Димитрий Евстафиадис
Девять миров свободы 6

Автор благодарит всех, кто оказал помощь проекту.

…Настоящим автор уведомляет, что события, персонажи, а также присущие им особенности мировоззрения полностью вымышлены. Любые совпадения с реальностью являются случайными. Автор не разделяет точки зрения ни одного из персонажей. Текст произведения не направлен на разжигание религиозной или иной ненависти, не преследует цели оскорбления или унижения человеческого достоинства. Произведение написано в художественных целях и не претендует на изложение истины и исторических фактов. Настоящая книга не содержит запрещенных материалов и полностью соответствует действующему законодательству Российской Федерации. В тексте возможно содержание мистических сцен, не претендующих на реальность. Настоящее произведение не рассчитано на детей младше 18 лет.

Глава 1. Интерфейс для сущностей

«Для разработки некоторых субстанций, связанных с появлением определенных жестких сил, которые не поддаются контролю, наши ученые в то время придумали интерфейс. Он служит границей для этих сил. Вы наверняка знаете, как сейчас современные системы распознают робота и человека. Во многих случаях это происходит с помощью компьютерного теста, или капчи, когда нужно пройти легкую для человека, но неразрешимую для робота задачку. Например, выделить на картинках автобусы, светофоры или что-то еще.

Те субстанции зла, пойманные учеными в то время и зафиксированные в определенных зданиях, комнатах или как-то еще, нуждались в защите от этих же существ. Чтобы они оттуда не могли выйти, но чтобы при этом ученые имели туда доступ и могли попасть внутрь.

На тот момент для наших ученых ставились следующие цели. Первая: ограничить воздействие сил зла в локальной области, чтобы они не могли навредить нам. Вторая: чтобы мы могли зайти к ним, а они выйти не могли. Для этого и был придуман чисто логический человеческий интерфейс. Но, конечно, мы отдаем себе отчет в том, что реальные силы зла легко бы обошли его, сделали бы лучше любого человека».

Из дневника Марвина

– Почему? – вопрос Славика прозвучал неожиданно, потому Марвин некоторое время продолжал заполнять отчет. Потом понял, что младший коллега в упор смотрит на него и ждет ответа.

– Что «почему?» И вообще, там все написано, – недовольно ответил он.

Славик вслух прочитал последнее предложение и вновь задал вопрос.

– Это здорово, конечно, что ты даешь почитать свои дневники, – начал Славик, когда понял, что Марвин не собирается отвечать на вопрос. – Но ты рассказываешь гораздо интереснее. Да и тебе пора сделать перерыв, уже два часа сопишь над бумагами.

Марвин тяжело вздохнул и признал правоту ученика: спина ныла от неудобного положения, а глаза слезились от бесконечной сверки данных для отчета. Но вместо того, чтобы сразу начать отвечать, он встал, немного размялся и включил кофеварку. И лишь когда она перестала жужжать, а по кабинету поплыл бодрящий аромат, Марвин заговорил:

– У реальных сил зла и знание, и сила превышают человеческие, – отхлебнув кофе, начал Марвин. – Но именно те, кого удалось поймать, представителями каких бы сил они ни были, почему-то не могли преодолевать этот интерфейс.

– Например?

– Простейший кодовый замок на двери, а рядом лежащую загадку, связанную с этим кодом, эти силы не разгадывают. Не могут преодолеть. Мы думаем, это происходит потому, что они не всегда полностью находятся там.

– Только их часть, что ли?

– Да. И им не хватает осознанности, они не являются лучшими представителями того мира. Если говорить проще, то вот ты взял, засунул представителя этих сил в комнату для изучения. Чтобы оттуда выйти, надо сделать несколько комнат вокруг этой, чтобы он долго бродил и не знал, как выйти. А еще на все эти комнаты надо поставить замки, кнопки или что-то еще с секретными заданиями. Что-то из этого сработает. В то время, когда мы этим занимались, наши ученые сделали около ста пятидесяти таких комнат. И все они были закрыты этим интерфейсом. Образование тогда в стране было очень хорошим, поэтому люди, которые занимались этим, с легкостью решали такие задачи.

– А если поместить туда современного человека, не ученого и не высокообразованного? – с любопытством спросил Славик.

– Возможно, он из этой комнаты не сможет выйти так же, как и те силы, для которых они предназначены, – пожал плечами Марвин. – Поэтому ученые создали алгоритмы, подсказки и интерфейс общения с оператором. Когда ученый погружается в комнату для изучения работы этих сил, оператор по аналоговому каналу может связываться с ним.

– А аналоговый это… – Славик смешно наморщил лоб. – Не могу вспомнить, что это.

– Например, это старый проводной телефон. Вот по нему оператор и связывается с ученым, практикующим в данной комнате взаимодействия с этими силами.

– Это разве не опасно?

– Да, – посуровел Марвин. – Опасно. Было очень много и смертей, и различных проблем среди ученых, но этого требовала наука. И на данном этапе они уже поняли, как сдерживать эти силы. Их облачали в определенный интерфейс: одежду, шлем, перчатки. Так появилось много фотографий одетой силы. А потом на основе этих фотографий сняли массу фильмов ужасов. Режиссеры, видимо, думают, что эти силы так и выглядят.

– Но на самом деле этот интерфейс для сдерживания сил, – закончил мысль Марвина Славик. – Блокирующие шлемы, перчатки, что-то еще, чтобы мешать взаимодействию этого существа на сто процентов. Понял.

– Молодец, – сдержанно похвалил его Марвин. – Кстати, нам с командой посчастливилось побывать в этих интерфейсах. Не знаю, как они закрывали эти проекты, их наверняка было трудно закрыть.

– Почему? – не понял Славик.

– Потому что находящееся там существо нужно куда-то деть, сделать что-то, чтобы его там не было. Хотя с учетом того, что ученые знали, как его призвать, то должны были знать, как его и убрать. Но на данном этапе кто-то начал использовать подобные комнаты для развлекательных мероприятий. Ведь сама идея выйти из такой комнаты очень привлекательна и интересна.

Поэтому сохранилась масса таких современных развлекательных комнат. Некоторые даже были построены на базе тех исключительно рабочих комнат. Другие же были перевезены в города, ведь обычно-то они были очень далеко за городом.

– Зачем? Не понял.

– Чтобы в случае чего люди могли рассчитывать на задержку во времени, пока все это будет выходить, доходить и прочее. Поэтому оказаться в реальной комнате, чтобы поработать с существами, что-то понять, осознать, да даже из любопытства или ради каких-то ученых вещей, сейчас практически не представляется возможным. Эти проекты, если и есть где-то, то тщательно скрываются в силу их опасности. Ведь оказываемое воздействие от них непредсказуемо. Ну и конечно сложность всех задействованных механизмов говорит о большом профессионализме и еще больших вложениях.

Несмотря на все это в нашем бюро иногда мелькали задания, связанные с этим всем. Помню, нужно было четверым или пятерым членам бюро поехать на один из таких проектов, что открылся в городе, и узнать, есть ли там эти сущности. Если есть – а они могут быть, ведь с их помощью создается нужная атмосфера, привлекаются люди, – то соответствующим образом составить информацию: кто, откуда, куда, зачем. И передать ее в бюро для дальнейшей обработки с целью какого-либо позитивного влияния.

– А какое влияние на них оказывало бюро? – с любопытством спросил Славик, отхлебнув остывший кофе.

Марвин посмотрел на это кощунство и сморщился: кто же пьет напиток ледяным! Вместо этого молча отобрал у младшего коллеги кружку и выплеснул ее содержимое в раковину. Быстро сполоснул, налил новую порцию и ему, и себе.

– Пей, – он приблизил свою кружку к лицу и с наслаждением вдохнул аромат. – В меру терпкий, в меру пенистый, в меру…

– Марвин, – перебил его Славик и поспешно сделал глоток горячего кофе. – Влияние бюро какое было?

– А, да. Точно, – смутился Марвин. – Я не знаю, нам не говорили. Перед нами была задача только в сборе информации. Обычно все упиралось в то, что можно было попасть не в этот мир. И вот, скажем так, как раз не в том мире, который идет за первым в минус, и можно было встретиться с реальным воплощением той сущности. А это, как понимаешь, крайне опасно. Поэтому сами задания нам приходилось разгадывать как можно скорее, чтобы уйти оттуда по возможности быстро и пользоваться помощью оператора. Но вот что было интересно. Мы могли, например, находиться в определенном времени, и когда звонили оператору, поднимал именно тот, который вел этот проект в шестидесятых годах. Мы с ним разговаривали, он помогал нам в реальном времени! Нас всегда это шокировало, потому что мы знали его, иногда даже имели его биографию, и вот – разговаривали с его прошлым воплощением!

– Как это возможно? – ошеломленно спросил Славик.

– Мы до сих пор так этого и не осознали, – с сожалением развел руками Марвин. – Но могу сказать, что раз привлекали каких-то вневременных сущностей туда, то и время там как-то замораживалось. Но давай не будем гадать. Мы проходили это мероприятие, виделись там с сущностями, с этими операторами, заполняли отчеты… Все делали, а потом отправляли эти отчеты о проделанной работе верхушке бюро. Сам факт того, что его изучали верхние сотрудники бюро и принимали решение, что делать, говорит о многом.

Рис. 1. Воплощенная тьма

Глава 2. Объединение миров

Через какое-то время у Марвина и Славика вновь появилось свободное время. И Славик не преминул воспользоваться этим.

– А были раньше какие-нибудь попытки закрытия определенных моментов с целью объединения миров? – на одном дыхании выпалил он. – Ведь если закрыть первый мир, люди автоматически же перейдут во второй? А если закрыть второй – перейдут в третий. И так постепенно все окажутся на высокой частоте, привыкнут к ней и будут в ней находиться.

Марвин отвлекся от очередных бумажек и с отсутствующим взглядом посмотрел в окно. Ничто в его позе или на лице не говорило о том, что он собирается с мыслями, чтобы дать ответ ученику. Но вот наконец он повернулся к Славику и заговорил:

– Я вспомнил один случай, который нам рассказывали в бюро. Мастера собирались именно в местах порталов соединения миров, сфер и в этих местах входили в состояние полного благоденствия, полной чистоты и реализации сознания. И тем самым миры начинали сливаться. Если бы мир состоял только из мастеров и людей, не мешающих этому процессу, то все миры наверняка слились бы в один, как это было изначально. И люди бы привыкли к частоте девятого мира. Мир этот мягкий, приятный, чистый, спокойный – он действует на людей благотворно. Если человек изначально нормальный, не употребляет какие-то негативные вещества, ведет себя достойно, то, находясь в девятом мире, он становится его жителем. Потому что этот мир прогрессирует человека. То же самое можно сказать о первом мире. Только он, наоборот, озлобляет человека. Там немного горячий воздух и едкая пыль, более острый вкус воды, даже не острый, а хлорный, так скажем. И много остального «немного», которое формирует первый мир. Получается, миры фиксируют в себе своего постояльца. Пришел человек в шестой мир, и мир, вероятно, попытается тебя зафиксировать. Это же касается девятого и первого миров. Если в первом человек будет сильно психовать, собирать вокруг себя какие-то негативности, то есть шанс попасть в минусовой мир. А там уже могут начаться события абсолютно тревожного характера.

– Выходит, мастера не смогли объединить миры?

«Сорок великих мастеров собрались в одном из городов, а в нем разошлись по портальным местам.

(Обычно это какие-то мосты над железными дорогами или просто над дорогами, или обычные мосты, или перекрестки большие – в общем, определить эту границу можно, как я описывал это пять дневников назад.)

И начали входить в состояние благоденствия. Получилось, что они смогли целый город перевести на область девятого мира. Миры как бы склеились, и остался основной девятый мир.

Полученный опыт очень им понравился, и мастера решили переместиться в другой мир. Имею в виду, они вышли из своего девятого с этим городом и переместились в мир пятый и в какой-то другой город. Чтобы сделать там то же самое, ведь опыт был очень позитивный.

Вот только когда они начали это делать, каким-то образом в этих местах начали появляться неорганики. Выжили только те мастера, которые были с учениками. Потому как в данном случае мастера находились в определенном состоянии, и некому было им ни сказать что-то, ни сделать – ситуация была для них негативной.

Тем не менее мастера просто поменяли свои частоты. Образно говоря, перестали находиться в физическом теле в физическом мире. Но они никуда не делись: помогают, работают, активно участвуют в собраниях, когда приходят на них. Их эфирные тела сохранили целостность, они светятся и чисты.

(Поэтому, если мастера не придут вдруг на собрание, а этого еще не было после того случая, то многие сильно расстроятся.)

Так вот, все пришли, так же сели за столами. Их было немного хуже видно – они просвечивались, – не нуждались в пище, и расслышать, о чем они говорят, можно было с трудом. Но, несмотря на это, их переход в эфирное состояние не стал считаться потерей в наших кругах. По крайней мере, так рассказывали в бюро. Ведь они были, они пришли, разговаривали – все хорошо. Окружающие не чувствовали горечь утраты.

Мастера вернулись благодаря ученикам, которые были с ними. Они подняли шум, начали использовать какие-то защитные механизмы, тем самым спасли себя и своих преподавателей, которых охраняли на тот момент. Поэтому желательно, чтобы у любого сколько-нибудь достойного мастера были ученики. Во-первых, эти люди получат шанс на какое-то развитие, если захотят. Во-вторых, для мастера это какая-то помощь, ведь те духовные обязанности, что он несет на своих плечах, могут тяготить в большей или меньшей степени, но порой они изводят человека.

Да еще если наложатся на это какие-нибудь события мира, работа или что-то еще, то ситуация может быть сложной. Поэтому ученики берут на себя материальные обязанности мастера, а взамен получают от него духовные эманации, ведущие их к определенной частоте. И обычно самое лучшее – быть прямым учеником, потому что скорость развития высокая; если все делать правильно, ученик получает то, что ему нужно».

Из дневника Марвина

– Так что же стало с этим городом в итоге? – после долгого молчания спросил Славик.

– Какие-то порталы удалось схлопнуть, – Марвин прервался, сделав глоток воды после долгого пересказа истории. – В каких-то местах город стал только девятым миром, и эти места быстро скупили определенные люди, любящие чистоту, и зафиксировали этот мир на своих домах. То есть если ты заходишь к ним в гости из любого мира, где бы ты ни ходил по этому городу, ты всегда будешь в девятом мире. Ты можешь это четко знать. Потому такие дома ценятся, и такие люди. Они сделали такой выбор, они молодцы, потому что поняли, что в девятый мир можно ходить как на обучение, так и как в музей. Тем не менее частые походы в гости там запрещены. Поэтому город расцвел, стал более эффективным, но в нем остались и минусовые дорожки, и первые, и остальные миры. Но появилось несколько островков девятого мира, что в целом и частном очень приятно. Но больше мастера не рискуют своими учениками и не занимаются этим.

– А почему бы преподавателям, оставшимся в духе, не пойти в сферы и не войти в эманацию, чтобы начать закрывать? – с присущей ему любознательностью спросил Славик.

– На самом деле в бюро не знают ответа на этот вопрос, – развел руками Марвин. – Единственное, что известно об этих людях, приходящих не в физическом, а в духовном теле – они стали менее разговорчивые, более серьезные и куда-то устремленные. Такое ощущение, что они получили какие-то дополнительные знания, которые человек получает за порогом. И поэтому в эту конкретную ситуацию решили не вмешиваться. Получается, что мастера выбрали немного другой путь – воздействие на сознание людей, чтобы оно по частоте начало соответствовать высшим мирам. Кто живет в первом – сначала второй, потом третий и так далее. И тем самым не искусственно, а уже натурально перевести все это в девятый мир, чем они и занимались до создания бюро, а также после.

Рис. 2. Распределение света при перемещении

Глава 3. Перенос сущностей

«Как-то я уже писал о наличии сущностей на квестах.

Для изучения сущностей придумывали какой-нибудь человеческий квест, который можно разгадать. На основании этих опытов в современном мире начали делать простые игровые квесты, где никаких сущностей нет и быть не может, потому что это и не нужно. Нужно зарабатывать деньги.

Порой попадаются очень сложные квесты, куда действительно подсовывают каких-то сущностей. Делают это по непонятной причине любители магии (или просто ради издевки) своими очень хитрыми способами. Потом, можно сказать, изучают, хотя сами заходить внутрь боятся.

Но самое интересное в том, что сущность, которую засунули к этим людям, пришедшим на квест, понимает, что они пришли на квест и заплатили деньги. Понимает, что эти люди ни при чем, что они ее не вызывали. Поэтому ее действия в отношении этих людей всегда ограничены: люди играют, и по законам свободы воли нет никакого права вмешиваться в их жизнь.

Вот если бы они ее вызвали, если бы пытались с ней как-то заигрывать – был бы совершенно другой исход. А как раз те люди, которые заигрывают с сущностью, если бы не использовали методы сокрытия себя, то и получали бы то, зачем вызвали ее.

Тем не менее этим людям иногда удается зафиксировать ее на камеры и посмотреть. Но они забывают, что когда смотришь на изображение сущности на камере или на запись, то она всегда смотрит на тебя. Да, это кажется смешным, но сущность может прекрасно тебя видеть. Они многомерные, поэтому-то им и удается легко посмотреть на тебя с любой видеозаписи.

Поэтому просматривая такие видеозаписи, которые вам включают, старайтесь вести себя нормально: не дергаться, не тыкать пальцами и не привлекать к себе никакого внимания. Да и видео есть видео: вам его включили, вы его посмотрели. Конечно, будет намного проще, если его включаете не вы. А если включаете сами, то ведь не вы же выложили видео. В любом случае нужно очень аккуратно подходить к такого рода занятиям.

Но есть люди, пошедшие еще дальше, помимо привлечения сущностей на квесты и наблюдения за тем, что же они будут делать с людьми. А некоторые сущности еще как делают; например, десять сущностей никак себя не проявят, а одиннадцатая явится с определенными мотивами, злонаправленными. Она будет действовать против любых людей, что окажутся в зоне ее досягаемости. И тут стоит вопрос о том, как их защитить и как эти люди сами защищаются с помощью своих, так скажем, других хранителей».

Из дневника Марвина

Рис. 3. Существа из минусовых миров

– Эй! – воскликнул Славик, вновь читающий дневник Марвина. – Тут про «других хранителей» как-то непонятно все резко обрывается!

– Дай гляну, – Марвин взял протянутый дневник, пробежался глазами по тексту. – Ага. Знаешь, предлагаю тебе немного поразмышлять, окунуться в фантазию по поводу своих вопросов по этому поводу. Зачастую фантазии, основанные на осознанности, являются правильными. Хотя об этом всем лучше не говорить, не думать и не представлять. Но если тебе уж очень хочется, ты поймешь, как и что они делают. Если нет – возможно, поговорим об этом позже.

А сейчас тебя должен интересовать другой, более острый вопрос. Стоящий ребром в нашем современном обществе. В дальнейшем, после этих экспериментов, эти сущности переносились.

– Как это? – недоверчиво спросил Славик.

– А всегда был какой-то предмет, связывающий этот мир и сущность между собой. И этот предмет люди, призывающие сущность, перетаскивали в свои дома.

– Зачем? – ужаснулся Славик.

– А ты подумай. Вспомни прошлое время, когда кто-то что-то брал с завода потому что «а почему бы не взять». Лежит плохо. Даже если это «что-то» дорогое и стоит бешеных денег, что на это были потрачены годы. Все знали, но никого не останавливало это знание. И наверняка ты видел фильмы, где в доме происходит что-то нехорошее, жуткое?.. – полувопросительным тоном произнес Марвин, дождался кивка младшего коллеги и продолжил: – Не задавался вопросами, откуда вообще это произошло, откуда люди узнали, что начинают ходить куклы и тому подобное?

– Да, точно! – воскликнул Славик.

– Ведь чтобы придумать такое, надо постараться. Наверняка откуда-то это взяли. А может, из этого и взяли… То, что ты успел прочитать, было неприятно, а вот плохо – когда знающий человек забирает предмет с привязанной сущностью. Человек с опытом, умеющий защититься, умеющий использовать ее. Эти люди неким образом открывали с помощью них карманы реальности, создавали пространства, в которые проходили. А сущность держали на определенном нахождении именно с целью создания карманов, потому что эта часть реальности поддерживалась ею. Но ни в коем случае нельзя путать эти порталы, созданные мастерами с их сущностями, с естественными порталами, созданными самим расположением реальности и вырыванием из них энергии. Образно говоря, возьмем какое-нибудь огромное старое здание, построенное много лет назад. Например, больницу или что-то подобное, где приглушенный свет в подвалах, особенно если там многоэтажные подвалы. Вот, кстати, хорошо, что не принято обычно делать глубокие подвалы. Иначе это привело бы к тому, что в этих зданиях было бы очень много естественных порталов в какую-нибудь едва ли не преисподнюю, потому как этим всегда привлекаются такие энергии. Поэтому стараются делать максимум один подвал. Но и в таких подвалах на первых этажах часто бывают входы в не очень хорошие пространства и измерения. Особенно в древних зданиях, где было много определенного опыта, где уходило много людей. И не надо путать это с карманами. С ними это не имеет ничего общего – это просто вход в минусовой мир, являющийся естественным и вполне рабочим. И очень сложно, когда раздевалка находится в подвале – а она обычно там и находится, заметь, – чтобы люди приходили именно туда и оттуда уходили на улицу. Особенно так любят делать в больницах. То ли это шутка, то ли это специально – не знаю, но мы проводили исследования на одной планете. И судя по проведенной нами работе, это может привести к тому, что человек попадает в минусовой мир и выходит на улицу. Или когда заходит в здание, тут же попадает в минусовой мир и идет по своим делам. Это неправильно.

– А казалось бы – ничего особенного, – задумчиво протянул Славик.

– Да. С другой стороны, мы считаем, что все раздевалки должны находиться в ярких светлых проветриваемых помещениях. Все-таки одежда несет на себе какую-то энергетику, она должна светиться светом, так сказать, а не лежать в потном подвале или другом подобном помещении. Это было бы лучше и с точки зрения наших наблюдений, и с точки зрения в целом.

Так вот. Не путай эти входы и никогда не ищи их, не прыгай туда специально. Зачастую наше любопытство – особенно твое, Славик, – отводит нас от предназначения. Эти вещи интересные, интригующие, но они отнимают много энергии и сил и представляют опасность. А предназначение человека – четкое, стабильное. Человек может чувствовать себя с ним счастливым, устояться в нем, заниматься позитивными вещами.

Если он будет отвлекаться на какие-то подобные моменты, то будет не так эффективен для себя. Ему придется проходить некие опыты восстановления, не всегда приятные, зачастую носящие негативный характер. Но их можно избежать, понимая свои уроки вовремя, двигаясь по пути своего предназначения.

И самое интересное – мы не считаем, что мастера, создающие карманы, вообще имеют предназначение именно в этом. Нам кажется, что они могли бы заниматься чем-то более эффективным, а карман – их игра, фетиш, развлечение, в котором они находят удовлетворение. И это не является чем-то связанным с их дхармой или с их величием, как воспринимают их многие ученики.

– А… – начал было Славик.

– Но мы уже довольно обстоятельно обсудили эту тему. На ней больше сосредотачиваться не будем.

«За время работы бюро это было рутинной работой, которая производилась очень качественно. И все эти мастера, когда мы выводим их в правильное русло разговора, оказываются вполне обычными нормальными людьми, понимающими, что так делать не нужно. После правильного разговора с сотрудниками бюро 98 % мастеров все полюбовно закрывали, решали, делали и создавали себе нормальную жизнь. И многие из них только благодаря этому вернулись на путь предназначения и выполнили его с честью. И многие из них перешли работать в определенные сферы позитивного влияния».

Из дневника Марвина

Рис 4. Побег из «кармана»

Глава 4. Приборы, фиксирующие излучения

«За время работы в бюро наша группа часто наблюдала некие всплески светлой портальной энергии, которая переводила в плюсовые миры, в высотных домах на последних этажах. Мы всегда пытались проверить, что там происходит, ведь работа у нас такая – создавать нормальное, правильно общество без сверхэнергий, ведущих в никуда. Конечно, не мы это решали, да и иногда нужно не вмешиваться, куда не надо. Но вот так устроено бюро.

Наблюдались всплески простыми приборами. Сейчас опишу, как они были созданы, чтобы было понятнее, ибо без этого будет не совсем понятно. А просто слово «прибор» не дает никакого толка.

Все современные приборы фиксируют различного типа излучения, например, рентгеновские или электромагнитные. При выдаче этих небольших приборов мне сказали, что этот прибор фиксирует максимальное количество различных излучений. Он не магический и не мистический, просто в нем объединено все, что человечество знает про излучения, в том числе и магнитные, и ультрафиолетовые, и остальные.

Интересно проверять прибором, в котором сосредоточены все типы излучения, пространство. Удивительно по-разному выглядят некоторые дома и квартиры. Странно, что физики, у которых есть доступ до всего этого, еще не взялись сделать прибор, который показывал бы все измерения, сводил их вместе центральным процессором, а потом выводил на один экран в виде цвета. Но обычно так не делается. Видимо потому, что для науки подобное не всегда нужно. Физики работают с одним или двумя излучениями.

Но я отвлекся. Эти приборы иногда фиксировали некие всплески. Конечно, многие подвалы были зачернены, а некоторые пустующие квартиры становились бесцветными на этом приборе. Это объяснялось просто: не работали электрочайники и проводка, ничего не нагревалось внутри, поэтому тепловые излучения не фиксировались.

А некоторые квартиры вспыхивали. Зачастую из них выходили какие-то молодые парни с легкой походкой. Мы с удивлением наблюдали за ними; когда они шли по улице, то перемещались на плюс-плюс-плюс и переводили людей вокруг тоже в плюс-плюс-плюс. Если парни с кем-то поздоровались – человек выходил на мир выше. И как оказалось, в этом нет ничего особенного.

Мы следили за ними, никакие они не мастера, просто гармоничные, спокойные люди, живущие нормальной здоровой жизнью и исполняющие свое предназначение. Многие из них были инженерами, многие кем-то еще. Удивительно то, что таким людям удается это делать каким-то наитием, чутьем. Потому наблюдения за такими людьми мы оставили.

Хотя был один товарищ, намеренно переводивший людей в плюс и минус. Тех, к кому он относился хорошо, переводил на мир в плюс, а тех, к кому плохо – на мир в минус. Вот с такими людьми приходилось договариваться, объяснять, что такие вещи нужно делать правильно. Потому что мы не можем брать и кого-то перемещать, ведь если человек уже находится в первом мире – ты его что, в минус первый мир закинешь? А что с ним будет дальше? И зачем это делать?

Когда мы объясняли теорию этим людям, они понимали, что делать этого не нужно. В том числе и насчет плюсовых миров. Не нам решать, куда мы закинем какого человека. В их судьбу лучше не вмешиваться. Ведь человек сам решает, пусть он может этого и не чувствовать, что жизнь приводит его к тем мирам, в которых он должен устояться.

Это тоже было большой частью нашего бюро…»

Из лекции Марвина

Марвин запнулся и сделал паузу, чтобы глотнуть воды. Уже полтора часа он читал лекцию «зеленым» коллегам и порядком устал. Напротив его импровизированной трибуны сидел неунывающий Славик, который уже несколько раз читал и слушал тему сегодняшнего выступления. Но Марвин не удивился, увидев его фигуру в первом ряду в конференц-зале. Скорее поражало то, что молодой коллега ни разу не перебил его, чтобы задать один из миллиона своих вопросов.

– Что касается полей, аур и прочего – все то же самое. Наводишь прибор, он фиксирует максимальное количество излучений… – Марвин запнулся, увидев взметнувшуюся вверх руку Славика. Чуть улыбнувшись – ну наконец-то, а то он уж было подумал, что ученик сломался, – он кивнул ему.

– А вы проверяли прибором людей? Есть какие-то отличия между ними?

– Да, мы отмечали некоторые отличия у практикующих и не практикующих людей. А также у тех, кто употребляет алкоголь, курит и тому подобное. У всех были какие-то свои небольшие особенности. Но сильнее всего они выручали нас с воплощенной тьмой и неорганиками: с помощью приборов мы могли увидеть и определить их. И воплощенная тьма, и неорганики совершенно по-другому фиксировались на приборах.

– А почему этот прибор не пустят в массовое производство? – вновь подняв руку, спросил Славик.

– Возможно, и стоило бы пустить. Ведь он удивительно простой, стоил бы в районе стоимости современных телефонов и мог бы давать человеку столько информации об окружающем мире. Но… – Марвин развел руками. – Видимо, это не нужно на данном этапе развития общества.

Во время существования бюро такие приборы были в доступе. У каждого на руках было по два-три, и постоянно выдавали новые, ведь из-за впитывания излучения они очень быстро ломались. И новые модели делались куда более прочными, с хорошей фиксацией.

Помню, в день, когда выдавали такие приборы каждому сотруднику, они вели себя как малые дети. Бегали и смотрели в них, все фиксировали, всех проверяли. И с их помощью мы узнавали много нового о людях, с которыми работали в бюро. Например, что часть людей приходила на работу в виде неоргаников, что они никогда не приходили в наш мир из своего, что мы всегда были в разных мирах – все это мы видели, фиксировали и понимали, с кем из людей работаем. И на основании этого в бюро впоследствии создавались рабочие группы. Мы старались группировать людей, которые находятся в конкретном мире, вместе. А не отправлять на какие-то, например, поиски, человека и неорганика.

Что же касается некогда популярных в прессе и в телепередачах приборов влияния – у нас их практически не было. У нас были приборы фиксации, и мы общались простыми, обычными методами, когда что-то делали. Зато у нас были определенные излучатели, работающие больше как отвлекающие маячки. Когда нужно было уйти из какого-то мира, а в нем находилось много различных сущностей, мы раскидывали излучатели по пути хода в разные стороны.

Они так фонили, так лучились, что вспышками своих излучений всегда кого-то привлекали. И мы верили, что именно благодаря маячкам этот кто-то обычно до людей так и не доходил. Хотя это и логично, когда сущность воспринимает много различных излучений. Она думает, что сделать, и только потом начнет понимать, где человеческое, а где нечеловеческое.

В итоге мы, обложенные всякой электроникой, выглядели странно. И когда выходили из бюро, не умея поначалу все это правильно упаковывать, люди нас принимали или за связистов, или за проводчиков телефонных кабелей, или что-то подобное. Особенно грандиозно получалось, когда из бюро в таком обмундировании выходило человек пять-шесть. Но в дальнейшем и приборы стали меньше, и мы научились их прятать в простую стандартную одежду, чтобы можно было работать не привлекая ничьего внимания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.