Ю. Лис
Королевство Евы

Пролог

Когда Софи прибыла на остров, был последний день октября. Солнце уже не поднималось высоко, но залив все еще был чист и спокоен, а на деревьях кое-где оставались листья. И хотя воздух в тот день был теплым и мягким, он уже пах далеким снегом.

Вместе с Софи с парома сошло с полдюжины человек, и причал быстро опустел. С пристани открывался вид на площадь, где летом теснились террасы кафе и лотки с безделушками для туристов. Сейчас она была пуста.

Из всех заведений на площади работало только одно, паб Хромая Чайка. Стеклянная дверь была приоткрыта, и из недр паба доносилось урчание радио и теплый запах кофе.

Чемодан Софи подпрыгивал и дребезжал на камнях мостовой. Так что когда она подошла к порогу, внутри ее уже ждали.

Из-за барной стойки выглядывал бармен, невысокий, но крепко сбитый мужчина с редким рыжеватым кустиком под носом и двумя такими же – над ушами. Больше в пабе никого не было, только толстая полосатая кошка дремала на подоконнике.

Софи заняла столик в самом углу и ни разу не подняла голову от тарелки. Почуяв запах ветчины, кошка перебралась к ней под ноги и теперь лежала, устроив морду на пыльном кроссовке

– Как добраться до пансионата Лазурный? – спросила Софи после завтрака.

– Лазурный? – бармен перестал делать вид, что смотрит повтор шоу по телевизору, и обернулся к ней всем корпусом. – В это время года пансионат не работает…

– Мне нужно в пансионат, – повторила Софи, пожав плечами. Бармен надолго замолчал, затем все же произнес:

– От остановки через дорогу ходит автобус. Но сейчас пансионат не работает.

– Я знаю.

Дребезжание чемодана еще несколько минут разносилось по площади, а затем все стихло.

Труп нашли через месяц после ее прибытия. Залив к тому времени окончательно сковал лед.

Глава 1

Остров – место, где слухи разносятся молниеносно, словно плывут по воздуху из одного конца города в другой, подгоняемые ветрами. Потому что даже с наступлением холодов, когда на всем острове остается всего несколько сотен человек, слухи расползаются с той же умопомрачительной скоростью. От плотности населения это не зависит. Лора считала это еще одной мистической особенностью острова.

Так о прибытии поздней гостьи весь город узнал прежде, чем ее автобус добрался до Лазурного. Пансионат располагался у самого леса, и путь до него действительно был неблизкий. Последние городские постройки оставались позади, а автобус еще не меньше получаса полз по узкому петляющему меж холмов шоссе. Летом туристы катались на нем вдоль всего острова, любовались на старый маяк у восточного побережья, а затем кружным путем возвращались к городу. Но в мертвый сезон Софи была единственным пассажиром, а автобуса пришлось ждать не меньше двадцати минут. Этого времени хватило, чтобы слухи начали свой путь среди жителей.

Летом никто бы не обратил внимания на очередную долговязую девчонку с огромным чемоданом и белоснежными от осветлителя волосами. Да, красивая. И явно «городская». Но разве мало здесь бывало таких? На остров съезжались любители мистики и инопланетян, целебной минеральной воды и мрачных легенд, купальщики, историки, ведьмы, откровенные фрики и просто пенсионеры, жаждущие морского воздуха и оздоровительных прогулок по холмам. Красивые девчонки из мегаполисов тоже приезжали. Понежиться на пляжах и сделать фото в инстаграм.

Осенью, с наступлением холодов, последние туристы убирались с острова, а следом уезжала и большая часть местных. Гостиницы и мотели закрывались, кофейни, магазины с сувенирами, бары пустели. Законсервировав на зиму свои дома, люди уезжали на материк, проедать заработанные за теплый сезон деньги. Оставались те, кто не мог уехать, и те, кто не хотел. Набиралось таких сумасшедших не много.

Зима на острове – испытание. Ливни, туманы, снег и затяжная морось сменяли друг друга и только ветра дули с самого октября и до апреля, пронизывая до самых костей. Залив, отделяющий остров от материка, нередко покрывался льдом. Паром в таких условиях не ходил, попасть на остров или с него убраться можно было лишь вертолетом.

Для Лоры это была двадцать четвертая зима на острове. Не считая тех трех, что она провела на большой земле. Она привыкла к холодам и влажному ветру. Самым мучительным была скука. На зиму город замирал. Да, в церкви устраивали концерты, в библиотеке иногда крутили кино, а в Хромой Чайке вечерами собирались компании. Был еще Зимний бал – в канун Рождества. Но все это было частью обычной зимней скуки.

Прибытие новенькой взбодрило весь город. Ее ждали на воскресную службу в церкви, на ужин в Хромой Чайке, в магазинчике Всякой Всячины – повсюду.

Лоре надоело ждать.

Она не знала, хорошая ли это идея. Просто купила в лавке Ребекки пирог и поехала в пансионат. Было холодное утро вторника, самое начало ноября. Обочины припорошены не то ранним снегом, не то изморозью. Редкое безветрие, и над городом, как одеяло, белел плотный туман. Ни намека на солнце. Серый свет равномерно растекался по острову.

Черное от влаги шоссе тянулось через до сих пор изумрудные холмы. Среди этой зелени торчали редкие бурые стебли чертополоха и других колючек. Моря в такую погоду не увидишь, даже там, где дорога проходит у самого побережья. Но его дыхание чувствовалось в настывшем воздухе.

Лора припарковала машину на обочине, чтобы немного осмотреться, прежде, чем о ее присутствии станет известно. Трава все так же серебрилась и похрустывала под ногами. Где-то над лесом кричали чайки, среди черных стволов темнели пирамиды елей. Пансионат казался заброшенным и безлюдным. Лора часто видела его, когда приезжала пострелять. Его белоснежные стены, такие ослепительные на фоне густой лесной зелени. Его новую темно-красную крышу, совершенно ему не подходящую.

Летом пансионат всегда был другим. Это можно было сказать обо всем острове, но с пансионатом метаморфоза была особенно заметна. Словно сам воздух сгущался вокруг его бледных, обшитых деревом стен. Пустой, молчаливый, он замирал до весны. Только иногда в темных окнах мелькали огоньки и отстветы. Вроде бы. Они с Евой так и не осмелились забраться в него зимой. Лазурный принадлежал им лишь в теплый сезон, до первого снега. Прекрасный замок с небесного цвета крышей.

Калитка оказалась не заперта. Лора прошла во двор, ощущая, как сердце бьется все быстрее. На дорожках и высоком крыльце лежала листва. В окнах темно. Лора попыталась вспомнить, видела ли она дым, идущий из труб. Хотя какой дым можно разглядеть в такой туман? Кроме того, в пансионате есть отопительный котел. Миссис Нортон ремонтировала его в сентябре, перед самым отъездом.

Лора всматривалась в дом, а дом, кажется, всматривался в нее. Она чувствовала на себе тяжелый внимательный взгляд. И, уже подойдя к крыльцу, заметила, как качнулась штора на втором этаже. Значит, за ней и в самом деле наблюдали.

Прежде, чем постучать, она сделала пару глубоких вдохов и улыбнулась сама себе. Просто вежливость. Нет ничего странного в том, чтобы приехать поприветствовать нового соседа.

На стук никто не отозвался. Лора сделала пару шагов назад и скользнула взглядом по крыльцу. Старый керамический вазон, в который мама когда-то высадила кустики лаванды, был на прежнем месте. Внизу, на резной подставке, сеть трещин. Если присесть и осторожно подцепить ногтем, можно отодвинуть отколотый кусок, а за ним – секретный ключ. Совсем не такой красивый, как настоящий. Не тяжелый, латунный ключ с витой головкой. А простой, стальной, который Лора сделала тайком ото всех. О нем знала лишь Ева. Она сплела для него защитный брелок, чтобы не унесли добрые соседи. Хотя они обе знали, что соседи не смогут стащить железо.

Лоре вдруг нестерпимо захотелось проверить, на месте ли ключ. Никто не мог забрать его. Почему бы не сделать этого сейчас? Это бы напоминало…

В этот момент замок щелкнул, дверь слегка приоткрылась.

– Привет! – улыбнулась Лора.

– Что нужно?

– Я Лора. Приехала познакомиться с новой соседкой, – она продолжала улыбаться, глядя в пространство между дверью и косяком. Видно было лишь прядь длинных светлых волос.

– Из леса? Вокруг нет никого.

– Из города.

Новенькая помолчала.

– Зимой здесь сложно одной, – прибавила Лора, перекладывая пирог в другую руку. С каждым мгновением она ощущала себя все глупее.

Дверь, наконец, открылась. Приезжая выглядела ее ровесницей. Сейчас в ней было не рассмотреть какого-то особого городского лоска, о котором твердили слухи. Растянутое худи и треники, осветленные до белизны волосы взлохмачены, под темными глазами – синева. Смотрела она хмуро, руки прятала в карманах, плечи тянула к ушам, и все же у Лоры промелькнуло: «красивая». Она уже видела прежде такую красоту. Нестираемую, плохо понимаемую глазами. Будто сразу пронзающую сердце.

– У вас тут так принято?

Лора только пожала плечами.

– Маленький город. Да, так принято. Я принесла пирог.

– Да уж, – новенькая еще раз окинула взглядом ее, потом пустынный двор и протянула:

– Я – Софи. Ладно, проходи. Холодно.

Прежде, чем переступить порог, Лора глубоко вздохнула. Софи этого уже не увидела, она стремительно шагала по коридору, обнимая себя за острые локти. Она вся была острая, тонкая и неслась через пространство быстро и прямо, как выпущенная в мишень стрела. По одной только скорости в ней угадывалась жительница мегаполиса. Здесь, на острове, так спешить было просто некуда.

В доме было холодно. Лора плотно закрыла за собой дверь, но почти не ощутила разницы после стылого двора. Где-то в вентиляции заунывно гудело.

– Идешь? – окликнула ее Софи, и Лора прибавила шагу, осматриваясь на ходу. Дом выглядел… обычно. Деревянные панели светлого дерева, поскрипывающий паркет под унылым икеевским ковром. Светлые занавески на окнах. Из-за них нельзя было понять, есть ли на рамах обычные для острова обереги.

Грудь стиснуло от разочарования. Лора помнила прихотливые росписи на стенах – да, потускневшие, но восхитительно прекрасные, – помнила резные рассхошиеся двери с латунными ручками в виде цветов и змеиных голов. Помнила старинные светильники с мутными разноцветными стеклами. Помнила огромный камин в гостиной, так что девчонкой она помещалась в нем в полный рост. Неужели Нортон избавилась и от него? Лора слышала разговоры о том, что от Лазурного остались лишь стены, но считала их обычным преувеличением.

– Что?

Лора вдруг поняла, что так и застыла посреди коридора, а Софи смотрит на нее, как на ненормальную. Лора улыбнулась, чтобы выиграть пару секунд и сообразить, что сказать.

– Холод здесь просто зверский. Ты не мерзнешь?

Софи сунула руки в карманы и пошла вперед.

В кухне все выглядело немного лучше: Нортон оставила старую газовую плиту на изогнутых ножках. Теперь ее обступали скучные деревянные шкафчики и безликая бытовая техника. Стальная, блестящая и совершенно бездушная. И все же что-то здесь хранило отзвук прежнего дома. Может быть, дело было в старомодной лампе, которую Нортон не стала трогать, или в веренице медных ковшей и сковородок над плитой, старых и местами закопченных.

Софи сняла с плиты чайник, зашуршала заваркой.

– Котел не работает, – буркнула она, не оглядываясь.

– Очень странно. Его ремонтировали всего пару месяцев назад. Я могу попросить Роджерса взглянуть, он занимался ремонтом.

– Все-то ты знаешь. И до всего есть дело.

Лора пожала плечами.

– Я приму это как комплимент. Но, знаешь, когда выпадет снег, ты пожалеешь, что отказалась.

Софи хмыкнула, поставила на стол пару чашек, и Лора сразу обхватила свою замершими руками. Пока Софи резала пирог, в кухне сгущалось неуютное молчание. Лора пила чай. Ей давно никто не грубил. Она была не уверена, как следует реагировать.

– Будет здорово, если этот Роджерс сможет взглянуть на котел, – вдруг произнесла Софи, не поднимая головы. – Но я не собираюсь платить за ремонт, это не входит в мои обязанности.

– Пусть хотя бы взглянет, в чем дело, – пожала плечами Лора. Эта городская девчонка, наверное, просто не смогла его включить. Нортон должна была объяснить. Не ждала же она, что девчонка будет здесь мерзнуть. – Что ж, значит, ты не родственница миссис Нортон. А для чего ты здесь?

Софи слегка прищурила темные, как пережженный кофе, глаза.

– Я буду присматривать за пансионатом, Шерлок.

– Что, всю зиму? – Лора не смогла скрыть изумления. – Ты будешь жить здесь всю зиму?

– А в чем проблема? – Софи собрала с ножа крем и сунула палец в рот. Кажется, она и в самом деле не понимала. Лора помолчала, пытаясь подобрать слова.

– Обычно… зимой пансионат стоит пустым. Так было всегда. По крайней мере, пока Нортон его не купила. Никто не живет здесь зимой.

«Никто из людей», – чуть не прибавила Лора, но сдержалась.

– А ты все здесь знаешь, да? – снова усмехнулась Софи. Слова Лоры совершенно ее не впечатлили. Она бросила нож в мойку и сделала глоток чаю. – И что в этом доме такого, что в нем нельзя жить зимой? Волки приходят погреться? Котел не работает?

Лора покрутила чашку, глядя на то, как колышется в ней чай.

– Нет здесь никаких волков. Здесь даже кроликов нет.

– Тогда не вижу проблемы, – пожала плечами Софи и снова обмакнула палец в крем. – Вкусный пирог.

Лора кивнула, не поднимая глаз. Она все еще пыталась осмыслить слова новенькой.

– Значит, Нортон наняла тебя, чтобы присматривать за домом?

– Да. Сказала, вы, местные, чудаки. И не захотели сделать это сами. Работа ведь проще некуда.

На это Лора лишь снова кивнула. Нортон давала объявление, что ищет охранника на зиму, но вскоре его перестали печатать. Она решила, что Нортон оставила эту затею. Никто из местных не стал бы жить у леса зимой. Дома тех, кто уехал, стояли пустыми каждый год и никому не приходило в голову забраться в них. Нортон объясняли, что нет никакой нужды в охраннике, но она ничего не желала слушать.

Лора потерла лицо рукой.

– Ерунда. Этому дому не нужен охранник. Сюда и так никто не сунется.

– Мне же лучше, – беззаботно отозвалась Софи и отломила вилкой кусок пирога. – Значит, ты живешь здесь всю жизнь? Типа, настоящая местная?

– Типа, – скопировала Лора ее интонацию. – А ты откуда-нибудь из Нью-Йорка?

– И оттуда тоже.

Лоре показалось, Софи нарочно изображает этот беззаботный тон и полное равнодушие ко всему. По тому, как напряжены ее плечи, как взгляд темных глаз прыгает по кухне, то и дело устремляясь к окнам. Иногда она замирала, будто прислушивалась, и тут же быстро меняла позу. Дом давил на нее. Каково одной оставаться в этих стенах, когда за окнами шумит лес? Еще и этот холод.

– И другие местные тоже ко мне нагрянут? – Софи натянула рукава худи на пальцы и снова взяла вилку. – Чтобы узнать, что я здесь делаю.

– Вытянутся длинной очередью от самого пирса, – усмехнулась Лора. – Нет, все ждут, что ты сама появишься. В церкви, например.

Софи поморщилась и снова принялась за пирог. Еще некоторое время в кухне раздавалось только бряканье приборов.

– Так откуда ты все же приехала? – подала голос Лора. Если Софи сейчас снова начнет язвить, она, наверное, просто встанет и уйдет.

– Из Нью-Йорка. Наверное, это написано у меня на лбу, иначе не понимаю, как ты догадалась.

Лора широко улыбнулась.

– И чем ты занималась в Нью-Йорке?

– Да так, разным… – Софи снова опустила взгляд. – А ты чем занимаешься, когда не ходишь с пирогами по округе?

– Работаю на радио, у леса гуляю, пишу заметки в газету. Разным.

– О боги, только не говори, что у вас здесь есть такая местная бумажная газетка со сплетнями? – простонала Софи. Лора рассмеялась.

– И с полезной информацией. Например, там есть номер мастерской Роджерса.

Софи поморщилась, но спорить не стала.

– Нортон сказала, что этими допотопными телефонами вы тоже пользуетесь. Я про того урода в прихожей.

– В смысле… ты про обычный, городской телефон? – нахмурилась Лора. – Да, он надежнее. Я оставлю тебе свой номер, на всякий случай.

– Вы вообще в курсе, что весь мир уже пользуется мобильниками?

– С мобильной связью здесь постоянно какая-то беда. Особенно зимой.

– И с интернетом, – вздохнула Софи и подлила ей еще чаю. – Я уже заметила. Как вы здесь выживаете?

Лора улыбнулась уголками рта. Взгляд скользнул поверх плеча Софи к окну над мойкой. Свежеокрашенные рамы были гладкими и совершенно белоснежными. Вряд ли Нортон догадалась хотя бы иголку в них засунуть.

– Это очень особенное место. И тут свои особенные правила.

– Например?

Лора снова взглянула на Софи. Что-то в ее лице вдруг напомнило Еву. Может, насмешливо вскинутая бровь или линия упрямого рта, а может – безжалостно высветленные волосы. Лора кашлянула и отвела взгляд. Сердце сжалось и подобралось к самому горлу, словно она сунула руки в ледяную воду.

– Просто постарайся не выходить из дома по ночам.

Софи закатила глаза и ничего не ответила. Про железо в рамах и над порогом Лора говорить уже не стала.

Глава 2

В следующий раз она увидела Софи спустя три дня. Лора сидела в офисе местной радиостанции, расположенном дверь-в-дверь с редакцией газеты, и набрасывала текст субботней передачи. Была вторая половина дня, недавно закончился дождь, ливший с самого утра, и окна все еще покрывали потеки воды. Несмотря на включенное отопление, Лора куталась в огромный синий, в тон глаз, свитер, то и дело натягивая воротник на мерзнущий кончик носа. Больше в кабинете никого не было. В открытую дверь было слышно, как Сара Лурье, редакторка газеты, с кем-то разговаривает.

Спустя пару минут на пороге появилась Софи.

– Ты чокнутая? – рявкнула она, заставив Лору подпрыгнуть на своем стуле. Софи в три шага преодолела расстояние до ее стола и швырнула свернутую в трубочку газету.

– Что… что? – выдавила Лора, привстав. Сидеть, когда над ней нависала угловатая, но от этого не менее грозная фигура Софи, было неуютно.

– Это! – Софи ткнула пальцем в газету. Ее волосы были влажными, на желтом дождевике осели капли. – Кто тебе позволил, а?

Негнущимися пальцами Лора расправила на столе газету. Она была тонкая, в четыре листа. Первую полосу занимал заголовок «Моторная лодка перевернулась посреди залива».

– Ты просто ненормальная! Или вы тут все такие чокнутые?

– Перестань кричать! – повысила голос Лора. – Что случилось?

Она судорожно просматривала газету, хотя уже понимала, о чем идет речь. Сердце бешено колотилось. Только в этот момент она подумала, что, может, это была не очень хорошая идея.

Софи рванула газету из ее рук, открыла на середине и ткнула пальцем в страницу.

«Гости на Острове», – гласил заголовок. Лора поморщилась.

– Какой идиотский заголовок, – пробормотала она, поднимая взгляд.

– Да что ты?!

Лицо Софи раскраснелось, рот исказился. Белки глаз пронизали воспаленные сосудики. Лора быстро отвела взгляд.

– Слушай, я понимаю, я должна была спросить у тебя разрешение, но это просто маленькая заметка, что в пансионате…

– …что в пансионате живу я! – рявкнула Софи и стукнула ладонью по столу. – Конечно, ты должна была спросить разрешения! И я бы его не дала! Какого черта весь мир должен знать каждый мой шаг?

Лора снова опустила голову.

– Поверь, всему миру плевать. Газета выходит на острове и бывает только в паре…

– Вы должны это удалить. Эту заметку с вашего чертового сайта, – оборвала ее Софи и смахнула газету на пол одним резким движением. – Срать на эти бумажки, с которыми вы носитесь. Но на сайте обо мне не должно быть ни слова. Тебе понятно? – отрезала она металлическим тоном.

– Понятно, – кивнула Лора. Ее лицо пылало и она с трудом заставила себя поднять взгляд. – Прости, я…

– Насрать, – выплюнула Софи, делая пару шагов к двери. Потом обернулась. – И откуда ты узнала мою чертову фамилию?

– Это… это не я. Наверное, редакция спросила у Нортон, – предположила Лора. У Сары были свои способы находить информацию. Она жила на острове пятьдесят один год и знала здесь абсолютно каждого. И к каждому умела найти подход. Может и с Нортон успела поладить?

– Чертовы шерлоки, – Софи вышла, с грохотом захлопнув за собой дверь. Лора тут же вскочила и бросилась к окну. Она слегка опасалась, что взбешенная Софи что-нибудь сделает с ее машиной. Но та подняла с газона красный велосипед и уехала.

В офисе стало совершенно тихо. Сделав несколько вздохов, Лора вышла в коридор и переступила порог редакции. Дверь была не заперта. Сара тоже стояла у окна и смотрела в ее сторону. По ее напряженному лицу, Лора поняла, что редакторка слышала каждое слово. Впрочем, Софи так кричала, что их могли слышать и на улице.

– Нужно удалить заметку, – произнесла Лора, прижимая ладони к пылающим щекам.

Сара кивнула. Она была высокой и тонкой, как спица, с серыми выпуклыми глазами и седым ежиком коротко обрезанных волос. С тонких губ широкого рта почти не сходила улыбка. Но сейчас Сара была серьезна.

– Городская хамка, – произнесла она, усаживаясь за свой стол. Лора покачала головой.

– Удалишь? Не хочу, чтобы она снова примчалась.

Она не стала говорить, что заметка с самого начала была дурной идеей. Ей стоило подумать об этом прежде, чем соглашаться на предложение Сары ее составить.

– Конечно, считай, уже удалила. Сделать тебе чаю, милая?

Лора вздохнула и снова потрогала раскрасневшееся лицо. К вечеру об этой сцене будет знать весь город. К завтрашнему дню она обрастет такими подробностями, что представить тошно.

– Нет. Я прогуляюсь.

Она убрала в стол заметки, выбросила измятую газету, тщательно закрыла форточку, чтобы не распахнуло ветром. Набросила поверх свитера бежевый непромокаемый плащ, надела шляпу. К этому моменту она почти совсем успокоилась. Все вернулось в рамки привычного.

Несколько секунд Лора рассматривала себя в зеркало. Она вдруг показалась самой себе ребенком. Не удивительно, что кто попало позволяет себе на нее орать. Маленький рост, румянец, круглые голубые глаза. Из-под шляпы едва виднелось каштановое каре. Простое и привычное до сведенных скул. Мама называла это «французской стрижкой». Коротенькая челка, убранный машинкой затылок, вьющиеся пряди, прикрывающие уши. Лора стриглась так уже… сколько?

Лора вспомнила ярко освещенную комнату с огромными окнами и нарисованным на стене кальмаром. Ева разворачивает к ней журнал, тыча пальцев в страницу. «Смотри, тебе бы пошло!». Лора наклоняется ближе – от Евы пахнет аммиаком и сладкой парфюмерной отдушкой так, что слезятся глаза. Ее волосы цыплячье-желтые и с каждой минутой становятся все светлее. «Давай, отрастут в крайнем случае. Нельзя же всю жизнь ходить с косичкой. Я не налысо предлагаю побриться! Давай, я так же обрежу», – смеется Ева. Им шестнадцать, на улице апрель, и Лора чувствует себя ужасно смелой.

Лора поглубже натянула шляпу и отвернулась. Ей представилась Софи, яростно мчащаяся в своем желтом дождевике через дождь. Осветленные до белизны волосы развеваются на ветру. Гневное цветное пятно на шоссе.

Лора взяла сумку и вышла из офиса. Сара по-прежнему сидела за своим столом, так что Лора не стала запирать двери. На улице снова моросило. За всю дорогу до Хромой Чайки она не встретила ни одного прохожего. Из-за дождя «пряничные» цветные домики, которыми была застроена улица, казались темнее, чем на самом деле. Фонари еще не зажглись, но солнце за плотными облаками уже садилось. Лоре остро захотелось оказаться дома, под одеялом.

В пабе было довольно людно. Пахло пивом, мясом и соленьями. За баром громко смеялись, заглушая радио.

– Привет, – она пристроила шляпу на вешалке. Ей ответило несколько голосов. Обменявшись парой ничего не значащей слов, она заказала ужин и протиснулась в дальний угол, к окну, выходящему прямо на пристань. За столом уже сидел Фред.

– На меня только что накричала новенькая, – выпалила Лора, прежде чем сесть напротив.

Фред вскинул рыжеватые брови, глаза округлились. Он весь состоял из мягких округлых линий. Высокий, крепкий, широкоплечий, Фред все равно напоминал мальчишку из-за рыжеватого пуха волос и румяных щек. Бороды или усов он не носил, но они бы не спасли ситуацию. Лора видела фото. С ними Фред просто походил на бородатого младенца. Сложно было поверить, что ему уже сорок и он два года как шериф острова.

– Это та, из пансионата? Как там ее?..

– Софи, – кивнула Лора. Фред курил, и она привстала, чтобы открыть окно. – Ворвалась ко мне на радио, кричала.

Лора с трудом сдержала смешок. К лицу снова прилила кровь.

– Чего она? Сумасшедшая? – Фред шумно отхлебнул из стакана, пиво в нем оставалось на самом дне.

– Да нет. Городская просто. Обиделась на заметку, – Лора перестала улыбаться. Вдохнула. Патрик вышел из-за барной стойки и поставил перед ней тарелку и чашку с чаем.

– Что, день не задался? – пробасил он, перекладывая с подноса приборы.

– Городская устроила ей разнос из-за газеты, – отозвался Фред, прежде, чем Лора успела открыть рот.

Патрик сочувственно нахмурился:

– Эта белобрысая, что на прошлой неделе приехала? Вот ненормальная.

– Надо было просто у нее спросить сначала, – Лора погрузила ложку в суп и поводила по фарфоровому дну. Ей снова стало не по себе.

– Ну, орать-то зачем? – возмутился Фред.

– Городские, – пробормотал Патрик осуждающе. – Не бери в голову, Лора.

– Угу. Спасибо, ребята.

Патрик, которому было за пятьдесят, снова что-то пробормотал уже совсем неразборчиво, и отошел от стола. Напоследок он неловко хлопнул Лору по плечу.

– Может, она в розыске? – вдруг предположил Фред.

Лора подняла на него полные недоумения глаза.

– Кто? Софи? За что?

– Откуда я знаю? Мало ли, – он снова затянулся и затушил докуренную до фильтра сигарету.

– Да ну, глупости, – отмахнулась Лора и снова взяла в руки ложку.

– А я все же проверю, – упрямо поджал губы Фред.

– Если у тебя других дел нет, то пожалуйста.

Фред допил свое пиво и жестом попросил у Патрика добавки.

– Почему? Вот очередной лодочник чуть не сыграл в «Титаник». Ну ты видела новости. Хорошо, что никто не пострадал. Но что он вообще делал возле острова?

Лора безо всякого энтузиазма пожала плечами. Фреду тоже было скучно. Отчаянно скучно на острове, где почти ничего не происходило. Карманные кражи, пара драк – вот и все, с чем приходилось иметь дело полиции. И это летом. Зимой наступал сезон сплошных несчастных случаев, а самой большой опасностью становился гололед или ночные заморозки, от которых мог погибнуть какой-нибудь задремавший на улице завсегдатай Хромой Чайки.

Были в истории острова и исчезновения людей, и кражи, и изнасилования. Даже убийства. Но последнее произошло больше пятнадцати лет назад и о нем до сих пор вспоминали. А пропавшими людьми чаще всего оказывались утонувшие купальщики, которых потом вылавливали у западного побережья.

В общем, расследовать Фреду было нечего.

– И что он делал возле острова? – спросила Лора, больше заинтересованная своим ужином, чем разговором. Фред понизил голос и наклонился поближе:

– Думаю, эти уроды на лодках доставляют на остров наркоту.

– По-моему они чаще доставляют тех, кто на паром не успел. Или подростков после вечеринок. Все в этом духе.

Фреда этот ответ не устроил. Он махнул рукой и сам пошел за своим стаканом. Лора проводила его взглядом. Ей не хотелось расстраивать Фреда, но у него было столько же шансов раскрыть громкое преступление, сколько у нее – получить Пулитцеровскую премию.

За столик Фред вернулся с Роджерсом. Роджерс когда-то учился с Лорой в одной школе. Он был на год старше – красавчик и звезда местной футбольной команды. Девчонки от него с ума сходили. Лора из тех лет помнила лишь, что Роджерс был удивительно скромен и вежлив, а поступлению в колледж предпочел семейную мастерскую. Теперь в его далекий школьный успех было сложно поверить – он казался старше своих лет из-за внушительных залысин и животика, на котором едва сходилась старая кожаная куртка.

Зимой Роджерс был самым востребованным ремонтником на острове. Во-первых, потому что мог починить почти что угодно. А во-вторых, потому что почти никогда не пил. Раньше он работал в мастерской вместе с отцом, но два года назад Роджерс старший умер – замерз по дороге из Чайки, заснув на бульваре. С тех пор остров мог рассчитывать только на одного Роджерса и он не подводил. Только сделался еще более тихим, чем прежде.

– Значит, мисс Каплан наведывалась к тебе сегодня? – спросил Роджерс, улыбаясь. У него всегда был этот странный, добродушно-насмешливый тон, словно каждая его фраза была шуткой «для своих».

Лора тоже улыбнулась и подвинула посуду, чтобы он смог поставить на стол свою чашку. Фред снова закурил.

– Да, вроде того. Ты уже был в пансионате?

– Нет, мисс Каплан звонила вчера вечером. Мы договорились, что я приеду взглянуть на котел завтра. Она показалась весьма собранной особой. Ее так расстроила твоя статья?

Фред вскинул брови, маскируя смешок кашлем. Лора закатила глаза.

– Расстроила – это очень деликатно выражаясь. Думаю, мне стоило спросить ее, – прибавила она слегка смущенно. Роджерс кивнул, делая глоток чаю. Его удивительно холодные серые глаза внимательно следили за ее лицом. Лора поерзала.

– Я просто надеялась, если все будут знать, что это за девчонка живет у леса, ей не станут надоедать и интерес как-то утихнет, – призналась Лора. – В битве слухов выигрывает тот, кто успевает высказаться первым.

Фред глубокомысленно кивнул.

Лора наконец покончила со своим супом и обнаружила, что чай почти остыл. Поискала глазами Патрика, но тот говорил с большой компанией мужчин, и Лора не стала его окликать.

– Вы знаете, кто был в той лодке? Что перевернулась, – спросила Лора, чтобы переменить тему. – Нам береговая охрана сказала только, что никто не пострадал.

– Некто О’Брайан, – оживился Фред. – Он с материка, у него есть лицензия на рыбалку, ею он и прикрывается.

– Думаешь, занимается чем-то незаконным? – подал голос Роджерс. Фред только и ждал этого вопроса. С самым многозначительным видом он сообщил о тайне следствия, а затем принялся рассуждать о том, что возят все эти маленькие лодочки, что шныряют по заливу до самых льдов. Лора молча слушала. За окном снова начался дождь.

Когда они с Фредом вышли на улицу, асфальт блестел от влаги. Было совсем темно, в лужах отражался оранжевый свет фонарей.

– Ты что, оставила машину возле редакции? – протянул Фред, когда Лора миновала парковку.

– Свежий воздух пойдет тебе на пользу.

Он поморщился, но пошел следом, зябко пряча руки в карманы. Эхо далеко разносило их шаги – единственный звук в тишине пустынной улицы.

– Поехали завтра постреляем, – предложила Лора, когда Фред нагнал ее возле запертого на зиму книжного магазина.

Фред испустил тяжелый вздох.

– Завтра куча бумажной работы, малышка. Кроме того, я собираюсь проверить информацию об этой Каплан.

– Я думала, это была шутка.

– Никаких шуток. Думаешь, девчонка не может быть опасным преступником?

– Ну, статистически, шансов на это не так много.

Фред поджал губы. Лора похлопала его по руке.

– Ладно, безопасность на острове – твоя задача. Расскажи, если найдешь что-то любопытное.

Они подошли к припаркованному у редакции автомобилю. В ее окнах было темно, как и в большинстве домов вокруг.

– А ты не заходи далеко в лес. И будь осторожна, – строго велел Фред. Лора закатила глаза и села за руль. Режим строгого дяди страшно ее раздражал. Тем более дядей его можно было назвать с натяжкой: брат отчима – родство не очень близкое. Впрочем, других родственников у нее на острове не осталось.

– Про лес я больше тебя знаю. Не строй из себя строгого папочку, Моран.

– Я скорее волнуюсь, как бы ты случайно не пристрелила эту Каплан, – буркнул Фред. Он закурил, не торопясь усаживаться в машину.

– Ха-ха. Ей-то что делать в лесу?

– Откуда я знаю? Но эта городская наверняка вечно лезет, куда не нужно.

– В лес даже городская не полезет. Тем более в этот сезон.

Глава 3

В лесу она встретила Каплан.

С тех пор, как исчезла Ева, Лора никогда не заходила дальше опушки, если выбиралась в лес одна. Да, у нее в карманах всегда лежала рябина, соль или железо, но даже в надетых наизнанку носках в холодный сезон соваться в лес не стоило.

Этого не стоило делать и летом, но они с Евой не раз пробирались почти в самую чащу, туда, где из земли выступали древние развалины. В самом высоком месте они едва достигали двух футов и выглядели не слишком впечатляюще. Под плотной подушкой мха тут и там виднелись старые раковины, вросшие в камень. Ева любила трогать их, усаживаясь на мшистый край. Если бы не эти раковины, Лора бы ни за что не поверила, что развалины такие уж старые. В них не было ничего особенного. И понять, чем они были прежде чем их поглотило море, было совершенно невозможно.

Когда исчезла Ева, Лора пыталась найти что-нибудь о развалинах в библиотеке и интернете, но все, что получила – подборку мифов и легенд разной степени бредовости. Впрочем, это было главной пищей острова – мифы, слухи и городские легенды. Кто-то шутил над ними, кто-то шикал и не произносил даже имени добрых соседей, но после осеннего равноденствия никто не спускался к воде, не отпускал детей на улицу после заката и никогда не входил в лес в одиночку.

Выезжая пострелять, Лора всегда оставляла машину у обочины и шла к Лазурному. Там, за границей обширного заднего двора, было несколько сухих деревьев. Одно из них служило ей мишенью. Это был старый необхватных размеров вяз. Когда-то молния выжгла его нутро, но вяз продолжал стоять, вытянув к небу узловатые ветви. В боку у него была расщелина, в которой без труда мог бы спрятаться десятилетний ребенок. Осенью ветер забивал ее листьями и протяжно гудел в полом стволе.

Хорнам до вяза не было никакого дела, но когда пансионатом завладела Нортон, избавиться от дерева стало для нее навязчивой идеей. Она никак не могла взять в толк, почему никто, совершенно никто на всем острове не готов взяться за эту работу. Нортон тоже была с большой земли. Она не понимала, почему не стоит отнимать у леса ни единого дерева.

Вяз удалось отстоять до весны. По возвращении Нортон обещала привезти работника с материка или лично срубить чертово дерево, даже если это займет все лето.

Лора успела всадить в ствол три стрелы, когда увидела мелькнувшее среди деревьев белое пятно. От неожиданности пальцы на тетиве дрогнули, стрела исчезла в палой листве. Лора опустила лук.

– Софи! – окликнула она. Дыхание сбилось, сердце гулко бухало в груди. Светлые волосы за кустами бузины на мгновение замерли, а затем двинулись глубже в лес.

– Вот черт! – выдохнула Лора себе под нос. Фредди был прав, городская лезет, куда не нужно. – Софи!

Она нырнула в колючую тень подлеска. Софи видно не было.

– Каплан! – громче рявкнула Лора. С дерева сорвалась ворона и с карканьем закружила у нее над головой. Слева, за вязами и елью снова мелькнула светлая макушка.

– Софи, вернись! – позвала Лора, прибавляя шагу. – Здесь небезопасно!

Но упрямая новенькая только быстрее углублялась в лес, словно дразнила. А может, все еще злилась.

– Сара уже удалила эту статью! Софи! – Лора отвела преграждающий путь черные ветви и поняла, что так и держит в руке лук. Под ногами влажно шлепал изумрудный мох, похрустывали ветки. – Софи, стой!

Еловая лапа хлестнула по лицу, Лора пригнулась, заслоняя голову. На краге остались капли и несколько мелких иголок. Лора вдруг осознала, что бежит, и резко остановилась. Светлые волосы окончательно пропали из виду. Вокруг был лес.

– Софи!

Где-то снова закаркали вороны, прямо над головой всхлипнула чайка. Лора уперлась руками в колени, пытаясь перевести дух. Сердце колотилось еще быстрее, так что пальцы подрагивали. Чтобы немного совладать с дрожью, Лора сделала пару глубоких вздохов. Тишина. Ни шороха листьев, ни хруста веток под ногами. Никаких шагов. Только в сером небе бесновались птицы. Каплан словно испарилась. Если вообще была.

Может, Софи притаилась где-то за деревом и ждет, пока Лора уйдет? Не стоит ее разочаровывать.

Лора поудобнее перехватила лук и двинулась обратно. Она не успела зайти далеко, но опушки уже видно не было. Лес с одной стороны казался чуть более редким, и все же Лора больше доверяла оставленным ею же следам. Только минут через пятнадцать она смогла выбраться на опушку.

– Дура, – прошептала Лора, продираясь сквозь колючую ежевику. Стрелу найти так и не удалось.

Через неделю дожди сменились снегом. Земля покрылась ледяной коркой, дворы засыпало. Утро приходилось начинать с упражнений с лопатой. В городе произошло несколько аварий. Все надеялись, что этот снег еще сойдет и тепло продержится хотя бы до декабря, но льда на заливе становилось все больше.

Выйдя в эфир 15 ноября, Лора сообщила:

– Скорее всего, это последняя неделя регулярного сообщения с землей. Постарайтесь решить все дела на материке как можно скорее. Одевайтесь потеплее и не опаздывайте на паром. Снова прогуляться по большой земле мы сможем не раньше марта. Впереди долгая зима и пусть она будет ласковой. Сейчас немного теплого джаза, а после я расскажу вам, чем можно будет заняться на следующей неделе и что приготовил для вас Женский клуб в эту субботу. Не скучайте.

Иногда Лора думала о Софи. Роджерс сказал, что разобрался с котлом, так что Каплан не должна была замерзнуть. Интересно, как она ездит за покупками со своим велосипедом? В городе она не появлялась, так что говорить о ней вскоре перестали. Острову новенькая стала не интересна.

– Световой день стал короче еще на пятнадцать минут, – Лора куталась в свитер, сидя в комнате звукозаписи. Наушники плотно обхватывали голову. На столе, среди записей, исходила паром чашка кофе. Она любила эти моменты. Разговоры с островом. – Не гуляйте после наступления темноты и плотно закрывайте окна и двери. Этой ночью похолодает еще на семь градусов¹. Утром на дорогах будут катки, так что самое время надеть цепи на колеса своих машин, если еще этого не сделали. А сегодня я хочу включить вам еще одну согревающую композицию. Она напоминает мне о лете.

На следующее утро туман снова смешал небо и землю. Белые холмы уходили прямо в такую же белую дымку, шоссе сверкало от изморози. Зато ветра почти не было. Лора ехала к лесу. На заднем сидении валялся лук.

Зима – сложный сезон для стрельбы. Во-первых, ужасно мерзли руки. Во-вторых, ветра не давали как следует прицелиться. За сезон Лора теряла от пяти стрел, которые просто уносило в заросли.

Зимой по этой дороге почти никто не ездил. Одинокий мотоциклист обогнал ее на выезде из города и быстро исчез из виду. И все же Лора не прибавляла скорость. Туман едва поднялся над дорогой и видимость была плохой. Так что появившуюся на обочине фигуру Лора заметила, когда до нее оставалось несколько ярдов. Кто-то медленно ковылял вдоль шоссе, ведя рядом велосипед. Лора узнала человека прежде, чем рассмотрела длинные белые волосы, лежащие на плечах. Софи. Кто еще мог ей встретиться на этой дороге? Тем более с великом.

Лора сбросила скорость. Высокая черная фигура в белоснежном пейзаже. На Софи была короткая мужская дубленка и узкие брюки. Со спины она походила на рослого подростка. Шла она медленно, припадая на левую ногу. С велосипедом, кажется, тоже было что-то не так. Лора проехала еще немного вперед и остановилась.

– Привет, – окликнула она в опущенное окно, когда Софи поравнялась с автомобилем.

– Опять ты, – отозвалась Софи безо всякого выражения, но остановилась. Пальцы, лежащие на велосипедном руле, покраснели, но лицо, напротив, было бледным.

Лора пропустила ее реплику мимо ушей. Она и не ждала, что Софи ей обрадуется.

– Что-то случилось?

Софи помолчала, окидывая взглядом скрывающуюся в белизне дорогу. До пансионата было еще несколько миль. Лора видела, как Софи прикидывает оставшуюся часть пути, и ждала. Наконец, Софи повернулась к ней лицом.

– Нога. Ушибла, наверное. Велосипед занесло на льду.

Лора кивнула:

– Я могу довезти тебя до пансионата. Но будет лучше, если кто-нибудь сначала осмотрит твою ногу.

Софи снова не спешила с ответом. Лору слегка раздражали эти паузы. Словно она – подозрительный мужик на грязном грузовике, каких показывают в фильмах ужасов. Каноничный «неудачный попутчик».

– Такими темпами ты в пансионат дотемна не доберешься, – прибавила Лора. Это не было правдой, все же день только начинался. Но ей надоело ждать, глядя в до смешного сосредоточенное лицо Софи. За этими разглядываниями Лора успела заметить, что под белоснежными прядями волос темнели отросшие корни. Почти черные, как и глаза Софи.

– Ладно, – наконец, кивнула Софи. Словно сделала одолжение. Но Лора тут же выбралась из машины. Она чувствовала странное возбуждение, как в преддверии Рождества. И только усилием воли сохраняла спокойное выражение лица.

Повозившись, они закрепили велосипед на крыше. Несколько спиц на колесе было погнуто. Каждый раз, наступая на левую ногу, Софи морщилась. И только забравшись в теплый салон автомобиля не сдержала облегченный вздох. Лора улыбнулась.

– Ну что, в больницу?

Софи покачала головой.

– Просто отвези меня в пансионат.

Лора бросила на нее короткий задумчивый взгляд.

– И что ты будешь там делать? Ты же толком идти не можешь. Лучше кому-нибудь взглянуть, что у тебя с ногой.

Софи посмотрела на нее с раздражением.

– Ладно, господи. Какая ты… – она отвернулась к окну.

Лора закатила глаза. Ну и характер. Пожалуй, Каплан и правда лучше жить в лесу.

Она проехала еще немного, прежде, чем развернуться, пересекая двойную сплошную. Но на пустынной дороге не было никого, кто мог бы укорить ее за этот маневр.

Ехать в полной тишине было неуютно. Лора включила радио, бросив в сторону Софи еще один быстрый взгляд. Та смотрела в окно и ничего не заметила. Ее лицо слегка расслабилось и даже порозовело. Интересно, сколько она шла вот так, опираясь на велосипед?

– У тебя тут курить нельзя? – вдруг спросила Софи, обернувшись.

Лора отрицательно качнула головой, и Каплан снова отвернулась к окну. Лора подавила тяжелый вздох. Софи, как кошка, выражала неприятие и осуждение одним своим молчаливым присутствием. У Лоры всегда была аллергия на кошек.

И все же она сказала:

– Слушай, я хотела извиниться. За ту статью. Я не хотела ничего плохого, но это действительно походило, ммм, на вмешательство в частную жизнь.

Софи, помедлив, обернулась.

– Да. Именно так все и было.

– Извини, – Лора вцепилась в руль, не отводя взгляда от дороги. – Я думала, если все узнают, что ты просто присматриваешь за пансионатом, то это снимет лишние вопросы. И люди перестанут болтать.

Софи не отводила взгляд. Лоре казалось, она чувствует его на своей коже, как жар мощной лампочки.

– Я тебя об этом не просила.

– Точно. Потому и я извиняюсь, – Лору начал злить этот разговор.

– Ладно, – наконец, кивнула Софи. Она снова откинулась на спинку кресла. Ее лицо разгладилось. Даже атмосфера в машине, кажется, немного разрядилась. Или Лоре очень этого хотелось.

– Вы тут вообще не знаете, что такое личные границы, да? – Софи достала из кармана зажигалку и теперь крутила ее в пальцах.

– Когда живешь на таком крошечном острове, с такими суровыми зимами, привычка во все совать свой нос может спасти чью-то жизнь.

Софи скептически вскинула бровь. Зажигалка в ее пальцах замерла. Лора продолжила:

– Кто-то весь вечер не зажигал в окнах свет. Ребенок в сумерках идет непонятно куда. Соседка второй день не показывается. Женщина плачет в углу бара. Лучше вмешаться, чем потом найти за стенкой труп. Или всем островом прочесывать лес.

– Миленько тут у вас.

Они въехали в город, и Лора не поняла, говорит Софи о припорошенной снегом улице или о ее словах. Небольшие уютные домики из красного кирпича с высоким крыльцом и плоской крышей. Или разноцветные, стоящие вплотную друг к другу, как на фото из Голландии, которые Лора видела в сети. Во всем городе не было здания выше четырех этажей. Еще – разбросанные по острову коттеджи с просторными садами и участками. Все это вполне подходило под описание «миленько».

– Именно так, – кивнула Лора. И прибавила: – Здесь есть куча негласных правил, которые приходится соблюдать, чтобы выжить. И не чокнуться.

Софи снова принялась крутить зажигалку.

– Например?

– Например, никогда не ходить в лес одному.

Софи фыркнула.

– Но ведь волков у вас тут нет.

– Ну и что? Есть вещи и опаснее волков.

– Например? – повторила Софи. Лора поморщилась.

– Например, ямы и расщелины. Возле развалин их полно. Свалишься в такую и сама уже не выберешься.

Софи эти слова не впечатлили. Она только пожала плечами и спрятала зажигалку в карман. Они немного помолчали.

– Я видела тебя. Что ты делала в лесу? – спросил Лора, заезжая на парковку перед больницей.

– Бегала, наверно.

– Не лучшее место для пробежки.

– Господи, перестань. Я всегда смотрю под ноги.

Лора поставила машину на ручник и обернулась к Софи.

– Ты что, вообще не принимаешь советов?

– Только если прошу о них, – в тон ей произнесла Каплан и первой выбралась из машины.

– Я просто хочу, чтобы с тобой было все в порядке, – искренне произнесла Лора, захлопывая дверь со своей стороны.

– У меня все в порядке! – отозвалась Софи и зашипела от боли, ступив на левую ногу. Лора молча подхватила ее под локоть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лора использует шкалу по Фаренгейту, по Цельсию похолодает на 3-4 градуса

Вернуться