медленно отворилась, и Нина проникла в свою подводную лабораторию.

Макс и Андора мыли огромные стеклянные стены, за которыми виднелось морское дно. Неожиданное стремительное появление Нины их удивило.

– Что пгоизошло? Ты вся дгожишь! – бросился к ней Макс.

– Да и очень плохо выглядишь, – согласилась Андора.

– Макс, скорее включи компьютер! Мне надо срочно поговорить с Этэрэей!

Девочка уселась в кресло перед экраном, с нетерпением ожидая, когда друг-андроид установит связь с Ксораксом.

Макс уже нажимал нужные кнопки. Нестерпимое жужжание заставило его уши-колокольчики вращаться с большой скоростью. По экрану побежали зеленоватые волнистые линии.

Нина занервничала:

– С компьютером что-то не в порядке? Макс, сделай что-нибудь, и поскорее, прошу тебя!

Стараясь успокоить Нину, Андора ласково погладила правую руку девочки и ахнула:

– У тебя вся рука в крови!

– Да, и это значит, что вот-вот произойдет что-то ужасное. Именно об этом я хочу срочно поговорить с Матерью Алхимии! – И она вырвала руку.

Макс упорно колдовал над компьютером. Наконец на экране появилось нежное лицо Этэрэи. Ее огромные голубые глаза блестели не так ярко, как обычно, более тусклым было и все ее лицо.

«Это Нина 5523312! Мне нужна твоя помощь!»

Телепатическое послание Нины дошло до Этэрэи, выглядевшей печальной и обессиленной. Исходившее от нее сияние было бледным, словно лучи больного солнца. Голос Матери Алхимии прозвучал в мозгу Нины слабой музыкой:

Я переживаю тяжелый момент.

Без Красного Сердца меня покидает энергия.

На исходе моя прежде великая сила.

Ты должна как можно скорее

Отыскать недостающую цифру.

Спаси Гармонию и Вселенную,

Иначе я растворюсь без остатка,

И Все будет потеряно навсегда.

Ксоракс, наша любимая Шестая Луна,

Прекратит свое существование.

Исчезнут Красота и Гармония,

Уступив господство Ничему, которое поглотит Свет.

Девочка Шестой Луны впервые услышала в голосе Этэрэи такое отчаяние. Она и представить себе не могла, что Мать Алхимии может быть в таком состоянии из-за ее, Нининого, бездействия. Девочка почувствовала себя виноватой: на ней лежала огромная ответственность за восстановление Золотого Числа, от чего зависела работа Красного Сердца Этэрэи. Если она, Нина, не найдет цифру 8, все разлетится вдребезги: Земля, Вселенная, а значит, у Алхимической Галактики, куда входит и Шестая Луна, не будет никакой надежды на спасение.

«Горячо любимая Этэрэя, я сделаю все, чтобы доставить тебе Красное Сердце! Я не позволю Злу уничтожить тебя, Ксоракс и все живущее! Вселенная должна расширяться и порождать новые миры, новые краски, новое счастье! Я знаю, что для этого я должна снова сразиться с Карконом и отнять у него цифру 8. Говорящая Книга предупредила меня о неизбежной опасности. Она упомянула смерть, и тут же моя звезда начала истекать кровью. Что я должна делать? К чему должна быть готова?»

Лицо Матери Алхимии стало почти серым, телепатический голос звучал все слабее и слабее:

Нина Де Нобили, Книга права:

Против тебя готовится большая подлость.

Капли крови на твоей звезде – это слезы боли.

Ты должна быть мудрой, отважной и сильной.

Князь Каркон проявит большее

Коварство, чем обычно.

В помощь тебе я пошлю тех,

Кто встанет с тобой рядом

В жестокой схватке со Злом.

Приготовься встретить двух

Самых сильных призраков —

Это будет моей последней помощью тебе.

Судьба Вселенной в твоих руках.

Не трать попусту алхимические

Знания, которыми владеешь.

Используй свой ум и интуицию и верь в своих друзей.

Защити Добро, которое победит Зло.

Озноб сотряс худенькое тело девочки Шестой Луны. Собравшись с духом, она спросила:

«Кто прилетит ко мне на помощь? Кого из алхимиков ты выбрала?»

Скоро тебе самой предстоит

Узнать, кто это будет.

Скажу только, что, когда ты их увидишь,

Тебя переполнит радость.

Я знаю, что Джиролумы у тебя достаточно,

И уверена, что их ждет теплый прием.

Но им понадобится еще кое-что…

Нина с тревогой посмотрела на экран: телепатическая мысль Этэрэи становилась все невнятнее.

«Что еще я должна приготовить для них? Еще какой-то препарат?» – поспешила она задать новый вопрос.

Нет. Все, что надо, ты найдешь в Зале Дожа.

Но говорящая Книга откроет тебе то,

Чего ты еще не знаешь.

Следуй моим указаниям и никогда не падай духом.

Борись, и тебя ждет победа.

Для спасения Ксоракса мало завладеть Тайнами,

Нужно восстановить Золотое Число,

Иначе Ксоракс и Алхимия Света Прекратят свое существование.

Голубые глаза Нины наполнились слезами. Слезы мешали ей видеть, как нитеобразная фигура Этэрэи сделалась струйкой бесцветного пара.

«Не покидай меня, Этэрэя! Ты не можешь этого сделать сейчас! Скажи мне, что будешь держаться до конца! Ты – Все. Как я могу продолжать борьбу, зная, что ты угасаешь?»

Мать Алхимии сжала тонкие красные губы и трижды дунула в экран. Сверкающая брильянтами сфера скрыла от Нины ее лицо.

Подними руки и возьми эту сферу света.

В ней заключена вся моя любовь к тебе.

Экран полыхнул белым пламенем, и сфера, сверкая, заколыхалась посреди подводной лаборатории. Экран погас. Связь закончилась.

Нина разглядывала светящуюся сферу, замершую прямо над ее головой. Сияние угасло, сфера превратилась в шар из беспорядочно кружащихся разноцветных искр.

Макс и Андора настороженно следили за происходящим. Девочка подняла руки, собираясь взять алхимическое послание Этэрэи.

Макс отступил на несколько шагов, а Андора прикрыла глаза рукой.

– Остогожно, не обожги гуки, шаг может быть очень гогячим, – предупредил Макс.

Сосредоточенная на искрящемся шаре, Нина не слышала слов андроида. Шар притягивал ее руки будто магнит. Едва пальцы девочки коснулись его, как искры брызнули во все стороны, ударяясь о стеклянные стены лаборатории.

Макс нырнул под стол, а Андора взвизгнула от испуга.

Нина осталась стоять с шаром в поднятых руках. На ее глазах он превращался в клубок из толстых красных и синих нитей.

Макс выглянул из-под стола.

– Что это? – спросил он, с подозрением глядя на красно-синий клубок.

– Не знаю. Но это явно ничем нам не угрожает, – ответила Нина.

Клубок неожиданно упал на пол и закружился вокруг Андоры, у которой от страха подломились ноги.

Нина едва успела подхватить ее.

– Не бойся, это просто клубок ниток, – объяснила она.

– Нитки? Для чего они служат? – удивилась Андора.

– Я сама пока еще не знаю.

Девочка собралась было поднять алхимический клубок, но, как только его коснулась ладонь с кровоточащей звездой, он моментально распался на отдельные нити, которые рассыпались по полу лаборатории, почти целиком закрыв его.

– Какая стганная магия! Но газ ее создала Этэгэя, я увеген, что она для чего-то пгигодится. Пгавда, я сильно огогчен тем, как выглядит Мать Алхимии, и меня тгевожит все, что пгоисходит! Кто знает, чем все может кончиться для тебя, – обернулся он к Нине. – Мы-то здесь, в Акуэо Пгофундис, в безопасности. Я в этом убежден, – сказал Макс, вращая ушами-колокольчиками.

– Будь осторожна. – Андора погладила девочку по голове. – Мы не всегда сможем быть рядом с тобой. Надеюсь, все закончится хорошо.

– Вы тоже берегите себя. Вы мне нужны не меньше, чем Ческо, Фьоре, Додо и Рокси, – сказала Нина. – А сейчас надо подготовиться к приему гостей с Ксоракса.

– Не беспокойся, все будет в погядке. Интегесно, кого отпгавила к нам Этэгэя. Надеюсь, эти пгизгаки будут не слабее тех, кто пгилетал к нам ганьше.

Макс оглянулся по сторонам, проверяя, все ли готово для приема новых визитеров.

Нина собрала нитки с пола и с грустью распрощалась с друзьями.

Когда она покинула Акуэо Профундис, влюбленные андроиды переглянулись. Макс взял руку Андоры в свои руки:

– Говогящая Книга сказала о смегти. И если я пгавильно понял, кто-то из нас гискует жизнью. Лишь бы не Нина и ее дгузья.

Андора печально вздохнула:

– Если уж у Матери Алхимии почти не осталось алхимических сил, то я опасаюсь самого худшего. Единственная надежда на призраков, которых она сюда послала. Нине без них явно не справиться. Мы все в опасности.

Металлическая рука Макса ласково погладила безволосую голову Андоры. Они обнялись и замерли, глядя сквозь огромную стеклянную стену на песчаное дно лагуны. Андроиды все-таки не теряли веры в лучшее будущее.

Вернувшись в лабораторию виллы, Нина положила на стол пучок красно-синих нитей и, взяв с полки Крем Синий, стала смазывать им кровоточащую звезду. Но даже чудодейственная мазь, изобретенная ее дедом Мишей, не помогла: кровь продолжала сочиться.

– Может, тебе стоит забинтовать руку, – посоветовала Соль Морская, подталкивая к Нине передними лапками сверток с Марлей Йодистой.

– Спасибо, ты права. Попробую остановить кровь Марлей, – поблагодарила мисочку Нина, тщательно перевязывая ладонь в надежде, что хотя бы это поможет.

Затем она достала мобильник и набрала номер Ческо.

– Беги быстрее ко мне, – велела она, едва услышав в трубке сонный голос Ческо.

Еще толком не проснувшийся, тот, зевая, спросил:

– А чего так срочно? Я как раз собирался поспать сегодня подольше…

Нина вскипела:

– Если я прошу прийти немедленно, значит, надо идти немедленно. Вот-вот произойдет что-то катастрофическое! Ты мне нужен! И свяжись с остальными, скажи, что я жду их срочно.

– Речь о Карконе?

– Да, да, именно о нем. Но не только. Давай скорее. Жду! – И она отключилась.

Мисочка потопала лапками по столу:

– Чего это ты так раскомандовалась? Что ли, больше не любишь Ческо?

Девочка посмотрела на палец левой руки – кольцо, подарок Ческо, сияло как звезда – и улыбнулась:

– Конечно, люблю. Просто я очень встревожена. Ты ведь слышала, что сказала Книга. И Этэрэя подтвердила, что нам грозит опасность. И очень большая. Теперь ты меня понимаешь?

– Понимаю, – покачалась Соль Морская. – Мы в опасности. Как обычно!

Нина пощекотала бочок мисочки:

– Но мы и на этот раз справимся, ведь так?

Пока Нина разговаривала с мисочкой, нити, которые она положила на стол, заскользили по нему словно змеи.

– Что это? – перепугалась Соль Морская.

– Нити. Мне их прислала Этэрэя. Я пока не знаю их назначения. Но они ведут себя как живые.

В это мгновение говорящая Книга подпрыгнула, подняв облачко пыли. Обложка откинулась, и белые будто снег буквы побежали по жидкой странице:

Это Нити Своевременные.

По твоей команде,

Но только в решающую минуту, они помогут тебе.

Держи их в кармане, связав узлом.

Это надежные и верные защитники.

Когда наступит время, брось их в воздух.

Когда оно наступит, ты поймешь сама.

Нина перевела взгляд на стол, где продолжали медленно ползать загадочные нити.

– Нити Своевременные? Впервые слышу о них. Они так и должны ползать словно змеи?

Положи Нити в карман и поторопись.

Этэрэя сказала тебе, что надо делать.

Ты испытаешь страх,

То, что тебя ждет,

Потребует храбрости и твердого характера.

Отправляйся сама знаешь куда

И доверься интуиции,

Которая никогда тебя не подводила.

– Да, я знаю, что должна пойти в Зал Дожа. Наверняка я найду там что-то, что понадобится призракам, которые скоро здесь появятся. Что это будет? Какой-нибудь документ или предмет? – спросила Нина, растерянно наблюдая, как захлопывается тяжелая обложка Книги.

Расстроенная тем, что не получила ответов на свои вопросы, девочка крепко связала нити узлом, сунула их в нагрудный карман комбинезона, где уже лежал Талдом Люкс, и вышла из лаборатории.

Через минуту она была уже в Зале Дожа. Постоянно включенная зеленая лампа мягко освещала книжные шкафы, полностью закрывавшие стены комнаты.

Сколько же необычайных магических событий, помогавших ей избежать коварных ловушек Каркона и его гнусных помощников, происходило в этих стенах!

Войдя сюда, Нина и в этот раз была готова к встрече с какой-нибудь очередной магией.

В первый момент не случилось ничего необычного. Она принялась внимательно разглядывать книжные полки, надеясь там обнаружить нечто, что послужило бы подсказкой.

И тут паркет затрещал под ее ногами. Нина отпрянула к стене, со страхом глядя на пол, в котором образовалась трещина, из нее потянуло кислой гнилостной вонью. И как предзнаменование чего-то плохого послышалась барабанная дробь.

Нина прижала перебинтованную руку к груди, не отрывая взгляда от расширяющейся на глазах трещины.

Бой барабанов звучал все громче, и из трещины выплыли два черных черепа. Девочка Шестой Луны задержала дыхание и уже была готова пустить в дело Талдом, испугавшись, что это очередная каверза Каркона. Черепа плавно поднялись в воздух и закружились над головой Нины. Барабаны смолкли, пустые глазницы черепов наполнились огнем, и широкие их челюсти задвигались.

Черепа заговорили!

Мы то, чем мы все будем.

Если ты этого не хочешь,

Передай нас сама знаешь кому.

СМЕРТЬ БЛИЗКА. СМЕРТЬ ОТМЕНЕНА.

ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ СПАСЕТ ЖИЗНЬ.

Нина почувствовала, как стынет кровь в ее жилах. Дрожащим голосом она заговорила:

– Да-да, я передам вас одному из двух призраков Этэрэи, которых она направила сюда.

Пронзительный голос черепов зазвучал снова:

Мы будем здесь в ожидании смерти.

– Вы останетесь здесь, в этой комнате? А вы правда не опасны? – спросила девочка, пятясь к выходу.

Опасность придет издалека.

Черная Мгла – ее первый знак.

Скоро ты встретишься со Злом,

Которое бросит тебе вызов.

– Черная Мгла? А что это такое? – Нина впервые слышала о ней, поэтому откровенно испугалась.

Это темное облако,

Которое окутало убежище твоего врага.

Он затеял коварный шантаж.

Но Крылатый Лев воскреснет,

Чтобы стать на твою сторону.

Мэр тоже подвергнется испытанию,

Но без него у тебя ничего не получится.

Сказанное черепами хоть слегка и успокоило Нину, ей стало ясно, что на этот раз победить Каркона будет намного труднее, чем раньше.

– Прошу вас, объясните, в чем состоит шантаж? И как такое возможно, чтобы ожил Крылатый Лев? Я же сама превратила его в камень! А мэр!.. Что он должен будет сделать? Пожалуйста, ответьте!

Только призраки знают ответы на твои вопросы.

Наше дело – ждать прибытия смерти.

Свист и стук костей сопровождали каждое слово, произносимое черепами.

Слушай и перестань задавать вопросы.

Садовник и няня должны срочно покинуть виллу

И вернуться только поздно вечером.

Огонь в глазницах погас, и черепа умолкли.

Нина покачала головой: правила Алхимии Света становились все труднее для понимания. Почему Люба и Карло Бернотти должны уйти из дома? Их присутствие никогда не создавало ей каких-либо серьезных проблем. Она ломала голову, пытаясь понять смысл условия. Чтобы не ошибиться, следовало мыслить ясно и отчетливо и слушать свою особенную интуицию.

«Крылатый Лев… мэр… шантаж…» – повторяла она про себя, пытаясь найти связь между всем этим и понять, что же должно случиться.

Девочка на цыпочках вышла из Зала Дожа. Закрыв за собой дверь, она глубоко вздохнула, уже зная, что ее ожидают большие неприятности. Обвела взглядом холл виллы, надеясь обнаружить следы прибывших призраков Этэрэи.

В доме стояла необычная тишина, из спящих комнат не доносилось ни звука. В распахнутую дверь Зала Розовых Углов она увидела стоящие на большом столе грязные чашки с шоколадом, полупустые блюда с пирожными и кусками кремового торта, оставшиеся там со вчерашнего вечера. Ребята чуть не лопнули, будучи не в силах оторваться от вкуснейших сладостей, которыми угостила их в конце ужина Люба, после чего с трудом добрались до своих домов.

Многократно повторяемая уловка с затянувшимися допоздна занятиями, после которых они оставались на вилле «Эспасия», больше не срабатывала. Родители ребят уже с подозрением относились к этим занятиям. Особенно мама и папа Рокси. Хотя они, к счастью, не знали о том, что любимая подруга Нины была тяжело ранена каменным Воином Густавом Готембауэром, от чего уже полностью оправилась, но что-то их настораживало.

Сейчас Нина крайне нуждалась в друзьях, поэтому следовало придумать другую версию для их семей.

Встревоженный поведением Нины, Ческо спешно обзвонил Додо, Фьоре, передав им ее требование явиться на виллу «Эспасия».

Нина вошла в Зал Розовых Углов, где уже суетилась Люба и помогавший ей садовник Карло. Они уносили грязную посуду и прибирались в комнате.

– Привет, девушка! Наконец-то удостоила нас своим появлением! – ворчливо встретила ее русская няня.

– Да, и уже чувствую, как я соскучилась по своим друзьям. Кстати, они скоро будут здесь. Мы ведь не доставим тебе забот, правда? – спросила Нина нежным голоском.

Встреча с черепами ее сильно напрягла, и ей не терпелось поделиться тревогой с товарищами. А главное, надо было придумать предлог, чтобы заставить Любу и Карло покинуть дом. Черепа четко потребовали это!

Люба сняла скатерть, сложила ее и сунула под мышку:

– Я тебя поняла! Сейчас придут твои друзья, и я должна приготовить еще сладостей.

– Какая ты догадливая! – засмеялась девочка. – Огромное тебе спасибо! Но я была бы еще более благодарна, если бы ты и Карло помогли мне найти оправдание, которое успокоило бы их родителей. Потому что я хочу, чтобы ребята побыли со мной несколько дней… я чувствую себя такой одинокой… – Нина замолкла, ожидая реакции.

Садовник почесал макушку, а Люба покачала головой.

– Опять врать? Ну и что вы затеваете на этот раз?

– Прости, Люба, но ты же знаешь, что, если я тебя прошу о чем-то, значит, на это есть важная причина. – Девочка Шестой Луны подошла к няне и потерлась щекой о ее плечо.

Люба посмотрела на нее сверху вниз и встревоженно спросила:

– Что у тебя с рукой?

– Пустяки, поцарапала, не беспокойся, – ответила девочка, пряча руку за спину.

Садовник с подозрением посмотрел на нее:

– Ты что-то резала ножом?

– Хватит вопросов. Я же сказала: пустяки, ничего страшного, – огрызнулась Нина.

– Ну конечно, обычная история: сплошные секреты. Вся в своего деда! Но учти, если рана загноится…

Люба умолкла, увидев выражение лица девочки.

– Хватит о моей руке. Я не хочу обсуждать эту тему. Нам нужно срочно придумать убедительную отговорку для родителей моих друзей… Ну помогите же мне, прошу вас!

Карло поднял палец вверх:

– Можно сказать им, что ребята должны помочь мне наколоть поленья для каминов, разнести их по комнатам, сложить… а на это потребуется немало рук и времени… Как по-твоему? Может сработать?

– Отличная идея! Сработает наверняка, если вы лично пойдете и скажете это их родителям. Вам они поверят и не будут беспокоиться. Идите прямо сейчас. Чем раньше вы это сделаете, тем лучше.

И, прежде чем последовали возражения, Нина радостно чмокнула в щеку садовника, который покраснел от смущения как помидор.

– Сначала зайдите в «Карнавальную лавку», где работают родители Додо и Ческо. Проведете там прекрасно время среди масок и костюмов, – настаивала Нина. – Согласны?

По Любиному лицу было заметно, что ей понравилась идея прогуляться по городу, но тем не менее она возразила:

– Согласна-то я согласна, но сначала я закончу убираться и что-нибудь приготовлю для…

В это мгновение раздался звонок в дверь, и Люба, не закончив фразы, бросилась открывать. На пороге стоял Людовико Сестьери.

– Синьор мэр! – воскликнула Люба удивленно.

Первый гражданин Венеции был, как всегда, любезен:

– Добрый день! Нина дома?

– Да-да, входите! – Люба отступила, давая ему пройти.

– Синьор мэр! Именно вас я и ждала! – вышла к нему навстречу девочка.

Людовико нервно кашлянул:

– Ах так? Ты меня ждала? Превосходно! Вот он я. Нам надо поговорить.

Люба нахмурилась:

– Какие-то проблемы? В таком случае мы с Карло никуда не пойдем.

Нина обожгла ее взглядом:

– Пожалуйста, оставь нас одних. Вы можете спокойно уйти.

Люба обиделась:

– Ну и пожалуйста! Могу я хотя бы сначала приготовить… Что вы хотите: кофе, шоколад или чай?

– Синьору мэру очень нравится твой горячий шоколад. И захвати немного кремовых пирожных.

Нина и мэр расположились в элегантном Зале Розовых Углов, удобно устроившись в мягких креслах, прямо напротив большого портрета принцессы Эспасии.

– Указ, который я издал, никто больше не принимает на веру. Сегодня утром дворец Ка д’Оро был скрыт от глаз черным облаком. Мои советники доложили мне об этом, и я не знаю, что делать. Я доверился тебе и твоим друзьям. Я совершил ошибку. Ты и впрямь очень опасная девочка! – Людовико вытер платком вспотевший лоб.

– Темное облако? Это Черная Мгла! – воскликнула Нина, вспомнив слова черных черепов.

– Что еще за Черная Мгла? – выпучил глаза мэр.

– Алхимическое облако… это слишком сложно объяснить, – ответила Нина.

– Опять о магии! Тогда ты действительно сумасшедшая! – побледнел Людовико.

– Никакая я не сумасшедшая и не опасная, поверьте мне. Я, дорогой мэр, в настоящую минуту помогаю вам! – проговорила она с убежденностью в голосе.

– Пока от твоей помощи одни неприятности. Скоро горожане совсем перестанут мне верить, считая, что я все время вру им. Этот дворец заколдован, а ты только и делаешь, что придумываешь глупые отговорки. Ты обещала, что убежище Каркона будет приведено в порядок, а на самом деле… – Людовико заводился все сильнее.

– Да, действие Треугольника Иллюзий закончилось, и я… – Нина даже не заметила, что разговаривает с мэром как с человеком, понимающим алхимическую терминологию.

– Треугольник Иллюзий?! Это еще что такое?! – Людовико почувствовал, что ему не хватает воздуха, и он ослабил узел галстука.

Появление Любы с горячим шоколадом и блюдом с пирожным на какое-то время разрядило обстановку.

Воспользовавшись этим, Нина встала из кресла и подошла к портрету:

– Дорогой мэр, на этом портрете моя бабушка, принцесса Эспасия. Эта вилла обязана ей своей красотой. А искренней любвью к справедливости и свободе я обязана моему деду, профессору Михаилу Мезинскому, который умер вовсе не от инфаркта! Его убил князь Каркон! Поэтому, поверьте мне, я сделаю все, чтобы не позволить ему убить еще кого-то. Но это нелегко – бороться против самого жестокого из убийц!

Людовико, жуя пирожное, пробормотал что-то нечленораздельное. Не успел он сделать глоток шоколада, как в дверь опять позвонили. Несколько секунд спустя из холла донеслись голоса.

Нина улыбнулась, узнав их.

Первым в Зале Розовых Углов появился Ческо, за ним следовали Додо, Фьоре и Рокси.

Людовико стряхнул крошки с желтого шелкового галстука, старясь принять официальный вид.

– Доброе утро, синьор мэр! – весело поздоровались с ним ребята.

– Мэр зашел обсудить кое-какие новости, – объяснила Нина. – Каркон создал Черную Мглу, непрозрачное алхимическое облако, которое не позволяет видеть истинное состояние его дворца. Князь наверняка затевает против нас что-то ужасное!

– Че…Че…Черная Мгла? Что это? Впервые слы…слы…слышу это на…на…название, – начал Додо заикаясь, как обычно.

Рокси, вынув изо рта чуингам, хлопнула друга по плечу:

– Додо, тебе же только что сказали, что это очередная магия Каркона.

– Нам срочно нужно узнать, для чего князь ее создал, а самое главное, что он замышляет. Я опасаюсь наихудшего. – Нина показала друзьям повязку на руке с алхимическим знаком.

Ческо мгновенно понял:

– Звезда? Она почернела?

– Хуже, она кровоточит! – ответила Нина и заметила, как побледнело лицо мэра.

Фьоре подошла к Нине и погладила ее по голове:

– Нас ждут трудные времена, я права? И отыскать цифру 8 будет нелегко!

Людовико Сестьери с трудом поднялся из кресла и подошел к портрету принцессы Эспасии. Повернувшись к ребятам, он спросил:

– Цифра 8? Что вы имеете в виду? Вы уверены, что у вас с головами все в порядке?

Друзья переглянулись между собой. Не могли же они объяснять мэру, что значит для всех Золотое Число.

К счастью, в комнату влетели Красавчик и Платон, и это вызвало всеобщую суматоху. Огромный дог положил лапы на грудь мэра, свалив его на толстый персидский ковер, а Платон принялся махать хвостом перед самым носом несчастного гостя.

– Прекратите, вы! – строго прикрикнула на животных Нина.

Взъерошенный, со сбившимся в сторону галстуком мэр, отдуваясь, с усилием поднялся на ноги:

– Я ухожу! С вами, как я вижу, каши не сваришь. Городите какую-то чушь, строите из себя великих умников, а на самом деле вы просто сопляки, возомнившие о себе бог знает что!

Рокси немедленно возразила:

– Дорогой мэр, неужели вы до сих пор не поняли, что только мы сможем найти выход из создавшегося положения для вас… и для Венеции?..

Нина, вспомнив слова черепов о том, что ей понадобится помощь мэра, поняла, что во что бы то ни стало должна убедить его остаться:

– Я понимаю, дорогой мэр, что наши разговоры и наше поведение могут показаться вам странными, но вы должны поверить нам. Не всегда детские мысли – это только глупые фантазии. Дети мира знают то, что вы, взрослые, часто забываете.

Искренность и серьезность, с которыми говорила девочка, глядя прямо в глаза мэра, привели его в замешательство. Он не находил слов, чтобы возразить ей.

– Да-да, поверить нам. Я прошу вас остаться. В этом доме вам ничего не угрожает. Карконом займемся мы. И немедленно. Мы не отдадим Венецию в лапы князя с его мерзкой алхимией.

– Черной Мгле жить недолго, – поддержал подругу Ческо.

В комнату заглянул садовник. С достоинством поздоровавшись с мэром, он, помня о просьбе Нины, обратился к ребятам:

– Все в порядке, оставайтесь здесь, сколько захотите. Мы с Любой поговорим с вашими родителями.

– Вы по…по…пойдете к нашим ро…ро…родителям? За…за…зачем? – удивился Додо.

Нина подмигнула друзьям:

– Затем, чтобы объяснить им, почему вы задержитесь здесь на какое-то время. Сначала Карло и Люба зайдут в «Карнавальную лавку».

Рокси и Фьоре радостно захлопали в ладоши, тогда как Додо, стоя перед Карло, с тревогой смотрел на острый топор в его руке.

Садовник, перехватив его взгляд, рассмеялся:

– Додо, топор я с собой не возьму, не бойся. Я оставлю его в саду. У меня нет никакого намерения убивать кого-либо.

Улыбаясь и насвистывая, он подхватил Любу под руку и вышел из дома. Красавчик и Платон остались лежать на ковре холла.

– Ну и что мы сейчас будем делать? – спросил Людовико, все еще возбужденный.

– Нам с друзьями нужно кое-что обсудить, – ответила Нина. – А вы будете пить шоколад и отдыхать. Почитайте что-нибудь, в этих шкафах полно книг о древних цивилизациях. Вы же профессор истории и наверняка можете оценить их содержание – тексты, иллюстрации, комментарии. Эти книги собирал еще мой дед. Чувствуйте себя как дома, а мы скоро вернемся к вам с планом действий.

Людовико взял с полки два толстых тома и, усевшись в кресло, принялся листать их, пытаясь успокоить свои расшалившиеся нервы.

Пока ребята двигались к Залу Дожа, Нина рассказала им о беседе с Этэрэей и говорящей Книгой, которые предупредили о какой-то очередной подлой задумке Каркона и скором прибытии двух призраков с Ксоракса. Она поделилась с друзьями тревогой по поводу плохого состояния Матери Алхимии.

– Нужно срочно отыскать цифру 8, иначе даже представить страшно, что может случиться с Этэрэей! – заметила встревоженная Рокси.

– Это будет конец. Конец Всего! – подтвердила Нина.

– А Черная Мгла? Как мы сможем справиться с магией Каркона? Мэр перестанет нам доверять, если это не удастся, – мрачно сказал Ческо.

– Все вместе мы непобедимая сила! – сказала невпопад Фьоре, видимо думая о своем.

– Может быть, нам это поможет. – Нина достала из кармана Нити Своевременные. – Этэрэя дала мне это, но не объяснила, для чего они служат.

Вытащенные на свет красные и синие нити, хотя и были завязаны узлом, зашевелились в ее руке.

Фьоре сморщилась от отвращения:

– Да они же живые! Извиваются как черви!

– Не всегда. Только когда я вынимаю их из кармана, – объяснила девочка, возвращая нити в карман.

Под тяжестью новостей Нинины друзья понурились.

– Мне ка…ка…кажется… что я бо…бо…боюсь, – сказал Додо, открывая дверь Зала Дожа.

– Нет! – закричала Нина. – Не входи! Я первая!

Друзья поняли, почему Нина закричала, только, войдя в комнату следом за ней. Картина, которую они увидели, ужаснула их: в воздухе, едва касаясь книжных шкафов, плавали два черных черепа!

Додо от испуга замер столбом, Фьоре и Рокси, вытаращив глаза, схватились за руки. Ческо попытался прижать к себе Нину, готовый защитить ее.

Девочка Шестой Луны отстранилась и быстро захлопнула дверь, чтобы, не дай бог, мэр не заявился сюда неожиданно и не увидел, что здесь происходит. Потом повернулась к друзьям:

– Успокойтесь, эти черепа не опасны. По крайней мере, я надеюсь на это. Они на нашей стороне и, думаю, они нам помогут. А пока они тоже ждут прибытия призраков. Они очень много знают и уже сообщили мне, что Крылатый Лев скоро возродится, – объяснила она шепотом.

Черепа продолжали бесшумно и медленно парить над головами ребят, которые даже после успокаивающих пояснений Нины, не осмеливались пошевелить и пальцем.

Глава вторая
Талдом Этэрэи

Зеленая лампа в Зале Дожа неожиданно погасла, а затем вспыхнула и замигала. Ребята восприняли это как сигнал, извещающий о грозящей им опасности. Ческо и Рокси быстро достали свои Талдомы и приготовились действовать. Фьоре и Додо прижались к шкафам. Только Нина не сводила глаз с плавающих под самым потолком черепов в ожидании неведомой магии.

Внезапно в пустых глазницах вновь вспыхнул огонь, челюсти пришли в движение, и их пронзительные голоса заставили ребят вздрогнуть:

Космический полет подходит к концу.

Гонцы прибывают усталые, но счастливые.

Они удивят вас.

– К…к…кто при…при…прибывает? – спросил, дрожа и заикаясь сильнее обычного, Додо.

– Призраки, посланные Этэрэей! – обрадовалась Нина, хлопая его по плечу.

Откуда-то подул теплый ветер, книги, расставленные в шкафах в определенном порядке, все одновременно подпрыгнули с гулким шумом.

– Странная реакция, – насторожился Ческо. – Такое впечатление, что книги испугались.

Напряжение нарастало. Ребята замерли, затаив дыхание.

Черепа опустились до середины комнаты. Огонь в глазницах погас, челюсти сжались.

Секунду спустя послышался звук падения, сопровождаемый ударившей из потолка молнией. Из голубого облачка, возникшего рядом с потайной дверцей в лабораторию, появился сначала небольшой красный баул, и тотчас следом – две фигуры, постепенно обретающие форму.

Одна – высокая и худая, другая – низкая и коренастая.

Нина почувствовала, как сильно забилось ее сердце. Но вовсе не от страха. Наоборот! Восторг охватил девочку при виде посланцев Этэрэи! Предчувствие не обмануло ее!

– Дедушка!!

Худой высокий призрак в самом деле оказался профессором Михаилом Мезинским. Откинув пурпурный плащ, он широко расставил руки:

– Ниночка! Малышка моя! Иди ко мне!

Нина бросилась в его объятия.

Так они стояли, обнявшись, приведя в изумление Нининых друзей.

Здесь, на Земле, тело деда было совсем не таким, как на Ксораксе. Там оно состояло из твердого света. Сейчас Нина могла реально слышать, как бьется его сердце, и ощущать тепло его рук, с любовью обнимающих ее. И слышать его нормальный, а не телепатический голос, ласковый и ободряющий. Слова обрели свое истинное звучание и передавали все оттенки сильных эмоций. Их счастье было безмерным!

– Ты здесь… здесь со мной!.. Скажи, что это не сон! – произнесла наконец девочка, гладя длинную седую бороду старого алхимика.

Подняв голову, она увидела свое отражение в таких же голубых, как и у нее, глазах деда.

Профессор с нежной улыбкой наблюдал за изумлением юной внучки. Погладив девочку по голове, он крепче прижал ее к себе: его Ниночка была для него самым ценным сокровищем во всей Вселенной.

Не произнося ни слова, ребята восхищенно смотрели на легендарного деда своей подруги: невозможно было поверить в то, что перед ними был во плоти сам профессор Михаил Мезинский!

Негромкое покашливание напомнило всем о присутствии еще одного посланца Этэрэи.

– Приветствую всех! – сказал низенький коренастый человечек. – Должен признаться, путешествие оказалось не столь уж легким. – Он прижал к груди толстую книгу и сверкающий Талдом Люкс.

– Это же Бириан Биров!!! – в один голос выкрикнули ребята, сразу догадавшись, кто перед ними.

Фьоре и Рокси повисли на плечах знаменитого русского писателя и алхимика, который от неожиданности едва не выронил книгу.

Только Ческо, все еще сжимающий Талдом, не отрывал глаз от деда Нины. Оценив ситуацию, он произнес:

– Очень здорово, что вы здесь, с нами! Это огромный подарок! Браво, алхимия Шестой Луны!

Додо пробормотал что-то совсем непонятное, настолько он был взволнован.

– Дед… дорогой мой дедушка… – повторяла Нина, с восторгом оглядывая его необычное одеяние, пурпурный плащ и длинную белую тунику, и пытаясь убедить себя в том, что все это не сон. Не галлюцинация.

Профессор тоже не скрывал радости:

– Я уже и не мечтал о том, чтобы еще раз побывать на вилле «Эспасия» и увидеться с тобой… со всеми вами…

Он приветливо оглядел юных алхимиков, почтительно склонивших перед ним головы.

Тем временем, стряхивая звездную пыль со своего бирюзового камзола и панталон, Бириан Биров объяснил, что прибытием на Землю они обязаны неожиданным для них решением Этэрэи.

– Для нас это бо…бо…большая честь… при…при…принимать вас здесь, – наконец-то смог понятно выразить свою мысль Додо.

– Это прекрасно, что вы здесь! – подтвердила Нина. – Но как так случилось, что Этэрэя послала на Землю именно вас? Кто сейчас помогает ей на Ксораксе? Я поняла, что она слабеет без своего Красного Сердца, а мы все еще не отыскали цифру 8. И потом, как без вас работает Мирабилис Фантазио…

– Успокойся, моя девочка, – прервал ее дед. – На Шестой Луне и без нас много великолепных алхимиков, которые способны помочь Этэрэе. Ты знаешь многих из них. А сейчас мы должны обсудить с тобой кое-что. Черная Мгла – это только первый сигнал, говорящий о том, что Каркон затевает против нас что-то серьезное.

– Ты уже знаешь о Черной Мгле! – удивилась девочка. – Да, это большая проблема. Скоро все венецианцы обратят внимание на темное облако, скрывшее из глаз дворец Ка д’Оро, и начнется паника, – сказала Нина.

Слушавшие разговор ребята понимали, что на этот раз для борьбы со Злом им потребуется еще больше сил и отваги. Мрачная атмосфера и прибытие двух авторитетных призраков-алхимиков служили доказательством того, что им предстоят тяжелые и опасные дни.

Пока профессор беседовал с внучкой, русский алхимик поднял Талдом к потолку, и черепа мгновенно спланировали ему на плечи.

Фьоре испуганно переглянулась с Рокси.

– Черепа будут сопровождать нас какое-то время. Так что привыкайте, – заметив это, улыбнулся девочкам Биров.

Нина опешила:

– Вы серьезно? Этэрэя сказала мне, что здесь, в Зале Дожа, я найду какую-то нужную для вас вещь… но я и представить себе не могла, что речь идет о черепах…

– Вы, мои юные друзья, должны с большим уважением относиться к этим черепам. Скоро узнаете почему, – строго сказал профессор.

Ребята смущенно переглянулись, а Нина, согласно кивнув, сказала коротко:

– Обещаем!

Дед показал на вход в лабораторию:

– Ты приготовила Джиролуму?

– Да, у меня ее много, – ответила девочка.

Быстро достав Стеклянный шар, Нина вставила его в углубление над потайной дверцей. Вбежав в лабораторию, она взяла с полки склянку с драгоценным препаратом, изобретенным Фило Морганте. Профессор, стоявший на пороге, первым выпил препарат и передал склянку Бириану.

Препарат мгновенно наполнил энергией и жизненной силой посланцев Этэрэи.

– Дорогие ребята! – Профессор повернулся к юным алхимикам. – Сейчас мне нужно поговорить с Ниной с глазу на глаз. Бириан останется здесь с вами и расскажет, что мы предпримем против князя Каркона. Ситуация очень серьезная, но, если вы будете следовать нашим указаниям, все решится в нашу пользу. – Профессор щелкнул пальцами, и красный баул заскользил по полу к его ногам. – Мы с Ниной побеседуем в лаборатории, – добавил он, переступая порог.

Баул, все так же скользя по полу, последовал за ним, позвякивая содержимым, будто внутри у него находились какие-то металлические предметы и кухонная утварь. Ребята с любопытством уставились на баул, способный передвигаться самостоятельно, гадая, что на самом деле может в нем находиться.

Профессор бросил взгляд на старинные часы, висящие в лаборатории: они показывали ровно полдень.

– Увидимся чуть позже, дорогой Бириан, – сказал он русскому другу. – Ровно в четырнадцать ноль-ноль все собираемся в Апельсиновом Зале. Нам будет что обсудить.

Ческо поднял руку:

– Нет, в Апельсиновом Зале нельзя. По-моему, там наш мэр.

Бириан что-то буркнул, а профессор улыбнулся:

– Очень хорошо. Буду рад познакомиться с Людовико Сестьери.

– Нет, мэр в Зале Розовых Углов, – поправила Ческо Рокси.

– Дед, – встревожилась Нина, – но ты и Бириан – призраки. Как ты собираешься объяснять ему это?

Профессор положил руку ей на плечо:

– Не беспокойся, девочка. Увидишь сама, мэр с удовольствием побеседует со мной, а в Бириане он несомненно найдет еще одного любителя сладких лакомств. Верно, Бириан?

Биров потряс толстенной книгой, которую до сих пор не выпускал из рук:

– Сообщаю, это «Кондитимус» – самый полный в мире атлас отборных рецептов сладостей. Можете не сомневаться, что в нем полно вкусных аргументов, которые позволят мне легко найти общий язык с синьором Людовико.

Рокси рассмеялась, а вслед за ней рассмеялись и остальные.

– Значит, договорились: встречаемся ровно в два, – повторил профессор и исчез в лаборатории, закрыв за собой дверь.

Бириан с черепами на плечах положил книгу рядом с зеленой лампой и вежливо попросил ребят сесть на пол в самом центре комнаты:

– Пока есть время, расслабьтесь и послушайте, что я вам скажу.

Четверка юных алхимиков подчинилась, готовая выслушать авторитетного старшего товарища, прибывшего с Ксоракса специально, чтобы оказать им помощь.

Едва дверь лаборатории закрылась, аромат находящихся в ней специй опьянил профессора Мишу.

– Ах, как я люблю этот запах постоянно кипящей в котле смеси сапфира и золота! Не знаю почему, но мне кажется, он сильно отличается от того, чем пахнет та же смесь, кипящая в огромном тигле Мирабилис Фантазио. Может быть, секрет в том, что именно здесь, в этой лаборатории, я сделал свои самые важные алхимические открытия. На Ксораксе все прекрасно, но я очень скучаю по жизни на вилле «Эспасия».

Легкая тень грусти пробежала по лицу профессора. Он обвел взглядом лабораторию: все было в том же порядке, в каком он ее оставил. Все те же ампулы, колбы, перегонные кубы, Пирамида Дракона, чертежи, формулы и таблицы, висящие на стенах.

– Сколько прекрасных лет провел я в этой лаборатории! – улыбнулся профессор Миша.

Он сел и положил руки на лабораторный стол. В этот момент проснулась мисочка Соль Морская и вскрикнула, испугавшись:

– Нина, кто этот бородатый старик в пурпурном плаще?

– Мой дедушка, – рассмеялась Нина. – Тот, кто создал эту лабораторию.

Она поднесла мисочку на уровень лица деда.

– Милейшая Соль Морская, я в курсе того, на что ты способна. – Профессор пожал лапку мисочки. – Но сейчас нам твоя помощь не понадобится. Так что продолжай спокойно спать.

– Спокойно спать? Да разве здесь может быть когда-либо спокойно! – ответила печально мисочка, после чего умолкла и слушала их разговор, не произнося больше ни слова.

Профессор взял руку Нины и посмотрел на кольцо:

– Красивое колечко. Если не ошибаюсь, это подарок Ческо.

– Да. Это Кольцо Вечной Любви. Он нашел его, когда мы были в Афинах… – Щеки девочки налились краской.

– Можешь не продолжать, мне все известно, моя дорогая. И о твоих кошмарах. И о красных розах Ливио. И о том, что твое сердце и твой разум иногда приходят в противоречие. Я прав? – Профессор почувствовал, как напряглась Нина.

– Я люблю Ческо. Но Ливио постоянно вторгается в мои сны, и я повсюду нахожу его розы. Я хотела бы покончить со всем этим, но у меня не получается.

Профессор погладил руку девочки:

– Любовь – это очень сильное чувство. И она приносит с собой не только счастье. Любящему человеку приходится переживать боль, сомнения, разочарования. Они тоже составляют часть жизни. В твоем возрасте все кажется сложным и трудным. Я не имею права навязывать тебе свое решение, я могу лишь дать совет: всегда слушай свое сердце.

– Я люблю Ческо! – повторила она. – Но при этом испытываю противоречивые чувства к Ливио. Хотя знаю, что он мой враг, он вызывает у меня нежность. Я не чувствую к нему любви, но и ненависти тоже. Я не знаю, как это объяснить… прости, дед… я тебя разочаровываю… – И из глаз девочки потекли крупные слезы.

– Твоя сила в твоей слабости. Все встанет на свои места, если ты позволишь судьбе подарить тебе настоящую и искреннюю любовь. Ливио нет среди нас. И он теперь даже не призрак. Он – твои мысли о нем. Это они являются к тебе с розами и кошмарами. Они заняли место Голоса Убеждения. Ты должна научиться противостоять этому. Чем закончится история с Ливио – загадка, которую сможет отгадать только твое сердце. В этом тайна любви. – Дед замолчал и поцеловал в лоб свою любимую внучку.

– Я рискую быть перетянутой на сторону Зла? У Ливио получится увести меня за собой в магму Двери Каоса? – Глубокое отчаяние было написано на бледном лице девочки Шестой Луны.

– Уверен, что нет. Ческо этого не допустит. Он всегда рядом с тобой, и уже столько раз рисковал жизнью ради тебя! – Слова деда больно кололи ее словно стрелы.

– Да, он любит меня. Но и Ливио пожертвовал жизнью ради меня. Ради меня он предал Каркона. Разве это ничего не значит? – Сомнения продолжали терзать ее сердце.

– Ты права. Но разве это повод любить его? То есть ты его любишь только за то, что он совершил благородный поступок? – В голосе деда послышался какой-то холодок.

– Нет… это не так… я не знаю… Но мне очень жаль, что он погиб внутри раскаленной Двери Каоса… И потом, я же убила его отца! – Нина готова была разрыдаться.

– Ты сделала это, защищая свою жизнь. Ведь ты тоже могла погибнуть. Ты сама много раз рисковала жизнью. И Фьоре и Рокси тоже рисковали. И Додо с Ческо сражались храбро и самоотверженно. Это непрерывная борьба со Злом, которая оставляет долго не заживающие шрамы в душе каждого, кто борется за справедливость. Ни одна битва не обходится без жертв. Но любовь – это другое дело. Это другое лицо жизни. И хватит об этом! Теперь, моя дорогая, думай только о том, что всем нам предстоит жесточайшая схватка с безжалостным Карконом. – Он дотронулся до ее перевязанной руки. – Я вижу, твоя звезда истекает кровью…

– Да, и ее не может остановить даже твой Крем Синий. Вероятно, на этот раз нам грозит неслыханная опасность, с какой мы еще не встречались. И Этэрэя предупреждала меня об этом. Еще и поэтому я так рада видеть тебя здесь, зная, что тебя и Бириана прислали помочь нам. Это еще одно подтверждение, что ситуация правда очень серьезная. Может быть, катастрофическая. – Нина не скрывала тревоги.

– Так оно и есть. Но на этот раз Каркону придется иметь дело со мной. Тебе нечего бояться. – Профессор прижал к груди перевязанную руку Нины, чтобы дать ей почувствовать всю силу его любви.

– Страх, отвага, красота, справедливость… что значит все это и многое другое, ты объяснил мне в своих письмах. Ты и Этэрэя стали моими учителями и проводниками по жизни. Я многому научилась у вас, но, быть может, того, что я сейчас знаю, недостаточно? – Этот вопрос давно мучил ее.

– В твоих венах течет алхимическая сила. Распорядись ею разумно, и у тебя все получится. У нас все получится, – поправил сам себя профессор. – Даже если… – Он не закончил фразу.

– Если… что?.. – Нина вопросительно посмотрела прямо в глаза деда.

– Нас ждет жесточайшее испытание, девочка моя. Весьма болезненное. Это все, что я могу сказать. – Глаза профессора заблестели.

– Дед, ты чем-то расстроен? С нами в самом деле случится что-то трагическое? Мы не отыщем цифру 8? – Сердце Нины сильно сжалось.

– Это будет самый трудный вызов судьбы. И он будет последним. Останемся либо мы… либо Каркон! – Ответ прозвучал хлестко, словно выстрел.

Внезапно наступившую тишину разорвал звук трубы. Из жидкой страницы говорящей Книги к потолку поднялись маленькие брильянтовые облачка, и зазвучал глухой голос:

Профессор, я вся всегда в твоем распоряжении.

Я безмерно рада твоему возвращению.

Преклоняюсь перед твоим могуществом.

Для меня большая честь исполнять все твои желания.

Профессор подошел к Книге:

– Я тоже рад видеть тебя, мою дорогую и незаменимую подругу. Да, у меня есть желание, которое тебе по силам исполнить. Доставь мне две ампулы Сливок Исцеляющих. Они мне нужны как можно скорее.

Поверхность жидкой страницы подернулась рябью, и спустя три секунды на поверхности уже плавали две нужные ампулы.

Я мгновенно нашла то, что тебе нужно,

И рада тому, что ты рад.

Я догадалась, зачем тебе потребовались эти ампулы.

Ты хочешь вылечить руку Нины от действия Зла.

– Какая ты догадливая! – улыбнулся профессор, осторожно снимая окровавленный бинт с Нининой руки. – Звезда сейчас заживет, но красной станет не сразу. Как и звезда на моей ладони, она останется черной, – сказал он девочке, показывая ей свою правую ладонь.

Изменивший цвет алхимический знак на его руке подтверждал, что происходит что-то серьезное. Очень серьезное.

– Может ли означать то, что обе звезды почернели, что Каркон где-то близко? – спросила Нина с тревогой в голосе.

– Нет, сюда он не заявится. Но то, что он что-то затевает против тебя, против нас, безусловно. Мы должны быть готовыми ко всему. А сейчас успокойся, нужно остановить кровь.

С этими словами профессор взял с поверхности жидкой страницы ампулы, открыл одну и под настороженным взглядом внучки вылил на кровоточащую звезду содержащуюся в ней тягучую субстанцию серо-жемчужного цвета.

Нина ощутила сильное жжение и сжала зубы, чтобы не закричать от боли.

Несколькими секундами позже профессор проделал то же самое со второй ампулой, и кровь перестала течь. Теперь звезда была просто черной. Черной как мрак.

– Ну вот, одно дело сделали. Сливки Исцеляющие – это препарат моментального и эффективного действия, содержащий в себе Слюну Китайского Дракона и Росу Античную, собранную в лугах Ксоракса, – объяснил дед, вставая с табурета.

Его пурпурный плащ распахнулся, и Нина увидела какой-то сияющий предмет, торчащий из большого внутреннего кармана.

Девочка с любопытством уставилась на него.

– Вижу, тебе хочется узнать, что это такое? – улыбнулся дед, которому самому не терпелось продемонстрировать внучке содержимое кармана.

– Да еще как! – воскликнула Нина.

Когда дед вынул из кармана сверкающий Талдом Люкс, лаборатория осветилась, как будто в нее проник солнечный свет. Соль Морская в испуге спряталась за стопкой книг.

– Это Талдом самой Этэрэи, – уважительно проговорил профессор.

Своей формой этот Талдом как две капли воды походил на все остальные жезлы Ксоракса, лезвие которых заканчивалось головой Гуги с ее гоасиловыми глазами, но в отличие от них он был изготовлен из Золота Философского. А оно, в свою очередь, было сделано из твердого света, из которого были созданы все существа Шестой Луны. Включая Этэрэю.

– Он великолепен! А материал, из которого он изготовлен, сияет ярче солнца! – Нина была восхищена такой красотой.

– Мать Алхимии доверила его мне, отправляя сюда. Он мощнее всех Талдомов, вместе взятых, – объяснил профессор.

– И что он способен делать? – полюбопытствовала Нина.

– Все. Или почти все. Например, поднимать тревогу, предупреждая о степени грозящей опасности яркой вспышкой. Чем она ярче, тем угроза серьезнее, – ответил профессор.

Девочка Шестой Луны, зачарованная Талдомом, гордилась своим дедом, который, видя ярчайшее сияние жезла, не терял присутствия духа.

– Четыре Тайны, которые ты нашла, спасли Ксоракс. Ласточки снова начали приносить на крыльях мысли детей, а киты возобновили свое пение.

– Я знаю это. Поверь, было очень нелегко отыскать все Тайны.

– Но теперь мы должны вернуть недостающую цифру Золотого Числа, пока Зло не разрушило Вселенную. Для этого нам и понадобится Талдом Этэрэи. В нем заключена сущность всех Четырех Тайн, и он генерирует неистощимую энергию. В нем содержится Все сущее.

– Что значит Все сущее? – спросила Нина.

– Все то, что существует, и то, что еще нам не открыто. Это Все – внутри Талдома. К тому же этот алхимический инструмент, как никакой другой, способен материализовать мысли. В нужный момент он может создать то, что тебе необходимо.

– Как здорово, что Талдом может материализовать мысли! Еще бы понять, как он это делает, и научиться обращаться с ним! – Нина потянулась к жезлу Матери Алхимии, но дед успел перехватить ее руку.

– Пока тебе нельзя притрагиваться к нему. Еще не время. Ты нечаянно можешь натворить много бед. Не исключено, что ты им воспользуешься, но не сейчас. Я знаю, ты горишь желанием увидеть, на какие магии он способен. Тебе это откроется, когда придет время, – сказал профессор.

– Ладно, дед, наберусь терпения. И все-таки трудно вообразить, как это в Талдоме может содержаться сущность всех Четырех Тайн, – призналась Нина, и сияние жезла отразилось в ее голубых глазах.

– Смотри сама. – Профессор слегка повернул жезл и произнес: – Атанор 6065513.

Из золотого клюва Гуги вырвался маленький язычок пламени.

Нина подскочила на табурете:

– Огонь! Первая Тайна!

Дед еще немного повернул жезл и сказал:

– Хауа 6065514.

Из глаз Гуги вылетели два светящихся газообразных шара, белый и голубой, которые спустя мгновение исчезли.

– Воздух! Вторая Тайна! – Нина всплеснула руками.

Третий поворот жезла – и голос деда прозвучал громче:

– Хумус 6065512.

Клюв Гуги выстрелил черным камнем, который упал на пол и разбился на мельчайшие кусочки.

– Земля! Третья Тайна! – Девочка Шестой Луны была восхищена магическими эффектами.

Последний поворот – и последняя фраза деда завершила демонстрацию:

– Шанда 6065511.

Из глаз и клюва Золотой птицы брызнули прозрачные голубоватые капли.

– Вода! Четвертая Тайна! – Нина с трудом подавила желание взять жезл в руки.

– Ну вот, теперь ты получила ответ на твой вопрос. Но это только маленькая часть того, на что способен Талдом Этэрэи. Против Каркона можно использовать не только силу всех элементов природы, но и всю мощь алхимической энергии и других магических секретов, содержащихся в жезле.

Нина достала из кармана комбинезона свой Талдом:

– Дед, а вот твой Талдом, который Люба отдала мне, когда нашла тебя мертвым в Каминном Зале. Она сказала, что ты прижимал его к груди. Она не знала, для чего он служит, и принесла его мне. Так что у тебя целых два жезла.

– Все было так, как сказала Люба. Когда я произнес Финальную Фразу и Каркон убил меня, я успел прижать Талдом к груди и прикрыть его руками. Так что князь его не заметил и не унес с собой. Отправляясь на Ксоракс, я оставил жезл здесь. Там он мне был ни к чему.

Профессор вернул Талдом Этэрэи туда, где он был, – во внутренний карман плаща. Затем склонился над баулом, лежащим у его ног, и приказал:

– Акабар!

Баул мгновенно открылся.

Нина с интересом принялась разглядывать его содержимое: десятки предметов необычайной формы из переливающихся цветами материалов, книги разных размеров, маленькие металлические палочки, издающие звуки шары, серебряные столовые приборы, треугольные коробки.

– Рабака! – приказал громко дед.

Баул тотчас закрылся.

Нина рассмеялась:

– Рабака – это антоним Акабара! Отличный способ приказывать баулу открываться и закрываться! Если не знаешь команды, ни за что не откроешь его.

– Да. Теперь и ты знаешь, как это делается. Быть может, тебе пригодится, – сказал дед.

– А для чего все эти предметы?

– Поймешь, когда наступит нужный момент. – Профессор сложил руки на груди и прикрыл глаза. – Осталось недолго ждать, – сказал он через мгновение.

Нина оперлась локтями о лабораторный стол и наклонилась к деду:

– Прошу тебя, дед, скажи, что нас ждет? Я уже знаю о Черной Мгле, о том, что оживет Крылатый Лев… Что еще должно произойти?

– Когда все мы, старые алхимики, вместе с Этэрэей работали в Мирабилис Фантазио, мы получили предсказание, и волна боли сжала наши сердца. Она пришла из Темного мира князя Каркона. Тогда Мать Алхимии и приняла решение послать меня и Бирова к тебе на помощь, потому что стало ясно: с Карконом тебе и твоим друзьям без нас не справиться. Это было трудное решение, потому что, как ты знаешь, мы напряженно работаем над тем, чтобы блокировать дисгармонию, порожденную разрушением Золотого Числа. Но нам стало ясно, что, хотя Дверь Каоса и потеряла свою мощь, Каркон собирает все оставшиеся силы, чтобы нанести тебе, а стало быть, и всем нам решающее поражение, задумав какую-то дьявольскую каверзу.

Девочка Шестой луны, замерев, слушала деда.

– У тебя есть Нити Своевременные? – неожиданно спросил он.

– Да, вот они, – ответила Нина, доставая их из кармана.

– Отлично. Береги их, они тебе понадобятся. А сейчас нам надо сохранять спокойствие и ждать момента, когда придет тревожная весть. Не бойся, я буду рядом с тобой.

Профессор встал и начал искать что-то на полках среди разнообразных колб и склянок. Наконец он нашел небольшой пузырек с желтоватой жидкостью, так густо покрытый пылью, что надпись на этикетке невозможно было прочесть.

Сдунув с пузырька пыль, он пояснил:

– Это Утешитель Лирический, препарат против душевной боли, который я изобрел, когда умерла твоя бабушка Эспасия. Я не мог ни спать, ни есть. Мысль о том, что ее больше никогда не будет рядом, была невыносима. Вера, твоя мама, только что родилась, а я был в полной прострации, так что всю заботу о ней взяла на себя Люба. Мне удалось выжить исключительно благодаря этому алхимическому препарату, который глушит печальные мысли.

Нина с волнением слушала рассказ деда. Особенно ее встревожило, когда он, странно запнувшись, произнес имя ее матери, Веры. Но тут же ее внимание переключилось на новый алхимический препарат.

– Мне никогда не попадался этот пузырек. Ни в твоей Черной тетради, ни в одной из множества книг в нашей библиотеке я ни разу не встречала упоминания об Утешителе Лирическом.

– Я не посчитал нужным записать его формулу, поскольку готовил этот препарат исключительно для себя. Хотя его можешь принимать и ты, и твои друзья. Он действует в течение нескольких часов. Не убирает боль окончательно, но на время помогает.

Озноб сотряс тело девочки Шестой Луны:

– Кто-то из нас может погибнуть?! Значит, это имела в виду говорящая Книга, когда сказала о смерти! И эти черепа… да-да… они же символы смерти!..

Дед Миша покатал пузырек в ладонях:

– Все может быть. Надеюсь, все останутся живы. Но мы должны быть готовы к худшему. Я и Биров сделаем все, чтобы дать достойный отпор Каркону.

– И значит, если с кем-то из нас… случится худшее, нам предстоит выпить Утешитель Лирический, чтобы меньше страдать? – не унималась испуганная девочка.

– Да, – ответил коротко профессор и, наклонившись к баулу, приказал:

– Акабар!

Баул распахнулся, и дед положил в него пузырек.

Опережая его, Нина скомандовала:

– Рабака!

Баул захлопнулся на глазах довольного профессора:

– Молодец! Теперь препарат в надежном месте. Мы примем его… если понадобится.

– Но ты до сих пор так мне и не сказал, что должно случиться, – настаивала на своем Нина.

– Если предсказание, которое мы получили на Ксораксе, верно, тогда мы узнаем это очень скоро, – ответил дед, поглаживая длинную седую бороду.

Часы в лаборатории показывали 13:32. Профессор встал и подошел к люку.

– Давай спустимся в Акуэо Профундис. Перед тем как я встречусь с Бирианом, хочу перекинуться парой слов с Максом.

– Он будет счастлив видеть тебя. И очень интересно посмотреть на реакцию Андоры. – Нина была рада тому, что она отправится в подводную лабораторию вместе с горячо любимым дедом.

Ступеньки, туннель, рычаг скоростной тележки – и Кольцо Дыма, открывающее тяжелую каменную дверь. Дед любовался уверенными действиями внучки, которая уже знала множество алхимических секретов и, что важнее, прониклась необычайной красотой Алхимии Света.

Когда они вошли в лабораторию, андроид Макс 10-п1 подпрыгнул от радости, увидев их, отчего его уши-колокольчики бешено завращались, а кнопка в центре металлической груди начала переливаться тысячей оттенков.

– Пгофессог! Мой догогой пгофессог! Это фантастика! Это великолепно! – кричал он, неуклюже скача вокруг деда.

– Привет, умная железяка! Мне тебя не хватало! Как поживаешь? – Профессор обнял верного робота.

Со скромно опущенными глазами к профессору подошла Андора и поклонилась:

– Для меня большая честь видеть вас! – тихо произнесла она.

Макс вдруг остановился, восторг сменился тревогой.

– А что, нам ггозит конец света? Иначе зачем тебя сюда пгислали? – спросил он, настороженно глядя на профессора.

– Не только меня. Еще и Бириана Бирова. Он наверху с ребятами. Нам предстоит серьезная схватка с Карконом, а для этого нужно собрать все силы и мозги. Наша задача – быть рядом с Ниной.

– Мы с Андогой все вгемя гядом с ней, – сказал Макс. – Это наш долг.

Слушая их разговор, Нина снова подумала, что в этой решающей схватке с подлым врагом их может ждать все что угодно: боль, кровь, смерть и, что хуже всего, ужасное и унизительное поражение.

Профессор достал из кармана Талдом Этэрэи, и его сияние залило светом всю лабораторию. Макс, уже видевший его на Ксораксе, вздрогнул:

– Ситуация и пгавда сегьезная, газ Мать Алхимии дала его тебе, мой пгрофессог!

– Да, Макс. Тебе хорошо известно, какая мощь заключена в этом жезле, и мы используем ее, чтобы уничтожить проклятого Каркона, – подтвердил профессор.

– Стало быть, мы действительно подошли к роковому пределу, – тихо проговорила Андора, обняв себя руками. – Каркон готов уничтожить нас всех!

– Только безграничное Добро знает, чем все закончится. Нам остается лишь верить в него. – Профессор повернулся к стеклянной стене лаборатории и некоторое время смотрел на дно венецианской лагуны, скрывающей от посторонних взглядов это священное для него помещение. Затем он перевел взгляд на кресло – стартовую площадку для полетов на Шестую Луну. Убедился, что атлас «Дороги Мира» с его сияющей рубиновым цветом обложкой на своем обычном месте и готов к использованию.

Закрыв глаза, он крепко сжал рукоятку Талдома Этэрэи, моля ее дать ему достаточно сил, чтобы сразиться с Карконом.

Пришло время возвращаться на виллу и ждать новостей. Профессор знал, что новости будут плохими и ждать их осталось недолго.

– Нам пора! – сказал он.

– Мы ского увидим Этэгэю, не пгавда ли? – спросил Макс.

– Ее мысль всегда с нами. И ее жезл поможет нам в нашей борьбе, – сказал профессор, направляясь к выходу.

Нина последовала за ним.

– Ты еще вегнешься?! – крикнул ему вслед Макс. – Вы вегнетесь? Не бгосайте нас здесь одних!

– Мы обязательно вернемся, – заверил его профессор, выходя вместе с Ниной из Акуэ Профундис.

Поездка по подземному туннелю на тележке, которая неслась, все убыстряясь, длилась всего несколько секунд. Весь обратный путь до лаборатории виллы погруженная в раздумья Нина преодолела молча, не произнеся ни слова. И только войдя в лабораторию, она решилась спросить:

– Дед, я умру?

Профессор крепко обнял ее:

– Нет, моя девочка, с тобой ничего не случится. Если кому-то и грозит опасность, то не тебе. По крайней мере, не сейчас.

– Тебе уже все известно? Так почему ты не поделишься своим знанием со мной?

– Так надо. Ты должна узнать все сама. Правила алхимии запрещают открыть тебе то, что содержалось в предсказании. Они часто загадочны и суровы. Они по-своему являются испытанием чувств, отваги и способности бороться и преодолевать трудности.

Дед подошел к лабораторному столу и открыл верхний ящик.

Прозрачная полоска последнего Нумеромага номер 8 лежала рядом с третьей Священной Слезой – деревянной каплей с золотым ободком. Профессор покрутил Нумеромаг в пальцах, молясь о том, чтобы поиски цифры 8 прошли быстро и без жертв.

– Магия Убеждения позволила Каркону изменить математику. Следует признать, он очень неглуп и очень хитер, но и я не глупее. Это я придумал технику превращения отрицательных Нумеромагов в положительные. – Профессор погладил бороду, явно довольный собой.

– Да, знакомство с Нумеромагией и Механогеометрией оказалось увлекательным делом. Кроме того, прозрачные полоски действительно творят чудеса с цифрами Золотого Числа.

Нине вспомнилось множество приключений, связанных с ними, которые она пережила вместе со своими друзьями и прежде всего с Ческо.

Дед достал из ящика деревянную слезу:

– Возьми Нумеромаг и эту слезу и спрячь их в один из твоих карманов. Тебе предстоит их использовать.

– Значит, мы сейчас отправимся в Секретузию? Ты тоже пойдешь со мной на поиски цифры 8? – спросила девочка, укладывая слезу и Нумеромаг в тайный кармашек комбинезона.

Профессор отрицательно покачал головой:

– Нет. Время идти в Секретузию еще не пришло. Эти предметы пригодятся тебе позже. Пока нам остается только ждать…

– Ждать чего?! Объясни мне, наконец! – почти крикнула Нина.

Профессор показал на часы: до 14:00 оставалась одна минута. Пора было уходить.

Внезапно яркий луч вырвался из-под его пурпурного плаща! Это вспыхнул Талдом Этэрэи, лежащий у него во внутреннем кармане.

Лицо профессора помрачнело.

– Ну вот, очень скоро ты получишь ответы на все твои вопросы. Это – сигнал, которого мы ждали! – бросил профессор, исчезая на глазах, как это могут делать только призраки.

За ним исчез и красный баул.

– Сигнал о чем?! – крикнула вослед деду Нина. – Его подал Талдом?

Ее вопросы остались без ответа.

Взволнованная, она побежала в Апельсиновый Зал.

Там Бириан Биров только что закончил рассказ об ужасном предсказании, полученном на Ксораксе. И без того напуганные юные алхимики, сидевшие вокруг него на полу, испугались еще больше при виде внезапно возникшего в комнате профессора.

Додо широко раскрыл глаза и с трудом вымолвил:

– Смо…смо…смотрите, про…про…профессор вошел в ко…ко…комнату через за…за… закрытую дверь…

Бириан Биров покачал головой:

– Чему тут удивляться! Мы же призраки! Я тоже способен на такое.

В комнату, запыхавшись, вбежала Нина.

Ческо поднялся с пола и поспешил к ней навстречу:

– Ты уже все знаешь? Слышала о предсказании?

Нина отвела взгляд, ничего не ответив.

– А где бинт? Твоя рана зажила? – обрадовался Ческо.

– Препарат деда остановил кровь, но звезда так и осталась черной, – ответила она, показывая ему ладонь.

Свою ладонь продемонстрировал присутствующим и профессор:

– Как и моя. Пришло время сразиться с Карконом! Вы готовы?

Ребята вскочили на ноги и подняли вверх руки, сжимавшие Талдомы. Бириан с двумя молчащими черепами на плечах расправил широкую грудь и с гордостью произнес:

– Когда мы едины, мы непобедимы!

– Абакар! – приказал профессор.

Баул открылся, вызвав изумление ребят.

Профессор порылся в нем, достал пузырек с Утешителем Лирическим и подбросил его к потолку. Несколько раз кувыркнувшись в воздухе, пузырек повис в метре от пола, пробка вылетела и стала плавать в нескольких сантиметрах от горлышка пузырька.

Даже Биров с удивлением смотрел на эту неожиданную магию. Принюхавшись, он определил, что желтоватая жидкость, содержащаяся в открытом пузырьке, источает цветочные запахи:

– Мимоза и… и цикламены! Что это за формула? – спросил он друга. – Мне она незнакома. Ее нет даже в «Книге Березы»!

– В этот препарат входят вытяжки из разных цветов и… другие ценные компоненты. Какие, знаю только я, – ответил профессор и, зажмурившись, произнес фразу: – Пачичинс инфундо экзит го мара!

Пузырек вместе с пробкой подлетел к Нине и завис перед ее лицом.

– Но это же… это препарат против душевной боли и отчаяния! Дед, мы должны принять его уже сейчас?

Дед кивнул:

– Да. Достаточно выпить по две капли.

Нина выпила первой, спрашивая себя, что за беда может случиться и с кем.

Пузырек перелетел к Ческо, который, не задавая вопросов, выпил свою дозу. То же самое сделали Фьоре, Рокси и Додо.

Биров также приложился к пузырьку, зная, что сигнал опасности уже поступил, как и предупреждало предсказание.

Последним из полупустой склянки выпил профессор.

– Классный вкус, – сказала Рокси, облизывая губы.

– Ага… сладкий, – согласилась Фьоре.

– Сейчас ваши души наполнит спокойствие. Не знаю, достаточно ли этого, чтобы окончательно блокировать действие Зла. Но тревожные ощущения точно притупятся.

Профессор взмахнул рукой, и пузырек мгновенно исчез, оставив за собой маленькие желтые искорки, еще некоторое время плававшие в воздухе. Вторая яркая вспышка пронзила плащ профессора.

– Ну вот и пришел этот момент! – констатировал Биров.

Ребята с любопытством смотрели на сияющий Талдом, который профессор достал из кармана плаща.

– Это Талдом Этэрэи, – пояснила Нина.

В эту минуту в холле раздался звонок телефона, заставив всех вздрогнуть.

Дед посмотрел на Нину:

– Не бойся, я рядом. Иди и возьми трубку. Ты же знаешь, что Любы в доме нет.

Уже через секунду девочка, с трубкой у уха, почувствовала, как у нее подламываются ноги и сжимается сердце:

– Да, я дочь… Как исчезли?.. С острова в Карибском море?.. Антигуа? Когда это случилось?.. – Лицо девочки посерело, глаза наполнились слезами. – Да, синьор капитан, это ужасно… Шторм, молнии и они исчезли?.. Да-да, конечно, я буду ждать новостей от вас.

Нина повернулась к двери Апельсинового Зала. Дед стоял на пороге, глядя на нее блестящими глазами.

– Теперь ты все знаешь, – сказал он. – Я чувствовал, что Вере и Джакомо грозит серьезная опасность, но не мог сказать тебе этого, потому что предсказание не объясняло, что точно произойдет. Что же, пришло время действовать. Мы должны отыскать их.

Нина бросилась в объятия деда, дрожа как лист на ветру.

– Капитан сказал, что был шторм и молнии… Это Каркон выкрал их под покровом грозы… Они ведь живы, правда?..

– Не знаю. И не хочу думать о худшем.

Отчаянный лай Красавчика и пронзительное мяуканье Платона добавили ситуации драматичности. Животные словно почувствовали серьезность момента.

Ческо с силой ударил кулаком о стену, яростно крича:

– Проклятый Каркон!! Это его рук дело!!

Фьоре и Рокси подошли и обняли Нину за плечи. Додо пробормотал что-то бессмысленное.

– Что случилось? Что за шум? – послышался неожиданный голос мэра.

Первый гражданин Венеции появился на пороге Апельсинового Зала с толстой книжкой в руках. При виде Нины, стоящей возле бородатого старика в странной одежде, у мэра отвалилась челюсть.

Ческо среагировал моментально:

– Синьор мэр, только не волнуйтесь… но у нас неприятности!..

– Уважаемый мэр… – Профессор посмотрел на Людовико Сестьери. – Позвольте предста…

Только благодаря действию Утешителя Лирического Нине удавалось сдерживаться, чтобы не разрыдаться. Решившись сказать мэру правду, она прервала представление деда градоначальнику:

– Случилась ужасная вещь. Мои родители совершали круиз по Карибскому морю и внезапно пропали.

– Пропали? В каком смысле? – Выпучивший глаза от удивления, Людовико стал похож на жабу.

– Это дело рук Каркона! В этом нет никакого сомнения! – выкрикнул Ческо.

– Каркон в Карибском море?! Тогда кто же находится во дворце Ка д’Оро? – спросил в замешательстве мэр.

Рокси взвилась:

– Вы не поняли, что произошло, или прикидываетесь дурачком?!

Фьоре встряхнула подругу за плечо:

– Успокойся! Утешитель на тебя не подействовал?

– Дорогой мэр, – вмешался профессор. – Я сейчас вам все объясню.

Людовико Сестьери смотрел на него, задрав голову. Высокий старик с длинной седой бородой в белой тунике и пурпурном плаще казался ему участником карнавала.

– По-моему, вы поспешили с нарядом. Карнавал будет очень не скоро, – с нескрываемым ехидством заметил он.

– Мой наряд действительно может показаться вам, скажем так, необычным. Но это не карнавальный костюм. Это моя одежда с тех пор, как… как я умер… – начал было профессор.

В эту минуту красный баул скользнул к его ногам.

Людовико швырнул на пол книгу и взревел:

– Все! Хватит! Вы тут все сумасшедшие в этом доме! Я ухожу! И чтобы впредь никто не показывался мне на глаза!

– Стоять! – рявкнул профессор, поднимая книгу.

Мэр с ужасом уставился на странного старика. Тон, каким был отдан приказ, заставил его замереть на месте.

Профессор, коротко представившись, объяснил мэру, что его явление из потустороннего мира вызвано обстоятельствами исключительной важности.

– Вы… призрак?! То есть вы утверждаете, что вы… не живой человек? – пролепетал Людовико Сестьери.

– Да. И мой друг и коллега тоже, – сказал профессор, указывая на Бирова с двумя черепами на плечах, стоявшего посреди комнаты.

Русский алхимик кивнул.

– Мое почтение, дорогой мэр, – широко улыбнулся он. – Я Бириан Биров, русский алхимик и писатель.

Похоже, что у мэра голова пошла кругом. Он оперся о стену и застонал:

– Призраки… черепа… магия… колдовство… Кажется, я тоже схожу с ума.

Взяв мэра под руки, Рокси и Фьоре отвели его в Апельсиновый Зал и усадили на диван.

– Вот так, отдохните. Выпейте немного воды. С вами все в порядке.

Додо и Ческо уселись возле мэра, тогда как профессор, Нина и Биров встали перед ним.

– Послушайте, уважаемый мэр, мы должны действовать, не теряя ни минуты. Мы убеждены, что именно князь Каркон приложил руку к исчезновению Веры и ее мужа Джакомо. Речь идет о родителях Нины, моей внучки, с которой вы знакомы, – торопливо объяснил профессор.

– Не понимаю… я правда уже ничего не понимаю… – плаксиво затянул мэр, потея, словно на дворе был жаркий августовский день.

Нина, сохраняя контроль над собой благодаря Утешителю Лирическому, коротко изложила ему суть происходящего:

– Каркон создал Черную Мглу, чтобы помешать кому бы то ни было проникнуть во дворец Ка д’Оро и скрыть от любопытных глаз подлости, которые там затеваются. А похищение им моих родителей – прямое объявление войны мне, моему деду и моим друзьям. Это вы понимаете?

– Я устал слушать весь этот бред, – проныл мэр. – Я хочу уйти отсюда… сбежать из Венеции… я умру, если меня не оставят в покое…

Пот смешался со слезами, ливнем хлынувшими по его пухлым щекам.

– Вы нам нужны, – вставил слово Бириан Биров.

Людовико с недоумением посмотрел на этого странного низенького человечка с черепами на плечах. В своем причудливом, давным-давно вышедшем из моды зеленом камзоле он показался ему персонажем, сошедшим со страниц комикса.

– Но что я могу для вас сделать? Венецианцы готовы оторвать мне голову из-за моего Указа о дворце Ка д’Оро. Вы представляете, что они думают обо мне, видя черное облако, Черную Мглу, как вы это называете? Они наверняка потребуют моей отставки. Я уж не говорю о советниках и судьях! Венеция под властью колдовства! И вы сами – доказательство этого. Дети делают с городом черт знает что, а тут еще вы… пара призраков!.. Не могу поверить, что все это мне не снится. – Мэр еще больше ослабил узел галстука, чтобы было легче дышать.

– Следуйте моим указаниям, и все будет в порядке, – сказал профессор, кладя книгу на полку. – Я понимаю, что во все это трудно поверить, потому что это вполне нормально – считать призраков несуществующими. Но мы вот они, здесь, у вас перед глазами!

– А если я не на вашей стороне? Вы меня убьете? – спросил мэр испуганно.

– Не городите глупости! Если вы не согласитесь помогать нам, вы станете соучастником похищения Веры и Джакомо, соучастником гибели Венеции и всего мира. Каркон – могущественный алхимик, и только мы сможем остановить его! – Голос профессора прозвучал твердо и безапелляционно.

Людовико вгляделся в его бледное лицо.

– Какой смысл во всем том, что делает Каркон? Почему он ведет себя таким злодейским образом?

– У всего существующего есть светлая сторона и темная, – начал профессор. – Каркон представляет Тьму, которая противостоит Свету. История человечества, как вам, синьор мэр, хорошо известно, поскольку вы ее долго изучали и преподавали, полна трагических событий: войн, преступлений, несправедливости и жутких тайн. Алхимия тоже имеет свою темную сторону. Каркон – главное ее воплощение. Я, Бириан Биров, моя внучка и ее друзья, мы защищаем светлую, добротворящую часть алхимии.

– Мне очень трудно поверить в призраков, в магию, – признался мэр. – Ваши малопонятные объяснения ни о чем не говорят мне. Однако…

– Однако, – перебил его профессор, – я прошу вас все же поверить. Сейчас не время читать вам подробную лекцию об алхимии. Моя голова занята другим. Я беспокоюсь о судьбе моей дочери Веры и ее мужа. Если я вернулся на Землю, то именно для того, чтобы помочь Нине в ее борьбе с Карконом. Не заморачивайтесь ненужными вопросами, просто примите мои слова на веру. И доверьтесь нам. Тем более что у вас нет другого достойного выбора, – закончил профессор Мезинский.

– Хорошо, я готов вам помогать. Только не требуйте от меня геройских поступков. Я не боец… и не маг… – тихо проговорил мэр.

– Вот и отлично. А теперь расслабьтесь. Вам надо отдохнуть, – улыбнулся ему Биров, поглаживая черепа.

– Да-да… вы правы, мне необходимо отдохнуть. Я слишком потрясен всем этим. – Мэр сжал голову руками.

Профессор многозначительно посмотрел на Бирова. Тот сразу понял, что от него требуется.

– Я посижу с вами, – обратился Биров к мэру. – Я хочу показать вам одну книгу, которая наверняка вас заинтересует. А черепов не бойтесь, – добавил он с усмешкой, – они добрые.

Едва Биров уселся рядом с мэром и открыл книгу «Кондитимус», запах жареного цыпленка распространился по всей комнате.

Людовико Сестьери повел носом:

– Какой вкусный запах!

– Вы предпочитаете цыпленка или шоколадный торт? – Биров был готов выполнить любое желание мэра.

– Разумеется, торт! – откликнулся тот, с изумлением разглядывая аппетитную фотографию торта на открывшейся странице волшебной книги.

– Отлично. В таком случае прикоснитесь к фотографии пальцем, – попросил Биров.

Как только Людовико приложил указательный палец к странице с фотографией, из ниоткуда перед ним возникла изящная тарелочка с желанным тортом.

Потрясенный происшедшим, первый гражданин Венеции, истекая слюной, не отрывал взгляда от торта. В это мгновение он походил на ребенка в кондитерской лавке.

– Возьмите, – протянул ему книгу Бириан. – Я дарю вам ее. Здесь лучшие кондитерские рецепты. Вы вольны выбрать любой по своему вкусу.

Мэр сиял. Бириан Биров был доволен тем, что ему удалось успокоить мэра, сыграв на его слабости – любви вкусно поесть.

– Спасибо! Этому подарку нет цены!

Больше о настроении Людовико Сестьери можно было не беспокоиться.

Хотя действие Утешителя еще не закончилось, Нина испытывала некоторую тревогу.

– Дед, давай что-то поскорее делать! – подергала она за рукав профессора.

– Давай, – согласился он. – Ты и Ческо отправляетесь в лабораторию, а Фьоре останется здесь, с мэром.

– И что мне с ним делать? – не смогла скрыть досаду Фьоре.

Профессор не ответил. Нагнулся над баулом и, чтобы опять не смутить магией Людовико, прикрыл его плащом и тихо приказал:

– Акабар!

Баул открылся. Профессор достал из него маленькую кварцевую коробочку и длинную стеклянную ампулу, наполненную позолоченной пылью.

– Это для меня? Я не ошибаюсь? – спросил Бириан.

– Не ошибаешься. Только ты знаешь, как этим пользоваться. Мы должны быть готовы к любым поворотам ситуации.

– Ты прав. Хотя надеюсь, что нам не придется использовать это, – сказал русский алхимик, увидев вопрос в глазах ребят, не знавших назначения этих предметов.

С загадочным выражением лица Биров спрятал их в карман своего камзола.

Профессор снова засунул руку в баул и вынул оттуда большие песочные часы с голубым песком. Протянув их Фьоре, он сказал, четко выговаривая каждое слово:

– Прежде чем вам с мэром начать действовать, ты должна перевернуть их десять раз.

– В каком смысле перевернуть? – спросила удивленно Фьоре.

– Ты должна переворачивать их всякий раз, как только песок из верхней части полностью пересыплется в нижнюю. Когда это произойдет в десятый раз, ты с часами и с мэром отправишься на площадь Сан-Марко. Там вы остановитесь у подножия колонны с Крылатым Львом…

– Что?! Мы пойдем к Крылатому Льву?! – воскликнула Фьоре, почувствовав, как озноб пробежал у нее по коже.

– Ничего страшного. Когда окажешься у подножия колонны, подбрось часы вверх.

– Высоко? – уточнила девочка.

– Как можно выше. Часы исчезнут, рассыпав голубой песок. На этом твоя функция исчерпана.

– А что случится дальше?

– Что бы ни случилось, не пугайся. Тебе ничто не угрожает. Просто появлюсь я, и Лев взлетит.

Профессор улыбнулся и подал знак Додо и Рокси подойти к нему поближе.

– Что касается вас, то вы пойдете с Бировым ко дворцу Ка д’Оро.

Приказ заставил ребят вздрогнуть.

Тем не менее Рокси согласно кивнула. Не задал лишних вопросов и Додо.

– Тогда вперед, мои юные друзья! – Биров первым направился к выходу.

– А черепа? Ты же не можешь разгуливать по улицам в таком виде, – сказала Рокси.

– А меня никто не увидит. Включая вас. Я буду рядом, и вы будете только слышать мой голос.

И Биров исчез, оставив на том месте, где он только что был, легкий дымок.

Додо обреченно поплелся следом за Рокси, и скоро они уже шагали по улицам города в сторону убежища князя Каркона.

– Зачем ты отправил моих друзей прямо в логово врага?! – выкрикнула Нина.

– Я объясню тебе позже, – ответил дед и приказал баулу: – Рабака!

После чего он вышел из комнаты, сопровождаемый верным баулом.

Мэр, с головой погруженный в изучение подаренной книги, не обращал никакого внимания на то, что происходило вокруг него. Сияя от счастья, он листал «Кондитимус», извлекая на свет разные сласти.

Девочка Шестой Луны прильнула к Ческо:

– Будем надеяться, что у нас все получится. Я так хочу вернуть своих родителей!.. Если с ними случится что-то серьезное… если Каркон их…

Ческо поймал ее руки в свои:

– Даже и не думай об этом! С твоим дедом, у которого в руках Талдом Этэрэи, и с огромным опытом Бирова мы не можем не победить князя!

Нина посмотрела прямо в его глаза:

– Вместе мы все преодолеем, ведь правда?

– Правда. Ты же слышала: любовь превращает мечты в реальность. Мы должны верить в это. Любовь поможет нам победить Каркона и вернуть твоих родителей. И цифра 8 будет нашей. И нашим будет будущее, которое нас ждет. – Ческо нежно поцеловал ее.

Глава третья
Два гроба в небе

Воздушный смерч пронесся в небе над Атлантическим океаном. Остров Антигуа и Карибское море остались далеко позади, и на горизонте уже виднелся Европейский континент. Ли Мек Киан сидел на краю гигантской воронки, сохраняя равновесие благодаря Эликонде. Магическая перчатка Субдолео позволяла ему регулировать скорость смерча и поддерживать количество необходимой для его перемещения энергии с помощью электрических разрядов в виде молний и зарниц.

Очень скоро смерч должен достичь Венеции, и князь, стоя на коленях перед Дверями Каоса, уже предвкушал расправу над своей юной врагиней в Комнате Планет.

– Нина умрет! И ее родители тоже! Огонь бессмертной магмы поглотит их! – выкрикивал Каркон, хрипя от ненависти.

С тревогой всматривался он в булькающую густую массу. То, что ее температура упала, было заметно даже невооруженным глазом. Потеря большей части цифр Золотого Числа привела к ощутимой утечке энергии. Алхимии и миру Тьмы, столь любезным сердцу князя, грозила огромная опасность. Ее можно было избежать, только призвав на помощь француза Кловиса Ламоти – последнего каменного Воина, и ужасного румынского призрака, Долино Покрита.

Предвосхищение победы поправило настроение Каркону. Действия вновь обретенного верного Ли Мек Киана – лишь первый шаг его, Каркона, мести заклятым врагам. С каждым метром приближения к Венеции гигантской воздушной воронки она становилась все реальнее.

Вот почему звезды на ладонях деда и внучки оставались черными.

Пока же они вместе с Ческо, закрывшись в лаборатории виллы, готовились к решающим действиям. Мэр, сидя в Апельсиновом Зале и листая «Кондитимус», объедался сладостями. Фьоре, не отрывая взгляда от песочных часов, думала о Рокси и Додо, направившихся вместе с Бировым к дворцу Каркона. «С какой целью профессор послал их туда? Но раз он послал, это может означать, что родители Нины живы! Но тогда я не понимаю, как они могли оказаться в лапах Каркона, если он во дворце, а они за тысячи километров в круизе по Карибскому морю?» – терялась в догадках девочка.

Голубой песок медленно перетекал в нижнюю часть часов, которые она перевернула уже четыре раза. До начала активных действий ей и мэру оставалось шесть переворотов! Девочка так нервничала, что с трудом держалась на ногах. «То, что Крылатый Лев должен вернуться к жизни, я уже знаю. А вот что будет дальше, мне неизвестно, и это меня тревожит».

Исчезновение родителей Нины оборачивалось настоящим кошмаром для всех. У Ческо нервы были натянуты тоже как скрипичные струны. Напряжение в лаборатории достигло предела.

– Дед, долго нам еще здесь сидеть?! Когда мы начнем действовать? Где нам искать моих родителей? Почему ты отправил Додо и Рокси именно ко дворцу Ка д’Оро? И что будет делать Фьоре с Крылатым Львом?

Профессор Мезинский, погруженный в раздумья, поднял голову от жидкой страницы говорящей Книги и посмотрел на внучку.

– Твои друзья не должны ничего бояться. А твоих родителей мы отыщем. Непременно. Можешь быть уверена в этом, – сказал он, вновь уставившись на говорящую Книгу.

– Но если они были в районе Карибских островов и Каркон их похитил, то где они могут находиться сейчас? Здесь, в Венеции, во дворце Каркона? – не успокаивалась Нина.

– Сейчас я могу сказать тебе только одно, что они скоро будут в городе. Но прежде чем отправиться на их поиски, я должен кое-что сделать здесь. Тебе и Ческо следует лишь наблюдать, – сказал профессор и окунул Талдом Этэрэи в жидкую страницу.

Из нее вырвалось зеленое пламя, достигшее потолка. Ческо на всякий случай прикрыл собой Нину.

В комнате раздался глухой голос Книги:

Уважаемый профессор,

Жезл передал мне твою глубокую боль.

Для меня огромная честь

Сделать для тебя все, что нужно.

Скажи что – и я тотчас займусь этим.

– Мне нужно получить Дуновение Свистящее. Вложи в клюв Гуги Аммоний Фосфорный. Сделай это немедленно! – распорядился профессор.

Нина и Ческо увидели, как жидкая страница вокруг Талдома вскипела, языки зеленого пламени продолжили вылетать из нее.

– Дуновение Свистящее? Аммоний Фосфорный? Мы не знаем этих субстанций! – воскликнули ребята.

– Это неудивительно. Их используют очень редко, исключительно в крайних случаях. А теперь помолчите.

Профессор обеими руками сжал жезл, тот сильно завибрировал внутри говорящей Книги. Жидкая страница заполнилась дымом, зеленое пламя погасло, и Книга вновь заговорила:

Профессор, я не мешкала ни минуты.

В клюве жезла нужный тебе Аммоний Фосфорный.

С его помощью ты получишь Дуновение Свистящее.

Вынь Талдом из моей страницы

И помести его в котел со смесью золота и сапфира.

Жезл наполнится Силой Справедливости.

Поблагодарив Книгу, профессор вынул Талдом из жидкой страницы и макнул его в котел, где переливалась всеми цветами радуги смесь из золота и сапфира. Вложенный Книгой в клюв жезла Аммоний Фосфорный расплавился, и по лаборатории разнеслось пение китов. Оно разбудило Соль Морскую, и та приковыляла к краю стола, ахая от восторга:

– Ах как красиво! Никогда не видела ничего подобного!

Через минуту профессор извлек Талдом из котла. Позолоченный клюв Гуги раскрылся, и все увидели внутри его небольшой черный кубик. Это и был контейнер, в котором находилось Дуновение Свистящее.

Ческо, протерев запотевшие от жара стекла очков, подошел поближе, чтобы лучше рассмотреть его. Нина подергала деда за полу плаща:

– Для чего оно нужно?

Не ответив, профессор прижал Талдом к груди, закрыл глаза и так замер на несколько мгновений. Потом открыл их и произнес:

– А теперь вперед. Час пробил. Не трусьте, следуйте моим указаниям, не задавая вопросов.

– Мы пойдем к родителям? Ты уже знаешь, где Каркон их прячет? – не удержалась от вопросов Нина.

– Свет нашей алхимии поведет нас к нужной цели. Чтобы сотворить Добро, наши сердца должны быть чистыми и отважными. Вы готовы в путь?

Ребята согласно кивнули.

Профессор поднял Талдом. Кубик в клюве Гуги начал менять цвет: из черного он стал коричневым, затем фиолетовым, потом красным, потом желтым и, наконец, белым как молоко. Три электрических разряда вырвались из него и, искрясь, ударили в потолок.

Пурпурный плащ профессора вздулся, словно парус от неожиданного порыва ветра.

– Следуйте за мной! – приказал он. – Сейчас мы все войдем в говорящую Книгу.

– Значит, мы идем в Секретузию! – обрадовалась Нина.

– Нет. Я знаю, что ты уже добиралась до Секретузии через жидкую страницу, но на сей раз все будет иначе.

– Иначе? В каком смысле? – Нина не смогла сдержать любопытства.

– Сейчас нам предстоит попасть в алхимический мир, содержащий в себе все сущее. Это будет короткое, но напряженное путешествие. Мы обязаны совершить его. Это придаст нам силы, которые понадобятся, чтобы не спасовать перед реальностью.

– Мне немного страшновато, – прошептала Нина.

– Мне тоже, – прошептал Ческо.

– Я сказал: не трусьте. Страх не должен завладеть вашими душами. Вам хорошо известно, что один страх порождает следующий, и так до бесконечности. Закройте глаза. И отдайтесь полету. Повторяю еще раз: не бойтесь. Вы не упадете. Мой плащ подхватит вас в нужный момент.

Профессор вторично вложил Талдом в жидкую страницу Книги, она мгновенно загустела и стала похожей на кисель.

Ребята, держась за руки, не решались сдвинуться с места.

Ветер усилился, поднимая пыль. Из кубика с Дуновением Свистящим ударило несколько новых электрических разрядов, сопровождаемых сильным грохотом. Пол и стены лаборатории затряслись. И говорящая Книга поглотила алхимиков.

Яркая вспышка ослепила мисочку, и от испуга она заверещала во весь голос.

Нина еще долго слышала ее крик. Он звучал все глуше и глуше, будто пространство и время сливались в едином водовороте.

Струи ветра несли девочку Шестой Луны, взлохмачивая ее волосы. Ледяной холод поочередно с потоками раскаленного воздуха терзал ее тело.

Ческо не выпускал ее руки, отдавшись полету в этой безмерной пустоте.

Осколки льда и языки огня хлестали всех троих.

Пейзаж под ними постоянно менялся: пенистые морские приливы, раздвигающиеся вершины гор, за которыми взорам открывались бескрайние цветущие луга, бездонные пропасти, завораживающие водопады, реки, дубравы вековых деревьев…

Ребята видели все это, хотя и не открывали глаз. Их взору представало то, что создавало их богатое воображение.

Длинная борода профессора Мезинского развевалась на ветру. Освещаемое лучами солнца лицо таило в себе знаки его мудрости.

Одна мысль занимала сейчас профессора: мысль о спасении жизни дочери и ее мужа.

Бескрайняя, бесконечная красота открывавшегося им мира наполняла их всех алхимической силой. В этом и состояла единственная цель этого путешествия: вобрать в себя абсолютное знание Алхимии Света. Только это могло гарантировать окончательную победу над их злейшим врагом, князем Карконом!

В то время как они летели внутри пространства, лишенного времени, Каркон готовился к реализации коварного плана мести. Он еще не ведал о появлении в городе профессора Мезинского, поэтому главной целью его плана была Нина Де Нобили.

Князь вышел из Комнаты Планет, чьи покрытые плесенью стены освещал заметно потускневший свет магмы Двери Каоса. Злобная ухмылка играла на его уродливой физиономии: мысль о том, что он сделает с этой сопливой ведьмой с острова Джудекки, грела его сердце и подталкивала к немедленным действиям для достижения окончательной победы над ней.

Злобный крик взорвал тишину дворца, погруженного в Черную Мглу:

– Мерзавцы! Где вас носит?!

Алвис выскочил из Изолятора:

– Мы здесь, мой господин. Только что вынесли за дверь бочки с протухшей водой.

– Тебя я вижу, а где Вишиоло? – спросил князь мрачно.

– Я здесь, – поспешил отозваться горбун, выбегая из Зала Пыток.

– Чем ты там занимался? – Каркон не разрешал никому входить в эту комнату.

Вишиоло весь сжался от ужаса:

– Там ваш гость. Мы его упаковывали.

Каркон выхватил Пандемон из-под своего фиолетового плаща:

– Гость?! Вы не должны были впускать его туда! Совсем сдурели?!

Алвиз поспешил объяснить, что речь идет о журналисте Пьетро Зулине.

– Мы застигли его врасплох, когда он здесь что-то вынюхивал!

Князь, которому сейчас было не до какого-то журналистишки, разозлился:

– Он мертв?

– Нет, мой господин, он завернут в тряпку и связан как колбаса, – сообщил Вишиоло. – Ему не сбежать.

– Ладно, им я займусь позже, а сейчас ступайте в Комнату Планет и наблюдайте за Дверью Каоса. Включите музыку, ту, мою, траурную. Сделайте звук на самую большую громкость и наслаждайтесь ею, пока я не приду. И мой вам совет: ни на шаг оттуда без моего приказа. А я пошел на крышу! – Эти слова Каркон произнес, уже взлетая по лестнице. Остановился и добавил: – И будьте внимательны. Должны прибыть два призрака: Дадоа Пунджикабад и Стифо Хитламенг. Я не знаю, в какой комнате они появятся, в любом случае примите их с честью, которой они заслуживают!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.