Благодатное лето
Татьяна Сороколетова

Любовь Воробьева Художник-иллюстратор

© Татьяна Сороколетова, 2022

ISBN 978-5-0059-2631-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Нью-Йорк

1929 год.

Живописное место на берегу Гудзонского залива неизменно привлекало нуворишей обилием шикарных особняков и чудесным видом на остров Свободы. Жить здесь мечтал едва ли не каждый гражданин Штатов. Коннор Маолдан не был исключением, он поселился в этом районе много лет назад благодаря своему отцу. Шон Маолдан всю жизнь трудился в железнодорожном ведомстве и занимал весьма важный и ответственный пост. Обладая от природы проницательным умом и железной хваткой, в одно прекрасное утро он проснулся фантастически богатым человеком. Купив два фешенебельных особняка, он подозвал Коннора к себе и торжественно вручил ему ключи, искренне веря, что, наконец, выполнил долг перед сыном. Почти сразу после громкой свадьбы, Коннор привёл молодую жену в собственный дом и, обзаведясь прислугой, принялся усиленно изучать биржевой рынок. Спустя несколько лет молодой и предприимчивый делец разжился модным «Роллс Ройсом», собственным садом, высаженным вдоль прямоугольного бассейна, и огромным полем для гольфа. Выделив сыну первоначальный капитал в виде особняка, Шон Маолдан напутствовал его о важности постоянного труда и совершенствовании навыков. Коннор ответственно кивал головой и кропотливо изучал финансовую грамоту. ¹

Стремительно развивающаяся индустриализация страны позволяла расширять рынок услуг, и приобретение частной собственности в виде фабрик и заводов стало привычным делом. Район начал заселяться финансовыми брокерами и банкирами с Уолл-стрит. ²

Белоснежный трёхэтажный особняк увитый плющом, выделялся на фоне других, кричащей вычурностью и обилием декора. Огромный трёхметровый фонтан играл с водяными струями, каждый раз обдавая проходящего мимо садовника, мелкими брызгами. Сад, усаженный бесконечным буйством роз, пионов и рододендронов, благоухал и источал райские ароматы, разнося их на много миль.

Золотистый «Роллс Ройс» притормозил на подъездной площадке и громким сигналом клаксона возвестил семью о прибытии Коннора домой. В окне третьего этажа подёрнулась невесомая ткань, и заспанная Грейс лениво помахала рукой супругу. Поставив автомобиль в гараж, Коннор преодолел путь из многочисленных ступенек и вошёл в дом. Дворецкий Робин Хьюман тут же возник перед хозяином в белоснежных перчатках и ловко принял из его рук пиджак.

– Робин, пора поменять цветы в вазах. Миссис Грейс не любит вид несвежих роз.

– Будет исполнено мистер Маолдан, – ответил мажордом и исчез так же незаметно, как и появился. ³

Взяв бутылку шампанского из ведра со льдом и прихватив два фужера, Коннор неспешно поднялся в спальню. Широкая бесконечная лестница из мрамора, уходила высоко вверх позволяя оценить масштабы дома. Остановившись перед комнатой, Коннор два раза стукнул по двери костяшками пальцев и, не дожидаясь одобрения, вошёл внутрь. Грейс Маолдан сидела около туалетного столика, кокетливо отставив одну ногу в сторону, демонстрируя при этом безупречный чулок бежевого цвета. Её короткие, светлые волосы были уложены крупными кудрями, на бледном лице ярким пятном выделялись ярко-красные губы, а томность взгляду придавала пикантная мушка, расположенная под левой скулой.

– Коннор, – растягивая буквы, нараспев произнесла она имя мужа, – Наконец-то ты вернулся, мне было очень одиноко без тебя!

– Милая, меня не было всего пару часов, – поспешил успокоить он супругу.

– Ты же знаешь, я всегда скучаю, когда ты отлучаешься из дома даже на пару часов.

Она подошла к нему ближе и принялась медленно развязывать галстук, приговаривая при этом:

– Уверена ты устал, и хочешь отдохнуть. Доверь мне свой досуг.

– С огромным удовольствием! – отозвался он и, отставив в сторону шампанское, потянул Грейс за шёлковый халат.

Звук газонокосилки влетал в открытое настежь окно. Грейс вставила в мундштук сигарету, и удобно усевшись на подоконнике, затянулась сладким дымом.

– Коннор, ты уже составил план мероприятий на эту неделю? На днях звонила Лорена, она устраивает вечеринку в своём яхт-клубе и приглашает нас форсировать воды Атлантического океана в этот четверг.

– Я не против. Обожаю всё, что организует Лорена! – отозвался он.

– В каком смысле? – тут же отреагировала Грейс, недовольно сведя брови к переносице.

– Я имею в виду, что у Лорены определённо есть талант к проведению различных мероприятий. Согласись, что на их праздниках всегда очень весело?!

– Ну да, это действительно так, – ответила она, всё еще подозрительно смотря на мужа.

Грейс Маолдан недавно исполнилось сорок три, и это была молодая, обворожительная женщина в самом расцвете лет. С недавних пор она начала замечать, что Коннор всё чаще стал отказываться от совместного отдыха, предпочитая ездить к друзьям на гольф в одиночестве. Лёгкие уколы ревности взыгрывали в ней каждый раз, когда она провожала его на очередную игру к Адаму Норману. Под благовидными предлогами, она периодически звонила в дом Норман, прося Коннора к телефону. Муж неизменно оказывался там, где и должен был быть, и терпеливо выслушивал монолог жены «советующейся» с ним по поводу рассадки нового сорта роз. И всё же женская интуиция периодически «шептала» ей, что у мужа наверняка есть любовница. Стараясь не изводить себя подобными мыслями, миссис Маолдан отвлекалась любовными романами и походами за нарядами в компании верных подруг. Легко спрыгнув с высокого подоконника, Грейс облачилась в короткое, серебристое платье и, надев на голову повязку с синим пушистым пером, взмахнула волосами.

– Я распоряжусь, чтобы подавали обед. Скоро должна вернуться Сара, как раз и обсудим наши планы, – сказала она.

– Джейсон у себя? – крикнул вдогонку Коннор.

– С утра видела его у бассейна, позже был в библиотеке, – ответила она, и голос её разлетелся в необъятных коридорах дома.

Поменяв сорочку, Коннор вальяжно спустился вниз и, пройдя через мансарду, повернул направо. Комната Джейсона была приоткрыта и оттуда слышалась модная, джазовая мелодия.

– Привет, к тебе можно? – спросил мистер Маолдан и просунул голову в небольшую щель.

Джейсон оторвался от журнала и поднял глаза наверх.

– Привет, проходи. Ты куда-то ездил утром?

– Да, отлучался навстречу к мистеру Норману. Обсудили кое-какие дела, – легкомысленно ответил он и сел напротив сына, – Как настроение?

– Нормально, – парень беспомощно обвёл руками пространство вокруг себя, и снова встретился взглядом с отцом.

– Скоро подадут обед, выходи в столовую через полчаса.

– Я не голоден, – попытался протестовать Джейсон.

– Тогда просто посидишь с нами, нам есть что обсудить.

Джейсон послушно кивнул и отвернулся к окну. Старшему сыну Коннора было двадцать девять лет, одиннадцать из которых он провёл в инвалидном кресле. Первая мировая война обошлась с ним крайне жестоко. Получив ранение в одной из битв, развернувшихся на западном фронте, он был комиссован домой ввиду дальнейшей непригодности для несения службы. Раздробленная и искалеченная нога не давала надежды на то, что однажды он сможет ходить, как прежде. Вернувшись, домой, Джейсон первое время замыкался в себе предпочитая проводить время в полном одиночестве. Мать Джейсона, Хелена Маолдан погибла, когда мальчику было четыре года. Он хорошо запомнил тот день, когда вскоре после похорон, отец привёл в дом Грейс Хилман.

– Джейсон, познакомься – это твоя новая мама, её зовут Грейс, и теперь она будет жить с нами, – сказал тогда отец, фальшиво улыбаясь.

Мальчик угрюмо взглянул на мачеху, и не проронил ни слова. Их отношения не сложились с первого дня. Едва дождавшись подходящего момента, Джейсон сбежал из дома прямиком на войну. Вернувшись инвалидом, он так и не смог смириться с ролью Грейс в его жизни. Единственной кого он искренне полюбил, была Сара. Она обожала старшего брата и всей душой тянулась к нему. В детстве они много времени проводили вместе, скрываясь друг от друга в бесконечных садах.

Протянув руку к костылям, Джейсон поднялся и, опираясь на них, начал медленно двигаться к двери. Семья уже заняла свои места в столовой, терпеливо ожидая лишь его.

– Джейсон! – громко заверещала Сара, едва заметив силуэт брата, – Садись рядом со мной!

Ещё сохранявшая детскую непосредственность, Сара Маолдан внешне выглядела эффектной девушкой. Взявшая фигуру матери, она была ростом почти 67 дюймов. Бесконечные, стройные ноги она любила подчёркивать короткими платьями, неизменно выбирая фасоны с глубоким декольте на спине. Непослушные волосы она закрепляла атласной лентой, отчего черты лица выделялись ещё ярче. Хаотичная россыпь веснушек покрывала маленький курносый нос, круглые карие глаза всегда выражали живость и задор присущий её характеру, а аккуратно очерченные пухлые губы чаще всего были подчеркнуты помадой вишнёвого оттенка. ⁴

Хромая, Джейсон подошёл к столу и сев рядом с сестрой, отставил костыли в сторону. Прислуга в одинаковых фартуках чинно выстроилась в ряд и по очереди принялась расставлять блюда. На обед по обыкновению подавались сочные трюфеля, овощное рагу со спаржей, снежный краб и устрицы. Приподнимая металлические клоши над блюдами, прислуга словно распахивала врата в рай для гурманов. Сочные и пьянящие ароматы приятно щекотали нос, разжигая аппетит. Коннор аккуратно расправил тряпичную салфетку на коленях, и, взяв в руки нож, принялся нарезать тонкими ломтиками трюфель. Приложив изящный кулачок ко рту и слегка прокашлявшись, Грейс произнесла: ⁵

– Дети для вас есть объявление: Лорена Бон на этой неделе устраивает вечеринку в своём яхт-клубе! Я предлагаю посетить это мероприятие ввиду того, что пока это единственное стоящее предложение. Ваш отец, я думаю, будет не против? – она вопросительно посмотрела на Коннора, который усердно выкладывал трюфель на поджаренный, пшеничный хлеб.

Джейсон и Коннор молчали, ожидая реакцию Сары.

– Урааа! Это было бы здорово! – эмоционально воскликнула она, и захлопала в ладоши, – Оливия тоже будет?

– Да, она как раз в среду возвращается из Монте-Карло, – подтвердила Грейс.

– Кстати, почему мы давно туда не выбирались? – продолжала Сара.

Коннор вскинул глаза на дочь, и с улыбкой ответил:

– Милая, не позднее, чем пару месяцев назад мы были во Французской Ривьере!

– Неужели? Мне кажется, что прошла целая вечность!

Покончив с обедом, Коннор распорядился насчёт десерта. Восхитительное мороженое с орехами и шоколадной крошкой тут же появилось на столе. Лакомство покоилось в голубых, фарфоровых креманках которые являлись гордостью миссис Маолдан, и вызывали благоговейный трепет у остальных членов семьи.

– Робин, передай Маргарет, что обед был превосходный. Впрочем, как и всегда! – заметила Грейс.

Управляющий слегка склонил голову и утвердительно кивнул.

Она поднялась и распахнула двери на террасу. Лёгкий ветер закружил невесомый тюль.

– Какой чудесный в этом году июнь, – проговорила она, сладко потягиваясь стоя на прохладном, мраморном полу.

– Благодатное лето не иначе, – согласился Коннор подходя сзади, и кладя руки на её живот. – Я был у Адама, мы долго разговаривали о делах на бирже. Ты знаешь, сейчас всё идет как нельзя лучше. Рынок разросся и предлагает гражданам всё, что только их душа пожелает. Сегодня я выгодно вложился в акции очередного предприятия и совсем скоро мы станем ещё богаче!

– Ах, Коннор! Ты же знаешь, что я ничего не смыслю в этих вопросах. Финансы всегда были твоей сильной стороной. И я уверена: ты поступаешь верно! – ответила жена и, скинув с себя платье, грациозной походкой проследовала к бассейну. Алый купальный комплект красиво обтягивал утончённую фигуру миссис Маолдан. Коннор самодовольно любовался женой и потягивал прохладный пунш, расположившись в тени у шезлонга.

– Милая Грейс, ты не разбираешься не только в финансах, но и ещё кое в чём, – вслух сказал он, приподнимая бокал вверх. Грейс помахала ему рукой и, нырнув в бассейн, ушла с головой под воду.

***

Джейсон и Сара облюбовали уголок в дальнем углу сада. Почти прозрачное, голубое небо бесконечным покрывалом раскинулось над их головами. Огненные лучи жёлтой звезды щедро разливали горячее дыхание нью-йоркского лета. Они расположились на широкой скамейке и устремили взгляд в одну точку. Прямо перед ними разрослись кусты красных роз и нежно-голубых гортензий. Садовник Питер Свенсон, работающий у Маолдан ещё со времен Шона, с деловым видом обходил очередной куст с розами и аккуратно срезая стебли, складывал их в металлическое ведро наполненное водой.

– Джей, ты поедешь с нами к Лорене?

– Не знаю Сара, я ещё не думал над этим предложением, – ответил он, откупоривая бутылку содовой.

– Поехали, там будет очень весело. Мама сказала, что и Оливия тоже будет.

Джейсон недовольно поморщился, вспоминая Оливию Бон. Она была полной противоположностью его сестры, чем дико раздражала его. Нахальная и наглая особа давно мечтала найти себе богатого жениха и всю свою неуёмную энергию направляла именно в это русло. Ещё до войны, она активно старалась заполучить внимание Джейсона Маолдан, не брезгуя при этом никакими способами. По-детски наивная Сара, наблюдая за их перепалками, искренне полагала, что её братец не равнодушен к Оливии оттого и ведёт себя так заносчиво. Едва узнав о возвращении Джейсона с войны, Оливия Бон пару раз посещала их дом в надежде, что теперь никому не нужный инвалид обратит на неё внимание. Джейсон, напротив всем своим видом выказывал ей своё пренебрежительное отношение, вследствие чего имел многочасовые беседы с мачехой. Грейс давно мечтала породниться с семейством Бон, путём женитьбы пасынка на единственной дочери Лорены.

– Джейсон, по-моему, ты очень груб с Оливией, – говорила она, – Очевидно, что девушка испытывает к тебе романтические чувства.

– А ещё к Паоло Рамиресу, Ричарду Смиту и остальной кучке парней, отцы которых являются акционерами крупных предприятий.

– Семья Бон тоже не из бедных, – парировала мачеха, – Неужели ты думаешь, что Оливия настолько меркантильна? Она может позволить себе всё, что только заблагорассудится и не тебе судить о её поведении.

– Извини, но не я был, застигнут врасплох в одной из кают вместе с Тоби Беннетом, – спокойно отвечал Джейсон.

– Она никому не давала клятв и может вести себя как угодно! – не сдавалась Грейс.

– Я прошу лишь об одном: не нужно навязывать человека, который мне противен до оскомины на зубах.

– Поживём-увидим. Жизнь она ведь такая непредсказуемая…

Грейс обожала говорить загадками, тем самым придавая своей личности ореол значимости. Давно понявший её сущность, Джейсон не обращал на эти слова ровно никакого внимания.

– Джей, о чём ты задумался? – Сара одёрнула его за рукав и пристально посмотрела в глаза.

– Да вспомнил последний визит мисс Бон в наш дом. Как нелепо она тогда выглядела, – ответил он и усмехнулся.

– Почему? – непонимающе спросила Сара, – Оливия несёт себя словно богиня, и всегда великолепно выглядит!

– Дело не во внешнем виде Сара. Наверное, ты ещё настолько юна, что не замечаешь многого, – попытался объяснить ей Джейсон, – На правах старшего брата, я смело могу заявить, что от таких как Оливия, нужно держаться подальше.

– Совсем не убедил братец. Оливия прекрасна, и я не устану это повторять!

– Будь, по-твоему, – ответил он и, рассмеявшись тут же осекся. Растерев руками больную ногу, он слабо поморщился и по привычке осмотрел правую брючину.

– Всё ещё болит да? – участливо спросила Сара и присела перед ним на корточки, – Ведь прошло много лет, наверное, рана уже не должна о себе напоминать?! Надо сказать, папе, чтобы отвёз тебя в госпиталь на осмотр!

– Сара не беспокойся, всё хорошо! – заверил он её, – Просто иногда бывает ощущение, будто простреливают кость, а вообще честно признаться, она давно не болит. Я привык к своей участи и научился быть хромоножкой.

– Джейсон я так мечтаю, чтобы ты начал ходить как прежде! – сказала Сара и сложила ладони в молитвенном жесте.

– Я не теряю надежды и верю что, когда-нибудь мы с тобой сможем вновь поиграть в прятки, – ответил он и едва коснулся кончика носа сестры.

Она снова села рядом и серьёзно спросила:

– Скажи, на войне и правда очень страшно? – при этом вопросе глаза её расширились ещё больше, и стали похожи на блюдца из их лучшего, семейного сервиза.

– Страшно Сара, – ответил он и приобняв её притянул к себе. Сара положила голову на его крепкое плечо и уставилась взглядом на залив. – Любая война-это смерть! Страшная, глупая, неизбежная! Она навсегда оставляет отпечаток в душе тех, кто побывал там… в тех окопах… смотря в безразличные глаза смерти. Если ты помнишь, мне тогда исполнилось восемнадцать и я, ощущая себя безгранично взрослым и самостоятельным, ринулся на призывной пункт. Меня распределили на западный фронт, и мы оказались в самом пекле. Враг окружил нас в котёл и начал палить из огнемётов. Я считаю себя счастливчиком потому, что смог выбраться тогда из того ада лишь с раздробленной ногой. Мне до сих пор по ночам снятся боевые стычки и то обжигающе-рваное ощущение в правой ноге. Я думал, что умер и уже жарюсь в чистилище. Полевой доктор, оперировавший меня, сказал с усмешкой: «Что парень навоевался? Езжай-ка ты домой!» После этих слов я больше ничего не помнил, лишь, когда пришёл в себя мне сообщили, что почти все мои однополчане погибли в той схватке, а на моё имя пришёл приказ о списании ввиду серьёзного ранения. И вот так я стал ветераном-инвалидом в неполных девятнадцать лет, – со вздохом подытожил он.

– М-да….-задумчиво протянула Сара, – Пусть больше никогда в мире не будет войн. Столько горя и разрушений приносит одно это слово! Папа очень переживал в те дни за тебя.

– Правда? – не веря своим ушам, спросил Джейсон.

Отношения с отцом испортились сразу после смерти матери. Ребёнок, потерявший самого любимого и родного человека, оказался предоставлен сам себе. Коннор посчитал необходимым как можно скорее найти замену Хелене и привёл в дом Грейс. В силу юного возраста Джейсон тогда многого не понимал, лишь спустя годы он смог разобраться в истинных помыслах отца. На самом деле Грейс давно существовала в жизни отца и тот, будто дожидался подходящего момента, чтобы официально назвать её своей женой. Смерть матери до сих пор была загадкой для всех. По версии полиции в ту ночь в дом проникли грабители. Джейсон с Коннором были в отъезде, и мать была в доме одна. Утром отец рано разбудил его и приказал быстро одеваться, сам при этом пребывая в страшном волнении. Его руки трясись от нервного напряжения, и он опустошал графины с водой один за другим. Когда они подъехали к дому полиция уже работала на месте, никого не пропуская за ограждения из красных лент.

– Два пулевых ранения. Одно точно в сердце, другое раздробило череп и застряло в затылочной кости, – резюмировал шёпотом на ухо отцу, офицер Донатан Мауэр.

Скоропалительно организовав похороны, отец для приличия, погоревал несколько дней и пустился во все тяжкие. Предательство памяти матери, Джейсон запомнил на всю жизнь. Одинокий и брошенный ребёнок большую часть времени проводил в кухне в компании кухарки Маргарет и экономки Сьюзи. Сердобольные женщины по-матерински жалели мальчугана даря ему своё тепло и заботу. Та трагическая гибель матери до сих пор не давала Джейсону покоя, но каждый раз пытаясь завести разговор на эту тему с отцом, он натыкался на стену абсолютного равнодушия к событиям двадцатипятилетней давности.

– Конечно правда! – с жаром отозвалась Сара, – Он часто в одиночестве запирался в библиотеке, а когда выходил, то оттуда несло сигаретным дымом. Он много курил и мало с кем разговаривал.

– Совершенно не верится в то, что ты рассказываешь, – проговорил Джейсон, – На него это точно не похоже.

– Почему же? Ты ведь тоже его сын и он любит тебя!

– Хотелось бы в это верить Сара!

Глава 2

Адам Норман прогулочным шагом спустился от Бродвея и повернул на Уолл-стрит. Здание Нью-Йоркской фондовой биржи находилось в доме под номером одиннадцать и больше напоминало собой греческий храм, нежели строение, куда потоком стекались деньги всей страны. Шесть лет назад к бирже надстроили двадцатидвухэтажную пристройку, и теперь она поражала взгляд неискушённого человека монументальностью и величием. Торговый зал только открылся, но уже напоминал собой улей из человеческих голов с одинаковыми причёсками.

Адам прошёл под своды зала и тут же проникся духом всеобщего ажиотажа и жажды выгодных сделок. Мимо него стремглав промчалась телеграфистка Милдред Ченнеси поприветствовав его лишь едва заметным кивком головы.

– Торги ещё не открылись? – крикнул ей вслед Адам.

– С минуты на минуту, – послышался быстрый ответ.

Милдред заняла своё рабочее место перед тикерным аппаратом и, поправив прическу, приготовилась к исполнению трудовых обязанностей. Брокеры так же расположились небольшими компаниями около круглых столов, ожидая старта продаж. ⁶

Коннор Маолдан пробился сквозь толпу отчаянно жестикулирующих людей, и встал рядом с Адамом.

– Опаздываешь, мистер Маолдан, – пожурил его друг.

– Но надеюсь, я ничего не упустил?

– Милдред уже запустила свою машинку, и совсем скоро мы узнаем, что сегодня нам предлагает фондовый рынок, – Адам Норман весело хохотнул и перевёл взгляд на телеграфистку.

Миссис Ченнеси сосредоточенно следила за бумажной лентой, вылезающей из биржевого аппарата. На тонкой и узкой бумажке печатались сокращённые названия компаний, цена сделки и информациях об их количестве. Милдред отвлеклась и подняла глаза на Адама и Коннора. Едва улыбнувшись, она отвела взгляд и продолжила отрывать ленту, раздавая её шумной толпе.

– Хорошенькая, правда? – Адам толкнул локтём Коннора в бок, и хитро прищурил глаза.

Коннор оценивающе посмотрел на неё и, пожав плечами почти равнодушно ответил:

– Самая обычная.

– Конечно, на фоне Грейс любая померкнет, – заявил друг и, подойдя к аппарату, протянул руку за тикером.

В то июньское утро торги выдались необычайно шумными и бойкими. В сильнейшем азарте толпа следила за цифрами на бумаге, предлагая купить или продать очередной пакет ценных бумаг. Биржа закрылась в районе четырёх часов, и серьезные мужчины в деловых костюмах стали покидать огромное здание небольшими стайками, при этом бурно обсуждая результаты прошедшего дня. Адам и Коннор вышли на улицы Нью-Йорка и, вдохнув в лёгкие обжигающий воздух, оглянулись в поисках подходящего ресторана.

– Прохладный дождь определённо не помешал бы этому городу, – лениво заметил Адам, обмахиваясь сложенной пополам газетой.

– Не будь таким скучным дружище! Многие всё бы отдали, лишь бы пожить в тепле рядом с океаном. Нам повезло родиться на этой земле!

– Согласен, но всё равно от небольшого дождя я бы не отказался. Пойдём в «Гипси» там всегда подают невероятно вкусные свиные рёбрышки?!

«Гипси» было излюбленным местом оголодавшей толпы, толкающийся в этот час на улицах Бродвея. Найдя свободный столик мужчины, сели друг напротив друга и одновременно закурили по крепкой сигаре.

– Может быть «отравимся» виноградным соком? – предложил мистер Норман, наблюдая за тем, как официантка расставляет перед ними заказанные блюда.

Коннор поморщился и сделал рукой знак обозначающий, что не хочет рисковать здоровьем.

– Вы приглашены на вечеринку к Лорене Бон? – спросил Адам, откусывая кусок нежнейшего мяса.

– Да, Грейс что-то говорила по этому поводу, но мы еще не решили, идти или нет.

– Приходите! Мы с Келли тоже приглашены, уверен это будет отличный вечер!

Коннор утвердительно кивнул, давая тем самым понять, что они снова увидятся уже в ближайший четверг.

– Маолдан, а вот скажи мне, чем ты планируешь заниматься лет через десять? – неожиданно спросил Адам, отодвигая от себя полупустую тарелку.

– В каком смысле? – не понял его вопроса Коннор.

– В самом прямом! Неужели ты думаешь, что весь этот экономический подъём и расцвет промышленности будет длиться вечно?

– Я не думал об этом, – честно признался мистер Маолдан, и спустя небольшую паузу добавил, – Я живу одним днём, согласно действующей идеологии. Помнишь? Бери сейчас-плати потом! Ни ты, ни я не можем знать, что случится завтра, а ты спрашиваешь меня на десять лет вперёд! Чудак ты, Адам Норман!

– Но всё же, если попытаться проанализировать сложившуюся ситуацию?

– Я всё равно не понимаю, к чему ты клонишь! Но если уж на то пойдёт, и вся моя жизнь рухнет как карточный домик, то я, скорее всего, займусь бутлегерством! Надеюсь, что к тому времени «сухой закон» ещё не отменят?! ⁷ ⁸

– Ты? И бутлегер? – словно не веря своим ушам, переспросил мистер Норман.

– А что такого? Придётся выживать любыми способами. И вообще, к чему такие вопросы?

– Расслабься дружище, это просто мысли вслух. Но мне уже пора, я вынужден покинуть тебя Коннор! – сказал Адам, посмотрев на часы, – До встречи в четверг! – он протянул руку для рукопожатия, и, взяв свой кожаный портфель, быстрым шагом вышел на улицу.

Коннор в одиночестве покончил с обедом и посмотрел в окно, откуда открывался вид на Центральный парк. Горожане, привычно рассевшиеся на скамейках, читали газеты, кормили голубей и пили кофе, купленное в дешёвых закусочных. Ясно ощутив привкус бедности на своих губах, Коннор презрительно поморщился и отвернулся от унылой картины. Перейдя узкую дорогу по светофору, он направился на поиски умиротворяющего вида. Коннор остановился неподалёку от искусственного пруда с большим семейством утконосых. Водоплавающие птицы тихо плавали неподалёку от берега, изредка подбирая размоченные в воде куски булок. Коннор остановился рядом и не сразу услышал, как кто-то сзади позвал.

– Мистер Маолдан, добрый вечер! Я ведь не ошиблась, Вы Коннор Маолдан из Вест-ривер? – миловидная девушка притормозила свой велосипед рядом с ним, и, поправив соломенную шляпку, пристально всмотрелась в его лицо.

– Да это я, – ответил он, пытаясь вспомнить, где мог видеть столь обворожительную красавицу, – Мы с Вами знакомы?

– Я Беатрис Айрен, я заезжала к вам в начале лета. Помните? Я занимаюсь благотворительной деятельностью, и Ваша жена через наш фонд, передала очень много своих вещей в пользу нуждающихся. Я тогда загрузила, кажется, целый фургон и еле отъехала от дома, – девушка засмеялась, очевидно, вспоминая тот день.

– К сожалению, я Вас не помню Беатрис.

– В любом случае это не важно. Я была очень рада увидеть Вас снова. Передавайте привет Джейсону, пусть у него всё будет хорошо! – девушка натянула шляпку пониже и, оттолкнувшись ногой, закрутила педалями в сторону Ист-ривера.

Её лёгкое платье в мелкий горошек, длинным шлейфом развевалось позади, оставляя после себя пряный аромат дешёвой парфюмерии.

Коннор призадумавшись, сел на газон неподалёку от пруда, и закрыв глаза, поднял лицо к небу.

В последнее время ему везде мерещились запахи и вкусы нищеты. Выросший в небогатой семье, Коннор Маолдан всю жизнь мечтал о роскоши и успехе. Его отец Шон держал семью в крепких оковах, где кроткая и послушная мать практически не имела права голоса, и во всём беспрекословно подчинялась мужу. Являясь единственным кормильцем в семье, отец единолично решал все финансовые вопросы, вплоть до расходов на продукты. Семья не голодала, но запах дешёвых бобов в овощном рагу, Коннор запомнил на всю жизнь. Отчаянно мечтая о богатстве, он не заметил, как в один прекрасный день отец вернулся домой и с порога заявил: «Семья! Отныне мы не будем считать каждый цент, и экономить на еде!» Радости Коннора не было предела, когда в доме стала появляться не только вкусная еда, но и дорогие, эксклюзивные вещи. За считанные месяцы семья Маолдан действительно превратилась в богачей, и их стали называть модным словом нувориши.

С тех пор Коннор боялся лишь одного – вмиг потерять всё то, что имеет. Сытая и красивая жизнь представлялась ему единственно возможной формой существования. Сегодняшние вопросы Адама несколько смутили его. Коннору показалось, что друг владеет какой-то информацией, которую не сообщает ему по непонятным причинам. От этого на душе поселилась лёгкая тень беспокойства, которую он старался отогнать от себя всеми способами. Поднявшись с лужайки, Коннор прошёл через короткий бульвар и, отыскав свой автомобиль, с облегчением уселся за руль. Заведя мотор, он с наслаждением подумал о том, как прекрасна жизнь, которую он проживает.

***

Милдред Ченнеси вышла из автобуса в одном из кварталов Бронкса. Одёрнув юбку и переложив сумочку из одной руки в другую, она быстро пошла вдоль знакомых домов до конца улицы. Подойдя к крайнему дому, она нащупала в кармане ключи, и легко взлетев на ступеньки, остановилась перед дверью на втором этаже. Небольшая квартира встретила её привычной тишиной. Скинув туфли, она подошла к зеркалу и устало посмотрела на своё отражение. Милдред давно разменяла пятый десяток и оставила позади себя два неудачных брака, и ровно такое же количество детей. Она воспитывалась в строгой, католической семье, где с самого детства ей вбивались в голову основные принципы морали и благопристойного поведения. Как добропорядочная девушка Милдред вышла замуж в восемнадцать лет и переехала жить в семью мужа. Кроме неё и Патрика Уилси, в доме ещё проживали его родители и два младших брата. Молодожёнам выделили самую крохотную комнатку в доме, но даже этот факт не мог помешать счастью супругов. Вскоре, как и полагалось, Милдред забеременела и на свет появилась Алисия. С этого момента в семье всё перевернулось с ног на голову. Патрик увлёкся покером и стал продавать из дома все ценные вещи в надежде отыграться. Они расстались вполне спокойно без скандалов и взаимных упрёков. Оставшись с ребёнком и своей не сложившейся личной жизнью, Милдред даже мечтать не могла, что может быть вновь достойна женского счастья. Фред Харрис появился в её жизни совершенно неожиданным образом, и закружившийся роман вновь привёл её к замужеству. Фред оказался полной противоположностью Патрика. Он искренне полюбил Милдред и Алисию и очень сильно мечтал о сыне. Стюарт родился слабым, недоношенным ребёнком. Родители ночи напролёт по очереди дежурили около его колыбели, вознося к небу молитвы. Лишь к трём годам малыш окреп и начал бегать по двору наравне со сверстниками. Казалось, всё самое страшное было позади, но впереди её ждал новый удар. Тёмной, осенней ночью Фред погиб под колёсами поезда. Сломленная и глубоко несчастная Милдред, нашла в себе силы жить только ради детей.

Работая на нескольких работах, она старалась дать детям всё самое лучшее. Алисия и Стюарт по примеру матери рано обзавелись семьями, и давно выпорхнули во взрослую жизнь. Лишь небольшая часть детских игрушек, сложенная в деревянный короб, напоминала Милдред о звонких, детских голосах, когда-то звучавших в этих стенах.

Маленькая квартирка представляла собой кухню и гостиную разделённую напополам. Интерьер и обстановка комнаты давали понять, что в этом доме обитает человек чьи доходы достаточно скромны. Узкая кровать, застеленная дешёвым покрывалом, комод и пара стульев, завершали облик спальни. В равноценной по площади гостиной, стоял обтекаемой формы диван, обитый жёлтой тканью, круглый стол и телевизор, развернутый экраном к раковине. Милдред не спеша сняла с себя юбку и блузку и, оставшись в одной комбинации, подошла к окну. Открыв его настежь, она посмотрела на улицу, где местная, босоногая ребятня играла в мяч, гоняя его по тротуару.

– Рэй, подойди и помоги мне затащить мешок в дом! – послышался голос миссис Томалии Пакерсон.

Мальчишка тут же бросил весёлую игру и подбежал к матери. Миссис Пакерсон стояла, уперев руки в бока, и терпеливо ждала сына. Вручив ему увесистый, холщовый мешок она подняла глаза вверх и, увидев в окне Милдред, приветливо заулыбалась.

– Здравствуй Милдред!

– Здравствуй Томалия, что ты такое увесистое купила?

– Кукурузной муки взяла, пусть будет да побольше, – ответила соседка, – Ты сегодня пораньше вернулась со службы?

– Да, успела на ранний автобус.

Соседка отвернулась и проследила, чтоб Рэй взял еще один мешок.

– В воскресенье придёшь на мессу? – снова спросила она Милдред, и поправила косынку на голове, пряча под ней мелкие кудри. – Я слышала, что пастор Филипп Брайан снова вернулся в наш приход.

– Обязательно приду Томалия, встретимся в костеле! – ответила Милдред и, помахав соседке на прощание, отошла от окна.

Томалия Пакерсон быстро утомляла её. Являясь выходцами из Италии, эта семья была самой шумной в их доме. Они жили прямо под Милдред, и часто донимали её громкими скандалами, отлично слышимыми в распахнутое окно. После очередного «выступления» Лоренцо Пакерсона, Милдред прикупила себе бируши и отныне спала спокойным, ровным сном.

Подойдя к комоду, она распахнула верхний ящик и извлекла на свет тончайший пеньюар и сорочку кремово-молочного цвета. Скинув на пол комбинацию, она облачилась в это одеяние, и довольная собой покрутилась перед зеркалом. Достав чулки, пояс и подвязку она повертела их в руках, и недолго думая натянула на ноги. Достав из сумочки помаду, она накрасила губы в ярко-красный цвет и, взбив волосы руками, застыла, любуясь отражением. Выдвинув второй ящик, она выудила оттуда короткое, коричневое платье, отделанное внизу бахромой и блёстками. Модель, ткань и пошив не позволяли усомниться в ценности подобного изделия. Милдред никогда бы не смогла позволить себе подобную вещь, совершенно точно она стоила баснословных денег! Весь её комод был до отказа забит подобными вещами, любая другая бы гордо щеголяла в них, показывая себя свету, но Милдред не могла позволить себе даже этого.

«ОН с нарочитой настойчивостью каждый раз приносит мне новые вещи и желает, чтобы я надевала их только для него!» – с горечью подумала она, и принялась снимать с себя одежду. «ОН прекрасно понимает, что я недостойна, выйти хоть куда-нибудь в подобном виде! Думая, что одаривает меня, ОН просто пользуется моими чувствами, изощрённо напоминая о моём месте! Вся эта красота остаётся только в этих стенах, и она только для НЕГО! Трус и мерзавец! Иногда, кажется, что я ненавижу ЕГО, но тут же понимаю, что любовь сильнее ненависти!!» – размышляла Милдред, растирая рукой помаду.

Их связь длилась несколько лет. Он заприметил её в телеграфе и первым завёл разговор. Красивый, импозантный, холёный мужчина буквально выбил почву из-под её ног. Милдред влюбилась с первого взгляда и была готова идти за ним куда угодно. Выяснив кем он является и, что представляет собой, Милдред содрогнулась, и попыталась выкинуть из головы любые мысли об ухажёре. Она убеждала себя, что все чувства обман и влюбляться в таком возрасте просто неприлично. Но как ни старалась она отогнать от себя нарастающее желание, справиться с собой не смогла. Первое время Милдред пыталась обхитрить его, каждый раз уходя с работы в разное время. Она меняла привычные маршруты, кафе и автобусы, но каждый раз он неизменно встречал её и был очень настойчив.

Они сблизились совершенно по классическому стечению обстоятельств, достойному воплощения на киноэкране. Милдред вышла из телеграфного бюро позже обычного и с сожалением обнаружила, что забыла взять зонт. Мелкий дождь уже накрапывал и грозился перейти в настоящий ливень. Короткими перебежками она добралась до остановки и в последний момент прыгнула на подножку автобуса. Приготовившись добираться до дома под ливнем, она натянула жакет на голову и вприпрыжку побежала по лужам. Ледяные, крупные капли хлестали по лицу, и из-за шума дождя она не сразу услышала, как кто-то зовёт её по имени. Обернувшись на очередной оклик, она увидела его. Мужчина спешил следом от самой остановки, вымокший до нитки, он устало притормозил возле неё и виновато посмотрел в глаза.

– Что же Вы Милдред Ченнеси так быстро бегаете? Я еле догнал Вас.

– Я спасаюсь от дождя и от… Вас.

– Ну, от меня Вы уже точно не спасётесь! – смеясь, ответил он, – Вы же не отправите меня домой насквозь сырым?

Милдред неуверенно пожала плечами и пошла вперёд. Он шёл за ней, периодически прячась под козырьками подъездов, рассчитывая траекторию пути.

В тот вечер, пережидая дождь, он остался у неё до самого утра. Милдред давно позабывшая силу мужских рук, отбросила все условности и позволила себе насладиться мимолётным счастьем. Они оба не заметили, как эти встречи вошли в привычку. Она – давно не была так счастлива, он-слишком давно не разговаривал ни с кем по душам. Милдред знала о его статусе, семье, привычках и старалась убедить себя, что парой встреч всё ограничится. Но роман затянулся, и Милдред чувствовала себя белкой, загнанной в колесо которая, неистово перебирая лапами, пытается выбраться из этого порочного круга.

Телефон зазвонил так неожиданно и резко, что Милдред вздрогнула и выронила из рук пеньюар.

– Алло, – проговорила она.

– Милдред, здравствуй. Я по тебе скучаю. Она всё ещё не привыкла к тому, что он появляется в её жизни так неожиданно. – Ты сегодня свободна? – продолжал он.

– Здравствуй, – наконец проговорила она, – Свободна.

– Я хочу пригласить тебя на прогулку.

– Куда? – спросила она, придерживая рукой телефонную трубку.

– В Центральный парк.

– Нас могут увидеть вместе, меньше всего мне бы хотелось лишних пересудов.

– Пусть говорят, что угодно. Ты чего-то боишься?

– Я не боюсь, а всего лишь забочусь о твоей репутации.

– Не будем об этом, – быстро проговорил он, – В семь часов рядом с будкой мороженщика. Я буду ждать тебя.

Он повесил трубку, и Милдред в сладостном волнении крепко зажмурила глаза. Выбрав подходящий наряд, она спустилась к подъезду, и, подняв руку, остановила первое попавшееся такси. Он уже ждал её в условленном месте со скромным букетом каллов в руках. Милдред приняла цветы и наспех приобняв его, пошла вперёд.

– Милли, – так называл её только он, – Расслабься и иди спокойно, нас никто не увидит.

– Мне бы твою уверенность! Ты же знаешь, что я всегда волнуюсь, когда мы с тобой находимся в общественном месте, и больше всего я боюсь, что о нас узнает твоя жена.

– На этот счёт будь абсолютно спокойна. Ей совершенно не до меня.

– Неужели она тебя не любит? – удивлённо спросила Милдред, и подняла на него глаза.

Не любить его было невозможно! По крайней мере, так считала Милдред Ченнеси. Высокого роста, атлетического телосложения, яркий брюнет с синими, как омут глазами, резко-очерченным подбородком и обладатель потрясающей харизмы, он являлся для неё воплощением идеала настоящего мужчины.

– Понятия не имею, любит она меня или нет. Ей гораздо важнее новые платья, вечеринки у бассейна и сплетни с подружками из яхт-клуба.

– Зачем так жить…? – прошептала Милдред, сильнее прижимая букет к груди.

– Нас обоих устраивает подобное течение супружеской жизни. У меня есть ты, а остальное не важно.

– Наверное, и у неё есть кто-то? – задала неосторожный вопрос она.

Он слегка изменился в лице, но тут же вернув себе прежнюю мимику ответил:

– Я об этом не думал, но уверен, что она верна мне!

Милдред не нашлась, что на это ответить, и молча отвернулась к пруду. Солнце клонилось за океан, разливая мягкое свечение в наступавших сумерках. Огромное колесо обозрения запустило свои шестерёнки, и со скрежетом стало поднимать желающих поглазеть на вечерний город. Они сидели рядом, держась за руки, с благоговейным трепетом всматривались в поражающий масштабами Нью-Йорк. Панорама, простирающаяся перед ними впечатляла воображение.

– …это воистину самое лучше место на земле! – с придыханием сказал он, всматриваясь вдаль.

Ей нечего было ответить. Милдред смотрела не на город, а на него, и с каждой минутой всё отчётливее осознавала, насколько сильны её чувства.

Глава 3

Тёплые брызги воды омывали яхту с романтичным названием «Грёзы лагуны». Оливия Бон стояла на палубе в роскошном, длинном платье белоснежного цвета. Она заливисто смеялась и кокетничала с очередным поклонником. Мужчина, одетый в бежевые шорты и голубую рубашку, лихо заломил фуражку на один бок, и слегка приобнимая Оливию, что-то шептал ей на ухо.

Грейс Маолдан изящно лавировала между гостями, стараясь уделить внимание каждому собравшемуся в этот жаркий день под парусом яхты. Коннор занял свободный шезлонг и, потягивая ледяной коктейль, ленивым взглядом окидывал палубу. Заметив Сару, он помахал ей рукой и знаком предложил лимонад. Дочь, оставив парочку незнакомых ему людей наедине, стремительно подбежала к отцу и отпила несколько глотков спасительного напитка.

– Сегодня очень жарко, даже океанский бриз не спасает от пекла, – пожаловалась она и тут же добавила, – Но мне всё равно здесь очень нравится! Лорена, как всегда организовала всё по высшему разряду!

– У миссис Бон определённо прекрасные организаторские способности, этого у неё не отнять, – поддержал разговор отец, – А с кем ты там разговаривала?

– Это подруга Оливии, мисс Кристин Рамос и её отец Диего.

– С ними я ещё не знаком, – заметил Коннор и пристальнее всмотрелся в эту парочку.

Жгучий брюнет-испанец и его белокожая дочь, на контрасте выглядели весьма органично и отлично дополняли друг друга.

– О, вот и Джейсон поднялся к нам! – крикнула Сара и бросилась с объятиями на шею брата.

Джейсон подошёл к шезлонгу, на котором лежал отец, и присел рядом.

– Джей, как тебе здесь? – тараторила Сара, – Успел с кем-нибудь познакомиться?

Брат печально посмотрел на неё и, вздыхая, ответил:

– Я думал, будет веселее. Прогулка как прогулка.

– Джейсон, тебе невозможно угодить! Но… – она выдержала паузу и добавила, – Я нашла тебе невесту!!!

Джейсон от удивления чуть не раскрыл рот, но вовремя спохватившись, лишь рассмеялся в ответ.

– И кто же эта дива?

– Кристин Рамос! – выпалила Сара, – Раз Оливия тебе не подходит, то эта девушка ничуть не хуже.

Сара вскочила с места, и чуть ли не бегом бросилась в противоположный конец палубы.

Белокурая девушка стояла у поручней и, задрав голову высоко к небу, вдыхала океанский бриз. Её длинными волосами играл ветер, вплетая в них свой неповторимый запах. Сара подошла к ней и, тронув за локоть что-то сказала, махнув рукой в сторону Джейсона и Коннора. Девушка лучезарно улыбнулась, и послушно пошла следом за Сарой.

– Кристин, познакомься это мой брат Джейсон! Он наш герой, ветеран войны! – начала сестра.

– Сара, давай не будем начинать знакомство с рассказа о моих увечьях, – ласково оборвал её Джейсон и, поднявшись в полный рост, протянул девушке руку. – Приятно познакомиться Кристин.

– Взаимно Джейсон! Уверена, сегодняшняя прогулка будет незабываемой.

Кристин Рамос была высокого роста, худощавого телосложения и имела очень тонкие руки с узкими запястьями. Утончённый браслет с драгоценными камнями украшал её кисть, отливая на солнце всеми цветами радуги. Джейсон едва заметно поморщился, считая моветоном подобное украшение в дневное время. Коннор наблюдавший за этой картиной, сел и нацепив на ноги парусиновые туфли, молча покинул компанию.

– Куда он пошёл? – недоумённо спросила Сара, смотря ему вслед.

– Папа просто не выдерживает общества красивых женщин, которые достаются не ему, – саркастически заметил Джейсон, и перевёл взгляд с широкой спины отца на Кристин.

Компания неспешно двинулись по палубе в сторону бара, затевая новую тему для разговора.

Лорена Бон уверенно крутила руль штурвала, приставляя руку к бескозырке.

– Я вижу, что вы времени даром не теряете! – крикнула она троице, перебивая шум волны, – Джейсон как дела?

– Всё отлично Лорена. Спасибо за внимание!

Джейсон был совершенно не в восторге от этой прогулки и мечтал лишь об одном – поскорее вернуться домой. Старые воспоминания нахлынули с новой силой и снова начали точить его изнутри. Ему не терпелось войти в дом и, спустившись в кухню, заговорить со Сьюзи Адамс.

– Джейсон, ты был на войне? – спросила Кристин, придерживая тонкий шарф, обмотанный вокруг шеи.

– Был, – коротко ответил он, и отвернувшись, засмотрелся на голубые воды океана.

– Наверное, там очень страшно, – продолжала глупый разговор новая знакомая.

– Не страшнее чем здесь. На войне врага знаешь в лицо, а в жизни порой непонятно кто друг, а кто враг.

– О чём ты? – непонимающе спросила она.

Они проходили мимо Оливии и её нового ухажёра. Парочка по-прежнему беззаботно щебетала, не замечая никого вокруг себя.

– Я о жизни Кристин. По-моему, я сказал всё открыто и без намёков.

– Джейсон, ты очень угрюмый. Улыбнись, тебе идёт улыбка, – попыталась взбодрить его Кристин, лихорадочно думая, как перевести тему в другое русло.

Заприметив Кристин и мистера Маолдан, Оливия обвила шею своего спутника руками и нежно поцеловала его на виду у всех. Джейсон прошёл мимо с безразличным взглядом, продолжая размышлять о том, как претворить свой план в жизнь.

– Пожалуй, я искупаюсь. Сегодня очень жарко! – заявила Кристин и, отойдя от него, направилась в рубку.

«Наконец-то!» – облегчённо выдохнул Джейсон. В голове бесконечно крутились мысли, собрать которые в одну мозаику, он и пытался весь день.

***

Cьюзи Адамс медленно и плавно водила нагретым утюгом по белоснежной поверхности очередной скатерти. Складывая их аккуратными стопками друг на друга, она усердно выпрямляла каждый уголок. Миссис Маолдан требовала идеально выглаженных скатертей каждый день, и ослушаться её не представлялось возможным. Закончив со скатертями и простынями, экономка сложила их в шкаф и достала оттуда кипу полотенец. Пока семья отсутствовала дома, в обязанности экономки входила уборка и смена постельного белья. Мистер Маолдан терпеть не мог неряшества и суетящихся под ногами слуг, поэтому вся уборка в огромном особняке проводилась в отсутствии хозяев. Заслышав лёгкий стук по ступеням ведущим в бытовую комнату, миссис Адамс отвлеклась от работы, и выглянув в дверной проём, увидела Джейсона.

– Джейсон! Вы уже дома? Мистер Коннор говорил, что ждать вас не раньше вечера! – сокрушённо сказала она, переживая, что не успела закончить уборку.

– Всё в порядке Сьюзи, я вернулся один. Сбежал, если можно так сказать! – будто извиняясь, ответил он.

– Что-то случилось?

– Мне стало скучно. Ты же знаешь, как я не люблю подобные мероприятия! Я пошёл туда лишь потому, что обещал Саре. Она такая смешная, опять нашла мне невесту! – с улыбкой сказал он, и опустился на стул рядом с гладильной доской.

Сьюзи потрепала его по жёстким, непослушным волосам и продолжила раскладывать полотенца по цветам. Джейсон вырос на её глазах. Кудрявый младенец навсегда украл сердце миссис Адамс, едва его внесли в дом. Хелена Маолдан после родов была очень слаба, и первое время именно Сьюзи помогала ей управляться с малышом. После смерти Хелены, она жалела мальчика и всегда привечала его в кухне. Ребёнок тянулся к ней больше, чем ко всем остальным, а спустя какое-то время и вовсе начал доверять ей свои секреты. Когда Коннор привёл в дом Грейс, Джейсон сразу же прибежал к ней и в волнении рассказал о новой тёте, которая будет жить с ними в одном доме. Тревожная новость, пришедшая с фронта, застала Сьюзи Адамс на пороге дома. Почтальон, вручивший ей телеграмму, поспешил запрыгнуть на велосипед и продолжить дальше свой печальный маршрут. Робко постучавшись в кабинет мистера Маолдан, Сьюзи трясущейся рукой протянула ему конверт. Коннор резко подскочил в своём любимом кресле, и быстро надорвав уголок, пробежался глазами по тексту. Экономка, сложив руки в молитвенном жесте, застыла, будто ожидая приговора.

– Жив! Серьёзное ранение в ногу, – коротко сказал он, и, посчитав, что сказал и так достаточно, закрыл дверь почти перед её носом.

Дни потянувшиеся дальше, показались ей бесконечными. Джейсон вернулся домой лишь в начале лета, сначала на инвалидной коляске, позже с помощью костылей, он начал заново учиться ходить. Простое движение давалось ему с неимоверным трудом, но лишь благодаря упорному труду и силе воли, он научился передвигаться без посторонней помощи.

– Расскажешь о ней?

– Моя новая невеста испанка-Белоснежка! – с юмором ответил он, и вытянул ноги перед собой, по очереди разминая их, он снимал напряжение, накопившееся за день.

– Это как? – прыснув от смеха, спросила Сьюзи.

– Её отец испанец, мать англичанка и угадай, чьи гены оказались сильнее?

– Очевидно, жители туманного Альбиона передают мощное наследие своим потомкам.

– Совершенно верно! А уж, какая она худенькая и блёклая, – он картинно закатил глаза, давая тем самым понять, что девушка пришлась ему не по вкусу.

– Сара хотя бы старается сделать так, чтобы твой досуг стал чуточку краше. Она у нас молодец, бойкая девчушка с весёлым нравом.

– Сьюзи! Ну, кому нужен калека?!

Она повернулась к нему и шутливо замахнулась утюгом.

– Прекрати говорить подобные слова! То, что ты вбил себе в голову-это высочайшая глупость! Ты считаешь, что тебя нельзя полюбить???

– Нет, нельзя. Если меня кто-то и полюбит, то либо из жалости, либо из-за богатства моего отца. А мне не подходят оба варианта.

– Если ты будешь рассуждать, таким образом, то навсегда останешься один.

– Наверное, ты права! – со вздохом разочарования ответил он, – Я и впрямь слишком требователен.

Выждав небольшую паузу, Джейсон наконец набравшись смелости, подступился к интересующей теме.

– Сьюзи, а ты помнишь ту ночь, когда погибла мама? – на одном дыхании спросил он.

Экономка покраснела до кончиков ушей, но быстро справившись с волнением спокойно ответила:

– Помню. Такое невозможно забыть Джейсон.

– Почему ты никогда не рассказываешь, как это произошло? Смерть мамы была не случайной?

Сьюзи Адамс стала быстро пересчитывать бельё, лихорадочно соображая, как ответить на заданный вопрос. Джейсон замер в выжидающей позиции, и слегка наклонив голову, сверлил её взглядом.

– Всё произошло, очень неожиданно. Хелена была у себя в комнате, я думала она спит, и не стала торопиться со стаканом молока на ночь. Ты наверняка помнишь, что твоя мама всегда выпивала стакан тёплого молока перед сном. В тот вечер я занималась сортировкой продуктов, когда услышала чей-то вскрик. Не придав ему значения, я не спеша закончила свои дела и лишь когда понялась наверх то… – она замолчала, не заметно смахивая слезу, – …то увидела её в луже крови, в комнате всё было перевёрнуто вверх дном. Грабитель что-то искал. Позже шериф сказал, что он был в комнате, когда туда вошла Хелена и он просто… расстрелял её. Буквально через несколько минут домой вернулся мистер Коннор. А дальше ты всё знаешь…

– Тебе не показалось странным, что отец слишком быстро оказался рядом?

– Ты что же?? Подозреваешь своего отца? – запинаясь, спросила Сьюзи и в ужасе прижала руки к груди.

– Я просто пытаюсь понять, что произошло той ночью! – твёрдо и хладнокровно ответил Джейсон, – Насколько я знаю, виновный в её смерти не был установлен?

– Да совершенно верно. Грабителя не нашли.

– Известно, что он украл?

– Твой отец говорил, что исчезли фамильные драгоценности. Кажется, это был комплект из серёг, колье, браслета и кольца. Но я так и не поняла, что конкретно украли.

– Кто ещё был в доме в ту ночь?

– Я, Робин и Маргарет.

– Они тоже слышали крик?

– Этого я не знаю, лучше спросить у них.

– Сьюзи, я прошу тебя: если ты что-то знаешь, то скажи мне.

– Джейсон, зачем ты ворошишь прошлое?

– Я чувствую, что за смертью мамы кроется какая-то тайна. Я уверен в том, что она погибла не случайно. Кто-то имел цель убить её, но кто и за, что я пока не знаю.

– Брось эту затею мой милый мальчик, прошло уже двадцать пять лет! Ничего невозможно вернуть или изменить.

– Я хочу наказать убийцу! – твёрдо ответил Джейсон, – И я его найду, даже если ты мне этого не скажешь!

Он резко поднялся и схватив костыли, поспешно двинулся к выходу. Миссис Адамс сокрушённо смотрела ему вслед, а перед глазами вновь всплывали картины из той далёкой, летней ночи.

***

Нью-Йорк

Август, 1904 год.

Сьюзи Адамс обошла дом. Проверив заперты ли все двери, она с чувством выполненного долга спустилась в кухню, и занялась сортировкой продуктов на следующую неделю. В доме стояла абсолютная тишина. Миссис Маолдан была в спальне и очевидно задремала, пропустив привычную порцию молока.

Перекладывая овощи и фрукты в раздельные ящики, Сьюзи услышала женский, сдавленный вскрик, после которого вновь наступила тишина. Мотнув головой, будто прогоняя навязчивое сновидение, экономка вновь прислушалась к звукам дома и, не услышав более ничего подозрительного, продолжила заниматься сортировкой продуктов. Прошло не менее получаса, прежде чем горячее молоко было наконец перелито в стакан миссис Хелены. Водрузив его на поднос, Сьюзи Адамс неспешно поднялась по лестнице и, взявшись за ручку двери, потянула её на себя.

Картина, представшая перед глазами, шокировала юную миссис Адамс. Вещи Хелены Маолдан были разбросаны по полу, фотографии, украшения и косметика в хаотичном беспорядке валялись на кровати. Со стороны окна, рядом с кроватью выглядывала рука миссис Маолдан.

– Миссис Маолдан… – слабым и безжизненным голосом позвала Сьюзи, – Хелена, Вы слышите меня?

В ответ прозвучала всё та же пронзительная тишина. Поставив поднос на столик, экономка медленно обогнула кровать и остановилась около тела хозяйки. Пулевые ранения впечатавшиеся в тело миссис Маолдан навсегда изменили её облик. Некогда безумно красивая женщина превратилась в жуткую восковую фигуру с приоткрытым ртом, из которого беспрестанно сочилась алая кровь. Сьюзи в ужасе зажала рот ладонями, стараясь сдержать истошный крик. Резкий звук открывающейся двери заставил её вздрогнуть и сползти по стенке. Из ванной вышел до боли знакомый мужчина. Он вытирал пиджак полотенцем и, чертыхаясь, перешагивал через беспорядок.

– Вы? – заикаясь, проговорила Сьюзи, – А как Вы тут? Вы же уехали…

– Сьюзи, пожалуйста успокойся, – начал он.

Экономка в страхе поджала под себя ноги и, стараясь не смотреть на труп Хелены, спрятала голову между коленями.

– Это сделали Вы? – сквозь рыдания спросила она, – На Вас её кровь…

Он придирчиво осмотрел себя и мерзко ухмыльнувшись, ответил:

– Дурочка! Тут был грабитель, и я почти поймал его. Мы сцепились в саду, но мерзавец удрал, оставив мне на память свою кровь и разодранную рубашку. Ты знаешь, такой высокий и здоровый оказался, по комплекции почти как я. Вот мы и сцепились не на шутку.

– Как же Вы могли его упустить?

– Хитрее меня оказался гадёныш. Но ничего, я всё равно доберусь до него!!!

– Вызовите полицию, – еле слышно попросила Сьюзи.

– Сейчас вызову, но Хелене уже всё равно ничем не помочь.

Всю оставшуюся ночь и поднявшуюся суматоху, Сьюзи помнила плохо. Шериф, доктора и судмедэксперты как коршуны кружили над телом несчастной миссис Маолдан. Похороны и прощание так же прошли в ускоренном режиме, мистер Коннор торопился предать тело земле и как можно скорее забыть эту трагедию.

Сьюзи старалась избегать хозяина и как можно меньше попадаться ему на глаза. Однажды, когда со дня гибели Хелены прошло чуть больше пары месяцев, Сьюзи Адамс случайно услышала разговор Коннора с неизвестным гостем. Хозяин уединился в библиотеке забыв запереть дверь до конца. Проходящая мимо экономка невольно остановилась в нескольких шагах и услышала обрывки фраз.

– Я не могу больше держать их у себя! – говорил моложавый мужчина с длинными кудрявыми волосами, собранными в хвост на затылке, – Я согласился помочь тебе, но всему есть предел. Либо забирай назад, либо я продам их.

– Не суетись Колин, – успокаивал его Коннор, – То, что я отдал тебе действительно стоит огромных денег. Потерпи немного, как только я найду покупателя, то сразу заберу их, и ты получишь своё вознаграждение. За первую часть я расплатился с тобой, остались лишь сущие пустяки. Ты получишь свою долю, и мы навсегда забудем о существовании друг друга.

– Я даю тебе два дня! Как честный человек я пришёл к тебе и всё откровенно рассказал, если не хочешь по-хорошему, тогда забудь об этом.

– Колин не горячись! Я ценю твою помощь, иначе я бы не обратился именно к тебе!

– Коннор, я клянусь, что продам их и ничего не верну тебе. Твоя тайна стоит слишком дорого, извини, но я тоже соучастник и могу пострадать от этого.

– Тебе ничто не угрожает, пойми! Всё обошлось, нет никаких подозрений в мою сторону. Полиция ищет грабителей, укравших фамильные драгоценности.

– Маолдан! Какой же ты гнилой тип, я искренне сожалею, что связался с тобой, – процедил молодой человек сквозь зубы, и резко распахнув дверь почти бегом, покинул библиотеку.

Сьюзи едва успела отскочить за угол и спрятаться за выступающей нишей. Коннор Маолдан вышел следом за гостем и быстрым шагом прошёл мимо Сьюзи, чудом не заметив её.

«Значит это всё-таки сделали Вы, мистер Коннор!!!» – думала она про себя, «Как Вы могли? Как же Вы могли…» – она беззвучно заплакала и, развернувшись, побрела в свою комнату, в очередной раз пытаясь спрятаться от глаз хозяина.

Глава 4

Красочный разноцветный шатёр раскинулся по другую сторону пролива, зазывая горожан на новое представление. Шумные и весёлые циркачи соорудили арену под палящим солнцем ранним, июньским утром. Небывало огромного роста мужчина в коричневых штанах, обходил владения артистов, периодически давая указания хлопочущим вокруг него людям.

– Пол Уинсли, натягивай туже! Неужели не видишь, как топорщится левая сторона???

Светловолосый парень живо откликнулся на указание церемониймейстера, и стоя на деревянной лестнице сильнее потянул на себя красную тряпку. Раздавшийся треск ткани заставил его замереть и втянуть шею в плечи. Мистер Ричард разразился ругательствами и проклятиями, посылая на голову невезучего парня, самую страшную кару. Немного успокоившись, он махнул рукой и направился в противоположный конец арены за новой тканью.

Пол Уинсли спрыгнул с лестницы и сладко потянувшись, отправился в свою кибитку. Представление, намеченное на вечер, грозилось быть сорванным, оттого артисты, забросив репетиции, разбрелись по округе. Откинув тряпку, закрывавшую вход в кибитку, Пол увидел Кассандру Райс, которая сидела перед зеркалом, и как ни в чём не бывало, готовилась к выступлению.

– День сегодня не заладился. Третья тряпка подряд рвётся! – со вздохом сказал он и присел рядом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Нувориш – быстро разбогатевший человек из низкого сословия.

Вернуться

2

Уолл-стрит – улица в нижней части Манхэттена, считается финансовым кварталом города.

Вернуться

3

Мажордом – управляющий в большом имении.

Вернуться

4

Дюйм-единица измерения, где один дюйм равен 2,5 см. Рост Сары примерно 168 см.

Вернуться

5

Клош-металлическая крышка, используемая при подаче блюд.

Вернуться

6

Тикерный аппарат (ticker tape machine) -средство для передачи финансовой информации по телеграфным линиям, где содержится информация о ценах на акции.

Вернуться

7

Бутлегер-торговец контрабандным алкоголем.

Вернуться

8

Сухой закон в США-общенациональный запрет на продажу, производство и транспортировку алкоголя, который действовал с 1920—1933 гг.

Вернуться