Линетт Нони
Золотая клетка

© Герц А., 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

* * *

Пролог
27 лет назад

Медсестра Ольга Водолаева старалась дышать ртом и не глубоко. В операционной воняло! Дико и густо. Врач недовольно щурилась за своими защитными очками, наверняка тоже с трудом дышала. Медицинские маски не могли перекрыть смрад, исходящий от роженицы.

– Господи, и это баба! – не выдержав, с омерзением выдал анестезиолог. – Она хоть раз в жизни мылась?

– Странно, что еще трезва, – отозвалась гинеколог. – Ребенка жалко.

И, посмотрев на ненавистную роженицу, резко скомандовала:

– Чего застыла, тужься давай!

Женщина на столе замычала не хуже коровы. Толку от нее не было никакого. Похоже, она в принципе не понимала, где находится и что происходит. Она лишь бешено крутила головой с выпученными глазами и пыталась сползти с операционного стола. Или хотя бы сдвинуть ноги. Лохмотья на ней разъезжались от старости. Или от той же грязи.

– Господи, ну за что нам это, – пробормотала Ольга. – Она вообще не понимает? Дамочка! У вас ребеночек идет. Давайте уже, тужьтесь!

– Ни черта она не понимает, – раздраженно констатировала врач. – Мы можем потерять младенца.

– А там точно есть кто живой? – поинтересовался анестезиолог.

– К счастью, да, – решительно ответила гинеколог. – Давайте что-то решать. Ребенок же не виноват.

– Да уж, родителей не выбирают, – грустно заметил ее коллега. – Ну, я вколю. Как отрубится, кесарим.

– Давай, пока не поздно, – согласилась с некоторым облегчением врач. – Оль, готовь все.

– А с ней-то ничего не будет? – заволновалась медсестра.

Она работала в приемном отделении уже пять лет. Навидалась тут всякого. Но еще каким-то чудом не растеряла человеколюбия.

– Что с такой станется, – успокоил ее анестезиолог, наполняя шприц. – Завтра очнется, еще и сбежит. Даже не вспомнит, что рожала. На помойке без пуза и жить легче.

– Ага, – поддакнула гинеколог. – Самое интересное, что эта баба здорова как бык.

– Значит, с ребеночком точно все в порядке, – успокоила себя Ольга. – Тоже здоровенький будет.

– Жаль, что явный отказник. – Анестезиолог поднес шприц к руке пациентки. – Эй! Да не дергайся ты так! Вот ведь… Оль, помоги.

Медсестра вцепилась в руку роженицы, прижимая ее к столу, фиксируя, чтобы можно было сделать укол.

– Вену черт найдет…

Они ждали еще несколько минут, а потом начали операцию.

Какой бы ни была эта ночь, сколько бы врачи ни провели времени на ногах, какие бы ни попадались пациенты, первый крик ребенка, появившегося на свет, все равно вызвал улыбку. Момент рождения по-прежнему оставался чудом.

Когда роженицу уже увезли в палату, Ольга обмыла родившуюся девочку, запеленала в чистенькое белое белье, сделала все прививки. И теперь она качала крохотный сверток на руках, по-прежнему улыбаясь.

– Красотка получилась, – ласково и одобрительно заметила врач, зайдя в послеоперационную. – И ведь правда удивительно здорова. Всем бы так везло.

– Да какое же везение с такой матерью, – погрустнела медсестра. – Жалко девочку.

– Крепенькая, почти идеальная. – Врач аккуратно, одним пальчиком провела по щеке ребенка.

– Только родимое пятно одно есть, – вспомнила Ольга. – На бедре. Такое, с монетку размером.

– Уверена, что просто родимое? – тут же заволновалась гинеколог.

– Точно, – успокоила медсестра. – Даже пятнышко красивое. Похоже на крылышко бабочки. Будто татуировка.

– Вот и славно. – Врач чуть отошла в сторону, потерла устало шею. – Надо ей подкорма раздобыть. Неси в детское.

Ольга рассеянно кивнула. Ей так не хотелось расставаться с ребенком…

До рассвета оставалось не больше часа. Ольга смогла добраться до кушетки и провалилась в недолгий, но крепкий сон. Смена была просто адская. Перед тем как лечь, она проверила девочку. Ребенка отнести в соседнее отделение медсестра так и не успела. Привезли на «Скорой» троих, попавших в аварию, а потом еще двоих с пьяной поножовщины, и еще, и еще…

Хорошо, подруга помогла, принесла подкорм для младенчика. И даже сама подала девочке бутылочку, пока Ольга снова была в операционной. Теперь кроха спала. Медсестра поправила одеяльце, проверила, не скатится ли ее подопечная с кушетки, и прилегла рядом. На минуточку…

Ольга проснулась от собственного кашля и от плача ребенка. Кругом было как-то… темно. И снова воняло. На этот раз – гарью. В щель под дверью просачивался густой черный дым.

Пожар! Такого в старой больнице давно ждали. Проводка ни к черту. Закоротило. Ольга поднялась с кушетки, машинально, чуть погладив малышку, заходящуюся детским надрывным жалобным плачем. Медсестра неуверенно пошла к двери, прикрывая рот и нос рукой. От гари щипало глаза.

Ольга распахнула дверь в коридор и тут же шарахнулась назад. От жара. Снаружи все пылало. Где же остальные? Почему никто не кричит? Хотя услышишь тут что-нибудь. Медсестра закрыла дверь, начиная тихо паниковать. Она заперта здесь. Снаружи огонь…

Ее взгляд метнулся к окну. Господи, спасибо. Ведь это только первый этаж! Правда, на окнах имелись решетки. Старые, больше для виду. Ольга распахнула окно. В комнате сразу повеяло холодом – был уже ноябрь. Медсестра толкнула наружу решетку. Но та не поддалась.

– Кто-нибудь! Помогите! – закричала женщина.

Где-то там, на улице, были люди. Она слышала голоса, возможно, даже ответные крики. Но не разобрать. А черный дым все валил и валил. Дверь того гляди слетит с петель. Ольга еще раз толкнула решетку, уже сильнее. Еще и еще. Навалилась на нее всем телом. И наконец выставила ее на улицу.

В комнате продолжал плакать ребенок. Детские всхлипы все чаще перемежались кашлем. Ольга метнулась назад, прижала девочку к себе. Потом аккуратно залезла на подоконник, спустила ноги наружу. После духоты и вони комнаты у нее от свежего воздуха даже закружилась голова.

Надо прыгнуть. Только под окном лед. Если она упадет на ребенка… Ольга посмотрела назад. Огонь уже проник внутрь. Оставить девочку на подоконнике, спуститься самой, а потом… Страшно. Даже на минуту оставить ребенка страшно.

Человек появился неожиданно. Будто вдруг вырос рядом с окном. Весь какой-то неприметный. Серый. Вроде высокий, вроде гибкий. Лицо… Посмотришь, и тут же забудешь. Да и не до лиц сейчас.

– Давай девочку, – удивительно спокойно предложил он, протянув руки. – Быстрее.

Ольга тут же протянула ребенка. Незнакомец в сером прижал младенца к груди и свободной рукой уверенно ухватил Ольгу за талию, стянул ее вниз.

– Спасибо. – Медсестра чувствовала, что сейчас, наверное, расплачется от облегчения.

– Беги, – все так же спокойно велел он.

– Что? – медсестра растерялась.

– Беги, – повторил незнакомец. – Пока можно. Здесь опасно.

– Ребенок… – она потянулась к девочке, почему-то успокоившейся на руках у незнакомца в сером.

– Я позабочусь о ней. – В его тоне было что-то особенное. Приказ, четкая уверенность, надежность. Но была и какая-то плавность, напевная, почти сказочная. Ему хотелось верить.

– Беги, Ольга, – чуть резче повторил незнакомец. – Если хочешь жить.

Она испугалась. Даже больше, чем огня. Этой странной серой фигуры, того, как он произнес ее имя. Его слов… Медсестра развернулась и рванула прочь, не разбирая дороги. Оскальзываясь, сжимаясь от холода, она бежала к воротам, к выходу из больничного городка. Там люди, машины, помощь… Порыв резкого ветра ударил в спину, заставив сердце еще раз сжаться от страха. Как толчок чьей-то руки. Почему-то заломило под лопаткой, стало тяжело дышать, ослабли ноги. Во рту появился странный привкус. Рот наполнялся… кровью. Ольга попыталась вскрикнуть, начала падать вниз, взмахнула руками. А потом она умерла.

Глава первая

Сон был каким-то мрачным и тягостным. Он изматывал, давил, вызывал в груди неприятное ноющее чувство. Софья не слишком понимала, где находится. Вроде бы кругом лес. Силуэты деревьев казались нечеткими, расплывающимися, тающими в вязком сумраке. Было пронизывающе холодно и противно, как поздней осенью после дождя.

Она продиралась в этом бесконечном призрачном лесу. Она интуитивно понимала, что ей нужно спешить, только не знала, куда и зачем. Но страх гнал вперед, будто от того, вырвется Софья из этого леса или нет, зависела ее жизнь. Вот только путь был слишком долгим. Как это часто бывает в кошмарах, девушку не оставляло ощущение, что, сколько шагов она ни делает, все равно остается на месте. Все так же – среди этих проступающих из мрака стволов, в этом липком мерзком тумане.

Ноги вязли во мху или еще в чем-то похуже. Софья старалась не смотреть вниз. Она хваталась за жесткие ветви, тянулась вперед. Она практически ничего не слышала за своим собственным хриплым дыханием. Она могла лишь ощущать это… Холодный пристальный взгляд в спину. Прорезающий туман и мрак. Голодный и злой. Именно от этого взгляда она и пыталась сбежать.

И ее преследователь приближался. Софья не видела, она знала. От незримого присутствия этого неизвестного у нее дрожали руки и бежал пот по спине. Даже волоски на затылке, казалось, становятся дыбом. Девушка в отчаянии, чуть не плача, в очередной раз рванулась вперед. И снова, казалось, осталась на том же месте. А некто невидимый и злой был уже так близко. Совсем рядом. За спиной.

Ее ощутимо трясло от страха и бессилия. Слезы застилали глаза, еще больше смазывая жуткую картину призрачного ночного леса. Она проиграла. Софья знала это. Как и то, что еще миг – и рука преследователя вцепится в ее плечо. Вот сейчас…

Она проснулась от собственного крика. Как ни странно, не столь и громкого, больше напоминающего протяжный стон. Девушка села на кровати, обхватив себя руками. Лицо было мокрым от слез, одеяло неприятно липло к телу.

Софья старалась успокоиться. Она дома. Она в безопасности. Все как обычно. Это ее спальня, кругом стоит знакомая с детства мебель, на стенах старые постеры и фотографии. Здесь нет никого незнакомого и страшного. Только сердце все продолжало бешено стучать, и холодный пронизывающий взгляд в спину почему-то не исчез.

Она разозлилась. Ночные кошмары теперь уже почти норма. Не стоит из-за них портить себе жизнь. Она же не сумасшедшая. Наверное… Софья решительно встала с кровати, схватила с кресла халат. Знакомые уверенные движения разгоняли морок. Так-то лучше. Надо просто пойти на кухню и выпить горячего шоколада. Смешно, по-детски, но зато всегда помогает.

Девушка надела тапки, вышла из комнаты, мысленно скомандовав себе забыть, откинуть прочь это ощущение чужого враждебного взгляда. Она оставит его там, за дверью спальни.

Софья пересекала гостиную. Просторную комнату, с большими окнами, за которым еще спал город. Здесь тоже царил полумрак. Только теперь уже знакомый, ласковый и родной. Девушка специально замедлила шаги, осматриваясь, свыкаясь заново с обстановкой собственной квартиры. Своей зоны безопасности.

До порога кухни оставалось всего пара метров, когда краем глаза Софья отметила движение. Легкое, беззвучное. Где-то у самого пола. Девушка повернула голову. И застыла. Между диваном и креслом сидела крыса. Спокойно, безбоязненно. Зверек замер, наблюдая за Софьей. В темноте горели два крохотных глаза. Наглых. Слишком внимательных.

Софья заорала. Она закрыла лицо руками, отгораживаясь, наивно прячась от этого видения. Девушка была на грани истерики.

Свет включился неожиданно, ослепив ее даже сквозь пальцы, закрывающие глаза. Чьи-то уверенные и сильные руки легли на плечи.

– Эй! – произнес встревоженный, но все равно твердый мужской голос. – Ты чего? Очнись!

Мишка… Софья только сейчас узнала друга. После всех этих кошмаров она совсем забыла о реальности. О том, что друг здесь, рядом. Надежный и нормальный. От звука его голоса, от ощущения его рук на плечах вдруг стало очень спокойно. Тревога и страх отступили резко, так, что от облегчения даже подкосились колени.

– Черт… – Мишка подхватил ее. – Сонь? Очнись уже, а? Ты дома. Все хорошо…

Она наконец-то отняла руки от лица. Снова заплаканного, неприятно мокрого.

– Опять кошмар, – как-то обреченно констатировал друг. – Ну, блин… Сонь. Все уже в порядке. Ты дома. Ты в безопасности.

– Да, наверное, – согласилась она, больше для него, чем сама в это веря. – Просто… крыса. Я испугалась крысы.

– Час от часу не легче, – устало заметил Мишка, все еще поддерживая подругу за плечи. – Теперь еще и крысы. Только почему ты здесь, а не в своей кровати? Ты теперь еще и лунатишь?

– Там крыса, – убеждала его Софья, указывая на угол гостиной. – Посмотри!

– Да брось. – Друг прилагал немалые усилия, пытаясь ее успокоить. – Мы живем не в какой-то там развалине деревенской. У тебя огромный добротный чистенький современный коттедж. Какие крысы, Сонь?

Ответом ему стал еще один вскрик. Сбоку от лестницы, ведущей на второй этаж. Мишка от неожиданности вздрогнул, Софья снова была на грани слез.

– Света! Какого черта! – заорал друг, теряя терпение. – У вас это заразно теперь, да?

– Крыса! – с ужасом и отвращением выдала подруга, усевшись на последней ступеньке и поджав ноги, будто боялась спустить их на пол. – Вон там!

– Да вы… – Мишка наконец обернулся туда, куда указывала ему Светлана. – Твою мать!

Зверек так и не двинулся с места, продолжая наблюдать за людьми. Все также – слишком внимательно. Слишком осознанно.

– А ну, прочь пошла. – Софья, наверное, еще никогда не слышала от своего друга такого тона. Холодного, твердого и властного.

Будто поняв человека, крыса подалась назад, дернулась. Миг, и ее уже будто и не было.

– С ума сойти можно. – Мишка смотрел на пустой теперь угол с искренним изумлением. – Крысы, блин… Сонь, ну, ты как? Она ушла. Уже все хорошо…

– Да, – девушка облегченно выдохнула и даже попыталась улыбнуться. – Вы все ее видели. Вы видели!

И, вытирая лицо, она добавила, почти счастливо:

– Значит, я еще не сошла с ума…

– Соня, прекрати. – Света тоже уже была рядом, улыбалась, усаживала подругу в кресло. – Ты не можешь сойти с ума. Ты по жизни всегда была невменяемая.

– Вот точно, – поддакнул Мишка. – Ты, кстати, как тут оказалась?

– Был кошмар, – призналась Софья. – И я пошла на кухню, выпить шоколада. Простите, что всех вас разбудила.

– Вообще-то я лично еще не спал, – деловито сообщил ее друг. – Работал.

– Ночью? – удивилась девушка. – Я думала, для художника важен свет…

– Лунный свет тоже подходит, – разумно рассудила Света. – Тут все сложно у них, у творческих личностей. Как вдохновение приперло, так и беги.

– Вот-вот, – поддакнул Мишка. – А ты, Светка, чего вскочила?

– Так почти шесть уже, – она пожала плечами, будто ответ был очевиден.

– И что? – не понял друг.

– Мне на работу к девяти, – пояснила девушка. – Пока вымою голову. Пока позавтракаю, посмотрю что-нибудь. И до города еще полчаса ехать.

– Сонь, ты не бойся, – решительно заверил художник. – Ты точно с ума не сойдешь. У нас уже есть одна сумасшедшая. Две на один дом слишком много.

– Вместе с ума не сходят, – поддержала его Света. – Кстати, уж коль мы тут все. Что там про шоколад говорили? Вроде еще пироженки оставались в холодильнике и клубника.

– Рань несусветная, а вас на изыски тянет, – усмехнулась более-менее пришедшая в себя Софья. – Хотя… встреча с крысой такого стоит. Надо стресс заесть.

– Я пошла готовить! – Света уже направлялась в кухню.

– А потом будет ныть, что у нее лишние килограммы, – наигранно ворчливо заметил Мишка.

– Ей это идет, – ласково возразила Софья.

– Это да, – удовлетворенно отозвался друг, усаживаясь на диван. – Вы у меня обе умницы и красавицы.

Ранний завтрак получился удивительно теплым и каким-то особенным. Они уплетали сладкое с ягодами, запивая все это горячим шоколадом. Софье было просто хорошо в эти минуты. Друзья рядом, им весело и вкусно. Даже ночной кошмар отошел на задний план, пусть и не забылся.

– Но крысы в доме – это все же как-то странно, – заметила Света, пытаясь рассчитать, влезет ли в нее еще одно пирожное.

– Да ладно вам, – отмахнулся Мишка. – Это же не пентхаус в высотке, а простой дом. На земле стоит. Ну да, хороший и добротный. Но… короче, забежала какая-то залетная. Бывает.

– Непуганая какая-то крыса, – задумчиво сообщила подруга.

– Вот именно, – согласилась с ней Софья, тут же теряя свое только оберетенное хорошее настроение. – Она была здесь, когда я пришла.

– Совпадение, – твердо возразил ей друг. – В твоем кошмаре тоже были крысы?

– Нет. – Девушка отодвинула свою чашку подальше. Аппетит пропал.

– Снова все то же? – сочувственно поинтересовалась Света. – Или что-то еще прибавилось?

– Снова лес, – коротко отозвалась подруга. – Пока только лес. Когда меня еще не поймали.

– Ясно. – Мишкин тон снова стал каким-то обреченным. – Сонь, надо что-то делать. Это все как-то слишком. Ладно, я мог бы начать тебе говорить, что ты работаешь как проклятая целыми днями. Это ваше расширение и все такое. Увещевать, что это стресс и прочее. Но… Блин, это надо как-то закончить.

– Как? – отчаянно поинтересовалась девушка. – К психиатру сходить?

– Зачем так сразу? – вступилась Светка. – Ты не сходишь с ума. Просто… Все эти твои кошмары, они какие-то слишком логичные. Ну, на психоз не похоже. Может… Ну, не знаю… К экстрасенсу?

– Отлично! – всплеснул Мишка руками. – И что? Какой-то там мошенник будет ей внушать, что она видит свою прошлую жизнь?

– А может, это и правда прошлая жизнь, – упрямо отстаивала свою идею подруга. – Вот… Миш! Ты же все-таки историк по образованию. Вот и давай! Ты же можешь определить, когда это все случилось. То, что ей снится.

– Светка, – он закатил глаза, – я даже промолчу, что учился я давно и не слишком хорошо. Это мелочи. Дело в другом, и я тоже это уже не раз говорил. Историки-профессионалы отличаются от историков-любителей. Помнишь чем?

– Тем, что историк-любитель изучает досконально только какой-то один исторический момент, а профессионал просто понимает саму суть исторических процессов, – дословно процитировала друга Софья. – Это реально странная затея. Как там вообще можно хоть что-то определить?

– Верно, – поддержал ее Мишка, но тут же сбился. – Кстати, а что там все-таки? Ты же там где-то находишься, во что-то одета. Может, что и будет понятно. Хотя бы примерно.

Подруга только невесело усмехнулась.

– Конечно! – саркастично выдала она. – Понятно ему будет. Попробуй. Сначала идет лес. Как сегодня. Там туман и темно. Наверное, где-то рядом болота. Такое тебе о чем-то скажет?

– А деревья там какие? – жадно кинулась расспрашивать Светка. – Лиственные или хвойные?

– Высокие и темные, – описала Софья как могла. – Их почти не видно. Они будто расплываются.

– Ну а одета ты как? – продолжала подруга.

– На мне длинное тяжелое платье. – Тут Софья могла описать что-то конкретнее: – Кажется, оно темно-бордовое. С богатой вышивкой. Золотом. Оно очень неудобное. Рукава узкие. Корсет… Кажется, нет. Но нижние юбки точно присутствуют.

– Декольте? – деловито уточнил Мишка. – Хотя бы историю костюма я помню.

– Нет там декольте, – послушно вспоминала она. – Простой такой вырез под горло. И нижней сорочки нет. Лифчика тоже. Кстати, вся эта вышивка царапается. И нашивки тоже. Такие… похожи на геральдические. Пуговицы еще здоровые.

– Пуговицы? Или бляшки? – Судя по тому, как друг хмурился, описание наряда ему ни о чем не говорило.

– Понятия не имею, – пожала Софья плечами уже немного раздраженно. – Но платье ужасно. А еще обувь. Мягкая слишком. Ногам больно. Тряпичная, что ли, или на очень тонкой подошве.

– Нет, такое точно не определишь, – сдался Мишка. – Нетипичный какой-то наряд. Ну а если не лес?

Вот эту часть своих кошмаров Софья вообще предпочла бы не вспоминать.

– А там пещера, – все же нехотя сказала она. – Не обычная, а такая, рукотворная. Наверное, правильно это назвать подземельем. Там темно, но горят какие-то светильники. Не электричество, конечно.

– Свечи или факелы? – деловито поинтересовался друг.

– Нет, – замотала Софья головой. – Они просто почему-то горят. Типа шары такие. И роспись есть на стенах. Лепнина. Или как там еще это называют. А! Мозаика. Проходы арочные. И посредине бассейн. Короче, водоем. С очень чистой водой. Но кругом места достаточно. И еще там маятник. И песочные часы. И какая-то картина. Или фреска. Можешь ты по такому описанию что-то определить?

– Могу. – Тон у друга был совсем нерадостный. – Это вообще не история, это фэнтези какое-то.

– Тогда зачем мне экстрасенс? – невесело усмехнулась девушка. – Лучше все же психиатр.

– Глупости, – снова заспорила Светка. – Максимум, что можно предложить, это психолог.

– Который тоже скажет ей о стрессе, переутомлении и прочем, – напомнил Мишка.

– Может, стоит сходить, – устало согласилась Софья. – От кошмаров это не спасет. Но зато выпишут хотя бы какие-то успокоительные.

– Ну, это разумно, – сдался художник. – Кстати, шоколад тоже должен был успокаивать. Ты как?

– Лучше, – призналась девушка.

– Тогда иди еще пару часов поспи, – заботливо предложил друг. – Иди-иди. А я пока посуду вымою, уберу тут все. И… да, тоже спать завалюсь. Пусть у нас Светка работает!..

Крысы – уникальные существа. Они обладают абстрактным мышлением и отличной памятью. Крысы проворны и осторожны. Только они способны найти выход из самого запутанного лабиринта. Они всегда помнят дорогу, по которой шли хотя бы раз.

Крысы самостоятельны. Каждая из них способна защитить себя и своих детей. Они преданы своему роду, стае и больше всех – своему Повелителю. Они готовы выполнить любой приказ.

Единственный минус этих серых слуг – их плохое зрение. Крысы не различают цвета, не видят дальше вытянутой руки. Но он всегда может использовать их, чтобы увидеть самому то, что нужно.

Сегодня К-628 выполнил свою работу отлично. Его Повелитель увидел все, что хотел. Крыса четко выполнила и другой приказ. Он подозвал зверька ближе, посмотрел, как его слуга встает на задние лапы, крутит розовым носиком. Потом Повелитель протянул лакомство. К-628 заслужил.

Отпустив зверька, его хозяин задумчиво посмотрел в сторону коттеджа, где горели окна и теперь уже никто не спал. Софья еще не готова. Она только начала возвращаться. А времени у них мало… Человек в сером, привыкший долго сидеть на корточках, легко поднялся, развернулся и направился прочь. Следом за ним, шурша лапками, устремилось более десятка крыс…

Глава вторая

1

– Ну, тебе, как всегда, свезло, – насмешливо заметил капитан Сычев, глядя на коллегу. – Если суточное дежурство начинается с такого трупа, все однозначно паршиво.

В ответ капитан Данилин только кивнул. Сычев поморщился. Андрюха здорово переменился за последние полгода, как вышел из комы. Оно, конечно, понятно, пережить клиническую смерть – это тебе не шутки. Только вот обидно, что теперь шуток и подколов приятель будто и не понимал. Реагировал, как сейчас, спокойно, если не сказать равнодушно.

Пока они шагали от автомобиля к месту преступления, участку пустыря, огороженному экспертами, Сычев продолжал размышлять. Правильное он слово подобрал. Андрюха стал равнодушен. Ко всему. А ведь Сычев помнил, как еще год назад его приятель убивался, когда они немного не успели, и пьяный придурок прирезал девчонку. Андрюха два дня еще ходил как в воду опущенный. И вообще, раньше Данилин буквально горел работой. Сейчас… Нет, раскрываемость повысилась. Оно здорово. Но… Это не Андрюха, а деревянная чурка какая-то. Холодный и чужой человек. Даже выпивать с мужиками отказывается. И так же равнодушно. Жаль…

– Ребята, зрелище не для слабонервных, – предупредил их патологоанатом. – У нее вскрыта грудная клетка. Ребра торчат, отсюда видать. И сердце вырезано.

– Твою мать… – Сычев тут же позеленел, взглянув на тело.

Девушка лежала на спине, раскинув руки. То, что было у нее вместо груди… Жуткое месиво. И еще этот запах свернувшейся крови… Сычев подался дальше от трупа, постарался успокоить бунтующий желудок. Данилин спокойно подошел ближе, уселся на корточки почти у самого тела.

– А само сердце где? – спросил он.

– Упаковали уже, – доложил ему один из экспертов, одетый в защитный костюм, перчатки и маску. – Валялось рядом. Почему-то разрезанное пополам. Дичь какая-то.

– Дичь, – согласился как-то почти машинально Данилин. – Что-то еще?

– А тебе этого мало? – нервно осведомился Сычев, встав подальше за его спиной. – И так очевидно. Она четвертая. Одно лицо же.

Его напарник привстал, наклонился над трупом, рассматривая лицо убитой. На вид девушке было где-то около двадцати пяти лет. Длинные вьющиеся волосы красивого шоколадного оттенка. Прямо как у моделей в рекламе шампуней. Лицо правильной формы, кожа гладкая, нос прямой, небольшой такой, четкий. Губы искусаны в кровь. А глаза, обращенные к небу, удивительно серые. Нестандартно при таком цвете волос. Впечатляет.

– Она красивая, – заметил Данилин как-то задумчиво.

– Была, – напомнил Сычев. – Как и предыдущие три. Как он только таких находит? Внешность у жертвы не рядовая. Да и вообще, все явно из обеспеченных. Дорогая девочка.

– Она не проститутка, – тут же отозвался еще один из экспертов, кто изучал и упаковывал в пакеты для улик вещи из сумочки убитой. – Свой бизнес, семья, муж. Дочка маленькая осталась сиротой… Черт…

– И так понятно, что на шлюху не похожа, – буркнул Сычев. Новости о ребенке убитой его подкосили. У самого дочке пять лет. Страшно. – Что-то новое есть?

– Ничего, – устало сообщил патологоанатом. – Но может, потом после вскрытия и всех анализов что скажу.

– Вряд ли, – бросил Данилин и отошел дальше от трупа. – Валера, поехали. Наверняка начальство уже в курсе.

– Ага. – Сычев был рад убраться отсюда. – Уж лучше пусть полковник орет, чем это видеть… Задался день, ничего не скажешь…

2

Софья не любила опаздывать. Она уважала порядок и четкость во всем. К этому ее приучили приемные родители. Ей с детства говорили о необходимости всегда все планировать и делать правильно и точно. Ведь ей руководить бизнесом, когда их не станет. Только никто не предупреждал, что они погибнут так рано. Это случилось шесть лет назад.

И тогда Софья, которой только шел двадцать первый год, была вынуждена полностью взять управление родительской компанией на себя. Вместо того чтобы оплакивать родных и скорбеть. Но, наверное, так было и лучше. Ведь иначе, будь у нее время на слезы, девушка никогда бы не смогла взять себя в руки и оправиться от потери.

Ее приемным родителям, за которыми девушка унаследовала все, принадлежала сеть крупных супермаркетов. Софья удержала бизнес на плаву, даже немного расширила его. И теперь, спустя годы, когда пришло время заботиться не о расширении продуктовой линейки, а о доступности товара, девушка налаживала службу доставки.

Обычно она приезжала в офис рано. Иногда даже за час-полтора до официального начала рабочего дня. Но сегодня Софья решила, что может позволить себе опоздать. Также, собравшись, она позвонила секретарю, вызывая служебный автомобиль, хотя обычно садилась за руль сама. Иногда надо отдыхать. Особенно когда уверена, что начала сходить с ума.

До офиса от их загородного поселка было ехать минут сорок. Устроившись на заднем сиденье, девушка достала свой планшет, делая вид, что погружена в работу. Водитель давно привык к своей пассажирке. Знал, когда можно поболтать, а когда лучше оставить начальницу в покое. Он ей не мешал.

А она, отгородившись от него гаджетом, вспоминала, как началось ее сумасшествие.

Впервые это случилось недели две назад. У Софьи было два секретаря: Людочка и Валечка. Сестра и брат, с ними она училась на экономическом. Еще в университете они сошлись на любви к южнокорейскому кинематографу. Но если Софье было просто интересно смотреть чужие сериалы, то эти двое просто «болели» всем корейским. Людочка, правда, при этом оставалась еще умненькой и расторопной, отлично ладила с людьми. А вот Валечка звезд с неба не хватал и слишком уподоблялся героям любимых сериалов, был таким… лощеным, манерным и помешанным на собственной внешности, что явно отвлекало его от работы. Но на выполнение простейших офисных заданий его хватало.

В тот день он принес Софье на подпись стопку документов, и пока она быстро ставила свою «закорючку» на каждом листе, секретарь с тоскливым видом рассматривал собственную руку.

– И что стряслось? – спросила его начальница, даже не отрывая глаз от дела.

– Помнишь? В «Потомках солнца»? – начал Валечка. – Там главный герой говорит сержанту, что А-4 страшнее, чем С-4? Он так прав!

– Ты хоть знаешь, что такое С-4? – иронично поинтересовалась Софья.

– Бомба какая-то, наверное, – тем же унылым тоном отозвался секретарь.

– Взрывчатка, – машинально поправила девушка и тут же поняла, что это не имеет смысла. – Так и к чему это все?

– Вон какой порез! – Валечка попытался подсунуть ей под нос свою руку, но не дотянулся через широкий стол. – А ведь я только сделал маникюр! И… попытался помазать кремом. Так теперь еще и щиплет.

– Могу трогательно наклеить тебе пластырь, – предложила Софья, наконец-то закончив с подписями. – Как в дорамах.

– Да… пластырь, это мысль, – оценил без энтузиазма Валечка. – Но это так неэстетично…

В этот момент его начальница складывала бумаги в стопку. Тот самый коварный формат листа А-4. Она даже не поняла, как успела порезать ладонь. Прямо как Валечка. Мгновенный укол боли, и вот выступила кровь.

– Черт… – Софья отложила документы, чтобы их не испачкать, и опустила глаза на порез.

Тогда это и случилось впервые. Картинка буквально взорвалась перед ней. Сразу, резко, реальность сменилась… скорее всего, галлюцинацией. И вот Софья уже смотрит не на тонкий порез, а на свои руки, полностью залитые кровью. Чужой. Кровью того, кто лежит у ее ног. Мужчина с длинными светлыми волосами, сейчас разметавшимися по каменному полу. Софья резко подалась назад, даже не заметив, как спиной уперлась в спинку своего рабочего кресла. Там, в этом странном видении, она не встретила преграды. Зато впервые увидела пещеру.

Точнее, Подземелье. Тогда Софья как-то сразу впитала в себя всю картину. И песочные часы, в верхней части которых почти не осталось золотистых крупинок. И водоем с хрустально чистой водой, странную фреску, похожую на чудную мозаику. Это все оглушало, поглощало, казалось настолько правдоподобным…

И это непривычное ощущение чужой крови на руках, и чувство безысходности. Умирающий на полу, на чьем лице застыла странная бравая, какая-то слишком уверенная улыбка. Так же в подземелье находился еще один человек. Он стоял напротив Софьи. Высокий, худой, мрачный. Но от него исходило ощущение силы. Только притом что это видение, или галлюцинация, было ярким и четким, лица незнакомца девушка не запомнила. В нем было что-то неуловимое. Только посмотрела – и будто уже не помнишь. В отношении этого странного незнакомца Софья могла сказать лишь одно: она ему верила. Во всем этом ужасе, или наперекор ему, девушка полагалась на этого человека, окутанного серой дымкой.

В тот первый раз девушка вернулась в реальность так же резко, как и выпала из нее. Но ее ошарашенный вид напугал Валечку. Софья кое-как отделалась от секретаря. Занятая делами, она за день почти отбросила увиденное прочь, почти смогла убедить себя, что этого не было. Но в ту же ночь ей впервые приснился кошмар…

Автомобиль плавно въехал на стоянку возле офисного центра, последние два этажа которого занимала администрация компании Софьи. Девушка, как обычно, поблагодарила водителя, выбралась из машины, чуть помедлив, вдохнула холодный воздух, посмотрела по сторонам.

Мир не изменился. Все так же куда-то спешили по проспекту автомобили, по тротуару торопливо шагали люди. Серое небо, бетон и хром строений. Только тот, другой мир, рожденный явно развивающимся безумием Софьи, не отпускал.

Сейчас ей казалось, что она смотрит на все эти знакомые детали будто сквозь стекло, через некую преграду, лишающую реальность яркости, громкости, какого-то важного элемента натуральности. Софья медленно поднималась по ступеням, ведущим ко входу в здание, продолжая будто бы заново знакомиться со своим миром. Это было даже интересно. И… безопасно.

Внезапно девушке в голову пришла мысль о том, как она выглядит со стороны. Наверное, кажется странной. Что и неудивительно. Софья прошла еще несколько ступеней, опираясь на изящные перила. Было скользко, но она, не подумав, надела сапоги на каблуках. Она опустила на миг глаза вниз, чтобы проверить очередную ступеньку, и почувствовала резкий приступ страха.

Кто-то смотрел ей в спину. Холодно, с ненавистью, настолько зло… Как там, в том жутком сумеречном лесу. Только этот кто-то был сейчас здесь. В реальности.

Забыв о скользких ступеньках, каблуках, обо всем, Софья резко обернулась. Она нашла его безошибочно, буквально просто схлестнулась взглядом, как на дуэли. Девушка была уверена, что никогда в жизни не видела этого человека. Какой-то неопрятный, лет пятидесяти, в странной коричневой кургузой куртке и темных бесформенных штанах. Обычный человек. Вот только взгляд у него был тем самым – ненавидящим, холодным, жестоким. И… нет, люди так смотреть не могут. Такой взгляд может быть лишь у… твари.

Софья не могла понять, как это слово вползло в ее голову. Но оно рождало панику. И узнавание. Твари… Они вписывались в рамки ее безумия. Они были оттуда, из того мира, из реальности ее галлюцинаций. И этот человек, или то, что сейчас смотрело на Софью его глазами, тоже был оттуда.

А потому девушке оставалось лишь одно – бежать. Резко развернувшись, Софья попыталась рвануться ближе к зданию, где много людей, где можно спрятаться, закрыться, в конце концов, в своем родном кабинете. Носком сапога она ударилась о ступеньку, каблук поехал по льду. Девушка начала падать назад, всплеснула руками в поисках опоры, которой, конечно, не было.

Софья уже как-то смирилась с неизбежным падением и болью, но за миг до ее удара о землю чья-то рука поймала девушку за талию.

– Живая? – произнес рядом уверенный и почему-то веселый мужской голос.

Только тут Софья поняла, что зажмурилась, и распахнула глаза. Это был совсем другой мужчина. Года на два всего старше Софьи, на полголовы выше ее. Такой… современный, спортивный, одет дорого и модно. Светлое пальто, короткая стрижка, приятное лицо. Яркие карие глаза. Веселые и умные. Симпатичный и какой-то… нормальный. Наверное, вообще слишком нормальный для Софьи. Особенно сейчас.

Мужчина убедился, что она способна самостоятельно твердо стоять на ногах, и тут же отпустил ее.

– Простите, – выдохнула девушка. – Задумалась не вовремя.

– Знаете, – задорно улыбнулся он в ответ. – Я считаю, что умение задумываться и думать в принципе не может быть несвоевременным.

– Только не всегда безопасным, – Софья пыталась поддержать шутливый тон. – Спасибо за поддержку.

– Физическую и моральную, – продолжил незнакомец. – А еще лучше в такие моменты помогает кофе.

Он смотрел на нее все с таким же немного веселым и совершенно адекватным видом. Он выглядел таким уверенным, спокойным, даже каким-то бравым. Так что Софья невольно вспомнила другое лицо, другую улыбку. Того, кто лежал в крови на полу в том подземелье. Не самое уместное воспоминание.

– Спасибо за совет. – Она осторожно ступила на следующую ступеньку. – Учту.

– Это было предложение. – Мужчина повернулся, провожая ее взглядом.

– Не получится, – отказывать легко и красиво она научилась давно. – Я и так сегодня опаздываю на целых два часа.

– Значит, в следующий раз, – с прежним уверенным спокойствием решил он. – Пока.

Софья помахала в ответ ручкой и ускорила шаг. Это «в следующий раз» звучало как-то слишком утвердительно.

В холле было тепло и просторно. Просто хорошо. И казалось, безопасно. По крайней мере, тот жуткий взгляд в спину, тот странный человек, а заодно и этот неожиданный спаситель остались там, за дверями.

Девушка возвращалась в привычный ритм своей жизни, успокаивалась и уже спешила, начав в голове перебирать весь список запланированных на сегодня дел. Чтобы попасть наверх, в свой кабинет, ей нужно было пересечь практически весь первый этаж, миновать кучу мелких контор, кафе и бутиков. Там, в дальнем углу, прятались лифты и лестница.

По утрам Софья встречала на площадке перед лифтом кучу народу. Но сегодня, в неурочное время, здесь было непривычно пусто. Точнее, совсем безлюдно. И это снова выбило девушку из колеи. Разве бывает такое? Чтобы в огромном бизнес-центре никому не нужно было ехать в офис?

Девушка замедлила шаг, слушая, как неожиданно громко стучат ее каблучки по плитке пола. Единственный громкий звук. Слишком долгий коридор ведет к лифтам. Слишком мало освещения в этой части центра. И никого.

А ведь там, сзади, в зале звучат шаги. Чьи-то такие быстрые, торопливые… Она понимала, что снова начинает паниковать. Эти кошмары точно сводят ее с ума. Она превращается в параноика. Ведь достаточно только повернуть голову, посмотреть назад…

Больше всего она боялась снова поймать тот самый взгляд. Увидеть глаза твари. Слишком темные, жесткие, дикие… Софья, ненавидя саму себя за страх, практически добежала до лифта, резко нажала кнопку вызова и… прижалась к стене напротив. Чтобы ее не видели из коридора. Чтобы не заметили, не нашли…

Лифт традиционно не спешил. На табло медленно сменились цифры. С шестерки на пятерку. Даже не смешно. Софья стояла, засунув руки в карманы, и пыталась молиться. Пусть лифт едет быстрее, пусть никто не появится, пусть в коридоре не зазвучат торопливые шаги… Она судорожно вслушивалась в далекий гул зала. В рекламные объявления, чей-то смех. А где-то сбоку, у самого пола мелькнуло темное пятно.

Софья вздрогнула и резко повернула голову. Вдоль противоположной стены от приоткрытой двери, ведущей к лестнице, к лифту, неторопливо шла крыса. Казалось, зверек не замечает женщину, полностью погруженный в свой какой-то поиск.

Крыса… Снова. Девушка тихо всхлипнула. Зверек остановился, уставился на Софью своими малюсенькими глазками. Софья сжала руки в карманах в кулаки. Так хотелось орать. От этой дикой безысходности, от страха, от полного понимания всей нереальности происходящего. Крыса подняла передние лапки, вытянулась, начала водить своим крохотным носиком. Потом зверек вдруг вздрогнул и уставился на вход в коридор, будто услышал нечто тревожное.

Софья невольно тоже прислушалась. Шаги. Четкие, уверенные, быстрые. Крыса дернулась, перевела взгляд на девушку. Снова, как этим же утром, слишком осознанный и умный взгляд. А потом, резко развернувшись, зверек поспешил обратно к двери, ведущей на лестничный проем.

Это было уже откровенным безумием, но Софья сорвалась с места и побежала вслед за крысой. Ей было наплевать, как это выглядит. Вообще, наплевать на все. Но девушка была уверена, что поступает верно. Интуитивно правильно. Как загнанная в угол крыса…

Ее спасли два момента. Первое, что крыса, скрывшись за углом, куда-то исчезла. Софья уже не видела ее, когда начала подниматься на свой этаж по лестнице. И второе – ей встретились люди. Нормальные, обычные люди. Иначе девушка сама себе вызвала бы психбригаду.

Но все же на уровне третьего этажа ее разумность взяла верх над паникой. Да, испугалась. Несколько раз подряд. А кто бы на ее месте не испугался? Все эти странные ощущения, события, видения… Тут трудно не впасть в панику. Но на будущее с этим все же нужно что-то делать, иначе дня через два Софья будет шарахаться от любой тени и бегать за крысами, как Алиса за белыми кроликами. Тогда останется только положиться на врачей…

Когда девушка наконец-то вошла в свою собственную приемную, реальность полностью победила безумие. Своей жестокостью. Софья вспотела, у нее ныли мышцы ног, ее мучила одышка. А ведь ей чуть больше 25! Потрясающе! И это после обычного подъема по лестнице на шестой этаж.

– Привет! – лучезарно улыбнулась ей Людочка.

Начальница ответила искренней теплой улыбкой. Вот они, столпы нормальности – Людочка и Валечка. Их не сдвинешь.

– Сделай мне кофе, пожалуйста, – попросила она. – А где Валечка?

– Он сегодня на обед чуть пораньше пошел, – виновато-просительно стала рассказывать секретарь. – Тут на втором этаже открылся новый массажный салон. Вроде тайский. Валечка записался лицо делать. Подтянуть немного.

– Чего ему подтягивать? – трезво возмутилась Софья. – Ему 27!

Людочка усмехнулась.

– Ну… – она пожала плечами. – У брата вечером свидание.

– У Валечки есть девушка? – Простые сплетни здорово успокаивают. Да и личная жизнь секретаря – это неожиданная новость. Девушка у Валечки…

– Или парень? – вдруг засомневалась Софья.

Людочка рассмеялась.

– Девушка у него, успокойся, – немного покровительственно уточнила она. – Ты выглядишь взмыленной. Иди приведи себя в порядок, подкрась губы. Я сейчас принесу кофе.

– Ты просто добрая фея, – польстила ей начальница.

Правда, следовать совету секретаря не стала. В кабинете Софья сразу уселась за ноутбук, проверять почту.

– Я еще и печеньки принесла. – Минут через пять Людочка вкатила к ней в кабинет сервировочный столик. – Там уже что-то срочное?

Она мотнула головой в сторону ноутбука.

– Пока вроде бы нет. – Ее начальница быстро набирала что-то в поисковой строке браузера. – Тут просто прислали рекламное предложение. Хочу посмотреть. Как я понимаю, у нас пока вообще спокойно?

– Конечно. – Людочка устроилась за столом напротив начальницы. – Совещание только завтра. Так что никакого аврала. Пей свой кофе.

– Спасибо. – Софья придвинула себе чашку. – Чего такая довольная?

– Потому что я смотрю новую дораму! – ликующе выдала девушка. – Это нечто! Фэнтези. Сюжет просто чудо. Тебе должно понравиться. Герои встречались в прошлой жизни. Знаю, это не ново. Но! Там понимаешь, такая фишка, что всегда все повторяется. И те, кто был знаком тогда, будет рядом и сейчас. Ну, в смысле, в этой жизни.

Софья обреченно смотрела на радостно щебечущую приятельницу. Вот, если она сейчас убьет секретаршу, ее же даже, скорее всего, не посадят. Ведь на суде всплывет ее ненормальность, придется рассказать о галлюцинациях, ночных кошмарах. И все! Вместо приговора – диагноз, отдельная палата, пилюли и состояние овоща. Она сейчас почти мечтала стать овощем!

– Знаешь, – авторитетно продолжала делиться Людочка, став чуть серьезнее. – А я ведь даже залезла вчера вечером в интернет. Читала о реинкарнации. Понимаешь, теория о том, что мы заново встречаем своих родных в следующей жизни, она настоящая. Но не только родных. Вообще тех, с кем связаны кармой. На Востоке в это верят.

Ее начальница могла лишь важно кивать. Сдавшись обстоятельствам, она нашла в интернете адреса частных психотерапевтов. Осталось только выбрать какого-то одного. По какому-нибудь принципу.

– Так вот, – секретарь все еще делилась новыми знаниями, – если люди связаны кармой, они переродятся совершенно другими. Ну, там, внешность, лица и так далее. И могут уже оказаться не родственниками, а друзьями, например. Или даже врагами.

Софья выбрала того консультанта, у кого была самая высокая цена приема. Вдруг в этом случае стоимость определяет качество? Она заполняла свои данные в электронной записи, когда что-то в словах Людочки привлекло ее внимание.

– Другие лица? – переспросила она, хмурясь.

– Естественно, – с видом эксперта подтвердила секретарь. – По сути, это же новые тела. А вот привычки или какие-то особенности остаются. По ним и можно узнать кого-то из прошлой жизни. Представляешь?

– С трудом, – буркнула начальница, нажимая кнопку отправки данных.

– А в этой дораме, – вернулась к любимой теме Людочка, – там еще и монстры перерождаются в людей. Но все они при этом, в новой жизни, тоже убивают. Просто маньяки. Жуть, правда?

– Даже не представляешь, какая жуть, – выдала Софья. Перед ее мысленным взором встал образ того, кто буравил ей спину ненавидящим взглядом. Она так четко видела его глаза… Совершенно черные, будто радужка залила все глазное яблоко. Звериный взгляд. Монстры перерождаются? Серьезно? Ей точно пора к психиатру…

3

Начальник был в гневе. В целом он часто бывал в таком состоянии. Но сегодня разошелся особенно круто.

– Если меня из-за вас лишат погон, – зловеще обещал он, – то я закачу пьянку по поводу своего увольнения и велю подать на стол ваши головы на блюде! Запомните!

– Сергей Степанович, – как и положено виновато, забубнил Сычев, – вы бы это… осторожнее. А если вас кто услышит? Это же угроза жизни и здоровью.

– Вы угрожаете моему здоровью! – взревел полковник, но потом выдохнул и сбавил тон: – Четвертое убийство. Четвертое. Это явная серия! Ведь… Точно четвертое?

– Да, – с явной досадой подтвердил Сычев. – Это наш маньяк. Реально маньяк, прямо как в голливудских фильмах.

– Голливуд, Болливуд, – снова стал заводиться Сергей Степанович. – После увольнения вас даже статистами на «Мосфильм» не возьмут! Что говорят эксперты?

– Это точно четвертое убийство в серии, – спокойно подтвердил Данилин, так, будто и не слышал криков начальства до этого момента. – Снова молодая женщина, с теми же внешними данными, что и в прошлых эпизодах. Причина смерти – асфиксия. Душили снова каким-то тонким шнуром, похоже, от бытового электроприбора. Снова вскрыта грудная клетка, снова вырезано сердце. Его нашли рядом, разрезанным надвое.

– Вот ведь мерзость! – на этот раз почти жалобно выдал полковник. – А остальное?

– Та же картина, – продолжил за напарника Сычев. – Следов сексуального насилия нет. Следов ограбления тоже.

– Снова разрезана юбка и белье на левом бедре, – добавил Данилин.

– Точно, тот же маньяк, – обреченно подтвердил Сергей Степанович. – Сколько времени прошло?

– Полторы недели, – отрапортовал Сычев. – С прошлого убийства.

– Полторы! – настойчиво повторил полковник. – А у нас по-прежнему ничего!

– Контакты отрабатывали, – все так же ровно стал перечислять Данилин. – Никаких совпадений. Все женщины были незнакомы между собой. Нет общего круга. Что, в принципе, было ожидаемо.

– Конечно! – снова занервничал их начальник. – Ты этих девушек видел? Такая внешность! Шанс, что они будут еще и знакомы… Это как в сказке, поставь их в ряд и ищи отличия. Но вообще, вы же знаете, искать надо другие пересечения. Места, где девушки бывали, общие увлечения и прочее.

– Ищем, – закивал Сычев. – Но пока тоже ничего. Вообще они вели совершенно разный образ жизни. Одна бизнес-леди, плюс семья. Это свои заботы. Другая работала моделью. Вообще вся в разъездах. У нее контракты серьезные. Третья была за здоровый образ жизни. Диеты, правильное питание, фитнес. У четвертой все как-то… как у всех. Дом, работа, в клуб с подружками. Нет пересечений.

– А вот всякие там салоны красоты? Вот как раз эти фитнесы? – допытывался Сергей Степанович. – Ведь где-то же их маньяк находит.

– Нет пересечений, – твердо возразил Данилин.

– У нас за последние полтора месяца четыре трупа, и ничего нет! – снова закипел полковник. – Нас точно всех уволят. И правильно сделают. Но… Ребята! Ведь обидно. Вы же у меня лучшие! Вы же профессионалы, спецы по серийникам!

– Всего-то двоих и поймали, – скромно напомнил Сычев.

– Двоих, Валера! – воодушевленно продолжил начальник. – Мало кто и одного-то осилит. А вы можете!

Он перевел взгляд на Данилина.

– Андрей, – смягчился он вдруг. – Я понимаю, у тебя здоровье шалило. И вообще. И дел на вас помимо этого еще висит несколько. Но… Андрюха, ты же их носом чуешь, маньяков этих. Ты не хуже любого психиатра понимаешь, как у этих отморозков мозги их поганые вертятся. Ну? Ты скажи уже что-то, а?

– Так вам мое мнение нужнее, чем моя голова на блюде? – усмехнулся суховато Данилин.

– Если твоя голова работает, так пусть будет на плечах, – тут же закивал полковник. – Так что скажешь?

– Валера уже сказал, это классика, – начал уверенно рассуждать Андрей. – Как в фильмах. Мы имеем дело с психопатом. Он выбирает жертв четко по типажу внешности. Обычно это говорит о том, что он видит в них некий свой… идеал. Кого-то, кто ранее совершил над самим убийцей насилие. Чаще всего эмоциональное или психологическое. Или это недостижимый идеал в плане сексуальных фантазий.

– Ну, точно как в кино, – поддакнул Сычев.

– Но не в нашем случае, – будто и не слыша его, заявил Данилин. – В таких делах всегда есть сексуальный подтекст. Если бы убийца насиловал жертвы перед смертью, то да, был бы вариант Голливуда или книжных детективов. Но у нас этого нет. По крайней мере, в явном виде.

– Он душит их, и разрезы на одежде, – быстро напомнил Сергей Степанович.

– Душит каким-то шнуром, – уточнил Андрей. – Нет личного контакта. Мы имеем дело с тем, кто сознательно находит и убивает подделки.

– Также классика, – закивал Сычев. – Он не может из-за своих душевных травм убить оригинал. Или та уже сама померла, если речь идет, к примеру, о матери. Потому убивает подделки.

– Не в этот раз, – возразил ему напарник. – Он сам находится рядом с оригиналом. Она жива и здорова. Потому он просто находит и убивает тех, кто на нее похож.

– Обоснуй! – велел полковник.

– Лишь внешнее сходство, – коротко пояснил Данилин. – Слишком поверхностный подход. Обычно у психопата более глубинные мотивы. Он всегда наказывает за грех. Возможно, даже выдуманный. Ему мало только внешнего сходства. Нужен еще контакт с жертвой, чтобы убедиться в том, что она так же греховна, как оригинал. Здесь контакта нет. Нет вообще никакого иного сходства, а они важны для психопатов. Разный образ жизни жертв, семейное и социальное положение. Опять же, мы проверяли. Нет никаких новых знакомств в пределах двух-трех недель перед смертью. Нет пересечений по местам, где они бывали. Только внешность. А этого для классической схемы мало. Даже с этим не так все и гладко.

– Но они же на одно лицо! – возмутился Сычев.

– Валера, ты же сам видел, – напомнил ему напарник. – У двоих волосы крашеные. Цвет глаз на самом деле у всех разный. От зеленого до голубого. У одной вообще оказались цветные контактные линзы. Нет четкого сходства. Оно тоже поверхностно.

– Ну, вообще что-то в твоей теории такое есть. – Сергей Степанович выглядел почти довольным. – Получается, что где-то существует оригинал, как ты это называешь. Девушка с такой же внешностью. Она для преступника важна. И он почему-то убивает тех, кто имеет с ней внешнее сходство. То есть он не мстит оригиналу, не мечтает убить ее.

– Похоже, – заметил Сычев. – Она, та, настоящая, для него идеал в самом прямом смысле слова? Он ее боготворит и убирает копии? Считая их недостойными?

– Что-то вроде того, – согласился Данилин. – И если мы отыщем оригинал, то сможем в ее окружении найти и преступника.

– Хорошо! – Полковник даже улыбнулся. – Но как мы ее найдем?

– Так же, как он находит копии, – все в той же раздражающе спокойной манере ответил Андрей. – Двадцать первый век на дворе. Не надо больше бегать по улицам и выискивать девушек. Есть интернет. Вы не задумывались, почему на поиск новой жертвы у него уходит от недели до десяти дней? Кстати, то, что периоды между убийствами не равны и тем более не сокращаются, это тоже деталь, не свойственная классическим серийным убийствам. Нет ритуала.

– Вырезанного сердца тебе для ритуальности мало? – осведомился начальник. – Хотя да, факт, что никогда не знаешь, когда ждать следующего убийства. Так и что с интернетом?

– А что? – Сычев тоже позволил себе улыбнуться. – Социальных сетей куча. Там кого угодно найти можно. Да и… последняя жертва, например, давала пару раз интервью в прессе. Ее фото были на сайтах. А уж та, которая модель… ее снимки найти нетрудно. В целом дня за три можно отыскать в Сети похожую девушку.

– И еще несколько дней на выслеживание жертвы, – закончил за него напарник. – Их всех убивали на пути от работы к дому. Значит, убийца знал их маршруты и подбирал места для нападений заранее. Так в целом как раз и выходит от недели до десяти дней.

– Ну вот! – Сергей Степанович откинулся в кресле. – Можете же, когда захотите. Вот и план действий есть. Компьютеры на столах стоят? Так и вперед, в интернет! Ищите этот ваш оригинал. Или хотя бы следующую возможную жертву. Можно же взять убийцу и так.

И тут на его лице появилось некое злорадное выражение.

– Ага! – заявил полковник. – А как вы, спецы по серийникам доморощенные, этот оригинал вычислите?

– Разрезы на одежде, – в своей обычной короткой манере ответил Данилин. – Он оставляет их не просто так. У той девушки, которая является оригиналом, на левом бедре что-то есть. Татуировка, например. Преступник на каждом трупе оставляет это место открытым, как подтверждение того, что отметки на бедре нет. А значит, это подделка.

– Ничего себе! – восхитился их начальник. – А вот это уже сильно. Татуировка. А ведь можно еще по салонам поискать. Среди клиенток.

– А еще… – Сычев тоже задумался. – Если не татуировка, то может быть родимое пятно. Такие вещи… Это как-то в медицине называется. Вроде как-то с раком связано. Можно еще в диспансере проверить.

– Проверить надо все, – непререкаемо заявил Сергей Степанович.

– Хорошо. – Сычев с надеждой глянул на выход из начальственного кабинета. – Разрешите исполнять?

– Вперед, – напутствовал их полковник. – Только и остальные дела не забрасывать. Раскрываемость все равно поднимать надо. А не просто в интернете на баб смотреть.

Глава третья

Следующие четыре дня, до назначенного приема у психотерапевта, все шло относительно спокойно. Кошмар приснился Софье за это время всего один раз. Все тот же, без новых деталей и ужасов. Галлюцинаций не было. Правда, несколько раз на улице девушка снова начинала чувствовать тот самый ненавидящий и голодный взгляд в спину.

Теперь она была умнее, больше не пыталась резко обернуться и найти того, кто излучает опасность. Софья в эти моменты старалась скорее скрыться, покинуть улицу, не оставаться одна. Это вообще стало правилом за эти дни, всегда быть при народе. Совещания в офисе, друзья дома, кто-то обязательно сопровождал ее в поездках. Так спокойнее.

Еще в эти дни ей часто мерещились крысы. Софье начало казаться, что эти зверьки населяют весь город. Она улавливала их присутствие краем глаза и возле ее дома, и в том же бизнес-центре. Иногда даже просто в подворотнях на улице. Но ни разу она не встречалась с крысой взглядом, как той ночью в своей гостиной или тем утром у лифта. Что уже было неплохо.

Короче, в целом жить можно. Развития ее безумия не наблюдалось. Потому идея все же посетить специалиста все больше смущала. Все-таки как-то немного стыдно признаваться незнакомцу в своих странностях. Но с другой стороны, лучше сейчас, пока все еще более или менее спокойно, чем потом, когда с ней неизвестно что станется. Вдруг начнет кидаться на людей. Тут уже беседами в кабинете не поможешь.

В общем, Софья решилась на сеанс. Она отменила пару встреч, отделалась от секретарей заявлением, что едет к косметологу. Для них визит в салон был священен. Заранее проверив по картам, где кабинет психотерапевта, девушка нашла парковку на соседней улице. Полное инкогнито и высший шпионский пилотаж.

За десять минут до назначенного времени Софья уверенно перешла шумную городскую магистраль по пешеходному переходу, юркнула в какую-то арку, пересекла двор и остановилась напротив скромной вывески «Кабинет психотерапевта».

Специалист встретил ее вполне неплохо. Ему было к пятидесяти, и выглядел психотерапевт именно так, как и положено выглядеть хорошо оплачиваемому консультанту. Опрятно, подтянуто, в меру дорого и стопроцентно интеллигентно.

– Доброго дня, присаживайтесь, – пригласил он девушку и вдруг весело усмехнулся: – Сумочку можно оставить у двери. Или вам удобнее мять ее ручки в руках на нервной почве? Для этого есть и специально подготовленные салфетки. Как лучше?

Софья усмехнулась.

– Так заметно, что я нервничаю? – осведомилась она.

– Как и все остальные мои клиенты на первом приеме, – добродушно откликнулась он. – Как вы относитесь к английским традициям этикета? Чаю?

Девушка слышала, что частные практики любят такие приемы. Травяные чаи, успокаивающий эффект…

Консультант снова усмехнулся.

– Софья, у вас просто потрясающе выразительное лицо, – заметил он и продемонстрировал посетительнице два обычных пакетика «Гринфилд». – Меня, кстати, зовут Владимир Семенович. Как Высоцкого.

– Вы выглядите спокойнее, чем он, – отозвалась девушка. – Но спасибо, от чая откажусь.

– Кофе сварить? – сделал психотерапевт новое предложение.

Софья улыбнулась уже спокойнее и искреннее, кивнула.

– У нас явный прогресс в терапии! – шутливо восхитился специалист. – Давайте просто познакомимся, прежде чем вы сразу погрузите меня в водоворот своих проблем.

– Попробуем, – решила девушка. – При таком-то ненавязчивом сервисе. Это объясняет уровень ваших цен.

– Не совсем, – мягко возразил Владимир Семенович. – Уровень моих цен объясняется иначе. Ведь большинство, как и вы, идут к таким, как я, с уже заранее нажитым стрессом и в ожидании страшного диагноза. Выслушать, покивать и прописать успокоительное можно и за копейки. Понимание стоит дороже. А чем вы зарабатываете на жизнь?

– Руковожу сетью супермаркетов, – суховато ответила она. Софья не слишком любила распространяться о себе.

– Серьезное дело, – оценил специалист.

– Не мое детище, – тут же уточнила девушка. – Это бизнес моих родителей.

– Они на заслуженном отдыхе? – продолжал ненавязчиво расспрашивать психотерапевт. – О! Спасибо, дорогая!

Секретарь принесла кофе. После ее ухода консультант посмотрел на клиентку вежливо-вопросительно.

– И как справляетесь одна? Или родные все же помогают советами? – подтолкнул он беседу.

– К сожалению, их уже нет. – Софья попробовала кофе. Весьма неплохой. – Они погибли в аварии несколько лет назад. И все это свалилось на меня. Сначала было тяжело, теперь привыкла.

Так она коротко рассказывала всем.

– Сожалею, – ему удалось произнести это так, что девушка поверила в искренность. – Вы одна в семье? Ни братьев, ни сестер, ни прочей родни?

– Да. – Девушка подумала, что, если уж она пришла сюда за помощью, надо все же начинать откровенничать. Иначе она просто выбросит свои деньги на ветер. И время тоже. А кошмары останутся. – Я приемный ребенок. Скажу сразу, это никогда не было секретом дома. И никогда никому из нас не мешало.

– Вы думаете, это должно меня удивить? – поинтересовался консультант чуть серьезнее. – Конечно, я часто работаю с людьми, у кого обязательно есть душевные травмы, выросшие из плохих отношений в семье. Но это же не обязательно.

– Верно, – легко приняла она вызов. – У меня травм нет. Вообще, я люблю рассказывать историю моих родителей. Они оба сироты. Выросли в детском доме. В одном детском доме. Вместе с детства. И столько построили вместе. Всегда вдвоем. А потом…

Она тепло и грустно улыбнулась.

– Мама не могла иметь детей, – продолжила девушка. – Папа от других женщин детей не хотел. И они просто взяли меня. Пусть и не в том же детском доме, но в другом. Суть не меняется. Взяли, воспитали, любили. Просто их было двое, а со мной стало трое. Как в красивой сказке.

– К счастью, такие сказки еще бывают, – совершенно спокойно прокомментировал Владимир Семенович. – И как мы с вами оба понимаем, мы прошли первый тест. Детских травм нет. Хотя… я должен был бы поинтересоваться, сколько лет вам было, когда вас удочерили.

– Год или меньше, – легко отозвалась Софья. – И еще вы должны были поинтересоваться, насколько глубокой травмой для меня стала их смерть.

– Не вижу смысла, – он снова улыбнулся. Похоже, консультанту нравилась их игра. – Зачем спрашивать об очевидном? Для нормальных людей потеря близких всегда травма.

– Теперь я должна спросить: доктор, а вы считаете меня нормальной? – немного язвительно осведомилась девушка.

– Я бы ответил в лучших традициях кино и книг, – шутливо подмигнул консультант. – Что вы! Я и себя-то таковым не считаю! А если серьезно, я не хочу вас ни о чем спрашивать.

Он стал серьезным и каким-то осторожным.

– Софья, – обратился он к клиентке. – Вы выглядите на удивление нормальной. Сильная, красивая, умная. И я точно знаю, что вы никогда бы не вошли в мой кабинет, если бы с вами не произошло нечто чересчур необычное. Потому что вас выбить из колеи весьма непросто. Как такой же нормальный человек, как и вы, я невольно задумываюсь, а хочу ли я знать о настолько серьезных проблемах, какие не может самостоятельно решить столь адекватная девушка.

– Согласна, – тяжело вздохнула Софья. – Я бы сама не захотела это знать. Потому что…

Она замолчала. И как тут выложишь весь этот свой бред? Как в таком же простом ключе, как о погоде, можно рассказать о галлюцинациях и этих снах о якобы прошлой жизни? Подать как анекдот? Как же!

– Я попробую, – немного виновато сообщила она. – Начну, наверное, с того, что не приемлю мистику, эзотерику и всякое прочее такое. Я не боюсь таких вещей и даже не буду говорить, что в них не верю. Они просто никогда меня не касались. Я к этому безразлична. Была. Но теперь… Мне снятся сны.

И она немного сбивчиво, но четко, все же рассказала обо всем. О том, как сначала пробирается по тому призрачному лесу, явно спасаясь от какой-то угрозы, как потом, судя по всему, выходит к тому подземелью. Рассказала о раненом мужчине, о ком-то еще, кого так и не может увидеть четко. Софья призналась в галлюцинациях, в общении с крысами и даже в начинающейся мании преследования.

Владимир Семенович смотрел на нее задумчиво. Но не более. Не появилось такого… специфического психиатрического взгляда, не было азарта профессионального. Скорее было простое человеческое любопытство.

– Ну, – после небольшой паузы, когда девушка вывалила все, начал он. – Софья, скажу сразу. У вас нет галлюцинаций. Как и мании преследования. И вообще, я продолжаю настаивать, что вы полностью адекватны.

– Серьезно? – немного нервно усмехнулась его клиентка. – Скажете сейчас, что это образы из моей прошлой жизни?

– Вряд ли, – спокойно возразил он. – Я пока вообще воздержусь от каких-либо выводов. Но уверен, что вы не захотите встречаться со мной впредь. То есть посещать меня постоянно. Потому нам придется немного отойти сейчас от нашей мирной и игривой манеры разговора.

– Что это значит? – Софья впервые за время их беседы забеспокоилась.

– Просто я задам вам еще ряд вопросов, – пояснил Владимир Семенович. – И уж если мы так легко с вами говорили друг другу правду до этого момента, я бы и дальше хотел слышать честные ответы. Насколько странными вам бы ни казались мои вопросы.

– Ну, – она снова нервно дернула плечами, – вы назвали меня адекватной. Это стоит награды точно. А странностей вокруг меня и так предостаточно. Одной больше, другой меньше… Что вы хотели спросить?

– Вот это мне сейчас понравилось, – вдруг сменил тему психотерапевт. – Как вы сказали. Странности вокруг вас. Не с вами, а именно вокруг. Ваши видения или сны очень логичны. Хотя в целом отрывочны. Но вы сами встраиваете их в историю. Весьма стройную. Сильно вас напугаю, если скажу, что это будет продолжаться, пока пробелы в рассказе не заполнятся?

– Нет, – подумав, так же довольно спокойно отозвалась Софья. – Это не пугает. Потому что, вы сами заметили, логично. Наверное, я и сама это подозревала.

– Не самый трудный вывод, – кивнул консультант немного задумчиво. – И вот еще кое-что… Вы рассказываете о том, что видите. Путь в подземелье, как там все выглядит, кто там присутствует. Но… Я не вижу ваших эмоций. Тех, что вы испытываете там. Нет, я понимаю, это непривычно. Страшно и все такое прочее. Все очевидно. Но все же… Назовите мне то, что вызывает самую сильную эмоцию. И какая она?

На этот раз девушка задумалась надолго. Спокойствие, невозмутимость, с каким этот человек принял ее рассказ, подкупали. Заставляли как-то взглянуть на все эти странности со стороны. Реально, как на отдельную историю. Книгу или фильм. А вот эмоции… Софья неожиданно нахмурилась.

– Тот человек на полу, – выдала она напряженно. – Не сам факт, что я, похоже, его ранила, а может быть, и убила. Не страх, что он умирает. Когда я вижу его, испытываю… злость. Нет, даже не злость. Разочарование и обиду, которые рождают злость. Почти ненависть и… чувство удовлетворения оттого, что он умирает. Только вот обида не проходит.

– Чувство предательства? – подсказал психотерапевт.

– Наверное, да, – согласилась Софья. – Просто… я никогда ничего такого не испытывала в своей жизни. Да, это, наверное, прозвучит странно, но меня никогда не предавали. Ну, максимум… Меня на втором курсе бросил парень. Некрасиво бросил. Вот… Да. Было похожее чувство, но намного слабее, чем там, в подземелье.

– Хорошо. – Она не понимала, чем Владимир Семенович так удовлетворен. – А когда ваших родителей не стало? Кого вы винили в их смерти?

– А кого винить? – искренне удивилась девушка. – Это была авария. Родители возвращались из отпуска. Вечер, скользкая дорога. Машину того, кто ехал навстречу, занесло. Лобовое столкновение. Погибли все. И мои родители, и тот, кто в них врезался. Кого тут винить? Покойника?

– Извините, – немного стушевался консультант. – Я же не знал деталей. Давайте задам еще несколько вопросов, как говорят, чисто профессиональных. Насколько напряженный у вас сейчас график?

– Обычный, – Софья пожала плечами. – Просто сейчас мы организовываем собственную службу доставки. Это немного хлопотно.

– А когда последний раз были в отпуске? – Он говорил легко, почти шутя, будто они заполняли какую-то анкету.

– Год назад, – чуть улыбнулась его клиентка. – Через десять дней годовщина смерти родителей. Я всегда беру неделю отпуска в этот период.

– Неделю? – картинно возмутился Владимир Семенович. – Как я предполагал, не были вы в отпуске все эти годы. Хобби?

– Корейские сериалы. – На этот раз ее улыбка была почти победной.

– Когда последний досмотрели? – Это снова напоминало игру.

– Месяца два назад, – сдалась Софья.

– Простите, а что с личной жизнью? – Тон консультанта стал чуть серьезнее.

– С последним своим любовником рассталась с полгода назад. – Говорить с ним на такие темы теперь девушке было почему-то легко.

– Еще следовало бы спросить вас, верите ли вы в Бога, – добавил явно довольный Владимир Семенович. – Хоть в какого-нибудь. Но, думаю, ответ очевиден. Вы атеистка. Точнее, у вас просто не было необходимости обращаться зачем-то к каким-то высшим силам. Вы неверующая.

– Скорее всего, – беспечно подтвердила его клиентка. – И? Сложился какой-то диагноз?

– Конечно, – живо подтвердил психотерапевт. – Вы по-прежнему абсолютно вменяемы.

– А все это? – Он все же ее удивил.

– Софья, – наконец-то Владимир Семенович вернулся к серьезному тону, более того, казался даже чем-то смущенным. – Я постараюсь объяснить все как можно проще. И снова – логичнее. Вы давно не отдыхали нормально, у вас напряженный график не только работы, но и жизни в целом. У вас нет чего-то, что помогло бы развеяться. Или кого-то, кто давал бы вам эмоциональную разгрузку. Я уже молчу об отсутствии секса в вашей жизни. Если собрать все это вместе, то получится затяжной стресс. Жалоб на физическое здоровье нет, значит, пока оставим в покое хроническую усталость. Вы слишком давно и долго работаете. Это простой и очевидный вывод. А вот дальше все сложнее…

Он ненадолго замолчал, будто обдумывал, как продолжать объяснения.

– Каждый из нас, так или иначе, обладает мифологическим сознанием, – все же решился он. – В этом мы ничем не отличаемся от наших далеких предков. Это может выражаться в тех самых увлечениях мистикой. Религиозности. В конце концов, в банальной вере в приметы и гороскопы. Или даже ограничивается любовью к чтению фантастики или фэнтези и просмотру фильмов этой тематики. Людям надо верить во что-то… большее, чем реальность. Так устроено наше сознание. И что более важно, с этим связана работа нашего подсознания. Вы по жизни крайне рационально мыслящий человек. У вас, если выражаться проще, функция мифологического сознания была заблокирована. А теперь…

Он снова сделал паузу, на этот раз несколько интригующую.

– Софья, – продолжил Владимир Семенович очень мягко. – Ваш накопленный стресс должен хоть как-то давать о себе знать. И в вашем случае это проявление приняло довольно необычные формы. Стресс включил ваше заблокированное мифологическое сознание. Он дал вам этот яркий ряд образов. Ваша психика сама составила для вас некую иррациональную историю. Она отбросила вас в некую сказку, которую ваш мозг сам для вас сочинил. И теперь ваша психика как бы компенсирует то, что долго оставалось в нерабочем состоянии. Как-то так получается у нас.

Девушка некоторое время обдумывала услышанное. Это реально выглядело логичным и разумным. Но легче от этого не становилось. Потому что объяснения психотерапевта, пусть они и хороши, не избавляли Софью от кошмаров.

– Ладно, – произнесла она осторожно. – Скажем так, причины происходящего стали понятны. А делать-то что? Перейдем к самому банальному? К рецепту на успокоительное?

– А смысл? – осведомился Владимир Семенович. – Сами подумайте. Успокоительное должно снять внутреннее напряжение, улучшить сон, ну и так далее. Вы хотите спать крепче? Уверены?

– Чтобы труднее было просыпаться от кошмара? – усмехнулась нервно его клиентка. – Однозначно нет. Я поняла. Да и… ходить в состоянии полного дзена мне как-то тоже боязно. Но все же что-то делать надо.

– Единственное, что я вам могу прописать, это поливитамины. – Тон консультанта снова стал легким и почти шутливым. – Это никому не повредит. Аптека в соседнем доме. Сам покупаю. Что до ваших снов и видений…

Он чуть нахмурился.

– Буду честным, – предупредил Владимир Семенович. – И еще раз настойчиво повторю, что уже говорил. Это не прекратится, пока ваша сказка не сложится полностью. Вы сами подтвердили, что даже в уже известной, показанной вам части и то еще есть пробелы. Какие-то фрагменты вы додумываете, но вы их не увидели. И эта сказка еще не кончилась. К сожалению, пока этого не случится, никакие лекарства вам не помогут.

Софья только кивнула. Она это поняла с первого раза. Так просто она от всего этого не избавится. Не бывает, знаете ли, в жизни легких путей.

– А чем может закончиться эта сказка? – осведомилась она несколько обеспокоенно. – Она не выглядит красивой и счастливой. И это пугает.

– Мы говорим о работе вашего подсознания, – напомнил психотерапевт. – Сказка может быть страшной. Но у вас, как и у любого другого человека, есть инстинкт самосохранения. И он точно не может привести к какому-то печальному концу.

– Так все же, чем это кончится? – не отступала Софья.

– Об этом вам нужно саму себя спрашивать, – чуть усмехнулся Владимир Семенович. – Тоже, знаете ли, стандартный вопрос в психотерапии. Какая была ваша любимая сказка в детстве?

– Никакая, – тут же отреагировала девушка. – Серьезно. Все эти Белоснежки-Золушки… Я не воспринимала их всерьез. Русские народные… мне было скучно. Так что не знаю. Хотя…

Она нахмурилась, внезапно кое-что вспомнив.

– Не могу сказать, что любила эту сказку, – начала Софья. – Просто мне лет в семь подарили книжку. Кстати… Никто в семье даже не смог вспомнить, от кого пришел этот подарок. Но книжка была отличная. «Щелкунчик и Мышиный король». Только я не могу сказать, что мне нравилась эта сказка. Иллюстрации были чудесные. Мне нравилась сама книжка.

– И все же вы назвали именно ее. – Консультант выглядел немного заинтригованным. – Крайне интересная сказка. Я сейчас о своем профессиональном интересе. Гофман отличается некоторой мрачностью.

– Не то слово, – искренне согласилась девушка. – Я лет в семнадцать нашла ту книгу и в кои-то веки прочла нормально. Вдруг стало интересно. И… я в курсе, что сказки по определению должны быть страшными. Но Гофман лидирует в этом плане.

– Ваши сны ненамного отстают от его фантазий, – напомнил откровенно психотерапевт. – Но вообще, «Щелкунчик и Мышиный король» считается лишь вариантом сюжета о красавице и чудовище. Еще это сказка о первых сексуальных фантазиях и первом эротическом опыте.

– Серьезно? – Софья посмотрела на него с нескрываемым скепсисом. – Да не дай бог такого. Но… Ладно, принц-Щелкунчик, он обычный. Скучный. Мышиный король и то вызывает больше симпатий и интереса. Вы же в курсе, что хорошим девочкам всегда нравятся плохие парни?

– Они помогают преодолевать табу и родительские запреты. – Владимир Семенович искренне наслаждался беседой.

– Типа того, – рассеянно кивнула его клиентка. – Но Дроссельмейер? Он же наводит ужас! И тут не поймешь, кто он вообще. На доброго крестного точно не похож. И племянничка своего он точно недолюбливает. Темная личность.

– Дроссельмейер – это внутренний «взрослый» или «родитель», он не должен быть добрым, – пояснил консультант. – И он реально может вселять ужас. Как родитель-абьюзер. Ваше отношение к этому персонажу вполне нормально. Но вопрос у нас был иным. Чем должна закончиться сказка?

– Я найду Кракатук? – предположила насмешливо Софья.

– Именно так, – победно улыбнулся Владимир Семенович. – Орех является символом тайны, скрытой истины, источника силы. Свою вы найдете, пройдя сказку до конца. Вернее, так, когда в вашей сказке заполнятся все пробелы, вы сами сможете влиять на сюжет и сформируете свой хеппи-энд.

– Оптимистично, – угрюмо прокомментировала девушка. – Пока же мне хотелось бы избавиться от навязчивых состояний, ощущения преследования и постоянного напряжения.

– А вы начните программировать свое мифологическое сознание уже сейчас, – предложил психотерапевт. – Настройте себя на то, чтобы увидеть и опознать вашего преследователя. Как принято выражаться, заставьте свой страх появиться прямо перед вами. Только… Все-таки послушайтесь совета бывалого человека, возьмите отпуск хотя бы на две недели ради таких экспериментов. Согласитесь, и вам, и всем остальным будет спокойнее.

– Логично, – признала Софья примирительным тоном. Она собиралась уходить. – Как и многое другое в нашей беседе. Было на удивление приятно пообщаться.

– Но все же не скажу: заходите еще, – вернулся к игривому тону консультант. – Рад, если смог помочь. И успокоить. А еще… купите все же поливитамины. Зима на пороге. Не повредит.

Девушка уже была у двери. Лишь улыбнулась и кивнула на прощание. Купит она поливитамины. Просто в знак благодарности. Хотя бы за то, что потратила деньги и время не зря. И что не чувствует себя больной на голову и не сгорает из-за этого от стыда.

Глава четвертая

1

Софья пребывала в некоторой задумчивости после встречи с консультантом. Пока девушка была не готова вернуться в офис, погрузиться в свои обычные заботы. Она все же зашла в аптеку, купила поливитамины, даже не решив для себя, будет ли она на самом деле их когда-либо принимать. Потом она заглянула в кофейню, заказала капучино.

Во многом Владимир Семенович был прав. Даже не это важно. Он был честен. Это не прекратится. Это не просто будет продолжаться, история обязана дойти до какого-то логического завершения. Но больше всего Софью заставил задуматься совет психотерапевта попробовать самой формировать эту страшную сказку уже сейчас. Заполнить пробелы. Убедиться в логичности истории.

С одной стороны, это звучало просто фантастически. Намного проще было бы получить рецепт на успокоительное. Но с другой стороны… Софья не соврала, она интуитивно чувствовала, что так просто она не отделается. И пугал тот факт, что после беседы с консультантом девушка как бы полностью смирилась с тем, что с ней происходит. Но вот взглянуть в глаза своим страхам, как предлагал Владимир Семенович, она пока точно не готова.

Расплатившись за кофе, Софья вышла на улицу, отправилась к пешеходному переходу. Она была по-прежнему погружена в свои мысли и впервые за эти дни перестала нервничать и ждать очередного проявления своего сумасшествия.

Загорелся зеленый свет на светофоре, девушка шагнула на «зебру». Кроме нее на переходе почти никого не было, пара подростков перебежала уже половину улицы, кто-то еще торопливо прошагал, обгоняя девушку. И…

Снова погружение было резким и неприятным. Озноб страха по плечам, спазм в горле и все то же настойчивое ощущение чьего-то неприятного враждебного присутствия. Тот же холодный ненавидящий взгляд. Только не в спину.

Софья тоже добралась до середины проезжей части. Вскинула глаза влево, на дорогу. Он сидел за рулем. Незнакомый, невнятный, снова некто среднего возраста, непонятно неряшливый. Снова его глаза казались слишком темными и нечеловеческими. Он приближался.

Грузовик вырулил из-за парочки автомобилей, стоящих ближе к переходу. И он все набирал скорость. А еще – направлялся точно на стоящую посреди дороги Софью. К счастью, она не принадлежала к той категории людей, кто застывает в панике. Инстинкт самосохранения, похоже, даже помимо воли, заставил девушку отпрянуть назад. Нужно было бы развернуться, бежать без оглядки, но при этом Софья боялась даже на полсекунды отвлечься, прервать зрительный контакт с этим человеком или тем, кто был сейчас в его обличье.

Именно из-за этого девушка заметила, как водитель грузовика резко крутанул руль, как машина послушно дернула носом, снова направляясь четко на фигурку на переходе. Тело Софьи само рвалось прочь, само передвигало ноги, стремясь назад, к безопасности тротуара. А мозг судорожно работал, замечая каждую деталь, высчитывая время и собственные возможности девушки. Еще немного… еще несколько шагов. Она успеет…

Грузовик начало заносить на скользкой дороге, он уже почти полностью развернулся поперек улицы. Но мотор все работал, и машина двигалась вперед – по-прежнему четко за своей жертвой. Софья добралась до парапета, чудом не споткнувшись, взлетела на тротуар. Только это ничего не меняло. Грузовик, зацепив бортом соседний автомобиль, приближался, теперь обещая впечатать девушку в стену дома.

Софья почти смирилась. Она уже не понимала, что делать дальше. Куда тут теперь убежишь? И как, если этот монстр за рулем готов раскатать ее по асфальту? И все равно где, на проезжей части или на тротуаре. Она почти остановилась, перестав пятиться. Сейчас надо приготовиться к боли и…

Это произошло снова. Ощущение крепких рук на своей талии, рывок, неожиданное и почти чудесное спасение. Софья поняла, что кто-то, легко оторвав ее от земли, резко потащил девушку в сторону, за стоящие вдоль тротуара автомобили, дальше от рокота мотора взбесившегося грузовика.

Ее не подхватили красиво на руки, как в романтических мелодрамах, а просто волокли за собой. И Софья даже не поворачивала головы, чтобы посмотреть, кто пришел ей на помощь в этот раз. Она продолжала смотреть только на грузовик. На то, как машина вползла на тротуар, как левый бампер смялся о стену дома, как этот железный монстр все еще пытается гнаться за ней, несмотря ни на что.

И все же грузовик остановился. Жуткое гудение мотора заглохло. Девушка почувствовала, как ее отпускает этот ненавидящий взгляд водителя, как тварь остается где-то сзади. А ее все еще тащили прочь по тротуару, за припаркованные у края проезжей части автомобили, за стойку автобусной остановки.

Теперь девушка смогла отвлечься от своего оставшегося позади преследователя и обратить внимание на того, кто ее спас. Чуть повернув голову, она увидела лишь серую куртку, накинутый на голову глубокий капюшон. И все. Софья попыталась повернуться, сказать, что они уже далеко… Незнакомец остановился сам и сам развернул девушку к себе.

Высокий, гибкий. Такое чувство, что одет не только в серую куртку, будто на нем вся одежда серая. Даже глаза какие-то дымчатые. Волосы, правда, черные. Такие рваные пряди челки, падающей на лицо. Совершенно незапоминающееся лицо. Софья посмотрела и будто тут же забыла, какое оно. Как тогда… в подземелье…

И вот тут у нее ослабли колени.

– Ты… – Она вцепилась в руки своего спасителя, которые все так же крепко поддерживали ее за талию.

– Да, – спокойно и даже как-то мягко отозвался он, усаживая девушку на край скамейки на той самой автобусной остановке. – Ты возвращаешься.

И он отпустил Софью, сделал шаг в сторону.

– Подожди! – Она не могла вот так просто дать ему уйти.

– Мало времени, – возразил он все тем же тоном, в чем-то почти ласковым. – Но помни, будь очень осторожна теперь. И никому не доверяй.

А потом он исчез. Нет, не растворился в воздухе, не рассыпался в пыль или истаял, а просто сорвался с места и легко побежал прочь. Вернее, назад, туда, где замер въехавший на тротуар грузовик.

Софья осталась на месте. Посреди шумного ноябрьского города. Только она уже не видела ни улицы, где скопились автомобили и собирался народ, ни домов и голых замерзающих деревьев. Она была совсем в другом месте.

Мрачная, какая-то узкая и кривая улочка. Дома слишком близко друг к другу, они закрывают небо, их ряд похож на лабиринт. Совершенно безлюдный. Но тут воняет затхлостью, стоялой водой и чем-то кислым. Под ногами уже не гладкий скользкий тротуар, а грубая брусчатка. Башмаки Софьи гулко ударяются о камни. Она бежит, неловко поднимая свои тяжелые юбки. На ней все то же ужасное неудобное платье, где швы врезаются в бока, вышивка и эти несуразные бляхи царапают кожу на груди. Но это сейчас не имеет значения.

Софья бежит изо всех сил. Она слышит только этот стук своих шагов по камню и свое же хриплое дыхание. А еще… этот рык за спиной. Угрожающий, злобный. Она снова чувствует этот взгляд. Ненавидящий и голодный. Но она не будет оборачиваться.

Главное, успеть проскочить эту улицу до конца. А там… если присмотреться, уже видна опушка леса. Вечером, в темноте, в чаще, она, может быть, сумеет укрыться от тех, кто ее преследует. И снова ее мозг судорожно работает, рассчитывая время, скорость и шансы выжить.

Она выскочила из-под нависающих темных домов, буквально пролетела несколько метров, врезалась в заросли кустов, запетляла между высокими мощными стволами деревьев, иногда опираясь о них руками. Дальше, дальше… пока не слышно треска за спиной. Вперед… И все же тут она позволила себе обернуться. На миг…

Их было четыре. Здоровые твари, поджарые, высокие, крупнее любой собаки или волка. С какими-то сплюснутыми мордами. Софья видела, как дыбятся их загривки, как твари щерятся, выставив тонкие длинные клыки. Видела их глаза. Совершенно черные, холодные, злые…

– Девушка! Эй! Девушка, вы как?

Ее кто-то настойчиво тряс за плечо. Софья очнулась все на той же автобусной остановке, на той же лавке, посреди шумного современного города. Над ней склонилась женщина лет сорока, с озабоченным и даже немного испуганным выражением лица.

– Ну? – осведомилась незнакомка. – Врачи нужны? Плохо?

– Нет, – проговорила Софья, чуть охрипшим голосом. – Я… Я в порядке.

– Ага, как же! – недоверчиво отреагировала женщина, отошла на шаг и стала оглядываться, будто надеялась увидеть санитаров с носилками прямо тут. – Держись давай.

– Там авария, – чуть прочистив горло, начала девушка. – Надо, наверное, полицию…

– Всех уже вызвали, – ответила решительно незнакомка. – И полицию, и «Скорую», возможно, даже МЧС. Сиди тут и жди. Не вздумай вставать. Упадешь еще…

И она посмотрела на Софью с подозрением, будто боялась, что девушка немедленно свалится в обморок или, наоборот, вскочит и побежит. Сил ни на то, ни на другое у Софьи не было.

2

В будке автобусной остановки на краю лавочки сидела девушка. Лет двадцать пять на вид. Стройненькая, тоненькая. Длинные волосы цвета молочного шоколада разметались по воротнику куртки. Личико, как на старинных фотографиях, точеное, с такими правильными, классическими чертами, а глаза, светлые, кажется, серые или даже голубые. Только вот на этом личике сейчас застыло отрешенное выражение. Зато поза напряженная, коленки целомудренно сжаты, руки буквально смяли небольшую мягкую сумочку. Вот будто дашь сигнал, и девушка сорвется с места, побежит вдоль дороги…

– С ума сойти, – разглядывая ее почти с благоговейным ужасом, выдал Сычев. – Просто жуткое сходство.

– Я же говорил, она красивая, – в ответ удовлетворенно заметил Данилин.

Он в своей все той же непробиваемо спокойной манере подошел к девушке почти вплотную, на миг завис над ней, а потом присел на корточки, чтобы их лица оказались почти на одном уровне.

– Здравствуйте, – произнес он. – Как вы себя чувствуете?

Она даже вздрогнула и посмотрела на полицейского с тревогой.

– Кто вы? – спросила девушка.

– Капитан Андрей Борисович Данилин, – представился он. – Удостоверение показать?

– Не знаю, – отстраненно отозвалась она.

– Мы можем поговорить о том, что случилось? – деловито продолжил полицейский.

– Что вы хотите узнать? – Казалось, эта дамочка вообще не очень понимает, где находится и что происходит кругом нее.

– По словам свидетелей, была совершена попытка наезда, – официально выдал Данилин. – На пешеходном переходе. И это явно была попытка убийства. Именно вас.

– Мне тоже так показалось, – с сухим смешком отреагировала девушка.

– Ну, несущийся за вами грузовик было трудно не заметить, – Сычев решил тоже поучаствовать в разговоре. – Вы видели водителя? Сможете его описать?

Софья переводила взгляд с одного мужчины на другого. В них было нечто общее. Наверное, одинаково хмурое выражение на лицах и усталость в глазах. Они даже не пытались казаться вежливыми или участливыми. Они просто делали свое дело. Тот, кто аккуратно присел рядом с ней на лавочку, был чуть старше. Среднего роста, такой… кряжистый. С виду простоватый, если не заглядывать в те самые усталые глаза, слишком умные и внимательные.

Второй мужчина все так же сидел перед ней на корточках. Он был моложе и симпатичнее напарника. В нем было что-то такое… что обычно нравится женщинам. Людочка назвала бы это харизмой. Вот только этот мужчина был как-то слишком равнодушен, в том числе и к тому, какое впечатление он производит. Расследование явно интересовало его больше.

Но вот помочь им Софья никак не могла. Описать водителя? Конечно! Рассказать о его странных черных глазах, о том, что даже в его лице было нечто от морды тварей, виденных ею там… в стране ее кошмарной сказки? Не самая здравая идея.

– Не могу сказать, что хорошо его рассмотрела, – ответила девушка на вопрос. – По-моему, он среднего возраста. Седина в волосах. Кажется.

– Его лицо? – подсказал Сычев.

– Оно у него было, – снова позволила себе усмешку Софья.

– И то хлеб! – иронично отреагировал Сычев и чуть серьезнее добавил: – Фоторобота не получится?

– Ну простите. – Девушка постаралась изобразить весьма уместное в таком случае раздражение. – Когда на тебя прет здоровый грузовик, тут немного не до запоминания лиц.

– Логично, – согласился Данилин и вдруг улыбнулся ей. Так, что стало понятно, своей харизмой при желании он пользуется очень умело. – Чудо, что вам удалось избежать такой встречи. Но как это стало возможным?

Его улыбка была такой неожиданно живой, что Софья машинально сама улыбнулась в ответ. Умеет он располагать к себе женщин. Девушка с трудом подавила желание начать откровенничать. Выговориться, выплеснуть эмоции, прямо очиститься от пережитого страха. Можно было бы рассказать, что же произошло. Но явно в другой ситуации.

«Никому не доверяй». Эти слова девушка очень хорошо запомнила. Да и без подсказок она сама почему-то не хотела рассказывать кому-либо о человеке в сером. На самом деле причина этого нежелания была очевидна – он стал доказательством некоей реальности ее кошмаров. Подтверждением того, что они не являются результатом работы ее больного воображения. Правда… это полностью перечеркивало стройную и рациональную версию психотерапевта. Только сейчас думать об этом не было времени.

Софья опасалась другого. Как много найдется свидетелей того, что человек в сером ее спас? И если она расскажет некую свою версию событий, какую надо было бы еще составить, вдруг найдутся те, кто ее опровергнет. И что делать в этом случае? Рассказывать все? И кошмары, и видения, и прочее?

– Чудом стал мой инстинкт самосохранения, – сказала она. – Ну или мне просто повезло. Бегаю быстро.

– И просто удивительно быстро соображаете, – все так же мягко, даже вкрадчиво дополнил Данилин.

Софья не стала отвечать, ограничилась кивком.

– Вы тут замерзли наверняка, – заботливо заметил Сычев. – Предлагаю дойти до нашего автомобиля, спокойно устроиться и записать там ваши показания.

– Простите. – Стройной версии будущего рассказа у девушки еще не было. – Мне бы лучше до своего автомобиля как-то все же добраться. Соображаю с трудом. Перенервничала, наверное.

– Так и хочется пошутить, спросить «с чего бы», – отозвался наигранно весело Сычев. – Но показания ваши нам все равно нужны.

– Я понимаю. – Теперь уже Софья одаривала полицейских одной из своих отработанных за годы очаровательных улыбок. – Я обязательно отвечу на все ваши вопросы. Просто… дайте мне хотя бы несколько часов прийти в себя. Я еще никогда в жизни так не боялась, как… когда это все произошло. У меня в голове пусто сейчас.

Сычев посмотрел на нее с явным сомнением. Так внятно дамы в шоке не вещают. Данилин лишь кивнул.

– Тут трудно не испугаться. – Андрей все так же сидел перед девушкой на корточках, смотрел ей в глаза с сочувственным выражением лица. Таким искренним, что даже напарник ему почти поверил. – Но все же мы расследуем преступление. И ваша помощь необходима. Всего пара простейших вопросов.

– Пара десятков? – усмехнулась вновь Софья. – Вы так настойчивы. Можно подумать, будто это я вела тот грузовик. С этого и начнем?

– Нет. – В тоне Данилина появилось некоторое веселье, будто он превращает допрос во флирт. – Для меня намного важнее узнать, как вас зовут.

Девушка чуть удивилась сначала, а потом быстро кивнула и почему-то полезла в свою сумочку.

– Извините, – теперь ее тон стал официально-дружелюбным. – Вы правы, вам надо записать мои данные.

И она протянула Андрею свою визитку.

Сычев только хмыкнул. В целом это не выглядело с ее стороны высокомерно или как-то снисходительно. Это был привычный для дамочки жест. В ее мире так знакомятся. Ведь если посмотреть, одна ее сумочка по цене, скорее всего, равна зарплате капитана за месяц. Может, и не за один. Все вещи этой девушки были добротными и дорогими. Но не кричащими. Но ведь у людей, кто реально состоятелен, да еще и не за чужой счет, всегда так. Такие, как эта дамочка, не разгуливают по городу в шиншилловых шубах, подметая подолом улицу, и не отсвечивают золотыми побрякушками с бриллиантами. Кстати, им просто некогда разгуливать. Они еще и зарабатывают свое состояние. Ладно, приятно, что обидеть эта девушка их все же не хотела.

– Софья, – прочел Данилин ее имя. – Очень приятно. Я уже представлялся. Меня зовут Андрей. А моего коллегу – Валерий.

Она лишь кивнула в ответ.

– Так я могу идти? – спросила девушка, начиная хмуриться. – Я обещаю приехать к вам… в отделение? Это так называется?

– В отдел, – поправил Сычев.

– В отдел, – торопливо кивнула она. – Я приеду обязательно. Но позже. А так… я слышала, приезжала «Скорая помощь». Кто-то пострадал. Наверное, это важнее, чем я.

Полицейские переглянулись. Ее аргумент был весомым. Двоих человек увезли в больницу. Есть и другие пострадавшие. Эта девушка жива и здорова. Но… У них была другая и очень веская причина, чтобы не отпускать ее.

– Софья, – складывалось впечатление, что Данилину нравится произносить ее имя, – давайте возьмем паузу. Мы с коллегой осмотримся и вернемся к вам. Тогда и примем решение.

Это явно был не вопрос и не предложение. Мягкий приказ. Что Софье совсем не понравилось.

– Ваш коллега, – начала она и метнула взгляд на Сычева, – Валерий, он довольно верно предположил, что я могла замерзнуть. И мне не хотелось бы еще более усугублять эту ситуацию. Как и мое психологическое состояние.

– Десять минут, – коротко решил Данилин, резко став прежним, спокойным, равнодушным и непробиваемым. – Мы вернемся.

Распрямившись, он сделал шаг в сторону, развернулся и направился прочь. Сычев спешил за ним.

– И что будем делать? – осведомился он. – У нас нет оснований для ее задержания. Но и отпускать ее как-то даже боязно. А дамочка упрямая.

Он усмехнулся.

– Я впервые вижу, чтобы женщина не повелась на твою улыбку, – подначил он приятеля. – Расстроен?

– Скорее озадачен, – поделился Андрей. – Мне это не нравится. Лица не видела, как спаслась – не помнит, ей якобы просто повезло.

– Согласен, неправдоподобно, – кивнул Сычев. – Вообще, покушались на ее жизнь. Но как-то она не горит желанием помочь найти преступника.

– Возможно, ей его искать не надо. Она его просто знает. Но вопрос в том, как этот наезд вписывается в схему с убийствами, – напомнил Данилин.

– Никак, – честно признал его напарник. – Но мы точно знаем, что грузовик пер точно на нее. Свидетели хором это подтверждают. Эксперты тоже уже поработали. Картина выглядела так. Грузовик стоял припаркованным вон тут.

Он указал на «карман» метрах в двадцати от пешеходного перехода, как раз перед автобусной остановкой, где сейчас сидела Софья.

– Когда загорелся зеленый на переход, грузовик вдруг стал выезжать на первую полосу, – продолжал Валерий. – Перед ним были внедорожник и легковая «Тойота». Наша девушка перешла почти половину улицы, когда преступник вышел на вторую полосу и прибавил скорость. И эта Софья, заметив его, почему-то побежала назад, а не вперед.

– Разумно, – подумав, признал Данилин. – Ты сам сказал, на первой полосе стояли другие автомобили. Она надеялась, что они станут препятствием. А если бы она рванула вперед, там свободная встречная. Она бы не выжила.

– Ну да, – вынужден был признать Сычев. – Только преступник у нас, похоже, псих. Он все равно направлял грузовик на нее. Свидетели говорят, он почти на девяносто градусов развернулся на переходе и продолжал гнать за ней. Как он ее в стену-то не впечатал?

– Потому что она бросилась влево, – напомнил Андрей. – Грузовик зацепил ту самую «Тойоту», когда выезжал на тротуар за Софьей.

– Имя у нее красивое, – снова не удержался от усмешки его напарник. – Тебе, похоже, очень понравилось. Ну да. В «Тойоте» одного просто смяло, кто за рулем был, вряд ли выкарабкается. Второй не так плох, но тоже пострадал. Плюс «Тойоту» отбросило назад, внедорожник тоже задело. Но там только мелкие травмы.

– А грузовик все же впечатался в стену, когда не смог повернуть за ней на тротуар, – закончил Данилин. – Там полкабины всмятку. Скорость была более чем приличной. Водитель выбрался через пассажирскую дверь и сбежал.

– Скорее уполз, – возразил Сычев. – Его тоже не могло не приложить.

– Тут должны быть камеры, – осматриваясь вокруг, рассудил Андрей. – Надо проследить, куда его понесло. Есть шанс повысить раскрываемость.

– Если поторопимся, то сможем взять его быстро, – прикинул Валерий. – А она?..

Софья напряженно думала. Ей это все не нравилось. Почему ее не отпускают? Она же не преступница. Не она вела тот грузовик и явно не давила саму себя. Из детективных романов и сериалов девушка знала, что с нее обязаны снять показания и, наверное, она должна написать какое-то заявление. О нападении или как-то еще это называется. Но что она напишет? Обвиняю грузовик? Или его неизвестного водителя?

Одно воспоминание о человеке в кабине грузовика заставило ее нервничать. А еще тут же перед глазами вставала другая картинка. Почему-то твари из ее личной страшной сказки запомнились девушке преотлично. Вот их фоторобот она бы составила без труда!

Корректную версию для полицейских она никак не могла придумать. Про пережитый стресс она, естественно, не врала. Просто не объяснила, что причин для него больше, чем думают эти двое. Но, главное, Софья просто хотела домой. Хотела по-детски отчаянно и упрямо. Слишком людная и открытая улица, слишком много всего произошло. Ей нужно спрятаться. Срочно. Побыть в привычной обстановке, в безопасности. И в тепле…

– Я же говорил, что в следующий раз обязательно будет кофе, – раздался смутно знакомый веселый голос. И перед глазами Софьи появился картонный стаканчик с напитком.

Девушка подняла глаза. Тот самый мужчина, который спас ее от падения, когда она впервые увидела тварь… На этот раз молодой человек был одет в дубленку и простые джинсы.

– Спасибо, – удивленно произнесла Софья, принимая подарок. – Очень кстати. Но как?

– Повезло, – улыбнулся мужчина, отсалютовал ей вторым стаканчиком и устроился на лавочке рядом с ней. Там, где до этого сидел полицейский. – Я мимо проезжал. Тут, похоже, что-то случилось, пробка. Полиция кругом. Ехал я медленно и увидел вас. Решил, что уже все равно опоздал на встречу, так что… А ведь кофе я обещал. Потому остановился, купил и пришел.

– Сейчас кофе кстати как никогда, – снова подтвердила девушка, попивая напиток с явным удовольствием.

– В тепле было бы лучше, – заметил мужчина. – Вы почему здесь? Простите, но вы как-то очень неестественно смотритесь на этой остановке.

– Я и не хочу тут быть, – выдала Софья с чувством. – Но вы же сами сказали, тут кое-что случилось. Авария… И полиция хочет записать мои показания. Почему-то обязательно сейчас, а я…

Ее тон стал жалобным. Молодой человек нахмурился и тяжело вздохнул.

– Что? – тут же немного нервно осведомилась девушка. – Уже жалеете, что остановились?

– Нет, – легко возразил он. – Просто… Вообще я адвокат. И не знаю, предложить ли вам свои услуги. Сам так давно уже не делаю. Клиентуры хватает. И не хочу быть навязчивым.

– Адвокат? – Теперь нахмурилась Софья. – Не думаю, что мне нужна юридическая помощь. Но… я правда просто хочу домой! Я же обещала им потом дать показания, и…

– Не проблема, – остановил он ее. – Через час будете в тепле и уюте. Где полиция?

И он решительно поднялся с лавочки. Софья с трудом сдержала легкое раздражение. Что-то было в этом мужчине. Вроде бы и симпатичный, неглупый, тактичный. И похоже, она ему нравится. Но… Он по-прежнему был для нее слишком уверен в себе и адекватен. Слишком реален. Как это ни смешно, Софье не хватало в нем чего-то. Близости к ее искаженной реальности. Чего-то такого, что она мгновенно нашла в человеке в сером.

Только сейчас снова не время думать о таких вещах. Девушка просто благодарно кивнула, видя, как ее спаситель уверенно направляется навстречу возвращающимся полицейским.

– Доброго дня, – улыбнулся им адвокат.

Сычев удивленно приподнял брови. Данилин просто ждал продолжения.

– Свидетель? – осведомился он.

– К счастью, нет, – чуть иронично откликнулся мужчина. – Я сейчас представляю интересы вон той девушки.

Он указал на Софью, продолжавшую смирно сидеть на месте и старающуюся смотреть куда угодно, но только не в их сторону.

– Прямо «Скорая помощь», – не удержался Сычев от комментария. – Нам необходимо пообщаться с вашей подзащитной. Думаю, она вам это уже сообщила.

– Конечно, – легко согласился адвокат. – Она подозреваемая?

Весь его вид намекал на абсурдность подобной возможности.

– Пострадавшая, – коротко и привычно спокойно уточнил Данилин. – Что важно.

– Более чем важно, – быстро подтвердил юрист. – Особенно для душевного состояния девушки. Мы же не хотим усугублять ситуацию? Если она сейчас пострадает еще больше… Стресс, холод, ну, вы сами понимаете. Моя клиентка уважаемый и ответственный человек. Она понимает важность происходящего. И, конечно, готова помочь следствию. Ведь это точно в ее интересах. А потому предлагаю вам записать ее контакты, адреса, телефоны, явки и…

– Хорошо, – внезапно быстро согласился Данилин.

Сычев удивленно уставился на напарника, но промолчал. Все же у Андрюхи мозги всегда четко работают. Может, что придумал.

– Я был уверен в вашей дальновидности, – обрадовался адвокат. – В течение 24 часов у вас будут все четкие и подробные показания моей подзащитной. Надо оформить какие-то бумаги?

– Мне нужен только ее адрес. – Тон Андрея стал просто безразличным, будто он полностью потерял интерес к их разговору. – Жду пострадавшую завтра не позднее 10 утра у нас в отделе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.