Владимир Колчанов
Я – алкоголик. Варианты

Для кого эта книга

"Варианты" – это первая книга из трилогии "Я – алкоголик". В ней описан мой личный опыт, а также опыт других зависимых, с которыми я общался, пока искал решение этой проблемы. Главная задача этой книги – помочь тем, кто уже получил зависимость, но сомневается в своем алкоголизме. Я хочу показать, что алкоголики могут быть разными, но все они двигаются к одному краю пропасти.

Думаю, найдутся и те, кто перестанет переживать по поводу спиртного, потому что им будут не знакомы описанные мною проблемы. Я никого отговаривать не хотел. Более того, я против употребления любых спиртосодержащих жидкостей в каком бы то ни было количестве. Пьянство – это игра с огнем. Зависимость может сформироваться в любом возрасте, и застрахован от нее лишь тот, кто придерживается трезвого образа жизни. Поэтому я буду рад, если эта книга поможет отказаться от алкоголя человеку без пристрастия к спиртному, но крайне не рекомендую пользоваться ею как оправданием.

Также "Варианты" пригодятся тем, кому приходится иметь дело с пьющими людьми. Родственники и знакомые алкоголика найдут здесь ответы на множество вопросов: как, зачем и почему человек пьет, что можно ждать от него, если пьянство будет продолжаться и какая помощь наиболее эффективна, когда до пьяницы не достучаться. Психологи и наркологи (за исключением бывших зависимых) узнают своих клиентов и пациентов чуть лучше, а кто-то из них узнает себя.

Думаю, людям творческим эта книга тоже может пригодиться. Прочитав ее, им будет легче придумывать правдоподобных героев для художественных произведений. Знания о том, что чувствует алкоголик, позволят создавать объемных персонажей с любой химической зависимостью.

Нельзя не упомянуть и просто любопытствующих. Кому интересно – добро пожаловать.

Я не считаю, что трилогия может быть полезна тем, кто уже справился с алкоголизмом. Трезвому алкоголику, который нашел свой путь, не нужны варианты. Если у тебя всё хорошо, мысли о выпивке больше не преследуют, люди не раздражают, а тревога возникает лишь в силу реальных обстоятельств – не стоит ломать то, что работает.

Для чего эта книга

В этой книге я пытаюсь раскрыть само понятие алкоголизма.

Дело в том, что говорить об отказе от спиртного с человеком, который не считает алкоголь проблемой – бесполезно. В лучшем случае, он выслушает и кивнет. В худшем – пошлет куда подальше и будет избегать общения. Бывает и так, что алкоголик лезет в драку, если его назвать алкоголиком. Бывает, что и признает зависимость, если думает, что ему нальют.

Подобное поведение вполне оправдано, учитывая, какой коркой предубеждений обросло употребление спиртного. Тут и мифы, и стигматизация, и культурные традиции пития, и авторитетные заявления так называемых экспертов, не имеющих проблем с алкоголем. Все это накладывает свой отпечаток, запрещая говорить: "Я – алкоголик". Тем же, кто открыто заявляет о своей зависимости, должно быть стыдно. Потому что не принято и неприятно. Потому что страшно, ведь если ты алкоголик, то кто тогда я?

В этой книге я хочу показать, что алкоголизм – это недуг.

Никто не стесняется рассказать о сломанной ноге. Наоборот, если у тебя перелом, ты идешь в травмпункт, где тебе накладывают гипс, который вызывает неподдельный интерес у друзей. Что случилось? Как это произошло? Долго ли тебе так ходить? Тяжело, наверное? Давай, помогу!

Но если теряешь способность контролировать употребление алкоголя – ты вряд ли признаешься в этом даже себе и будешь, как человек, отрицающий травму. Ерунда же. Само как-нибудь пройдет. Ничего не оторвало, все на месте. Да, больно до тошноты, и походка так себе, но нельзя от остальных отставать. Они же зовут – неудобно отказывать. Подумают ещё, что силы воли нет и мусор в голове. Уважать перестанут.

И подумают, и переубеждать начнут, и помощи вряд ли дождешься. Так уж повелось. Алкоголизм чаще воспринимается, как дефект характера, а не болезнь.

В этой книге я утверждаю, что без признания зависимости выздоровление невозможно, а без выздоровления алкоголика ждёт мучительное падение на дно. Или внезапная гибель при самых разных обстоятельствах.

В главе "Алкоголик – это…" я сравниваю обыденное представление об алкоголизме со своим опытом общения с людьми, имеющими зависимость, а также с тем, что указано в международной классификации болезней.

В главе "Стадии алкоголизма" наглядно показываю путь зависимого на примере вымышленного персонажа.

В главе "Два фактора алкоголизма" описываю признаки, по которым легко понять, есть ли у тебя проблемы с алкоголем.

Если признаков покажется мало, в главе «Проверка на алкоголизм» я описываю три практических теста, которыми можно проверить наличие зависимости. Настоятельно рекомендую выполнять их в голове, а не в реальности.

В главе "Мифы об алкоголизме" постараюсь опровергнуть самые распространенные заблуждения по поводу того, почему люди пьют вне всякой меры. Там и про силу воли, и про свободу выбора, и про тяжёлые жизненные обстоятельства, и про генетику. Пунктов много, текста тоже, но самый главный – истинная причина возникновения зависимости – в конце.

В главе «Факторы риска» описаны некоторые причины, по которым люди пьют алкоголь. Там я говорю про детский алкоголизм, дисфункциональные семьи, психологические трудности и психические особенности, не претендуя на научность и точность описаний.

В главе "Общие признаки всех алкоголиков" я ещё раз показываю путь, по которому пьяница бежит к обрыву. Там описано поведение в отношении алкоголя, развитие болезни и неизбежный сопутствующий ущерб.

В главе "Благополучный финал" рассказываю о том, что для начала выздоровления нужно всего два условия: представить собственное дно и понять, что без помощи не обойтись.

А дальше? Дальше будет вторая книга, где я перечислю варианты отказа от алкоголя, которые испробовал на себе.

Про меня

Я – алкоголик. Как и большинство трезвых алкоголиков, этот диагноз я поставил себе сам. И мне не пришлось для этого проходить все стадии алкоголизма до самого конца. Хватило того, что алкоголь стал неотъемлемой частью моей жизни. Болезненным пристрастием, так сказать.

Я познакомился с опьянением ещё в начальных классах, когда напился на свадьбе у старшего брата. Напился пивом, украдкой. Пару раз меня угостили старшие, а потом я просто бегал в комнату, где стояла большая алюминиевая фляга с напитком. Помню, что пил из чайной чашки. Маленькой, с перламутровым рисунком.

В тот же вечер у меня случился первый пьяный психоз. Я требовал продолжения банкета, ругался матом. Было обидно, что взрослые пьют без ограничений, а мне запрещают.

Так потом и повелось. Весь школьный возраст мы с друзьями регулярно выпивали. В десять лет первый раз попробовали водку, в двенадцать накопили на новогодние праздники приличную сумму, чтобы хорошенько выпить. Алкоголь казался нам символом взрослой жизни. Привилегией, которой дети, по непонятным тогда причинам, лишены. И мы боролись с этой несправедливостью, как могли.

В средней школе у меня уже сформировалась настоящая зависимость. Я напивался сильно, пил часто, попадал в неприятные истории, но не видел никакой проблемы. Жил на окраине маленького города, в условиях, приравненных к крайнему северу, в девяностые годы, и считал, что алкоголик – это выбор, а не болезнь.

Мне, в каком-то смысле, даже повезло. Многие мои сверстники по окончанию школы либо совсем спились, либо получили тюремный срок, либо подсели на наркотики. Я же просто периодически напивался. Устроился разнорабочим, получил отсрочку от армии на полгода, купил себе игровую приставку и тихо пьянствовал.

Потом меня все же призвали. Я отслужил всего девять месяцев, после чего был комиссован по болезни. Подробности службы пересказывать не хочу. Скажу только, что алкоголь меня и там достал, но я все равно не увидел его настоящего лица. Наоборот, безумно соскучился по бутылке. Так соскучился, что за пределами части первым делом купил водку. Пил из горла, словно умирающий от жажды.

Дальше мой алкоголизм только прогрессировал. К двадцати четырем годам на моем счету было несколько недельных запоев, а также период, когда я пил каждый вечер на протяжение пяти месяцев.

Тогда-то до меня дошло, что надо завязывать. Нет, алкоголиком я себя не считал. Просто понимал, что дальше будет хуже, и мне такой расклад не нравился.

Чтобы доказать себе и другим серьезность намерений, сходил в местную наркологию. Кодировка иглоукалыванием не впечатлила, но помогла. Пять лет я не пил алкоголь.

К сожалению, моя зависимость оказалась шире. Вскоре я попал под раздачу так называемых легальных наркотиков. Вначале это казалось безобидным увлечением: законом не запрещено, а сознание меняет. Потом я переехал к будущей жене в Санкт-Петербург, и там столкнулся с новой разновидностью популярного на тот момент яда. Он чуть не опустил меня на самое дно.

На этом фоне алкоголь вернулся в мою жизнь. Медленно, незаметно. Потом наркотики стали запрещать, мне удалось от них отказаться, и я окончательно понял, что нуждаюсь в помощи.

Тогда и началось мое путешествие к трезвости. Неудача за неудачей, и так на протяжение десяти лет. Где я только не искал, что только не пробовал. Увы, но алкоголь оставлял меня лишь на время, после чего возвращался и терзал с новой силой.

Были моменты, когда надежда исчезала полностью. И я бы, наверное, сдался, если бы не одно но: каждый подход к лечению алкоголизма каждая психологическая концепция, каждая программа помощи имели свой результат. Я годами наблюдал, как люди набирают сроки трезвости, и это не давало мне покоя. Мои трезвые периоды жизни тоже становились все привлекательней.

А ещё я годами, собирал информацию, копил знания, корректировал восприятие реальности, избавлялся от установок, менял убеждения, исправлял выводы и пришел к тому, что подходящая мне программа выздоровления от алкоголизма ещё не придумана. Да, по этой теме написано множество книг, но ту, которую мне бы хотелось предложить себе из прошлого – ее придется писать самостоятельно. Не потому, что я такой уникальный, нет. За все это время мне не пришло в голову ни одной оригинальной мысли по поводу того, как избавиться от зависимости. Просто мне нужно больше, чем один подход и одна концепция, а они, в свою очередь, не терпят предательства. Большинство ныне существующих способов бросить пить весьма категоричны. Их часто преподносят как универсальные, самодостаточные и всеобъемлющие. Ну а если у тебя не получается с помощью какого-то восхитительного инструмента вернуться к трезвости, то это с тобой что-то не так. Ты просто не хочешь завязывать с выпивкой.

Только вот люди все разные, поэтому для них нет и не может быть универсальной дороги, куда бы она ни вела.

Алкоголики тоже различаются по множеству параметров. В алкоголизме существуют закономерности, но проявляются они в соответствии с индивидуальными особенностями человека. Да, у всех алкоголиков болезнь прогрессирует, и все они когда-нибудь бросят пить, но есть варианты. Самый лучший – сделать это при жизни и на свободе.

И да, я годами наблюдал за успехами разных людей, которые пользовались разными инструментами. Но я также видел и тех, кто сходил с дистанции. Нашли ли они потом свой путь – я не знаю. Мне известно лишь то, что у каждого есть шанс протрезветь.

Крыса предисловия

А про меня рассказать не хочешь?

С чего это мне про тебя рассказывать?

Ну, вообще-то, я тоже старалась. Можно сказать, в соавторстве работали. Без меня твои комментарии выглядели бы скучными и нудными.

Пока что занудствуешь здесь ты. Но ладно. Уговорила.

Лет пять назад мы с женой придумали способ не принимать всерьез автоматические мысли. Ну те, что приходят в голову без приглашения. Этакие внутренние голоса.

Раньше они изрядно портили настроение. Прилетит нечто подобное, встанет за штурвал управления и давай крушить окружающих раздражением, недовольством, презрением и гневом.

И вот сидим на кухне, я и супруга, и понимаем, что нас в диалоге нет, и что разговаривают вместо двух людей две крысы. Стало смешно, хотя до этого назревал конфликт.

С тех пор образы грызунов с нами каждый день. Если приходит непрошеная мысль, навязчивая идея или желание поддаться праведному гневу, мы выпускаем на сцену крысу. Она одета в забавный костюм, подходящий под ситуацию, и ведёт себя соответственно. Может смущаться, может читать трагический монолог, а после купаться в овациях. Это снижает накал страстей и помогает прийти в себя. Гораздо легче не верить своей голове, если там ещё и театральная труппа хвостатых обитает.

За прошедшие годы мы так часто пользовались этим приемом, что крысиное царство стало неотъемлемой частью сознания. Есть крысы-критики, старые ворчуны, испуганные крысятки, крысы-активисты, дежурные, наблюдающие за порядком. Много полезных, бесполезных и вредных персон.

Одну из них я пригласил писать книгу. После каждой главы она задаёт мне вопросы, которые кажутся ей актуальными. Я отвечаю. Так и живём.

И все? А рассказать, что из-за нас у вас теперь идеальные отношения? А подселить нас кому-нибудь в голову, чтобы бонусом пользу причинить? И вообще, я достойна большего внимания!

Слушай, книга совсем о другом. И, раз уж на то пошло, не всем нравятся крысы. Кому-то этот прием покажется жутким и отвратительным. А кто-то может подумать, что это психическое расстройство. Я и так рискую потерять часть читателей, открыто рассказывая о тебе.

Тоже мне – рискует он. Скажи, чтобы котиков себе представляли, если крысы им не угодили. А метапозицией давно уже никого не удивишь. Ты сам говорил, что воображение отличает нас от животных. Мол, оно является причиной психологических трудностей, но с его помощью можно их преодолеть, бла-бла-бла.

Ты сильно забегаешь вперёд. В этой книге об этом даже не написано. Уймись.

Ага. Приятного чтения о малоприятных вещах… 

Ах ты! (Шум борьбы, писк, топот убегающего грызуна).

Алкоголик – это…

Алкоголизм – это заболевание. Страшное, прогрессирующее заболевание, которое разрушает не только тело алкоголика, но и все сферы его жизни. Алкоголь бьет по финансам, отношениям, самоуважению и восприятию реальности в целом. Чаще всего делает он это медленно. День за днем подталкивает человека к пропасти, лишая права на выбор.

Почему так? Почему никто не бьет тревогу на ранних этапах развития болезни? Что мешает алкоголику обратиться за помощью в начале падения?

Все дело в отрицании проблемы. Причем отрицают не только заболевшие. Большинство людей без болезненного пристрастия к алкоголю не обращают внимания на зачастившего с пьянством человека, пока он или она не провалятся в проблему по уши. Они часто даже отговаривают своих друзей и родственников, если те начинают подозревать наличие формирующейся зависимости и жаловаться на потерю самоконтроля.

«Не говори ерунду. Алкоголик – это явно не про тебя».

А про кого?

Устойчивый образ

Какой образ приходит в голову, когда слышишь слово "алкоголик"?

Скорее всего, это будет образ человека без определенного места жительства. Он пропил все имущество, заложил документы и доживает свой век на улице, собирая алюминиевые банки. Его нос похож на бледную сливу, а под глазом свежий синяк. От него разит аммиаком и перегаром. А завершают образ растрепанные волосы, рваная одежда и безжизненный взгляд.

Известно, что подобные персонажи могут находиться только в трёх состояниях: валяться в канаве, пить палёный алкоголь, пуская по кругу пластиковый стаканчик, или двигаться в твоём направлении с вежливым обращением: "Извините, можно Вас попросить об одолжении?"

Есть и другой вариант. При слове "алкоголик" можно увидеть в голове дядю Колю, который живёт по соседству. Никто не знает, чем он занимается и на какие деньги пьет, но трезвым его не видели уже давно.

А дальше варианты. Такой алкоголик может быть замкнутым, и ты знаешь о его существовании по звукам пьяных скандалов за стеной. Он может быть общительным и веселым, пока в состоянии воспринимать реальность. Может быть полезным, если действие происходит в деревне или дачном поселке. За бутылку огород копает, за ящик – печь кладет.

Относительно безобидный алкоголик. К таким привыкают, а на их похоронах шепчутся: "Конечно, сердце не выдержало – столько пить".

А что насчет приличного мужчины, от которого пахнет по понедельникам? Нет, этот не алкоголик. И тот, что по праздникам упивается до психоза – тоже не алкоголик. Праздник же! Дело святое.

Женщина, которая выпивает вечером бутылку вина, также вряд ли ассоциируется с алкоголичкой. И та, что пашет без выходных, а в отпуске отрывается по полной на курорте – имеет право.

Увы, но алкоголиков часто принято называть просто пьющими. Мол, это нормально, кто без греха. Даже наркологи поощряют употребление, называя регулярные и кратковременные запои бытовым пьянством. Мне самому дважды говорили в наркологии: "Ну какой же ты алкоголик? Ты пьяница. Алкоголики не останавливаются, чтобы на работу пойти".

Алкоголики – это вон те товарищи, что возле ларьков попрошайничают и под забором валяются. Так мне говорили уже родители. Возможно, поэтому до двадцати трёх лет я не знал, что у меня проблемы. Под забором же не валяюсь. На улице не попрошайничаю. Да и пью в основном пиво, а пиво не считается. И то, что от специалиста по страхованию дошел до разнорабочего, так это не я – это мир так несправедливо устроен.

Отрицательная коннотация слова алкоголик настолько въелась в сознание, что на начальных стадиях алкоголизма практически нет шансов получить правильный диагноз и соскочить с этого «поезда».

Реальная проблема

Только вот алкоголизм – проблема внутренняя. Проблема одержимости мышления, которая не всегда имеет внешние проявления на начальных этапах. В нашей культуре алкоголик может годами скрывать зависимость. В том числе от себя.

По данным Всемирной Организации Здравоохранения, каждый десятый человек страдает от навязчивого желания выпить. Я сейчас еду в метро. Со мной в вагоне около шестидесяти пассажиров и нет очевидных алкоголиков. Но если верить статистике, то в этом вагоне едет шестеро больных алкоголизмом, и я – один из них.

Получается, что среди знакомых тоже найдутся зависимые.

Возможно, это твой коллега, который каждую пятницу бежит в бар, а в понедельник приходит с жутким перегаром.

Может, начальник, что уходит с работы последним, не позволяя никому задерживаться.

Чья-то мать, ведь, несмотря на проблемы со здоровьем, раз в два месяца она все равно напивается и продолжает пить несколько дней.

Или ты.

Алкоголик – это человек с болезненной привязанностью к алкоголю. Он отличается от других лишь тем, что в его сознании регулярно звучит сигнал тревоги:

"Внимание! Если ты не выпьешь – все будет очень плохо!"

Этот человек может прилично одеваться. Он может заниматься спортом, правильно питаться, медитировать. Я встречал священника с алкогольной зависимостью, учёного, преподавателя в школе, воспитателя в детском саду. Знаком с алкоголиками и алкоголичками самых разных профессий, увлечений и взглядов на жизнь. Алкоголь порабощает людей вне зависимости от их пола, достатка, верований и убеждений. Он может годами терзать человека прежде, чем это начнут замечать окружающие.

Также не имеет значение, чем поддерживать зависимость. Любой напиток, содержащий этиловый спирт, может быть причиной и симптомом алкоголизма. Пиво, вино, водка, домашняя настойка: все считается. Алкоголизм не делает исключений.

В начале заболевания у алкоголиков такие же пороки, такие же идеалы и достоинства, как у людей без алкоголизма. Единственное отличие – регулярный сигнал тревоги.

Алкоголизм – это…

А что говорит наука по этому поводу? Как воспринимается алкоголизм с точки зрения медицины? Неужели там тоже процветает шаблонное восприятие?

К счастью, нет. В одиннадцатом пересмотре международной классификации болезней (МКБ-11) проблема злоупотребления спиртными напитками описана вполне правдоподобно.

По МКБ-11 "алкогольная зависимость – это расстройство регуляции употребления алкоголя, возникающее в результате многократного или постоянного употребления алкоголя." То есть алкоголизм – это когда ты перестаешь контролировать свое поведение в отношении алкоголя. Причина – регулярные или многократные возлияния. Как часто нужно пить и сколько раз напиться, чтобы получить зависимость – не указано, потому что это индивидуальный параметр. Кому-то удается всю жизнь заигрывать с алкоголем, а кто-то влюбляется в него с первого "поцелуя".

"Характерной чертой является сильное внутреннее влечение к употреблению алкоголя, которое проявляется нарушением способности контролировать употребление, повышением приоритета употребления над другими видами деятельности и упорством употребления, несмотря на вред или негативные последствия." Внутреннее влечение! Алкоголизм начинается не с последствий, а с внутреннего влечения. Сначала я просто хочу выпить, потому что грустно и надо забыться (или весело и хочется, чтобы веселья стало ещё больше). Потом это желание охватывает все мое сознание и причины отходят на второй план. Далее в мой организм попадает первая порция спиртосодержащей жидкости, после которой дальнейшее развитие событий уже полностью зависит от запущенности проблемы.

"Эти переживания часто сопровождаются субъективным ощущением побуждения или тяги к употреблению алкоголя." Тот самый сигнал тревоги, о котором я говорил ранее.

"Могут также присутствовать физиологические признаки зависимости, в том числе толерантность к воздействию алкоголя, симптомы отмены после прекращения или сокращения употребления алкоголя или повторное употребление алкоголя или фармакологически подобных веществ для предотвращения или облегчения симптомов отмены." Чтобы понять этот фрагмент, я предлагаю познакомиться с основными стадиями алкоголизма.

Крыса первой главы

Подожди! Но ведь ты сам говорил, что терпеть не можешь слово алкоголик. Мол, это ярлык, он оскорбителен. Есть даже свидетели того, как ты рассуждал, что подобное обзывательство является неуважением к человеку и его проблеме. Что раковых больных раковиками не называют. Почему же теперь ты готов ставить клеймо алкоголика на людях с алкогольной зависимостью?

Потому что на данный момент это единственное слово, которое кратко и ёмко выражает суть проблемы. Я действительно против того, чтобы люди без болезненного пристрастия к алкоголю называли зависимых алкоголиками. Но я также вынужден признать, что сам зависимый нуждается в том, чтобы сказать себе: "Я – алкоголик".

Но зачем? Чтобы унизить себя?

Нет. Самоунижение, самобичевание и прочие варианты самонаказаний бесполезны. Чаще всего это такой способ искупления грехов, который позволяет отказаться от решения проблемы. Я же себя наругал? Наругал. Обещал, что пить больше не буду? Обещал. Значит можно выдохнуть и забыть о случившемся.

Только вот забыть не получится. Рано или поздно идея выпить застрянет в голове ржавым гвоздем и все повторится. Поэтому первым шагом к трезвости служит честное признание горькой правды. И сказать себе, что я алкоголик – это ударить по мозгам осознанием проблемы в ее полном объеме, со всеми перспективами бездействия и отрицания.

То есть называть себя алкоголиком нужно для того, чтобы реально испугаться?

Не только. Еще через это самоопределение легче найти людей с похожей проблемой. И на приеме у врача/психотерапевта меньше поводов приврать или скрыть подробности. А если рассматривать алкоголизм как неизлечимое заболевание, то можно и к самосостраданию подойти.

Стоп! Неизлечимое?

Об этом чуть позже.

Стадии алкоголизма

Алкогольная зависимость – болезнь прогрессирующая. Скорость ее развития зависит от множества факторов, но развивается она в любом случае. Это такая же неоспоримая истина, как и тот факт, что все алкоголики бросают пить, но лишь некоторым удается завязать при жизни.

Прогрессирует алкоголизм по условному сценарию с вариациями от человека к человеку. Медики выделяют в этом сценарии три ступени, по которым зависимый опускается на дно. Три стадии неизбежной деградации.

Первая стадия

На первой стадии у алкоголика формируется психическая зависимость от алкоголя и снижается способность контролировать количество выпитого.

Чтобы понять эту стадию, представим абстрактную личность. Назовем его Алекс.

Итак, Алекс живёт своей жизнью, которая складывается довольно неплохо. Получив образование, он устраивается на перспективную работу в офисе, съезжает от родителей в съемную квартиру и планирует узаконить отношения с любимой девушкой.

В первую же пятницу коллеги приглашают Алекса в бар. Говорят, что это традиция: новички покупают выпивку, чтобы влиться в коллектив. До этого Алекс пил алкоголь только по праздникам и не больше одной-двух рюмок. В школе был неприятный опыт, связанный со спиртным, который не давал ему расслабиться в присутствии пьяных людей.

Но в баре с коллегами наш герой чувствует себя на удивление комфортно. Он даже поддается на уговоры новых друзей и пьет больше обычного. Голова на следующий день побаливает, однако полученные впечатления стоили этого недомогания.

Всю следующую неделю Алекс надеется, что его снова позовут на пятничный отдых в приятной компании. Сам он, конечно же, предлагать не будет, но и отказываться не планирует. И бинго! Конец рабочей недели снова заканчивается походом в бар.

Проходит два месяца. Вечеринки в конце рабочей недели становятся для Алекса нормой, но тут очередная встреча в пятницу отменяется. Вместо нее нашего героя зовут на юбилей к шефу в субботу. Он чувствует некое разочарование, но быстро справляется с чувствами. А через пару дней предвкушение грядущего торжества становится нестерпимым, и мыслей о нем больше, чем об остальных планах.

В назначенный день Алекс приходит в указанный ресторан, дарит подарок, говорит душевный тост, громко смеётся и… просыпается уже в воскресенье.

Голова болит больше обычного, но это полбеды. Хуже, что наш герой не может вспомнить большую часть событий. Девушка рассказывает, как его привели домой в абсолютно невменяемом состоянии, а перед сном он провел много времени в туалете. Алекс ни разу не пил столько алкоголя и его, разумеется, вырвало.

Вспомнить подробности мероприятия не удается. В памяти мелькают обрывки прошедшего вечера, как танцевал с секретаршей, курил сигарету первый раз в жизни. Они бессвязные и бесполезные.

В понедельник ему, конечно же, все рассказывают и, какое облегчение, ничего страшного не произошло. Праздник удался, никто не пострадал.

Через пару недель Алекс получает повышение. И хотя это всего лишь вторник, домой он возвращается с двумя бутылками вина.

Со временем жизнь Алекса все больше связывается с алкоголем. Пятничные посиделки в баре заканчиваются ночными возлияниями на кухне, которые память иногда стирает. Коллеги начинают раздражать, клиенты тоже, и для снятия напряжения в холодильнике появляется бутылка крепкого спиртного напитка. Любимая девушка превращается в жуткую стерву.

Алекс большую часть времени трезвый, но все чаще ощущает тревогу и неудовлетворенность. Пьет он только дорогие и благородные напитки, никогда не похмеляться и не напивается, если только это не мешает планам следующего дня. Его все реже тошнит после выпитого. В целом все хорошо. Пока хорошо.

Первая стадия вообще не похожа на алкоголизм в широком смысле слова. Люди живут с проблемой годами, могут быть веселыми, активными, целеустремленными, спортивными. Они часто презирают алкоголиков и выступают против неконтролируемого пьянства, снимая таким образом напряжение когнитивного диссонанса. Для собственного употребления у них всегда появляются веские причины. Иногда возникает чувство тревоги, но его зачастую игнорируют.

Физической зависимости как таковой пока что нет. Организм только адаптируется к возросшему количеству потребляемого спирта. Дозы алкоголя становятся больше, а тошнота подступает реже. Похмелье бывает тяжелым, но похмеляться человек еще не готов: слишком отвратительными кажутся мысли о выпивке на следующий день.

Вторая стадия

На второй стадии предыдущие симптомы усиливаются и к ним добавляется физические аспекты зависимости. Здесь алкоголики чаще всего начинают задумываться о решении проблемы.

Наша абстрактная личность вряд ли помнит, когда начался этот кошмар, но жизнь внезапно испортилась.

Отношения на работе стали напрягать всерьез. Коллеги перестали звать на пятничные посиделки. Да и пошли они. Шеф докапывается до каждой мелочи – вот что неприятно.

Теперь Алекс ходит в офис, чтобы отбыть повинность. Большую часть времени он чувствует раздражение и мечтает поскорее закончить работу. В особенно тяжёлые дни его путь домой лежит через бар. Иногда после бара приходится брать отгул.

Любимая девушка ушла. Этот факт Алекса не печалит. Наоборот, никто теперь не мешает, не дёргает. Не нужно шататься по магазинам в законные выходные, общаться с ее друзьями, которые строят из себя не пойми кого. Оставаться трезвым дольше необходимого тоже не нужно.

Теперь Алексу не приходится выслушивать упрёки, начиная субботу с "лечения" пятничного праздника крафтовым пивом, которое все чаще заканчивается вечерней попойкой.

После очередного конфликта с шефом, Алекс понимает, что так больше продолжаться не может. Он записывается на прием к психологу и рассказывает про невыносимую жизнь. Когда психолог интересуется, нет ли проблем с алкоголем, Алекс утверждает, что проблем нет и пьет он, как все – по праздникам.

Через несколько сеансов наш герой понимает, что все дело в заниженной самооценке. Он увольняется с намерением открыть такую же фирму, как та, в которой он работает, ведь ему известны все тонкости этого бизнеса. Алекс увольняется, берет кредит, но обретенная свобода требует, чтобы ее обмыли. Так Алекс впервые в жизни уходит в запой на неделю.

На второй стадии не всегда все так плохо. Бывает, что алкоголик вовсе не замечает никаких проблем. Просто начинает пить больше и чаще, а утром похмеляется небольшой дозой алкоголя. У такого человека тревога, раздражение и неудовлетворённость возникают во время продолжительных периодов трезвости. Например, если ему не удается "расслабиться" неделю или две. В остальное же время он спокоен и живёт надеждой на скорую выпивку.

Третья стадия

Печальная, завершающая стадия. Здесь человек становится алкоголиком по всем канонам. Он пьет каждый день и в течение дня. Пьет для того, чтобы жить и живёт, чтобы пить.

Если мы посмотрим на нашего абстрактного персонажа в этот нелегкий период, то вряд ли узнаем того успешного молодого человека, у которого были большие планы и маленькие радости.

Он вернулся к родителям, но появляется там не так часто. Иногда приходит среди ночи, гремит кастрюлями и ложится спать, чтобы на следующий день снова исчезнуть. На нем висит несколько кредитов, его ищут коллекторы. Он давно нигде не работает, и неизвестно, где пропадает.

Алекса больше не интересует ничего, что не было бы связано с алкоголем. Пить помногу он больше не может, но ему и не надо, ведь хорошеет уже после нескольких глотков. Ему приходится балансировать между трезвостью и отравлением.

Периодически Алекс пытается бросить пить. Несколько таких попыток заканчивались белой горячкой, но пару раз ему удавалось оставаться трезвым больше двух месяцев. За это время он успевал немного поправить здоровье, найти работу, а потом что-то происходило, и Алекс опять проваливался в «синюю яму».

Сколько времени он будет жить зависит от удачи и генетики. Но если ему и досталось крепкое здоровье, и внутренние органы еще способны какое-то время выносить алкогольную пытку, то пьяные драки, обморожения и несчастные случаи могут быстро исправить это недоразумение.

На третьей стадии тоже бывают варианты. Человек может погружаться в нее периодически, может ненадолго возвращаться во вторую стадию. Некоторые умудряются сохранять подобие приличной жизни. Скрипя зубами, продолжают работать, если работа позволяет ходить с перегаром.

Алкоголь и агрессия

В описаниях стадий алкоголизма можно ещё встретить утверждение, что чем дольше алкоголик пьет, тем агрессивнее становится в пьяном виде. Ничего общего с реальностью подобные утверждения не имеют. Существует вероятность, что у пьяного возникнет приступ неконтролируемой агрессии, но это происходит вне зависимости от запущенности его проблемы с алкоголем. Чаще всего люди имеют некоторую склонность к агрессии.

Мне, например, повезло, и я пьяным на людей не бросался. А мой знакомый превращался в разъяренного быка от любой дозы алкоголя, хотя пил редко.

Но бывает и так, что человек становится агрессивным, когда сдерживает свое желание выпить. Это довольно распространенное явление, и оно напрямую связано со степенью зависимости. Чем сильнее пристрастие к алкоголю, тем сложнее с ним бороться. Следовательно, сложнее сдерживать раздражительность и контролировать эмоции.

Условное разделение

Разделение алкоголизма на стадии – это медицинский инструмент. С его помощью врачи определяют степень тяжести заболевания и корректируют лечение. Самому алкоголику разбираться в этом вопросе не обязательно. Достаточно просто знать, куда его тащит влечение к алкоголю.

А вот понимать, что разделение на стадии условное – важно, потому что есть вероятность, что в стандартных описаниях зависимый себя не узнает и ошибочно решит, что у него нет проблем.

Так я вспоминаю свое употребление и понимаю, что его невозможно вписать ни в одну стандартную картину. В двадцать три года, перед осознанием проблемы, у меня были признаки третьей стадии, но я умудрился откатиться обратно во вторую и прыгал так ещё полгода. Потом вовсе бросил пить на пять лет.

Когда алкоголь вернулся в мою жизнь, началась непонятная чехарда. Я бросал, начинал, снова бросал, и так в течение десяти лет. Моя болезнь однозначно прогрессировала, но делала это странным образом: с увеличением трезвых периодов усугублялась тяжесть срывов. Если в начале я регулярно напивался пивом, но мне сложно было потерпеть даже пару недель, то в конце мог держаться пару месяцев, а во время срыва обязательно употреблял крепкий алкоголь. При этом первый день я пил, как алкоголик первой стадии. Во второй день похмелялся, словно у меня вторая. А на третий день организм был отправлен настолько, что приходилось балансировать между небольшими дозами алкоголя и невыносимой трезвостью.

Я также знаком с девушкой, которая регулярно напивалась, но никогда не похмелялась. Это должно указывать на первую стадию алкоголизма, если не учитывать один момент: как только похмелье заканчивалось, пьянка возобновлялась. То есть алкоголь практически не покидал организм.

В следующей главе я расскажу о более простых и надёжных способах понять, есть ли конкретно у тебя проблемы с алкоголем.

Крыса второй главы

А нельзя ли как-нибудь избежать возникновения зависимости? 

Можно, если не пить алкоголь.

Не, ну это жестоко. Вдруг человек входит в те девяносто процентов, у которых алкоголизма нет?

Я бы не стал так смело опираться на официальную статистику. Десять процентов алкоголиков – это минимум, который удалось посчитать. Если же учитывать наличие скрытой стадии, цифра будет куда выше. Есть исследования, в которых показано, что пятьдесят процентов мужчин выпивают девяносто процентов алкоголя, потребляемого всеми мужчинами.

Ой, не умничай. Просто скажи, есть ли способ избежать возникновения зависимости?

Есть. Помимо трех стадий, наркологи выделяют ещё и так называемую нулевую, когда зависимость не сформировалась, но есть предрасположенность.

Распознать эту стадию легко. Достаточно прислушаться к себе и честно ответить на несколько вопросов.

Радуешься ли ты, когда думаешь о скорой выпивке? Чувствуешь ли предвкушение перед алкогольным опьянением? Огорчаешься ли, когда планы меняются и приходится отказываться от употребления спиртных напитков?

Как-то сурово. Так можно каждого второго записать в потенциальные алкоголики.

Можно, но пусть каждый решает за себя.

Два фактора зависимости

Зависимость от алкоголя – это следствие психических процессов. Даже когда спирт полностью выходит из организма, зависимость не исчезает. Она остается в голове и ждёт своего часа. В крови ее обнаружить не получится, на рентгеновских снимках тоже. В некоторых клиниках сканируют мозг, чтобы понять, как человек относится к алкоголю, но это лишь вспомогательный инструмент.

Так что алкоголику пока приходится полагаться только на субъективную оценку своего состояния. И чем раньше он обнаружит проблему, тем легче будет ее решить.

В этой главе я расскажу про два основных фактора, по которым легко понять, есть ли у тебя алкоголизм. Но вначале попытаюсь объяснить, зачем это нужно.

Почему необходимо понимание

Стадии алкогольной зависимости – это некий набор симптомов, по которым врач-нарколог ставит диагноз, назначает лечение и выдает рекомендации своему пациенту. И вроде бы все логично. Если алкоголизм – это болезнь (или расстройство), то и лечить его нужно, как лечим болезни.

Однако есть одна проблема. Дело в том, что пристрастие к алкоголю ощущается иначе, чем просто заболевание. Зависимый часто не признает, что болен, или забывает об этом после запоя и некоторого периода трезвости. Подобное отрицание приводит к саботажу лечения. Алкоголик ведет себя, как больной гриппом, который отказывается от лекарств, когда основные симптомы болезни уже прошли. Или как ВИЧ-диссидент, пребывающий в уверенности, что поставленного ему диагноза не существует в природе.

Если человечество когда-нибудь придумает медикаменты от зависимости, алкоголиков можно будет лечить без их участия. Какая разница: отрицает или признает. Главное, чтобы действующее вещество попадало в организм. Но ни таблеток, ни уколов от алкоголизма сейчас нет, и единственное эффективное лекарство на данный момент – добровольная трезвость, а без понимания она невозможна.

Вот и мучаются врачи-наркологи, объясняя пьяницам, что их ждёт. Уговаривают, убеждают, пугают. В том числе, рассказывают и про стадии алкоголизма. А пьяницы кивают, соглашаются, а потом снова пьют, потому что слова наркологов им непонятны, неприятны или просто безразличны. Ведь что может понимать этот в халате, который никогда и не выпивал по-настоящему.

А теперь внимание! Чтобы понять, есть ли у тебя зависимость от алкоголя, участие нарколога не обязательно. И медицинские справочники не нужны. А нужно всего лишь обратить внимание на два фактора: как ты себя чувствуешь, когда выпиваешь первую рюмку, и можешь ли ты отказаться от употребления спиртного.

Посмотрим на эти факторы в отдельности.

Фактор первый – контроль количества

Первый фактор – это фактор оценки способности контролировать употребление. К нему можно подойти с двух сторон.

Внешняя сторона

Одна сторона – внешняя. Она не подразумевает рефлексии. Человеку достаточно вспомнить, как он пьет, чтобы понять проблему. Алкоголику после первой рюмки трудно удержаться от соблазна выпить ещё. А потом ещё. И ещё. В итоге он пьет больше, чем собирался. Пьет, пока есть что пить. Ходит за добавкой, пока может ходить, или заранее покупает столько, сколько не сможет выпить.

Но это в разгар зависимости, а есть и средний показатель. Это когда пару раз прогуляешься, возьмёшь вдогонку чего-нибудь и спать. Или, когда к холодильнику бегаешь, хотя в планах был один бокал. Кажется, ничего страшного, а тоже признак нездорового поведения.

Внешняя сторона больше всего интересует наркологов. Именно по ней они ставят свои диагнозы, не учитывая, что редкий алкоголик будет рассказывать всю правду о том, как и сколько он пьет.

Лично я трижды обращался за профессиональной помощью, и каждый раз мне было стыдно. Нет, меня никто не обвинял, не ругал, не унижал мое достоинство. Мой стыд был внутри. Он хранился в образе мысли, который я приписывал своему собеседнику в белом халате.

"Этот доктор не знает, что значит быть алкоголиком, думал я. Наверняка, он думает, как простой обыватель. Считает меня безвольным слабаком и дураком. Считает, будто я не знаю о вреде, который причиняю сам себе".

Даже в мой третий визит к наркологу я недоговаривал, хотя знал, что нужно быть максимально честным. Думаю, мне самому до конца не хотелось признавать зависимость. И точно не хотелось вспоминать, сколько раз ходил за добавкой накануне похмелья.

Так что, несмотря на объективность внешней стороны фактора самоконтроля, без внутренней стороны картина будет неполной.

Внутренняя сторона

Внутренняя сторона – это субъективное ощущение, которое возникает после того, как ты выпиваешь первую рюмку, первый бокал или первую бутылку. Его легче спрятать от внешнего мира, но сложнее скрыть от собственного сознания. Врать наркологу легче, чем себе.

Это как с позитивными аффирмациями. Существует множество исследований, что самовнушение приводит к депрессии, если оно не согласовано с реальностью. Мозг всегда знает правду, даже когда сознательное "я" находится в отрицании. Разумеется, алкоголики, которые рассказывают, что могут бросить пить в любой момент, встречаются часто, но мы же не видим их изнутри в этот момент. Подозреваю, что им от этих утверждений очень и очень грустно.

Я жил с отрицанием до двадцати четырех лет. Помню, что все это время у меня была четкая концепция, что алкоголик – это человек в постоянном поиске алкоголя. Он должен быть безработным или хотя бы пропивающим все деньги. И когда я сам пропил зарплату, мне пришлось признать, что проблема у меня есть. Я даже закодировался, чтобы показать родным всю глубину своей осознанности.

Но вернёмся к ощущению потери контроля количества потребляемого спирта.

Обычно все начинается с возникновения легкой неудовлетворенности после выпитой порции алкоголя. Ты чувствуешь некий зуд в черепной коробке, но не понимаешь, что нужно сделать, чтобы его унять. И если раньше тебе удавалось выпить, повеселиться и лечь спать в приподнятом настроении, то теперь каждая рюмка вызывает легкое беспокойство. Вероятно, если полностью отказаться от спиртного при появлении первых симптомов, организм сможет вернуть былую легкость. Но такой расклад вряд ли возможен. Ты ведь даже не подозреваешь о том, что конкретно с тобой происходит.

Но вот события развиваются таким образом, что ты выпиваешь обычную дозу, а тебе предлагают ещё. Взвесив обстоятельства, ты соглашаешься и чувствуешь, как зуд уходит. Не понимаешь, а именно чувствуешь. Твои эмоциональные структуры мозга прочно связывают облегчение с алкоголем.

А потом вечеринка заканчивается и неудовлетворенность возвращается. Этот момент мозг также запоминает. Таким образом ценность процесса употребления растет, а прекращение пьянки начинает пугать. И когда тебе предлагают добавку в следующий раз, ты чувствуешь не только облегчение, но и радость. При этом об алкоголизме в такие моменты ты думаешь меньше всего. Конечно, ведь очередная доза спиртного означает, что вечер и дальше будет приятным, и тебе не нужно прощаться с интересными людьми.

Через несколько похожих эпизодов ты уже самостоятельно проявляешь инициативу и бежишь за второй.

А некоторое время спустя сидишь за столом и ждёшь, когда же будут снова наливать. Тебе вкусно, тебе весело, тебе интересно, но тебе также и неспокойно. Проклятая бутылка все время попадается на глаза, длинные тосты начинают раздражать. Ты не хочешь показывать свою несдержанность, поэтому терпишь и делаешь вид, что все хорошо.

Но ты не можешь не чувствовать эту жажду.

Потом наступает период, когда ты пьешь, не важно, в одиночестве или с кем-то, и ловишь себя на мысли, что алкоголь вот-вот закончится. Тебе становится грустно. Возникает ощущение тревоги. Ты всматриваешься в бутылку, оценивая остатки. Постепенно начинаешь ходить за добавкой до того, как предыдущие запасы кончатся. Теперь неудовлетворенность преследует тебя вне зависимости от происходящего. Она отпускает лишь в процессе поглощения спиртного, после чего накрывает с новой силой.

Все это приводит к тому, что жажда проявляется даже перед приемом алкоголя.

Бывало, я в обед уже понимал, что вечером выпью. Немного, чтобы напряжение снять после череды смен. А немного – это сколько?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.