Эдуард Гадзинский
Хранители. Часть 3 Сихиртя

Глава 1 Интересное предложение

– Ай, красота! – Костя любовно погладил рукой зелёный глянцевый пластик катера. – Вы только посмотрите! Это же настоящее произведение искусства! Корабль космический!

– Да, симпатично смотрится… – сдержанно прокомментировал Сергей, обходя вокруг новенький двуосный трал. – Посмотрим, каков будет на ходу. Будем надеяться, что нам не придётся в этой эксклюзивной красоте посреди Обской губы или где-нибудь в заболоченной тундре куковать…

Костя показал на цветастую рекламную наклейку завода на борту трала.

– Надёжность, мощность, эстетичность! Так что не боись. Шагаем в ногу со временем!

– Гляди, чтобы штаны не порвались… – с иронией заметил Павел. – Серёга прав, не дай бог в какой-нибудь глуши сломается.

– Да ну вас… – отмахнулся Костя, открыл дверь салона, та мягко поднялась вверх на газовых амортизаторах, и уселся за руль, располагавшийся с правой стороны.

– Не слушай ты этих колхозников! – улыбнулся Дмитрий. – Привыкли на старых «Обяшках» да «Казанках» ездить. Если сетки ставить неудобно и вёсел нет, значит, ерунда, а не катер. Мне очень нравится. Стильный дизайн и внешне качество сборки очень хорошее. Будем надеяться, что и техническая часть соответствует. Индивидуальный заказ, как-никак…

– А чего он у тебя криворукий? – спросил Павел. – Вроде не для Японии делали… Ну а так, да, красивый.

– Сам ты криворукий, – огрызнулся Костя. – Какая на реке разница, с какой стороны руль? Справа удобнее за берегом следить.

Он запустил оба двигателя и прислушался. Два четырёхтактных японских SUBARU работали безупречно.

Стоявшее на трале СВП[1] с нарисованным на борту разноцветными мультяшными буквами названием «Мячик» было собрано по специальному заказу в Новгороде и час назад прибыло к заказчику в город Надым. Года полтора назад Костя прочёл в Интернете об открывшемся в Новгороде новом заводе, который начал разрабатывать и выпускать эксклюзивные модели судов на воздушной подушке. Помечтав тогда о таком катере, который позволил бы путешествовать с комфортом в самые отдалённые уголки Ямала, Костя и предположить не мог, что всего через несколько месяцев произойдут события, благодаря которым такой катер станет для него жизненной необходимостью, и появится возможность купить не просто какой подешевле, а заказать комплектацию по своему желанию. Два раза он летал на завод, чтобы проконтролировать, все ли его пожелания учтены, и научиться управлять незнакомым судном. Катер вместе со специальным тралом для транспортировки обошёлся очень дорого, но в благодарность за такой «жирный» заказ и в надежде на дальнейшее сотрудничество и рекламу продукции завод сделал заказчику подарок и доставил «Мячик» в Надым за свой счёт.

И сейчас они приехали на лодочную станцию к старому, давно заброшенному речпорту на берег реки Надым, чтобы проверить и принять заказ. На дворе было шестое августа. Два первых месяца лета в этом году выдались дождливые и прохладные, зато августовское солнце сейчас жарило от души. Здесь, у воды, было прохладнее, но и комары донимали сильнее. Так что всем присутствующим пришлось пользоваться репеллентом.

Когда двигатели достаточно прогрелись, Костя закрыл дверь. Катер заревел громче, наполнив воздухом подушку, приподнялся и, поднимая облака пыли, плавно съехал по мосткам с трала. Мягко проскользив по берегу, он вышел на воду и стал набирать скорость.

Проехав вверх-вниз по реке и сделав несколько разворотов, «Мячик» снизил скорость, медленно выехал на берег и остановился возле трала. Диспетчер Максим, прибывший с водителем из Новгорода, чтобы передать судно покупателю, активно жестикулируя, помог завести катер на платформу и дал знак глушить двигатели.

– Ну как, Константин Владимирович, вы довольны? Всё устраивает? – спросил он, когда Костя выбрался из кабины и спрыгнул с трала на землю.

– Всё отлично, спасибо! Давай бумаги.

Расписавшись где нужно, они пожали руки. Уже собираясь уходить, Максим вдруг спросил:

– Скажите, а почему такое название – «Мячик»?

– Как почему? – удивился Кот. – Тебе Агнию Барто, что ли, в детстве не читали? – и с выражением продекламировал: – Тише, Танечка, не плачь, не утонет в речке мяч.

Секунду подумав, диспетчер кивнул:

– Ясно. Спасибо. Если возникнут вопросы, звоните. Всего доброго!

Он сел в машину, и небольшой японский грузовичок, доставивший катер в Надым, покатил обратно в Новгород.

Костя посмотрел на друзей:

– Хватит ржать. Помогите закрыть борта и едем домой обмывать наш крейсер.

Катер остался на берегу под присмотром деда Кузьмича, вечного дежурного лодочной станции, а вся компания отправилась домой к Косте.

Такие покупки, как СВП стоимостью почти пять миллионов рублей, принято обмывать не дома, а в хорошем ресторане или в крайнем случае с шашлыками на природе. И в другой ситуации друзья так бы и сделали, но сейчас случай был особый. Предстоял серьёзный, не допускающий лишних ушей разговор…

Прошло без малого два месяца после возвращения друзей из Пилтора. За это короткое время произошло много событий, в том числе и трагических. Двадцать пятого июня умер Василий Немдаевич Куйбин, а в середине июля Иван Хартаганов похоронил в Лыхе своих стариков. От последних потрясений, связанных с обвинением Ивана в убийстве трёх человек, старики слегли да так и не смогли оправиться. Но хоть успели узнать, что их внук невиновен, и ушли тихо, с разницей всего в один день.

Сергей смог удачно продать монеты Ивана, а Дмитрий по хорошей цене выкупил византийские и иранские чаши, и на вырученные деньги жена Дмитрия через своё агентство недвижимости помогла ему купить две небольшие студии в Москве и тут же сдать их квартирантам за хорошую ренту. Сестра Ивана подала документы на поступление в колледж и сейчас находилась у братьев в Белоярском, а он сам вместе с Николаем Куйбиным продолжал поиск потомков Кульчиных. Им удалось быстро найти дальних родственников Лямбиных, но с потомками безухого шамана ситуация была почти безнадёжная. Из всех опрошенных стариков только одна бабка ещё в детстве что-то слышала о безухом шамане, но больше ничего вспомнить так и не смогла. Оставалась ещё надежда на архивы да на то, что какая-то информация отыщется у надымских ненцев.

Друзья держали постоянную связь с Иваном и Николаем и помогали им чем могли, но сейчас были заняты подготовкой к главной в их жизни экспедиции. Дмитрий три дня назад прилетел из Москвы, а Зырянов вчера вечерним рейсом из Салехарда. Сегодня друзьям предстояло рассказать Павлу о том, что произошло с ними в прошлом году на Хевняныяхе, и уговорить его отправиться с ними через неделю к озеру Сядэйто. Павел пока ничего не знал о предстоящей экспедиции и приехал к Косте погостить, посмотреть Надым и съездить на рыбалку в Обскую губу.

Дождавшись из ресторана заказанный шашлык и салаты, друзья накрыли на кухне стол и сели праздновать. Костя взял запотевшую бутылку водки, наполнил рюмки и поднял тост:

– Давайте, мужики, за то, чтобы наш «Мячик» весело и без поломок летал по просторам Ямала!

Закусив первую рюмку горячим сочным шашлыком с маринованным луком, Костя тут же налил по второй.

– Ну, как говорится, чтобы между первой и второй пуля не пролетела! За спасение нашей цивилизации!

– О как! – рассмеялся Павел. – Обычно тосты про спасение цивилизации идут ближе к концу банкета!

Он посмотрел на Дмитрия и Сергея, но первый лишь улыбнулся, причём как-то совсем невесело, а второй вообще сидел с угрюмым выражением лица и с готовностью поддержал несвоевременный тост.

Когда все хорошо перекусили и за столом снова зашёл разговор о рыбалке и новом катере, Костя наполнил рюмки, закурил и посмотрел на Павла.

– Паш, у нас есть к тебе серьёзный и долгий разговор. Готов выслушать?

Тот кивнул.

– Конечно. Что-то случилось?

– Мы хотим рассказать тебе о нашей прошлогодней экспедиции и о том, для чего на самом деле мы купили этот дорогущий катер. В то, что ты услышишь, трудно поверить, но всё это чистая правда, – он глянул на Сергея. – Рассказывай, учёный, у тебя это лучше получается. Только помни, никаких имён и названий. Но сперва давайте по третьей. Будем здоровы!

Поставив пустую рюмку на стол, Сергей медленно пожевал лимон, немного помолчал, собираясь с мыслями, и начал свой рассказ:

– Пару лет назад я начал работать над составлением карты родовых хальмеров и священных мест на территории Ямала…

И он красочно и подробно рассказал всё, что произошло с ними прошлой осенью. Павел слушал внимательно, время от времени поглядывая то на Костю, то на Дмитрия. Его изуродованное шрамами лицо не выражало никаких эмоций, и за всё время он не задал ни одного вопроса, хотя Сергей несколько раз прерывался, чтобы промочить горло брусничным морсом.

– Сегодня шестое августа, примерно через неделю мы отправляемся в экспедицию на Сядэйто и хотим попросить тебя поехать с нами, чтобы помочь, если, не дай бог, что-то случится. Что скажешь? – закончил свой рассказ Сергей.

Павел задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Интересное предложение, ничего не скажешь… Походит на какой-то коллективный психоз, – и, посмотрев на Костю, спросил: – Или это очередная твоя дурацкая шутка?

Костя без тени улыбки покачал головой.

– Нет, Паш, нам сейчас совсем не до шуток.

– В Чечне тоже было не до шуток, – с иронией заметил Павел, – но ты же додумался отмочить номер с банковскими сейфами…

Костя рассмеялся.

– Было дело! Но сейчас совсем другое дело, дружище. Тут всё гораздо серьёзней.

– А что он там начудил? – с улыбкой спросил Дмитрий, уже предвкушая интересную историю.

Павел посмотрел на Костю. Тот пожал плечами, мол, расскажи, чего уж там…

– Когда в двухтысячном году Грозный зачищали, снабжение у нас скверное было. Ни пожрать, ни воды нормальной питьевой. И тут вдруг ни с того ни с сего привозят нам ящиками тушёнку, сгущенку, рыбных консервов, галеты, шоколад… В общем, просто чудеса какие-то. Даже ящик водки подогнали. Мы в шоке. Что за подарки такие? Оказалось, что этот конь, – Павел кивнул на улыбающегося Кота, – через одного штабного стукача пустил среди начальства слух, что наша группа на вылазке обнаружила в одном подвале банковские сейфы с долларами и золотыми слитками. Вроде как боевики вывезти не успели. А докладывать о находке командованию, которое о нас совсем не заботится, мы не торопимся и из вредности вообще хотим тот подвал взорвать к чертям собачьим. Вот они сразу и расщедрились в надежде хорошо поживиться. Ох и было нам потом за эту шутку! Долго расхлёбывали…

– Но никто же не обиделся, – развёл руками Костя под дружный смех друзей. – Хоть наелись от пуза. И от стукача избавились. Его же куда-то там быстро перевели после этого.

– Да, всё верно, – усмехнулся Павел и уже серьёзно спросил: – Значит, Костян, у тебя там жена и даже ребёнок будет? Зная тебя, как-то с трудом в это верится и…

– Уже родился, – перебил его Костя. – Скоро год, как мы вернулись. – И, раздражённо нахмурив брови, спросил: – Так ты едешь или нет? Это действительно не шутка, всё сказанное – чистая правда. Клянусь!

– Да еду, конечно! Что за вопрос? Надо же кому-то присматривать за вашей весёлой компанией. С вами-то, я гляжу, вообще не соскучишься… А тебя предупреждаю сразу: если это какая-то твоя изощрённая шутка, прострелю тебе колено. Вместе хромать будем. Наливай, а то слишком много информации на сухую.

– Вот это другое дело! – мгновенно повеселел Костя и быстро наполнил рюмки.

Когда все выпили и закусили, Павел спросил:

– Нам не тесно вчетвером в этом «Мячике» будет? Горючки много понадобится. Вдруг придётся к другим, запасным озёрам ехать. Ещё продукты, снаряжение… Может, мне лучше с вами на второй лодке поехать? И часть горючки и продуктов мне загрузим?

Сергей кивнул.

– Только хотел об этом поговорить. Я тут на досуге тоже подумал, что не стоит все надежды возлагать на «Мячик», и позвонил знакомым летунам. Двенадцатого числа на Харасавэйское месторождение будет лететь вахтовый вертолёт. Они могут взять с собой двоих человек и закинуть на Сядэйто. Обратно в Надым они возвращаются на следующий день, а через две недели будет опять такой же рейс. Я уже договорился, что тринадцатого лечу с ними и со мной ещё один коллега будет. А если понадобится через две недели нас забрать, я позвоню со спутникового и скажу. Так что ты, Костя, плыви с Пашкой на катере, а мы с Димкой на вертушке полетим.

– Мысль правильная, – одобрил Костя. – Не стоит класть все яйца в одну корзину. Только внесу маленькую поправку. На вертушке ты полетишь с Пашкой, я тогда за тебя спокоен буду, а мы с Дёмой числа одиннадцатого выедем на «Мячике» и не спеша прибудем на озеро как раз тринадцатого. Быстро не поедем. Движки новые, на максимум их пока нежелательно нагружать.

Павел согласно кивнул.

– Любопытно с высоты на вашу знаменитую губу посмотреть, – и тут же спросил: – А меня с карабином-то пустят в вахтовый вертолёт?

– Хоть с пулемётом, – небрежно отмахнулся Сергей. – Вылетать будем сразу с вертолётной площадки, там никто ничего не проверяет. Вахтовиков могут повезти к вертолёту и через аэропорт, но мы в любом случае подсядем на площадке без всякого досмотра. Так что не беспокойся.

– Минуту внимания, мужики! – Дмитрий поднялся, лицо его стало серьёзным. – Наполни, Костя, рюмки, и давайте выпьем за то, чтобы мы доставили наш груз по назначению, чего бы нам это ни стоило. Даже если для этого потребуется пожертвовать своей жизнью или жизнью друга, дело должно быть сделано любой ценой. Речь идёт ни много ни мало о будущем всей планеты. Кто знает, что нас там ждёт… Все согласны?

Этот тост все выпили стоя. Павел, кажется, всё ещё сомневался, что это не розыгрыш, и внимательно посматривал на друзей.

Детали предстоящей экспедиции обсуждали до поздней ночи. Составили подробный список снаряжения и продуктов для двух маршрутов и обговорили все дела, которые нужно было переделать до отъезда. Перво-наперво необходимо было подготовить к поездке «Мячик». Предстояло поставить его на учёт и пройти технический осмотр. Затем продумать, как лучше расположить в салоне самый громоздкий груз: лодку ПВХ с мотором, ремкомплект с запасными лопастями и рыболовные снасти. Из-за установленных дополнительных топливных баков место в салоне значительно сократилось. Было решено, что на следующий день Костя и Павел занимаются катером, а Дмитрий и Сергей готовят согласно списку снаряжение для всех участников экспедиции и закупают продукты длительного хранения.

Девятого августа к вечеру план работ был полностью выполнен. Снаряжённый катер стоял на берегу, под завязку заправленный, а в гараже ждали четыре собранные рюкзака. У каждого в GPS-навигаторе был забит маршрут до озера Сядэйто. Для всех участников экспедиции Сергей дополнительно распечатал спутниковые карты. Два других запасных места, о которых говорил Снеурс, в навигаторах и картах отмечать не стали. Их легко можно было найти с помощью фляжек, которые берегли всё это время как зеницу ока. Две из трёх хранились дома в сейфе у Кости, одна – дома у Сергея, тоже запертая в оружейный сейф. Теперь друзьям осталось только взять в дорогу свежего сала, хлеба, овощей, и можно было отправляться в путь. Набрав в гараже вяленого чебака, они заехали за пивом и сели на кухне у Кости обсуждать дальнейшие планы.

– Ну что, господа, предлагаю сделать завтра выходной, – сказал Сергей, разливая по бокалам холодное чешское. – Отдохните, отоспитесь перед дорогой, а послезавтра утром мы вас проводим. Ну, будем здоровы!

Отпив залпом добрую половину семисотграммового бокала, Костя повернулся к Дмитрию и спросил:

– Ты как? Сильно устал?

– Я на рыбалку хочу. Поехали завтра. Чего день терять? Заедем в Ярцанги, Яптиков, Харючи с их пансионатом проведаем. Как раз же по пути.

– Вот и я об этом думаю. Доедем до Сенных островов, порыбачим. И в Ярцанги. Проведаем стариков. И оттуда на ту сторону губы махнём.

– Эх, завидую! – вздохнул Сергей. – Я на вашем месте тоже не усидел бы. На обратном пути, бог даст, вместе порыбачим. Переедем обратно на эту сторону, накачаем лодку и устроим соревнования два на два, кто больше поймает. С проигравших – по возвращении ресторан. А что наловим, там же старикам отдадим. Домой в такую жару всё равно не довезём.

Костя азартно подмигнул Дмитрию, мол, нашли с кем тягаться, и хлопнул ладонью по столу:

– Замётано!

– Ярцанги… Что за посёлок? – спросил Павел. – Много народа живёт?

Сергей грустно усмехнулся.

– Две бревенчатые избы, дровяник да летом ещё три – четыре чума ставят – вот и весь посёлок. Одно название. В старину там казачий пост был. Место красивейшее и очень удобное. Высокий берег, губа как на ладони. В тех местах сплошные островки да меляки, и в устье Оби из Обской губы можно попасть только по одному узкому фарватеру, который с берега как на ладони. Вот казачки там и следили, чтобы кто ни попадя в Обь не шастал. Особливо иностранцы. В Ярцангах с давних времён летом одни старики живут. Рядом с посёлком священное ненецкое место и два кладбища: русское и ненецкий хальмер. Берег высокий, ветра постоянно, комаров почти нет, рыбы полно, ловится легко между островками. Благодать! В избах постоянно две ненецкие семьи проживают. За кладбищами присматривают, старикам летом по хозяйству помогают да хоронят, если кто помер. Найти последнее пристанище на хальмере возле святилища у ненцев считается почётно. Это всё равно как у христиан быть погребённым во дворе храма. Ну а тех, кто до зимы дожил, родственники забирают и к следующему лету опять в Ярцанги привозят. Старики так сами хотят. Вокруг посёлка сплошные торфяники да редколесье, оленей выпасать негде, так что через те места ненцы весной и осенью только стада перегоняют.

– В общем, такая же несусветная дыра, как Ванькина Лыха, – подытожил Павел. – Вы, кстати, у стариков тамошних про Кульчиных поспрашивайте. Может, кто что вспомнит. Позвоните, если узнаете что.

– Точно! – обрадовался Сергей. – Молодец, Пашка! Я ведь про это совсем не подумал. Обязательно всех опросите. Завтра вам свой диктофон дам. Если кто-то что-то знает, расспросите подробнейшим образом и запишите каждое слово.

Ясным солнечным утром десятого августа, закупив оставшиеся продукты и гостинцы для обитателей посёлка, Костя и Дмитрий попрощались на берегу с Сергеем и Павлом и отправились вниз по реке Надым.

Сергей троекратно перекрестил уходящий катер:

– С богом, мужики, с богом.

– Нормально всё будет, не переживай, – успокоил Павел. – Катер собран качественно, и движки надёжные. Мы с Костяном все узлы проверили. И ремкомплект у них есть необходимый, если что.

Сергей со вздохом кивнул.

– Знаю. Всё равно тревожно на душе. Дело ведь нешуточное предстоит, и нас предупреждали, чтобы были осторожны.

– Не боись, осилим. Покажешь мне свой музей сейчас? А потом я пойду по городу гулять. Хочу Надым посмотреть.

Сергей с готовностью кивнул.

– Поехали, конечно. И музей, и город покажу.

– Нет, Серёга, город я и сам прекрасно посмотрю. А ты лучше эти дни с семьёй побудь. Насте ведь рожать скоро, и Сашке внимание мужское сейчас надо. А насчёт меня вообще не беспокойся, сегодня я найду чем заняться, а потом два дня буду спать перед дорогой.

– Ну, как скажешь, – с облегчением улыбнулся Сергей. – Беременные женщины – это, конечно, что-то с чем-то…

Ему и самому очень хотелось эти дни до отъезда побыть с женой и сынишкой, но бросить Павла одного в незнакомом городе он, конечно же, не мог. Сейчас он был ему очень благодарен за понимание.

Закрыв борта трала, они передали его под охрану деду Кузьмичу, подкрепив благодарность за заботу об их имуществе пакетом с продуктами и тремя бутылками сухого красного, и поехали в город.

Глава 2 Ярцанги

«Мячик» почти без качки, мягко шёл вниз по течению. В салоне катера негромко играл блюз. Шум винтов, конечно, был слышен, но, по сравнению с другими СВП, на которых друзья немало поездили, это было ничто.

– Великолепная шумоизоляция, – оценил Дмитрий, удобно устроившись в просторном кожаном кресле рядом с водителем. – Так можно путешествовать.

– А то! – довольный похвалой друга, улыбнулся Костя. – Меня уже все знакомые замучили вопросами о том, что же это я такое задумал. Уволился вдруг с хорошей работы и такой пароход купил. Вон, глянь!

Навстречу им против течения поднимался катер «Вельбот» с тремя пассажирами. Когда они почти поравнялись, двое пассажиров «Вельбота» в знак приветствия подняли руки, а водитель в знак одобрения поднял вверх большой палец. Костя и Дмитрий помахали им в ответ, а Костя ещё и посигналил.

– Это же Олег с Ромкой. У них изба на Нерусовой. А третий кто? – спросил Дмитрий, глядя в боковое зеркало вслед удаляющейся лодке.

– Васька, Олега кум. Хорошие мужики. Мы с Пашкой пока «Мячиком» на берегу занимались, к нам, наверное, все рыбаки и охотники города успели наведаться, посмотреть на этакое диво. У нас же, кроме старых «Хивусов», других СВП не видели. Олег с Ромкой тоже подъезжали. Спрашивали, на кой чёрт я это чудо выкупил. Сказал, что буду путешествовать по Ямалу, катать туристов, снимать видеоролики и в Ютуб выкладывать.

Дмитрий рассмеялся.

– Поверили?

– А почему нет? Ну, поржали, конечно…

Держа среднюю скорость около пятидесяти километров в час, к устью Надыма друзья добрались меньше чем за три часа. Чтобы сократить путь на Сенные острова и скорее выйти в Обскую губу, как обычно, свернули в протоку под названием Инзета, и через двадцать минут перед ними открылся бескрайний водный простор.

Выйдя на большую воду, Костя проехал ещё метров пятьсот, сбросил обороты и заглушил двигатели. «Мячик» мягко просел и закачался на волнах. В губе было неспокойно. Прогноз обещал в районе Обской губы ясную погоду и южный ветер один – три метра в секунду, но, судя по волнам, ветер был значительно сильнее, а и без того хмурое небо ещё больше затягивало тучами.

Дмитрий открыл дверь, и в салон радостно ворвался порыв тёплого, но сильного ветра. Катер, всё больше раскачивая на волнах, быстро уносило от берега.

– Сдаётся мне, рыбалка сегодня отменяется, – глядя на небо, констатировал уже очевидный факт Дмитрий и, закрыв дверь, плюхнулся обратно в кресло. – Давай-ка к берегу, а то не ровён час в шторм попадём.

– Да уж, – мрачно проворчал Костя, запуская двигатели. – Сейчас вдоль берега до Святого мыса, там пообедаем и так же вдоль бережка потихоньку почапаем в Ярцанги.

Песчаные проплешины Сенных островов показались впереди к трём часам пополудни. Уровень воды в августе здесь всегда низкий, а сильный южный ветер угнал воду ещё больше. Если бы друзья сейчас были на обыкновенной лодке, им бы пришлось причалить к берегу и ждать, пока ветер не утихнет, потому что пройти этот участок Обской губы можно только по фарватеру, проходящему в нескольких километрах от берега. Но «Мячик» плавно перекатывался с острова на остров, скользил по мелям, и непроходимый для простых лодок участок скоро остался позади.

Через четверть часа слева показался высокий, не менее пятнадцати метров обрыв с широким песчаным берегом. Там, наверху, невидимый с воды, и находился посёлок Ярцанги. Обрыв тянулся метров двести. Из года в год вода потихоньку подмывала его, обрушивая вниз сотни тонн песчаника и куски ледяных линз, поэтому лодки обитатели посёлка оставляли у пологих склонов по обеим сторонам обрыва.

Подойдя ближе, друзья увидели наверху одинокую человеческую фигуру.

– Бдительные, уже заметили! – улыбнулся Костя и, посигналив, повернул к берегу.

Когда катер выехал на поросший травой и занесённый водорослями берег, наверху виднелось уже четыре фигуры, а вниз по склону с громким лаем бежали две лохматые собаки.

Захватив пакеты с гостинцами, Дмитрий и Костя, не обращая внимания на собак, которые, как все ненецкие оленегонные лайки, подбежав, сразу замолкли и стали ластиться, начали подниматься по хорошо утоптанной тропинке.

Поднявшись наверх, они увидели, что их встречают постоянные жители посёлка – Геннадий Васильевич Яптик и Владимир Мэйкович Харючи, которых друзья знали почти всю свою жизнь. С ними были два уже совсем глубоких незнакомых старика.

– Здорово, молодёжь! – весело крикнул Костя, подходя ближе. – Как живы-здоровы?!

– Здорово, баламут! – рассмеялся Яптик, идя навстречу. – Привет, Димка! – он махнул рукой идущему позади Дмитрию. – А Серёжка-то где?

Друзья поставили на землю пакеты и обнялись со старыми знакомыми, которых с детства называли просто дядя Гена и дядя Володя.

– У Серёги дела, не смог с нами сейчас приехать. Мы с ним позже встретимся, – объяснил Дмитрий. – Через недельку будем обратно уже все вместе возвращаться, ещё к вам заглянем.

Костя и Дмитрий подошли поздороваться к стоявшим чуть поодаль незнакомым старикам и, пожав костлявые мозолистые руки, какие бывают у кочевников тундры, представились.

– Совсем, видать, я старый стал, не узнают! – прошамкал беззубым ртом один из стариков, одетый в чёрную, наглухо застёгнутую фуфайку и тёплые стёганые штаны. На шее у него висел мощный морской бинокль.

– Димка, Костя, да вы что, деда Пырю не узнали, что ли?! – рассмеялся Харючи. – А это Антя Ламдо. Они с женой недавно приехали. Трудно каслать[2] уже, а дома сидеть не могут – мошкара сейчас ест сильно.

Костя присмотрелся внимательнее в тёмно-коричневое, сморщенное, как сушёное яблоко, лицо старика и узнал изорванный огрызок носа. Это был дед Пыря, старый знакомый оленевод, стойбище которого часто стояло неподалёку от Надыма.

Будучи ещё мальчишкой, Пыря затеял играть с пойманной щукой, и та вцепилась ему в нос. Пока бедолагу освобождали из острых, как бритва, зубов, нос был изрезан в лохмотья. Так и прилепилась к нему на всю жизнь кличка Пыря, что по-ненецки означает щука. А настоящего его имени уже никто и не помнил.

Костя с Дмитрием по очереди нежно обняли старика, который вырезал им из дерева луки со стрелами и учил кидать тынзян[3], когда они ещё детьми прибегали к нему в стойбище.

– Прости, деда Пыря, давно не виделись, вот и не признали тебя сразу, – виновато улыбнулся Костя. – Ты же в Ярцанги, наверное, лет семь не показывался. Говорили, в Яр-Салях[4] у родственников живёшь.

– Надоело в посёлке, – отмахнулся старик. – Как в тюрьме сидишь в квартире. Воздуха не хватает. Сюда на лето удрал. А вы куда на подушке бежите? – он кивнул в сторону катера.

– На Сядэйто в экспедицию. Сергею помогать изучать какое-то старинное место.

Пыря посмотрел на стоявшего рядом очень низкого сутулого старика в новенькой энцефалитке, которого дядя Володя представил как Антю Ламдо.

– Слышь, к тебе едут, – и сразу пояснил: – Сядэйто – это их, Ламдо, урочище.

Антя кивнул, внимательно посмотрел на друзей и улыбнулся.

– Не забыл нас Серёжа, стало быть? А мы всегда его ждём. Как вертолёт пролетает, всё смотрим, не повернёт ли к нам.

– Вот Сергей через два дня на вертолёте и прилетит, а мы на катере пойдём. Обратно вместе будем возвращаться, заедем сюда обязательно.

– Ну, идёмте ко мне в дом. Чего тут на ветру? За столом поговорим, – засуетился Яптик. Повернувшись, он всплеснул руками и кинулся отгонять собак, которые уже совали морды в оставленные на земле пакеты. – А ну пошли прочь! Прочь!

Друзья взяли пакеты и пошли за стариками.

– Мы тут немного гостинцев вам привезли, – сказал Костя, – а на обратном пути, сколько останется бензина, вам сольём. Сейчас пока не знаем, сколько самим понадобится.

– Спасибо, ребятки. Да что нам тут надо, – отмахнулся Харючи. – Сетку и на вёслах кинуть можно. Вы своё делайте, а мы и так будем.

В таком глухом месте, как Ярцанги, где нет даже электричества и проживают всего несколько человек, всегда рады гостям, и, пока шли, старики наперебой благодарили друзей за то, что заехали, и расспрашивали, как дела в городе и про общих знакомых.

Дом Геннадия Яптика представлял собой просторный четырехкомнатный одноэтажный сруб постройки тридцатых – сороковых годов. Во время Великой Отечественной войны в Ярцанги стояла фактория, где у рыбаков принимали добытую для фронта рыбу, и в этом доме располагалась заготконтора. А в срубе, где сейчас проживала семья Харючи, в те же годы был клуб. Отец Владимира Мэйковича немного его перестроил и разделил перегородками на четыре комнаты. Проезжающие зимой на нартах и снегоходах путники или пережидающие шторм рыбаки всегда могли укрыться у гостеприимных ненцев и найти здесь ночлег и пищу. Во времена существования фактории на краю посёлка был вырублен ледник для хранения рыбы, который был и сейчас в рабочем состоянии. Только теперь в нём хранили не только рыбу, но и оленину с лосятиной, которую родственники и просто гости оставляли старикам.

Метрах в трёхстах за посёлком начиналась священная роща – участок лиственничного леса размером с полтора футбольных поля. Ещё издали были видны разноцветные ленточки и цветастые женские платки, повязанные на деревьях. Обращаясь к своим богам и духам, ненцы с давних времён приносили в священную рощу кто что мог и, завернув свой дар в тряпицу, ленту или платок, привязывали к ветке какой-нибудь лиственницы или просто клали под дерево. Здесь можно было увидеть прибитые к деревьям медные и деревянные иконки разного времени, валяющиеся на земле старинные полусгнившие самовары и позеленевшие от времени медные чайники и кружки. Вперемешку с лентами на ветках висели полусгнившие оленьи, песцовые, лисьи шкуры и выбеленные ветром старые лосиные и медвежьи черепа. То здесь, то там под ногами поблёскивали кружки серебряных и биллонных монет, осколки кузнецовского фарфора и детали самой разной бижутерии. Тут же в траве можно было увидеть советский алюминиевый портсигар, сломанные солнцезащитные очки или ржавые детали от снегохода «Буран».

Слева от рощи, если смотреть со стороны посёлка, находилось ненецкое кладбище. Количество захоронений посчитать здесь было трудно. Среди полусгнивших, разваленных ящиков первой половины двадцатого века стояли и совсем свежие, поставленные на уже полностью сгнившие, более ранние захоронения. Из-под них среди багульника и ягеля виднелись предметы, которые когда-то клали в ящик с покойником или покойницей. И можно было только догадываться, сколько всего было уже скрыто под землёй.

В полукилометре от ненецкого хальмера виднелись кресты и звёзды русского кладбища.

Справа от рощи в низине бил родник, который испокон веков снабжал жителей Ярцанги водой. Когда зимой в самые лютые морозы родник замерзал, топили снег или носили воду из губы.

Сейчас между домами стояло три чума. В двух жили дед Пыря и Антя Ламдо с бабкой, а обитатель третьего чума, дед Василий Харючи, дальний родственник Владимира Харючи, с утра уехал на рыбалку в какое-то новое место и должен был вот-вот вернуться.

Вечером в доме дяди Гены за большим столом помимо друзей собрались все восемь жителей посёлка, включая деда Василия. Он поймал четыре щуки, которые тётя Люба Яптик и тётя Нина Харючи, хозяйки двух домов, тут же пожарили на ужин. Хозяин дома сходил в мерзлотник и принёс оттуда мороженую оленину. Её постругали тонкими ломтями и подали на стол с солью, перцем и свежими ржаными лепёшками. Зная, что не все пожилые люди будут пить водку, друзья привезли с собой красного грузинского вина и очень угадали. Никто из обитателей посёлка не отказался понемногу выпить за встречу, и ужин проходил живо и весело. Костя и Дмитрий отвечали на вопросы и сами расспрашивали об общих знакомых, рассказывали о последних событиях в городе и узнавали новости тундры. Когда все уже хорошо перекусили и пили чай с мёдом, который привезли друзья, дед Антя спросил:

– А Серёжа-то хоть женился?

– Женился, скоро уже отцом станет, – улыбнулся Костя.

– Вот молодец! – обрадовалась баба Валя, жена Анти. – Очень он нам понравился! Хороший парень, а один живёт. Смешил он нас здорово своими рассказами.

– Как про Вадика Гриценко рассказывал, мы до слёз смеялись! – вспомнил повеселевший дед Антя и толкнул локтём свою бабку. – Про чум-то! Помнишь?

Баба Валя рассмеялась и хотела что-то ответить, но Яптик её перебил:

– Так Вадима Николаевича мы все знаем. Он же тут в Кутопьюгане[5] в интернате много лет учителем работал! Как он там? В Надыме в институте преподаёт, слышали.

– Нет, в научном центре изучения Арктики сейчас работает. И книги пишет по истории Ямала, про сталинские лагеря.

– Привезите хоть почитать, – попросила тётя Люба. – И привет большой передавайте от нас. Пусть хоть приедет к нам как-нибудь. Давно его не видели, – и, посмотрев на деда Антю, спросила: – А что про чум ты говорил?

Старик снова рассмеялся:

– Сергей рассказывал, как Вадим Николаевич своим студентам объяснял устройство чума и рассказал о мужской и женской половине. Про то, что женщина никогда не заходит на мужскую половину чума. А одна студентка и спроси: «Ну а когда мужчины в доме нет, женщина ведь может зайти на мужскую половину? Пока муж не видит». А Вадим-то и отвечает: «Так я ведь тоже могу ходить по дому в трусах моей жены, пока её нет дома, но я же не стану этого делать!»

Пока все смеялись, Костя достал из кармана диктофон, включил, положил на стол и спросил:

– Скажите, пожалуйста, а слышали ли вы когда-нибудь о старом хантыйском шамане по фамилии Кульчин? Ещё его называли безухий Кульчин. Имя его, к сожалению, неизвестно. Этот шаман ещё до войны, в двадцатых годах, вместе с другими хантами ушёл от советской власти из района Белоярского куда-то в наши места и где-то здесь пропал. Сергей попросил узнать у вас, не слыхал ли кто про такого.

Костя отхлебнул из кружки чай, а когда поднял глаза, увидел, что все ненцы смотрят на него и больше не улыбаются. В комнате воцарилось молчание.

– Я что-то не то сказал? – спросил он, глянув на Дмитрия.

Тот внимательно смотрел на стариков.

– Про шаманов вообще лучше не говорить, – со вздохом ответил Яптик. – Услышат – рассердятся, беды потом не оберёшься. Я про такого не слышал, но всё равно не нужно вспоминать. Зачем Сергею шаман занадобился?

На вопрос ответил Дмитрий:

– Кульчин вместе с ещё одним шаманом по фамилии Куйбин и с двумя другими богатыми хантами, когда уходили в двадцатых годах в ненецкие земли, спрятали в горах на Полярном Урале свои священные нарты. И вот только в июне этого года внуки и родственники тех трёх родов забрали из потаённого места свои нарты. Сергей и помог им найти место, где они были спрятаны. А вот родню Кульчина отыскать пока не получается. И о нём нет никаких сведений. Вот сейчас потомки трёх тех знатных хантов и разыскивают хоть кого-то, чтобы вернуть им родовые нарты Кульчиных. Они и попросили Сергея помочь. Если кто что слыхал, расскажите, пожалуйста. Вы ведь Сергея знаете, ему для истории это надо. Он про те события хочет книгу написать.

– Про одного шамана может знать другой шаман, – сказал Антя. – А нам лучше про это не говорить. Пусть те родственники летят в Яр-Сале, там попросят кого-нибудь, чтобы их отвезли к Жене Вэла, шаману. Пускай скажут, что он их позвал и ждёт. Вот так и скажут: позвал и ждёт. Любой ненец отвезёт. У Вэлы всё и спросят.

– В Яр-Сале есть настоящий шаман? – удивился Костя.

– Есть, – подтвердил Пыря. – Их стойбище недалеко от посёлка. Пусть к нему едут.

– Ясно. Спасибо большое за совет. Всё в точности передадим Сергею.

Этот вроде простой разговор как-то сбил общий весёлый настрой, и, посидев ещё немного, старики стали расходиться.

Костя и Дмитрий хотели было пойти ночевать на катер (в каюте «Мячика» задние сиденья и стол могли превращаться в сплошной широкий диван, на котором могли разместиться три человека), но дядя Гена категорически отказался отпускать гостей.

Пока тётя Люба стелила гостям постели, Дмитрий и Костя вышли на улицу прогуляться перед сном и сходить к катеру за спутниковым телефоном, чтобы рассказать Сергею о сегодняшнем разговоре.

Ветер к вечеру разбушевался ещё сильнее, но дождя так и не было. Когда друзья спускались по тропинке, Костя, шедший впереди, спросил:

– Слушай, мне показалось или старики как-то странно отреагировали, когда я про Кульчина спросил?

Дмитрий ответил сразу, как будто ждал этого вопроса:

– Не показалось. В нашей фирме я считаюсь хорошим переговорщиком. Ну, хороший, нехороший, а кое в чём действительно разбираюсь… Ещё ты знаешь, что я отлично играю в покер и умею хорошо читать настроение по лицам. Так вот поверь мне, все сидевшие за столом однозначно что-то знают о безухом Кульчине. Причём все без исключения. Я, когда это увидел, обалдел.

– Вот сейчас всё это сам Филе и расскажешь.

Сергей слушал не перебивая. Уточнив и записав себе детали разговора, он сказал, что сейчас же позвонит и передаст всё Ивану и Николаю. На вопрос Дмитрия, не удивляет ли его, что про Кульчина тут все знают, но почему-то молчат, Сергей ответил: «Не удивлён. При встрече объясню почему». Договорились созвониться завтра ближе к обеду.

– Поехали утром сразу на озеро и сделаем, как нам было сказано, – предложил Дмитрий, когда они возвращались обратно к дому. – За нами, насколько я помню, всё равно будут какое-то время наблюдать. Мы плеснём в озеро немного воды, разобьём лагерь и будем там на озере рыбачить. Сварим ушицы, пожарим щучку или щёкура. А они пусть пока наблюдают. Ну а там и Серёга с Пашкой уже прилетят.

Костя немного подумал и кивнул:

– Можно и так. Завтра пораньше выезжаем и, пока будем на ту сторону губы перебираться, обдумаем.

На обратном пути, проходя мимо чума Ламдо, они услышали, как старики о чём-то горячо спорили и два раза в разговоре прозвучало слово «тадебя», которое оба хорошо знали. Прожив всю жизнь на Ямале и с детства общаясь с ненцами, и Костя, и Дмитрий знали некоторое количество ненецких слов, в том числе и это. Тадебя в переводе с ненецкого языка означало – шаман. Ненецкие мальчишки, родственники дяди Гены, когда-то так называли одного угрюмого и вечно сердитого старика, которого боялась вся детвора.

– Эх, жаль нет Серёги, – с досадой тихо сказал Костя, покосившись на друга. – Знать бы, о чём они сейчас говорят.

Проснувшись утром в седьмом часу, друзья позавтракали, помогли тёте Любе натаскать в дом воды из родника и, поблагодарив хозяев за гостеприимство, отправились в дорогу. Дядя Гена пошёл их проводить до катера.

Старики в посёлке уже не спали. Возле чума Ламдо баба Валя что-то варила в котелке на костре, а вдоль обрыва, словно дозорные, прогуливались с биноклями Василий Харючи и Пыря.

Дмитрий и Костя попрощались со стариками и стали спускаться к «Мячику».

– Это сколько же такой красавец стоит? – спросил дядя Гена, разглядывая со всех сторон катер. – Поди, дороже «Хивуса»?

– Примерно одинаково, – улыбнулся Костя. – Только этот надёжнее и расход бензина меньше.

– Ну, «Газпрому» эти подушки, может, и нужны, они тут частенько туда-сюда мотаются, а себе лучше бы «Вельбот» купил, чем такие деньги выкидывать.

– Не, дядь Ген, на этом путешествовать приятнее. Хорошо по мелякам бегает, и ночевать удобно.

– Ну, вам, молодым, виднее…

– А что за газпромовские «Хивусы» тут мотаются? – спросил Дмитрий.

– Кто его знает… – пожал плечами старик. – С июня чуть не каждую неделю видим. Лёнька Лапсуй подъезжал к ним, говорит, газпромовская подушка с Сабетты[6]. Какие-то замеры делают. Опять, поди, чего-то строить собираются. Ещё больше всё загадят. Вообще рыбы не станет, – он тяжело вздохнул.

Попрощавшись с Яптиком, друзья выехали на воду и направились в сторону противоположного берега.

– Смотри-ка, всем посёлком нас провожать вышли, – усмехнулся Дмитрий, глядя назад.

Костя посмотрел в зеркало заднего вида. Наверху обрыва неподвижно стояли семь фигур. Яптик ещё поднимался по склону.

Глава 3 Сядэйто

День обещал быть жарким. На безоблачном небе ярко светило солнце, ветер полностью стих. Проехав пять километров до основного судоходного фарватера, друзья остановились, открыли двери катера и, раздевшись донага, от души накупались в приятной, прохладной воде. Комаров и мошкары здесь не было. Только любопытные халеи низко кружили с громкими криками, высматривая, чем бы поживиться. С поднятыми вверх широкими дверями «Мячик» и сам со стороны напоминал огромную птицу, собирающуюся вот-вот взлететь.

Несмотря на то, что вся навигационная обстановка была расставлена, большие суда здесь почти не ходили из-за сплошных мелей. Фарватер много лет уже не чистился, а в августе здесь ещё и самый низкий уровень воды.

Выбравшись на нос катера, Дмитрий уселся рядом с Костей, облокотился на хромированный отбойник и, с наслаждением подставив лицо ласковому утреннему солнцу, спросил:

– Так что, капитан, куда сейчас идём?

– На озеро. Давай только сварим кофе и съедим пару бутербродов. Что-то после водных процедур опять есть захотелось.

– Надо на берегу дров насобирать. Дальше с лесом хуже будет, а там – тем более. Хоть и лесок какой-то рядом, но наверняка там весь сушняк давно вырубили.

Проехав Сенные острова, к полудню друзья переехали на другую сторону Обской губы и добрались до протоки под названием Худобинская. Собрав вдоль берега сухого плавника, они загрузили им всё свободное пространство в салоне, оставив между передних сидений место только для оружия и сумки с продуктами в дорогу. За всё время им не встретилось ни одной лодки. Солнце припекало, салон нагревался всё больше, но, чтобы экономить горючее, кондиционер в салоне пока не включали. Перед тем как войти в протоку, друзья остановились на открытом месте, ещё раз искупались, благо поднявшийся к обеду ветер сдувал мошкару, которой у берега было просто тьма, и плотно пообедали. По всем расчётам, ужинать они должны были уже на Сядэйто. Надев накомарники, Костя и Дмитрий закрыли двери, сожгли в салоне картонную, пропитанную специальным составом пластинку от комаров, чтобы вытравить насекомых, и двинулись в путь.

Внимательно глядя на уходящую на северо-запад широкую зеркальную полосу Худобинской протоки, Костя достал из бардачка спутниковый телефон и передал его Дмитрию.

– Позвони Серёге, скажи, где мы, и оставь телефон включённым. Теперь смотрим вокруг внимательно, тут уже может случиться что угодно.

Дмитрий кивнул и положил на колени ружьё.

– Это правильно, – одобрил Костя, глянув на друга. – Кстати, забыл сказать. Стенки салона внутри обшиты усиленной кевларовой тканью. Выдержат выстрел из калаша. Стёкла на дверях и лобовые тоже усиленные, но автомат не выдержат. Уж больно тяжёлые, поэтому и меньше стандартных. И так из-за них пришлось усиленные амортизаторы на двери ставить, чтобы поднимались легко. Это чтобы ты был в курсе.

Дмитрий удивлённо обвёл взглядом салон, словно видел его в первый раз.

– Ого! Это сколько же такое удовольствие стоило?

Костя улыбнулся.

– Ну да, пришлось немного доплатить.

– Да уж, представляю это немного… – с иронией заметил Дмитрий. – Но сюрприз, конечно, приятный.

Узнав о том, что они уже едут на Сядэйто, Сергей не на шутку рассердился.

– Мы должны были прибыть туда примерно в одно время. Чего вас сейчас понесло? Куда вы спешите? Мало ли, что может случиться! Возвращайтесь в губу и там переночуйте, а завтра часов в семь выезжайте. Там до озера часа четыре спокойного ходу. И мы примерно к одиннадцати прилетим.

– Да мы уже далеко, и у нас салон дровами забит. Какой там возвращайтесь! – наклонившись к трубке, прокричал Костя.

– Не переживай, всё будет хорошо, – попытался успокоить разбушевавшегося историка Дмитрий. – Скоро приедем, плеснём в озеро чуток из фляжки и, пока за нами тамошние обитатели будут наблюдать, спокойно порыбачим. Завтра к вашему приезду ухи наварим!

– Да идите вы с вашей ухой! – ещё больше разозлился Сергей. – Как малые дети! Ладно у Кота вечно шило в одном месте, а от тебя, Димон, никак такого разгильдяйства в важном деле на ожидал!

– Чего это у меня шило?! – возмущённо прокричал в трубку Кот. – И вообще, это Димона идея была!

– Ну, ладно, не сердись, – строя злые гримасы и показывая соседу кулак, примирительно сказал в трубку Дмитрий, – мы по приезде на место сразу отзвонимся и будем теперь всегда на связи. Телефон включён постоянно, если что.

– Чтобы через каждые три часа звонили и докладывали, где вы! Не вздумайте выключить телефон! Будьте всегда настороже! Завтра убью обоих! – сердито проорала трубка и отключилась.

Через шестьдесят километров Худобинская протока стала уходить восточнее, а друзья, держа прежний курс, выехали на необозримый простор заболоченной тундры. Начиная от берега Обской губы, деревьев вокруг постепенно становилось всё меньше, а кустарник всё ниже и реже. Сейчас можно было немного расслабиться: спрятаться какому-нибудь неприятелю здесь было решительно негде. «Мячик» плавно скользил по открытому простору, тихо играла музыка, и Дмитрий сам не заметил, как уснул.

– Просыпайся, скоро будем на месте, – разбудил его голос Кости.

Разминая затёкшую шею, Дмитрий посмотрел вокруг. Справа и слева всё так же тянулась тундра, а впереди на горизонте чернела тёмная полоса леса, севернее которой виднелась небольшая возвышенность. За этой возвышенностью и должно было находиться озеро Сядэйто. Глянув на часы, он увидел, что проспал около двух часов. Стрелки показывали шестнадцать двадцать. Сделав пару глотков воды из бутылки, Дмитрий достал из бардачка бинокль и стал разглядывать лес.

– Что там? – спросил Костя.

– Ничего. Унылый пейзаж. Облезлые пихты и чахлые берёзы. Между ними – сплошной кустарник. Никого нет, техники тоже не видно.

Доехав до возвышенности, они поднялись наверх и оказались на гребне вала, окружающего почти ровным кольцом большое овальное озеро метрах в трёхстах впереди. Сядэйто представляло собой заполненную водой воронку, образовавшуюся когда-то в результате взрыва скопившегося под землёй метана. Выброшенный взрывом песок образовывал вал вокруг кратера. Такие озёра на Ямале не редкость, но это было раза в четыре больше обычных.

Не сбавляя скорости, Костя направил «Мячик» прямо к нему, спустился по поросшему травой и ягелем склону и выехал на середину. Сбросив обороты двигателей, он нажал сенсорные кнопки на мониторе в панели катера, и вместо навигационной карты появились показатели встроенного в днище эхолота.

Глянув на цифры и график, оба присвистнули. Датчик показывал под катером глубину в сто девять метров.

– Ничего себе тут газовый гидрат бахнул! – покачал головой Костя, глядя вокруг. – Эта воронка в диаметре, наверное, метров двести пятьдесят, если не больше. Никогда таких не видел. Представляешь, какой силы был взрыв?

Дмитрий посмотрел в окно и поморщился.

– Как-то здесь неуютно… Одно радует – Серёга говорил, тут рыбы много. Обычно в таких воронках рыбы не бывает, но эта просто гигантская, поэтому и расплодилась. Ну что, нас можно поздравить, мы на месте. Сейчас Филе позвоню.

Пока Дмитрий докладывал Сергею о благополучном прибытии, Костя открыл дверь катера, достал из кармана заветную фляжку, отвинтил крышечку, высунулся наружу и отлил немного воды в озеро.

Глядя на него, Дмитрий поднял вверх большой палец.

– Всё, Серёга, мы сообщили о себе. Костя вылил в озеро немного воды из фляги. Сейчас разобьём лагерь – и на вечернюю рыбалочку!

Из-за шума работающих двигателей, доносящегося в открытую дверь, Костя не слышал, что говорил Сергей, но по лицу Дмитрия догадался, что тот уже немного успокоился.

– Да, хорошо, ещё созвонимся попозже. Спасибо. Ему тоже привет.

Отключившись, Дмитрий устало потёр глаза и зевнул.

– Пашка привет передавал. Он сейчас у Серёги в гостях. Вроде успокоился немного наш профессор. Ну, всё, давай к берегу, а то уже всё тело затекло от долгого сидения. Надо немного расходиться.

Выехав на противоположный берег, они остановились и стали осматривать местность. Слева, между лесом и озером, был выстроен из жердей просторный кораль[7], рядом с которым громоздилась большая куча дров, судя по виду – плавника, собранного по берегам Обской губы, и несколько аккуратных поленниц. На самом краю леса у деревьев стояли жерди для чума, с десяток гружёных и увязанных нарт, четыре накрытых полиэтиленовой плёнкой снегохода и две железные самодельные печи с трубой. По всей видимости, это было имущество Анти Ламдо, перебравшегося со своей бабкой на лето в Ярцанги.

– Давай разобьём лагерь у кораля? – предложил Дмитрий. – Там и навес, и сушилку для одежды проще сделать. Половина жердей уже стоит. И место открытое, продуваемое. Мошкара меньше жрать будет.

Так и сделали. Подъехав к коралю, Костя поставил катер ближе к озеру и заглушил двигатели. Открыв дверь, Дмитрий взял ружьё, потихоньку спустился на землю и только начал разминать затёкшую спину, как на него тут же насела туча мошкары. Пришлось быстро брызгаться репеллентом. С той стороны катера тоже слышалось шипение баллончика.

– Не зря дед Ламдо свалил отсюда в Ярцанги! – донёсся голос Кости. – Сколько здесь живу, такого ещё не видел!

Чтобы мошкара не лезла в глаза и рот, друзья закрыли лица сетками накомарников и принялись за работу. Выгрузив дрова, они быстро соорудили навес и сушилку для мокрых вещей. Рубить свежие палки для этого не пришлось. Возле нарт стояло несколько десятков жердей разного размера, и друзья позаимствовали оттуда необходимое количество. Закончив обустройство лагеря, костёр разводить не стали, а вытащили из катера ПВХ лодку с мотором и начали приводить её в рабочее состояние. Всё было абсолютно новое, и если мотор перед экспедицией подготовили и испытали в бочке с водой, то лодку ещё даже не распаковывали. Лодки «Азимут» были не из дешёвых, изготавливались под заказ, и производитель очень тщательно следил за качеством, поэтому распечатывать и проверять её раньше времени необходимости не было. Самое сложное в сборке было разобраться с установкой тента и защитного козырька на носовую часть.

Провозившись больше часа, друзья перенесли своё уже полностью собранное плавсредство к воде, навесили на транец мотор и подключили бензобак. Оставалось только взять снасти, и можно было отправляться.

Закончив работу, Костя уселся на туго накачанный борт, убрал с лица сетку и закурил. В воздухе пахло сыростью, небо как-то незаметно затянуло тяжёлыми, низкими тучами. Глянув на тоскливый, тёмный горизонт, он широко зевнул:

– Что-то не нравится мне эта погода. Может, ну её, эту рыбалку? Давай поужинаем и ляжем спать? А утром встанем пораньше, кинем сеточку и порыбачим.

Дмитрий пожал плечами.

– Давай. Я-то в дороге вроде выспался, а всё равно что-то в сон клонит, а ты ещё рулил. Так что как скажешь.

– Ну, давай поужинаем сухим пайком, бахнем по рюмочке, а потом решим, что делать. Сейчас даже если поймаем рыбу, я не представляю, как тут уху варить. Половина котелка мошек и комаров будет.

– Наваристей будет зато! – рассмеялся Дмитрий. – Первый раз, что ли?

Костя улыбнулся и хотел было что-то ответить, но тут его что-то ударило. Он опустил голову и увидел, что из груди у него торчит оперение короткого дротика. Не успев ничего сообразить, он почувствовал, что всё тело будто попало в стальные тиски, а горло перехватил железный обруч. Падая назад, он увидел, как Дмитрий медленно оседает на землю. Рот его был широко раскрыт, на лице застыло удивлённое выражение. Потом мелькнуло бледно-голубое пятно неба, и мир провалился в темноту.

От леса отделились две фигуры в маскхалатах и, держа наготове пистолеты, бегом направились к катеру. У обоих за плечами висело по винтовке.

Подбежав ближе, они разделились. Один запрыгнул в «Мячик» и стал быстро, профессионально его осматривать. Второй подбежал сначала к лежавшему в лодке Косте, вытащил торчащий из его груди дротик, проверил пульс и быстро обыскал. Вытащив из его кармана фляжку с водой Стига, он убрал пистолет в висевшую на поясе кобуру и откинул с головы капюшон маскхалата. У него оказались ярко-рыжие волосы и того же цвета окладистая борода. Веснушчатое лицо с тонкими, правильными чертами блестело от пота. Внимательно рассмотрев фляжку, он потряс её и убрал под маскхалат. Затем подошёл к Дмитрию и проделал то же самое. Обнаружив в его кармане ещё одну точно такую же фляжку, он удивлённо поднял брови, покрутил её в руках и убрал вслед за первой. Достав из кармана небольшой продолговатый футляр, он положил в него дротики и крикнул в сторону катера:

– Всё отлично! Две фляжки эликсира у меня. Эти раньше завтрашнего утра не очнутся.

– Хорошо, – ответил голос из «Мячика». – Подгоняй катер, будем грузить.

Рыжеволосый быстро побежал в сторону леса, и минут через двадцать из-за дальнего края выехал тёмно-зелёный катер на воздушной подушке и подъехал к коралю. Но это был не всем известный «Хивус», а какая-то совершенно другая, более крупная модель.

Второй человек в маскхалате уже закончил обыскивать «Мячик», закрыл обе двери катера и теперь спускал баллоны «Азимута». Снятый с транца мотор уже лежал рядом с лодкой.

– Забираем этих двоих и лодку с собой, – скомандовал он, глянув на выходящего из катера напарника.

Вдвоём они проворно перенесли бесчувственные тела в своё судно, загрузили туда же мотор, свёрнутый и увязанный «Азимут», а также найденные в «Мячике» рыболовные снасти и оружие.

Закончив своё дело, они ещё раз осмотрели всё вокруг.

Второй тоже откинул капюшон. У него были короткие чёрные волосы и ухоженная щегольская борода-эспаньолка.

Запуская двигатели, сидевший за рулём рыжеволосый посмотрел на напарника и улыбнулся.

– Скоро на Ямале появится ещё одна мистическая загадка: двое рыбаков бесследно исчезли вместе с лодкой на озере Сядэйто!

Оба весело расхохотались. Катер взревел, тронулся с места и стал быстро набирать скорость, держа направление на юго-восток.

* * *

Старенький, загруженный под завязку вертолёт летел на небольшой высоте. Из-за жары почти все иллюминаторы были открыты. Сергей и Павел сидели на крайних сиденьях возле двери и, упершись лбами друг в друга, смотрели в иллюминатор. Настроение у обоих было прескверное. Со вчерашнего вечера Костя и Дмитрий не выходили на связь, а их спутниковый телефон был отключён. Сергей по старой дружбе попросил лётчиков лететь до Сядэйто ниже, насколько это было возможно, и сейчас они с Павлом осматривали вчерашний маршрут Кости и Дмитрия, попутно снимая всё, что было внизу, на видеокамеру. Вахтовые рабочие, которых в салоне было человек около двадцати, не обращали на них внимания. Несколько человек играли в карты, пристроив в качестве стола чемодан, кто-то дремал, кто-то смотрел в иллюминатор.

Пролетая над Обской губой, заметили только две идущие к Сенным островам лодки. Подкрутив объектив камеры, удалось рассмотреть, что обе были загружены пятидесятилитровыми пластиковыми канистрами. Это ненцы везли из Надыма бензин в Кутопьюган. Больше ни лодок, ни стойбищ за весь полёт Сергей с Павлом не увидели. Худобинская протока была пуста.

Наконец вертолёт стал закладывать большой круг, постепенно снижаясь, и внизу блеснула зеркальная гладь Сядэйто. «Мячик» стоял на берегу недалеко от навеса, но людей было не видно. Едва шасси коснулось земли, бортмеханик открыл дверь и спустил лестницу. Пожав ему руку и поблагодарив, археологи быстро спустились с вещами на землю.

Когда поднятые винтами песок и пыль немного улеглись, они взяли вещи и пошли к лагерю.

– Эй, народ! Вы где? – громко крикнул Сергей, подойдя ближе.

Павел хмуро смотрел по сторонам, и его лицо делалось всё мрачнее.

На ходу бросив вещи у навеса, Сергей сразу подошёл к катеру, запрыгнул на подножку кабины, заглянул в окно и открыл дверь. Войдя в салон, он повертел головой, заглянул в стоящую между сидений сумку с продуктами, развернулся и вышел.

Павел стоял под навесом и заряжал свой карабин.

– Ну что, нет никого? – спросил он, глянув на подошедшего Сергея.

– Никого. Лодки с мотором тоже нет. В сумке протухли продукты, в салоне запах жуткий. Похоже, тут ещё со вчерашнего дня никого не было.

Павел кивнул.

– Так и есть. Заряди пока ружьё и подожди меня здесь, пожалуйста. Мне нужно катер осмотреть. Я вместе с Костей там всё укладывал, знаю, что где должно лежать. Потом посмотрим следы вокруг. Пока не ходи, пожалуйста, нигде, чтобы ничего не затоптать. Просто подожди. Хорошо?

Сергей кивнул и вытащил из кармана спутниковый телефон.

– Я пока Насте позвоню, скажу, что добрались благополучно, чтобы не волновалась.

– Не вздумай сказать, что Костя с Димкой пропали.

– Нет, конечно!

На осмотр салона ушло минут десять, ещё столько же Павел ходил вокруг катера, рассматривая следы на земле. Несколько раз он прошёлся от «Мячика» к озеру и обратно. Наконец, открыв вторую дверь, чтобы проветрить салон, он забрал сумку с испорченными продуктами, прихватил бинокль из бардачка и вернулся под навес.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Сергей.

Поставив сумку у кораля, Павел вытер со лба пот.

– Пусть пока здесь стоит, потом закопаем. В катере всё на месте, кроме одной рыболовной сетки и двух спиннингов. Оружия и фляжек с волшебной водой нет. Документы, навигаторы и карты обоих лежат в бардачке. Сейчас бери ружьё, обойдём вокруг озера. По ходу всё расскажу. Чёрт, вроде жарища такая и ветер хороший, а мошкара всё равно жрать умудряется…

На ходу брызгаясь репеллентом, он быстро похромал в сторону озера. Повесив ружьё на плечо, Сергей отправился за ним. Когда подошли к берегу, Павел показал на полосу светло-серого песка у самой кромки воды.

– Смотри, никакого следа нигде нет. Распаковывали и собирали лодку там. Вон от неё чехол лежит, – он показал на лежавший у подушки катера аккуратно сложенный чехол, в который был упакован «Азимут». – Насос там же под чехлом, и наклейки от тента на земле валяются. Потом лодку перенесли сюда. Вот след от киля, – Павел прочертил ботинком полоску возле еле незаметной продолговатой ямки на песке. – Но на воду её спустить не успели. У «Азимута» мощный носовой киль, от него обязательно бы остался след. Как у воды на суше, так и на песке под водой. К озеру вообще никто не подходил. Именно здесь что-то произошло, и именно отсюда она исчезла вместе с нашими ребятами. Хорошо, дождя не было, следы все сохранились.

– Сегодня ночью дождь по прогнозу, – вставил Сергей, глянув на низкие облака. – Сильный и с грозой.

Павел кивнул.

– У тех, кто увёз Костю с Димкой, на это и был расчёт. Они не знали, что мы сегодня прилетим. Здесь следы минимум четырёх человек и ещё одного катера на воздушной подушке.

– Четырёх человек? – изумлённо переспросил Сергей.

– Да. Там, где собирали и накачивали лодку, огромные Костины следы и ещё одни – сорок четвёртого размера, со звёздочками на подошве. Наверняка Димкины. А на этом месте лодку сворачивали два человека в другой обуви, тоже сорок четвёртого размера, но протектор с зигзагами. Вон видно, как семенили мелкими шажками рядом и скручивали. Потом сюда подошла другая подушка. Я в таких катерах не разбираюсь, но след «Мячика» пересекает другой след. Тоже от подушки, но шире. Идёт он с той стороны, – он показал на юго-восток, – и уходит в сторону леса. Или наоборот. Сейчас трудно сказать.

Ошарашенный такими новостями Сергей слушал открыв рот и еле успевал усваивать информацию, которую быстро выдавал Павел.

– Сейчас давай обойдём вокруг озера, поищем, откуда пришёл второй катер и куда точно ушёл. И едем по следу. Ты умеешь водить подушку?

Сергей отрицательно помотал головой.

– Тогда я поведу. Мне Костя давал порулить пару раз на Надыме. Вроде ничего сложного. За мной!

Он быстро направился вдоль берега, обходя озеро против часовой стрелки.

– Погоди, – остановил его Сергей. – Надо дело сделать.

Он вытащил из кармана свою фляжку, открутил крышку, присел на корточки и, читая вслух девяностый псалом, вылил в озеро немного воды.

Озеро обошли быстро. Поднимаясь на возвышенность, они по очереди смотрели вокруг в бинокль, но всё было безрезультатно. Определив маршрут «Мячика», они пошли по следу второго катера, который привёл в дальний от стойбища край леса. Деревья здесь росли гуще. Между ними и прятали свой катер неизвестные. Судя по следу, они заходили с южной стороны, по торфянику, где след менее заметен, и были здесь не один раз. На стоящих вокруг деревьях Павел нашёл следы от верёвок и предположил, что катер укрывали маскировочной сеткой. Когда возвращались к «Мячику», он каким-то образом заметил на земле следы двух человек, которые шли от края леса в сторону лагеря. Пройдя по ним, Павел остановился у зарослей карликовой берёзы, нагнулся, покрутился на месте и удовлетворённо кивнул.

– А вот и две лежанки. Отсюда они за нашими наблюдали, а потом бежали к лагерю.

– Откуда знаешь, что бежали? – спросил Сергей, разглядывая траву и ягель вокруг. – Тут даже следов не видно.

– Видно. И расстояние между ними большое. Значит, бежали. Ну, главное мы выяснили – они ушли в сторону Худобинской протоки. Едем!

Он развернулся и быстро пошёл к лагерю.

Пока Сергей грузил вещи в катер, Павел осмотрел моторный отсек, уселся за руль и завёл двигатели. На часах было тринадцать тридцать.

«Мячик» медленно стал набирать скорость. В салоне было жарко и всё ещё немного пахло протухшим мясом. Кое-как разобравшись с кнопками, включили кондиционер.

Сергей прочёл короткую молитву и перекрестил дорогу.

– Это правильно, – одобрил Павел, – молитва лишней не будет. Сейчас выедем в тундру, бери телефон и поднимай всех на уши. Звони ментам, в МЧС, в охотинспекцию, рыбнадзор, судовую инспекцию. Скажи, что похитили двух человек во время археологических исследований на Сядэйто и увезли в катере на воздушной подушке. Ребята пропали часов шестнадцать – семнадцать назад. Если брать среднюю скорость этих подушек пятьдесят километров в час, их уже могли увезти километров на пятьсот. Пусть выяснят, какие подушки, помимо нашей, ходили за последние сутки в Обской губе. Обзвони знакомых ненцев, пусть они обзвонят всех своих друзей и родственников и…

– Глянь! – резко перебил его Сергей, показывая куда-то влево.

Он быстро схватил бинокль и направил его в ту сторону.

– Там ненцы! Сюда едут! Стой! – закричал он и резко замахал рукой, словно одного крика было недостаточно.

Павел повернул катер влево и увидел вдали оленьи упряжки. Прибавив газу, он поехал навстречу.

Упряжек было две. Когда между ними и катером оставалось метров сто пятьдесят, Павел сбросил обороты, остановился и заглушил двигатели. Сергей открыл дверь и спустился на землю. Не доехав пары десятков метров, первая нарта остановилась. Шесть отличных, крупных ездовых оленей-быков, открыв пасти, тяжело дышали. В необычной, удлинённой нарте сидел одетый в зимнюю малицу и кисы старик. Его обрамлённое пыжиковым капюшоном морщинистое лицо было почти чёрного цвета. Позади него виднелся привязанный верёвками довольно объёмный деревянный короб. Опустив на землю хорей[8], старик сложил руки на колени и неподвижно замер.

Вторая нарта, запряжённая такой же отличной шестёркой, объехала первую и остановилась возле катера. В ней было два человека. Управлял упряжкой ненец лет двадцати пяти, в энцефалитке цвета хаки и резиновых болотных сапогах, а позади него сидел Иван Хартаганов в новеньком натовском камуфляже, новых болотных сапогах и с небольшим рюкзаком за плечами.

Едва они остановились, Иван соскочил с нарты и подошёл к опешившему от удивления Сергею.

– Слава богу, успели!

– Иван! Ты как здесь?! – воскликнул Сергей, обнимая пилторского знакомого.

Увидев Хартаганова, Павел тоже вышел из катера.

– Ванька, привет! Какими судьбами?

– Где Дима и Костя? – спросил Иван, пожимая Зырянову руку и заглядывая в салон «Мячика».

– Беда у нас, – тихо ответил Сергей. – Они пропали. Мы как раз едем искать. Их вчера вечером каким-то образом похитили и увезли на примерно такой же подушке, как эта.

– Чёрт! – Иван с досадой стукнул себя по ноге и повернулся к стоявшему у нарт ненцу. – Опоздали всё-таки!

Незнакомец подошёл к Сергею и протянул руку:

– Здравствуйте! Женя.

Сергей и Павел представились.

– Это тот самый шаман, к которому ты нас направил, – Женя Вэла, – объяснил Иван. – Николая с работы не отпустили, я один полетел. Как только ты позвонил, я посмотрел расписание и тем же вечером в Салехард лодкой поехал. Вертолёт вчера утром в Яр-Сале летел. Он всего раз в неделю летает, вот я сразу и рванул. А когда прилетел, Женя меня на вертолётной площадке уже ждал. Сам подошёл, сказал, нужно срочно сюда к вам на помощь ехать. Там, в стойбище рядом с посёлком, нам приготовили упряжки, и мы поехали. Вот, сутки уже в дороге.

Сергей, пытаясь вникнуть в сказанное, посмотрел на Женю:

– Тебе кто-то из Ярцанги звонил? Они знают что-то про Димку и Костю?

Вэла покачал головой.

– Нет, мне дедушка сказал, – он показал на стоявшие в стороне нарты.

Сергей и Павел посмотрели на старика в зимней малице. Тот сидел всё так же неподвижно.

– Это безухий Кульчин, – тихо сказал Иван. – Тот самый.

– В каком смысле? – спросил Сергей, непонимающе глядя то на Ивана, то на Женю.

– Тот самый Кульчин, что спрятал нарты в пещере, – ещё больше понизив голос, объяснил Иван. – Мы его потомков искали, а он сам ещё живой! Представляете?

– А он откуда узнал, что тут произошло? – спросил Павел.

– Видел, – ответил Вэла. – Кульчин шаман большой силы. Он многое знает, что простым людям недоступно. С десяти лет я учусь у него. Старик живёт отшельником в тундре, а вчера ночью он приехал к нам в стойбище и сказал, что здесь, на Сядэйто, случилась большая беда и надо ехать на помощь. Только сперва велел дождаться человека, который прилетит на вертолёте и поедет с нами. Теперь расскажите, что здесь такое случилось, что дедушка сам поехал с нами? Зачем приехал Иван, я уже знаю, но дедушка не хочет об этом сейчас говорить. Сказал, надо сначала спасти людей, которые могут умереть. Ему больше ста лет, он давно никуда не выезжает дальше нашего стойбища, а сюда, в такую даль, поехал. И двух оленей взял, чтобы с духами говорить и вам помогать. Так что здесь случилось и чем вам помочь?

Немного поколебавшись, Сергей решил рассказать всё как есть.

– Женя, сейчас здесь, на Сядэйто, решается судьба всего человечества. Подробно рассказывать некогда, но вкратце: вот это, – он вытащил из кармана фляжку, – нужно отдать людям сихиртя. С помощью воды, которая в этой фляжке, подземные люди предотвратят катастрофу всего человечества. Они уже знают, что мы здесь, и должны к нам выйти и забрать то, что мы им принесли. Но это только одна фляжка, а ещё две у наших друзей, которые пропали. Сихиртя должны получить все три. Если можете, помогите нам найти наших друзей. Можно мне поговорить со стариком?

Вэла, явно взволнованный услышанным, с готовностью кивнул.

– Да, нужно всё ему рассказать! Только он плохо слышит и ещё хуже говорит. Ты его вряд ли поймёшь. Подождите здесь!

Он быстро подбежал к старику и, наклонившись к самому уху, стал ему что-то говорить.

– Сколько часов назад ребята пропали? – спросил Иван, наблюдая за Кульчиным и его учеником.

Сергей глянул на часы.

– Часов семнадцать.

– Звонили куда-нибудь?

– Вот только собирались – и вас увидели. Ну что они там? Мне кажется, мы зря теряем время.

– Нет, не зря, – возразил Иван. – Я про него много узнал, пока сюда ехали. Думаю, этот старик сейчас единственный, кто реально может помочь.

Женя закончил говорить и, присев на корточки перед шаманом, стал смотреть ему в лицо. Кульчин, видимо, что-то ответил и показал рукой в сторону озера. Вэла кивнул, подал ему с земли хорей и быстро вернулся к катеру.

– Сказал ехать за ним. Надо с духами говорить.

– Может, лучше мы дадим вам спутниковый телефон, а сами поедем, пока ещё след разглядеть можно? – предложил Сергей. А позже созвонимся и…

– Нет, – твёрдо перебил Вэла. – Нам всем сейчас надо ехать за ним. – Он посмотрел на проехавшую в это время мимо них упряжку. – Послушайтесь, пожалуйста. Надо делать, как дедушка говорит. Он поможет. Поверьте!

Сергей посмотрел на Павла.

– Что делать будем?

Тот со вздохом пожал плечами.

– Едем за шаманом. Задержимся на пару часов. Он же шаман и сто лет на свете прожил, знает, наверное, что говорит.

– Да уж, аргумент… – пробормотал Сергей, забираясь в «Мячик».

Подъехав к краю леса с восточной стороны, Кульчин остановился, довольно проворно для своих лет вскочил с нарты и стал отвязывать из упряжки крайнего оленя. Женя, бросив свою упряжку в стороне, кинулся ему помогать.

Чтобы не пугать рёвом двигателей животных, Павел поставил катер у кораля.

– Интересное старик выбрал место для камлания, – заметил Сергей, поднимая дверь. – Там дальше, метров через тридцать, в лесу длинный холм. Святилище древнее. Мы с археологами прилетали сюда несколько лет назад, чтобы изучить его, но не успели. Вертолёт раньше, чем планировалось, прилетел за нами, пришлось всё бросить и возвращаться в Надым.

Как только Павел, Иван и Сергей вышли из катера, к ним подбежал Женя.

– Помогите дрова отнести. Только потоньше берите. Скорее!

В куче дров, которые вчера Костя с Дмитрием привезли, тонких веток почти не было, поэтому Павел достал из «Мячика» топор, бензопилу, быстро нарезал коротких чурок и их тут же порубили на части.

Пока Сергей и Павел разводили костёр, Женя и Иван, направив, по ненецкому обычаю жертвенного оленя мордой к солнцу, накинули ему на шею сделанную посередине длинной верёвки петлю и, растянув два конца в стороны, задушили его. Убрав верёвку, они принесли тушу ближе к костру и уложили на спину, воткнув рогами в землю.

Кульчин тем временем развязал лежавший на его нартах короб, достал из него две оленьи шкуры и расстелил их на земле. Развернув из старых тряпок вырезанные из дерева фигурки каких-то животных и птиц, он расставил их на одной шкуре. Потом вытащил небольшой нож с костяной рукоятью, старинную медную чашу, кованый железный черпак, несколько непонятных мелких предметов и разложил всё это на второй шкуре.

Когда костёр разгорелся, Сергей, Павел и Иван сели на траву в стороне и стали ждать, что будет дальше.

Закончив приготовления, Кульчин снял пояс с висевшим на нём ножом и медвежьими клыками на цепочках, снял малицу и сложил всё на нарту. Поверх выцветшей старой энцефалитки через шею у него висела небольшая сумка, похожая на туцю – ненецкую женскую сумку, в которой хозяйки хранят предметы для рукоделия: иглы, бисер, высушенные жилы, кусочки меха и так далее. На голову шамана смотреть было жутковато. Лысая, почти чёрная, на тонкой высохшей шее, она была как-то несуразно вытянута, а вместо ушей чернели две дырки. Раздевшись, он взял лежавший на шкуре нож, быстрыми, точными движениями снял с боков оленя шкуру и выпотрошил тушу. Женя находился рядом с ним и немного помогал, придерживая то здесь, то там. Отрезав небольшой кусок мяса, шаман обмакнул его в скопившуюся внутри туши кровь, вытащил из висевшей на шее сумки что-то завёрнутое в тряпки и стал мазать это куском окровавленного мяса.

– Это он свою смерть кормит, – тихо сказал Иван. – Там деревянная кукла в одёжках. Пока ехали, каждый раз, когда садились есть, он сначала свою смерть кормил, потом сам ел. Говорит, пока он её кормит, живёт. Перестанет кормить, умрёт. Вернее, сам он толком не говорит, его Женька-то понимает, а я ни одного слова не разобрал. Вроде я тоже хант и по-ненецки хорошо знаю… А так Женька переводит, а дед только головой кивает.

Накормив смерть, Кульчин спрятал её обратно в сумку. Затем взял медную чашу, зачерпнул в неё крови, отрезал несколько кусочков мяса и бросил туда же. Издавая какие-то нечленораздельные, протяжные звуки, шаман вынул из чаши один кусок и бросил его в огонь, потом подошёл к каждому и дал по кусочку – Жене, Сергею, Павлу, Ивану. Сырая, ещё тёплая оленина с кровью для всех присутствующих была пищей привычной и даже деликатесом, поэтому никто от такого угощения не отказался. Даже Сергей, уже много лет не употреблявший крови, сделал сейчас исключение. Оставшуюся в чаше кровь шаман выпил сам и поставил пустую посудину на шкуру. Вынув из короба позвякивающий металлическими подвесками халат, окованную медными полосками шапку, короткие сапоги с железными, ручной ковки нашивками, небольшой бубен и колотушку, шаман облачился в костюм. Что-то приговаривая, он стал подносить бубен к огню и делать им пассы. Так продолжалось с минуту. Потом он резко поднялся и громко ударил колотушкой по натянутой коже. Раз, два, три… Глухой, низкий звук понёсся над тундрой. Ударяя всё чаще и чаще, шаман начал быстро двигаться вокруг костра. Он то наклонялся к огню, как будто говорил ему что-то, чего не должны слышать остальные, то отходил подальше в сторону и, двигая расставленными в сторону локтями, изображал какую-то птицу. Глядя в небо и подняв над головой бубен, он обращался к небесам, а потом садился на землю и, низко склонившись, что-то нашёптывал духам земли. Всё это повторялось снова и снова. Удары бубна становились всё чаще и громче. Несколько раз он останавливался, зачерпывал чашей немного крови, выливал её в костёр и взмахами бубна направлял дым на стоящие на шкуре фигурки. Дым от костра то поднимался вверх ровным столбом, то закручивался причудливыми спиралями, то исчезал вовсе. Зрелище было завораживающее и пугающее.

Сергей за свою жизнь видел шаманские обряды на Таймыре, Чукотке, Алтае, в Бурятии, но этот был другой, особенный. Если всё, что он видел раньше, больше напоминало театрализованное представление, то здесь необычайно остро чувствовалось что-то по-настоящему древнее, сильное, сакральное. Вокруг всё было перенасыщено незнакомой, мощной энергетикой. Заботы и переживания на какое-то время ушли куда-то на задний план, и было головокружительное чувство, что тебя как будто несёт куда-то сильное, быстрое течение, а ты не в силах этому сопротивляться и просто беспомощно ждёшь, чем это всё закончится.

Наконец Кульчин положил колотушку и бубен на шкуру, распластался на земле лицом вниз и, раскинув в стороны руки, затих. Костёр почти прогорел. Сергей хотел было встать и помочь старику подняться, но Женя сразу дал ему знак оставаться на месте.

Пролежав неподвижно минуть десять, шаман шевельнулся и стал медленно приподниматься. Помощник тут же подошёл, помог ему сесть и стал внимательно смотреть на лицо учителя. Немного помолчав, старик стал что-то говорить. Остальные присутствующие замерли в ожидании. Несколько раз Женя кивал, что-то говорил старику на ухо и снова слушал. Разговор их продолжался минут пять. Затем Женя взял нож, отделил от туши оленя голову, подойдя к деревьям, выбрал стоявшую неподалёку лиственницу и водрузил её между двух толстых веток. Взяв на обратном пути из нарт Кульчина какой-то предмет и небольшую фляжку, он подал фляжку шаману и подошёл к остальным.

– Друзья ваши живы, – сразу сказал он, глядя на встревоженные лица.

Все трое облегчённо вздохнули.

– Ты, Иван, и ты, Павел, сейчас же берёте дедушкину упряжку и едете в сторону Худобинской протоки…

– А я? – тут же перебил его Сергей.

– Ты останешься здесь. Только они двое должны ехать. Дедушка так сказал. Слушайте внимательно, запоминайте. Отсюда сейчас по следу поедете в сторону Худобинской протоки. Когда начнутся заросли кустарника, сразу сверните вправо и поезжайте вдоль них, пока не увидите на краю три больших ели в ряд. Оставьте нарты там и идите пешком дальше до длинного узкого озера. В конце этого озера в лесу спрятан катер, как ваш. Там ваши люди и ещё два человека. Вашим друзьям грозит смерть, но пока они живы. Дедушка попросил ветер дуть сильнее, и на большой воде будет шторм. Плохие люди не смогут уехать. Дедушка сказал, что, если ваши друзья умрут, всем людям беда большая будет. И хантам, и ненцам, и русским – всем плохо будет. Так дедушка сказал. И ещё. Возьмите вот это, – он протянул Ивану и Павлу два черных камня, каждый размером с перепелиное яйцо. – Людям, что забрали ваших друзей, помогают их духи. Но они не из наших мест. Чтобы их обмануть, возьмите это и держите всегда при себе. Смотрите не потеряйте, иначе будет худо. Сейчас я дам вам ещё оленя, и скорее езжайте.

– Так, может, я следом за ними на подушке? – спросил Сергей.

Женя покачал головой.

– Нет, ты должен остаться с нами. Мы будем ждать их возвращения.

Через десять минут, захватив с собой бинокль, спутниковый телефон и оружие, Иван и Павел уехали.

Сергей стоял мрачнее тучи, молился и всё крестил быстро уходящую вдаль упряжку. Иван, закинув за спину его двустволку, сноровисто орудовал хореем, Павел сидел позади.

Глава 4 Эликсир Богов

Сознание вернулось вместе с болью. От резкого, ударившего в нос запаха Костя дёрнул головой и открыл глаза. Болело всё. Тупую, ноющую головную боль перебивала резь в кистях рук, а её короткими, острыми приступами сменяли острые спазмы в области груди и живота.

– Просыпайтесь, Константин Владимирович, – проговорила черноволосая голова со светло-серыми глазами и аккуратной бородкой. – Как ваше самочувствие?

Туман перед глазами постепенно рассеивался. Костя увидел сидящего перед ним на корточках мужчину, но, когда немного повернул голову и глянул по сторонам, едва не закричал от боли и досады. Он сидел абсолютно голый на лавке в каюте какого-то грузового катера, а его руки и ноги были крепко привязаны к скобам, вмонтированным в потолок и пол. Через такие скобы обычно продевают верёвки, когда закрепляют на борту груз. На лавке напротив, ближе к кормовой части, точно в таком же виде сидел Дмитрий. Он был без сознания, но дышал ровно, спокойно. Рядом с ним лежал их скрученный «Азимут» и мотор. Там же лежали их удочки и оружие. Повернув голову правее, Костя увидел сидящего рядом с собой второго незнакомого мужчину – веснушчатого, рыжеволосого и рыжебородого. Оба незнакомца были приблизительно одного возраста, оба были одеты в зелёные энцефалитки без каких-либо эмблем.

– Как ваше самочувствие? – повторил вопрос черноволосый, убирая в сторону комок ваты, с помощью которой, судя по всему, его приводили в чувство. В воздухе сильно пахло нашатырём.

– Вы кто такие? Что с моим другом? – спросил Костя осипшим голосом и почувствовал, что во рту у него всё пересохло, а язык словно одеревенел.

Черноволосый взял стоявшую на полу бутылку воды, открутил крышку и поднёс горлышко к его рту. Глотая тёплую воду и делая вид, что всё ещё приходит в чувство, Костя пытался сообразить, как себя вести.

Было ясно, что произошло то, о чём их предупреждал Снеурс. Кто-то, не зная об их истинной миссии, отправил этих профессионалов и забрал у них воду Стига. Сейчас они находятся в каком-то грузовом катере на воздушной подушке. Вокруг дополнительные топливные баки и какие-то ящики. Яптик говорил о газпромовской подушке. Похоже, это она и есть. Только это не «Хивус». У того одна дверь в носовой части, а у этого две по бокам и большой грузовой отсек. Они с Димкой ещё живы только потому, что от них хотят получить информацию. На дворе день. Катер стоит где-то в зарослях кустарника. В окно были видны листья тальника. Двери катера были подняты, но в салоне, как ни странно, не было мошкары.

– Меня зовут Максим, – представился черноволосый, убирая бутылку, – можно просто Макс. А моего друга – Владислав. Можно просто Влад. Перейдём сразу к делу. Константин Владимирович, скажите, пожалуйста, что находится в этих флягах?

Он положил на лавку напротив две фляжки с водой Стига.

– Что с моим другом? Зачем вы нас похитили? Вы вообще в своём уме? Кто вы такие? – изображая растерянность и возмущение, начал Костя, озираясь по сторонам.

Черноволосый Макс устало вздохнул.

– Перестаньте валять дурака. У нас мало времени, и мы не собираемся тратить его на пустые разговоры. Судя по вашей комплекции и трём шрамам от пулевых ранений, вы человек бывалый и уже правильно оценили обстановку. В этих фляжках находится самая ценная в мире субстанция. Назовём её Эликсир Богов. Нам нужно знать, где вы её взяли и зачем привезли на озеро Сядэйто. Расскажите, кто вы и чем занимаетесь. Мы не желаем вам зла, мы хотим с вами сотрудничать. Владислав и я члены самой могущественной в мире организации. Мы не работаем на какое-либо государство, мы надгосударственная структура, которая управляет глобальными мировыми процессами. Вы и ваш друг можете стать одними из нас. Возможно, для вас это кажется странным, но, поверьте, это истинная правда. Жидкость, которая находится в этих фляжках, – бесценна. Она исцеляет болезни и, если верить древним свиткам, может делать людей бессмертными. В нашем распоряжении лучшие лаборатории мира. Мы изучим состав этого эликсира, создадим новое лекарство и как минимум сможем избавить человечество от многих болезней. Помогите нам найти источник этой живой воды. Вы войдёте в историю и никогда не будете нуждаться в деньгах. У вас будет всё, что вы пожелаете. Вы сможете роскошно жить в любой стране мира. Ну, что скажете?

Слушая эту тираду, Костя думал, как протянуть время. Сергей и Павел прилетят в обед и сразу кинутся их искать. Эти члены какой-то там организации наверняка наследили у озера, и Пашка быстро разберётся что к чему. Раз они забрали лодку и снасти, значит хотят инсценировать несчастный случай и вряд ли стали ломать «Мячик». Тогда друзья обязательно приедут на помощь. Про то, что Павел с Сергеем сегодня прилетят, эти ничего не знают и рассчитывают, что дождь, который по прогнозу должен сегодня быть, смоет все следы. Итак, нужно тянуть время и найти способ уничтожить врага. А то, что эти двое именно враги, сомнению не подлежит.

– Развяжите нас с другом и давайте поговорим по-человечески, – спокойно предложил Костя. – У меня настолько болит всё тело, что я думать не могу. Мы не опасны для вас, поверьте. Дмитрий компьютерщик, а я простой охранник. А шрамы после первой чеченской остались, срочную там служил, ранили, в госпитале лежал. Развяжите нас и дайте что-нибудь обезболивающее, мочи нет, как болит всё. Скрывать нам нечего, мы расскажем всё, что нам известно.

Макс покачал головой.

– Простите, но мы не знаем, кто вы, и не имеем права рисковать. Слишком много времени и сил ушло на то, чтобы заполучить эликсир. Немцы пытались его добыть ещё в годы Великой Отечественной войны. «Аненербе» отправила на Ямал экспедицию, чтобы отыскать источник этого вещества, но экспедиция бесследно исчезла.

Костя, изображая удивление, посмотрел на фляжки.

– Это правда, – первый раз подал голос рыжий Влад. – Мой прадед был командиром той экспедиции. Разумеется, как и все, кто служил Гитлеру, он был военным преступником, но я его не осуждаю. Он был прежде всего учёный с мировым именем – историк, археолог, антрополог, но его знаниями пользовались люди с преступными целями. Мы же хотим исправить ошибки предков и сделать мир лучше.

Костя вспомнил картину убийства русов и викингов, которую им показывал Снеурс, и мумии поселенцев со следами пыток на старом хальмере у сопки. В очередной раз он убедился, что раковая опухоль фашизма, в борьбе с которой отдали свои жизни миллионы советских солдат, не погибла. Она выжила, бережно пригретая так называемой мировой элитой, и снова распространила по миру свои метастазы. И у неё всё те же цели, только сейчас она действует более изощрённо. Им нужна вода Стига, чтобы стать бессмертными и вечно править миром. И теперь сюда явились потомки тех выродков, что убили хранителей, и снова издеваются теперь уже над другими хранителями Стига. Ну, погодите, твари…

Всё это в одно мгновение пронеслось у Кости голове, и он, чтобы не выдать своих эмоций, спросил:

– Что это за катер? Почему здесь нет комаров и мошкары? И зачем вы снимаете нас?

Он давно уже заметил установленную на приборной панели видеокамеру.

– Катер называется «Славир», на нашем судне имеется оборудование для отпугивания насекомых, а для чего камера, вы узнаете позже, – терпеливо объяснил Макс. – Запомните: чем честнее вы всё расскажете, тем быстрее закончатся ваши неудобства и мы сможем перейти к более приятному разговору о вашем будущем.

Костя глянул вверх на связывающий руки узел и, усаживаясь поудобнее, попытался хоть немного растянуть верёвки на руках и ногах. Ничего не вышло. Немного помолчав, будто собираясь с мыслями, он начал:

– Два месяца назад мы с Димкой ездили в гости к нашему старому знакомому в Пилтор. Это небольшой посёлок на Оби. Ездили просто порыбачить, водки попить, в баньке попариться – в общем, отдохнуть.

– Самолётом через Салехард добирались? – спросил Макс.

Костя кивнул, поморщился от боли и продолжил:

– Ну и как-то в один день жарили у него во дворе шашлыки, а к его родителям зашёл в гости старик один. Ну и разговорились. Оказалось, старику этому под сто лет уже и он шаман. К нему вся деревня лечиться ходит. Рассказали мы ему, кто такие да откуда. А в разговоре я упомянул, что хочу катер на воздушной подушке купить и по всему Ямалу кататься, рыбачить, охотиться и всё на камеру снимать, а ролики в Интернет выкладывать.

– Как зовут вашего знакомого, к которому вы ездили в гости? – спросил Макс.

Костя вспомнил одного старого, ныне покойного алкоголика и решил воспользоваться его именем.

– Игорь Шмелин. Отчество Юрьевич. А шамана – дед Лёня. Фамилию не знаю.

Макс удовлетворённо кивнул, и Костя продолжил:

– Ну и дед Лёня спросил, знаю ли я такое озеро – Сядэйто. Я тогда про него и слыхом не слыхивал. Мы уже были в изрядном подпитии и, о чём говорили, толком уже не помню, но дед сказал, что у него к нам с Димкой есть какое-то важное дело, и велел прийти к нему домой на следующий день. Сначала мы идти не собирались, но Игорь настоял. Видите ли, раз шаман сказал – надо обязательно идти. Вечером следующего дня мы пришли немного в чувство и пошли. Дед Лёня дал нам с Димкой по семь старинных золотых червонцев, ещё Николашкиных, и велел сделать для него одно дело: отвезти две фляжки с заговорённой водой на озеро Сядэйто и в течение трёх дней выливать из них заговорённую воду в озеро малыми порциями. Чушь какая-то, конечно, но мы согласились. За такую-то плату почему бы не согласиться?

– И вы фляжки сразу с собой в Надым привезли? – спросил Влад. – Ты ведь в Надыме живёшь, а Дмитрий – из Москвы. Верно?

Костя снова кивнул и тут же сообразил, что в самолёт бы их с такими фляжками не пропустили.

– Да, всё верно. Только не сразу. Сумку с вещами и фляжками мы в Салехарде у моего знакомого оставили, а он потом дней через десять с вертолётчиками знакомыми в Надым передал.

Макс улыбнулся.

– А почему вы не выбросили эти фляжки где-нибудь по дороге? Ну, сказали бы потом деду, что всё сделали, как он просил, да и всё.

– Была мысль, конечно, но Игорь сказал, что шаман потом с того света достанет. Дело для него было очень серьёзное, раз так хорошо заплатил. И фляжки велел не открывать, пока на место не приедем.

– А где он эту заговорённую воду взял и для чего весь этот обряд нужен, шаман не сказал?

– Мы спрашивали. Сказал, что озеро Сядэйто священное и когда мы это сделаем, вся вода в нём станет заговорённая, и люди будут приезжать, набирать эту воду и лечиться. Ну и как только купили катер, сразу сюда поехали шаманское золото отрабатывать и отдохнуть, конечно.

Макс и Влад переглянулись.

– Когда вы на озеро вчера заезжали, вы лили эликсир в воду? – спросил Макс.

– Да. Я сам отлил немного из фляжки, что у меня была. Вы же следили за нами. Не видели, что ли? А потом мы хотели порыбачить, но вы нам весь кайф обломали.

Макс весело рассмеялся.

– Это ничего, скоро на красивейших озёрах мира сможете порыбачить!

Костя лихорадочно соображал, что бы ещё добавить, чтобы враг поверил в этот незатейливый рассказ туповатого охранника, и спросил:

– Может, развяжете меня, наконец? Рук и ног уже не чувствую. Если про Эликсир Богов всё правда, надо ехать к деду Лёне, выяснить, где он его взял и затариться как следует. Я бы тоже не отказался избавиться от своих болячек.

– Давайте для начала убедимся, что вы нам рассказали всю правду, – уже серьёзно сказал Макс. – Сейчас Влад сделает вам небольшой укольчик, и я задам вам пару вопросов, чтобы убедиться, что вы нас не обманываете. Не беспокойтесь, это совершенно безобидный препарат. Буквально через десять минут мы развяжем вас с Дмитрием, выпьем за знакомство и обсудим дальнейшие планы.

Костя повернулся и, увидев улыбающегося Влада, в руке которого невесть откуда появился шприц, подался в сторону, насколько позволяли верёвки:

– Э, э, э! Вы что?! У меня сильная аллергия на лекарства! Сразу отёк Квинке начинается! Я же тут и загнусь!

– Не беспокойтесь, дружище, этот препарат абсолютно безвредный. Его тоже можно назвать Эликсиром Богов. К тому же у нас с собой целая аптека и мы ни за что не позволим вам умереть, – успокоил Макс.

Подсаживаясь ближе, он попытался обхватить голову связанного вместе с левой рукой, но Костя резко приподнялся и с разворота ударил его локтём в лоб. Макс отлетел, впечатавшись затылком в стенку катера. Костя мгновенно развернулся к рыжему, но тут же получил точно такой же мощный удар в лоб и обмяк, беспомощно повиснув на верёвке. В локтевой сгиб его правой руки вонзилась игла.

Развязав и уложив на лавку бесчувственное тело, Влад посмотрел на трясущего головой, приходящего в себя напарника и усмехнулся:

– Лихо он тебя! Молодец, хороший удар. Ничего, от этого Эликсира Богов здоровяк нам сейчас, как Богу на страшном судилище, всю правду расскажет. Давай-ка ему подгузник наденем, а то разговор долгий предстоит…

Быстро оправившись от удара, Макс совершенно спокойно достал откуда-то раскладной туристский стульчик, взял камеру и, усевшись рядом с Костей, посмотрел на часы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

СВП – судно на воздушной подушке.

Вернуться

2

Каслать – кочевать с оленьим стадом.

Вернуться

3

Тынзян – плетённый из кожи аркан для ловли оленей.

Вернуться

4

Яр-Сале – национальный посёлок на территории Ямало-Ненецкого автономного округа.

Вернуться

5

Кутопьюган – национальный посёлок на территории Ямало-Ненецкого автономного округа.

Вернуться

6

Сабетта – вахтовый посёлок у Обской губы Карского моря на восточном берегу полуострова Ямал.

Вернуться

7

Кораль – загон для оленей.

Вернуться

8

Хорей – длинный деревянный шест для управления оленьей упряжкой.

Вернуться