Золотой миллиард
Владимир Виноградов

© Владимир Виноградов, 2025

ISBN 978-5-0059-2754-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПОБЕГ

Глава 1

Может быть когда то давно, во времена, которые помнят только некоторые еще не ушедшие, телефоны звонили вовремя. Но Степан такого не помнит. Обычно звонок раздается в самое неподходящее время, например, как сейчас.

– Они заказали машину! – раздался взволнованный и торжественный голос бригадира из трубки.

Степан на секунду замер. Машину! Машину собирать намного интереснее, чем комбайн или тот же трактор, да и благодарность, назначаемая за проделанную работу, намного выше.

– Только нужно поспешить, иначе ее отдадут другой бригаде – продолжил бригадир и отбился.

Степан быстро оделся в комбинезон, наложил еды в термос и побежал на завод. Заказ машины было нельзя пропускать, ведь это давно, когда еще не случилась эпидемия, машины делали тысячами, а сейчас их просто столько не надо, поэтому и заказывают их не чаще одной в месяц.

Город автостроителей только просыпался. Это было специальное поселение возле одного из универсальных технических заводов. Здесь выпускали технику для всего. Например, вчера собрали три трактора, на прошлой неделе собирали тягачи и прицепы, а до этого большие самосвалы.

Механические цеха выпускали те детали, которые нужны именно сегодня. Ничего лишнего, ничего про запас. Нужен трактор? Операторам дадут задание, они выберут, какой модели трактор сделать и механизмы начнут свою работу.

После детали поступят к одной из сборочных бригад, к той, в которой работал Степан с двадцатью коллегами или к другой, где работает друг Леха. Но сегодня особый день, сегодня кто-то из «золотых» людей заказал себе новый автомобиль!

Степан пробегал мимо соседского дома, когда увидел на одной из его дверей черный цветок. Он остановился, поклонился памяти ушедшего и перекрестился. Такова жизнь, ничего не поделаешь. Когда человек доживает до возраста, когда уже не может работать, он должен уйти. Иногда уходят и те, кто не смог найти себя в жизни, уходят, чтобы на их место родился другой, полезный житель планеты.

Это когда-то давно люди размножались бесконтрольно, людей было много и ресурсов планеты уже не хватало на их обеспечение. Сейчас все по-другому. Достигнув возраста человек, уходит в специальный отдел больницы. Если повезет, то частица ушедшего продолжит жить в ком то другом. Если сильно повезет, то ушедший может стать частью «золотого» человека, тогда его семья получит благодарность от уцелевшей частицы.

После того, как один уйдет, семье разрешат завести ребенка. Степан улыбнулся, детей он любил, да их все любили и баловали. Вот соберут сегодня машину для золотого, и можно будет Аюне предложение сделать. А там и до своего ребенка недалеко.

– Поздравляю! – объявил вместо приветствия сторож на проходной – Вы сегодня герои города, уже второй раз подряд машину собирать будете, давно такой удачи никому не выпадало.

Когда Степан прошел в цех, на стапель пришли первые детали кузова. Автомобиль был красного цвета, такие обычно делали для «золотых» женщин. Значит, нужно будет установить специальные держатели для обуви на каблуках, дополнительную полочку и включаемое зеркальное покрытие на лобовое стекло, чтобы женщина за рулем могла посмотреть на себя и поправить макияж.

Степан монтировал электрику, подсоединял электронные блоки навигатора и пилота. Сверившись со схемой, Степан полез под днище автомобиля, чтобы подключить два расположенных внизу датчика.

– Слышал новость? – Шепотом спросил Влад, сборщик элементов ходовой части, лежащий в специальной люльке – «Золотых» теперь не миллион, а девятьсот девяносто тысяч. Представляешь?

– Почему так? – тоже шепотом переспросил Степан

Вообще население планеты равняется одному миллиарду. Именно столько человек может содержать планета без потерь для природы. Это раньше, когда человечество стремительно размножалось, природа страдала. Теперь же она почти восстановилась. Леса выросли снова, реки очистились, расплодилась всевозможная живность. На планете вновь появились места, куда не ступала нога человека.

Из миллиарда жителей один миллион приходится на «золотых» людей, тех, кто управляет миром, кто живет за счет тех, кто работает и добывает разные материальные блага для них. Сами же «золотые» проводят жизнь в праздности и имеют целый ряд послаблений. Например, они живут до глубокой старости, а отдельные органы могут заменить, получив их от Ушедших.

– Не хотят они размножаться – оскалился Влад – детей заводить не хотят, ведь это делиться с ними придется, отвлекаться на воспитание.

– Значит теперь простых станет больше? – Степан живо представил ползущего по ковру карапуза

– Нет – вздохнул Влад – они не дадут простым так сильно размножиться.

– Работать! – раздался строгий голос бригадира – Вот не успеем до обеда машину собрать и следующая не нам достанется!

Степан поджал губы и недовольно посмотрел на Влада. Надо же было отвлечь его от работы!

Синяя фишка встала в паз на датчике у передней шестерни двигателя. Красная дотянулась до датчика давления масла. Толстый медный шлейф соединил двигатель и кузов автомобиля. Степан еще раз осмотрел фишки, потрогал соединения. Все было в порядке, пора подниматься наверх.

***

– Аюна? Ты где? – Степан спешил домой, на ходу разговаривая по телефону

– Степ, привет – раздался мелодичный девичий голос в динамике трубки – я у родителей на стоянке.

– Я сейчас приеду – Степан решительно нажал кнопку отбоя, не став слушать ответ девушки.

Мужчина должен быть решительным, а не разводить сантименты. А уж если решил делать предложение девушке, то присутствие родителей это совсем не помеха. Тем более, что из родителей у девушки осталась только мать и бабушка, отца девушки задрал медведь еще два года назад.

Такое тоже иногда случается. Природа восстановилась, и теперь зверья стало много, а родители Аюны живут на стоянке, где пасут баранов, пополняя мясные запасы городка.

Степан переоделся в походную одежду и, оседлав верный скутер, направился в сторону стоянки родителей девушки. Где находится стоянка Степан знал, в этом не было никакой тайны. Нужно было проехать вдоль огородов жителей, потом дальше, по петляющей через поля дороге, через лесок и вдоль оврага, а поднявшись на пригорок можно увидеть внизу обширные луга пастбищ, разделенные полосами лесопосадки. Недалеко от реки стоял дом, здесь же загородка для баранов, а сами животные маленькими пушистыми облачками бродили по полю, поедая траву.

На вершине холма Степан остановился и внимательно осмотрел окрестности. Это только с первого взгляда казалось, что картина мирная и животные бродят сами по себе. А вот так приглядишься и увидишь щепающего сочную траву коня, запряженного, под седлом. Брата Аюны, смотрящего в сторону Степана в потертый бинокль, специально обученных собак, которые не только пасут баранов, не давая им разбредаться, но и охраняют от волков.

Помахав парню рукой, Степан направил скутер вниз, в долину к дому у реки. Дорога вниз шла почти прямо, делая лишь один поворот, в самом низу. Скутер разогнался до такой скорости, что Степану пришлось сдерживать его тормозами, боясь не вписаться в поворот. Так он и вылетел к дому, в клубах дорожной пыли.

Оставив скутер возле дороги, там, где под навесом стоял почти такой же, только красный, скутер Аюны, Степан поднялся на широкую террасу, пристроенную к дому. Терраса была разделена проходом в дом на две части, на левой половине стоял стол, вдоль стены была сделана скамья, здесь же было три стула. На столе стоял старинный самовар, который пережил уже не один катаклизм и все равно оставался вполне исправным прибором, исправно кипятя воду дровами.

Правая сторона террасы была хозяйственной. Например, сейчас здесь сидела бабушка Аюны и ловко пряла пряжу, используя древнюю прялку с большим деревянным колесом и приводимую в движение нажатием ноги на педаль. Степан уже видел раньше и бабушку и ее прялку и даже вручную связанные носки, в которых было намного теплее и приятнее ногам, чем в заводских.

– Здравствуйте, бабушка – улыбнулся Степан. – А где Аюна?

– Аюнка-то? – переспросила бабушка – так в летнике, ужин готовит.

Летником звали небольшой навес, стоящий чуть в стороне. Здесь стояла печка, на которой, по старинке, семья Аюны готовила еду в летние дни, когда дневная жара не позволяла топить печку в доме. Раньше Степан не понимал, почему еду готовят именно на дровах, игнорируя электричество. Но потом Аюна рассказала про годовой лимит электричества, который лучше сохранять для зимних месяцев, сберегая летом за счет дров.

Дорогу к летнику преградил огромный пес, которого Степан не видел раньше. Он просто встал посреди дороги и, глядя исподлобья на Степана показал клыки. «Да, с таким набором зубов можно не рычать» – успел подумать Степан.

– Верный, свои! – Донесся голос Аюны из под навеса, услышав который, пес спрятал клыки и сместился в сторону, освобождая проход.

– Здравствуй, Аюна! – Степан прошел под навес, где за разделочным столом девушка что-то стряпала, заворачивая в тесто комочки перемолотого мяса.

На девушке была повязана косынка, скрывающая волосы и передник, в таких обычно работают повара. Но плечи были открытыми, указывая на то, что девушка надела передник поверх купальника.

– У меня к тебе серьезный разговор – Степан набрал полную грудь воздуха, готовясь сказать самые важные слова за всю его жизнь.

Большая ладонь легла на плечо Степана и, словно он ничего не весил, сместила его чуть в сторону. Пройдя мимо него, за стол уселся крупный мужчина и, засучив рукава, начал помогать девушке, ловко зажимая пальцами края теста вокруг горки перемолотого мяса.

– Да ты никак свататься пришел! – мужчина добродушно улыбнулся и даже подмигнул Степану.

Аюна, не обращая внимания на разговоры, взяла в руку белую подставку и, капнув на нее масла из пластиковой бутылки, ловко смазала поверхность. Затем стала составлять на подставку завернутые в тесто горки мяса, потом повернулась к Степану спиной, убирая подставку в высокую кастрюлю.

На голой спине девушки Степан увидел свежий порез, зашитый суровыми нитками. Порез находился чуть ниже правой лопатки. И Степан невольно замолк, представляя, обо что так можно было порезаться, и кто зашивал порез такими, явно далекими от медицины нитками.

– Да! – Степан дождался, когда девушка развернулась к нему лицом – Аюна, выходи за меня замуж!

Степан достал из кармана небольшой, купленный накануне футляр, в котором лежало кольцо с камнем, купленное на благодарность за постройку прошлой машины для «золотых» людей.

– А дальше как жить собираетесь? – мужчина поднялся и подошел к умывальнику, висящему на столбе позади него.

– Ну, мы это – Степан посмотрел на Аюну – переедем ко мне, а когда ваша бабушка уйдет, нам разрешат завести ребенка.

– Аюнка, соглашайся – покивал головой мужчина – видишь, какие у парня серьезные намерения.

– Ну папа! – воскликнула девушка

– Папа? – Степан удивленно посмотрел на мужчину – вас же медведь…

За населением тщательно следили «Стражи Миллиарда», именно они учитывали родившихся и ушедших, регулируя численность населения. Обмануть их было нельзя, так считал Степан до сегодняшнего дня.

Глава 2

Отец Аюны подмигнул Степану. Выглядел он очень даже живым для человека, которого задрал медведь. Выше Степана ростом и почти на половину шире в плечах, весь его вид говорил о том, что это он задрал медведя, а никак не наоборот.

– Ну чего смотришь? – Широкая ладонь устремилась к Степану – давай знакомиться, зятек.

– Степан – рука Степана буквально утонула, где то внутри крепкого рукопожатия.

– Батор – представился отец Аюны – можешь пока звать дядя Батор или просто Батор, если срочное что, то просто Бато, чтобы быстро назвать или по рации.

– А зачем мне вас по рации вызывать? – удивился Степан и задал волновавший его вопрос – а кого задрал медведь?

– Барана задрал – Батор улыбнулся, показав крупные белые зубы – обувь снимай.

– Но «Стражи Миллиарда» объявили, что медведь задрал вас – возразил Степан, развязывая шнурки на стоптанном ботинке с высокой голяшкой – а они не ошибаются.

– Смотри – Аюна положила на стол планшет, на мониторе которого была отображена карта с двигающимися по ней точками – это наша отара, бараны, у каждого вшит трекер и мы через датчики, установленные на вышках долины, видим, где они бродят. Вот и у каждого из нас вшит такой прибор и Стражи видят, когда и куда мы идем.

– Только карта крупнее – Батор забрал ботинки у Степана и бросил их Верному, сопроводив короткой командой – Порвать!

Степан, затаив дыхание наблюдал, как пес прокусывает толстую кожу, как пытается разжевать подошву. Зрелище было то еще.

– Но мы же не бараны – Степан решил пока не переживать за обувь. Кто его знает, может быть у них обычай такой, типа отречения от прошлой жизни?

– Мы – Батор показал пальцем на себя и на Аюну – мы нет. А вот ты еще да, но это решаемо. Сейчас покушаем и решим.

– Тебе не интересно узнать, что там, за гранью нашего сектора? – Батор ухватил с большого блюда парящий комок теста, надкусил с краю и чего-то отпил из постряпанного Аюной блюда.

Степан попробовал повторить, внутри оказался очень вкусный сок, вкусный, но горячий. От неожиданности Степан дернулся и сок побежал по руке.

– Ничего, научишься – подбодрил парня Батор – Аюнка стряпает самые вкусные буузы в мире. Так что ты не промахнулся.

Батор замолчал, поедая буузу а когда она кончилась, продолжил:

– Я три раза пытался выйти за грань и всегда натыкался на патруль Стражников. Они волновались, говорили что заблужусь, и возвращали обратно – Батор дотянулся до следующей буузы и замолк

– Папа случайно на мне трекер нашел – сообщила Аюна – мы же баранов держим, у них перед забоем трекеры снимаем. Поэтому и сканер у нас есть. Нечаянно на меня навел прибор, а он трекер указал.

Аюна повернулась к Степану спиной, показывая разрез. Потом обернулась и, разжав кулачок продемонстрировала небольшую капсулу из белого металла.

– Мы сначала у папы вырезали, он два года странствовал. Много интересного узнал. А вчера у меня вырезали, мы сегодня с папой уйдем отсюда. Навсегда.

– Ты идешь с нами – не спросил, а утвердительно заявил Батор – слишком много видел, понимаешь? Все равно же расскажешь кому-нибудь.

Степан ненадолго замер. Вот так вот, оказывается, за него уже все решили. С другой стороны, а что он теряет? Скучную работу? Комнату в общем доме? Родители давно уже стали ушедшими. Сначала мама, она чем-то заболела, и медики не смогли ее вылечить. Потом отец.

Степан помнил этот день, его в первый раз допустили самостоятельно ставить приборы на трактор, он спешил домой, чтобы рассказать об этом отцу. Отец сидел и смотрел в окно, Степану показалось, что он вообще не слышит, о чем говорит сын.

Отец слышал. Но отреагировал не так, как ожидал сын. Он поднялся, достал со шкафа коробку и вручил ее Степану. Потом показал пальцем на содержимое:

– Запомни, это все твое. Я рад, что ты теперь можешь сам себя обеспечить. Это значит, что я могу уйти – отец грустно улыбнулся и, перекрестившись, добавил – к маме.

В коробке оказались несколько альбомов с фотокарточками. Карточки были и старые и новые и совсем древние, со времен начала Миллиарда и даже исторические. Но рассмотреть их Степан не успел. Уже к вечеру в дверь постучали. Оказалось, Стражники собирают имущество ушедших.

Зато теперь Степан был свободен. Свободен от воспоминаний. Свободен от необходимости возвращаться в город. Единственный любимый человек был здесь, а стало быть, почему бы и не пуститься в путешествие.

***

В первых сумерках кони неспешно несли Степана и Аюну в указанном Батором направлении. Сам же Батор ушел другим путем, в сопровождении большого пса, Верного.

Вся одежда Степана лежала в седельной сумке, вместе с изрядно погрызенными ботинками. Вместо привычных вещей на Степане была свободная кофта, свободные штаны и мягкие сапоги, сшитые из мягкой кожи. А на шее, рядом с нательным крестиком, на кожаном шнурке висел вырезанный из дерева щит с нарисованным каким то странным знаком.

Немного саднила рана на спине. Трекер Степана оказался вшит точно так же как и Аюны, под правой лопаткой и конь шел немного не ровно, отчего Степан постоянно спадал в сторону, вместе с седлом.

– Что ты помнишь из истории – спросила Аюна

– Была эпидемия – попытался как можно точнее ответить Степан. – Шесть лет весь мир боролся с вирусом, пока не изобрели вакцину. Потом выживших переселили в более комфортные регионы, туда же перевезли заводы и фабрики. А чтобы эпидемия не повторилась, люди перестали перемещаться по миру.

– Кроме «золотых» людей, которые остались хозяевами мира – подсказала Аюна – перевозя все самолетами и закрыв наземные трассы.

– Еще же война с дикими была! – Вспомнил Степан – Дикие не хотели принимать новые условия жизни.

– Одно слово, дикие. – Подтвердила Аюна – хотели жить не по шестьдесят лет, а по девяносто и детей иметь не по разрешению, а по желанию.

Впервые Степану показалось, что с его миром что-то не так. Раньше он как то не задумывался об устройстве этого мира, а вот теперь… Вдруг оказалось, что людей заперли в секторах и заставляют работать, обрабатывать миллион «золотых» людей, детей и внуков правителей и элиты, спасенной от эпидемии.

– Мы на месте – почему то шепотом сообщила Аюна – спешивайся.

Не дожидаясь пока Степан разберется, как спуститься с коня на землю, девушка рыбкой выскользнула из седла и сняла большую седельную сумку. Из сумки на землю выпали две бараньи шкуры и покрывало.

Степан стоял как вкопанный, наблюдая за действиями Аюны, а девушка готовила ложе. Она расстелила шкуры под раскидистой березой, бросила туда же покрывало и вернулась к коню. В другой сумке оказался кусок полиэтиленовой пленки, которую девушка закрепила на ветках дерева на манер полога.

Степан снял с седла свои сумки и поставил рядом с ложем.

– Падай – девушка показала Степану на шкуры – раздеваться не надо.

Присев рядом со Степаном Аюна подняла вверх руку и начала ритмично ей покачивать. Потом в другую руку зажала трекер, вырезанный у Степана, достав его из нагрудного кармана парня. Степан наблюдал, как руки девушки делают плавные движения в воздухе и не мог понять, что происходит.

– Все, хватит! – раздался приглушенный голос Батора – укладывай их спать, а то у жениха вон, слюни уже текут.

Батор протянул два куска мяса. К удивлению Степана, девушка вложила в каждый кусок по трекеру и положила их на шкуры, оставляя кровавые следы.

– Теперь немного разрухи – Батор сломал несколько веток и сдернул один край полиэтиленового полога. – Нормально, дальше сами сделают. Дай руку.

Резкая боль обожгла ладонь Степана. Аюна свою руку порезала сама и стала капать кровью на шкуру и возле шкуры, а так же на кусок мяса. Проследив за ее действиями, Степан сделал все в точности так же.

– Где твои вещи? – Аюна сложила стопкой одежду возле лежанки – разбросай рядом, и ботинки поставь.

– Все, уходим! – объявил Батор – нужно успеть до темноты перейти реку.

– А кони? – удивленно спросил Степан

– Они сами домой уйдут – усмехнулся Батор – а волки поторопят, если что.

– Какие волки? – спросил шепотом Степан и, как бы отвечая на его вопрос, где то совсем рядом завыл волк.

– Уходим! – повторил Батор, кладя руку на вздыбленный загривок Верного – дальше пешком.

***

Река была неглубокой. Да и походила больше не на речку, а на полноводный ручей. Но вода в ней была настолько холодной, что Степану показалось, что миллион иголок пронзил его ноги.

Но Батор уверенно шел впереди, да и Аюна от него не отставала, а казаться слабаком в их глазах не хотелось. Поэтому Степан стиснул зубы и пошел следом.

– Еще пару километров – сообщил уже обувшийся Батор – и будем на месте. До темноты должны успеть.

Идти по лесу было непривычно, тем более в сумерках. За каждой елкой Степану мерещился медведь, а под каждым поваленным деревом волки. Но проводники шли вперед, и Степан старался не сильно отстать.

Лес кончился внезапно. Степан перелез через очередную валежину и оказался на большой поляне, покрытой высокой травой. Почти в самой середине поляны стоял дом. Даже в темноте было заметно, что это большой дом.

– Дом лесника – сообщил Батор – заходить в него опасно, там могут быть ловушки Стражи.

Проведя молодых мимо дома, Батор остановился возле неприметной двери, ведущей куда-то в глубину длинного холма, отстоящего чуть в стороне от дома. Отец Аюны достал из кармана невидимый Степану прибор. Раздалось неравномерное жужжание и не яркий луч фонаря осветил проем.

– Все чисто – сообщил Батор – заходим.

Изнутри пахнуло сыростью, плесенью и еще чем-то незнакомым.

– Это погреб – пояснила Аюна – лесник хранил здесь припасы на зиму.

Где-то далеко завыл волк. Степан заметил, как поднялась шерсть на загривке Верного.

– Поздравляю – Батор уже скрылся в темном проеме двери и теперь там вновь зажегся огонек его фонаря – тебя только что съели волки.

– Да – подтвердила Аюна, в темноте Степан не мог разглядеть лица девушки, различая только блеск глаз – по официальной версии мы с тобой ускакали на конях подальше от людей, там, на шкурах у нас была неземная страсть, и мы не услышали, как подошли хищники. Теперь нас тоже нет.

Степан обернулся назад и долгую минуту всматривался в темноту. Прошлая жизнь закончилась и впереди его ждала полная неизвестность.

Глава 3

Ринат прошелся от своего стола обратно до двери, вслушиваясь в приятный скрип новых сапог. Остановился у зеркала, подмигнул отражению, и поправил звезду на правом погоне.

Вообще звезды не нуждались в направлении, ведь новая форма стража, пошитая специально для него, сидела идеально. Это был его первый день на новом посту. Ещё только вчера он получил новое звание, форму и назначение, а сегодня уже примерял новое кресло.

Местный начальник периметра не перенес операции по смене органа. Так бывает, органы от ушедших идут на поддержку живущих, но иногда приемный орган не хочет работать в новом организме. Вот и у старого начальника периметра пятой отраслевой зоны орган не прижился.

Ринат уселся в кресло и придвинул к себе тонкую папку с оперативными донесениями. На периметре было спокойно, никто не собирался покидать район, звери из темных земель тоже редко попадали в поле зрения.

Хотя нет, при обходе была замечена стая волков. Ринат посмотрел на дату отчета. Пять дней назад. Все правильно, бывший начальник болел, отчеты копились, и никто их не разбирал.

Ринат вывел на монитор карту промышленной зоны. По отчету получалось, что волков видели недалеко от бараньих пастбищ. Это плохо, если волки порежут отару, потом спросят со стражей периметра.

Ринат посмотрел на картину, символизирующую золотой миллиард жителей планеты. На вершине земного шара стояла группа золотых людей, а от нее, ровными кругами, стояли простые люди.

Ринат вернулся к чтению отчетов. Ниже пошли отчеты свежее. Ничего интересного, самые свежие отчеты оказались в самом низу. Перед новым начальником начала прорисовываться картина тихого несения службы. Сектор за сектором, все тихо, ничего не меняется.

Телефон внутренней связи был желтого цвета и зазвонил именно он. Так повелось с начала времен, что внутренний желтый и через коммутатор, а внешний, городской, черного цвета и с циферблатом. Зато прямой телефон с оперативным штабом – красный.

– Начальник охраны внешнего периметра – представился Ринат, подняв трубку.

– С назначением, граница! – прозвучал насмешливый голос – Это земля, подарочек тебе, к назначению.

Ринат поморщился от такого панибратского обращения, но ничего не поделаешь, раз звонят по внутреннему телефону, то это начальник другого отдела. А «земля», это значит, Стража внутреннего пространства. Специалисты охраны правопорядка, защиты интересов золотых людей и церкви.

– Волки? – решил пойти на опережение Ринат и тут же пояснил – только что отчет прочитал.

– Да не обвиняет тебя никто – вздохнул собеседник – сам знаешь, порядок такой, расследовать тебе придется.

– Выезжаю – Ринат даже кивнул головой, хоть собеседник и не видел его жеста – опергруппу возьму и поеду.

– Там мои уже работают – голос в телефоне стал более серьезным – анализы, кровь собрали, улики отписали. За тобой лишь формальности.

– Я все равно двоих возьму – Ринат не любил менять свои решения – пусть тоже походят да посмотрят.

– Как знаешь – в трубке раздались короткие гудки.

На мониторе высветилось уведомление о внутреннем сообщении. Ринат вывел на экран небольшой фрагмент карты, где красным крестом было помечено место происшествия и текстовую записку.

В записке было сказано о двух жертвах. Люди. Он и она, уединились, кони вернулись домой без седоков. Брат поехал на поиски, страшная находка. Фотография съеденного ботинка.

Вид ботинка был устрашающим. Было видно, что острые зубы хищника не только разорвали голенище, но и подошву умудрилась ст прокусить. Особенно жутко выглядел почти откушенный каблук правого ботинка, страшно представить зверя, способного так прокусить толстый слой литой резины.

– Следопыта и эксперта на выезд! – объявил Ринат по внутренней связи и поднялся из кресла.

Кресло было уже изрядно подавлено предшественником, и Ринат решил подать прошение о его замене, после возвращения. В коридор из соседней комнаты вышли двое сотрудников. Познакомиться с личным составом Ринат не успел, но, судя по чемоданчику, парень в очках был экспертом, а значит второй, обладатель высоких сапог и плотных брюк, следопытом.

– Даю вводную – новоиспеченный командир остановился у короткого строя подчиненных – волки напали на двоих людей. Ищем все, что можно найти и максимально точно воссоздаем картину происшествия. Все ясно?

– Так точно! – без особого энтузиазма отозвалась опергруппа.

– Тогда в машину и поехали – Ринат пропустил сотрудников вперед, а сам пошел следом, замыкая колонну.

***

Подъехать к месту происшествия не удалось, и какое то расстояние пришлось идти пешком. Судя по оставленным в кустах автомобилям и целой протоптанной тропы, народу здесь прошло не мало. Оно и понятно, с тех пор, как миром правит идея «золотого миллиарда», происшествия такого уровня стали редкостью.

Картина на месте происшествия была удручающая. Бурые пятна крови на расстеленных бараньих шкурах. Разбросанные элементы одежды, погрызенные туфли.

– Это все? – Ринат, спросил записывающего в блокнот капитана, обведя рукой поляну.

– Все уже собрали и вывезли – пожал плечами капитан – мы здесь с утра, образцы собрали, все отсняли и отписали. Даже ответ из лаборатории получили по крови. Все сходится, кровь принадлежит двум людям, мужчине и женщине. Еще есть волчья кровь и баран.

– Пришлите мне все материалы – Ринат поморщился, представив все эти описания и, обратился к своим сотрудникам – осмотритесь здесь.

Следопыт стал кругами обходить импровизированное ложе, выискивая подозрительные следы и помечая их красными флажками. Эксперт каждый такой след отдельно фотографировал с разных ракурсов и наносил на карту. Посмотрев на действия подчиненных, Ринат сам приблизился к месту трагедии.

– Тела сильно пострадали? – обратился он к стоящему возле растерзанной шкуры лейтенанту

– Вообще сожрали – отозвался тот, записывая что-то в блокнот – почти ничего не осталось, кровь только.

– А трекеры? – понизив голос, чтобы никто лишний не услышал, спросил Ринат – Что трекеры показывают?

– Один нашли почти севшим в куче волчьего помета – вполголоса рассказал лейтенант – другой движется в сторону реки, куда уходит от загонщиков стая.

Трекеры заряжались, аккумулируя тепло человеческого тела, поэтому было большой редкостью найти такой без носителя. А вот волку теперь не позавидуешь, от него не отстанут, пока не добудут трекер. Но что-то все равно не давало Ринату покоя. Он еще раз внимательно осмотрел шкуры и место схватки, но так и не понял, что его волнует.

– Когда это случилось? – на всякий случай уточнил Ринат у закрывшего блокнот лейтенанта.

– Вчера – отозвался Страж – на закате или сразу после него.

***

Каждая фотография отчета была привязана к местности, к точке на карте. Можно было на карте увидеть отметку и, нажав на нее увидеть нужный объект с разных ракурсов.

Ринат уже третий раз обходил все по кругу и никак не мог понять, что он пропускает.

– Вернемся к началу – начальник охраны периметра ввел специальный код, открывающий доступ к временным просмотрам. На мониторе появились часы, на которых нужно выставить нужное время. Ринат взял первый протокол, протокол опроса матери девушки – «в начале вечера», это значит, что после смены парень, как его? Степан, поехал делать предложение.

Смена на заводе заканчивается в пять часов вечера. Но в тот день был штучный заказ, а значит все расходились по мере освобождения. Данные с проходной говорили, что Степан покинул завод в три часа.

– Здесь и началась эта история – Ринат ввел данные в часы и нажал большую кнопку. – Теперь ввести данные трекера и небольшое ускорение, чтобы не смотреть миг в миг.

Нужная точка обозначилась красным. Вот она поехала, вот она приехала, вторая точка. Ринат ввел данные девушки. Это они на стойбище, это они на конях едут в дальнюю рощу. Дело молодое, тело горячее.

Точки остановились и почти не двигаются. Нет, женская точка едва заметно колышется. Ринат приблизил картинку, людей видно не было, лишь движение трекера. Получалось, что женщина готовила ложе. Ладно, с этим более или менее понятно.

Точки переместились на ложе из шкур. Ринат увеличил масштаб, стали видны колебания носителей трекеров. Майор поморщился. Почувствовав легкое смущение от того, что как будто подглядывал за другими. Но работа есть работа.

Выставив точки пределов колебаний, майор присвистнул и нажал кнопку на селекторе.

– Следопыта и эксперта ко мне – объявил Ринат в микрофон и перемотал картинку на начало, на тот момент, когда пара переместилась на ложе.

– По вашему приказанию… – вытянулся по стойке «смирно» прибывший следопыт.

– Вы будете статистами – перебил доклад начальник внешнего периметра – мне нужно понять, чем занималась пара до того, как на них напала стая волков.

– Я вам так расскажу – сморщился эксперт – без статистики.

– Хорошо – Ринат поманил эксперта к монитору и, когда тот приблизился запустил запись с начала. – Рассказывай.

– Ну это… – эксперт повторил эксперимент начальника с крайними точками колебаний – сорок пять сантиметров? Не может быть!

– А медицинская карта есть – спросил следопыт – снимки там разные.

– Собирайте тревожную группу – вместо ответа объявил Ринат – сейчас всеем отбой, а утром будем искать следы вот в этом секторе.

В обведенном указкой секторе границей периметра служила неглубокая, но довольно широкая река. Ринат сразу обозначил ее, как место наиболее вероятного прохода.

***

Туман ложился расой на траву, Ринат шел следом за следопытом, рядом с рюкзаком на спине, шел эксперт, замыкал шествие водитель, он же стрелок.

– В одном месте сломана ветка – объявил следопыт, указывая направление – лист только свернулся, но не опал, значит, меньше двух суток назад сломали.

– Идем на ту сторону – объявил Ринат – с этой стороны следов может и не быть, а там, за границей периметра, они расслабятся и обязательно наследят.

За рекой пришлось задержаться, здесь было небольшое болото, и никому не хотелось застрять в нем и потерять драгоценное время. Ринат не был до конца уверен в побеге и вел группу просто из принципа, для успокоения совести. Решив для себя, что если сейчас следов не найдут, то просто вернутся и он отпишет, что парочку съели волки.

– Есть след! – объявил следопыт – след крупной собаки и один раз оступился человек, прыгнув мимо кочки.

– Пошли по следу! – Ринат поправил свой оперативный рюкзак, выхватил из нижнего кармана флягу и сделал большой глоток тонизирующего состава. Погоня обещала быть трудной, уж слишком все хитро запутано.

Через пару километров след привел на большую поляну в центре которой стоял старинный дом. Дом был заброшен и смотрел на мир пустыми глазницами окон, впрочем, одно окно было некогда заколочено ставнями, но теперь ставень висел, держась за один угол.

– Они прошли мимо дома – следопыт указал на примятую траву, которая еще не успела распрямиться после прохождения по ней группы людей.

Тропинка привела к двери, врезанной прямо в невысокий холм. Ринат внимательно посмотрел на сооружение и так и не понял его назначение.

– Они ночевали внутри – сообщил следопыт, – а утром пошли туда.

– Мы ночевать не будем – кивнул Ринат – пошли по следу.

Группа пошла дальше, лишь стрелок задержался возле странной двери и, дождавшись, когда все прошли мимо, потянул дверь на себя. Внутри что-то щелкнуло, начал вращаться некий механизм, над холмом выросла телескопическая антенна, и воздух огласился гулким звуком на очень высокой частоте. Звук буквально парализовал всех своей резкостью и высотой, но прозвучал всего пару секунд и стих.

– Баран! – выругался на стрелка эксперт.

Ринат промолчал. Стало ясно, что теперь беглецы точно знают, что по их следу идет погоня.

Глава 4

В бывшем погребе было тепло но сыро, оно всегда так бывает под землей, Степан читал об этом в книжке. Здесь была лампа, которую нужно было поджигать, стол и два не широких топчана.

Ужинали холодными позами и чаем из термоса. Но Степан был настолько уставшим, что еда показалась ему очень вкусной и настолько сытной, что веки сами собой стали смыкаться.

– Давайте спать – глядя на Степана, объявил Батор – завтра весь день идти придется. А послезавтра поедем.

Батор тихонько свистнул и Верный лег у порога, высунув нос в приоткрытую дверь. Сам же отец Аюны просто закинул ноги на топчан и закрыл глаза.

– Свет не забудьте потушить – напомнил Батор.

Степан, не долго думая, повторил «подвиг» будущего тестя, с той лишь разницей, что лег на бок, прижавшись спиной к стене и оставляя с краю место для Аюны.

Девушка ловко задула лампу, поставив над высоким стеклом руку, и в темноте улеглась под бок к Степану. Топчан был совсем не широкий и явно не предназначался для двоих. Поэтому Степан оказался плотно впечатан в стену.

Странная штука сон, как только любимая девушка оказалась в объятьях Степана, и ноздри уловили запах ее тела, он ушел. Руками Степан прижал девушку еще плотнее к себе и зарылся носом в ее волосы, вдыхая манящий запах.

Аюна перевернулась на другой бок, оказавшись нос к носу со Степаном и их губы нашли друг друга, несмотря на кромешную тьму. Степан поймал пальцами шнурок завязки ворота блузки девушки и, аккуратно перебираясь по нему, дошел до узелка.

У блузки, помимо шнурка, было еще три пуговицы, которые Степан аккуратно расстегнул одну за другой. Аюна немного откатилась на самый край топчана, и потянула Степана за руку, укладывая на спину.

Едва Степан лег на спину, девушка перекинула через него ногу и уселась сверху. Руки Степана сами легли девушке на талию и, поднимаясь вверх, расправили блузку, достав ее край из под пояса брюк.

– Так, молодежь! – раздался строгий голос Батора из темноты – Внуков будете после делать, а сейчас спать!

– Успеете еще – более миролюбиво добавил Батор через мин – главное до места дойти.

***

Степан проснулся от того, что у него затекла рука и по ней начали носиться полчища «мурашек». Оказалось, что даже любимая девушка может отлежать руку. Стараясь не потревожить девушку, Степан потянул руку на себя, но увидел смотрящие на него вопросительные глаза.

– Кто рано встает, тому Бог надает! – бодро объявил Батор и добавил – надает, надает, не помилует! Поднимайтесь, молодежь, пора идти. Завтракать будем у реки.

Батор встал и, поправив на себе одежду, вышел на улицу. Воспользовавшись отсутствием отца девушки, Степан навис над Аюной.

– Ну вас на секунду без присмотра нельзя оставить! – раздался голос от двери – С вещами на выход, нужно спешить!

Река, возле которой остановились на завтрак, была другой, не той, которую переходили вчера. Да и рекой этот весело журчащий ручей, который можно было просто перепрыгнуть, назвать можно было с натяжкой. Зато вода была кристально чистой, и стремительно бегущей.

– Семен собирает дрова, Аюна наполняет чайник и котелок – распределил обязанности Батор – нужно за час сварить, съесть и идти дальше. Обеда не будет. Зато ночевать будем в настоящем военном бункере, если повезет.

Когда Степан принес отломанную от большой валежины крупную ветку, Батор уже развел костер в неглубокой яме. Было видно, что огонь в этой яме разводили и раньше. Сама яма была искусственной и работала как печь, имея поддув воздуха снизу и дымоход немного в стороне от стоящих на огне котелков.

– Заполни фляги водой – распорядился Батор – следующий чистый ручей только возле ночевки.

Куда отошла Аюна, Степан не видел, но понимал, что наврядли она просто цветочки собирает. Слишком спешил Батор, чтобы позволить дочери такие вольности.

В глубине ручья, против течения, прошла тень, как будто крупная рыба спряталась в тени, отбрасываемой корягой. Степан осмотрелся, ища палку, хотелось поймать рыбину и показать Батору, что он не только приказы выполнять умеет, но и еду добыть может.

Отломив от лежащего недалеко тонкого ствола метровый кусок, Степан ножом заострил один конец и притаился со своим гарпуном над ручьем. Первый бросок прошел мимо. Рыбина в самый последний момент сместилась в сторону. Степан снова притаился, держа гарпун наготове. Второй бросок тоже был неудачным.

– Не так – громким шепотом сообщила подкравшаяся совсем близко Аюна – Перейди чуть в сторону, на два шага, она тебя просто видит.

Степан послушно сместился в тень высокого дерева. Рыбу было видно плохо, но она никуда не уходила. Бросок получился удачным, Степан попал! Дальше проще, мокрый правый рукав, левое колено, чешуя на ладонях и вот уже крупная рыбина прыгает в прибрежной траве.

Пока Степан поднялся и устремился к добыче, скачущую рыбину прижала к земле когтистая собачья лапа. Верный, без лишней суеты, взял рыбину за голову и понес хозяину.

Когда Степан и Аюна подошли к импровизированной печке, Батор гладил и хвалил «добытчика».

– Где вы ходите? – Задал риторический вопрос Батор – Аюнка, чисти рыбу, Верный наловил нам на весь обед.

– Вообще-то это я поймал – с обидой в голосе заявил Степан

– Кто принес, тот и добыл – Батор подмигнул Аюне – а принес Верный.

Вредный пес величаво повернул в сторону Степана голову. В его взгляде, небрежно брошенном в сторону Степана, собралась вся надменность собачьего рода.

– Ты воду набрал? – отвлекся от засыпания в котелок с кипятком какой то травы Батор – Или так и бегал по лесу, пытался у Верного улов отобрать?

Степан покачал головой и пошел обратно к ручью, набирать воду. Верный, внимательно глядя на Степана, пошел следом.

***

Как и обещал Батор, шли весь день. Сначала вдоль ручья, потом перевалили горб горы и Батор повел их вдоль отрога хребта, идя по бесконечному склону, преодолевая широкие долины и овраги. Степан понял, что Батор здесь ходил не раз, уж слишком уверенно он вел их небольшой отряд.

Солнце коснулось горизонта, когда отряд остановился возле прямоугольного провала в горе. Степан осмотрелся, со времен войны за миллиард прошло чуть меньше ста лет, значит, это за сто лет так зарастает брошенное людьми здание?

Батор прошел к провалу, заглянул внутрь, сделал какие то жесты руками, немного повозился у входа.

– Пойдем внутрь – наконец позвал он – вещи бросим и будем к ночи готовиться. Нужно дров набрать, чтобы на ночь и утро хватило и воды принести. Внутри ведра есть, возьмем с запасом, чтобы утром не ходить.

– Это пылью так дом занесло – осматривая вход спросил Степан – а потом на ней деревья проросли.

– Нет – выдохнул Батор – это военный бункер, его сразу под землей строили. Там, в стороне, есть ракетные установки. Сгнило все, конечно, но есть. И пять этажей подземелий. Я до четвертого доходил, дальше затоплено. Или ручей дорожку себе нашел или грунтовые воды, которые откачивать некому, я не разбирался.

– А что здесь было? – переспросила Аюна

Батор, вместо ответа указал на нанесенную краской внутри блока надпись «Последний рубеж».

– Вечером расскажу – ставя рюкзак возле дальней стены, пообещал Батор.

***

– Раньше, давно – рассказывал Батор, помешивая завариваемый в котелке травяной чай выструганной из дерева лопаткой на длинном черенке – в мире было много разных стран. Больше двух сотен. Некоторые крупные, богатые и сильные, другие мелкие, но гордые. Мир был поделен границами, словно бабкино одеяло, которое она из лоскутков сшила. Одни враждовали, другие заключали союзы. Суетились, одним словом.

Батор достал лопатку посмотрел на огонь через скопившуюся на конце каплю чая и, кивнув своим мыслям, добавил в котелок брусничных листьев.

– У каждой страны были свои правители и богачи. Самыми большими странами была Россия, это где мы сейчас находимся, и Америка, она там, за океаном, находится. Между ними всегда терки были, качели политики, то Америка России насолит где-нибудь, то Россия им в ответ изобретет что-нибудь. Так и жили, пока однажды не началась страшная эпидемия. Болели все, поголовно. И за океаном и здесь у нас. А в бедных странах, там вообще деревнями вымирали.

Батор спустил рукав куртки на руку и, через ткань подхватил горячую ручку котелка, отставляя его в сторону.

– Вакцину разработали быстро, но вирус мутировал и пошла вторая волна. Потом третья, пятая, десятая. Люди только вакцину придумают, вирус структуру меняет и опять все заново. Вот тогда то и решили правители разделить людей на группы. Изолировать друг от друга. Так появились изолированные поселения, зоны. Полностью автономные, работающие на определенную потребность. Наша зона, например, техническая.

Батор разлил чай по кружкам, уселся на лежащее здесь же бревно и продолжил:

– Никто уже и не помнит того умника, который придумал «Золотой миллиард». Ученые часто придумывают разные утопические проекты, и этот, первоначально, был из таких. Идея заключалась в том, что жителей на планете должно быть ровно один миллиард. Тогда экосистема планеты будет справляться и вовремя восстанавливаться, ресурсов хватит на много дольше. Да и люди будут меньше болеть и страдать от разных катаклизмов, потому что их можно будет переселить в благоприятные климатические зоны, оставив остальное пространство как генератор живности, кислорода.

– А сколько было жителей на планете, когда это придумали – Аюна поудобнее устроилась в объятиях Степана, перехватив кружку с чаем в другую руку.

– Много – Батор вздохнул – около девяти миллиардов. Но когда богатеев или правителей останавливали человеческие жертвы? Несогласные вовремя заболели и не смогли выжить. На эпидемию тогда многое можно было списать, даже анекдот такой был: «В морге документы заполняют, спрашивают доктора: – Какая причина смерти? А доктор отвечает: – Вирус. Статист говорит: – Так там шесть огнестрельных в голову! А доктор ему: – Побочный эффект, батенька!»

– Так не бывает – недоверчиво посмотрел на рассказчика Степан.

– Да кто его знает? – усмехнулся Батор – жертв вируса хоронили в закрытых гробах или сразу кремировали, а у пепла не спросишь, что там да как. Тогда вакцина перестала действовать. По всему миру мор начался сильный, тогда и объявили о спасении народов, собирая молодых, которых, якобы, вирус не брал, в отдельные поселения. Молодым стали внушать, что они одни выжили, несколько поселений, учить стали нужным профессиям, производства в зонах налаживать. Но было много людей, которых вирус не брал. Иммунитет у них был такой. И идею миллиарда они не поддержали.

– Их и объявили «дикими» – догадался Степан

– Да. – Батор замолчал, сделал пару глотков чая, посмотрел в чернеющий проем двери – А здесь был один из последних рубежей диких. Укрепленный бункер, который сдерживал «Черные Сотни» – чистильщиков миллиарда. Долго сдерживал, прикрывая отход гражданских. Здесь же был центр противовоздушной обороны армии, еще тогда, до миллиарда. Вот и держались сколько могли.

– И все защитники? – спросила Аюна

– Пойдемте спать – вздохнул Батор – завтра до обеда идти будем, а потом поедем. Не скажу на чем, пусть будет сюрприз.

Степан смотрел на пламя костра. Ему чудились голоса защитников, слышались выстрелы древнего оружия. Костер угасал, затихая с каждым мигом, словно защитники бункера, а вокруг сгущалась тьма.

Глава 5

Степан проснулся от того, что большая и сильно пахнущая диким зверем туша навалилась на него с боку, прижав к стенке застегнутогго спального мешка. Сначала Степан честно пытался не издавать никакого шума, но верный, чувствуя свою безнаказанность, совсем обнаглел и, вытянувшись, положил на лицо хвост.

Терпеть такую наглость от собаки Степан не стал и попытался столкнуть хама в сторону. Вот только спальный мешок не давал место для маневра, ни упереться в землю, ни пнуть наглое животное не удавалось. Вспомнив все неприличные слова, которыми можно обозвать собаку. Степан начал искать застежку-молнию, чтобы выбраться из плена.

– А чем ты не доволен? – громким шепотом уточнил Батор – он же с добрыми намерениями, согреть тебя пришел, теплом тела своего. Он до этого Аюну грел, теперь вот, твоя очередь.

– Не надо меня греть! – возмутился Степан – в спальнике и так тепло. Забрали бы себе эту грелку.

– Так он ко мне и пробирался – усмехнулся Батор – только с той стороны Аюна лежит, не перешагнуть, а здесь ты. Кстати, раз уж ты проснулся, сходи по воду.

Лечь спать именно в таком порядке, разделив собою молодых, была идея Батора. Он так и заявил, что ему утром нужны выспавшиеся спутники, а не мечтательно довольные. А теперь оказалось, что у такой раскладки есть побочный, хвостатый эффект.

Ворча про возрастную несправедливость, заставляющую молодых делать почти всю грязную или нудную работу, Степан побрел к ручью. Как ни странно, но огромный пес молча пошел следом, как бы охраняя бредущего по тропе человека.

– Ты что меня в свою стаю принял? – обернувшись на собаку спросил Степан – спасибо. Ты теперь хозяину объясни, что не надо вот так вот нагло разлучать нас с Аюной. Вы же там как-то общаетесь? Я в книжке читал, что собака хорошо понимает человека, почему бы тогда человеку не начать понимать собаку?

– Так я и понимаю! – Батор вышел из-за куста – только сейчас времени нет на всякие глупости, идти надо. А вот дойдем, там плодитесь себе на здоровье и размножайтесь сколько хотите.

– Вы за мной следите? – сощурился Степан

– Вот еще – усмехнулся Степан – петли я вчера ставил, идем теперь с Верным за добычей. Мы по соседней тропе шли, а он тебя услышал и пошел следом.

– Я понял! – просиял Степан – вы меня специально по воду отправили, чтобы я с Аюной наедине не остался! И Верного меня будить тоже вы отправили!

– Да как ты мог такое подумать! – оскалился хитрый Батор, чем сдал себя с потрохами – ты только это, не кричи так громко, а то Аюнка прибежит тебя спасать.

– Ладно-ладно – покивал головой Степан – вот…

Но договорить Батор ему не дал, приложив палец к губам в универсальном призыве к тишине. Степан замер, но Батор показал ему в сторону ручья, а сам, щелчком пальцев, призывая Верного, исчез в кустах.

Ручей был совсем близко, и Степан решил быстро набрать воды и вернуться к бункеру, где осталась спать Аюна. Но и этим планам не суждено было сбыться. Едва Степан набрал второе ведро, зачерпывая воду кружкой из небольшого углубления, которое образовалось под небольшим водопадом, как из кустов вышел Верный, А следом довольный Батор, неся за лапы две птичьих тушки.

– Вот и завтрак – бодро объявил будущий тесть – а ты чего возишься?

– Так это вы можете быстрее идти – пожал плечами Степан – Вода быстрее не бежит, как ты сам не торопись.

– Вон оно что! – Батор покачал головой – кабы раньше то знать!

– Ну вас! – Степан взял в каждую руку по ведру и пошел обратно к бункеру.

***

Степан наблюдал, как Батор ловко разделывает тушки, отделяя шкуру с перьями от розового мяса, как разрезает полученное мясо на куски, крылышки, ноги. На обмыв мяса ушло примерно половина ведра, во вторую половину повар закинул куски мяса и поставил вариться на огонь.

– А куда девается дым – спросила Аюна – печь топится, огонь горит, а дым где?

– Да кто же его знает – пожал плечами Батор – печка так сделана. Чтобы понять, разобрать ее нужно, а вдруг потом собрать не получится? Вот и не знаю. Чисти лучше картошку, мясо уже доходит.

После сытного завтрака идти никуда не хотелось, но Батор безжалостно поднял маленький отряд и повел к большому дереву, за которым обнаружился спуск с горы. Причем спуск выглядел так, как будто его сделала умелая рука мастера. Приглядевшись, Степан заметил невысокие, скрытые травой и почти разрушенные, уступы ступеней.

– А почему мы не спустились в сторону ручья? – спросил в широкую спину идущего впереди Батора Степан.

– Потому что мы идем дальше, а не возвращаемся назад – последовал лаконичный ответ.

Отряд был на середине спуска, когда на поясе Батора, в кожаном чехле, который он так ни разу не открыл, запиликал сигнал. Услышав однотонное «Пи-Пи» верный зарычал, а Батор недовольно качнул головой.

– Папа, что случилось? – с тревогой в голосе спросила Аюна

– За нами погоня – Батор остановился и, обернувшись на детей, добавил – ищейки взяли след, сейчас они открыли погреб, где мы ночевали в прошлую ночь, а теперь идут следом.

– Значит, мы впереди на целые сутки – пожал плечами Степан – наши следы еще найти надо.

– Следы найдут, ты не беспокойся – Батор помолчал, глядя вниз, туда, где зажатая горами бежала небольшая река – они нагонят нас к вечеру.

– Как это, так быстро? – уточнила Аюна – Человек не может так быстро передвигаться.

– Они могут – грустно улыбнулся Батор – нажрутся своих препаратов и пробегут часов за пять весь наш вчерашний маршрут. А если это «черная сотня», то и того быстрее.

– И что мы будем делать? – Степан даже растерялся

– Ускоряемся, насколько можно – Батор посмотрел на небо – главное успеть до станции, там проще будет. А к вечеру устроим засаду. Нельзя привести их к Народу, рано еще.

– Тогда побежали – решительно шагнула вперед Аюна.

Глава 6

– Что теперь? – следопыт внимательно посмотрел на Рината – «Черной сотне» задачку подкинем?

– Давай еще часок пройдем по следу – вздохнул Ринат – а там решим.

Следопыт резво шел по следу, было видно, что беглецы особо и не таились. Ближе к реке, на небольшом песчанике, четко отпечатались следы трех человек и собаки, прошедших здесь недавно. Их увидел даже Ринат, человек больше привычный руководить, а не искать следы.

Через пару сотен метров нашли яму, в которой недавно разжигали костер, несколько чешуек говорили о том, что здесь готовили рыбу. Ринат сам, вслед за следопытом, осмотрел место пиршества беглецов.

– Самим идти нельзя – эксперт пинцетом захватил чешуйку и, посмотрев ее на свет, прилепил ее к дереву – инструкции запрещают Страже рубежей самим преследовать беглецов. К тому же у них есть проводник, а значит неизвестно, куда они могут идти.

– И они теперь знают, что мы идем по следу – дополнил эксперта следопыт

Ринат посмотрел на стрелка, последнего участника их небольшого отряда. У парня был немного глуповатый вид человека, которому абсолютно не интересно, что с ним происходит. Главное, чтобы кормили вовремя.

– Можем вернуться – Ринат осмотрел группу, постаравшись заглянуть каждому в глаза – и забыть об этом приключении навсегда. Вам никто ничего не скажет, вернулись и вернулись. Мне командир «Черной сотни» будет слать карточки задержанных, говоря, что это был мой шанс перейти в их ряды.

– А если мы их сами задержим, нас позовут в «Черную сотню»? – оживился стрелок – тогда давайте их догоним! Их же всего трое и они без оружия!

– Отпечатков оружия не было – подтвердил следопыт – оружие все равно ставят на землю, когда отдыхают или опираются на него, но ничего подобного не было.

– А экспертов же тоже берут в «Черную сотню»? – эксперт прищурил глаз – и карьеру там сделать проще и оборудование лучше, чем у нас.

– А еще они настоящие путешественники – мечтательно улыбнулся следопыт – одна сотня ловит беглецов в трех зонах, их даже на самолетах возят!

– Так что мы решили? – Ринат уже знал ответ, поэтому вопрос был чисто риторический, для очистки совести.

– Мы принимаем бой! – объявил за всех стрелок и, подняв голову вверх издал почти звериный вой.

К удивлению Рината, вой подхватили остальные участники отряда.

– Принять первый завтрак – скомандовал Ринат.

Группа дружно сняли заплечные мешки и достали пайковые брикеты. Завтрак состоял из двух блюд, которые откусывались поочередно и, смешиваясь во рту, превращались в сытный экстракт, дающий ощущение сытости долгие восемь часов. Единственный минус такого питания заключался в необходимости обильно запить водой. Но рядом с ручьем сделать это было не проблематично.

– Ампулу номер один принять! – выдал следующую команду Ринат.

В химической поддержке важной была синхронность приема. Важно, чтобы все участники группы приняли ампулы одновременно. Был случай, когда один задержал прием на час, а в результате вся группа едва не погибла, догоняя его в буран. С тех пор было принято капсулы химических стимуляторов есть всем сразу составом.

Что намешали ученые в свои капсулы, было неизвестно, но у Рината сразу увеличилась резкость зрения, и как будто бы огонь побежал по жилам, заставляя двигаться быстрее. Это было обманчивое ощущение и для наступления должного эффекта нужно было три минуты подождать.

Чтобы как то занять это время, Ринат тщательно упаковал пайковые брикеты и сложил все в мешок. Закинув мешок за спину и попрыгав на месте Ринат осмотрел свое взбодрившееся войско. Парни тоже были готовы к многочасовому забегу.

– Вперед! – командир группы указал на следопыта – если выведешь к месту следующей ночевки, не кружа по всему миру. Сам лично напишу ходатайство в «Черную сотню».

– Из-под земли достану! Землю носом рыть стану, но найду! – заверил следопыт и, указав направление повторил команду – Вперед!

***

Ринат оглядел поляну перед прямоугольным провалом двери, даже аккуратно заглянул внутрь. Следопыт сделал небольшой круг по окрестностям и вернулся:

– Майор, они здесь ночевали, вон за тем камнем сделали туалет, а вниз ходили за водой. Там небольшой ручей есть. Еще собака у них большая, она охотилась на мелочь разную, есть следы растерзанной крысы. – Следопыт на миг замолчал, набирая в грудь воздуха – за тем деревом древняя лестница вниз, туда они и пошли.

– Спускаемся к ручью – распорядился Ринат – едим второй паек, вторую ампулу и бежим дальше! Они всего в трех часах от нас, вечером поведем их обратно.

– Предлагаю перевести оружие на боевую стрельбу – оскалился в улыбке эксперт – У них большая собака. Такая может серьезно покалечить, если не убить.

– Интересно – стрелок посмотрел по сторонам – где они были, когда узнали, что мы идем по следу?

Ринат вопросительно посмотрел на следопыта, подтверждая вопрос стрелка.

– Когда здесь были еще не знали – погрозил пальцем стрелку следопыт – слишком все еще беспечно. Но они здесь завтракали, значит, узнали дальше по склону.

– Надо быть внимательнее – предупредил группу Ринат – впереди могут быть ловушки.

Глава 7

Спускаться по ступеням было не очень удобно, не хватало опоры для руки, и рюкзак все время подталкивал вперед. Но говорить об этом вслух Степан не решался. Ведь Аюна шла впереди его и ей ничто не мешало. Походка ее была легка, а спина не горбилась, как будто и не было большого рюкзака, привязанного к легким алюминиевым трубкам каркаса, за спиной.

Тропа спустилась вниз, к мосту. Здесь была небольшая площадка, много лет назад вымощенная асфальтом. Асфальтовая же дорога уходила вдоль горы в сторону от моста, и видимо когдато, когда мост был целым, забегала и на него, переводя путников и их транспорт на другую сторону потока воды. Мост был разрушен. Нет, перейти по нему, конечно, получится, но для этого нужно быть молодым и сильным, а лучше всего спортсменом-гимнастом.

В некоторых местах отсутствовали плиты перекрытия моста, местами торчали стальные прутья, остальное пространство пугало пустотой.

– Не бойтесь – усмехнулся Батор – это только на первый взгляд кажется, что все страшно и непроходимо, на самом деле просто нужно знать как идти. Давайте за мной, след в след.

И в самом деле среди нагромождения блоков и торчащих арматур обнаружилась тропа, пройти по которой можно было относительно легко. В некоторых местах плита лежала не под тем углом, в другом месте два прута лежали на таком расстоянии, что на них можно было вставать ногой и идти приставным шагом. А в самой высокой точке Батор просто качнул плиту и она, качнувшись, зацепилась за плиту на противоположной стороне рва, образовав мост, который потом точно так же и разобрался.

– Может быть можно мост обрушить? – Степан обернулся назад, глядя на пройденное препятствие.

– Ты для начала построй что-нибудь, разрушитель нашелся – перевел дыхание Батор – а как без моста на ту сторону переходить? Или ты на так много дней вперед не заглядываешь.

Степан посмотрел на Аюну, вспомнил, что это ему не к кому возвращаться, а вот у его невесты бабушка осталась, брат, мама. Стало немножко неудобно перед девушкой и ее семьей.

– Нужно спешить – вздохнул Батор – ищейки скоро нас догонят, а мы еще не готовы к встрече.

***

Впереди, в низине, что-то блеснуло металлическим блеском. Потом Степан различил полуразрушенную постройку, большой ни то ангар, ни то сарай.

Батор как то по особенному свистнул и Верный исчез в высокой траве, уходя вперед. Степан вспомнил, так уже было, когда подходили к заброшенной базе. Тогда тоже Верный ушел вперед и ждал уже возле прямоугольного входа.

– Это станция глубокого поиска – вполголоса сообщил Батор – отсюда поедем по рельсам.

– Папа, мы оторвемся от погони – с надеждой в голосе, спросила Аюна.

– Нет – помотал головой Батор – мы уведем их в сторону и постараемся перехитрить. Я надеюсь, что они просто отстанут и вернутся.

– А на чем мы поедем? – не удержался от вопроса Степан.

В сарай заходили рельсы. Но эти рельсы были выше и стояли шире друг от друга, чем те, по которым привозили детали в сборочный цех. Степан обернулся и даже негромко присвистнул от неожиданности, рельсы уходили вдаль и терялись из вида.

– Четыре тысячи километров – ответил довольный собой Батор – раньше была самая протяженная железная дорога в мире.

– Самая? И всего четыре? – с сомнением в голосе спросил Степан

– Да, и в ту сторону от сарая еще на пятнадцать тысяч – усмехнулся Батор – такие станции через каждые триста километров, мы контролируем три в ту сторону и две в обратную.

Двери сарая открылись с протяжным скрипом и Степан увидел стоящий на рельсах странный транспорт. Руль был как мопеда, даже ручки тормозов на тех же местах, и два колеса. А вот сбоку приделано корыто, стоящее на втором рельсе одним колесом. Над корытом, чуть выше и дальше, висело в воздухе дополнительное сидение.

– «Урал» – прочитала Аюна табличку на боку транспорта – это мотоцикл, о котором ты рассказывал?

– Он самый – Батор забросил рюкзак в клетку под висячим в воздухе креслом – некогда разговаривать, выкатываем его на улицу и поехали. Надо еще Степана управлять научить, пока нас не догнали.

– Раньше, давно, на таких мотоциклах по земным дорогам ездили. Их много было, все асфальтированные, было где поездить. Потом, когда миллиард победил и дорог не стало их переделали на рельсовый ход. – Батор наклонился и чем то пофышкал – люди часто селились вдоль железной дороги, опять же поезда брошенные прямо с грузом притягивали выживших. Вот стражники и придумали, в подвес автоматчик садился, в корыто пулеметчик и гнали на отстрел населения. Потом все стихло, технику бросили, а мы нашли и восстановили.

– А она быстро едет? – Степан с сомнением посмотрел на колеса, внутри которых стояли тонкие проволочки спиц, похожие на велосипедные.

– Нам хватит – Батор дернул ногой металлический рычаг на двигателе – и им хватит.

– Я думала, мы от них уедем, а они пешком пойдут или вернутся. – Обернулась уже садящаяся в корыто Аюна

– Нет, там еще два таких стоит – Батор вновь дернул ногой за рычаг и мотор завелся – я вообще сомневаюсь, что они еще гонятся за нами, слишком далеко мы ушли.

***

Это был не мост, а хаотичное нагромождение обломков плит, торчащей арматуры и шатающихся блоков. Но следы указывали, что беглецы прошли по нему и прошли совсем недавно. Ринат глотнул воды из фляги и посмотрел вниз, туда, где зажатый между гор бушевал водный поток.

– Может вернемся? – Ринат должен был задать этот вопрос, как командир группы – скажем, что они погибли на мосту.

– Нет – покачал головой эксперт – мне нужно расти, а в страже уже некуда, единственная надежда, это «черная сотня».

– Я тоже мечтаю о черном мундире – оскалился стрелок – до вечера мы их догоним и завтра будем дома.

– А я еще не нагулялся – следопыт поправил шнуровку на высоком ботинке, повернул кепку козырьком назад, чтобы не перекрывала обзор – мост сложный, но раз они прошли, то и мы пройдем. Идите за мной, шаг в шаг, интервал один шаг. Не спешите, если я сорвусь, возвращайтесь, значит, мост непроходимый.

– Веселое напутствие – усмехнулся эксперт, подтягивая лямки рюкзака и стягивая их между собой на груди – готов.

– Готов – доложил стрелок

– Вперед – скомандовал Ринат.

Первая же плита так качнулась под следопытом, что он едва не потерял равновесие. Но тренированное тело удержалось и, сделав большой шаг, он оказался на второй, более устойчивой плите. Ринат перестал следить за следопытом, пусть за ним стрелок следит, он идет вторым, за ним эксперт и Ринат, как командир, замыкает четверку.

На сведенных вместе прутах арматуры эксперт замешкал. Лучше всего там было идти боком, приставным шагом, а он решил попробовать прямой ход. Но так нога проваливалась между стальных брусков, поэтому ему пришлось перестраиваться заново. Из-за этой заминки он отстал от стрелка на два шага.

На бугре моста были плитки, расположенные по диагонали друг от друга, на расстоянии в полтора шага. Опасности добавляло отсутствие ограждения и подвижность плиток, но для тренированного человека это было не самым трудным препятствием.

Прыжок, поворот, прыжок, поворот. Ринат тормознулся, чтобы эксперт вышел немного вперед, и дистанция позволила набрать небольшую скорость. Глянув вперед, он заметил, как следопыт, в самом конце, проскочил не по диагонали, как прежде, а прямо, на противоположный край обрыва, где был спуск на землю. Стрелок повторил его действия.

Эксперт отставал от стрелка на два шага и, глядя только перед собой. Не видел, что нужно идти по прямой. Поэтому, сделав очередной прыжок, он вновь повернулся и прыгнул на диагональную плитку. Ринат успел крикнуть, но опоздал. Плитка оказалась не закрепленная и эксперт с криком полетел вниз.

Не долетая воды, кричащее тело ударилось головой о выступ скалы, крик оборвался, а место падения в воду окрасилось красным. Ринат выругался и поспешил к остаткам группы. Еще прыгая по плиткам, майор понял, что вернуться без беглецов стало невозможно. Никто не поймет потерю эксперта.

– Хороший был парень – провожая взглядом уносимое потоком воды тело, вздохнул следопыт.

– Нужно их догнать – поморщился майор.

Глава 8

Управлять мотоциклом Степану понравилось. Правда первые разы было тяжело с троганием с места, он слишком быстро отпускал рычаг сцепления, но потом все наладилось.

Батор даже посадил его управлять техникой, устроившись за спиной и давая советы. Верный с такой уверенностью запрыгнул в корыто, названное Батоном люлькой, что Аюне осталось только висящее гнездо автоматчика. Так и поехали. Сначала Степан опасался набрать скорость, но потом понял, что мотоцикл никуда с рельсов не денется. Тогда уже Батор говорил сбросить скорость, особенно на кривых участках.

Таким темпом проехали часа два, день уже клонился к концу, когда за поворотом рельсовой дороги Степан увидел странную картину. Хитрые приспособления разводили рельсы в стороны. Сначала появилась еще одна линия, потом еще и еще. На крайней линии рельсов стояли большие механизмы.

– Сделай тише – прокричал в ухо Батор – это брошенный поезд. Раньше они по рельсам ходили, рельсы вообще для них прокладывали. Возле вон той будки остановись.

Чтобы остановиться в нужном месте, тормозить нужно было заранее. Колеса хоть и были обтянуты резиной, останавливались не сразу. Как Степан ни старался, он все равно проехал мимо будки.

– Заглуши пока двигатель – распорядился Батор – нужно послушать.

К удивлению Степана, Батор и в самом деле приложил ухо к рельсу и прислушался. Аюна спустилась со своего высокого кресла и тоже стала слушать рельс.

Немного постояв, Степан не выдержал и тоже приложил ухо к стальному рельсу. Сначала ничего слышно не было. Потом прозвучало два резких удара, как будто далеко кто-то ударил в рельс.

– Какие настырные – вздохнул Батор, поднимаясь – все никак не успокоятся. Они здесь будут минут через двадцать.

– Мы будем убегать? – спросила Аюна

– Вы будете – кивнул Батор, направляясь к будке, мимо которой проскочил Степан – а я их встречу.

– Как это? – удивился Степан

– А вот так – Батор наклонился в пустое окно будки и достал оттуда длинный гаечный ключ с привязанной к нему веревкой – они должны вас увидеть и погнаться. Поэтому отъедете на середину пути и стойте, а как только я махну рукой, езжайте дальше.

– Далеко ехать? – деловито спросил Степан

– До конца, где стрелки кончатся. Там ждите. Если они не появятся, возвращайтесь.

– Папа, ты только осторожно – Аюна быстро обняла отца и вернулась к Степану, заводившему мотор мотоцикла.

Степан включил первую передачу и поехал в указанном Батоном направлении. В зеркало заднего вида он видел как Батор присел возле переводного механизма, который задает направление движения. Потом его обняла за талию Аюна, прижавшись к спине всем телом, и Степан уже не смотрел, что делает Батор.

***

Двери сарая были закрыты не плотно, как будто приглашая зайти внутрь. Но Ринат уже понял, что беглецы не простые селяне и был осторожен.

Сначала дверь подделки палкой и открыли немного шире, но ничего не произошло. Потом дверь резко распахнули, и внутрь сарая заскочил стрелок.

– Чисто – через минуту послышался его доклад

– Выйди и скажи еще раз – потребовал следопыт и, обернувшись к Ринату, добавил – ну их, вдруг он там с ножом у горла стоит. Мы зайдем и все, пока-пока.

Ринат лишь пожал плечами, хотя предосторожность была не лишней. Стрелок вышел на залитую вечерним солнцем улицу. Выглядел беспечно, он даже махнул рукой, приглашая всех войти внутрь.

– Они взяли мотоцикл – следопыт показал на пятно масла в пыли – значит, они решили дальше ехать, а не идти.

– Тогда и мы поедем – кивнул Ринат – только осмотри мотоцикл, чтобы тормоза работали и прочее.

– Я ездил на таком в школе следопытов – любовно погладил следопыт сиденье железного коня – хорошая техника.

– А где дикие бензин берут? – задался вопросом стрелок – все заводы и скважины у людей миллиарда, а эти по рельсам на мотоцикле.

– Воруют – пожал плечами Ринат – у нас и воруют. Нашли где-нибудь трубопровод, и врезку сделали.

– Мотоциклы в порядке – сообщил следопыт – видимо, они решили, что мы дальше не пойдем.

– Пойдем – вздохнул Ринат – за гибель эксперта кто-то должен ответить.

– Я в скворечнике поеду – заявил стрелок – буду стрелять оттуда.

– В скворечнике я поеду – поморщился Ринат – а ты будешь подталкивать, если нужно будет.

Мотоцикл завелся не сразу, следопыту пришлось поколдовать с карбюраторами. Ринат уже хотел предложить взять другую машину, благо выбор был. Но, после очередного резкого нажатия на ножной стартер, двигатель чихнул и бодро зарычал.

Следопыт уверенно вел мотоцикл, сбрасывая скорость в кривых и на спусках и добавляя на прямых участках и подъемах. Вскоре появились признаки приближающейся станции, появились потушенные светофоры на три и даже на пять лампочек. Потом путь впереди раздвоился, соседний путь раздвоился еще раз и еще. На соседней паре рельсов стоял брошенный много лет назад поезд.

Ринат читал в учебниках истории, что раньше в таких больших вагонах перевозили разные грузы и даже людей, но сами вагоны увидел в первый раз. Зрелище завораживало, больше завораживало количество этих самых вагонов. Оно и понятно, это в современном мире, где живет всего миллиард жителей, грузопотоки можно осуществлять с помощью самолетов, а электричество добывать из природных источников. А вот раньше людей было больше в несколько раз, а значит, и возить грузов нужно было больше.

Участок был прямым и вдали замаячил другой мотоцикл. Кроме беглецов здесь быть никого не могло! Парни внизу дружно заулюлюкали, и следопыт добавил скорости. А Ринат решил рассмотреть их подробнее, но бинокль оказался пристегнут страховочным ремнем.

Чертыхнувшись, майор отстегнул ремень безопасности и взял в руки бинокль. Взгляд его упал на рельсы и Ринат увидел, что один из элементов переводного механизма лежащей впереди стрелки отведен в сторону и в рельсе появился разрыв!

Ринат даже успел крикнуть и следопыт понял, что что-то не так, но остановиться или затормозить уже не успел. Мотоцикл на полном ходу слетел передним колесом с рельсов, и сила инерции закрутила его в невообразимое сальто, после которого кубарем прокатила по покрытому чахлой травой щебню.

Только Ринат всего этого не видел, едва мотоцикл начал свое последнее пике, не пристёгнутого пассажира выкинуло из гнезда и приложило о землю, лишив сознания. Поэтому он и не видел, как из пустой глазницы окна будки выскочил большой пес и подбежал к стонущему на земле следопыту. Не видел, как огромные зубы обхватили на шею человека и сжались челюсти, почти перекусывая позвоночник.

Как крепкий мужчина подошел к валяющейся в стороне люльке мотоцикла и потрогал шею наполовину вылетевшего из нее человека. Как окликнул собаку, не позволив ей добить бесчувственного майора.

Глава 9

Первый взмах Батора Степан пропустил. Ему было совсем не до сигналов, команд и погони. Зато когда будущий тесть уже чуть ли не выбежал из двери будки, Степан резко сорвался с места, напугав Аюну.

Сначала он ехал просто по команде, но вскоре в зеркале заднего вида показался другой мотоцикл. Степан выругался услышанным накануне от Батора словом и выкрутил ручку газа до самого упора. Аюна вновь прижалась к нему всем телом, только теперь не играя, а из страха.

Степану тоже было страшно. Казалось, вот сейчас стражник направляет в их сторону дуло автомата, ловит в прицел спину водителя. «Черт!» – похолодел Степан, это же не его спина, стражник целится в спину Аюны.

Погоня исчезла из зеркала, Степан так и не понял, что с ними случилось, и куда отстал второй мотоцикл. Вспомнив инструктаж Батора, Степан остановил мотоцикл.

– Я так испугалась – Аюна соскочила с мотоцикла и присела на корточки – сердце сейчас просто выскочит.

Степан заглушил мотор и подошел к невесте. Подняв ее за плечи, он крепко обнял девушку и их губы нашли друг друга. Руки Степана отодвинули резинку брюк девушки…

– Потерпи – прервала поцелуй Аюна – папа говорит, два дня пути осталось… Мотоцикл!

Степан судорожно оглянулся, но погоня так и не появилась. Тогда он посмотрел туда, где всего лишь миг назад оставил свой мотоцикл, но его там уже не было. Резво набирая скорость, вредная машина спешила скрыться!

Степан бросился в погоню, но быстро понял, что догнать железного коня уже не получится. Вернувшись к девушке, он лишь развел руками.

– Папа будет ругаться – выдохнула Аюна.

– Пойдем сдаваться – Степан протянул девушке руку, и они пошли обратно, туда, где спрятавшись в будке, Батор и Верный остались ждать погоню.

***

Руки оказались крепко связаны за спиной, голова болела так, как будто ей таранили стену. Повернув голову в сторону, Ринат увидел крепкого мужика, методично обыскивающего труп следопыта. Тело стрелка лежало недалеко, у парня была свернута шея.

Ринат попробовал пошевелить руками, но на спину встала тяжелая лапа, а над ухом раздалось грозное рычание. Самой собаки видно не было, зато запах большого животного и его злобный рык говорили о том, что собака была очень крупной.

– Меня будут искать – объявил Ринат – я начальник стражи периметра.

– Вы все погибли – не отвлекаясь от проверки содержимого карманов следопыта, отозвался мужик и, указав на искореженный мотоцикл, добавил – разбились, не справились с управлением.

– Но тела только два – усмехнулся человеческой наивности Ринат

– Здесь недалеко семья медведей живет – мужик закончил с телом и, ухватив его за руки, поводок за рельсы, из поля зрения – они придут на запах и там уже будет не понять, сколько точно было тел. Медведи любят растаскивать добычу по кустам и квасить ее там, забросав ветками.

– Все равно будут искать! – Ринат поверил, что никто не догадается пересчитать найденные конечности.

Из-за будки вышли еще двое беглецов. Это были парень и девушка и, судя по тому, как они держались за руки, они были парой. Ринат поморщился, поняв, что именно с их исчезновения все и началось.

– Сколько их было? – деловито спросил парень глядя на Рината – этот, наверное, старший.

– Он, и там два трупа – мужик отвлекся от разбора рюкзака.

Чей это был рюкзак, было не видно, да и были они все одинаковые, но Ринат надеялся, что не его. Не хотелось, чтобы чужой человек трогал его вещи, а раз его оставили в живых, то и вещи могут пригодиться самому.

– Ладно, молодежь, пошли, покажу, как трекер вырезать – с этими словами мужик поднялся и, взяв в руку нож следопыта, направился к Ринату. – На нем будем учиться, те нам не нужны.

Подобрав с земли обломанную ветку, незнакомец, который был явно за старшего, присел возле Рината:

– Это тебе вместо наркоза – пояснил незнакомец, протягивая ветку – зажми зубами.

– Там есть обезболивающее, в аптечке – сообщил дикарям Ринат.

– И ты решил, что мы его на тебя истратим? – уточнил мужик – Палкой обойдешься, не маленький.

***

Степан видел, что майор слегка побледнел от мысли, что резать его будут по живому и невольно улыбнулся. Самому ему вырезали трекер точно так же, дали в зубы палку, сказали, что до него ее Аюна кусала и резанули. Потом зашили, наложив три шва. Теперь рана сильно чесалась, но Степану сказали, что она так заживает.

– Примерно на два пальца ниже левой Лопатки – Батор бесцеремонно задрал куртку и майку на связанном майоре и показал место, где именно должен находиться трекер. – Теперь делаем надрез. Нож не втыкаем, а полосуем, как шкуру снимают, хотя откуда Степану это знать.

Степан заметил, как гордый майор, сначала оттолкнувший от себя обломок ветки, вцепился в него зубами. Батор развел пальцами края раны и извлек оттуда небольшую капсулу.

– Держи – Батор протянул капсулу Степану – размести на трупе, чтобы медведь проглотил. А Аюна пока заштопает майора да пойдем дальше, и так сильно задержались.

Высоко в небе пролетел самолет, звук его двигателей с опозданием достиг беглецов.

– Видели, как низко идет? – со злорадством в голосе спросил Ринат – это меня уже ищут.

– Да кому ты нужен – Батор забрал у дочери гнутую иглу и сложил ее обратно в стерильный пакет из оперативного набора стража.

Со стороны насыпи вернулся Степан. Протянув Аюне флягу, ранее принадлежащую стрелку, парень попросил полить на руки.

– Справился? – уточнил Батор

– Да – Степан сжал кулак с выставленным вверх большим пальцем – Вставил.

– Хорошо – кивнул Батор, он сделал два шага в сторону сложенных кучей вещей погибшей группы, но остановился и медленно повторил жест Степана. Постоял пару секунд и вернулся, остановившись в шаге от Степана – куда вставил?

– Ну я это… – Степан замялся – я подумал, если положить трекер в карман, а медведь его не съест? Поисковики сильно удивятся, обнаружив трекер майора в кармане другого оперативника.

– А если они найдут трекер – Батор повторил жест Степана – там, куда ты его вставил, они не удивятся? Они прозреют, озарение на них снизойдёт?

– Поисковики решат, что оперативники съели майора – подсказала, давясь смехом Аюна.

– А что? – Степан большими глазами смотрел на Батора, не понимая его недовольства – Мягкие ткани, медведям должно нравиться, раз, а заодно и трекер съест.

– Да что вы за люди такие! – возмутился Ринат – Это же глумление.

– Ой, да успокойся ты – оборвал праведный гнев майора Батор и, обернувшись к дочери, спросил – где ты нашла этого зверя?

– Я же говорила, что он особенный – Аюна привстала на цыпочки и поцеловала Степана в небритую щеку.

– Уходим – объявил Батор – грузим рюкзаки и поехали.

– Тут это – Степан замялся – Батор, такое дело. Ты только не ругайся, но мотоцикла нет.

– Куда ты его дел? – Батор внимательно посмотрел на Степана

– Так получилось – вздохнул Степан – он укатился и я не смог его догнать.

– Точно «особенный» – покачал головой Батор – бери рюкзак, как раз три есть, и пошли.

Батор посмотрел, как Степан закидывает за спину рюкзак, как Аюна помогает ему расправить лямки и покачав головой, повернулся к майору:

– Я тебя сейчас развяжу и ты пойдешь с нами. Не геройствуй, не стоит – Батор похлопал себя по ремню, за которым торчал пистолет – я, конечно не самый снайпер, но в лежачего и покусанного Верным, тебя попаду, добить, чтоб не мучился. Можешь не говорить, просто кивни, если понял. И это, рюкзак сам понесешь, с транспортом у нас туго. Можешь взять свой, привычный.

Первым делом Ринат достал из небольшого кармана рюкзака флягу и сделал несколько больших глотков. Живительная влага как будто расправила пищевод по которому прокатилась. Накинув на плечи лямки, он вопросительно посмотрел на старшего группы.

– Вперед, по шпалам, по шпалам, по шпалам – пропел неизвестную песню Батор, указывая направление движения.

Мотоцикл с вещами нашли через пять километров, в ложбине между двумя буграми, через которые проходила железная дорога. Первым к находке подошел Верный, все осмотрел и деловито обнюхал, после чего залез в люльку и поставил передние лапы на станину для крепления пулемета. В сгущавшейся темноте пес выглядел очень эпично.

Батор поднял руку, привлекая внимание, после молча указал в сторону, где. Среди редколесья в темноте светился огонек небольшого костра.

Глава 10

Над восьмой промышленной зоной почти всегда было ясное небо. Здесь не делали материалы и не собирали технику. Восьмая славилась на весь мир соками и пюре, а также самым сочным и вкусным мясом. Но Надя не интересовалась ни яблоками, ни процессом их переработки. Только небо, его голубизна и необъятная ширь с самого детства привлекали девушку.

Поэтому не удивительно, что при первом профессиональном распределении, еще в четырнадцать лет, твердо заявила, что будет пилотом. В их школе, где в основном учились будущие ботаники, свиноводы и специалисты по консервированию точные науки изучались поверхностно. Но Надя умела быть убедительной и с ней занимались дополнительно. Физика, география, алгебра, астрономия, геометрия заняли все ее свободное время.

Летная школа находилась в «соседней» девятой, промышленной зоне. Но соседней она была лишь по номеру, находясь в отдаленном районе, где среди глухой тайги создавали самолеты и готовили для них экипажи.

Перелет в соседнюю зону запомнился Наде на всю жизнь, как самое яркое впечатление. Хотя и перевозили простых людей в обыкновенном, грузовом самолете и в салоне было холодно, трясло и не было ни одного иллюминатора. Но это был именно ПОЛЁТ! Закрыв глаза, Надя чувствовала всем телом напряжение самолета, дрожь фюзеляжа при наборе высоты, как крыло принимает нагрузку, упираясь своей плоскостью в воздух.

В летчики ее не взяли. Седой дядька, старший по обучению, так и сказал, что из бабы летчика сделать не получится, потому как залетит она раньше, чем полетит. И только после этого вставил в порт компьютера личную флешку будущей ученицы.

Возвращаться домой никто не предложил. В мире было не принято перемещаться между зонами, считалось, что каждый человек будет занят в любом месте. Поэтому Надя поступила учиться в соседнее, находящееся здесь же, училище, где готовили бортпроводников и стюардов.

Девчонки – одногруппницы принципиально не учились, а лишь наводили красоту. Серьезно изучали только правила оказания первой помощи, искусство эротического массажа и релаксации и правила поведения в обществе «золотого» пассажира.

Да, здесь готовили бортпроводников для элитной эскадрильи, обслуживающей элиту мира. И все девушки были настроены, что пассажир непременно выберет их в свой «райдер», и заберет прямо из самолета в сладкую жизнь. В общежитии рассказывали истории про Натаху, которую забрали с первого же полета. Про Галю-рукомойщицу, которую забрала «золотая» певичка и про Гогу Симоняна, которого для своих игр забрала пара золотых извращенцев.

Этих людей больше никто не видел, писем и открыток они никому не присылали. «Да и когда им общаться с неудачниками, когда сами они достигли вершин жизни?» так обычно заканчивались эти сказки.

Но Надя твердо решила выучиться и стать пилотом. Поэтому помимо своей программы подготовки старательно изучала строение самолета, управление и выход из нестандартных ситуаций. Благо библиотека была общей, и читать «не те» учебники никто не запрещал.

«Вся надежда на нашу Надежду!» уповали одногруппницы перед каждым зачетом. Раз за разом обращаясь к Надежде и пополняя ее тумбочку плитками горького шоколада, который имел в общежитии статус валюты.

Перед самостоятельным вылетом полагалось три полета с опытной наставницей. Наставницу звали Галя, и летала она уже целых два года. Единственной ее целью было попасть в райдер к «золотому» пассажиру, поэтому к более молодой Надежде Галя отнеслась как к конкурентке, не выпуская ее из подсобки пока на борту были пассажиры.

Надя не возражала, встав коленями на откидное сиденье, смотрела на проплывающую внизу землю в расположенный в подсобке иллюминатор. А потом произошло чудо. В подсобку вошел усатый дядька пилот и позвал ее в кабину.

– Пошли, дочка, кабину покажу – набирая из кулера кипяток в кружку, позвал летчик – нечего здесь коленки протирать, а Галка все равно задом крутит перед пассажирами и ей не до тебя.

В кабине Надя была не долго, минут двадцать не больше, она стояла за спинкой кресла капитана и не запоминала, а просто впитывала в себя все окружающее. Саму атмосферу, запах, мерное свечение приборов и покачивание стрелочных индикаторов. Приборы были знакомы по картинкам и учебникам, рули высоты, глиссада, управление оборотами двигателя, реверсы.

***

Это был первый самостоятельный полет. Небольшой самолет, всего два пассажира, салон, представляющий из себя почти сплошную кровать с дорогой отделкой. С пилотом не повезло. Высокий и самодовольный брюнет упивался своей необходимостью и положением, глянув на новенькую стюардессу с таким презрением, что Наде захотелось умыться.

Длинная черная машина остановилась прямо перед небольшим трапом и на асфальт взлетной полосы вышли два мужчины. Один одутловатый коротышка с красным лицом и щеками, скрывающими уши. Второй, стройный, можно сказать, что уже не юноша, но еще и не солидный муж. Причем, если первый держался нарочито раскованно, громко говорил и постоянно мерзко хихикал, второй был сдержан и держал в руке кожаный чемоданчик.

Есть древняя как мир традиция, по которой экипаж встречает пассажира возле трапа самолета, на летном поле. Экипаж был небольшим, всего один летчик и одна стюардесса, поэтому строй получился жидким.

Одутловатый, как поняла Надя, он и был «золотым» пассажиром, остановился напротив ее и внимательно осмотрел, словно вещь, сверху вниз и снизу вверх.

– Придешь через час – указал на Надю сосископодобный палец – скрасишь мне полет.

– Нет. – Твердо заявила девушка, глядя перед собой – я здесь не для этого.

– Ты что, овца! – зашипел пилот – когда тебя имеет золотой пассажир, ты должна лишь стонать от удовольствия!

– О! – пассажир наклонил голову в бок и посмотрел на пилота – а мне нравится его жизненная позиция!

Внимательно осмотрев пилота, пассажир неожиданно резко взметнул пухлую ручку и ухватил висящую на шнурке карточку пилота, служащую одновременно пропуском и бейджем:

– Артемий Кузьменко – прочитал, подслеповато прищурив глазки, пассажир. – А скажи, Артемий, есть ли у нашего самолета автопилот?

– Все современные самолеты оборудованы автопилотом – вместо растерявшегося пилота отчеканила Надя – это позволило сократить экипаж до одного человека. А вы полетите на самом современном самолете!

– Очень хорошо, тогда ты, Артемий, через час придешь скрасить мой полет – и, обернувшись к своему спутнику, пассажир добавил – никогда не проделывал это с летчиком в полете.

– Но я не из этих, которые – начал растеряно оправдываться пилот

– Ты что! – возмущенно обернулась к пилоту Надя – когда тебя имеет золотой пассажир, ты должен стоять, как поставили и стонать от удовольствия!

– Они мне нравятся! – захлопал в пухлые ладошки пассажир.

– Только ничего не выйдет – категорично заявил пассажир с саквояжем – после вашей операции придется воздержаться еще дней десять.

– И кто мне запретит? – капризно заявил пассажир

– Сопровождающий вас доктор – улыбнулся одними губами второй пассажир.

– Тогда – первый недовольно поджал губы. – Тогда! Я включу их в свой райдер, на все пребывание в санатории! И через десять дней устрою такую оргию…

***

Полет проходил в более низком эшелоне и не на самой высокой скорости. Диспетчер сказал, что это рекомендации доктора для перевозки пассажира к месту послеоперационной реабилитации. За стеклом иллюминатора различались горы и реки, были видны заросшие деревьями развалины былых городов.

Курс прокладывается по прямой, от одной промышленной зоны до другой, чтобы иметь возможность на экстренную посадку. Обычно от одной зоны до другой самолет проходит три часа, но это в более высоком эшелоне, сейчас же предстояло пилить часов пять.

Загорелась зеленая лампочка и зуммер сообщил, что пассажир требует стюардессу в салон. Надя поднялась, поправила на себе китель, одернула юбку и, подмигнув своему отражению в висевшем зеркале, направилась в салон.

Пассажир лежал на кровати в распахнутом халате. На его обнаженном животе было три продольных шрама, которые все еще пересекали нитки наложенных швов. Глаза его безучастно смотрели в потолок салона. Доктор сидел в кресле и читал что-то в небольшом ноутбуке. Увидев вошедшую девушку, доктор захлопнул крышку ноутбука и протянул его девушке:

– Наденька, поставьте его заряжаться в своей подсобке и принесите лимонад. – Перехватив взгляд девушки, доктор поморщился – он так проспит еще час, потом опять начнет искать веселье.

Задавать вопросы, почему не поставить ноутбук заряжаться в салоне, например, Надя не стала. Просто кивнула и забрала сверхтонкий гаджет из рук доктора.

***

– Он проснулся – поморщился зашедший в подсобку к Надежде доктор – требует развлечений.

– Это к пилоту – Надя указала пальцем в сторону кабины – он там собирался стонать от удовольствия.

– Этому нельзя нагрузок – напомнил доктор – он хочет сидеть в кресле и смотреть на вас с пилотом.

Видимо на лице Нади промелькнул весь каскад эмоций, потому что доктор грустно улыбнулся и сообщил:

– Он золотой, живут они так и по-другому не умеют. А если вы откажетесь, будет только хуже. Намного хуже.

– И что делать? – исподлобья посмотрела на доктора девушка, сжимая в кулаке подвернувшуюся под руку ложку.

– Парашют есть? – стал очень серьезным доктор – мы с вами здесь сойдем, а они пусть как хотят.

Парашют был. Но был только один, они вообще выдавались лишь по количеству золотых пассажиров. Считалось, что экипаж должен погибнуть с кораблем, спасая самого ценного человека. Единственный шанс спастись у стюардессы возникал, когда у пассажиров был ребенок. Тогда стюардесса могла выпрыгнуть из падающего самолета, неся на подвесе парашюта золотого ребенка. Только поэтому Надя умела пользоваться парашютом, помогать его правильно одеть и вовремя раскрыть.

За стеклом иллюминатора солнце коснулось горизонта, на земле начинался летний вечер. Земля была покрыта деревьями, в тени которых, наверняка, находились дикие.

В порту рассказывали истории про встречи с дикими. Надежда не верила в эти сказки, и вот теперь перед ней стоял выбор, самой стать дикой или потерять себя среди мягких подушек постели золотого. Надя тряхнула головой, закинув прическу за спину и решительно открыла шкафчик с личными вещами.

Косметика из любимого рюкзака перекочевала в пакет, а ее место заняли пищевые брикеты, фонарь, две бутылки воды, столовые приборы. Немного подумав, Надя упаковала рулон салфеток, средства гигиены и жидкое мыло. Теперь одежда. Странный доктор должен был вернуться через десять минут.

Он и вернулся и от неожиданности даже присвистнул. Перед ним стояла переодетая в плотные штаны и тяжелые ботинки Надя с рюкзаком за плечами. На голове девушки была повязана снятая с иллюминатора штора.

– Ноутбук мой взяла? – уточнил доктор. Надежда лишь молча кивнула. – Я сказал этому, чтобы подождал десять минут. Пообещал, что напою вас препаратом, от которого все будет еще красивее. Где парашют?

Дверь кабины начала открываться в тот момент, когда Надежда застегивала пристяжные ремни, перевесив свой рюкзак на грудь, а спиной пристегнувшись к доктору, на спине которого был закреплен парашют. Что лежало в саквояже доктора, девушка не знала, но один удар тяжелой сумки по голове пилота оставил самолет полностью без экипажа.

Дверь отстрелилась как в кино, быстро и почти без звука, доктор спиной подошел к самому краю проема и на миг замер. В это время из салона выглянул пассажир и, увидев открытую дверь, из которой уходит его доктор и не состоявшаяся игрушка замер с раскрытым ртом. Надежда увидела, как его глаза наполняются ужасом, поэтому не удержалась и послала ему воздушный поцелуй, после чего оттолкнулась обеими ногами от пола, помогая доктору решиться на последний шаг.

– Двадцать два! Двадцать три! Двадцать пять! – громко прокричал в ухо доктор, после чего рванул кольцо, расположенное между ним и Надей. С легким свистом вышел вытяжной парашют, вытягивая основной, хлопок раскрывшегося купола и стропы пружинно приняли вес двух пассажиров.

Надя обернулась, пытаясь разглядеть самолет и даже увидела его, но сразу стало понятно, что до конца маршрута этот кусок алюминия и пластика не долетит. Уже был виден крен и инверсивный след, оставляемый открытой дверью салона.

– Нужно сесть рядом с этой полосой – прокричал доктор – это железная дорога, дикие от нее далеко не отходят.

С посадкой не заладилось. Оказалось ближе к земле есть небольшой ветерок, и он немного отнес парашютистов в сторону, к лесу. Поэтому они не приземлились, а повисли на дереве в нескольких сантиметрах от поверхности. Решив, что могло быть и хуже, Надежда отстегнулась и встала на землю, откуда помогла спуститься доктору.

– Нужно срочно развести огонь – сообщил доктор – чтобы нас не сожрали звери, и избавиться от трекеров слежения. Собирай хворост, пока совсем не стемнело, а я приготовлю все для операции.

Собирать хворост Надежде доводилось и раньше, только тогда за ним нужно было ходить, а сейчас он был практически везде. Собрав небольшую кучу, Надя потянулась к своему рюкзаку, где должны были быть спички из аварийного запаса.

– Я разожгу – доктор полил на хворост из баночки, в воздухе запахло спиртом, достал из кармана зажигалку и чиркнул кремнем. Пламя весело побежало по веткам, вгрызаясь в древесину.

– Повернись спиной – приказал доктор.

Он помог девушке закатать кофту и сделал укол куда то под лопатку, а через пару минут, когда еще даже не наступил эффект обезболивания. Полоснул по коже скальпелем.

– Сейчас все будет хорошо – успокоил дернувшуюся девушку доктор – подставляй ладошку. Гляди какая пакость в тебе сидела.

На ладони оказалась металлическая капсула. Надя повертела ее в пальцах, пока доктор накладывал три шва.

– Давай сюда – забрав трекер, доктор положил его на камень и сильно ударил сверху другим камнем, после чего остатки забросил в костер.

– Теперь ты мне – доктор повернулся спиной к Надежде, удерживая одежду в поднятом состоянии – сначала укол, потом надрез. Чуть ниже лопатки.

– Я… Я не могу – беря шприц в руку засомневалась Надя.

– Надо, девочка, надо – раздался незнакомый голос со стороны и к костру вышли несколько человек и большая собака.

Глава 11

Сразу было понятно, что люди возле костра не из местных. Степан уже понял, что те, кто скрывается от стражи, вот так открыто костры не разводят. Да и стража, охотясь за беглецами, тоже старается не привлекать к себе внимание.

На небольшом пространстве, которое и поляной то назвать можно лишь с большой натяжкой, по сложенным кое как веткам весело плясало пламя костра, на большом дереве висел белесый, в сгущающихся сумерках, кусок ткани. Рядом было два человека, мужчина, он стоял спиной к Степану, поэтому сразу понять его возраст было нельзя, и девушка.

Степан отметил, что девушка пытается сделать укол мужчине, но сомневается, а судя по месту, куда нужно воткнуть иглу одноразового шприца, девушке еще и предстоит вырезать из тела друга трекер слежения.

– Я не могу – девушка опустила руку со шприцом.

– Надо, девочка, надо! – Батор стремительно вышел на поляну, подбирая на ходу палку с земли – и чем быстрее, тем лучше.

Мужчина попытался обернуться, но Батор положил ему на плечо подобранную палку.

– Зажми зубами, будет немного больно – голосом не терпящим возражений, заявил Батор и, повернув голову к девушке, добавил – а шприц закрой, нечего ценный продукт на всякую ерунду тратить.

Вся операция у опытного в деле извлечения трекеров Батора прошла довольно быстро. Буквально минута и блестящая капсула перекочевала в руку девушки, а навстречу ушла игла с продетой в нее ниткой. Единственно, Батор слегка повернул жертву операции так, чтобы пламя костра освещало место зашиваемого надреза.

– Все – объявил Батор – знакомиться будем позже. Тушите костер, Степан с майором, снимайте парашют и упаковывайте его в ранец.

– Зачем вам парашют – скептически хмыкнул майор – откуда вы сегать с ним будете?

– Делай что говорят – перебил его Батор – парашют, это не только хороший, качественный шелк, но и большое количество бечевок и строп. Будет теперь чем связать на ночь одного болтливого стражника.

– Я вас знаю – заявил незнакомый мужчина – вас же Батор зовут, вы за баранами ходили три года назад. Вы меня помните? Я вам аппендицит вырезал, когда на практике был в больнице вашей зоны.

– Док? – Батор прищурившись вгляделся в лицо мужчины – Вот так встреча! Рад вас видеть. Видите, теперь я вас заштопал.

– Шрам за шрам? – подмигнул доктор, было заметно, что узнав Батора, он расслабился и стал вести себя более естественно.

– Девочка твоя? – уточнил Батор

– Теперь да – вздохнул Док – мы вместе с самолета спрыгнули, на одном парашюте. После такого я просто обязан на ней жениться.

– Обращаться как? – наблюдая, как Аюна с Надей забрасывают остатки костра разрыхленной ножом землей, уточнил Батор.

– Надеждой ее зовут, Надя, стало быть.

Парашют в свой рюкзак не входил. Степан даже засомневался, от него ли ранец, ведь так не бывает, чтобы то, что вышло из ранца, совсем не помещалось обратно.

– Вы его неправильно складываете – возле Степана с Майором стояли новая девушка и Аюна, уже затушившие костер, говорила именно девушка, которую Док назвал Надей – сначала нужно все растянуть и собрать стропы, а сверху купол. Тогда парашют будет занимать меньше места и ляжет не комком, а более или менее нормальной конструкцией.

Степан покосился на девушку. Хотя он и видел ее первый раз в жизни, но просто на физическом уровне почувствовал занудство отличницы. Бывают такие люди, которые все делают правильно, так, как их однажды научили и свою правильность они бессознательно распространяют на окружающих.

– Давайте, я буду складывать, а вы помогайте – предложила девушка и, не дожидаясь ответа, начала раздавать команды – вы возьмите край купола и тяните вон в ту сторону. Аюна, нужно собрать стропы в один пучок, как будто это одна веревка. Мальчики, сложите углы купола вместе, пусть один держит, в другой растягивает сам купол. Должна получиться широкая лента.

– Двух командиров наш отряд не выдержит – проворчал майор – то ваш Батор за каждым шагом следит, то эта, упавшая с неба, указывает, куда ноги ставить.

– Вот станешь нормальным человеком, и никто тобой командовать не будет – отозвался слышащий все сразу Батор – заканчивайте возню, пойдем к мотоциклу. Здесь, конечно, никто не живет и человека встретить трудно, но вещи украсть могут.

Девушка ловко складывала парашют в рюкзак, за ее работой даже наблюдать было приятно, и Степан невольно залюбовался, внезапно поняв, что парашют не только весь войдет, но еще и место останется.

– Готово – девушка Надя застегнула клапан рюкзака – можно идти.

– Майор, забери у девушки рюкзак – распорядился Батор – Степан, осмотрись, и собери все остальное.

– Давайте я понесу – предложил Док

– Нет – одернул его Батор – твои руки беречь надо, это людей много, а настоящих докторов очень мало в мире осталось. Тем более хирург.

– И что я буду просто так прохлаждаться? – уточнил Док.

– К народу придем, и наработаешься – пообещал Батор – а пока ты из нас самый ценный.

***

Ночевали на насыпи железной дороги, расстелив спальники прямо на склон. В результате чего спать пришлось почти стоя. Ужинали непонятными брикетами, которые всем раздала Надя. Оказалось, что она запаслась пищевыми брикетами из самолета. Степан так и не понял. что именно он съел, но было питательно и вкусно.

Ночью, когда совсем стемнело и над импровизированным лежбищем раздавалось лишь мерное дыхание, Степан аккуратно соскользнул вниз, надеясь переползти к Аюне. Но, в последний момент оказалось, что хитрый Батор незаметно пристегнул к хлястику его брюк карабин короткой веревки, другой конец которой держал в руке и, едва Степан поднялся, подергал за эту веревку, давая понять, что все под контролем.

Степан вернулся обратно, на свое крайнее в ряду место. Но через час. Когда он уже почти перестал злиться и начал проваливаться в сон, мягкая и узкая ладошка накрыла его губы. Не открывая глаз, Степан поцеловал мягкую ладошку и, перехватив ее свой рукой, медленно поцеловал каждый любимый пальчик.

Ладошка прошла вдоль тела и нашла карабин на хлястике. В темноте что-то еле слышно щелкнуло и девушка потянула Степана за руку, увлекая его в сторону. Аккуратно отползая следом за девушкой, Степан тянул спальник, которым был укрыт, понимая, что на голой земле даже рядом с любимой девушкой будет не совсем удобно.

На верху насыпи лежал Верный. Большой пес лишь поднял голову, провожая парочку взглядом своих умных глаз. Немного в стороне Степан и Аюна перешли через насыпь. Они отошли в темноту и не видели, как крупный пес поднялся и неслышно перешел к лежанке, заняв место Степана, прижавшись теплым боком к спине хозяина.

Глава 12

Утро выдалось хмурым. Надежда поднялась со своего импровизированного ложа и невольно поморщилась. Казалось, что болела каждая косточка, каждая мышца организма. Нет, оно, конечно, с вечера стелились, пригибая высокую траву, чтобы было мягче, но под травой оказались камни, которые проступили сквозь жалкие стебли и нашли Надины ребра.

Да, спать в таких условиях нужно уметь. Надя посмотрела на спутников. Батор, большой дядька, ходил и ругался себе под нос. Вид у него был очень сердитым, оно и понятно, оказалось, что ночью, когда все уснули, его дочь Аюна и Степан сбежали на другую сторону насыпи.

Надя еще в вечерних сумерках поняла, что между молодыми что-то есть, а оно вон как оказалось. Батор их нашел и что-то объяснял там, за насыпью и они даже вроде как согласились, но пришли в лагерь заметно позже грозного родителя.

Завтракали сидя на рельсах. Это оказалось удобно, сидеть напротив друг друга, положив вместо стола найденный в кустах широкий брус. При свете дня спутники оказались не так страшны, как вчера вечером. Даже крупный пес по кличке Верный казался лишь крупной собакой.

– Надя, а ты «золотых» видела – спросила Аюна, когда вместе упаковывали посуду в один из рюкзаков – какие они?

– Плохие – не стала обманывать Надя – хотя я всего одного и видела.

– Остальные не лучше – дополнил рассказ доктор, которого все звали просто «Док» – избалованные, изнывающие от скуки извращенцы и наркоманы. Если бы этот был не после операции, горя бы за полет столько хлебнули, что на всю жизнь бы желание их видеть пропало.

– Как же они тогда золотыми стали? – с сомнением в голосе уточнил Степан – в золотые же переходят только лучшие из людей, те, кто достоин.

– Никто не переходит – вздохнул Док – там все из золотых семей, тех, кто на начало переворота был у власти. Вот их дети и внуки, да уже и правнуки, бездарно прожигают жизнь.

– Нам тоже говорили, что лучшие из лучших попадают в золотые – недоверчиво сообщила Надя.

– Пропаганда – усмехнулся тот, кого звали майором – чтобы работали, старались норму перевыполнять. А потом или не дожил до времени перехода или переселение в другую зону, без права переписки.

– Но это же подло! – возмутилась Аюна

– Вот поэтому мы и ушли – философски подвел итог разговора Батор и протянул Степану короткий автомат – держи, стрелять будешь.

– Я не умею стрелять – Степан даже убрал руки за спину, чтобы не касаться ими оружия

– Тогда будешь резать – Батор достал из военного рюкзака большой нож в странных ножнах и опять протянул Степану.

У ножен оказалось крепление, фиксирующее нож на ноге. Надя никогда раньше не видела подобного.

***

Главаря звали Батор, это Ринат уяснил еще вчера. А вот статус молодых стал понятен лишь утром, когда оказалось, что Степан и Аюна сбежали из под пристального внимания родителя. Было весело видеть, как злится Батор, как бубнит себе под нос разные нехорошие слова.

Ринат бы давно сбежал от этой компании, если бы не собака. Большому псу приказали сторожить и он исправно сторожил, не позволяя Ринату Ни отстать, ни даже просто остановиться. Каждый раз майор слышал либо тяжелое дыхание, либо предупредительный рык.

Ринат покосился на Надежду. Отчаянная девушка, хотя так, с первого взгляда и не скажешь. Но это же надо спрыгнуть с самолета в неизвестность с незнакомым мужиком на одном парашюте! Тем более оставив в самолете золотого. Сильный поступок.

Ринат невольно поморщился, вспомнив свой тренировочный прыжок. Он тогда кричал до самой земли, словно резаный, даже голос сорвал. Хотя и прыгали они без задержки, с уже открытым парашютом.

После завтрака Батор передал Степану водолазный нож, которым так гордился следопыт. Ринат ревностно проследил, как увалень пристегивает кинжал к ноге.

– Так, хватит сидеть – скомандовал Батор – Степан, снимай запасное колесо с люльки, Майор, пошли тележку делать, чтобы все вошли. Док, присмотри за девушками, чтобы не заблудились.

Батор подмигнул дочери, та в ответ лишь едва заметно кивнула. Ну да, это она с легкостью присмотрит за новенькими и даже без труда найдет их в чаще леса. А Док, да у него вид такой, что впору за ним следить, чтобы не потерялся.

Оказалось, что если снять гнездо автоматчика, возвышающееся над мотоциклом, и прикрутить его горизонтально, получится тележка, прицеп к мотоциклу, на который легко могут сесть три человека. И даже для запасного колеса в тележке уже есть место.

Ринат осмотрел конструкцию. Если сесть над колесом, в самой крайней точке прицепа, то можно незаметно соскочить и отстать.

– Степан, ты едешь замыкателем в прицепе – словно прочитав мысли Рината, начал рассаживать пассажиров Батор – Аюна с Верным в люльке, он больше никого не пустит, девочка Надя у меня за спиной, а Док и Майор сами решат кто и где поедет.

Ринат указал доктору на первое от люльки кресло сиденье, находящееся напротив Нади, тот лишь пожал плечами, давая понять, что ему нет большой разницы где ехать. Едва все расселись, Батор завел двигатель и мотоцикл, плавно набирая скорость, повез всех к новой жизни.

***

Ехать было интересно. Степан смотрел по сторонам, разглядывая деревья и горы в дали. Он сидел и улыбался своим мыслям, вспоминая события ночи. Оказалось за насыпью был глубокий ручей, явно искусственного происхождения, такая канава выложенная бетонными плитами. Именно к нему и увела его Аюна, спотыкаясь на камнях и негромко хихикая. Потом купались в холодной воде, до тех пор, пока не замерзли основательно. Потом грелись в спальном мешке, прихваченном Степаном.

Первое, что увидел Степан утром, были сапоги Батора, а первое, что услышал, были его слова. Умеет отец Аюны ругаться, такому в промышленных зонах не учат, там вообще ругаться не учат, а здесь, Степан даже заслушался, пытаясь уловить весь глубинный смысл сказанного.

С места замыкающего был виден весь маленький отряд. Вот впереди сидят Док и майор. Майор как будто смирился с тем, что его пленили. Это тоже последствия воспитания при миллиарде, Батор говорит, что на свободе «дикие» вообще люди непокорные, а воспитанные в резервациях все вот такие инертные и покорные.

Степан невольно поморщился, оценивая свое поведение, выходило, что и он, подобно майору, безропотно покорен обстоятельствам. Вон даже Батору сразу покорился. Не пускает к Аюне и все, послушался. Решено, больше никакого подчинения! И на ночевке они с Аюной с самого вечера лягут отдельно от всех! Возьмут два спальника, в одном немного тесно, и все тут.

Степан невольно улыбнулся, глядя как из люльки выглядывают две головы, голова любимой женщины и голова собаки. Верный, с деловым видом садится в люльку и внимательно смотрит вперед. Видно, что он так путешествует не в первый раз и ему это нравится.

Рядом появился еще один фрагмент железной дороги, ржавые вагоны загородили обзор, начиналась очередная станция. Батор говорил, что ехать будут не долго, вот, наверное, это самое «не долго» и наступило. Батор остановил мотоцикл возле одного из разветвлений, спустился на землю и присел на корточки возле облезлого металлического ящика.

Степан не видел, что именно делал Батор, но то место, которое соединяло два пути, сдвинулось с места и переползло, соединив другие рельсы. Батор вновь сел за руль и проехал несколько метров в уже новом направлении. После чего вновь остановился и вернулся, чтобы вернуть путь в прежнее направление.

Ехали не долго. Через десять минут мотоцикл въехал в большое помещение с местами рухнувшей крышей. Здесь стояли большие машины. Степан сразу понял, что это не вагоны, а те самые механические монстры, которые эти вагоны катали, тянули или толкали.

На улице начался дождь. Не просто дождь, а настоящий ливень с раскатами грома и сверкающими молниями. Потоки воды лили буквально стеной, и Степан порадовался, что эта непогода застала их именно под крышей, а не во время пути.

– Пошли – прокричал Батор, пытаясь перекричать шум стихии – переждем грозу под крышей. Вещи разбирайте, чтобы не возвращаться.

Рюкзаков хватило всем, даже доктор и девушка Надя несли по рюкзаку, а майору Батор навесил самый большой рюкзак, сказав, что он парень тренированный, выдержит.

Батор уверенно вел отряд куда то в глубь строений, Верный шел рядом с хозяином, внимательно наблюдая за всем вокруг. В переходе между большими ангарами, в которых стояли механические монстры, обнаружилась лестница наверх, там оказалось несколько больших и почти целых комнат, где даже потолок не протекал. В одну из таких комнат Батор их и привел.

Здесь стояли несколько еще вполне крепких столов, стулья с истлевшим тканевым покрытием, несколько раскуроченных механизмов лежали в углу бесформенной грудой. В противоположной от входа стене было большое окно. Одна его часть была разбита, хотя другая выглядела вполне целой.

– Переждем здесь – скомандовал Батор – заодно и пообедаем.

Глава 13

Дождь стих, теперь он не шел стеной, но активно капал, создавая потоки воды на покрытой разбитым асфальтом площадке под окном. За небольшой площадкой вновь шла железнодорожная нитка, заставленная монстроподобными машинами.

– Почему перестали использовать железную дорогу? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Степан – ведь это же, сколько грузов можно сразу увезти! Один такой монстр сколько вагонов мог тянуть?

– Много мог – согласился Батор – первое время железная дорога продолжала работать, перевозили заводы и разное другое к новым местам поселений. Но потом перестали.

– А почему перестали? – решил докопаться до истины Степан

– Дикие начали грабить поезда, нарушать полотно и пускать поезда под откос – вместо Батора ответил майор – стало не выгодно, ведь все, что ни отправишь, получалось, что все равно что выкинул.

– Да и не нужны такие объемы перевозок – дополнил Док – людей стало намного меньше, куда им столько грузов. Представляешь, целый поезд везущий автомобили? В каждом вагоне по десять машин и таких вагонов сто штук.

– Да ну! – не поверил Степан – Это же сколько бригад должны работать, чтобы столько машин сделать? Да и кому они нужны столько? Золотые заказывают две или три машины в месяц, для сборочного цеха это как праздник, а вы говорите поезд машин. Не, не верю.

– Говорят, раньше машины у всех были – заступилась за Дока Надя – в каждой семье по машине, а у некоторых и по две. Я в книжке читала про те времена, люди между городами на машинах ездили, просто так, например, в гости или отдохнуть к морю.

– Получается, тогда все были золотыми? – Аюна села рядом со Степаном на широкий подоконник, спиной к окну.

– А не было тогда золотых – отозвался Батор – все были равны, одинаковые. Это потом, когда людей разделили, спасая от вируса, верхушку объявили золотыми, а всех остальных расселили и заставили их обрабатывать.

– Как же люди допустили, что их так разделили? – удивилась Аюна

– Их обманули – Док отхлебнул воды из бутылки и передал ее Батору – дали всем свободу и предложили выбрать своих представителей, депутатов, в правительство. Чтобы те управляли страной от имени народа, тех, кто их выбрал. Вот ты бы кого выбрала в правительство, актрису или боксера?

– Я? – уточнила Аюна – актрису, конечно!

– А я Боксера – пожал плечами Степан, когда взгляд доктора перешел на него.

– Актрису – кивнул майор – чтобы, когда выступает, смотреть приятнее было.

– Боксера – потряс сжатым кулаком Батор – чтобы жестко управлял.

– Погодите – Надежда нахмурилась – управлять страной, это же сложнее чем самолетом управлять, тут специально обученные люди нужны, которых этому учили, а не клоуны разные.

– Правильно – улыбнулся Док – а они навыбирали целый штат артистов, можно было постановки в правительстве ставить, да соревнования устраивать между фигуристами, боксерами, да теннисистами разными. Потом в депутаты преступники полезли, за неприкосновенностью. Выберут такого, а он потом по-старому грабит, убивает людей, машинами давит и все ему с рук сходит. Он же депутат, ему можно.

– Но они же должны были, как то работать, не знаю, законы издавать, правила жизни в стране – опять засомневалась Надежда – как они с этим справлялись?

– Лихо справлялись – усмехнулся Док – иногда по пятьдесят законов в день принимали. Не то чтоб простые люди, даже полиция и контролирующие органы не успевали законы те выучить и освоить. Получалось, что в любой день каждый что-нибудь, да нарушал, сам того не зная. Любого можно было привлечь за что-нибудь. Даже пословица такая была: «От сумы да от тюрьмы не зарекайся».

– Дождь кончился – объявил Батор – сейчас небольшой переход совершим, до реки и там на длинную ночевку встанем. Рыбы наловим. Покажу вам, что такое рыбалка. А завтра к вечеру уже и к народу выйдем.

***

Идти по мокрой траве было не удобно, да и ботинки, в которых Надежда прыгала с парашютом, покидая самолет, не отталкивали воду, а охотно впитывали. Становясь с каждым шагом все тяжелее. Прямо за железнодорожной насыпью стояла печка. Надежда обошла ее вокруг, чтобы убедиться, что не ошиблась, но сомнений не возникло, это была именно печка.

– Что она здесь делает? – кивнул на печку майор

– Сам придумай – буркнул Батор и повел отряд по одному ему известному маршруту.

Идти было трудно, под ногами лежали непонятные комочки, покрывавшие все пространство толстым слоем. Там, где не было травы, нога проваливалась в эти комочки почти до костяшки. Следуя за доктором и стараясь наступать в его следы, Надежда почти не смотрела по сторонам.

Да особо и смотреть было не на что. Чахлые кусты, островки травы и странные комочки под ногами. За очередным поворотом тропы стояла еще одна печка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.