Баллады, легенды и сказания Королевства Труверов
Галина Росси

Юлия Архирий Помощь в составлении сборника

© Галина Росси, 2022

ISBN 978-5-0059-3073-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Немного об авторе этой книги

Известно, что каждая книга, будучи результатом кропотливой работы автора, верстальщика, редактора, оформителя и других уникальных специалистов, в конце концов, оказывается сделанной для читателя, который однажды с интересом откроет её и будет читать, улыбаясь, грустя или даже плача. Такова природа истинной самоотдачи автора – если читатель ощущает трепет сопереживания, читая о жизни и приключениях книжных героев, значит, авторский замысел удался.

Листая страницы этой книги, можно почувствовать, насколько светлой бывает грусть, как тепла дружба, какой силой обладает любовь и какими трогательными могут быть отношения между человеком и миром живой природы.

Галина Росси – автор разноплановый, круг её интересов обширен и глубок. Это и история Средневековой Европы, медиевистика, и культура разных эпох, стран и народов, и область взаимодействия человека и т.н. «тонкого» мира, эзотерика, сфера алхимического «претворения» грубой материальной природы в духовные субстанции – истинное знание, самопожертвование, возвышенную любовь.

Это область поисков вечного дома для своей странницы-Души, которая предстаёт перед читателем то в образе Белой Птицы, навеки покидающей земную обитель, не вынесшей тяжести вещного мира, то в образе духа водной стихии – Мелузины, чья свободная и переменчивая природа остаётся не понятой даже самым близким и любящим человеком, то в образе Несмелого Пажа, который умирает во славу своего чувства, также имеющего неземную природу. Между тем, в стихах Галины Росси сложные смыслы сопряжены с достаточно ясной и простой формой – эта умелая стилизация создаёт настроение полного погружения в атмосферу магии, волшебства, когда вИдение мира, преломляясь через алмазные грани авторского мифа, рождает калейдоскопически радужную картину соучастия в творящейся тайне.

Вот несколько строк из Баллады о Белой Птице и Жестоком лорде. Счастливое многоголосие птиц, поющих в ожидании восхода солнца, являет контраст звенящей тишине события, свершившегося в мрачном замке влюблённого в Белую птицу лорда. Мы бросаем взгляд в замковое окно и видим белое перо на полу – только перо и солнечный луч, ничего больше – и этого простого и ёмкого образа достаточно для того, чтобы создать ощущение полной немоты у смотрящих:

Можно смело сказать, что Галина Росси – поэт, проживающий несколько жизней в один период времени. Это время она проживает вместе со своими персонажами, включаясь в судьбу, продиктованную логикой повествования. Подобно авторам эпохи Ренессанса – философам, поэтам, художникам – стремившимся, кажется, отворить все двери бытия, впустив в них максимальное число искушений, откровений и знаний, Галина Росси открывает читателю множество дорог.

Иногда это долгие и сложные дороги человеческой цивилизации. Мы можем пройти по ним, углубившись в бесконечные лабиринты виртуальной библиотеки Форума Монсальват, созданного Галиной Росси в содружестве с другими авторами, как вариант публичной среды для творчества и сотрудничества в области исторических изысканий. В этом пространстве мы встречаемся с событиями, которые однажды стали предметом интереса множества увлечённых людей, исследующих явления прошлого – как незапамятного, так и вполне недавнего. Некоторые из этих исследований опубликованы в Сети в специализированных журналах.

Однако, свернув с магистральных путей, мы вдруг оказываемся совсем в другом мире. Там вьются тихие лесные тропы, ведущие в сказку, миф, предание. В мир полузабытых детских грёз и мечтаний, где время не властно над пространством, где оно подобно медленной реке, полноводной и глубокой. Может быть, это тропы, ведущие в детство человечества, к изначальной чистоте и гармонии мира.

По словам самого поэта, её стихи рождаются как бы сами собой, без усилия, не подчиняясь заранее созданному плану и не требуя детального поэтапного редактирования. Рождаясь в мир, стихи живут в нём самостоятельной жизнью, а поэт уже занят поиском новых сюжетов и форм. Чаще всего это баллады, легенды, песни, мотивы которых перекликаются с сюжетными линиями известных средневековых рыцарских романов, поэзией трубадуров и миннезингеров. Однако, поэзия Галины Росси – это поэзия человека нашего времени, нашей эпохи – так утончённо и немного меланхолично её звучание.

Ведь Галина Росси не только талантливый поэт-романтик, тот самый, чудом оказавшийся в нашем прагматичном веке трувер-миннезингер, но и серьёзный историк-медиевист, для которого Средневековье – не просто исторический период, но и яркий пример человечности самой высокой пробы, закалённой в испытаниях и вызовах современной ей эпохи. Из этих перипетий бытия человек выходит обновлённым и мудрым. По крайней мере, поэтическая история Галины Росси именно об этом.

Зачастую стихи Галины Росси отличаются особым медитативным строем: словно лёгкое прикосновение утреннего бриза, тихий рокот моря в часы заката, шёпот луговых трав в летние послеполуденные часы, они дарят спокойствие и тишину. Стихи – размышления, стихи – медитации… Их пишут тёмными осенними вечерами, под тёплым уютным светом лампы, когда в саду шуршит, опадая, листва и заметает золотой метелью ступени одинокого жилья:

Осенняя меланхолия природы, притихшей в преддверии долгой зимы, созвучна спокойной грусти поэта:

Но эти стихи также славно сочинять на самой вершине года и в зените лета – знойным июльским днём, когда шелестят на ветру зрелые душистые травы в лугах…

Сезоны года, как и сезоны человеческой жизни, человеческой истории, находят своё отражение в поэзии, и вот, вслед за поэтом мы спускаемся в долину, поросшую дикими алыми маками – туда, где ещё так недавно эта история свершалась, а ныне только шорох ветра меж руин напоминает о минувших битвах:

Вслушайтесь в настроение глубокого покоя и принятия, сквозящее в этих строках – и вы всем сердцем ощутите чистую прелесть истинной поэзии.

А в некий день проснулся лорд от пенья многих птиц,
Искрился бархатный завес от трепета зарниц.
Заря, холмы позолотив, омыла всё росой,
И солнце устремилось ввысь за радугой цветной.
В саду уселся толстый шмель на зелень стебельков…
Милорд к донжону побежал – он понял всё без слов.
И, дверь открыв, увидел он от солнца луч в углу —
Там только белое перо лежало на полу.

В бронзе и золоте, в красках карминовых гаснут улыбки.
Осень играет печально и нежно на маленькой скрипке.
Аплодисменты опавшей листы и, под занавес – ливень,
Рыбы уснули в пруду, среди листьев и высохших лилий.

Словно вином вишнёвым,
Ночь залила округу.
Трепетный блик багровый
Тихо угас за лугом.

Светит луна… Ущербна,
Словно краюха хлеба.
Ангельская вечерня
Между землёй и небом.

И день застыл, как в сотах сладкий мёд.
В густой траве лежим, на солнце глядя.
Кузнечик рядом песенку заладил,
Никто его восторга не уймёт.

Чертополох сбегает под откос.
Прижалась к лугу тёплая затока.
Цветёт камыш, и шелестом осока
Приманивает маленьких стрекоз.

Прохладный ветерок среди руин забытых
Приносит миражи уже минувших дней.
Вот римский легион проигрывает битву —
Штандарты и орлы лежат среди камней.

Теперь же, погляди – алеющие маки
У крепостной стены, разрушенной давно.
Сплети венок, мой друг – тесьму, цветы и злаки,
Плесни в седую пыль на алтаре вино…

Архирий Юлия, поэт, участница Московского Союза литераторов

Ветра твоей памяти

Сломав обереги свои, амулеты,
Ветра твоей памяти – горьки и странны —
Опять неприкаянно веют по свету.
Пурпурные маки – кровавые раны.

Ведь ты проиграл ту давнишнюю битву,
Зазубренный меч опустивши устало.
Ты не поспеваешь за солнечным ритмом.
Спасителен мрак… чтоб не жгло, не пылало…

Луна-багряница, и звёзды косматы.
Здесь принципов нет… ни законов, ни правил.
И ты задыхаешься без аромата
Той пары фиалок, что кто-то оставил…

По ту сторону зеркал

Я в зальный сумрак не спеша войду.
Нервюры, роза, стрельчатые окна…
Цветные витражи, уснув, примолкли.
Свеча в шандале режет темноту.

Пустынно… только гулкие шаги,
Шуршанье платья, тихий звон браслетов.
И слабое свеченье амулета,
Как будто в камне тлеют светляки.

Чем ближе подхожу, тем ярче свет
От амулета. Тихое движенье…
И, словно сна невнятного рожденье —
В старинной раме – зеркала отсвет.

Там, за обратной стороной зеркал
Я слышу эхо давнего, былого.
И вновь цветёт чарующее слово
О том, что ты всю жизнь меня искал.

Печальный Рыцарь! Огненный доспех
Тебе к лицу. Чуть тронула улыбка
Твои уста. И в тёмных высях зыбких
Светил нездешних остановлен бег.

Пускай ещё чуть-чуть продлится ночь.
Энигма зеркала в старинной раме…
Не улетай с холодными ветрами,
И не гони виденья эти прочь.

Атлантис

Когда-то нас совсем в других телах
Лагуны синей отражали воды.
Дорогой лунной нас Любовь вела
Под бесконечным звёздным небосводом.

И старый мир, в сиянии огней
Плескал волной, песок перемывая.
Среди мерцанья трепетных теней
Звезда светила бледно-голубая.

Казалось – дышит Вечность нам в лицо —
Но канули забытые преданья…
Атлантиса сакральное кольцо —
Теперь глубин солёных достоянье.

Для тебя

Я сегодня сложила из слов небольшой роман
Для тебя… с кем бродила во снах под астральной сенью.
Там, как будто мониста, галактик цветных сплетенья,
И луна словно бубен, что в небе забыл шаман…

Там зелёное солнце стрелой оперённой бьёт.
Тетива напряжённо дрожит, оглушая звоном.
Изумрудное море ласкает утёс червонный.
Но никто не увидит горячей стрелы полёт.

Только лишь на излёте своём, у сапфирных скал,
Где в тенях утопают опять, как в пучине, смыслы.
И уже невозможно дороги иной измыслить,
Осознаем, что Деймон добычу свою взыскал.

И расплещутся в высях чернильная кровь и свет.
Как огни, заалеют цветы над травою луга.
И откликнется, эхом наполнив сердца, округа:
То шаман, пробудившись, ударил в луну – рассвет!

Мне помнится

Мне помнится, давно, на берегах озёрных,
Где вечер целовал кувшинки над водой,
В лиловой роще тень росла иссиня-чёрна,
Над пустошью вспорхнул бродяга – козодой…

Я видела цветок. Что в темноте весенней,
В траве, как светлячок, таинственно мерцал.
Вокруг него вились в изящном танце тени,
На стебле и листах – прохладных рос опал.

А в небе – звездопад… И звук виолончели
Вливался в странный хор поющих Никте птиц.
Неярких полуснов размыты акварели,
Растущий тонкий серп печален, бледнолиц.

Мой маленький цветок! Своим неверным светом
Ты стал мне очень мил. Не думала тогда
О том, что краток срок цветенья, и с рассветом
Угаснешь ты, увы… упавшая звезда…

Театр теней

Звезды отражение в омуте зыбком,
Колышется тьмою мелодия скрипки.
Далёких зарниц изумрудные блики
На миг освещают торжественно-дикий

Пейзаж. Там в старинных заросших руинах
За Хроносом движутся неутомимо
Неверные, гибкие, тонкие тени,
Как древние призраки, в свете Селены.

На сцену ведут нас с тобою ступени,
Четыре ступени – как строки в катрене.
И чувства – как искры угасших мгновений,
Как яркий наряд на слепом манекене.

Тяжёлого шёлка упала завеса,
Ведь нами давно была сыграна пьеса.
Сплетается в танце звучанье молений,
Роса, как слеза на цветке-хризантеме.

А если объятья навстречу раскроешь —
Обнимешься только с немой пустотою.
И вздох… тяжкий вздох умирающей тени,
Вращается эхо в печальном рефрене.

Пульсирует болью: «…закончилось время…
И в землю терновника брошено семя».
Погасли огни… запах тлена и праха…
Театр Теней поглощается мраком…

Берега Ойкумены

Нет… дух мой не нашёл то, что искал
У берегов багряных Ойкумены.
Былого сны среди бездушных скал
Подобны песнопениям сирены,
Что Одиссей, в безумии, алкал,
Вплетаясь в алопенные катрены
Отхлынули, вдруг обнажив оскал.

Кричал надрывно в небо великан,
Устав от битвы со стихией водной.
Ударил лапою в кибеловый тимпан —
Над морем звуки пронеслись свободно,
Расколыхав закат золототкан.
И стихли, у Пределов Первородных,
В глубинах чрева пробудив вулкан…

Демон Ночи

Криком рвёт небесный бархат несыть. я
Плавно движется в тиши Демон Ночи.
Время тьмы… и души всех одиночек
Псалмопеньем бы сейчас препосать. я

Демон Ночи молча ждёт приглашенья.
Без него бессилен он, как младенец.
Собирает Демон звёзд, своих пленниц,
Приколов луну на грудь украшеньем.

Не зови! Хотя и мучит бессилье,
Порождая алый страх в кровотоке.
Лишь затеплится заря на востоке —
Сложит Демон в свете дня свои крылья.

Моему Королю

Мой Король! Как давно ты не брал в руки меч?
Вижу я, что и латы не новы.
Ты с врагом не искал на полях жарких встреч,
На коне не врезался в безумную сечь
В предзакатных сверканьях багровых.

Восседаешь, понурив седую главу
На роскошном серебряном троне.
Вспоминаешь о битвах (во снах наяву)
И о том, как учил сыновей мастерству…
Жаль… наследников нет у короны.

О, мой старый Король! Что ты видишь теперь?
«Слишком много потерь…
слишком много потерь»…

Башня

В сиянье лунном серебрится башня,
И шепчут ивы сонно над водой.
Уплыл в закатном свете день вчерашний,
Но я не говорю ему: «Постой»!

Алмазным бликом сказочные звёзды
Зажгутся снова за моим окном.
Благоуханьем пряным дышит воздух.
На скакуне лилово-вороном,

В хитоне синем с россыпью сапфирной,
Расправив шлейф восторженной мечты,
Прибудет Ночь, ведя поток эфирный.
И наведёт хрустальные мосты

Между Мирами. И в Краях Далёких,
Где сны и явь сплетают кружева,
Поют на ветках птицы синеоки,
В тех песнях слышу звуки колдовства…

И до утра во снах, среди цветенья
С тобой пробудем в маковых лугах.
Но вот уже бледнеющие тени
Бегут… и, отражаясь в жемчугах

Росы прохладной, тает сон чудесный.
Останется лишь только аромат
Воспоминаний. И Чертог Небесный
Подарит несравненный Звездопад.

Солнце и Луна

А Ветер Ночи, распевая в парусах,
Как на ладони, держит лодку в небесах.
Стремится ввысь воздушными волнами,
И облаков синеющих гряды
Причудливыми движутся клубами.

Спугнув вуали лёгкие тумана,
В мерцанье звёзд накатят волны океана.
Луна-принцесса светлою улыбкой
Врата откроет в свой подлунный храм,
Сияющий в потоках Ветра зыбких.

В небесных сферах, в Серебристом Храме
С узорчатыми тонкими стенами
Царит покой. И шепчут воды рек,
Спадающие светлою росой
На древний мир земной из века в век.

Под пылью звёздною завесы Храма
Темны кадильницы с душистым фимиамом.
И сумрак галерей обвит тенями,
Рождающими отголоски слов,
Блуждающих бесцветными огнями.

Но свет Любви, не меркнущий веками,
Пройдёт холодными межзвёздными путями.
Заглянет робко в Храм, огладив камень,
И тени галерей взметнутся ввысь,
Когда в лампадах воссияет пламень.
Кольцо, змеясь магическим узором,
Предстанет Вечности бесчувственному взору.
Его кристалла серебристые лучи
Рассыпятся на радугу огней
В таинственном движении ночи.

Скользнут по мшистым каменным ступеням,
Прогонят сумрачный, печальный рой видений,
И вспыхнут, открывая мир иной —
Где Солнце и Луна – Огонь и Тень —
Вдвоём плывут в одной ладье резной.

Таюсь за завесой

Таюсь за завесой. В толпе маскарадной ищу я, с надеждой во взоре
Карминовый шарф и зелёное платье
с каймой бирюзовой.

Проходишь – бесценных браслетов звучанье
прекрасней канцоны.

И я не могу шелохнуться – стою,
      очарованный звоном.

Ты, словно случайно, роняешь платочек,
      расшитый шелками.
То знак наш – «Я жду тебя ночью в беседке,
      увитой плющами».
И там о любви своей страстно и пылко
      тебе расскажу я.
А ты улыбнёшься в ответ и обнимешь
      меня с поцелуем.

Мой зимний цветок

Когда-то давно, этот мир,
ярким солнцем согретый,
Подобно источнику,
зелень дарил и прохладу.
Мы в небе ловили лучи
первозданных рассветов,
И слушали, в ночь уходя,
соловья серенады.

Теперь же – зима…
Дремлют в сумраке снежные дали,
Парит недосказанность
тенью бесшумной совиной.
И чувства, и ум, словно цепью,
морозы сковали.
Наш яркий цветок
изукрасил иголками иней.

Мой зимний цветок!
Там, на грани безмолвной пустыни,
Холодные звёзды нам блещут,
без сна и покоя.
Свеча догорает,
и руки от холода стынут,
И только печаль полотно
молча вьёт кружевное.

Помнишь ли ты

Узких тропинок нехоженых
много расстелено.
Лишь по наитию выбрать могу
и свернуть.
Вечным мне кажется то, чему длжно о
быть временным.
Словно впотьмах, среди шорохов странных,
мой путь.

Клочья туманов сгущаются
в белую изморозь.
Ждать бесполезно и глупо
светила лучи.
Прошлое рядом, и пишет поэму —
не вымарать.
Крутит безухой своей головой…
кричи – не кричи.

Вот и река. Гонит воды
куда-то к окраинам
Стылого мира, где нет
ни травы, ни цветов.
Ты на другом берегу…
тебя встретить не чаяла.
Что-то мне хочешь сказать,
но не слышу я слов.
К тёмной воде припадаешь ты,
жаждою мучимый.
Пьёшь, но не можешь напиться,
в загадочном сне.
С неба лилового блещут нам
звёзды колючие.
Я тебя помню…
а помнишь ли ты обо мне?

Зимнее

Застыл мой сад в дыхании зимы,
Роняют звёзды жемчуга печали.
Как скоро счастье, взятое взаймы,
Холодных сумерек посланники умчали.

И в межсезоньях, где размыт сюжет,
Душа моя безмолвная скиталась.
Далёким эхом слышался ответ…
Теперь лишь тишина со мной осталась.

Окутает сиянье миражей
И сохранится в сердце тёплом нега.
Угасит жар янтарных витражей
Прохладный отблеск выпавшего снега.

Прощальный вздох

В обьятьях сумрака угасли листья клёна,
Чуть моросит. Туманные сады…
Над зазеркальем блещущей воды
Зашелестел тростник, склонившись долу сонно…

В просвете влажных туч, подсвечивая кромку,
Неверным светом сказочный опал
Переливался миг и вновь пропал.
Цветы осенние дрожат на стеблях тонких.

И засыпающей природы вздох прощальный
Укроет вскоре снег – холодный и печальный.

Лилий аромат

Краски гаснут, и звуки всё тише,
Лишь мерцает озёрная гладь.
Ты меня никогда не услышишь,
Мне тебя никогда не понять…

Аромат индевеющих лилий
Закружит… и уносится прочь.
Покров неизбежности стылой а
Опускает печальная ночь.

Синий сон

Иней синий-пресиний
под ночным небосклоном,
И упавшей звездой
прорисованный путь.

Сон, на крыльях синиц
к той звезде унесённый,
Так хотелось обратно,
с рассветом, вернуть.

Весенний бог

В тёмном лесу белый снег, словно саван лежит.
Ветер затих, средь ветвей оголённых печально.
В мареве сумрачном звон серебристый дрожит,
Душу мою потревожив мелодией дальней.

Это весенний, мой юный и ласковый бог
Вдруг ото сна пробудился и с нежностью робкой
Тихо запел… открывая хрустальный чертог.
Зимнюю грусть уводя по оттаявшей тропке.

Юный мой бог! Ты так мило поёшь о любви!
В песне твоей и томление слышу, и негу.
Где прикасаются к савану стопы твои —
Там просыпается синий подснежник под снегом.

В том лесу

В том лесу, где сиреневые тени,
Старый дом дуб листвою осенял.
И цвели незабудки у ступеней —
Там навек я своё сердце потерял.

Как во сне, день за днём прошли года.
Мог ли знать, что любовь – моя беда?
В том лесу, где сиреневые тени,
Потерял мою Фею навсегда…

             В летний день, много лет назад,
             В твой заглянул я сад.
             А там, в пене белых роз,
             Краше всех – моя Фея Грёз.

             Ах любовь – точит острое копьё!
             Как болит сердце бедное моё!
             А теперь – наше счастье, словно дым,
             Унесло ветрами к облакам седым…

В том лесу, где сиреневые тени,
Так давно наступили холода.
Кружевной тонкий иней на вербене,
Ты теперь, как далёкая звезда.

Как во сне, день за днём прошли года.
Утекли, словно талая вода…
В том лесу, где сиреневые тени,
Без тебя – лишь дорога в никуда…

Легенда Розового Замка

Не раз во снах, над пропастью бездонной,
Где голубой поток стремит свой скорый бег,

И россыпь маков, солнцем опалённых,
Узором алым украшает светлый брег,

Я пролетал… Резвились птичьи стаи,
Пронзая облака. В бескрайней синеве

Парили и, крылом меня касаясь,
Стремились вниз, играючи в траве.

Но дальше я летел, к холмам зелёным,
Где ели высились – прекрасны и темны.

И воздух, ароматом напоённый,
Звенел струной от первозданной тишины.

Закатные лучи вершинам елей
Придали сказочность карминовой каймой.

Я чувствовал, что я уже у цели —
Сжимало сердце неразгаданной тоской.

Холмы, леса, куда ни кинешь взоры…
У горизонта – умирание огня.

Но вдруг, среди листвы густых узоров
Сверкнул пурпурный свет, надеждою маня.

Прервав полёт, я опускаюсь ниже.
Ужели средь ветвей пленённый солнца блик?

Дивлюсь тому, что пред собою вижу —
Прекрасный замок нежно-розовый возник.

Горят в оконцах отблески заката,
И шпили башенок стремятся к небесам

Где орифламмы, вышитые златом,
Полощет ветер. А по розовым стенам

Плетут узоры листья ипомеи —
Звон колокольцев вьётся ленточкой в тиши.

У врат – кусты душистые шалфея,
И лилий розовых бутоны хороши.

Врата открыты – словно приглашают,
По плитам розового мрамора иду.

Ручей певучий рядом протекает,
Кувшинки дремлют в малахитовом пруду.

Жасмин цветы рассыпал, словно иней.
Тюльпаны и левкой в слезах жемчужных рос.

В аллее млеет бахрома глициний,
И сладкий дух кадят кусты цветущих роз.

Лишь только я ступил под сень аллеи,
Как солнце бросило косой зелёный луч —

И горизонт уже луной светлеет,
Звезда вечерняя сияет из-за туч.

Прозрачной кисеёй эфир мерцает,
В аллее полумрак… рыдает соловей.

И в страстной песне чувства изливает —
Сапфирной ночи несравненный чародей.

Прямая, розового мрамора дорога,
У края поросла зелёным мягким мхом,

И сквозь цветы ведёт она к порогу
Чертогов дивных… В терпком воздухе ночном

Мелькают светляки, как самоцветы.
Кружатся в танце, оставляя яркий след.

Им вторят в бархатной ночи планеты,
Даруют звёздные плеяды тихий свет.

Колонны замка розовым агатом
Искусно выложены, и венчают их

В магическом кольце Дракон крылатый,
И Феи в розовом венке прелестный лик.

Мне кажется, что многие столетья,
Давно прошедшие, Драконом был и я.

Как сон во сне, в играющем отсвете
Безгласно зрю священнодейство бытия.

И слышу тихий голос… В тёплой песне
Мне так знакомы эти нежные слова:

«Мой милый друг, с тобой мы снова вместе…»
Под вышивкою слов лежит судьбы канва.

Я вижу рядом Фею… Кружевами
Цветочных лепестков она окружена.

Распахнутый портал горит огнями,
В их ярком свете меркнет белая Луна.

Пространство кружится, в кольцо свиваясь,
Мерцают звёзды аметистовым огнём.

Цветы глициний, долу осыпаясь,
Благоухают сладко в воздухе ночном.

Лишь только с Феей мы взялись за руки —
Эфир рассыпал мириады светлых искр.

Всё в прошлом – сожаления, разлуки,
И в небе яркий метеор пронёсся, быстр.

Я чувствую, как крылья за спиною
Растут, сияя ярко радужным огнём.

В аллее тёмной, под густой листвою,
От света крыльев стало видно, словно днём.

В пруду, как зеркало, вода студёна.
Мерцает на цветах неяркий лунный блик.

Я вижу отражение Дракона,
И рядом Феи улыбающийся лик.

Я подхватил на крылья свою Фею,
И мы стрелою с ней пронзили небеса.

Леса под нами сумрачно темнели,
И рядом плыли облака, как паруса.

Достигли мы высокого утёса,
Где россыпь нежных эдельвейсов, словно снег.

Где серебром в ночи сверкают росы,
И словно ленточки внизу – извивы рек.

Как долго были вместе мы – не знаю —
Застыло время – ни часов, ни дней, ни лет…

Была волшебна ночь… Ах, птичья стая
Крылами алыми раскрасила рассвет.

И мы вернулись к замковой аллее,
Очарованьем ночи всё ещё полны.

Но горизонт всё ярче, всё светлее,
И всё бледнее лик проказницы-луны…

На руку мне надела моя Фея
Кристаллы кварца – бледно-розовый браслет,

Сказав: «Зарёю горы пламенеют,
Пора… прими мой дар, что защитит от бед,

И розу, что вовеки не увянет,
Возьми. Пусть навсегда останется с тобой.

И тёмными ночами в Замок манит,
Переплетая сновидения с мечтой».

Как горестна минута расставанья!
«Увидимся ли мы когда-нибудь ещё»?…

Кружит мой ум ночное волхованье,
И сердце кровь торопит горячо.

Умчался ветер с отзвуком вопроса,
Упала на руку мою её слеза,

Пронзила сердце боль – шипом от розы —
И я проснулся на заре, открыв глаза.

Светила лик за окнами сияет.
Я вновь один… всё только сон… лишь сон… но нет!

Запястье светлой змейкой обвивает
Подарок Феи милой – кварцевый браслет.

И роза у ланит благоухает —
Прекраснолика – цвета утренней зари.

Морской прибой волной меня встречает,
Надежды парус золотой мелькнул вдали.

У стен восточных маленького дома
Я розу Феи посадил – в своём саду.

Она то смотрит в выси небосклона,
То милым ликом отражается в пруду.

Уж сколько раз цвели и никли розы…
Но, неподвластен сон промчавшимся годам.

И в памяти те Розовые Грёзы,
И сердце навсегда моё пребудет там!

Цветочница-Принцесса

За дальнею далью, где солнце златое садится,
Где в рощах цветущих поют легкокрылые птицы,

Мерцает озёрная гладь изумрудным муаром,
И пчёлы с лилейных кустов собирают нектары —

Жил в сказочном замке Король, умудрённый годами.
И, чувствуя близость ухода, он часто ночами

В тиши при свечах размышлял, предавался мечтаньям
О том, как Принцесса – ему дорогое созданье,

Любимая дочь его, нежный, прекрасный Цветочек,
Для Принца далёкого верной женой стать захочет.

Неважно: тот юноша будет царевич наследный —
Богатый сынок королевский, а, может, и бедный.

Но важно, чтоб благ был избранник, весёл и успешен,
Принцессу любил бы всю жизнь, и лелеял, и нежил.

Чтоб жили влюблённые в мире, без ссор и кручины,
И только для счастья и радости были причины.

Ведь слыл наш достойный Король небывало богатым.
Подвалы ломились от ценных каменьев и злата.

Раскинулись земли его на все стороны света,
В правленье его Королевство достигло расцвета.

И вот, поутру во дворе затрубили валторны,
В узорные сёдла вскочили герольды проворно.

И в тысячи стран поспешили с отрадною вестью:
«В богатом Краю ждёт Избранника дева-невеста».

В назначенный срок в изукрашенной сказочно зале,
Где вились гирлянды цветов и арфисты играли,

И тонкий витал аромат алых роз, белых лилий —
Премного собралось богатых и знатных фамилий.

На троне высоком в тиаре Король, а Принцесса
За шёлковой вышитой полупрозрачной завесой

Глядит, как проходят пред ней женихи чередою —
От свежего утра, до вечера с первой звездою.

Прекрасные рыцари в ярких плюмажах и латах —
Из западных стран и краёв, баснословно богатых.

Красавцы эмиры в затейливых ярких тюрбанах
Дары преподносят под дробную песнь барабанов.

А вот – темноликие принцы, в роскошных одеждах,
Из южных земель – у завесы склонились с надеждой.

Могучие конунги северных хладных владений
К ногам юной девы подарки слагают в почтенье.

Как много красивых и доблестных здесь иноверцев,
Желающих руку Принцессы и нежное сердце!

И льются из уст славных принцев слова безупречны
О том, что Принцессу беречь и любить будут вечно.

Но только Принцесса такому собранью не рада.
По лицам скользит безучастным, рассеянным взглядом.

И просит отца: «Мой Король, опускается вечер,
Роса на цветах, и в шандалах затеплили свечи.

Сегодня за праздничный стол с женихами не сяду.
А выйду я в синюю тень ароматного сада.

Где ждёт уже старый наставник и добрый волшебник,
Меня научивший забытой премудрости древних.

Его рассужденья и мысли послушать я рада.
Они – словно чистый родник и для сердца отрада.

Я день буду с ним проводить, а под вечер душистый,
Когда в витражах отразится закат золотистый,

Продолжим смотрины. Лицо я вуалью покрою —
Не стоит смущать раньше времени всех красотою.

Пусть старой аллеей, к восточным воротам, под вечер,
По пять женихов каждый день приезжают на встречу.

Тот принц или рыцарь мне станет желанный, любимый,
Кому подарю я букетик из ирисов синих».

И добрый Король, хоть Принцессою был недоволен,
Решил, что не стоит любимую дочку неволить.

Поутру герольды в валторны опять затрубили —
И новый приказ Короля женихам огласили.

Тем временем солнце вставало за древней аллеей,
Где в маленьком садике домик стоял книгочея.

Там девушка вместе с волшебником чай попивали,
Шутили, смеялись и дня окончания ждали,

Когда женихи разодетые вечером синим
Потянутся к замку один за другим на смотрины.

И вот по аллейным камням застучали копыта —
То первый жених проезжает с роскошною свитой.

С корзинкой цветочница встретит его у дороги —
Собой хороша, но в одежде простой и убогой.

«Купите, мой рыцарь, букетик за четверть динара.
Цветы эти в садике я у себя собирала.

В букете фиалки и вишни цветущая ветка —
Прошу, не скупитесь дать девушке бедной монетку».

«С дороги, убогая! – крикнул блистательный рыцарь, —
Еще не хватало в пути моём нищей девицы!»

И шпоры вонзив вороному, промчался стрелою,
Лишь взвился по ветру плюмаж над его головою.

Проехали пять женихов… и с закатом багряным
Тихонько пробралась Принцесса в родительский замок.

Одевшись в шелка и парчу, женихов принимала.
И тонкой вуалью печаль на лице прикрывала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.