Ирина Ирис
Пионы Луи, или Золотой миллиард

Лондон.

Марк Кросби вышел из кабинета дяди. Он закрыл за собой дверь и глубоко вдохнул. Марк находился в состоянии шока, и ему реально не хватало воздуха. Все его движения были машинальны, а мозг отказывался воспринимать то, что он услышал – настолько неправдоподобна, фантастична и в то же время чудовищна была полученная информация. Обычно, проходя по многочисленным залам фамильного замка, Марк останавливался, чтобы полюбоваться на великолепные картины дядиной коллекции, среди которых было много подлинных полотен известнейших художников, на китайские вазы, антикварную мебель и различные, как говорила Анна, жена дяди, безделушки, которые на самом деле были бесценными предметами искусства, собранными не одним поколением рода Кросби. Сейчас Марк просто ничего этого не видел, не замечал, он автоматически двигался к выходу, минуя комнату за комнатой. Мысли метались в голове, не находя ни решения, ни выхода из ситуации. Его охватывал какой-то всепоглощающий ужас, казалось, что у него действительно шевелятся волосы на голове. Он механически поблагодарил мажордома, распахнувшего перед ним дверь, и чуть было не прошел мимо своей машины, припаркованной у самого крыльца, на брусчатке рядом с фонтаном – привилегия только для членов семьи, все остальные посетители, а среди них были очень влиятельные особы, оставляли свои машины на специальной парковке перед въездом в парк имения. Но, интуиция все-таки сработала – так откровенно показывать свою растерянность было опасно, а дядя, Марк был уверен в этом, наблюдал за ним из окна. Поэтому молодой человек сделал вид, что его что-то заинтересовало на капоте Бентли, немного постоял, рассматривая это что-то, затем сел за руль и медленно поехал к центральным воротам поместья. У ворот к его машине присоединилась машина охраны, и автомобили понеслись в сторону Лондона.

Марк Кросби был единственным сыном Ричарда Кросби и единственным племянником Алекса Кросби. Алекс и Ричард, два родных брата, являлись, в свою очередь, представителями известного в финансовом мире клана Кросби, уходящего своими корнями глубоко в историю королевства. Они не фигурировали в списке Форбс, но их состояние давно превысило цифры самых смелых экспертных оценок доходов миллиардеров, возглавляющих верхушку этого списка. Старинный аристократический род Кросби не нуждался в признании или пиаре, Кросби избегали публичности, как, впрочем, и все члены круга избранных лиц, к которому они принадлежали…

Но, надо отдать должное, до определенного возраста дети и молодые люди этого круга не знали некоторых особенностей и жили жизнью обычных людей. Марк получил блестящее образование в сфере финансов и международного права. Имел привлекательную внешность – эдакий чисто мужской вариант с правильными спокойными чертами лица, волевым подбородком с ямочкой и стальными глазами. Ему исполнилось 37 лет. Он имел титул по крови, крепкое здоровье и спортивную фигуру. Марк возглавлял крупнейший инвестиционный фонд, принадлежавший его семье, входил, в качестве консультанта, в правления ещё нескольких фондов и компаний. А наибольшее удовольствие и удовлетворение ему приносила деятельность в качестве «Бизнес ангела». Это были его личные проекты, он считался успешным «Бизнес ангелом», был очень известен в этой роли, и многие начинающие бизнесмены и стартаперы искали его расположения. Он часто сам лично помогал скорректировать бизнес кейсы их же проектов или подсказывал идеи, которые всегда оказывались прибыльными. Марку нравилось этим заниматься, возможно, благодаря этому, и какому-то врожденному финансовому чутью, именно инвестируемые им бизнес проекты почти всегда «выстреливали».

Вместе с тем, эта внешняя картинка благополучной, беспроблемной красивой жизни далеко не соответствовала реальности. Марк рано убедился в простой истине, в которую не верят небогатые люди, что материальное благополучие не гарантирует счастье.

Его мир просто рухнул, когда в 18 лет он потерял мать. Его жизнь сразу разделилась на «до» и «после». До – это какие-то нереально счастливые картинки совместных игр, путешествий, вечеров с мамой, её улыбка, смех, неиссякаемый оптимизм, благодушие отца, обожавшего свою жену. У Марка было действительно счастливое детство. Он часто мысленно возвращался в тот мир и старался сохранить в памяти каждый момент, каждое событие, в то время как основная масса людей его возраста редко предаются детским воспоминаниям. Вспоминать – это прерогатива стариков, молодые люди живут настоящим. После – это отрицание, неприятие произошедшего, гнев на весь мир, непонимание, как вообще можно жить дальше…

Марк, вроде, и жил как все, учился, занимался спортом, ходил на разные мероприятия, интересовался событиями вокруг, иногда улыбался и даже смеялся. Но, внутри него была какая-то застывшая пустота. Со студенческих вечеринок он всегда уходил в самом начале, или просто не участвовал. Его, всегда пользующегося женским вниманием, стали раздражать девушки. От них Кросби был нужен только секс, ничего больше. Они часто менялись, ничего не оставляя после себя в его душе.

Первые годы после страшной потери Марк часто погружался в мысли о прошлом, пытаясь найти ответы на вопрос – почему это случилось именно с ним. В эти минуты он, бывало, не слышал обращенные к нему вопросы, не видел ничего вокруг. После одной из ситуаций, когда он в таком состоянии проехал на красный свет и чуть сам не угодил в аварию, пришлось обратиться к психотерапевту. Два десятка сеансов за баснословные деньги реально помогли. И Марк до сих пор при необходимости обращался к профессору психологии Джону Паккеру. Можно сказать, что они стали друзьями. Марк и отца, несмотря на сопротивление, отвел к Джону, после чего тот обрел некоторое душевное равновесие. Отца не стало совсем недавно. Его уход Марк пережил не так остро. Не потому, что меньше любил отца. Нет, они были очень близки. Это была такая настоящая мужская дружба, без внешних сантиментов, но с глубоким пониманием друг друга, с взаимной поддержкой, дружба скорее не отца с сыном, а двух взрослых мужчин, так как Марк быстро повзрослел, а отец после несчастья, наоборот, стал каким-то более ранимым. Но, оба хранили всё глубоко в себе. Внешне это были два успешных, жестких, закрытых бизнесмена.

Теперь у Марка осталась только семья дяди. У Алекса Кросби было две дочери, и к племяннику он относился практически как к сыну. И отец, и дядя постепенно вводили Марка в управление всем огромным бизнесом семьи, сами же не спеша отходили в тень, выступая в роли наблюдателей и консультантов. У Марка практически не было свободного времени, его ум постоянно был занят проектами, прогнозами, аналитическими отчетами и расчетами, и это спасало его от внутренней эмоциональной пустоты. Два года назад Марк узнал, что его семья не только обладает огромными богатствами, но и принадлежит к определенному закрытому клубу. К этому его подводили аккуратно, осторожно приоткрывая одну за одной двери в совершенно иной мир. Это было неожиданно и интересно. Но, сегодняшний разговор…

Сегодня мир рухнул второй раз. То, что он узнал, входило в какой-то дикий контраст с мирной картиной жизни за окном автомобиля. Обычная картина лондонских улиц. Кто – то спешит по своим делам, кто – то просто прогуливается, любуясь городскими достопримечательностями, как та группа туристов. Молодая женщина, улыбаясь, наклонилась к коляске. Мальчишки забавляются с неуклюжим щенком. Шумная толпа молодых ребят, похоже, студентов, лавирует на самокатах. Там, на лавочке, обнимается парочка. Уличные музыканты вносят свою прелесть в городской пейзаж. Пожилая элегантная пара заходит в костёл. Женщины в униформе, весело переговариваясь, сажают свежие цветы в уличные вазоны. Проносятся мимо знаменитые лондонские такси. Боже! И никто их этих людей ни о чем не подозревает! В самом страшном сне они не смогут увидеть тот кошмар, который им уготован. Что с ними будет? Что будет со всей этой картиной, вообще – с жизнью?

И еще один вопрос не давал покоя и мучил тем, что ответа на него получить было невозможно уже никогда. Вопрос стучал молоточками в висках и доставлял почти физическую боль. Знал ли отец о проекте? С одной стороны, не мог не знать. С другой, Марк не мог представить, чтобы его отец участвовал в этом. Еще одна мысль вонзилась иглой в мозг – может быть, смерть отца не была случайной? От собственного бессилия Марку хотелось кричать и крушить все вокруг. Впервые в жизни ему захотелось напиться так, чтобы забыть абсолютно все. Он с трудом, продолжая механически управлять машиной, добрался до своего небольшого особняка почти в центре Лондона. Войдя в дом, он попросил мажордома, открывшего дверь, принести ему в спальню бутылку виски. Жан, служивший у него более 10 лет и хорошо знавший привычки хозяина, с трудом скрыл свое удивление. Подавая на винном подносе виски, лед и бокалы, он лишь спросил Марка, как он себя чувствует, и не будет ли еще каких-то распоряжений. Марк машинально поблагодарил, попросил его не беспокоить, сел у окна и тупо глядя на по-прежнему бурлящий жизнью город за живой изгородью его ухоженного сада, начал пить бокал за бокалом, не чувствуя вкуса и никак не пьянея.

Москва.

В Москву, наконец, пришла настоящая весна. Ласковое солнце, воздух, напоенный ароматом первой зелени, легкий теплый ветерок, весело щебечущие птицы – все это радовало москвичей после долгой зимы. Ева вышла из офиса банка, в котором работала. Она почти физически ощутила, как солнечные лучи нежно ласкают кожу, погода была просто чудесной! Муж в командировке, дочка – на тренировке в сопровождении любимой бабушки. Вечер абсолютно свободен. Ева решила прогуляться по весеннему городу. Перешла шумный проспект и наметила себе маршрут по старым московским улочкам и любимым ей небольшим городским скверам.

Многие представляют себе Москву огромным шумным мегаполисом с сумасшедшим ритмом жизни и сумасшедшим количеством людей и машин. В принципе, так оно и есть. Но, в центре города сохранилось немножко старой Москвы. С узкими и не шумными улицами, старинными особняками, уютными сквериками. Можно зайти в усадьбу Толстого и погулять по саду. Можно посидеть в парке на Патриарших прудах, возможно на том самом месте, где Булгаковский Воланд беседовал с московскими писателями. Можно по Нескучному саду побродить.

Ева любила именно такую Москву. Прогулки её успокаивали. Она возглавляла в банке отдел взыскания задолженности. Люди всё больше брали кредиты и всё больше эти кредиты не выплачивали. Какие только истории не приходилось выслушивать – о потере работы, о проблемах в семье, о тяжелых болезнях, о мошенниках, перечень можно продолжать долго. Некоторым Ева реально сочувствовала, но помочь могла лишь в редких случаях, предусмотренных законом. В основном же, долги взыскивались по действующим процедурам. Последнее время она стала задумываться о поиске новой работы. Здесь она проработала уже более 5 лет и чувствовала, что устала, наступил период выгорания. Хотелось заняться чем-то созидательным, избавиться от негатива, которого на её работе становилось все больше. Ева пока не находилась в активном поиске работы, но резюме на хент хантере все же разместила. Сходила на пару собеседований. То, что предлагали, не заинтересовало, и она решила, что надо искать самой.

Но, сейчас Ева не думала о работе, а просто наслаждалась весной. Весна отражалась даже на лицах людей – редкие прохожие улыбались и поднимали головы, чтобы полюбоваться необыкновенно красивым небом, чистым и прозрачно голубым. Ева тоже невольно улыбалась. Она не спеша прошла по маленькому парку. На лавочке у выхода сидела женщина. Когда Ева приблизилась, женщина вдруг судорожно вздохнула и стала медленно падать на бок. «Боже, только не это» – пронеслось в голове. Ева оглянулась в надежде увидеть кого-то, кто мог бы помочь, но аллея была пуста. Ева не была ни черствой, ни равнодушной, но именно сегодня ей так хотелось просто беззаботно прогуляться. Она тут же внутренне устыдилась своих мыслей и поспешила к женщине. Та уже лежала, скрючившись, на лавке и, казалось, не дышала. Ева не знала, что делать. Схватив незнакомку за плечи, попыталась посадить. Сквозь одежду прощупывались все кости – женщина была необычайно худа. «Что с вами? Вы меня слышите? Вы можете говорить?» – Ева немного встряхнула её и с облегчением увидела, что губы у женщины шевелятся. «Сейчас я вызову скорую» – Ева открыла сумочку, чтобы достать телефон. Тут она увидела, что к ним быстро идёт, почти бежит молодой парень. Он мгновенно оценил ситуацию, взглянув на неестественно бледную с закрытыми глазами женщину на скамейке. «Я звоню в службу спасения» – у него в руке уже был телефон. Ева отдала должное скорости его реакции – сама она даже не успела найти аппарат в сумочке. А ещё ругают современную молодежь. Вон, какой молодой, стильно одетый, а мгновенно прибежал на помощь совсем незнакомым людям. Ева украдкой, несмотря на ситуацию, рассматривала молодого человека. Он обладал необыкновенно открытой и располагающей внешностью. При этом – модная прическа и татуировки на накаченных руках. Парень, между тем, посмотрел на номер дома через дорогу и назвал в трубку адрес. Потом повернулся к Еве:

– Вы ее знаете?

Ева отрицательно покачала головой:

– Нет, я просто проходила мимо.

Женщина теперь просто безжизненно сидела, закрыв глаза. Парень взял её руку, пощупал пульс и кивнул Еве: «Пульс есть, и достаточно ровный». Он стал настойчиво спрашивать незнакомку:

– Что у Вас случилось? Что-нибудь болит? Что с Вами?

Та, вдруг, не открывая глаз, еле пошевелила губами:

– Пить… Я не ела 3 дня…

Голос был похож на шелест. Молодой человек обомлел: «Боже! В наше время!». Он повернулся к Еве: «Что же с ней могло случиться?»

– Давайте пока отведем её вон в то кафе через дорогу. Я как раз назвал по телефону номер этого дома.

Они взяли женщину под руки с двух сторон. Та бессильно повисла, но ногами все же кое – как перебирала. Они с трудом добрались до кафе. Полностью занятая несчастной, Ева не заметила, как её новый знакомый повернул дверной замок и перевернул табличку на двери – на той появилась надпись: «Закрыто».

Заведение было маленьким, всего на несколько столиков. Приглушенный свет контрастировал с солнечным вечером за окнами. В зале никого не было, только за барной стойкой в глубина стояла девушка. Парень махнул ей рукой:

– Дайте побыстрее воды!

Вместе с Евой они усадили странную незнакомку за ближайший столик. Барменша с невозмутимым видом принесла бутылку воды и стакан. Молодой человек быстро налил стакан и поднес к губам женщины, пытаясь помочь ей пить. Но, та, неожиданно, сама схватила бокал и начала пить так жадно, как может пить человек, реально испытывавший сильнейшую жажду. Потом она подняла глаза на стоявших вокруг неё и тихо жалобно попросила:

– Можно мне немного поесть?

Все трое застыли в оцепенении. У Евы не укладывалось в голове – умирающий с голоду человек в центре Москвы! Незнакомка была достаточно миловидной, если бы не ненормальная худоба, даже привлекательной. Да и одета она была не как нищенка, обычное платье, пиджак, туфли совсем не поношенные. Правда, никакой сумочки при ней не было. Все это Ева охватила одним быстрым взглядом. И этот молящий голос – шелест, просящий еды. Первым из ступора вышел парень:

– Принесите же ей что-нибудь быстрее! Я заплачу.

Барменша метнулась куда-то вглубь кафе и на удивление быстро принесла поднос с несколькими тарелками. Женщина потупила взгляд и стала торопливо есть хлеб. Парень повернулся к Еве и девушке:

– Не будем её смущать.

Он жестом пригласил отойти к барной стойке. Вместе с Евой они уселись на высокие стулья, а девушка заняла свое место за стойкой.

Молодой человек, между тем, дружески улыбнулся Еве:

– Давайте, наконец познакомимся. Мы с вами вместе человека спасли, а сами не знакомы даже. Меня Александр зовут.

Он протянул руку. И Ева улыбнулась в ответ.

– Меня – Ева.

На душе было хорошо. Она опять подумала, что зря старшее поколение вечно ругает молодежь. Вот яркий пример порядочного и доброго современного парня! Александр заказал два Апероль Шприца. Он был взволнован происшедшим и предложил немного расслабиться. Ева не имела привычки принимать угощение от незнакомых мужчин, но тут было другое – их сближало общее стремление помочь ближнему, и Александр уже не был посторонним. Он между делом рассказал, что недавно закончил университет и занимается своим небольшим бизнесом доставки еды, что коренной москвич и живет вдвоем с мамой, а девушки у него нет – как-то все не складывается. Ева пошутила, что у такого хорошего парня обязательно должна быть девушка, и обязательно будет. Они мило болтали, теперь новый знакомый расспрашивал Еву о семье, о работе, о жизни и слушал с неподдельным интересом. Официантка принесла и поставила на стойку два коктейля. Александр поднял свой бокал и приглашающе кивнул.

И тут произошло что-то странное. Может быть, едва уловимый быстрый взгляд, которым он обменялся с девушкой за стойкой? Неожиданно мелькнувшая мысль – почему не едет скорая? И страх, неожиданно и неприятно охвативший Еву. Ева знала этот липкий всепоглощающий страх. Он уже два раза спасал ей жизнь. Мама говорила, что Ева обладает «шестым» чувством.

Когда Еве было 6 лет, она вместе с родителями отдыхала на море. Они должны были отправиться на морскую прогулку на небольшом пароходике вместе с другими туристами. Ева устроила настоящую истерику, она сама потом не могла объяснить – почему знала, что им не надо садиться на катер; она визжала и каталась по берегу, родителям было стыдно перед остальными пассажирами и капитаном. В конце концов, после пятнадцатиминутных уговоров родители отказались от экскурсии. Пароходик уплыл без них. Мама молча отвела Еву в гостиничный номер. Ева слышала, как они с папой обсуждали её поведение и говорили что-то на счёт визита к психологу. А вечером весь отель с ужасом узнал, что это судно попало в небольшой шторм и перевернулось, всех пассажиров спасли, кто-то отделался испугом, кто-то попал в больницу. Родители опять перешептывались ночью: «А если бы мы поплыли, что бы могло случиться именно с нами?» На следующий день мама очень аккуратно попыталась выспросить у Евы – почему та так не хотела покататься по морю, ведь до этого предстоящая поездка вызывала у нее восторг. Ева только сказала: «Мама, мне вдруг стало очень страшно. Внутри». Мама обняла дочку, спросила: «А сейчас». Ева беззаботно ответила, что сейчас все прошло. Девочка заметила, что с тех пор мама иногда внимательно присматривалась к ней, старалась оградить её от возможных проблем и никогда ни за что не ругала. Потом инцидент забылся. Но, этот страх вернулся еще раз. Когда произошел тот злополучный взрыв в метро.

Ева была уже взрослой, жила с мужем отдельно от родителей. Они с мамой договорились встретиться и немножко порадовать себя шоппингом. Весело смеялись, подходя к станции, и тут Еву пронзил тот же внутренний страх – она вспомнила себя, шестилетнюю, в тот день у моря. Теперь Ева могла осознанно проанализировать свои ощущения. Внутри, как огромный, ощущаемый почти физически, ком, нарастал необъяснимый панический ужас. Казалось, сейчас остановится дыхание. Хотелось без оглядки бежать от этого места. Но, где-то под паникой таилось простое понимание того, что ей не надо спускаться под землю. Ева постаралась взять себя в руки, глубоко вдохнула, выдавила подобие улыбки и небрежно сказала маме, что ей не хочется идти в шумный торговый центр, а хочется просто пройтись с мамой по городу, поболтать, посидеть в кафе.

– Давай, покупки в следующий раз, а сегодня просто пообщаемся друг с другом, мы так давно не виделись.

Мама удивилась, но возражать не стала. С молчаливого обоюдного согласия, они сделали вид, что не произошло ничего особенного, хотя у Евы внутри мелко дрожал не пропавший никуда комок, и гулко стучало сердце, а мама, конечно, видела, что дочка еле сдерживается. Постепенно, слушая мамину веселую болтовню про новости у многочисленных знакомых и родственников, про последнюю поездку в Вену на оперу с папой, про их новое развлечение – милого щенка йорка, а мама умела интересно и захватывающе рассказывать и сейчас вовсю использовала свой талант для того, чтобы отвлечь свою любимую дочку от каких-то неприятных мыслей, Ева стала оттаивать и постепенно успокоилась. Ей хотелось забыть неприятное чувство, как будто она заглянула куда-то за грань, в бездну.

Они прошлись по набережной и расположились на уютной веранде небольшого кафе. Через открытую дверь был виден телевизор над барной стойкой. Мама наслаждалась десертом из мягкого сыра и фруктов, а Ева потягивала слабоалкогольный коктейль, когда они увидели, что весь персонал стянулся к барной стойке, бармен прибавил звук и все услышали про взрыв в метро, как раз на той ветке, по которой они должны были ехать. Голос ведущего долетал до Евы, как сквозь плотный туман.

– На месте работают спасатели и полиция… подробности пока не известны… число жертв уточняется… пострадавших отправляют в такие-то больницы… очевидцы слышали 2 хлопка… движение поездов прекращено… такие-то станции закрыты…

Ева залпом допила коктейль, встряхнула головой, стряхивая оцепенение, и прямо взглянула на мать. Та, в свою очередь, также прямо и серьезно смотрела на дочь. Обе понимали, что Ева второй раз спасла их от возможной смерти, по крайней мере – от беды. Но, что это было? Ева не могла объяснить того, что с ней происходит, и это её пугало. Елена, так звали маму Евы, начала разговор первой.

– Знаешь, после того случая с пароходом я всё время наблюдала за тобой. Ты, может и не помнишь, расспрашивала тебя, невзначай, о твоих снах, фантазиях. Вроде, ничего такого не замечала и не стала тебе ничего рассказывать. А теперь пришло время рассказать, надо – чтобы ты знала. Елена немного помолчала.

– Мою бабушку, твою прабабушку, ты её и в живых не застала, в её небольшом городке считали почти колдуньей, правда доброй. Некоторые, может быть, и злой. Она и судьбу могла предсказать, и от болезней лечила, и обереги ставила. Люди к ней толпами ходили. Но, у самой судьба была – не позавидуешь. Три мужа – и все умерли трагично, из троих детей только моя мама, твоя бабушка, в живых осталась, остальные тоже до взрослого возраста не дожили. И сама она, хоть и дожила до 90 лет, всю жизнь мучилась жесточайшими головными болями. И всё время боялась по наследству дар передать, говорила, что все несчастья – это расплата за дар этот. Дочку свою, твою бабушку, в Москву отправила учиться, и сама чаще в гости приезжала, чем в родной город в гости звала. А я, ты не поверишь, вообще ни разу в том городке не была. Бабушку только у нас в гостях, в нашей старой квартире на Арбате, видела. Помнишь эту квартиру? Это бабушка её нам и купила, когда я родилась. Думаю – много у нее богатых клиентов было.

От нее такая любовь шла, обнимет меня, целует в макушку, в щёки, и прямо какая-то сила в тело идёт, хочется смеяться, радоваться, бежать куда-то. Сейчас понимаю, она реально сильной энергетикой, как теперь говорят, обладала. Но, почему так не хотела, боялась, что нам дальше эта сила перейдет, – не знаю. Как-то спросила меня, бывают ли у меня видения? Я удивилась – как это? Она стала объяснять – вот когда ты спишь, тебе сны сняться, всем людям снятся. А видение – ты не спишь, а картины какие – то видишь, как кино, ярко так видишь. Я ответила, что – нет. Она так обрадовалась, обняла меня опять, и я про этот разговор забыла. Маме вообще не до видений было. Это мы с тобой коренные москвички. А она – одна в чужом городе. Сначала училась, потом работала много, потом с папой, твоим дедом, встретилась, детей долго не было, затем я родилась. Опять – ни детского сада, ни няни не найдешь. Бабушка и тут, правда, помогла – и квартиру купила, и няню как-то умудрилась найти. Мама диссертацию пишет, няня, конечно, с ребенком помогает, но и родителям достается – я шустрой девочкой была. Я так просилась к бабушке в гости съездить, мне представлялся эдакий сказочный городок в лесу и обязательно на берегу речки, но бабушка всё время предлоги находила отказать. Вместо этого, мы с ней и на море отдыхали, и по Волге на теплоходе плавали, даже в Болгарию летали, но именно к ней в гости – никогда. Она даже свой уход так, можно сказать, организовала, чтобы ни дочка, ни внучка на похороны в родной город не должны были ехать. Когда совсем стареть стала, мама стала её уговаривать в Москву переехать. Бабушка, естественно, – ни в какую. А тут вдруг позвонила и говорит, что решила все-таки переехать, дескать, правда, тяжело одной стало. И через неделю явилась с двумя чемоданами и крупной суммой денег – дом и всё хозяйство сама продала, оставила только самое необходимое и несколько старинных книг. Маме вручила деньги и завещание, завещание велела только после её смерти вскрыть. Мама и значения не придала ни чему, стала комнату для бабушки устраивать, чтобы поудобнее её разместить – та только улыбалась грустно, благодарила и говорила, что не нужные это хлопоты. А ровно через неделю умерла, спокойно, тихо, во сне. Причиной смерти инфаркт определили, только на сердце она до этого никогда не жаловалась. Вскрыли завещание, а там её последняя воля – похоронить под Москвой, деревеньку назвала, памятник на могилу описала. Дочке и внучке, а больше у неё никого и не было, наказ – часто на могилу не ездить, но в порядке содержать, и главное – не ездить в тот городок. Еще – книги хранить, не продавать. Вот так… Сама поставила точку. Мама, конечно, все в точности исполнила. А умерла бабушка ровно за 9 месяцев до твоего рождения.

Вот такая семейная история, Ева. После того случая на море, я пыталась у нашей бабушки, моей мамы, какие-то подробности выспросить. Но, это всё, что она мне смогла рассказать. А сейчас своё детство она вообще смутно помнит, тоже уже старенькая.

Елена закончила рассказ. Ева потрясенно молчала. Она не проронила ни слова, не задала ни одного вопроса. Во время маминого повествования все события проходили перед её мысленным взглядом. Старый, но крепкий бревенчатый дом на высоком берегу реки, на самой окраине небольшого городка, а за домом густой лес… Прабабушка в тёмной одежде с проницательными тёмными глазами… Маленькая подвижная голубоглазая девочка – её, Евы, мама. Руки прабабушки обнимают девочку, словно крылья большой птицы. Эти руки защищают от всех невзгод, огорчений, несчастий, от всего плохого, что может быть в жизни. Они успокаивают, убаюкивают и вместе с тем дают необъяснимую силу… Ева видела всё это, как наяву. Она внимательно взглянула на мать и вдруг поняла, что её любимая мама в свои пятьдесят пять выглядит максимум на сорок, при том, что никогда специально не заботилась ни о коже, ни о фигуре. И что мама – реально счастливая женщина! Евин отец её обожает, их семья хоть и не была супер богатой, никогда не испытывала материальных проблем, а мамины желания всегда сами собой исполнялись – может быть потому, что они не были ни заоблачными, ни чрезмерными. Мама всегда была в хорошем настроении и любила всех своих близких. Бабушкина защита? Мысли вихрем проносились у Евы в голове. Она усилием воли остановила хаотичный поток. Ева была не только маминой дочкой, от отца она унаследовала аналитический склад ума. Так. Ей понадобилось несколько минут, чтобы собраться. Елена не торопила дочь. Нет, конечно, Ева не обладала такими способностями, как ее прабабушка, у неё не было никаких видений, и она не могла предсказывать будущее (тут надо заметить – никогда и не пыталась). Необычных событий на протяжении её двадцати шести лет было только два – тогда в детстве и вот сейчас. Ева продолжала мысленно методично сканировать свою личность. Пришлось признаться себе, что она «чувствовала» людей. Не видела, как говорится, насквозь, но фальш, неискренность, двуличие, вранье, или, наоборот, внутреннюю доброту, открытость распознавала в человеке с первого взгляда, сразу понимала – чего тот или иной стоит. По жизни это часто помогало, но иногда и разочаровывало. Правда, Ева никогда не считала это какой-то особенной способностью, просто – хорошей интуицией и всё. Все эти мысли Ева не спеша изложила маме. Они помолчали.

– Знаешь, я хотела бы посмотреть прабабушкины книги.

– Конечно, они все в сохранности, заперты на ключ в шкафу. Приезжай в любое время. Я их не трогаю. Даже не знаю – почему…

Елена настояла проводить дочку до дома на такси.

А на следующий день Ева почувствовала характерные признаки и с радостью узнала, что беременна. Все мысли сразу потекли только в этом направлении. Радость родителей, новые ощущения, новые приятные заботы. Еве было не до книг. Потом родилась Маришка и снова милые хлопоты, кормления, купания, прогулки, первые зубки, первые шажки, первые наряды. Жизнь, как и у всех в Москве, неслась в сумасшедшем ритме, Еве этот ритм нравился. Но, опять, случай со взрывом, мамин рассказ, древние книги ушли куда-то на дальний план памяти. Ева вроде и думала иногда об этом, не забывала, но пока откладывала знакомство с непонятным на неопределенное время.

Сегодня страх вернулся в третий раз. Пожалуй, сейчас ощущения были самыми сильными – это был ужас, ощущаемый каждой клеточкой тела, комок внутри не давал дышать, Еве казалось, что она сейчас потеряет сознание. Такая сила страха объяснялась, наверное, тем, что в этот раз опасность исходила от конкретного человека, который приветливо улыбался Еве на расстоянии вытянутой руки.

– Ева, что с вами?

Александр попытался взять ее за руку.

Ева собрала в кулак всю свою волю и нашла силы мило улыбнуться.

– Ой, извините, мне нужно на минутку в дамскую комнату.

– Вон там, в конце зала, – молодой человек кивнул в сторону двери.

Ева встала, взяла сумочку и пошла между столиков. Не доходя до места, она резко, изо всех сил кинулась в сторону выхода. Она не оглядывалась. Домчавшись до двери, Ева дернула её, но дверь оказалась заперта, табличка, повернутая стороной «Закрыто» почему-то особенно ужаснула Еву. Она повернулась. Александр шёл к ней и его лицо уже не было таким приветливым, он пытался сохранить маску, но теперь это плохо получалось. Ева судорожно шарила рукой по замку. Слава богу, это оказалась простая защёлка, она поддалась, и Ева стремглав выскочила на улицу. Мельком она заметила, что женщина за столиком так и продолжает методично есть.

Ева перебежала дорогу и бросилась прочь. Притормозила только тогда, когда оказалась среди потока людей. Посмотрев назад, кафе ещё было видно, она убедилась, что её никто не преследует. Но, ей все-равно хотелось убраться как можно дальше от этого места. Ева вызвала такси и, сев в машину, наконец, почувствовала в себя в относительной безопасности. Теперь можно было спокойно проанализировать происшедшее. Господи! Что это было? Ева точно знала, что в бокале Апероля плескалась её, Евина, смерть. По спине опять пробежали мурашки. Но, кому и зачем понадобилось её убивать? Ещё – разыгрывать такой странный спектакль? А Ева теперь, тоже точно, знала, что это был спектакль. Женщина на лавочке не теряла сознание; молодой человек не вызывал никакую скорую – чего может быть проще просто проговорить вызов в трубку, не набирая номера; официантка и Александр знали друг друга; кто-то, незаметно для неё, запер дверь в кафе. В бокале был или яд, или снотворное. Ева терялась в догадках и предположениях. Ограбление? Это смешно – что у неё красть? Опоить и изнасиловать? Тоже – бред. Ева подумала даже о мести какого-то клиента, или о краже её органов для трансплантации, но все гипотезы казались фантастичными и не реальными. Однако, у каждого преступления есть мотив. Она это знала. Её муж был адвокатом, правда в основном по гражданским делам – разводы, имущественные споры и тому подобное. Но, имел и опыт работы в следственном комитете. Друзей из этой сферы в их окружении хватало, разговоров о всяких необычных случаях из практики – тоже. Надо было искать мотив…

Ева расплатилась с таксистом и вышла из машины. Прежде, чем зайти в подъезд, оглянулась по сторонам. Ничего подозрительного. Она мысленно одернула себя: «Прекрати истерить!» и поднялась в квартиру. Скоро бабушка должна привести дочку с занятий, надо срочно взять себя в руки и успокоиться! Ева никогда не прибегала к помощи спиртного для подобных целей, но сейчас решила выпить коньяку, чувствовала, что это ей необходимо. Щедро плеснула в бокал и выпила залпом, не так, как положено пить благородный Courvoisier – смакуя и не спеша. Как ни странно, напиток помог, по телу разлилось приятное тепло, пальцы перестали дрожать. Звякнул домофон, Маришка с бабушкой возвращались. Через минуту они вошли в дверь. Маришка, по – домашнему Зайка, наскоро сбросив обувь, кинулась показывать маме новые упражнения, разученные в секции художественной гимнастики. Девочка посещала тренировки с 3 лет, была необыкновенно пластична и в свои восемь лет уже выступала на известных турнирах. Ева искренне восхитилась красотой движений и похвалила дочку. Сама она тоже была пластичной, умела красиво танцевать, но не обладала такой гибкостью, как ее зайчонок. От Маришки в доме всегда становилось светлей и теплей, её милая детская болтовня наполняла всё вокруг уютом и радостью. Ева предложила маме попить чайку, та рассмеялась в ответ.

– Конечно, мы с Маришкой и пирожные по дороге купили, и ваши бескалорийные десерты.

Три поколения женщин уселись за стол. Пока Маришка не расскажет все новости дня, вставить слово было бесполезно. Поэтому мама с бабушкой с улыбками слушали свою любимицу. Когда поток иссяк, и девочка принялась за фруктовый десерт, Елена с Евой не спеша обсудили семейные дела. Евины родители строили загородный дом, и им нужны были помощь и советы детей. Потом Ева проводила маму, немного позанималась с дочкой. Вечер протекал спокойно и хорошо, Ева постаралась, чтобы близкие не заметили её состояния и ей это удалось.

Уложив Зайку спать, Ева набрала номер хорошего друга семьи. Максим работал в уголовном розыске. Она осторожно попросила его помочь в одном деле, не уточняя конкретно в каком.

– Всё при встрече. Сможешь завтра после работы?

– Окей, подъеду, встречу тебя, пусть сослуживцы посплетничают, – пошутил тот.

Ева легла спать. Заснуть она, естественно, не могла. Она ещё и ещё раз прокручивала в голове детали произошедшего. Ей становилось все очевиднее, что продумано всё было до мельчайших деталей, и её спас только прабабушкин дар. Но, зачем? Почему? Что с ней хотели сделать? Ловушка была расставлена на неё, или она попала в неё случайно? Ни одной более или менее правдоподобной версии не было. С этими мыслями, наконец, пришел тяжелый и неспокойный сон.

Если бы даже Ева могла незаметно оказаться в кафе после своего бегства, то, то, что она там увидела и услышала, не помогло бы ей разгадать загадку.

Как только дверь за Евой с шумом захлопнулась, Александр не спеша подошел и запер её. Возвращаясь к барной стойке, мимоходом бросил женщине за столиком: «Хватит есть.» Та спокойно положила приборы на стол, сложила руки на коленях и стала смотреть в одну точку перед собой. Молодого человека на самом деле звали не Александр, и он не был москвичом, да и вообще русским. Леон являлся опытнейшим сотрудником БНД, на данный момент бывшим, по национальности – немцем, истинным арийцем, как сам считал. Великолепное владение русским языком и знание России было частью его профессиональных навыков. Сейчас благодушная маска была сброшена. Стало заметно, что он старше, чем казалось, когда он приветливо улыбался. Взгляд стал жёстким, холодным и немного усталым. Леон – Александр протянул бокал, предназначенный Еве, девушке за стойкой.

– Выплесни, не дай бог, кто глотнет по ошибке.

Та тоже, естественно, не была никакой официанткой, Хелен работала вместе с Леоном. Из комнаты за баром вышел ещё один мужчина.

– Леон, твой второй прокол за месяц. Это недопустимо!

Леон взорвался.

– Слышишь, я не режиссер – постановщик, я спецагент! У меня уже фантазии не хватает придумывать эти спектакли! Это бред какой-то!

Леон стал загибать пальцы. Укол – нельзя, болевой прием – нельзя, чтобы жертва испугалась – нельзя… Она должна быть в хорошем, приподнятом настроении, и, сама без принуждения, выпить напиток! Можно, конечно, несколько раз разыграть представления, но в таком количестве, как требует центр, поставлять материал – нереально!

Добавил раздраженно

– Эту – то что спугнуло? Вроде все хорошо шло. Ты наблюдал – что не так?

Мужчина, его звали Герман, был старше и опытнее.

– Не горячись. Нам платят хорошие деньги. Как обычный спецагент, ты таких никогда не заработаешь. Так что, включай мозги и фантазируй дальше. С молодоженами, которые типа путешествие выиграли, классно же получилось. И в розыск объявили только через 2 недели, нас уже из того города и след простыл. С пассажирами поездов – отличная идея, попутчикам всегда доверяют. А, с этой – я сам не понял. Истеричка какая-то. Ладно, забудь. Ты же знаешь, процесс дорабатывается. Конечно, потом такие изощренные способы не будут нужны. Просто пилюля или укол, и не важно, в каком настроении объект. А сейчас ошибок не должно быть. Помнишь же того, которому мы решили насильно дать препарат. Что потом было! В монстра прямо превратился. Ликвидировать пришлось.

Герман задумался, предложил, может в маленьких городках попробовать. Но, Леону идея не понравилась – там всё на виду, в большом городе затеряться легче. Он потянулся, сделал несколько движений из китайской гимнастики, пару шумных выдохов.

– Ладно, пойду думать над очередным «сюжетом».

– Не тяни, день тебе максимум. Мы с Хелен пока здесь все уберем. Нам здесь всего месяц остался, потом в другую страну перекинут. Надо ещё хотя бы штук пять найти.

Таинственные исчезновения.

Ева проснулась от звонка будильника. Голова была тяжелой, ночью она почти не спала. Пришлось выпить таблетку. Привычные дела закружили в установленном ритме. Душ, подъем Зайца, прически – одевашки, завтрак, и бегом – Маришку в школу, сама – на работу. На работе тоже круговерть дел, но к пяти часам Ева не могла уже думать ни о чем, кроме предстоящей встречи с Максом, как его называли в дружеском кругу. Ровно в 18.00 она вышла из офиса. Максим махал ей рукой у припаркованной на другой стороне улицы машине. Ева перебежала дорогу. Они дружески обнялись.

– Привет!

– Привет, привет, принцесса, всё хорошеешь! Ну, что там у тебя стряслось? Рассказывай.

Ева села в машину. Она попросила друга не перебивать, не задавать вопросов и не смеяться, пока она не закончит рассказ. Максим кивнул. Ева вдохнула, сосредоточилась и точно, бесстрастно, не упуская никаких деталей, рассказала о вчерашнем происшествии. Она умолчала только о своём внезапном страхе, побудившем к бегству. Сейчас из её слов выходило, что насторожили взгляды, которыми обменялись случайный знакомый и барменша и то, что долго не приезжала скорая.

– Знаешь, – добавила она, – у меня всё-таки развита женская интуиция, и я почувствовала, что меня хотят чем – то опоить.

Максим внимательно посмотрел на Еву, в глазах был вопрос, но он решил его не задавать. Ева ответила прямым взглядом.

– Макс, – серьезно сказала она, – я чувствую, что тут кроется что-то очень нехорошее. И, если честно, я боюсь.

– Ну, тут я тебя успокою. Если твой рассказ – правда, – мужчина бросил быстрый взгляд на Еву, – тебе, конкретно, бояться нечего. Уверяю, ты – случайная жертва. Я основываюсь пока только на твоих словах, и, поверь моему опыту, из них ясно, как белый день, что ловушка была расставлена не для тебя, в неё мог угодить абсолютно любой человек.

Ева спросила, не похоже ли это на месть какого-нибудь клиента? Макс рассмеялся. Сказал, что для клиента это слишком сложная постановка, обычно нападают в подъездах и бьют по голове. И тут же успокоил Еву, добавив, что это, в основном, тема коллекторов, нападение на банковских работников – это скорее сюжет для кинофильма.

– Я думаю, нам надо доехать и посмотреть на это кафе. Ева, не обижайся, но как-то это всё не очень правдоподобно. Может быть, тебе всё – таки показалось? И молодой человек просто хотел угостить тебя коктейлем? А теперь до сих пор мучается вопросом – почему ты убежала?

Ева не стала возражать, она понимала, что со стороны её история так и выглядит. Ей только и надо было, чтобы Максим съездил с ней на место, одна она не решалась. Ева согласно кивнула и объяснила, как доехать. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри она была натянута как струна.

Небольшая площадь со сквериком была совсем не далеко. Но, по московским пробкам добирались они туда целый час. Вчера Ева быстрее дошла пешком.

Максим припарковал машину, помог своей спутнице выйти. Ева показала рукой в сторону кафе, и они направились к нему. По мере приближения, ноги становились ватными, и Ева буквально преодолевала внутреннее сопротивление. Майор почувствовал её напряжение.

– Хочешь, я один посмотрю?

– Нет! – Ева вцепилась в его руку.

Подошли. Кафе «Неаполь» – сообщала скромная и неинтересная вывеска. Дверь была заперта, хотя табличка на ней обещала работу ежедневно до 23.00. Света внутри не было. Максим, сложив руки, попытался оглядеть помещение сквозь большое оконное стекло. Оно выглядело абсолютно не жилым. На всякий случай он постучал, Ева вздрогнула. Но, ничего не произошло, никто не подошел и не отпер дверь. Макс нахмурился. Сказал, что похоже, Ева не ошиблась, с этим кафе явно что-то не так.

– Сейчас разберемся.

Они перешли дорогу и сели в сквере на лавочку, недалеко от той, на которой вчера сидела странная женщина. Максим достал мобильник и набрал номер.

– Серега, привет! Майор Савинцев беспокоит. Пробей адресок быстренько – кому помещение принадлежит.

Он продиктовал адрес.

– О, супер! На почту брось мне документы.

Через минуту оперативник уже набирал номер владельца. Максим был сама вежливость. Ева слушала его разговор с невидимым собеседником.

– Светлана Леонидовна? Майор Савинцев беспокоит. Уголовный розыск.

– Не волнуйтесь, пожалуйста! У меня несколько вопросов по поводу принадлежащего вам нежилого помещения.

– Нет, нет, все в порядке.

– Меня интересует, кто его у вас арендует.

– Могли бы мы с вами встретиться непосредственно в нем.

– Отлично!

Майор завершил звонок, сунул мобильник в карман и улыбнулся Еве. Сказал, что им повезло. Хозяйка живет в этом же доме, у неё два помещения на первом этаже, которые она сдает в аренду. Женщина очень разволновалась и согласилась открыть им кафе. Это, конечно, не совсем законно, Макс подмигнул, но надо пользоваться шансом. Ева не стала вдаваться в юридические тонкости, и они пошли назад к заведению, хозяйка обещала прийти через десять минут. Она появилась минута в минуту с целой папкой документов в руках. Отперла дверь и впустила внутрь неожиданных посетителей. Максим зашел последним, осмотрел замок. Изнутри можно было запереть дверь, просто повернув пимпочку замка, при этом случайно сама повернуться пимпочка никак не могла. Мозг майора зафиксировал этот факт.

Хозяйка, между тем, оглядела помещение. Удивилась:

– Странно, ничего даже переделывать не стали. Всё как при прежних арендаторах, те тоже под кафе помещение снимали. Но, что – то не пошло у них и съехали.

Максим предложил сесть за ближайший к двери столик. Он попросил Светлану Леонидовну подробно рассказать про действующих арендаторов. Он умело задавал наводящие вопросы и вскоре получил всю необходимую информацию.

Арендаторов Светлана Леонидовна искала через агентство. После того, как съехали предыдущие, помещение не сдавалось почти два месяца. Сейчас в Москве предложения по аренде превышают спрос, а здесь место тихое, не проходное, желающих и не было. А неделю назад позвонил риелтор и сказал, что есть клиент, очень срочно хочет встретиться и посмотреть помещение. Риелтор в этот день не мог, где-то в Подмосковье коттедж показывал, Светлана сама с будущим арендатором здесь и встречалась. Мужчина помещение осмотрел бегло, всё его устроило. Предложил сразу подписать договор аренды на год и внес аванс за два месяца. По поводу цены не торговался, хотя хозяйка её чуть завысила, чтобы возможность торга была. Спросил про городской телефон. Телефон был, только надо было оплатить. Это клиенту понравилось. Поинтересовался, установлены ли видеокамеры. Светлана, пояснила, что камеры и охрану устанавливал предыдущий арендатор самостоятельно, когда съехал, камеры снял, а договор на охрану расторг. Это клиента также удовлетворило. Ещё, расспросил хозяйку про район. Что за люди живут, много ли приезжих, тихий или шумный, есть ли по близости учебные заведения. Хозяйка, как могла, рассказала. Выглядел мужчина очень респектабельно. В хорошем костюме, высокий, темноволосый, лет сорока на вид, но трудно было возраст определить, он в помещении тёмные очки так и не снял, может они с диоптриями. Договор аренды заключил на ИП. Паспорт с пропиской хозяйке предъявил, ксерокопию снять разрешил. Возраст, кстати, точно угадала. Петров Николай Григорьевич. Тут даже Ева фыркнула – ну, конечно, Иванов, Петров, Сидоров… Ищи ветра в поле. Ни спутников, ни спутниц с Николаем Григорьевичем не было. Один он был. После заключения договора и передачи ключей, они расстались, и больше Светлана с ним не виделась и в помещение не заходила. Тут она забеспокоилась, сказала, что новый арендатор просил без предупреждения не заходить, и про ключи вторые она ему не сказала. Максим бысто и убедительно успокоил женщину – это по его настоятельной просьбе они здесь находятся, и, если вдруг Николай Григорьевич неожиданно объявится, он сам с ним будет общаться, а не Светлана Леонидовна. Мимо кафе она практически не ходила, подъезды и двор дома с другой стороны. Там же и машины стоят, и к метро можно пройти. На эту сторону жильцы если только в сквер погулять ходят, кто с детьми, кто с собачками. У Светланы собачки нет, а дети взрослые. Да, раза два, может, проходила мимо, но никого не видела, кафе нежилым выглядело, она ещё подумала, наверное, интерьер внутри обустраивают.

Во время беседы со Светланой Леонидовной, Макс сфотографировал паспортные данные арендатора и отправил с телефона куда надо. По номеру телефона кафе также был отправлен запрос на детализацию. Майор показал Еве фото с паспорта и вопросительно взглянул. Ева поняла вопрос без слов и отрицательно покачала головой – человек на фото совсем не был похож на Александра.

Да, специалисты уголовного розыска работали оперативно. К концу рассказа хозяйки, у майора на руках уже была детализация звонков с телефона кафе и информация, что никакой Петров Николай Григорьевич по указанному в паспорте адресу не проживает, это говорило о том, что или штамп о прописке поддельный, или документ целиком фальшивый.

Больше в кафе делать было нечего. Максим вежливо поблагодарил хозяйку, дал ей свой телефон и попросил позвонить сразу, если вдруг объявится Николай Григорьевич. Все трое вышли на улицу, Светлана заперла дверь, и они расстались.

Максим и Ева сели в машину. Майор выглядел озабоченным. Вчерашнее происшествие ему всё больше и больше не нравилось. Он ясно понимал, что если бы Ева чудесным образом не заподозрила западню, он бы мог её больше никогда не увидеть. Она бы просто бесследно пропала, а дело, заведенное по факту исчезновения, стало очередным «висяком». Было ясно, что работали профессионалы. Целью преступления было не убийство, а похищение. Выбор жертвы – случайный. Ведь никто же, включая саму Еву, не знал, что именно в этот день ей захочется прогуляться пешком и именно по этому маршруту. Помещение снято чисто, арендатора не найти. Камер поблизости нет. Жертва сама заходит в кафе, даже если кто-то из прохожих и проезжающих автомобилистов видел эту сцену, никто на неё и внимания не обратил. До самого последнего момента существует возможность переиграть сюжет, если вдруг появятся ненужные свидетели. Техника преступления майору была понятна, не понятен был только мотив – зачем Еву хотели похитить?

Еве, которая теперь окончательно убедилась, что вчера была на волосок от гибели, было страшно. Она не могла отделаться от неприятного чувства, что за ней опять придут. Максим ещё раз, очень убедительно, разложил по полочкам детали вчерашних событий, сказал, что её страх понятен, но она тоже должна поверить, что больше с ней ничего не может случиться, никакой «охоты» конкретно на неё никто не ведет, в эту ловушку она угодила случайно, и преступники за ней не вернутся, они даже и не знают – кто она. Его уверенный голос немного привел Еву в чувство.

– И что же мне теперь делать?

– Ничего. Постарайся отдохнуть, может быть съездишь куда-то с семьей, скоро каникулы. А я проведу расследование. Тебя буду обязательно в курсе держать. Единственное, что тебя попрошу, завтра ко мне подъехать, попробуем фотороботы сделать. Александра, я думаю, нам найти вряд ли удастся. А вот женщина, может быть, как соучастницей, так и жертвой. Думаю, она – наш единственный шанс выйти на преступников. Договорились? Сможешь её описать?

Ева согласно кивнула. Лицо женщины она помнила отлично. Максим подвез её до дома. Спросил, когда возвращается из командировки её Антон.

– Завтра? Вот и отлично! А сегодня прими – ка ты коньячку за ужином. Тебе надо как-то «проехать» вчерашнее, и поблагодари бога за спасение. Маришке от меня привет!

Ева пошла к дому. Максим помахал ей и дождался, пока она зайдет в подъезд. Потом посидел ещё немного в машине, наблюдая за обстановкой. Несмотря на то, что он успокаивал Еву, ситуация его тревожила. Тревожила непонятность. Через майора прошло много дел. И, обычно, у него сразу появлялось несколько гипотез, как только он оказывался на месте преступления, изучал улики и погружался в детали. Сейчас не было ни одной… Ни одного предположения – зачем?

Мужчина завел машину и поехал в управление.

В управлении, несмотря на поздний час, народу было много. Уголовный розыск не знает выходных, и рабочий день у сотрудников ненормированный. Не все жёны долго терпят вечно отсутствующих мужей, вот и Макс уже два года был в разводе. Светлана терпела пять лет, а потом сказала, что хватит – ей нужен реальный муж, а не просто его фактическое наличие. Разошлись мирно, ради маленького Мишки даже сохранили почти дружеские отношения. Макс всё оставил жене. Он знал, что Света недавно стала встречаться с другим мужчиной. Несмотря на то, что прошло два года, было больно. Особенно, когда Мишка с восторгом рассказывал ему о совместной с дядей Димой поездке в какой-то загородный комплекс на выходные, о том, как они плавали там на «кораблике», купались в озере и играли в футбол. Макс слушал сына и думал, что именно в это время он занимался тем, что «брал» во главе группы сотрудников наркоторговцев в подмосковном коттеджном поселке. А, если бы он этого не делал, то этот сброд, который он ненавидел так, что иногда хотелось не «брать», а убить на месте, продавал бы дурь, возможно, и его подросшему сыну. Так что, делать эту работу кому-то надо. Но, всё равно, было тоскливо. Чтобы грустить было некогда, Максим с головой ушёл в работу. Его подразделение отличалось самыми высокими показателями. Сам он был на отличном счету. Руководство поощряло как повышениями по службе, так и деньгами. Точно сказал один из героев фильма «Дьявол носит Прада»: если в твоей личной жизни наступил полный провал, значит – твоя карьера пошла вверх.

Макс зашел в свой кабинет, включил свет, сел в кресло и задумался. Он ещё раз быстро проанализировал в уме всю полученную информацию, сделал несколько заметок на бумаге – так ему думалось лучше. Версий по-прежнему не было, он никак не мог поймать нить. Майор включил компьютер, запросил сводки по пропавшим в последнее время людям и погрузился в изучение материала.

Обыватели не знают такой статистики. Ей занимаются соответствующие органы. А, между тем, в России ежедневно пропадает без вести более трёхсот человек. В год – это около ста двадцати тысяч, практически население небольшого города. Конечно, не все исчезают бесследно – больше половины пропавших находятся и, что особенно радует, живыми. Но, всё равно, без вести пропадает огромное количество людей. И это количество неуклонно растет. Хотя, казалось бы, с развитием ИТ технологий – сотовая связь, навигация, видеонаблюдение и т.п., оно должно было бы снижаться. Рост составляет двенадцать – пятнадцать процентов в год. Для майора это были знакомые цифры. Но, он заметил и другое. Если раньше этот рост обеспечивали, если так можно выразиться, дети и старики с Альцгеймером и деменцией, ну понятно – продолжительность жизни реально увеличилась, и стариков в обществе стало больше; плюс увеличивалось количество пропавших одиноких стариков с квартирами в собственности – тоже известный для угрозыска факт, то, последние два – три года вдруг резко, почти на тридцать процентов, возросло количество пропавших без вести людей самого дееспособного возраста от двадцати до сорока лет! Максим внимательно читал сухой текст дел. Совершенно здоровые люди, не имеющие отношения к криминалу, относительно благополучные в финансовом плане, имеющие семью и работу, уходили из дома по совершенно обычным делам и … пропадали. Родственники сначала искали сами, затем обращались в полицию. Естественно, начинались поиски. Но, если в случае пропажи детей и стариков, следствие, как правило, выстраивало цепочку – отслеживали по мобильным телефонам, где-то они попадали на видеокамеру, где-то их видели свидетели, в каких-то случаях было понятно – куда они могли направиться, цепочка или приводила к цели, или обрывалась, но она хотя бы была! В случаях, которые сейчас изучал майор, цепочка даже не могла начаться – люди как будто проваливались сквозь землю, с какого-то момента их не видел никто, они не проявлялись никак, они переставали существовать.

Особенно странным показалось дело о пропавших без вести молодоженах. Двое молодых счастливых людей отправились в свадебное путешествие. Родители проводили их до аэропорта, в самолет они точно сели – куча свидетелей, регистрацию в аэропорту Антальи прошли и … всё, больше их не видел никто – ни секьюрити аэропорта, ни встречавшие гиды, ни таксисты, ни водители автобусов, ни камеры видеонаблюдения, что самое странное, – никто. В отель они, понятно, не приехали. Родители неделю получали смски, что у детей все отлично. Потом получать перестали, номера заблокировались. Мамы и папы, конечно, сходили с ума, но, так как до конца тура оставалось три дня, ждали и ругали нерадивых детей, которые, по их мнению, забыли обо всем на свете, в том числе и о телефонах, и о родителях, очарованные путешествием и друг другом. Однако, когда родители приехали встречать положенный рейс, детей на нём не оказалось. И тут уже все забили тревогу. Подключилась полиция. Когда узнали, что молодых вообще не было в отеле, стало понятно, что дело серьёзное. Турецкие коллеги быстро отследили место, откуда телефоны отправляли смски, но это ничего не дало следствию, так как этим местом оказался безлюдный берег моря километрах в двадцати от города, скалистый, труднодоступный и поэтому совершенно пустынный. Как и зачем там могли оказаться ребята или их телефоны было совершенно непонятно. На этом их след заканчивался. Больше вообще никаких зацепок. Прошло уже больше двух месяцев.

Была в этом деле ещё одна странная деталь. Свадебный тур молодожены выиграли в интернет – викторине. Неожиданно, всем парам в Краснодаре, подавшим заявление на регистрацию брака в определенный период, на телефоны пришло приглашение принять участие в конкурсе, победитель которого получал свадебное путешествие. Надо было зарегистрироваться на сайте, ответить на несколько несложных вопросов, заполнить анкету на участие и всё – ждать результатов. Конечно, предложение заманчивое, все кинулись регистрироваться. Яна с Кириллом – тоже. И вот – они выиграли. Сколько было радости! Обе семьи в материальном плане не очень обеспеченные. До последнего момента не могли поверить своему счастью. Странным было то, что следствие не смогло найти организаторов этого конкурса. Сайт перестал работать сразу после объявления результатов. Все его цифровые следы очень грамотно стёрты. Непонятно даже, в какой стране он был запущен. Тур оформляла небольшая туристическая фирма – владелица и два сотрудника. Когда пришли туда, выяснилось, что за день до объявления победителей интернет – викторины к Виктории, учредителю фирмы, пришёл довольно странный китаец, выбрал тур, оплатил его наличными и сказал буквально следующее, причём на ломаном русском языке, как – то механически выговаривая слова: «Завтра, Вика, прошу Вас не отлучаться из офиса. В течение дня к вам придёт молодая пара – Яна и Кирилл, назовут вот этот номер и скажут, что они выиграли свадебное путешествие. Вы оформите этот тур на них. Не задавайте лишних вопросов. Просто сделайте всё быстро и пожелайте им хорошего отдыха! Вам всё понятно?». Вика кивнула и пролепетала: «Да.» Хотя китаец говорил спокойно, и в его поведении не было ничего угрожающего, Вика почему-то испугалась. На следующий день она еле дождалась молодоженов, они оказались очень милыми и простыми ребятами, оформила, через силу улыбаясь им, необходимые документы и буквально убежала с работы. Дней десять она не могла забыть китайца, потом жизнь закрутилась и вошла в обычное русло, странное событие постепенно забылось. С Викой долго разговаривали сотрудники Краснодарского угрозыска, но она так и не смогла внятно объяснить, чем её так напугал китаец. Единственное, что она могла отметить – это какой-то застывший взгляд. «Смотрит на тебя, а как – будто сквозь тебя. Жуть!» – всё, что могла пояснить девушка. Это могло стать хоть какой-то зацепкой, но дальше в этом направлении следствие продвинуться не смогло. Для русских все китайцы на одно лицо, как, впрочем, и русские – для китайцев. Поэтому, фоторобот не удался. Найти китайца, или, по крайней мере, отследить его перемещения следствию не удалось.

Максим чувствовал, что разгадка кроется именно в организаторах этого конкурса. Его натренированный мозг опытного следока быстро провел параллель – Ева, описывая якобы истощённую голодом женщину, тоже говорила о неподвижном, устремлённом в себя взгляде. Майору не терпелось получить фоторобот. Может быть, удастся узнать что-то об этой женщине! То, что Александр и Николай Григорьевич Петров – профессионалы, и выйти на них можно только случайно, было понятно. А вот женщина – явно вспомогательный материал, найти её возможно.

В кабинет Макса зашёл его друг и, по совместительству, начальник Михаил Таль, однофамилец великого шахматиста – что было мишенью постоянных насмешек, потому что подполковник умудрялся проигрывать в шахматы даже собственной жене.

– Что такой задумчивый? Что ты там такое изучаешь? – Михаил заглянул в экран компьютера.

Максим показал сводки.

– Тебя не настораживает такая статистика?

Подполковник сел, устало потер рукой лоб.

– Не настораживает?! Еще как настораживает. Всё никак не было времени переговорить с тобой. Да, уже месяца три на разных совещаниях поднимается эта тема. Количество пропавших людей стало необъяснимо расти последние годы. Но, случаи не объединяются каким-то похожим сценарием или мотивом. Причем эта тенденция прослеживается не только у нас в стране. Её и другие страны подтверждают. И больше всего тревожат вот эти нераскрытые дела по пропавшим дееспособным людям – не бомжам, не старикам, не детям, вполне себе благополучным. Уходят по совершенно обыденным делам и… не возвращаются. А у тебя что-то есть? – спохватился Михаил и посмотрел на друга.

Макс рассказал про Еву, опустив детали с её странным предчувствием, и изложил свои соображения.

– Я уверен, мы найдем женщину по фотороботу, – закончил он рассказ.

Михаил внимательно слушал. Действительно, похоже было, что впервые у них появилась ниточка в этих странных делах. Он попросил Макса обязательно позвать его на составление фоторобота.

Полдвенадцатого ночи друзья, наконец, отправились домой.

На следующий день Ева не могла дождаться, когда закончится утренняя планерка с управляющим, чтобы отпроситься у него по личным делам и поехать в управление к Максиму. Муж должен был приехать в двенадцать дня. Когда – то раньше, она всегда встречала его из командировок. Но, сегодня позвонила и спокойно, сама удивилась, соврала, что не сможет из-за важного совещания на работе. Рассказывать Антону о происшествии она тоже не собиралась. Пока такси петляло по московским пробкам, Ева думала об отношениях с Антоном. Она, наконец, смогла признаться себе, что совершенно не рада его возвращению. Что ей было хорошо всю неделю без него. Что-то изменилось в их жизни. Ева точно помнила момент, когда стала смотреть на мужа другими глазами.

Маришке исполнилось пять лет. Это был День её Рождения. После весёлого детского праздника, Ева уложила любимую принцессу спать. Они с Антоном сидели в гостиной, смеялись, обсуждая детские шалости на празднике, дочкин восторг, когда она открыла подарок и увидела в корзинке чудесного живого котенка – это было её мечтой и родители уступили. Ева обняла Антона, заглянула ему в глаза:

– Хочу еще маленького! Маришка подросла, мы же этого ждали.

И почувствовала, как муж напрягся, замялся, отвел глаза.

– Ева, ну какие дети? Надо обдумать. У меня сейчас другие проблемы. Ты опять начинаешь на меня давить, как тогда с Маришкой.

Он начал говорить еще что-то. Про работу. Про квартиру. Про занятость. Про неопределенность. Ева не слушала. Спросила только:

– Так ты и Маришку не хотел?

Антон начал оправдываться, что, конечно, хотел. Просто это было не очень вовремя. Говорил, что не представляет жизни без дочки, и что обожает её. Это было правдой, он очень любил Маришку, Ева не могла его в чём-то упрекнуть. Но, в тот вечер она впервые не пошла в спальню, а, дождавшись, когда муж уснет, устроилась на диване.

– Девушка, приехали! Следственное управление. И что такая красавица там забыла?

Голос таксиста вернул Еву из неприятных воспоминаний в сегодняшний день. Она расплатилась и позвонила Максу.

Фоторобот был составлен за несколько минут. Ева отлично помнила лицо женщины. Плюс, она хорошо рисовала, поэтому могла точно подобрать и описать мельчайшие детали. Портрет даже не пришлось рассылать по региональным управлениям. Только взглянув на него, Максим узнал это лицо – он видел его вчера в одном из изучаемых им дел!

– Пойдёмте ко мне в кабинет, бросил он на ходу Михаилу и Еве. Они еле поспевали за ним, шагающим на свой этаж через две ступеньки.

Майор быстро разблокировал компьютер и выбрал нужную папку. Открыл и показал фотографию. Ева вскрикнула. Да, это была та самая женщина!

Макс начал читать. Леснова Ольга Павловна, 36 лет, учительница литературы, город Тула. Не замужем, жила с матерью. Пропала 3 месяца назад. Заявление написала мать, когда дочь поехала в Москву в театр и не вернулась. В ходе расследования выяснилось, что незадолго до поездки у Ольги появился поклонник, познакомились в интернете. Ольга была заядлой театралкой, на её страничке в сети всегда было много постов о новых спектаклях, интересных направлениях, режиссёрских находках. Там и завязалась переписка с мужчиной, тоже увлекающимся театром. Собеседник оказался настоящим ценителем и знатоком темы. Через какое-то время пригласил в Таганку на новую нашумевшую постановку. Ольга к знакомствам в интернете относилась скептически. Но тут… Такое совпадение интересов, мыслей. И не в ресторан же, а в театр, да ещё – в Москву. Поделилась с мамой, с близкой подругой. Те в один голос сказали – езжай! Женщина поехала и … не вернулась. На следующий день матери пришла смс-ка, что дочь задерживается на день. Её пригласили ещё на литературный вечер. Это было очень не похоже на Ольгу, они с матерью были очень близки и обычно не общались смс, а разговаривали по телефону. Мать забеспокоилась, но этот день с трудом переждала, а на следующий побежала в полицию. Там сначала отшучивались, мол, что вы волнуетесь, мамаша. Взрослая женщина поехала на свидание с мужчиной – ну задержалась, понятное дело.

Прошло несколько дней. Телефон отвечать перестал. Тут уже к обезумевшей матери присоединились обеспокоенные друзья и коллеги Ольги. Дело завели, и оно со скрипом покатилось. Выяснилось, что, действительно, Ольга познакомилась с Борисом в Интернете. Он зашел на её страничку, написал несколько интересных комментариев к постам, потом завязалась уже личная переписка. Мужчина буквально покорил Ольгу интеллигентностью, знанием литературы и истории театра; сходством суждений и взглядов на жизнь с её собственными. Всё это она рассказывала подруге Татьяне. Делилась сомнениями, не доверяла она как-то интернету, наслушавшись историй о всяких мошенниках. Даже показала Татьяне переписку. Борис ничего не скрывал, выложил фото, откровенно писал о себе – где живет, работает, даже паспорт прислал, что умилило и одновременно совершенно успокоило обеих женщин. И когда мужчина пригласил новую знакомую в московский театр и даже купил ей билеты на поезд, Ольга, посоветовавшись с подругой, приняла приглашение. Сделала новую прическу, купила вечернее платье и поехала. Всё это в мельчайших подробностях рассказала следователю Татьяна. Дальше сладкая сказка заканчивалась. Оперативники, ободренные такой подробной информацией, без труда взломали компьютер жертвы. Действительно, нашли и фотографию, и паспорт Бориса. Только паспорт оказался фальшивым, такого человека не существовало в базах. По указанному в прописке адресу проживали совершенно другие люди, Бориса Ивановича Мохова там никто не знал.

Максим прервал чтение и посмотрел на Еву и полковника. История начинала повторяться. Опять несуществующие люди, поддельные документы.

Дальше попробовали отследить движение женщины. Она села в поезд, это подтвердила проводница по списку билетов. В купе с ней вместе была еще одна пассажирка, которая ехала ещё из Белгорода. До Москвы Ольга добралась. Проводница её конкретно не помнила, но просто на промежуточных остановках никто из пассажиров не выходил. Сняли записи с камер видеонаблюдения Курского вокзала. На одной, действительно, обнаружили Ольгу. Её никто не встречал. Было видно, что женщина шла, разговаривая по мобильному телефону. Она двигалась в сторону стоянки такси. Дальше её след терялся, и больше ничего узнать следствию не удалось. Пробили номер, с которым разговаривала Ольга в последний момент, оказалось, что звонков с этого номера было много, похоже, это был телефон Бориса. Эта версия подтвердилась, так как сим карта оказалась зарегистрированной на тот же фальшивый паспорт, но ничего следствию не дала. Номер уже был заблокирован. Больше никаких подозрительных звонков в детализации телефона женщины не обнаружили. Опросили таксистов, постоянно дежурящих у вокзала, оперативники по опыту знали их фотографическую память. Но, никто женщину по фото не опознал. В театре, естественно, ни Ольга, ни Борис не появились. В переполненном зале два пустых места запомнились билетёрам.

Больше ничего интересного в материалах дела не было. Как положено, были разосланы ориентировки, запросы в морги и больницы. Прилагались протоколы опросов свидетелей. В общем, было понятно, что дело превратится в очередной «висяк».

– Да, твою случайную знакомую, Ева, мы быстро идентифицировали. С одной стороны, хорошо то, что она жива. Но, плохих моментов два: мы по-прежнему не знаем где она; и, похоже, она находится в неадекватном состоянии. А, вот к преступникам и их мотивам мы не приблизились ни на йоту.

Офицеры помолчали. Макс стучал пальцами по столу и задумчиво смотрел в окно. Михаил прошелся по кабинету.

– Ты знаешь, появилась хоть какая-то зацепка. До этого вообще ничего не было! Люди просто бесследно исчезали. А тут, эту пропавшую видела Ева! Давай еще фоторобот Александра составим. Вдруг он и Борис – одно и тоже лицо. И заодно еще – фоторобот официантки.

– Да, это сейчас сделаем – у Евы здорово получается, – Макс улыбнулся, чтобы разрядить обстановку.

– А мне выпиши командировку в Тулу. Покажу фоторобот подруге Ольги. И еще меня интересует женщина, с которой она ехала в купе. Её – то почему не опросили!? Вот работнички в региональных органах! Ни в какие ворота!

– Я тоже об этом подумал, – эхом отозвался Михаил, – С тобой поеду, два часа езды всего от Москвы.

После составления фоторобота, друзья, несмотря на сопротивление Евы, отправили её домой. Пообещали, что будут держать в курсе событий.

Они еще долго сидели в кабинете Максима, детально изучали отобранные майором вчера вечером дела. Обсуждали детали, сопоставляли факты. Пазл начинал складываться. На первый взгляд, у этих дел не было ничего общего между собой. Но, если посмотреть, так сказать, верхнеуровнево, они объединялись в единую картину. Во-первых, серия таинственных исчезновений началась около трёх лет назад. Во-вторых, прослеживался определенный временной интервал. В-третьих, в основном, это были крупные города. В-четвертых, пропадали дееспособные люди самого активного возраста. И очень часто люди все-таки не пропадали сами по себе, складывалось впечатление, что их заманивали в ловко расставленные ловушки, хотя были и другие случаи, когда человек просто пропадал, как говорится, среди бела дня. Например, сел в поезд – в командировку, или к родственникам поехал. И … пропал.

Пока оперативники смогли сделать только такие выводы. Надо было официально получить разрешение руководства заняться делом пропавшей учительницы из Тулы, и Михаил отправился убеждать начальника управления. А Максиму пришлось вернуться к своим текущим делам, которых у его отдела, как всегда, было немало.

Уже совсем поздно вечером Михаил позвонил и сообщил, что получил одобрение начальника, правда, пришлось ему всё подробно рассказать. Тот даже поручил создать группу, добавив в неё, помимо их двоих, ещё двух опытных сотрудников. Велел держать в курсе и обращаться напрямую, если понадобиться помощь. Подполковник, понял, насколько руководство озабочено статистикой пропаж – они с Максом получили карт бланш.

– Так что, в Тулу мы с тобой отправляемся прямо завтра, не откладывая. Неотложные дела передашь своему заму. А ребята из группы пока ещё поизучают дела здесь, в Москве, и попробуют найти зацепки, – закончил телефонный звонок Михаил.

На следующее утро служебная машина уже увозила друзей в старинный русский город. Выехали рано, в пять утра, и в восемь уже пили кофе в кабинете начальника местного следственного управления. Начальник москвичам понравился. Быстро понял суть, не высказал, как это часто бывает, недовольства вмешательством Москвы в региональные дела, не мельтешил, не оправдывал своих сотрудников, а действовал быстро и конструктивно. Опер, который вёл дело об исчезновении Ольги, оказался совсем молоденьким лейтенантиком. На вопрос, почему не опросил попутчицу, ответил, очень волнуясь, что, дескать, подумал – это же случайный человек, ну что она могла рассказать. И Ольгу же потом обнаружили на камерах вокзала, значит, в вагоне всё было нормально. Что было толку ругать неопытного сотрудника? Его надо было учить. И Максим объяснил Сергею, так звали лейтенантика, что, во-первых, именно случайным попутчикам люди иногда рассказывают такие вещи, которые не расскажут самым близким людям, а во-вторых, в любых делах, которых еще много будет у начинающего опера, не бывает мелочей, надо отрабатывать каждую деталь – отрабатывать, а не додумывать – нормально всё было в вагоне, или не нормально. А начальник добавил, медленно и задумчиво:

– Ребята, у нас ведь еще одно заявление поступило. Неделю назад женщина написала. Муж пропал. Поехал в командировку в Москву на 3 дня, он часто по работе ездил, и не вернулся. По поводу таких заявлений всегда шуточки – загулял, мол, мужик. И часто, действительно так бывает. Жена и не подозревает ничего, а у мужа в другом городе или любовница, или вообще вторая семья. Ну, или просто в загул ушел. Что я вам рассказываю, вы и сами знаете. Дело открыли, конечно, запросы всякие отправили. А сейчас я понял, он ведь тоже в этом поезде «Белгород – Москва» ехал, только в другой день. В этом поезде, он фирменный, вагоны купейные есть, в остальных поездах – обычный плацкарт. И у мужчины билет как раз в купе был… Попутчиков его пока не опрашивали. Представляешь, Сергей, если это тоже окажется женщина? И может быть – та жа самая? А ты попутчицу Ольги даже не попытался найти! Урок тебе на будущее.

От такой информации и Макс, и Михаил напряглись. Чутьё подсказывало, что пропавший мужчина – ещё одно звено в цепочке таинственных исчезновений. Закипела работа. Все распределили задания и разъехались. Сергей с фотороботом Александра к подруге и матери Ольги – вдруг те всё-таки видели мужчину. Максим – на вокзал. Михаил с начальником управления занялись сбором необходимых данных на месте. По дороге на вокзал Максу пришла в голову еще одна идея. Он позвонил Михаилу. И целое подразделение в Тульском управлении получило задание оперативно собрать паспортные данные всех пассажиров поезда Белгород – Москва, выявить повторяющихся и проверить этих активных путешественников.

Ближе к вечеру оперативная группа делилась полученными фактами.

Первое. Александра по фотороботу ни мать пропавшей женщины, ни ее подруга не опознали.

Второе. Попутчицу Ольги без труда определили. Терехина Наталья Петровна. Тут Максим невесело усмехнулся:

– И как думаете, что выяснилось при попытке обнаружить ее по паспортным данным?

Оперативники переглянулись.

– Не существует в природе такая мадам, поддельные документы… И билеты на два оставшихся места, на которые пассажиры не явились, приобретены на несуществующих людей. Но, это и сыграло нам на руку. Благодаря пустующим местам, проводница хорошо запомнила пассажирку из Белгорода. И опознала её на фотороботе официантки из кафе Неаполь!

И третье. Проверка часто ездящих на этом поезде людей также увенчалась успехом. Их набралось не так много, и все, кроме двух оказались реальными людьми. Не удалось по документам обнаружить следы двух женщин – уже известной Терехиной и Быковой. Одна ехала в купе с исчезнувшей Ольгой, вторая – с пропавшим мужчиной. При этом, оставшиеся места были выкуплены, но пассажиры не явились.

– И какой вывод из всего этого? – обратился Максим к молодому лейтенантику Сергею.

Тот разволновался и начал быстро говорить.

– Надо срочно показать фоторобот официантки проводнице того вагона, где ехали Быкова и пропавший мужчина. Я думаю, проводница опознает в этой Быковой туже самую официантку! Скорее всего – это одна и та же женщина.

– Ну вот, уже учишься! – похвалил Максим, – И ты прав, проводница её опознала, тем более, что она в обоих рейсах работала, вагон-то купейный в составе один, остальные – плацкарт, или просто «сидячие». Правда пришлось с фотороботом поиграть, волосы в блонд покрасили, и сразу нашу даму проводница вспомнила.

Что ж, первый день работы принес свои результаты. На руках у оперативников были качественные фотороботы двух преступников – Александра и официантки. Непонятно было, что именно происходило в купе? Женщина подсыпала жертве наркотик, какое-то лекарство? Проводница не могла вспомнить ничего необычного в поведении пассажиров ни во время поездки, ни во время выхода из вагона, несмотря на подробные расспросы Макса. Было принято решение на всякий случай понаблюдать за поездом, именно за купейным вагоном. Отпустив людей по домам, Максим и Михаил вместе с начальником управления еще долго прокручивали факты и гипотезы, головоломка должна иметь решение. Главное – появилась хоть какая – то нить, за которую можно потянуть.

Леон, Герман и Хелен завтракали в гостиной просторной квартиры в районе Якиманки. Хотя дом находился в центре Москвы, он не был оснащен новомодными консьержами, охраной и камерами видеонаблюдения. Именно в таком доме для них была снята квартира – минимум ненужных контактов. Ольга, которую они, впрочем, называли Лилу, прислуживала им. Сейчас она совершенно не выглядела изможденной, как на лавочке в сквере. Просто худощавая женщина ничем не выделяющейся внешности. Она принесла кофе мужчинам и чай Генмайча для Хелен, мило улыбнулась, расставляя приборы, пожелала всем троим приятного аппетита и встала в сторонке, как положено вышколенной прислуге, готовая выполнить любое пожелание хозяев. В милой, почти пасторальной, сценке утреннего застолья был один момент, несомненно, удививший бы постороннего наблюдателя, если бы таковой здесь оказался. Мужчины вели разговор об Ольге – Лилу так, как будто её здесь вообще не было, ни мало не заботясь её реакцией. А она, в свою очередь, вообще никак не реагировала на обсуждение своей дальнейшей судьбы.

– Отправим её в лагерь побыстрее, или здесь оставим? – Леон вопросительно посмотрел на Германа. Тот немного подумал.

– Нет, пусть остаётся здесь, нам всё равно прислуга нужна. Из квартиры выпускать не будем. Закончим работу, поедем все вместе, Лилу загримируем. Так рисков меньше. Сейчас отправлять – существует вероятность, с сотой долей процента, встречи с этой твоей сумасшедшей из кафе. В том же аэропорту, например. А, в нашей работе, сам знаешь, не должно быть рисков даже с тысячной долей процента.

– Окей, – пожал плечами Леон, – Если не нужны риски, можно и уничтожить.

– Зачем? Здесь – то её точно никто не увидит. Экземпляр отличный, никаких дефектов, не будем такими разбрасываться!

Герман повернулся к Лилу.

– Лилу, детка, убирай со стола! И займись, пожалуйста, стиркой.

Женщина с лёгкой улыбкой кивнула, собрала посуду и пошла на кухню.

А трое спецагентов приступили к обсуждению очередного сценария. Леон изложил план, теперь надо было отточить каждую деталь.

Луи. Новый человек?

Марк проснулся, как всегда, в семь утра. Голова после вчерашнего немного побаливала, но зато он смог заснуть и проспал всю ночь без сновидений и мыслей о прошедшем разговоре с дядей. Без спиртного эти мысли не дали бы ему покоя, а Марку нужна была ясная голова. Он немного поплавал в бассейне, принял холодный душ. Жан спросил про завтрак. Марк заказал только кофе. Выпив чашку и приняв все-таки таблетку ибупрофена, он почувствовал себя в своем обычном состоянии и был готов действовать. Марк умел концентрироваться, быстро принимать решения, одновременно прогнозировать несколько различных сценариев развития событий, выбирать оптимальный, просчитывать ходы на несколько шагов вперед. Его ум был гибким, он был способен кардинально изменить стратегию, если вдруг происходили форс мажорные внешние изменения. Его самообладанию и выдержке мог бы позавидовать хороший разведчик. Марк виртуозно проводил любые переговоры и всегда добивался своих целей. Ни его коллеги, ни партнеры, ни оппоненты никогда не могли определить по выражению его лица, о чем он думает, какое решение принимает в данную минуту. Он же, наоборот, видел людей насквозь, как бы тем не хотелось скрыть свои мысли. Из него вышел бы первоклассный игрок в покер, если бы он решил заниматься этим профессионально. Взгляд Марка был бесстрастным, проницательным и, казалось, холодным. Но, это была годами выработанная маска, с помощью которой Марк и добивался успеха в развитии бизнеса и управлении огромными финансовыми активами семьи, за которые чувствовал свою ответственность. Такую же ответственность он чувствовал и за сотрудников, которые у него работали, и за людей, которые в той или иной сфере от него зависели. Вопреки мнениям обывателей, обладая огромным состоянием, Марк очень много работал. И, хотя он, конечно, не представлял, как можно жить на две – три тысячи евро в месяц, он был искренне убежден, что в современном мире любой может добиться успеха, надо только много трудиться. Также искренне он считал, что общество должно заботиться о слабых своих членах. Именно поэтому перечислял огромные суммы на благотворительность.

В 35 лет, такая планка была негласно определена клубом, Марк узнал, к какому закрытому обществу он принадлежит. Он хорошо помнил тот разговор с отцом. Именно отец должен был ввести сына в члены «тайного» общества. То, что, и Ричард, и Алекс Кросби являются неофициальными членами Бильдербергской группы, Марк к тому времени уже знал, и даже был приглашен на несколько заседаний. Но, эта группа, несмотря на то, что некоторые СМИ и любящая сенсации и теории заговоров часть общества представляют ее чуть ли не «теневым глобальным правительством», таковой отнюдь не является. Да, конференции Бильдербергской группы не афишируются, и их результаты не публикуются. Да, сами встречи носят конфиденциальный и закрытый характер, информация об обсуждаемых вопросах просачивается за пределы группы в очень ограниченном количестве. Да, обсуждаются проблемы мирового масштаба, приглашаются как действующие, так и будущие политики – в 1991 году в ее заседании участвовал Билл Клинтон, будучи еще губернатором Арканзаса; двумя годами позже – Тони Блэр, тогда еще член парламента от оппозиционной Лейбористской партии; все председатели Европейской комиссии, занимавшие этот пост в последнее время, участвовали во встречах Бильдербергской группы до того, как были назначены на эту должность. Определенное влияние на мировой бизнес и политику Бильдербергская группа, возможно, и оказывает. Но, все же это никакое не тайное общество. Как сказал один из членов группы: «Есть просто влиятельные люди, которые хотят пообщаться с другими влиятельными людьми». А вот то, что Марк услышал тогда от отца, оказалось для него неожиданностью.

Стояла промозглая январская погода. В тот вечер они расположились в гостиной в особняке отца. В камине приятно потрескивали дрова. Языки огня играли сложную мелодию и притягивали взгляд. Отец попросил принести им грог. Тяжелые шторы, мягкие ковры, люстра из богемского стекла и антикварная мебель, со вкусом подобранные еще Джоанной Кросби, создавали неповторимое тепло, уют и немного волшебное чувство защищенности. Ричард начал издалека. Вспомнил совещания Бильдербергской группы, на которые Марк был приглашен, и на которых ему рекомендовалось больше слушать, чем высказывать свое мнение. Поинтересовался впечатлением. Марк сказал, что ему было безумно интересно. Его реально впечатлила возможность общения с таким количеством людей, представляющих разные страны и действительно имеющими влияние на процессы мирового масштаба, происходящие в политике, финансах, бизнесе. Причем эти люди были собраны в одном месте и нередко имели совершенно противоположенные взгляды на те или иные вещи, разный менталитет, принадлежали к разным религиозным конфессиям. Они обсуждали действительно глобальные проблемы, такие как – популизм в Европе, проблема неравенства, будущее рабочих мест, искусственный интеллект, свободная торговля, квантовые вычисления, Саудовская Аравия и Иран, мир «постправды». Было много разговоров о векторе развития человечества, о достижениях медицины. Марка удивило, что вопросы цен на нефть, фондовых рынков, рынков ценных бумаг, корпоративных слияний и поглощений, да и вообще мирового бизнеса в целом практически не затрагивались. Также, Марк отметил, что у него создалось впечатление, что члены клуба не принимают каких – то решений ни в сфере политики, ни в сфере экономики.

– Верное замечание, откликнулся Ричард Кросби и усмехнулся, – решения принимают другие люди, в том числе твой покорный слуга.

Отец сделал жест, как – будто прикоснулся к невидимой шляпе. Он обладал тонким чувством юмора.

– Хотя, замечу, часть этих людей, одновременно является и членами Бильдербергской группы.

Марк удивленно вскинул брови. В следующие два часа младший Кросби узнал от отца удивительные для себя вещи. Существует действительно закрытое общество, в которое нет доступа посторонним. Каждый новый член принимается только по общему решению. А в основном членство переходит по наследству. Женщин практически нет – на сегодняшний день всего пятеро из ста восьмидесяти человек. Этим людям, точнее их семьям, составляющим неописуемо мизерные доли процента населения Земли, принадлежит больше половины всех мировых богатств. Здесь Марк недоверчиво посмотрел на отца.

– Да, да, мой мальчик, – отец был серьезен. Чем-то мы владеем напрямую, чем-то через третьих лиц, чем-то через фонды, офшоры и прочее. Это не только компании, деньги, акции, нефть, золото, недвижимость и прочее, это и целые территории, армии, коллекции предметов искусства и артефактов, интеллектуальная собственность и множество других активов.

Монолог отца потёк дальше. Фамилии этих людей не фигурируют ни в каких рейтингах, в том числе пресловутом Форбсе. Никакие журналисты и эксперты к ним близко не подпускаются. Это – супер не публичные люди. В обычном мире их знают, как просто очень богатых и успешных бизнесменов, политиков, членов некоторых правящих династий. Есть и ученые, и представители религий. И никто вокруг не догадывается к насколько тайному, закрытому и влиятельному объединению они принадлежат. Эта группа возникла около трёх веков назад, изначально выросла из масонских лож, но вскоре отпочковалась от них и стала развиваться самостоятельно. В начале восемнадцатого века она набрала полную силу. В этом обществе нет средневековых ритуалов, символов, гербов, клятв и тому подобных вещей, которые так любят тайные клубы. Здесь собраны серьезные люди для решения серьезных мировых проблем. Если сформулировать кратко, цель общества – новое мироустройство без войн, конфликтов и преступности, создание нового гармоничного общества счастливых, уверенных в будущем людей через создание мирового правительства, стоящего сначала над правительствами государств, а затем ликвидация этих правительств и прямое управление обществом.

Здесь Марк не выдержал. Он встал, потянулся, хрустнул пальцами. Посмотрел на отца с подозрением, как на человека, не вполне психически здорового. Отец ответил ему твердым и чуть насмешливым взглядом. Пришлось признать, что Ричард Кросби, как говорится «в здравом уме и твердой памяти». Да, надежда, что у родителя слегка помутился рассудок, не оправдалась. Такая мысль промелькнула у Марка. Он никак не мог осознать и принять сказанное. Тайное общество, мировое правительство, общество будущего… Для прагматика и реалиста Марка это звучало полным бредом, утопией и вообще чёрт знает чем! Он помотал головой, спросил первое, что пришло в голову.

– И как же вы так науправляли, что мир пережил две мировых и кучу локальных войн, погибли десятки миллионов людей, страны наращивают вооружение? Что – то с целью не сходится. Да, и сам говоришь о нереальных богатствах вашей «группировки», а с людьми делиться для их «осчастливливания» не спешите.

Голос Марка выдавал волнение. Отец же, наоборот, спокойно поправил его.

– Не «вашей группировки», а – нашего общества. Выделил голосом «нашего». С сегодняшнего дня ты тоже в него входишь.

И таким же ровным тоном продолжил.

– Отвечу на твои вопросы. Во-первых, ты, как и все, знаешь о свершившихся фактах, но ты не знаешь, сколько войн, конфликтов и трагедий удалось предотвратить. Человечество даже не догадывается, какое количество раз мир стоял буквально на пороге ядерной войны! И не только ядерной. Человечество чуть было не уничтожило само себя, когда занялось разработкой биологического оружия. Штаммы чумы или оспы будут пострашнее атома. Некоторые политические деятели возомнили себя чуть ли не богами, разрабатывались сценарии уничтожения целых народов без физического разрушения городов. Пришлось конкретно охладить горячие головы… При этом ты об этом даже не слышал. Во-вторых, для определенного отрезка истории войны были необходимы. Они стимулируют развитие науки и промышленности, как ни странно тебе это может показаться на первый взгляд. Вторую мировую мы не смогли предотвратить, не хватило ресурсов, и мы это понимаем. Мы не дооценили фашизм и до сих пор анализируем причины этой недооценки. Но, после сорок пятого года, обращаю твое внимание, мир уже больше семидесяти лет живёт без войн, и в этом есть наша заслуга. Семьдесят лет – это примерно четвёртая часть времени существования нашего закрытого общества. Управлять всем миром далеко не просто, да мы ещё и не достигли такого уровня. Пока мы можем только оказывать определенное влияние. Были и ошибки. Есть страны, влиять на которые сегодня стало очень трудно – Россия, Китай. Ближний Восток доставляет много хлопот. Но, мы растём, развиваемся, учимся. У нас есть цель, и мы к ней идем. А по поводу богатств… Я не сказал, что кто-то собирается раздавать кому-то деньги. Для управления миром нужны огромные ресурсы, для этого мы свои богатства и используем. Населению планеты мы создадим условия для счастливой жизни. Процесс не быстрый. И еще. Подумай, как далеко шагнуло человечество в своем развитии за последние два века, как бурно, по какой крутой экспоненте шло это развитие! До девятнадцатого века цивилизация развивалась медленно и постепенно, учёных не очень – то любили, на кострах норовили сжечь. Рабовладельчество и крепостное право только в девятнадцатом веке отменили! Жизнь в начале девятнадцатого века и сейчас – это просто два разных мира. Если бы обычный человек перенёсся в наше время из 1801 года, к примеру, он просто не понял бы, где оказался. Телефоны, небоскрёбы, интернет, кино, телевизоры, машины, самолёты, банальное электричество и современная одежда – житель позапрошлого века даже не подозревал о таких вещах в самых смелых мечтах. Я уже не говорю о развитии науки, медицины, полётах в космос, атомной энергии. И причина всего – научная революция. А, научная революция сама по себе не происходит. Для развития науки нужны во – первых, значительные средства, во – вторых, желание людей, обладающих этими денежными средствами, эти самые средства в науку вкладывать. Члены нашего общества и задали такой вектор развития. Капитал стал вкладываться в науку, наука позволила больше зарабатывать, колесо закрутилось. И мир изменился до неузнаваемости за ничтожно маленький в историческом масштабе промежуток времени. Вот так мой мальчик, если совсем коротко.

Отец улыбнулся, Марк переваривал информацию. Она всё равно казалась нереальной. Дальше Ричард Кросби перешел к более техническим вещам. Он рассказал сыну об устройстве, иерархии и управлении в закрытом клубе. Структура была очень выверенная и чёткая, несмотря на малочисленный состав, не все члены клуба знали друг друга. Конспирация находилась на высшем уровне. Марк узнал об огромных финансовых средствах, о наличии собственной армии, службы безопасности, тайной разведки; о работающих на клуб политиках, учёных, представителях СМИ, чиновниках и бизнесменах из самых разных областей. Все они не имели чёткого понятия, на кого работают, с каждым контактировали разные люди через длинную цепочку посредников. Но, их труд оплачивался настолько высоко, что лишних вопросов никто не задавал. Некоторые решения клуба проводились как раз через Бильдербергскую группу. Отец назвал несколько последних политических назначений и рассказал для чего и как они были произведены. Тут Марк окончательно поверил в реальность происходящего и понял, членом насколько могущественного общества ему предстояло стать.

Ричард Кросби чуть помедлил.

– И последнее, что хочу сказать, прежде, чем мы перейдем к твоим вопросам. Ты должен очень чётко понимать необходимость строгой конфиденциальности нашего клуба. Общество еще не готово к восприятию такой информации. Поэтому в случае малейшего её нарушения, клуб действует очень жёстко. Жизнь, а тем более репутация одного человека, ничто по сравнению с глобальностью и масштабом наших задач и целей. Помнишь недавнюю авиакатастрофу с частным самолётом?

Он назвал фамилию известного бизнесмена.

– Этот господин сказал лишнее не тем людям и не в том месте. Я ни в коем случае не пугаю тебя, мой мальчик. Просто хочу, чтобы ты это понял, принял и не осуждал. Тебе придется мыслить теперь немного другими масштабами.

Отец улыбнулся и протянул Марку руку.

– Добро пожаловать в «мировое правительство».

Та беседа продолжалась далеко за полночь. Марк задавал бесконечные вопросы. Отец отвечал и вводил его в курс основных событий и задач на ближайшее будущее.

Это было чуть более года назад. За этот год произошло многое. Марк участвовал в собраниях клуба, причем проводились они разными составами. Он понял, что его семья занимала высокую ступень в иерархии тайного общества. Его несколько раз приглашали на совсем закрытые заседания, где присутствовало не больше десяти избранных человек. Принимались действительно судьбоносные для мира решения, и Марк стал осваивать технические методы реализации таких решений, иногда не очень красивые. Отдельной темой, которой клуб, оказывается, интересовался последнее время очень активно, была тема бессмертия. Марк был просто поражен, узнав о секретных медицинских опытах и достижениях в этом направлении. Формально сделать человека почти бессмертным наука могла уже сейчас, но это был бы не совсем человек, а скорее киборг с искусственно выращенными органами и искусственным интеллектом. И тут возникал такой огромный клубок этических и моральных вопросов о личности, сознании, даже о душе, что учёные в секретных лабораториях двигались в своих опытах очень медленно и осторожно. Опыты эти были сверхсекретными даже для членов клуба, немногие были посвящены в детали. Удивляться первое время Марку приходилось часто.

Например, он узнал, что уже несколько десятков лет всех умерших членов клуба, надо сказать, что жили все достаточно долго, не хоронят, а замораживают. Марк, конечно, слышал о крионике, но так близко не подходил. Он узнал, что его мать также заморожена. Отец провёл эту операцию в тайне от него.

Через пару месяцев удивляться Марк перестал и полностью осознал свою принадлежность к клубу «вершителей судьбы мира», как он про себя его окрестил. Ему ещё и без всяких намеков сказали, что пора обзавестись наследниками. Миру нужна хорошая генетика. Если семью создавать пока не хочется, медицина всё сделает сама, только сперму надо сдать. Марка от такой постановки вопроса немного покоробило, в детали вдаваться он не стал, сказал, что ему нужно еще пару лет, и потом он этим займется. Ответ удовлетворил, и его оставили пока в покое.

А потом неожиданно умер отец. Ричарду Кросби было восемьдесят лет, он ещё был полон энергии, несмотря на то, что в семьдесят перенёс операцию по пересадке сердца. Ничего не предвещало беды, последний медицинский осмотр не показал никаких отклонений. Приступ развился во время трансатлантического перелета из Нью-Йорка в Лондон. Если бы самолёт можно было посадить, скорее всего, врачи бы спасли отца. Но, в небе над Атлантикой его личный врач смог только поддерживать сердце громадными дозами препарата, чтобы смерть не наступила в воздухе. В аэропорту, конечно, уже ждала реанимация, была развернута операционная, медики боролись больше четырёх часов, было доставлено новое сердце, но три часа промедления в воздухе свели усилия на нет. Так объяснили Марку.

После крионики, Марк сам присутствовал на процедуре, он улетел на Маврикий. Паккер звонил, предлагал свою помощь. Марк сказал, что справится сам. Он впервые в жизни отключил телефон и три дня плавал в океане, лежал на песке личного пляжа и смотрел в голубое, или звёздное небо. Ему неожиданно захотелось, чтобы рядом была любимая женщина, её образ виделся ему смутно, но у неё были мамины черты, и, а почему бы и нет, его дети – мальчик и девочка. Раньше такие мысли Марка не посещали. Паккер говорил ему, что это не нормально. Марк усмехнулся про себя – похоже, он вылечился. Пора было возвращаться.

Кросби прилетел в Лондон и вернулся к делам. И вот через две недели – этот разговор с дядей. Алексу и в голову не могло прийти, что племянник запишет разговор. А Марк сделал это по привычке, с некоторых пор он стал включать на деловых встречах миниатюрный диктофон. Ненужные записи потом удалял, а некоторые хранились в зашифрованном виде в ячейке его банка, зарегистрированной на другое имя. Дядя сказал, что тема очень важная, и Марк нажал на кнопку в кармане.

Сейчас устройство лежало перед ним на столе. В общем-то, это была бомба. Обнародование такой информации взорвало бы мир. Но, несмотря на чудовищность проекта, Марк ни в коем случае не собирался что – либо кому – либо рассказывать. Во – первых, он уже принадлежал этому тайному миру и никогда не предал бы его, даже если был не согласен с определенными решениями. А во – вторых, он прекрасно понимал, что в случае малейшего сопротивления или несогласия его просто уберут, жизнь одного человека ничто, когда речь идет о судьбах мира. Но, и бездействовать он тоже не мог. Значит – предстояло остановить проект в одиночку. Он вспомнил свои мечты на острове о семье и детях, усмехнулся их несбыточности. Вставил в ухо наушник, сконцентрировался и включил прослушивание записи. Он хотел еще раз погрузиться в разговор, услышать детали, на которые мог не обратить внимание. Ему важна была каждая мелочь. Время откатилось на день назад.

Зазвучал дядин голос. Алекс начал издалека, ему важно было убедить племянника, привлечь его к реализации проекта. Нужен был молодой, энергичный, обладающий мозгами и опытом Марка, куратор, способный охватить такой масштаб, разработать чёткий план, не упустить ни одной детали.

– На Земле сейчас живет семь миллиардов людей. А в не далеком тысяча девятисотом году их было только полтора миллиарда, в тысяча восьмисотом – меньше миллиарда. Ты чувствуешь, какими темпами растет население. Причем, обрати внимание, не за счет европейцев! Если ничего не делать, через сто лет нас будет больше тридцати миллиардов. И в основном – азиатов, арабов и негров. Наша планета просто не выдержит такого количества людей. Я недавно был в Риме – осталось впечатление, что китайские туристы скоро его просто вытопчут!

Голос Марка, не преминувшего заметить: «Ну, для тебя – то Ватикан закрыли на целый день.»

Дядя ударил ладонью по столу. Не сильно. Повысил тон.

– Да, закрыли! И для тебя закроют, когда поедешь. Мы с тобой можем оценить красоту и смысл тех творений, которые там находятся. В отличие от большинства туристов, двигающихся плотной толпой по его галереям и бестолково глазеющих на Сикстинскую капеллу, не зная ни истории её создания, ни смысла изображенных сцен – ничего. Но, сейчас не об этом.

Дальше тон стал спокойным, убеждающим.

– Проблемы гораздо глубже. Ты сам знаешь про экологию. Глобальное потепление, вызванные этим природные катаклизмы, истощение ресурсов – это уже не страшилки, а реальность. Человек такими темпами уничтожает диких животных и растения, что никакие красные книги и природные парки не могут их спасти. Это только жалкое оправдание перед самими собой. Люди вытесняют природу с планеты. Леса бесконтрольно вырубаются или гибнут в пожарах, водоемы загрязняются и уничтожаются, в воздух выбрасываются тонны и тонны отравляющих веществ. Производственные отходы, бытовой мусор в таком количестве «производятся» человеком, что тот же человек не успевает его перерабатывать! Это – в развитых странах. А в остальных население просто выбрасывает неразлагающийся пластик и полиэтилен, или еще хуже – сжигает. Мы еще массово не освоили Арктику, а там уже полно мусора. У берегов Африки в океане плавают целые горы из отходов, которые прибивает туда течением. Цивилизованные страны, типа Германии и Франции увозят мусор в страны третьего мира; они, как страусы, прячут голову в песок и надеются сохранить свои зеленые лужайки. Но, ученые уже посчитали – если ничего не менять, через двести – триста лет человечество погибнет. Люди не только планету превращают в большую свалку, проблема мусора и загрязнения дошла даже до космоса – огромное количество спутников и их обломков вращаются на самой стабильной орбите. Лет через тридцать туда больше ничего нельзя будет запустить. И убрать этот мусор оттуда возможности нет. Отдельные ученые бьются над этой проблемой, но решение пока не нашли. А девяносто девять процентов людей на такие темы и не размышляют, живут себе в относительном довольстве, пользуясь благами цивилизации и загрязняя всё вокруг своей жизнедеятельностью.

Марк пока не очень понимал, куда ведёт нить разговора. Да, эти проблемы известны и реальны, и надо искать решение, и чем быстрее, тем лучше. И о перенаселении Земли разговоры идут всё чаще. Но, почему разговор идёт с глазу на глаз, и Алекс Кросби заметно нервничает, хотя и старается этого не показать? Марк, как опытный переговорщик, не мог не заметить неуловимых признаков, выдающих волнение – напряженная поза, тщательно подбираемые слова, нехарактерные жесты, слишком проникновенный тон при, в принципе, известных фактах.

Дядин голос продолжил.

– Экология – часть проблемы. Мир сидит на ядерной бочке. Атомное оружие имеет слишком большое количество стран. И не все они способны его надежно контролировать. Радикалы, фанатики, террористы – этих людей всё больше. Да, и некоторые политические деятели стали всерьёз говорить о третьей мировой войне. Это не укладывается в голове, но это – факт. Самолёт над Ираном сбили в результате «непреднамеренной человеческой ошибки». А если эти «человеки» ядерную кнопку непреднамеренно нажмут? Или преднамеренно? Это – политики. А человечество? Расслабленное относительно мирным существованием, оно катится не в ту сторону. Сверхдоступность любой информации в интернете создала ложное представление, что больше не надо ничего узнавать, создавать, открывать… Забил в поисковике – и всё. Наркотики, преступность, пол – Европы мигрантов. Женщины рожать перестали, европейская расса вырождается, генофонд слабеет. Вообще интересы основной людской массы сводятся к еде, сексу и телевизору/интернету. Они не читают книг, не знают истории и культуры, их не интересует наука, космос, вселенная. Мы, да здесь есть и наша вина, создали общество потребления. Эта масса управляема, к этому и стремились, но она ничего не созидает в жизни, только бесконечно потребляет. Негры и азиаты вытесняют нас с планеты, вот их становится все больше и больше. А все культурные ценности созданы не ими. Мир не знает африканских или китайских ученых, писателей, художников, композиторов. Единичные экземпляры, конечно, есть, но, колыбель современного человечества в плане науки и культуры – это Европа! И это не от благосостояния зависит. Вот тебе пример – страны Аравийского полуострова. Нефть сделала их благополучнейшими в финансовом плане, а чего достигли? Да ничего – ни науки, ни искусства. Процесс вытеснения носителей интеллектуального генофонда надо остановить. Вообще, наша планета уже тесна для такого количества людей и одержимых войной, а она будет ядерной, политиков. Если ничего не предпринимать, мы погубим и нашу Землю, и себя. И время у нас не много.

Здесь Алекс остановился. Он сделал грамотную паузу. Марк не мог не задать естественный вопрос.

– Наш клуб нашёл решение? Будем переселяться на Марс? Или что? Проблема экологии, действительно, критична, мы как раз работаем в этом направлении. Я сейчас проинвестировал компанию по переработке мусора в Африке. В ней, кстати, работают молодые талантливые сотрудники самой разной расовой принадлежности. По поводу воинственно настроенных правительств, согласен – здесь надо работать. По – моему, это как раз – задача клуба. А вот по поводу твоих рассуждений о расовых различиях – я в корне не согласен! Я считаю …

Дядя не дал Марку договорить и развить свои мысли по поводу толерантности.

– Это точечное закрытие проблем, а мы нашли глобальное решение. Этот проект разрабатывается давно и начинался даже не с этих задач. Но, результат будет потрясающим!

Опять театральная пауза.

– Мы изменим нашу планету. Полтора миллиарда умных, образованных, культурных, морально и физически здоровых людей, условно назовем их «золотой миллиард»; восстановленные природные богатства Земли; ликвидация преступности; мировое правительство, заботящееся о своих гражданах – вот конечная цель проекта, и это не утопия. Работают киборги, а люди занимаются созиданием, наукой, творчеством, постигают смысл жизни и тайны мироздания. Живут в гармонии с природой, не вмешиваясь и не разрушая ее. Подчеркну – без войн и космоса. В космос, конечно, полетим. Но, это потом – в нашем обществе будущего.

Сказать, что Марк потерял дар речи, значит – не сказать ничего. Он долго смотрел на дядю, потом сглотнул и тихо спросил: «И куда же денется остальное население Земли? Остальные миллиарды людей? Каким образом мы собираемся их уничтожить?». Воображение рисовало Марку какие – то жуткие картины, он еле сдерживался, чтобы не заорать на дядю. Однако, железная воля взяла свое, Марк сдержался и ждал ответа.

– Ты знаешь, решение пришло неожиданно. Десять лет назад мы профинансировали проект по созданию человекоподобных роботов. Чтобы их можно было использовать на тяжелых, рутинных, не требующих интеллекта работах. Как вариант – и обслуживающего персонала, помощников по хозяйству. Наши ученые достаточно быстро создали искусственный интеллект, даже самообучаемый, как это ни парадоксально. Но, это была лишь программа. Её надо было облечь в какое-то физическое тело. А вот это оказалось самым трудным. И очень дорогим. Создавались эти железные уродцы – и в форме собачек, и в форме человеческого тела, и в каких – то футуристических формах. Применялись суперсовременные материалы для имитации тканей, кожи человека. Но, все движения этих роботов, всё равно, были механическими, речь неживой, на поддержание температуры человеческого тела требовались ресурсы, человеческую речь они воспринимали не точно. Я уже не говорю о мелкой моторике и осязании. В процессе работы мы, все участники проекта, поняли очень ясно – насколько совершенно, идеально человеческое тело, насколько продуманно и логично нас сконструировала природа. А у нас пока ничего не получалось.

Ты уже знаешь принцип нашей работы, когда мы хотим добиться каких – то прорывных вещей. Создается несколько групп, которым ставятся одинаковые задачи, а координаторы проекта наблюдают за процессом и результатами. Полностью неуспешные группы расформировываются. Наиболее эффективные подпитываются идеями и ресурсами из других групп. Задачи всё усложняются. И проект растет, развивается, как живой организм, чётко регулируемый и направляемый координаторами. Так было и в этот раз. Специалистам одной из групп пришла в голову безумная, на первый взгляд, идея – «вселить» наш искусственный интеллект в человеческое тело, в тело умершего человека. Использовать уже готовый, отточенный природой, механизм управления этим телом. Только управлять уже должен был не мозг человека, а наша программа. Оперативно были доставлены несколько свежих трупов. И… Марк, ты не поверишь, но это почти удалось. Жутковатое, правда, было зрелище. Я присутствовал на демонстрации. Микрочип вживлялся в мозг, подключалось искусственное сердце и тело начинало двигаться. Эдакий современный вариант зомби. Некоторым нашим ученым понадобилась помощь психологов. В эйфории первых небольших успехов, они решили, что могут оживлять людей. Но, это были не люди, и целью именно этого проекта было не оживление умерших, а создание нового существа – киборга. Первое, что делала наша программа, внедрившись в мозг – она полностью стирала память, информацию о личности индивида, ей нужны были только те отделы мозга, которые управляли телом, его движениями, слухом, зрением, осязанием. А некоторые наши ученые немного перепутали цели. Но, мы быстро восстановили целеполагание.

Дядя немного помолчал. Задумался. Похоже, разговор, подходил к кульминации, и Алекс давал племяннику время переварить полученную информацию. Марк на этом месте беседы внутренне оцепенел, по телу прошёл неприятный холодок. Он очень внимательно слушал рассказ о проекте. Он действительно знал методы и принципы работы клуба – очень эффективные и очень жёсткие. И он уже понимал, куда ведёт дядя, в кого, или во что должны превратиться люди, не зачисленные клубом в «золотой миллиард». Марк не задал вопроса, тоже, молча, ждал продолжения. И оно последовало.

– Ты шокирован. Понимаю. И ты уже догадываешься о чём я буду говорить дальше. А ещё, где-то глубоко – глубоко в душе надеешься, что ошибаешься. Разочарую тебя – не ошибаешься.

Алекс усмехнулся. Он не уступал Марку в уме, прозорливости, а по части опыта видеть людей насквозь, возможно, и превосходил. От дядиной усмешки Марка передёрнуло, он не смог сдержаться. Но, быстро взял себя в руки, посмотрел дяде в глаза.

– Ну, продолжай. Я всё-таки хочу дослушать историю до конца. Мало – ли, что я понял. И рассказываешь ты мне это всё с определённой целью. О таких проектах должны знать только их непосредственные участники. А ты сказал достаточно много. Не тяни, я внимательно слушаю.

– Ты прав. С сегодняшнего дня ты – активный участник проекта. И я хочу, чтобы ты проникся его грандиозностью, значимостью и масштабом. Итак, дальше. Опыты с трупами не привели к успеху. Да, тела двигались, но это было жалкое зрелище – нечёткая координация, расфокусированный взгляд, западающая речь, трудности с выполнением простейших команд. Часть клеток мозга уже успела умереть, нейронные связи были нарушены. А получить тела людей, умерших несколько секунд назад, сам понимаешь, нереально. Но, эти опыты дали нам главное – мы нашли самый лучший, самый совершенный материал для созданного нами искусственного разума – человеческое тело. Не пепели меня взглядом. Да, мы стали проводить опыты над живыми людьми. Это были смертельно больные, которым, всё равно, оставалось жить несколько месяцев. А их дети, родные и близкие получали взамен огромные денежные компенсации. Между прочим, в некоторых странах эвтаназия узаконена. Так что, не делай из меня монстра.

– И люди соглашались на это? – сдавленно спросил Марк.

Дядя пожал плечами.

– Ты что – то слишком болезненно воспринимаешь информацию и потерял рассудительность. Нам, ни в коем случае, не нужны лишние свидетели! Ты забыл о супер секретности проекта. Естественно, никто из них, ни из их родных не знали правды. Была разработана простейшая легенда. Больной и его родственники подписывали согласие на участие в испытании новейшего препарата. За это он, или, в случае его смерти, родные получали хорошее вознаграждение и, в случае успеха, надежду на выздоровление. Так как препарат не исследован до конца, в случае смерти, тело представляло собой опасность и подлежало кремации, родственникам выдавалась только урна с прахом. В общем, не буду утомлять тебя подробностями – всё было обставлено юридически грамотно, процесс защищён со всех сторон. И, с момента подписания договора, близкие больше этого человека не видели.

Перед мысленным взором Марка на фоне дядиного повествования одна за другой разворачивались картины. Несчастный больной исчезает, а вместо него появляется новое существо – киборг. Вживленный в мозг чип стирает всю личностную информацию, оставляя «чистый» разум, который можно программировать как угодно. При этом созданный искусственный интеллект научился лечить тело, от болезней не остаётся и следа. Для поддержания жизнедеятельности киборга требуется только вода, питание в виде сбалансированного набора микроэлементов и пяти – часовой сон. Да – да сон, в течение которого чип как раз сканирует и лечит ткани и органы, и обучается в соответствии с заданной программой. Киборг отлично понимает человеческую речь, выполняет любые операции, может улыбаться, когда это нужно. Он «знает», что человек стоит выше него, и в любом случае подчиняется человеку. Есть набор кодовых слов для программирования, обучения и других ситуаций. К чипу можно подключиться с любого компьютера для управления искусственным разумом. Есть даже слово для уничтожения киборга. Это тоже было предусмотрено командой проекта, как говорится, на всякий случай. Это слово запускает процесс самоуничтожения искусственного разума.

Марк узнавал всё новые и новые подробности, детали проекта. После подписания согласия на участие в эксперименте по испытанию препарата, больного доставляли в закрытую лабораторию. Там он принимал лекарство, которое на самом деле было специально разработанным «коктейлем» из сильных наркотических и анестезирующих препаратов. Человек не отключался полностью, учёным необходимо было пограничное состояние, именно в этом состоянии в мозг вживлялся чип. В первую очередь он уничтожал память индивида, всю информацию о личности. А затем начиналась кропотливая работа по созданию нового организма. Было важно, чтобы человек выпил «коктейль» добровольно и, желательно, в хорошем настроении, с положительными эмоциями. В противном случае, иногда персональная информация «стиралась» не полностью, а в очень редких случаях у киборга проявлялась агрессия, что было категорически недопустимо. На этих экземплярах, по выражению дяди, отрабатывалась программа самоуничтожения. Здесь Марк содрогнулся. Нервы были напряжены до предела. Феномен «хорошего настроения», как его окрестили между собой участники проекта, не понятен до сих пор. Его пока просто приняли как данность. Дядя рассказывал о неудачах, ошибках, трудностях, бесконечных экспериментах. Как Марк ни был шокирован, он, тем не менее, поразился глубиной погружения Алекса в чисто медицинские области. Перед ним разворачивался фантастический процесс создания нового существа, практически не отличимого от человека внешне, превосходящего своих создателей по физическим параметрам, но полностью им подчиненного.

Марк напряжённо слушал и всё яснее понимал, что опыты ставились не только над больными людьми. Такое количество смертельно больных, да еще и тайно, найти невозможно. При современном уровне коммуникаций информация обязательно просочилась бы в сеть и СМИ. И ещё, дядя, подробно описывая изыскания учёных и процессы создания киборгов, о том, как попадал в лаборатории человеческий материал, упомянул очень кратко. А когда Марк попробовал уточнить некоторые моменты, отмахнулся.

– Мой мальчик, не отвлекайся на ненужные и несущественные детали! Пойми главное – мы стоим на пороге другого мира, и этот мир создаем мы!

Сейчас, слушая дядин голос в записи, Марк заново переживал вчерашний день. Он почти физически ощущал себя в кабинете Кросби, видел, как в этом месте разговора Алекс, увлечённый собственным рассказом, возбужденно вскочил с кресла. Он расхаживал по кабинету, жестикулировал, что было совершенно не характерно при его обычной сдержанности и некоторой чопорности. Он описывал мир будущего, футуристический мир идеальных, счастливых, наслаждающихся жизнью людей, окруженных киборгами, мир, совершенный в своей красоте и гармонии с природой. Чистые и свободные города, девственные леса, прозрачные водоемы, животные и растения, не уничтожаемые человеком. Новая раса людей, занимающихся наукой, творчеством, развитием, и преодолевших человеческие пороки. Марк уже не прерывал дядю. Слишком нереальной была картинка, и слишком дорогой цена, которую за эту картинку человечество должно было заплатить. Мозг напряжённо работал, Марк понимал, что проект уже не остановить, его реализация зашла слишком далеко. С другой стороны, Марк не представлял, как и какими силами можно превратить в киборгов не тысячи и не миллионы, а миллиарды людей. Это казалось просто невозможным, и это вселяло надежду. Алекс, между тем, подошел к высокому викторианскому окну и поманил к нему Марка. Марк поднялся, приблизился. Из окна открывался вид на английский парк. Идеально ухоженные лужайки подчеркнуты ровными узорами подстриженных кустов. Клумбы были подобраны таким образом, чтобы с ранней весны до поздней осени на них цвели цветы, сейчас это были розы, пионы и ещё что-то, Марк не особенно разбирался в цветах. Обрамляли огромный парк красивые деревья самых разных пород. Над розами трудились садовники. Алекс указал на старшего.

– Ты же помнишь Луи?

Марк кивнул. Луи работал у дяди, сколько Марк себя помнил. Сейчас он, похоже, учил новичка приводить в порядок розарий.

– Так вот. Полгода назад он тяжело заболел, диагностировали рак.

Алекс помолчал. Посмотрел Марку в глаза. Марк не отвел взгляд. Наверное, уровень шокирующей информации настолько зашкалил, что разум Марка перестал реагировать какими – либо эмоциями. Он просто фиксировал эту информацию, чтобы «переварить» её позже. Дядя же воспринял такую реакцию по – другому. Он решил, что Марк принял проект; удовлетворенно улыбнулся.

– Ты же знаешь, если я занимаюсь чем-то, я очень глубоко погружаюсь в тему. Мне не хотелось терять Луи, я к нему привязался. Теперь – это киборг. Ты можешь сам убедиться, насколько хорош этот экземпляр. Я наблюдаю за ним, обучаю его. Практически, это тот же Луи. Персоналу сказали, что в связи с болезнью, у него частичная потеря памяти. Всем приказано не расстраивать его разговорами о прошлом, и вообще, о личном, а общаться пока исключительно по работе. Никому даже в голову не приходит, что это киборг. Его обучили полностью человеческому поведению. Луи работает, ест вместе с другими работниками, спит в своей комнате, поддерживает разговор на общие темы, может улыбаться, играет в шахматы с приятелями, между прочим. Ты тоже «зашит» в его память – он знает кто ты, как тебя зовут, как с тобой себя вести. Отличить киборга можно только по взгляду – если он ничем не занят, он не переводит взгляд с предмета на предмет, не смотрит по сторонам, как делает человек, его не интересует окружающий мир. Взгляд направлен в одну точку. Но, мы с Луи продолжаем экспериментировать. Захватывающий процесс. Иногда, я даже забываю на какое-то мгновенье, что он не совсем Луи.

Дядя улыбнулся.

Запись закончилась. Марк неподвижно сидел в кресле. Еще раз прокручивал в уме последние слова дяди. Было полное ощущение, что ловушка захлопнулась. На вопрос, каким же образом клуб собирается практически одновременно вживить микрочипы миллиардам людей, дядя откровенно рассмеялся. Марку такое казалось невозможным. А оказалось чудовищно просто.

– Марк, – дядя усмехнулся, – это самое простое в проекте. Мировая пандемия. Вирусы уже готовы, сначала мы порепетируем на простых, но очень заразных. Цифровое общество управляемо. Несколько несложных манипуляций – и вуаля, страны самоизолированы, всякие перемещения запрещены, население заперто в квартирах, страх и паника. Вот и всё. А после репетиции и оттачивания всех процессов, можно запустить пандемию и более страшных болезней. Тогда карантин и изоляция будут более жёсткими, с введением военного положения. Дальше идёт изобретение нового лекарства, и во всех странах поочередно начинается вакцинация по спискам. Из пунктов вакцинации выходят уже новые киборги, запрограммированные на нужные действия. И вот этот «вирус» уже реально захватывает весь земной шар. В современном обществе этот пункт проекта оказался самым не сложным. Проблемным, наоборот, остается работа с «золотым миллиардом». Вот этих людей – людей будущего, надо адаптировать к новой реальности, чтобы они не воспринимали новый мир, как ты сейчас, с ужасом, а отчётливо понимали, что это единственный путь спасения человеческой цивилизации, и необходимо примириться с определенными жертвами во имя спасения нашей планеты! Начать совершенно новую жизнь с чистого листа, строить эту жизнь по новым принципам. Новые ценности, новая мораль, новые законы. В конце концов, мы делаем это всё для их же блага, мы даём им счастье жить в идеальном мире. У следующих поколений проблем не будет, они с рождения будут воспринимать этот мир, мир сосуществования людей и киборгов, а вот с нашим поколением придётся повозиться. Вот эта, заключительная часть проекта сейчас наиболее сложная.

Мозг Марка напряженно работал – он искал что-то, что не было учтено в проекте, что не позволило бы его реализовать быстро, Марку нужно было время для обдумывания ситуации. Он задал очередной вопрос.

– А что будет через несколько лет, когда эти киборги начнут, так сказать, стареть? Где же вы собираетесь брать новых?

Алекс опять усмехнулся, он безошибочно считывал мысли Марка.

– Надеешься, что проект еще не доработан и не готов к внедрению? Опять ошибаешься. Этот момент прорабатывается практически с самого начала. Пока точка не поставлена. Естественно, тела киборгов будут изнашиваться. Но, хочу тебе сказать, гораздо медленнее, чем тела людей. Ведь они запрограммированы на самодиагностику и самолечение, их рацион сбалансирован, вредные привычки отсутствуют… У нас есть ещё лет семьдесят минимум, при сегодняшнем их возрасте, к примеру, тридцать. Они, конечно, не могут сами делать детей, как люди. Эти функции мозга у них также отключены. Но, ты забыл о клонировании. Мы уже научились клонировать всё тело из нескольких клеток. Все органы, кроме мозга. Тут есть два варианта – или мы научимся его клонировать, или у следующего поколения киборгов мозг будет полностью цифровым, что может и лучше. У обеих команд, прорабатывающих эти два направления, уже есть отличные результаты. Так что, к моменту износа старых киборгов, решение, однозначно, будет. Есть ещё и третий вариант. В процессе работы мы открыли такие безграничные резервы человеческого тела, что можно сделать практически вечных киборгов. Это направление сейчас в начале пути, и оно скорее направлено на поиск бессмертия уже для человека, человека будущего.

Ловушка захлопнулась с другой стороны. Марк ощутил себя в западне. Выхода не было. Проект был настолько тщательно подготовлен и разработан, учтены все нюансы, предусмотрены все ситуации, что, показавшийся сначала утопией, сейчас он просто давил на Марка своей реалистичностью. Марк уже видел перед собой чудовищный мир, чистый, красивый, стерильный мир, населённый миллиардами бездушных киборгов с человеческими телами, одинаковыми остановившимися взглядами. И этот мир внушал ему какой-то животный ужас. При этом он понимал, что разработчикам проекта эта картинка никакого ужаса не внушает, они видят её идеальной. Это как известный в психологии портрет – иллюзия Уильяма Илай Хилла «Моя жена и моя теща» – одни видят на нём прелестную юную девушку, а другие – безобразную старуху. И те, и другие правы. Но, в данной ситуации самое страшное было то, что как ни смотри – это была не фантастика, а реальность недалекого будущего.

На этом разговор закончился. Дядя потрепал Марка по плечу. Сказал, что понимает, насколько неожиданной является для племянника эта информация, что нужно некоторое время, чтобы её принять. Но, времени этого очень мало. Марка вводят в проект, и у него возлагается целый ряд интересных задач. Управление активами и бизнесом надо будет временно делегировать своей команде, на это у Марка неделя. А завтра дядя ждёт его для детального обсуждения роли в проекте. Всё это было сказано спокойным будничным тоном, безапелляционно. Согласия, мнения Марка никто не спрашивал. Марк кивнул, с трудом поднялся и, как сомнамбула, покинул кабинет.

Алекс, как и предполагал, племянник, наблюдал за ним из окна. Реакция Марка его несколько встревожила. Он ожидал удивления, интереса, чего угодно, но только не беспредельного ужаса, который плескался у того в глазах во время разговора. Сам он искренне считал проект идеально совершенным. Клуб спасал планету, человеческую цивилизацию от неминуемой гибели. Безболезненно, без войн и разрушений, без отравления Земли ядерными или бактериологическими взрывами. Да, часть людей должна была превратиться в киборгов. Но, лучшая часть продолжит жить в новом прекрасном мире! В киборгов трансформируется худшая, нецивилизованная часть человечества. В конце концов, природа живет по законам естественного отбора. Зачем брать в будущее маргиналов, преступников, да и просто обывателей? Новая цивилизация – это умные, образованные, культурные, творческие, одухотворенные и гармоничные во всех отношениях личности. Для них клуб создавал мир будущего. Алекс был искренне в этом убежден.

Он не был монстром. Он обожал свою семью, друзей близких. Он был знатоком и ценителем искусства, разбирался в живописи, архитектуре, литературе. Слушал и слышал музыку, увлекался горными лыжами и дайвингом, имел разряд в шахматах, умел наслаждаться красотой природы, мог часами любоваться грацией диких кошек на сафари в Африке, ни в коем случае не нанося им никакого вреда и не вмешиваясь в их жизнь. Он много читал, изучал мировую историю и историю религий. Естественно, был блестяще образован. Но, он вращался и общался в своем достаточно закрытом мире очень состоятельных людей, а жизнь обычных людей считал просто никчёмной. Изо дня в день однообразная работа, а вечером пиво или виски, телевизор или паб, мозг, зомбированный интернетом – на взгляд Алекса Кросби, в такой жизни не было ничего ценного, и это существование по существу не отличалось от существования создаваемых им киборгов. Это общество потребления, оболваненное сначала телевидением, а затем социальными сетями и интернетом, на определённом этапе обеспечивало рост экономики именно своим потреблением благ цивилизации. Но, сейчас от него было больше проблем, чем пользы. Оно свою миссию выполнило, и больше отработанный лишний человеческий материал был не нужен. На такой философии зиждились его убеждения. И эти убеждения разделяли почти все члены закрытого клуба – будущего мирового правительства. Для Алекса киборг Луи был экспериментальным существом, настоящий Луи был действительно стар, и хозяин не видел в его жизни никакой ценности. Алекс дал распоряжение использовать тело своего садовника для создания киборга для того, чтобы самому понаблюдать процесс с нуля, а затем тестировать управление и обучение цифрового существа. Он не испытывал к Луи – человеку ни неприязни, ни приязни, ничего. К Луи – киборгу было даже больше интереса, чем к Луи – человеку. Киборга можно было программировать, учить, управлять им, наблюдать за его развитием. Алекс проводил теперь с Луи не меньше часа в день. Показывая его племяннику, Алекс ожидал увидеть живой интерес ребёнка, которому демонстрируют новую, интересную, сверхсовременную электронную игрушку.

А Марк увидел другое.

Марк знал Луи с детства. И помнил, как детьми, вместе со своими двоюродными сестрами, они играли в парке поместья, местами напоминавшем лес. Луи помогал им строить шалаш, учил завязывать морские узлы и определять по звездам части света, рассказывал про созвездия, оказывается, он увлекался астрономией и историей флота. Причём, как английского, так и русского, в создании которого Великобритания сыграла большую роль. Марк тогда заразился этой любовью к морю, интересом к морскому делу, у него до сих пор хранится коллекция великолепных моделей известных кораблей этих великих флотов. В молодости Луи служил на военном флоте и ходил, подчеркивал – ходил, а не плавал, на большом корабле. Он любил играть с детьми, может быть потому, что своих детей у него не случилось. А почему – никто у него и не спрашивал, и уже никогда не спросит, вдруг подумал Марк. Луи был частью детских воспоминаний Марка. Воспоминаний ярких, светлых, беззаботных. Поэтому Марк видел другое, не то, что видел дядя. И это другое ужасало. Марк видел мёртвое тело, без души, без эмоций, без воспоминаний и надежд. Тело двигалось, но оно было мёртвым. Да… Двойной портрет из курса психологии.

Алекс Кросби поставил перед собой великую, как он считал, цель и шёл к ней. «Цель оправдывает средства» – было своего рода девизом клуба. И определенные жертвы на пути к светлому будущему были неизбежны и оправданы. Члены будущего мирового правительства вполне искренне не видели дикости того, что собирались сделать.

Алекс нисколько не боялся раскрывать перед племянником все карты. Марк был членом системы, и ни при каких обстоятельствах не мог допустить разглашения или утечки информации. Законы клуба были жёсткими. Никто не мог выйти из игры, согласен он был с правилами или нет. Этот кодекс чтился свято и неукоснительно. Решение было принято, и племянник обязан был ему подчиниться. Но, Алекс видел, что Марк внутренне не принял проект, и это его беспокоило. А проекту нужны были молодые, энергичные, опытные менеджеры именно для завершения последних этапов. И эти люди не должны сомневаться в правильности своих действий. На всякий случай, за машиной племянника двинулись два автомобиля наблюдателей из личной спецслужбы Алекса Кросби. Только их сразу обнаружила охрана Марка и сообщила ему об этом. Марк равнодушно велел наблюдать и ничего не предпринимать. Так кортеж и двинулся к городу.

Марк вернулся в сегодняшний день. До назначенного визита к дяде оставалось меньше трёх часов. Кросби, впервые во взрослой жизни, был растерян, он не знал, что делать. И главное – он ни с кем не мог посоветоваться. Сколь ни жутким и ужасным он считал проект, рассказать о нём и, таким образом, предотвратить катастрофу ему даже не приходило в голову. Кодекс и законы клуба для всех его членов были святы.

Марку надо было решить ряд важных дел и это заставило его на время отвлечься. От эмоционального перенапряжения он вдруг почувствовал сильный голод. Вспомнил, что за сутки, кроме чашки кофе и бутылки виски в его желудке ничего не было. Позвонил Жану, заказал стейк, чем опять несказанно удивил своего старого слугу, в обычной жизни Марк придерживался правильного питания. Включил телефон и ноутбук, отключенные с утра, чтобы сосредоточиться на записи. Сообщения, письма посыпались, как из рога изобилия. Айфон тут же ожил. Марк просмотрел пропущенные вызовы, ответил на наиболее важные. Затем быстро организовал видеоконференцию со своими ТОР менеджерами линейки минус один. Рынки лихорадило, нефть опять пробила дно, кризис набирал обороты. Но, Марк умел получать хорошие дивиденды в любой ситуации. Он выслушал отчёты своих людей, затем кратко и чётко обозначил задачи на ближайшее время. Приоритетными были проекты по строительству нескольких комплексов для переработки мусора, предприятия были настолько высокотехнологичными, что на выходе давали даже редкоземельные металлы. Спрос на рынке этих металлов был огромен, цена зашкаливала. Сумасшедшие американцы всерьёз разрабатывали добычу этих металлов на луне, а Марк собирался извлекать их из отходов. Дальше шли инвестиции в несколько крупных ИТ холдингов, в медиа контент. Марк назначил аудит нескольких сырьевых компаний и промышленных предприятий. Планировалась покупка замков и поместий вместе с огромными землями по всей Европе, хозяева которых разорялись и готовы были хорошо уступать в цене. И ещё целый ряд направлений. Марк озвучил, что некоторое время он будет вынужден отсутствовать и будет доступен только на телефоне и только по самым неотложным и критичным вопросам. Поэтому в течение недели всем необходимо обозначить моменты, требующие его непосредственного участия и представить стратегические планы действий по своим направлениям. Люди, работающие на Кросби, были самыми высококлассными специалистами, они были тщательно подобраны не только по профессиональным, но и по личным качествам. Марк не любил лицемерия и подхалимства, ценил порядочность и открытость, его команда была сплоченной, очень уважала и ценила своего шефа. Эта команда вполне могла справляться со всеми задачами и в период временного отсутствия руководителя.

Частично разобравшись, таким образом, с делами, и съев изумительно вкусный стейк, Марк вернулся мыслями к предстоящей встрече. Выдающейся способностью Марка была многозадачность. Обсуждая сложные и серьезные задачи со своей командой, он одновременно вырабатывал и свой план действий. Его мозг работал, как суперкомпьютер, предлагая разные варианты решений, тут же отбраковывая неподходящие, докручивая перспективные и выбирая наиболее эффективные. В сухом остатке получалось следующее.

Кросби не мог участвовать в уничтожении шести миллиардов людей, он принял для себя решение остановить проект клуба. При этом, рассчитывать он мог только на себя, на данный момент у него не было союзников, и он пока не знал, сможет ли их найти. Действовать надо предельно осторожно и аккуратно, открытое противостояние ни к чему не приведёт, его отодвинут в сторону, лишат информации, проект реализуют без его участия, и он ничего не сможет сделать. Разрушить систему можно только изнутри. Значит, следует принять любое предложение дяди. А Марк не сомневался, что на сегодняшней встрече последует именно конкретное предложение об активном участии в проекте, иначе дядя не рассказывал бы о нём так подробно. Вчера Алекс понял, что племянник не разделяет идей решать проблемы надвигающейся техногенной и экологической катастрофы таким способом. Кардинальное изменение точки зрения за одну ночь будет выглядеть подозрительным. Следовательно, Марку надо будет очень достоверно сыграть заинтересованность научной составляющей проекта. Показать дяде, что, несмотря на то, что проект вызывает у него большие вопросы с морально-этической стороны, с научной точки зрения Марк оценил новые открытия и прорывные технологии в области создания искусственного интеллекта; вот они вызывают у него неподдельный интерес, и он готов участвовать в проекте. Да, он согласен, но при условии, что клуб не будет торопиться в принятии окончательного решения. Возможно, в процессе работы появятся альтернативные варианты, допустим – не превращение людей в киборгов, а программная корректировка поведения на генетическом уровне, к примеру, программа «экологическое сознание» или «моральная чистота». Дядя, конечно, пообещает, посмеявшись в душе наивности Марка. Тут главное не переборщить в бредовости идей. Хотя, если бы кто-то день назад сказал Марку, что скоро Землю будут населять миллиарды киборгов, это тоже показалось бы бредом. Так что, генетическое программирование – не такая уж и фантастика. Дядя примет условие, не собираясь, естественно, его выполнять, это было понятно. А Марк войдет в проект, не вызывая лишних вопросов и подозрений и, возможно, выиграет время.

На руку Марка играла супер засекреченность проекта, и клуба в целом. Марк знал, как работает система. Участники групп, работающих каждая над своим направлением, как правило, не знали друг друга и конечной цели. Результаты их работы консолидировались на следующем уровне, потом на следующем и так далее. Выстраивалась такая огромная пирамида. И только находящиеся на самом верху этой пирамиды несколько человек, самое высшее руководство, знали глобальную цель. Они умело дергали за нужные ниточки, направляя и регулируя процесс. Именно находясь там, на самом верху можно было что-то изменить. А у Марка были все шансы войти в этот избранный состав.

План был разработан. Детали тщательно продуманы. Марк выпил чашку кофе, сказал Жану, что уезжает и отправился в замок.

Он въехал в ворота поместья за пол часа до назначенного времени. Оставил бентли у парадного входа и направился по парковой дорожке к работавшему невдалеке Луи. Марк был уверен, что дядя наблюдает за ним из окна и не ошибся.

Марк приблизился к садовнику. Тот, ловко орудуя садовыми ножницами, придавал идеальную форму кустам вдоль центральной аллеи. Заметив Марка, остановился, приветливо улыбнулся и с легким поклоном поприветствовал.

– Добрый день, сэр.

В облике Луи не было ничего необычного. Он держался прямо, как принято было стоять слугам в имении Алекса Кросби. Доброжелательная полуулыбка, спокойный взгляд. Марк отметил, что Луи выглядит моложе, чем раньше. Когда он видел садовника в последний раз, это было достаточно давно, у того тогда уже были заметны какая-то старческая сутулость, нездоровый цвет лица и усталый взгляд. Сейчас ничего этого не было в помине. Перед Марком стоял крепкий и, в тоже время, подтянутый человек с приятным ровным лицом, на вид лет пятидесяти, хотя Марк точно знал, что возраст Луи приближался к восьмидесяти годам. Но, это был Луи. Садовник вопросительно посмотрел на Марка. Марк понял, что слишком долго и откровенно его рассматривает и спохватился.

– Привет, Луи. Давно не разговаривали с тобой. Хотел поинтересоваться, как дела? Ты, кстати, хорошо выглядишь. Судя по фигуре, занимаешься спортом?

– Спасибо, сэр Марк! Я действительно стал выполнять каждый день комплекс специальных упражнений и очень хорошо себя чувствую. Работа у меня приятная – я делаю этот парк ещё более красивым, чтобы он радовал вашего дядю и всю вашу семью. Мне нравится то, чем я занимаюсь. Так что, дела у меня очень хорошо. Вы так внимательны ко мне, спасибо.

Идеальная вежливость. Вышколенность слуги. Правильная чистая английская речь. Луи говорил, тщательно подбирая слова и соблюдая необходимую интонацию, но это было заметно, только если сильно обратить внимание. Не было эмоций, жестов. Наверное, человек, говоря про красоту парка, сделал бы в его сторону неуловимое движение головой, рукой, взглядом. Луи стоял неподвижно и смотрел прямо в глаза Марку, иногда просто опускал взгляд. Марк откровенно изучал Луи, анализировал его поведение.

Неожиданно Луи произнес:

– Хотите, я покажу вам новый вид пионов? У них необыкновенный цвет. Я сам скрещивал и выводил этот сорт. Вашему дяде понравилось. Я изучил очень много материалов в интернете, и у меня, наконец, получилось. Это очень интересно. Пойдёмте?

Луи показал рукой направление и сделал приглашающий жест.

Марк удивился – киборг говорил о красоте цветов?

– С удовольствием!

Кросби направился вслед за Луи. Они прошли чуть вперед по дорожке и оказались у небольшой ротонды. Слева и справа от нее красивыми крыльями расходились клумбы с цветами. Марк не был ни знатоком, ни любителем цветов. Но, тут даже он не смог скрыть восхищения. Цвет шел из середины цветка, там, в глубине он был тёмно – красным, почти бордовым. А затем переходил во всё более и более нежные оттенки, и на самом конце лепестков превращался в нежнейший бледно розовый, почти белый. Казалось, что это легкое розоватое облако парит над клумбами. Марк действительно никогда не видел такой красоты, а он видел много красивых мест в своей жизни. Картинка была восхитительной и вызывала неподдельное восхищение. Марк вернулся к реальности. Он оторвал взгляд от пионов и посмотрел в глаза садовнику.

– Луи, а помнишь, как я маленьким прятался вон в той большой клумбе? Там сейчас другие цветы, а тогда были какие-то высокие, не знаю, как называются – выше моего роста. Помнишь, как все тогда искали меня по всему парку?

– Сэр Марк, после болезни я, к сожалению, потерял память. Я помню всё, что происходило после моего выздоровления, а вот что было до болезни, абсолютно не помню. Мне жаль, но я ничего не могу с этим сделать.

Сказано это было с легкой грустью. Садовник опустил глаза.

Марк смотрел на пионы, выведенные киборгом, на Луи, или уже не Луи. Ему стало вдруг так тяжело на душе, захотелось дотронуться дружеским жестом до плеча садовника, как бы попрощаться… Марк быстро отогнал эти мысли. Подбородок стал жестким. Прозвучал следующий вопрос.

– А самому тебе нравится этот сорт, Луи? Как ты подобрал такие цвета?

Луи чуть улыбнулся. Уголком рта, не глазами. Глаза были неподвижны.

– Мне не может нравиться, или не нравиться. Это из области эмоций, чувств. А я – киборг, вы же это знаете, в отличие от других.

Марк опешил. А садовник продолжал.

– Я просто знаю, что это красиво. Я изучил человеческие каноны красоты и могу просчитать, что именно понравится вам – людям. Сэр Кросби предупредил меня, что вам я могу говорить правду. Сначала я вам немножко подыграл. Но, я вижу, что вы не задаете прямых вопросов и даже расстроены общением со мной. А цель моего существования – это счастье и комфорт людей, я не должен быть источником негативных эмоций. Поэтому попробую объяснить. Вы видите перед собой того, прежнего Луи. Но, я – не Луи. Я просто существую в его теле.

Марк передернулся. Киборг успокаивающе поднял руки.

– Да и тело, строго говоря, уже не его, я, как вы правильно заметили, значительно это тело усовершенствовал. Теперь оно сильное и здоровое. Но, для меня это просто тело, оболочка. Я – не он. Я могу существовать и в теле, – Луи оглянулся вокруг, – например, той собаки.

Указал на большого дога у крыльца.

– Просто в теле собаки неудобно выполнять необходимые действия, и разговаривать я не смогу. Я могу находиться в любой оболочке – в живой, или искусственной. Я не тело, не оболочка – я цифровое существо, искусственный разум – вот моя сущность. Понимаете? Не старайтесь увидеть во мне прежнего Луи. Примите меня как новое существо, доселе не существовавшее на Земле. Существо, созданное вами – людьми! Это же начало нового этапа в жизни нашей планеты. Вы, люди, и мы, киборги, построим цивилизацию будущего – идеальную, прекрасную, чистую! Спрашивайте меня, не того Луи. Вам же должно быть интересно!

Киборг подчеркнул «меня» интонацией. У Марка после этой пафосной речи киборга от грустно-сентиментального настроения не осталось и следа. С глаз как – будто спала пелена. Никакого Луи нет. Всё, он умер. Взгляд Марка стал холодным, проницательным. Его уже не интересовали пионы. Марк больше не видел в новом Луи прежнего доброго садовника. Перед ним стоял действительно новый «человек». Вопросы Марка стали чёткими, короткими. Он больше не отводил взгляд и, не смущаясь, изучал киборга.

– Хорошо, Луи. Я задам несколько вопросов. Ты расскажешь о нашем разговоре сэру Кросби?

– Конечно. Я должен рассказывать ему обо всех людях, которые разговаривают со мной, и о том, о чём мы разговариваем.

– А почему ты должен это делать?

– Просто должен. Так положено.

– А если ты этого не сделаешь?

– Вы задаёте странный вопрос, сэр Марк. Почему я этого не сделаю? Что может мне помешать?

Марк попытался спровоцировать киборга.

– Ну, скажем, ты не захочешь рассказывать.

На лице Луи появилось недоумение. Марк вглядывался – живая эмоция, сбой программы?

– Я не могу ничего хотеть или не хотеть. Я должен делать то, что положено и всё. Сэр Алекс – мой хозяин. Я выполняю все его поручения, распоряжения, приказы.

Сказано спокойно. Легкое пожатие плеч. Нет, похоже, и недоумение запрограммировано.

– Ты иногда улыбаешься, пожимаешь плечами, заметил, что я, как ты выразился, расстроился. Объясни, что ты чувствуешь?

– Ничего. Я не могу чувствовать, чувства – это привилегия людей. Чистый анализ и программирование определенных проявлений настроения, копирующих человеческие – вот и все. Если вы заметили – только движения головы, рук, плеч, мимика лицевых мышц. Движение зрачков и эмоции через глаза пока не могу воспроизводить. Я знаю это. Моя программа самообучающаяся. Но, глаза – то, что реально отличает меня от человека.

Марк про себя усмехнулся самоуверенности Луи. Подумал: «От человека тебя отделяет еще очень многое». Помедлил и задал более провокационный вопрос.

– Ты сказал, что выполнишь все приказы Алекса. А если сэр Кросби прикажет тебе убить кого-нибудь.

Луи позволил себе усмехнуться. Запрограммированно.

– Как вы люди предсказуемы. Сэр Алекс предупредил меня, и я ждал этого вопроса. Я не могу убить человека. Это заложено программой априори. Область агрессии заблокирована. Если я даже случайно причиню человеку малейшую боль, программа, скорее всего, меня полностью отключит.

Марк умел держать себя в руках и контролировать эмоции. Всегда. Но, не сейчас. Его просто выводили из себя спокойный и доброжелательный тон Луи, прямой взгляд, выверенные жесты, идеальный акцент и какая – то полная открытость. То, что будь Луи человеком, должно было бы располагать к нему, сейчас отталкивало, даже отпугивало. Марк понял – пугало совершенство, идеальность киборга, приходилось это признать. И Марк не сдержался.

– А, как можно убить тебя?

– Сэр Марк, меня нельзя убить. Убить, уничтожить можно это тело. Но, я смогу жить в любом другом. Можно стереть мою программу, но ее можно также и восстановить. В вашем, человеческом понимании, я бессмертен. Смерть, если подходить глобально, – ваше, человеческое понятие. Для киборгов такого понятия нет. Вам это трудно принять. Я знаю, что бессмертие – это главная цель человечества. И я думаю, что с нашей помощью, вы ее достигните.

«О боже! Он думает!» – пронеслось в голове у Марка. Он чувствовал, что ведёт себя, как мальчишка. Понимал, что киборг Луи видит, или как там у них, у киборгов, аналитически вычисляет, его неуместное раздражение. И что совсем уж глупо, ему казалось, что Луи смеется над ним в своей программной душе. Марк был крайне недоволен самим собой. Никогда еще он так не проваливал запланированное дело, как сейчас. Силы непринужденно усмехнуться все же нашлись.

– Окей, Луи. Спасибо, мне было очень интересно побеседовать с тобой! А сейчас мне пора, ждет дядя.

– Да, конечно! Всего вам доброго. Буду рад оказать любую услугу, – Луи вежливо поклонился.

Марк повернулся и направился к замку. Пока он шёл, ему все время казалось, что Луи смотрит в спину, изучает его. Марк сдерживался из всех сил, чтобы не оглянуться, но перед самым крыльцом не выдержал и резко обернулся. Никто за ним не наблюдал, Луи вернулся к своей работе и спокойно орудовал садовыми ножницами над очередным кустом. Марк даже выругался про себя, его интуиция, никогда не подводившая при общении с людьми, сейчас не сработала. И это его беспокоило. Он привык всегда полностью контролировать ситуацию, сейчас же она выходила из-под контроля. Умом Кросби понимал, что киборг не представляет абсолютно никакой опасности. Но, почему – то это существо внушало ему безотчетный страх. Марк не мог понять причину этого страха. Тело Луи? Да нет, он уже смирился с этим и больше не ассоциировал киборга с настоящим, увы, уже навсегда ушедшим, Луи. Скорее, в образе этого создания Марка пугал мир будущего, где людей должно окружать огромное количество таких человекоподобных Луи, их будет в разы больше, чем людей. Все слуги в этом замке должны стать роботами. Официанты, повара, водители, отельеры, офисные служащие, фермеры, клининговые рабочие… Человека повсюду будут окружать эти безупречные, но настолько же и безучастные, бездушные киборги, когда – то бывшие живыми людьми! Господи, да люди сойдут с ума! По крайней мере, Марку такая перспектива казалась чудовищной. Осознав причину своего подсознательного страха, Марк немного успокоился. Он опять внутренне приказал себе собраться и оставить эмоции, они точно не могли помочь; нужен холодный трезвый ум.

Мажордом уже открыл дверь. Марк встряхнул головой и направился в кабинет дяди.

Алекс поднялся навстречу племяннику из старинного кресла, напоминающего трон, тепло поприветствовал.

– Я видел, ты пообщался с Луи. Ну, и как ты его находишь?

Марк улыбнулся.

– Он идеален! Я оценил его способности и возможности, наши ученые совершили фантастический прорыв. Я вижу, что физически этот киборг совершеннее нас – людей. Мне, конечно, мешает, что я знал настоящего Луи. Скажу честно, я бы предпочел, чтобы это было обезличенное тело. И потом, ты его запрограммировал на разговор со мной. Теперь мне было бы очень интересно посмотреть и пообщаться с другими киборгами, которые меня «не знают».

Откровенность, легкая ирония, интерес. Марк тщательно следовал своему плану. Алекс успокоился, вчерашнего ужаса после общения с киборгом у Марка он вроде не увидел.

– Конечно. Это будет первым пунктом в твоей работе в проекте. Полетишь в Африку, там находится наша лаборатория. Посмотришь, оценишь, попробуешь сам создавать искусственный интеллект. Нужно твое экспертное мнение – какие доработки и на каких этапах еще нужны. Обрати внимание на персонал. Я не могу понять – в чем психологическая проблема? Мы, похоже, сконцентрировались на научной стороне экспериментов и упустили аспект подготовки к жизни в новой реальности нашего «золотого миллиарда». Я в проекте больше десяти лет и для себя вопросы этики и морали давно решил, неизбежность жертв понимаю и принимаю. Для меня наш мир будущего прекрасен. Но, некоторые наши ученые стали впадать в депрессию именно на последних стадиях, двое приняли смертельные дозы яда. Это – тревожный звоночек. Поэтому нам надо разработать концепцию ввода людей в новый мир, подготовки их к жизни в этом мире. По большому счёту, какая разница, кто тебя обслуживает – киборг или человек? Киборг, на мой взгляд, даже лучше.

Строить из себя моралистов? Травить людей генномодифицированной пищей и химией, чтобы у них развился целый букет заболеваний – от банальной аллергии до онкологии, и чтобы они потребляли тонны лекарственных препаратов. Создавать самое изощренное оружие для уничтожения человечества. Это – высокоморально. А безболезненно превратить часть населения в киборгов для выживания остальных – это ужасно. Двойные стандарты у таких моралистов. Ты вчера тоже был шокирован. Погрузись в мир киборгов в «Сатурне». Так называется наш лагерь – лаборатория в Африке. Пойми, прочувствуй проблемы, предложи решение. Свои эмоции проанализируй.

Дядя буквально не давал Марку вставить слово. На попытки задать вопросы, быстро отвечал, что сначала ему надо глубже войти в проект, а потом, после поездки говорить уже, основываясь на фактах и опыте. Поездок Марку предстояло две. Одна, понятная, в Африку, а вторая – совсем неожиданная, в Россию.

Алекс пояснил. При планировании перехода человечества в новый мир, по некоторым странам решение принималось целиком. По мнению членов мирового правительства, обществу будущего не нужна часть стран третьего мира, проблемные арабские государства, народы, отличающиеся религиозным фанатизмом, да и вообще фанатики. Только несколько десятков человек из самых высших элит таких стран удостаивались чести войти в число избранных. Основная же масса должна была в полном составе пополнить армию киборгов. По многим странам решение было принято единогласно. Но, были те, по которым мнения разделились, и клуб никак не мог прийти к консенсусу. Китай, Индия, Мексика, Египет, Россия – огромные территории, население, сопоставимое по численности с населением всего земного шара, другой менталитет, вызывающий опасения, как всё неизвестное, не вписывающееся в привычные рамки. По этим государствам было больше всего вопросов.

В таких случаях, переходили от теории к практике. И представители клуба с многочисленной охраной и сопровождением отправились в своеобразные «командировки». По возвращении, они должны были предоставить свои аргументированные выводы, а клуб – вернуться к обсуждению. Но, в Россию Алекс хотел отправить именно Марка. Старший Кросби, никогда бы не признался в этом, но в душе его интересовала эта загадочная для Запада страна с великой культурой и богатейшей историей. Она его интриговала. Весь мир знает Толстого, Достоевского, Чехова и Пушкина, Чайковского и Мусоргского, Левитана и Кандинского, Петра Первого и Екатерину Великую, Суворова и Кутузова, Станиславского, Ломоносова, Циолковского… Страна, первой отправившая человека в космос, первой подчинившая себе атом, выигравшая самую страшную в истории человечества войну. Страна, в одиночку посягнувшая на, казалось незыблемую капиталистическую систему, и построившая социализм. С другой стороны – также бездарно этот социализм развалившая, имея на руках карт-бланш. В современной России, как считал Алекс, генофонд безнадежно испорчен. Первой волной послереволюционной эмиграции и репрессий выкошена научная и творческая интеллигенция. Вторая волна – это война. Больше двадцати миллионов погибших. Самые дееспособные мужчины. Как известно, погибают лучшие, патриоты, цвет нации. А выживают – выживают остальные. Искалеченная психика детей войны, безотцовщина. И третья волна, начавшаяся с развалом СССР и длящаяся и по сей день, – постоянная миграция лучших умов на запад и вывоз капитала новыми русскими олигархами. Алекс никогда не поддерживал идей социализма и коммунизма. Уничтожение СССР, как системы, было одним из глобальных проектов клуба. Но, то, что это произошло так быстро, так беспрепятственно, без всякого сопротивления огромной страны, её руководства и народа, его даже как-то разочаровало. Начавшийся волчий передел собственности ярко показал утрату не только идеалов социализма – коммунизма, но и утрату патриотизма, национальной гордости, да и вообще – остатков хоть какой – то порядочности и морали у народа некогда могучей страны.  Потом дело завершили интернет, СМИ и социальные сети. В едином информационном пространстве формировалось всё – что есть, что пить, как жить, во что одеваться, какие фильмы смотреть, какую музыку слушать, какие накачать губы, где учиться, какие качества ценить, как вообще себя вести в семье, обществе, на работе… Сплошные клише, стереотипы, шаблоны. Цифровое общество полностью управляемо. Выехать нормально за границу, не в составе автобусного тура и не в Турцию с Египтом, могут себе позволить финансового менее трёх процентов населения России. Они, конечно, видят огромную разницу в образе жизни, взглядах, ценностях, менталитете между собой и европейцами, или американцами, могут оценить уровень и свободу той жизни. Но, таких людей настолько мало, что они не формируют общественное мнение. Они не стремятся изменить что – то в своей стране, а скорее решают вопросы личного будущего и будущего своих детей, не связывая это будущее с исторической родиной.

Но, даже эти люди, с испорченным, по мнению Алекса, генофондом, почему-то интересовали сэра Кросби. Во-первых, Россия, подобно птице Феникс, опять сумела возродиться. Русские ученые всё больше работают в мировых лабораториях и научных центрах, Россия вернулась в космос, укрепила армию рядом новейших разработок, даже пытается диктовать свои правила на нефтегазовом рынке. Русские женщины необычайно красивы. А среди российских бизнесменов стали встречаться действительно сильные личности. Да, что ни говори – одна шестая часть суши, огромные природные богатства, необычные, отличные от привычных стереотипов люди. Наверное, часть этих людей имеет право на место на обновленной планете. Особенно – молодежь, она уже адаптировалась в мире, учится в лучших университетах, работает в транснациональных компаниях. Половина клуба поддерживала Алекса, вторая половина считала, что Россию надо уничтожить окончательно, превратив в киборгов все население. Финальное решение так и не принято. Поэтому Марку необходимо было посетить страну и предоставить клубу свое, аргументированное, обоснованное фактами, подкрепленное аргументами, мнение. Марк внутренне обрадовался – на такую задачу можно было просить и три, и четыре месяца.

Ему все-таки удалось вклиниться в монолог дяди и получить ответы на важные для него вопросы. И первый их них – знал ли о проекте отец. Алекс однозначно ответил, что конечно знал и с самого начала активно участвовал. Потом задумчиво добавил, что Ричард предлагал и альтернативные варианты. В частности – генетическое программирование населения с целью регулирования рождаемости и корректировки психотипов.

– Ричард, как и ты, придерживался более мягких методов.

Марк внутренне вздрогнул. Именно это хотел предложить клубу и он сам, правда, только в качестве идеи, идеи, казавшейся ему самому фантастической. А оказывается – не настолько и фантастической. Дядя рассказал, что в этом направлении тоже работают две сильные лаборатории, но результаты пока очень скромные и генетическое программирование – удовольствие дорогое. Марк был поражён. Оказывается, он не знал о многих тайных разработках клуба. Похоже, его посвятили далеко не во всё. Невольно закралась мысль – какие еще тайные исследования и опыты проводятся секретным обществом, членом которого он чувствовал себя всё сильнее? Он задумчиво слушал дядю. Алекс пристально посмотрел на племянника.

– Ну, что еще тебя интересует? Давай проясним все моменты.

– Даже не вопрос, уточнение. Скажи правду, ведь человеческий материал – это не только больные люди? Да, и в основном, – не больные.

Алекс пожал плечами. Сказал, что не стал вчера останавливаться на этом, уж очень эмоционально Марк воспринимал информацию. Спокойно подтвердил, что материал поставляется специальными группами из стран, жителей которых всё – равно ждет трансформация в киборгов. Так что это только вопрос времени. И, конечно, выбираются наиболее подходящие по возрасту экземпляры. На слове «экземпляры» Марк опять внутренне дёрнулся.

– В Москве сейчас тоже такая группа работает. Недавно из Китая перевели. Мы их постоянно перемещаем. Тебе, конечно, с ними встречаться не надо. Не твой уровень. Просто – для информации.

Марк понимал, что надо переходить от моральной стороны к техническим аспектам реализации проекта, но не смог не задать вопрос про судьбу детей, стариков, тяжело больных. Что с ними собиралось сделать новое мировое правительство? По лицу Алекса было понятно, что вопросы Марка ему не то чтобы неприятны, он считает их неважными, несущественными при таких глобальных решениях. Но, тем не менее, он на них терпеливо отвечал. Для детей, чьи родители не попадут в «золотой миллиард» будут организованы специальные лагеря, где они будут жить в хороших условиях под присмотром киборгов. Их будут учить по обычной школьной программе, пытаться выявлять и развивать таланы, если таковые найдутся. По достижении четырнадцати лет будут приниматься индивидуальные решения. А старикам, опять же не вошедшим в число избранных, будет предоставлена возможность доживать свой век также под присмотром киборгов на полном обеспечении в прекрасных условиях.

«Пойми, наконец, никто никого убивать не собирается, мы спасаем человечество, пусть в некотором роде и от него самого! Это гуманный проект! «Золотой миллиард» – условное выражение, на самом деле избранных, возможно, будет гораздо больше. Вот настоящая проблема – не ошибиться, взять в общество будущего всех достойных людей, создать идеальный алгоритм, критерий отбора! Ты опять не о том думаешь!» – добавил Алекс слегка раздраженно. Что, что – а владеть собой он умел.

Марк понял, что пора остановиться. Вопросы морали клуб для себя давно уже решил, и обсуждать их дольше смысла не имело. В принципе, информации было достаточно. Марк почти на физическом уровне ощущал масштабность, неотвратимость и чудовищность проекта, с помощью которого ничтожно маленькая часть человечества могла полностью изменить развитие всей человеческой цивилизации, стереть с лица Земли прежний мир и создать новый, до вчерашнего дня не представлявшийся людям в самых жутких фантазиях. И, действительно, без всякой ядерной войны. И под эгидой самых гуманных целей спасения человеческой рассы. Поистине, благими намерениями вымощена дорога в ад. Члены клуба не видели ничего ужасного в том, что собирались сделать. Алекс так спокойно и буднично говорил о страшных, по сути, вещах. Клуб представлял себя уже не мировым правительством, а практически богами, имеющими право отбирать людей, достойных жить в новой реальности, и уничтожать остальных, неподходящих для нового мира. Но, кто дал им такой право? Об этом члены клуба, похоже, не задумывались.

Марк успокаивающе усмехнулся и сказал дяде, что ему надо было «расставить все точки над и», чтобы между ними не осталось недосказанности. И теперь он может полноценно работать в проекте. Алекс облегчённо вздохнул и перешёл непосредственно к деталям реализации каждого отдельного шага.

«Боги» были по – настоящему озабочены разработкой идеального алгоритма отбора достойных членов нового общества.

– Надеюсь, не по принципу – у кого больше денег? – Не сдержался Марк.

Дядя неодобрительно вздохнул, но не стал комментировать, а продолжил развёртывать перед племянником принципы этого самого алгоритма.

Фактически всё население планеты уже не первый год находилось под цифровым колпаком. Добровольно бродя по просторам интернета, регистрируясь в социальных сетях, совершая онлай покупки, играя в игры, скачивая или просматривая фильмы, осуществляя платежи, планируя путешествия, ставя лайки, создавая странички и посты, интересуясь определенным контентом, люди даже не представляли, какое огромное количество информации они оставляли о себе во всемирной паутине. Не один спец агент не мог бы собрать более полное досье. Открыв ноутбук, или взяв в руки телефон, человек тут же, без всякого принуждения, начинал поставлять всё новую и новую информацию о своей персоне. Банковские счета в эпоху digital тоже перестали быть тайной. Тайна банковских вкладов в современном мире – это наивная, само успокаивающая утопия. Персональные данные, несмотря на законы о их защите, – тем более. Цифровые следы давно научились собирать и спецслужбы, и другие заинтересованные организации. Фактически существует огромная база данных на все человечество. А алгоритмы обработки BIG Data позволяют создать цифровой портрет – почти цифрового двойника каждого жителя планеты.

Это может показаться фантастичным, но у клуба действительно есть база цифровых двойников всех шести миллиардов человек. Группа ученых – психологов, психоаналитиков, социологов, политологов, генетиков, историков и еще многих других совместно с программистами, разрабатывают сложнейшие, дублирующие, взаимопересекающиеся многоступенчатые алгоритмы отбора людей будущего для нового совершенного мира.

– И финансы играют далеко не первую роль, – не преминул заметить Алекс, – наркоторговцы, коррупционеры и мошенники, независимо от размера капитала, отсеяны на первоначальных этапах. А их деньги пойдут на благо общества.

Марк узнал, что частично формирование списков уже начато. Список достойных возглавляют, естественно, члены клуба и их семейные кланы, дальше идут бизнесмены, учёные, творческая интеллигенция самой «высокой пробы», выпускники престижных университетов. База тех, кому уготовано превращение в киборгов, больше. Некоторые страны почти целиком, законно осужденные, члены террористических организаций и преступных групп, люди с психическими отклонениями, имеющие любое отношение к наркотикам, порнографии, педофилии и тому подобное, представители ряда профессий… В общем, по мнению клуба, явный человеческий «мусор». То, что в этот «мусор» мог попасть случайно оступившийся человек, списывалось на неизбежные издержки. Дальше, на более высоких ступенях, сортировка шла более детально, глубоко и индивидуально, проводилось несколько проверочных итераций. Но, от этого эта самая сортировка всего человечества, не казалась Марку менее дикой и циничной.

До отъезда в Африку, Марку необходимо было познакомиться с группой, занимающейся обработкой базы цифровых двойников, а также с несколькими группами, разрабатывающими сценарии максимально быстрой трансформации человечества из мира существующего в мир будущего – мир сосуществования людей и киборгов, «золотого миллиарда» и новой расы новых существ. Сценариев было несколько. Задачей экспертов, в том числе и Марка, было выбрать самый оптимальный. Дядя несколько раз подчеркнул важность этого последнего этапа. Можно ошибиться в некоторых кандидатах, в этом Алекс цинично не видел большой проблемы. Но, вот если досконально не проработать самый последний этап и в нём будет малейшая неточность, сорвется весь проект. Клуб прекрасно понимал, что в случае провала человечество не простит планов такого эксперимента. И точно не оценит благих намерений по собственному спасению.

Конечно, существует и план и на случай провала, но к нему прибегать не хотелось бы. Марк вопросительно посмотрел на дядю. Подбородок Алекса стал каменным.

– К нему мы прибегнем только в крайнем случае. Но, ты должен знать. Если произойдет сбой на последнем этапе, или каким-то образом произойдет утечка информации, на земле придётся оставить не «золотой миллиард», а «золотой миллион». Остальное население будет уничтожено реальным вирусом, даже киборгами станет лишь маленькая часть людей. Поверь, это самый крайний и нежелательный вариант.

Алекс помолчал. А Марк окончательно понял, насколько далеко зашёл процесс, и насколько реально то будущее, которое так ужасало его. Также он увидел, что предлагать генетическое программирование, или что-то в этом роде сейчас бесполезно, эти направления уже отработаны и отбракованы на данном этапе. Но, его ум зацепился за вскользь упомянутые проблемы с психикой учёных, работающих в проекте. Такие проблемы явно могут затормозить проект, этим можно будет воспользоваться. Он спросил дядю о сроках.

– Я думаю, с программой цифровых двойников и сценариями трансформации мира ты ознакомишься за неделю, там уже ничего сложного нет. В Сатурне месяца тебе будет более чем достаточно. Ну, и в Москве месяц – полтора надо будет побыть. По ходу будем корректировать. Мне нужно твое экспертное заключение по обстановке в Сатурне и решение по России. Система отбора – это тебе просто для погружения в проект и знакомства.

Марк получил необходимые контакты, последние наставления. Алекс предложил поужинать. Отказ вызвал бы подозрения, поэтому Марк принял приглашение. К его радости, к ним присоединилась Кейт, младшая из дочерей дяди. Это позволило Марку отвлечься от своих мыслей, и ужин прошел в очень приятной и теплой атмосфере.

На следующий день Марк отправился в секретный научный центр. Центр находился примерно в ста километрах на севере от Лондона и напоминал хорошо охраняемую военную базу. Пропускные пункты начинались уже за двадцать километров. Сам объект охранялся средствами, о существовании части которых Марк и не подозревал. Дроны и супер – камеры дополнялись тепловыми и инфракрасными ловушками. Тут в прямом смысле мышь не могла проскочить незамеченной. Сотрудники работали в отличных условиях, но они не покидали базу; здесь не только работали, но и жили.

Руководитель центра, Гарри, подтянутый и элегантный, кратко познакомил высокого гостя со структурой центра и провёл небольшую экскурсию по лабораториям. Марк узнал, с кем и о чём можно разговаривать. Несмотря на такую изолированность и закрытость, большинство разработчиков не знали о конечной цели своей работы. Они просто формировали базу цифровых двойников всего человечества, разрабатывали сложные алгоритмы, анализировали данные разных источников, взламывали закрытые базы, выполняли отдельные фрагменты огромной задачи, чтобы уже на этой базе могли работать другие, посвящённые на более высоком уровне. Таких было всего несколько десятков. Марк, конечно, был в курсе современных IT разработок, но технологии, увиденные здесь, поразили даже его. Здесь, на самом деле, были собраны досье на все шесть миллиардов людей, живущих на планете. Марк увидел, как в режиме online база дополняется вновь родившимися и фиксируются умершие. Здесь имелся доступ ко всем медицинским компьютерам, банковским серверам и ко всем цифровым системам регистрации населения, причем доступ автоматический, без участия человека. Любое действие любого человека на любом устройстве (телефон, ноутбук, планшет, компьютер, телевизор, банкомат, паркомат, сканер сетчатки глаза и т.д. и т.п.) тут же фиксировалось системой, обрабатывалось и вносилось в его досье, добавляя или убавляя баллы, изменяя рейтинги по огромному количеству самых разных предикторов, характеристик и направлений. Звонок, платёж, запись к врачу, лайк в социальной сети, скачивание контента – ничего не ускользало от внимания цифрового разума. Даже, если где-то в африканской деревне рождался малыш, и его появление не регистрировалось в цифровых системах, в конце концов, пусть и с задержкой, он всё равно появлялся в базе – или по данным переписи населения, или, когда шёл в школу, или, когда у него появлялся какой-то гаджет, или, когда он попадал в больницу.

Марк спросил у Гарри, может ли он посмотреть досье своих знакомых или сотрудников. Гарри ответил, что – конечно. Это и позволит оценить алгоритм. Марк сможет сопоставить выводы машинного интеллекта со своей собственной оценкой людей, которых хорошо знает. Просматривая материал, Марк был поражен, насколько полной и точной была информация, а главное – характеристика человека, выведенная машиной. Программа указала сильные и слабые стороны всех, чьи досье он просмотрел, не допустив ни одной ошибки. Она выделила эмоциональных лидеров и людей с трудностями принятия решений, математических эрудитов и творческих личностей, уверенных и сомневающихся, несомненных талантов и достигающих успеха за счет упорного труда, эгоистичных и щедрых, открытых и «людей в себе», толерантных и не очень. У некоторых были указаны такие черты, которые, казалось, можно увидеть только при личном общении, однако машина их безошибочно зафиксировала. И только на основе цифровых данных. Практически у всех, кого он просмотрел, стоял маркер «А». Это означало, что человек включен в «Список А». Так назывался список, люди из которого однозначно были зачислены в «общество будущего». Также были категории «А+» – эта категория вообще не подлежала обсуждению, или по признаку принадлежности к кланам, определенным образом, связанным с членами клуба, или по признаку исключительности, неординарности, выведенному машиной. Категория «В» объединяла людей, вопрос по которым был окончательно не решен. «С» – это те, кого машина отбраковала, но минимальный шанс оказаться в числе избранных у них всё же был. Когда Марк попросил пояснить, Гарри прокомментировал следующим образом. Допустим, есть большая семья. Бабушка, дедушка, отец, сын и дочь получили маркер «А», а вот мать – «С». На это могут быть разные причины, к примеру, умный выпускник престижного университета влюбился в недалёкую, но смазливую девицу, женился по глупости, несмотря на протесты родителей, потом дети родились. Вариантов два – или мать – жена все-таки включается в список «А», или выбраковывается вся семья. Может быть и третий сценарий – мать «умирает» от прививки. Но, потом, когда процесс трансформации мира закончится, и общество будущего узнает всю правду, возможны осложнения. Поэтому такие семьи анализируются дополнительно, в исключительных случаях – персонально. Люди из категории «D» – это априори будущие «киборги». У них есть одна, или сразу несколько из «чёрных меток», не позволяющих ни при каких обстоятельствах стать избранными – уголовное прошлое, наркотики, психические и сексуальные отклонения, принадлежность к террористическим организациям или бандитским группировкам, откровенно низкий IQ, некоторые заболевания и еще очень много позиций.

Такая сортировка была верхнеуровневой, дальше шли многочисленные В+, В++, В-, В–, В+-, С+ и т.д, и т.п. Предикторы отбора можно было настраивать, выбирая «жёсткость» сценария. Можно было отталкиваться от требуемой численности «избранных». Сейчас этих избранных одно количество. Смягчая требования, эту цифру можно было увеличить, ужесточая – уменьшить. Если изменить, к примеру, критерии по национальности, можно сократить это количество в два, или три раза. Снизив требования по социальной ответственности, можно, наоборот, увеличить. В общем – модель управляемая, динамическая, настраиваемая под определенные требования. Все очень просто и прозрачно.

Марк задумался. Среди его сотрудников всё же оказались двое с категориями «Д» и «В». «Д» озадачило Марка. Он открыл досье этого человека, Вильяма, и начал внимательно изучать. Вильям работал у него недавно, занимался аналитикой и юридическим сопровождением проектов по крупным покупкам земли и недвижимости. Раньше имел собственное риэлтерское агентство и Марк познакомился с ним лично, когда его фонд осуществил с помощью этого агентства масштабную сделку по покупке большой территории исторических земель на севере Испании. Кросби оценил компетентность Вильяма в проектах такого плана и предложил поработать в компании. Дальше Марк карьеру Вильяма не отслеживал, этим занимались его ТОР менеджеры, но именно один из этих управленцев, Алекс, и сказал Марку о подозрениях в нечистоплотности Вильяма, причем конкретных фактов привести не смог. Марк пообщался с бывшим риелтором лично и понял, что Алекс прав – человек был с «гнильцой», он тонко намекал на возможность таких приемов при заинтересованности в покупке определенных объектов, которые для фонда Марка были неприемлемы и могли отразиться на его безукоризненной репутации. Но, почитав досье, составленное программой, Марк понял, что дело было гораздо хуже. Сухими фразами машина сообщала – убийство, вероятность 99%, и выставила «чёрную» метку. Марк открыл более детальные данные. Оказалось, что, если в окружении любого индивида фиксировалась смерть другого, запускался специальный алгоритм. В данном случае была зафиксирована смерть владелицы огромного замка, сделка по продаже которого впоследствии была оформлена Вильямом. Это произошло, когда тот был никому не известным начинающим риелтором. Именно с этой сделки начался его взлет в карьере, который привел к открытию собственного достаточно известного агентства. Машина проанализировала причины смерти, зафиксировала случайную передозировку сердечного лекарства, которое принимала пострадавшая. Лекарство оказалось достаточно редким и специфичным, минимальные дозы лечили, чуть превышающие могли привести к летальному исходу. Дальше шёл анализ людей, покупавших по всему миру в заданный промежуток времени этот препарат, к слову сказать, не отпускавшийся без рецепта врача. Рассматривался каждый купивший, анализировалась необходимость покупки по медицинским показателям лично покупателя и его родственников. Среди этих людей оказался и Вильям, заказавший лекарство в Индии, через сайт, не особо заморачивающийся рецептурными проверками. Ни у самого Вильяма, ни у его родственников или знакомых медицинской необходимости в покупке препарата не было. Других таких кандидатур в списке не нашлось, программа сделала свой вывод, ещё раз тщательно сопоставив даты и отследив по записанной с телефона геолокации посещение Вильямом замка незадолго до смерти его владелицы.

Марк был впечатлен. Он повернулся к Гарри, что – то просматривающем на двух соседних мониторах.

– Но, ведь это прямые улики! Дело можно передавать в полицию!

И тут же осёкся, поняв глупость сказанного. Гарри слегка усмехнулся, смешно потёр пальцами переносицу.

– Марк, мы обладаем информацией не только по возможным преступникам, совершившим преступления в прошлом. У нас есть данные по потенциальным насильникам, убийцам, готовящимся террористическим актам, финансовым аферам и многому другому. Мы имеем доступ ко всем банковским счетам, мы можем в одну секунду обвалить фондовый рынок, взвинтить биткоин, запустить ядерные ракеты. У нас есть доступ ко всем цифровым данным. Человечество не отдает себе отчета, насколько оно стало уязвимым, переместив себя, практически целиком, в виртуальный мир, схлопнув свою жизнь фактически в одном смартфоне. Уже ничего невозможно утаить, спрятать. Я могу увидеть насквозь каждого жителя Земли, подслушать его разговоры, подсмотреть за ним в любом месте Земли, находясь вот здесь, у этого монитора. Иногда я чувствую себя богом, и мне становится жутковато. Но, сам понимаешь, вся эта информация собирается с совершенно конкретной целью, и ни при каких обстоятельствах она не может уйти за пределы этих стен. И собирается она по мировым юридическим меркам незаконно. На нас работают мировые хакеры, на многих из которых охотятся все спецслужбы мира. Мы обеспечили им безопасность и безбедное, очень безбедное существование в самых райских уголках планеты

– А если у них в голове вдруг что – то перещёлкнет, – Марк вопросительно посмотрел на собеседника.

– Не перещёлкнет. А если перещёлкнет, они знают, что не только они и их ближайшие родственники, но даже просто люди, которые хоть что – то значат для них, будут безжалостно уничтожены. Мы вынуждены действовать жёстко, слишком велика цена не то, что ошибки, простой оплошности. Один такой прецедент был. Но, всего лишь один за десять лет работы. Миром, по-прежнему, правят деньги. Ты же знаешь, сколько платят людям, работающим на проект.

Марк не знал точных цифр, просто не интересовался. Но, он участвовал в других, менее глобальных проектах клуба, и о размерах денежных вливаний догадывался. Ни один из его самых высокооплачиваемых менеджеров не мог заработать за несколько лет столько, сколько один известный сотрудник СМИ за грамотный одноразовый вброс необходимой информации в Интернет накануне выборов президента в одной стране.

Марк вернулся к изучению досье. Второй его сотрудник, получивший «В», а не «А» был выходец из восточной Европы, Марк даже не помнил из какой точно страны, так как никогда не придавал значение национальным различиям, Богдан. Талантливейший финансист, закончивший с отличием Гарвард. Состоятельный, респектабельный, эрудированный. Немного суховатый и мало разговорчивый – но это же не является, в конце концов, чем – то из ряда вон выходящим. Марк знал его достаточно хорошо, и его заинтересовало, какой изъян обнаружила машина в нем?

Опять бесстрастный машинный язык. Дед – пособник фашистов, отрицательные баллы в предикторе «националист». Отец – ярый националист, ещё отрицательные баллы. Но, ведь «дети за отца не в ответе». А дальше – неожиданный сюрприз для Марка. Посещение сайтов с нацистским уклоном, чтение откровенно фашистской литературы и, наконец, денежные переводы членам известной террористической группировки. Количество отрицательных баллов перевесило положительные (они программой тоже чётко фиксировались – Гарвард, IQ, окружение, «правильные» сайты, фильмы, литература, работа; посещение «правильных» мест, музеев, театров, ресторанов, отсутствие «неправильных» привычек, наклонностей; благотворительность и т.д.), и программа зачислила Кирилла в категорию «В».

В принципе, с базой «цифровых двойников» действительно было всё ясно. Программа работала безупречно, факт приходилось признать. Это выглядело как-то до жути просто – всё человечество было отсортировано, кастомизировано, кластеризовано, как, тут Марк даже не мог найти подходящего сравнения, как неодушевлённые детали на конвейере, что – ли. Эти – стандартные, пропускаем, тут – непрокрас, дефект, размер не тот, утилизируем. Какие страсти, эмоции, мечты, порывы, фанатики и романтики? Талантливых шизофреников, а ведь известно, что таких много среди великих творцов, – в утиль. Создателей шедевров мирового искусства, но нетрадиционных в плане сексуальной ориентации, – в утиль. Наконец, создателей самой передовой страны Америки, а они, как известно, в основном имели нелады с законом в странах, откуда бежали, – в утиль. Интересно, а апологеты стерильного общества будущего задумывались о том, что оно будет недееспособно и обречено на вымирание? Опыты над мышами и более развитыми животными показали, что помещение их в идеальные для них условия, приводили к вымиранию через несколько поколений. Мир устроен так, что прогресс рождается только в борьбе, добро, чтобы победить, должно сражаться со злом. А если этого зла не будет? Что будет делать «чистое» добро? Марк опять одёрнул себя, в какие – то философские дебри ушли его мысли. Не об этом надо думать сейчас. Не отдавая себе отчета, он уже «примерял» результаты проекта, «примерял» на планету жизнь «золотого миллиарда». А ведь его цель была – ни в коем случае этого не допустить!

На знакомство с базой цифровых двойников и алгоритмами ее формирования у Марка ушел всего один день. Тут реально все было отработано, и материал полностью был готов для использования. Марк искренне похвалил работу Гарри и, в который раз, мысленно поразился возможностям цифрового разума.

На следующий день Гарри познакомил Марка с другими лабораториями, разрабатывающими сценарии мировой трансформации. И вот здесь дело обстояло намного хуже. Непосредственно технический процесс перехода был тоже расписан по шагам, и создано несколько математических моделей. Они немного отличались в деталях, но общий подход был один.

Новый страшный вирус.

Полный локдаун.

Прекращение всякого передвижения людей между странами.

Вбросы информации в социальные сети и СМИ.

Нагнетание истерии до немыслимого предела.

Люди практически не выходят из дома, продукты доставляются специальными службами. «Изобретение» вакцины; обязательная вакцинация.

Затем, как в классических революциях – «захват телефона, телеграфа, телецентра», только в нашем случае это и не требуется. Задача лишения общества информации решается проще – выборочные отключения Интернета, мобильной сети и блокировка мессенджеров. Информация поступает строго дозированно. Напуганные, беспомощные, лишенные привычного общения в виде своего мобильного телефона люди, видят свое спасение только в этой вакцине и безропотно идут в развернутые повсеместно прививочные пункты. И большая часть выходит из этих пунктов уже не людьми…

До этого момента все модели работали безупречно. Имелись разные нюансы, но в принципе, Марк видел, что сработает любой из сценариев.

Вопрос – что делать дальше? Как объяснить избранным, что человечество теперь другое? Что твой, к примеру, сосед, или, хуже того, близкий друг, не попал в число этих избранных? И главное – что всё это сделано для блага этих избранных? Как сделать, чтобы психика самих избранных выдержала такое? «Вершители судеб» понимали, что это будет совсем не просто. И пока в предлагаемых сценариях Марк не видел готового решения. Внутренне он этому был очень рад, в проекте было конкретный проблемный пункт, и этот пункт был, пожалуй, самым важным. Без решения этой задачи проект нельзя запускать. Он вместе с Гарри слушал доклады и выкладки разработчиков уже два дня и ни одно решение не подходило. Гарри тоже это понимал, но центр настойчиво требовал выполнения этого завершающего этапа задачи, требовал поиска вариантов. И Гарри искал, искал самые немыслимые, самые фантастические.

– Ну, а ты, Марк, что бы ты предложил? Свежий взгляд на проблему всегда помогает.

После обсуждения очередного варианта, раскритикованного им же самим, Гарри с надеждой посмотрел на Марка.

– Гарри, вы занимаетесь проектом десять лет! У вас есть цифровые модели всех – и тех, кто отбракован, и тех, кто должен остаться. Вы могли выстроить математические модели психологического поведения всех «избранных» за такой срок! И на основании этих психотипов спрогнозировать реакции людей и варианты развития событий, а уже на основании этого предложить вариативные сценарии! Вы от меня ждете решения? Работайте! Я сообщу в центр, что сценария последнего этапа фактически нет. Скажу, что вам необходимо еще время. Это всё, что я могу сделать.

Марк в упор уставился на Гарри. Он умел быть жёстким. Сейчас ему надо было морально раздавить этого человека. Тон Марка уже не был дружеским, как в начале знакомства. Сейчас босс отчитывал не выполнившего задачу подчиненного. Гарри оторопел от такого вывода, ему в прямом смысле стало нехорошо, так как он знал, чем такой доклад наверх ему грозил. Он первый отвел взгляд от холодных глаз Марка.

– Я сделаю все возможное. Прошу один месяц.

– Сделайте невозможное.

Марк коротко кивнул, сообщил, что уезжает и вышел. Гарри вызывал в нем уважение, как профессионал, но Марк помнил, в чём тот вполне сознательно участвует – в уничтожении миллиардов людей. Поэтому жалости не было.

По возвращении, Марк доложил обо всем дяде. Доклад был обстоятельным и объективным. Марк дал высокую оценку базе цифровых двойников, подтвердив полную работоспособность алгоритмов. Рассказал, какой сценарий перехода, на его взгляд, является оптимальным, подкрепив это своими грамотными выводами. Внёс несколько небольших замечаний. И полностью раскритиковал сценарий последнего этапа, обозначив все возможные риски.

– Да, ты подтвердил мои опасения. Алекс задумчиво смотрел куда – то вдаль.

– Предлагаешь человечеству новый мир на блюдечке и ломаешь голову, как это до людей донести, чтобы они с ума не сошли от счастья! Ладно, будем дальше работать. Пока ты будешь в Африке и России, пусть Гарри напрягается и ищет решение. Я еще параллельно другой группе задание дам, были там еще идеи.

Тебе спасибо за объективную и беспристрастную оценку. Отправляйся теперь в Сатурн. Там тоже сплошная психология. Искусственный интеллект создали, а к его принятию человечество, получается, еще не готово.

«Человечество не к искусственному интеллекту не готово, а к искусственному осчастливливанию!» – про себя подумал Марк. А вслух обсудил с дядей задачи африканской командировки, попрощался и поехал в свой офис, где ждали уже его менеджеры для принятия решений по нескольким крупным сделкам.

Африка. Эдем на Земле.

Частный самолёт приземлился в небольшом аэропорту практически в самом центре Африки. Марк, в сопровождении двух телохранителей, спустился по трапу. Сухой, жаркий, неподвижный до марева воздух с настоянным запахом каких – то растений, хотя кругом не было видно ничего, кроме чахлых пальм, охватил его. После влажного бриза Лондона, этот воздух ощущался почти физически – казалось, его можно потрогать пальцами. Марк подумал, что Африка имеет свой запах. Как, впрочем, и Индия, и страны Ближнего Востока, Непал, в котором он недавно побывал и который произвёл на него сильное впечатление. Поток его мыслей прервался, к нему прямо по лётному полю шли встречающие. Пока они приближались, Марк быстро охватил взглядом всю группу. Один – с типичной внешностью учёного – высокий, чуть сутуловатый, в очках, со светлой кожей, светлыми растрёпанными волосами и небольшой бородкой; в его движениях не было чёткой координации человека, регулярно отводящего время спортивным нагрузкам, напористости или агрессивности, отличающих людей бизнеса, и совсем не было ни грации бомонда, ни выправки военного. Его сопровождали двое африканцев – по одежде Марк определил прислугу, и еще один человек, тоже темнокожий, – цепкий взгляд и ничем не прикрытая кобура выдавали сотрудника службы безопасности. Первым подошел «ученый», протянул руку:

– Стив, руководитель одной из лабораторий. Маркус, служба безопасности. Джон и Джой – помощники, – представил он всех встречающих, – Пойдёмте к машине, здесь очень жарко.

Марк не спешил. Он указал на Джона и Джоя, ловко занимающихся его багажом, и спросил:

– Киборги?

Стив удивленно вскинул брови.

– Вы быстро определили! Это наши последние, самые совершенные, – тут он немного замялся, подбирая слово, наконец, закончил, – экземпляры! Они самостоятельно, без сопровождающих, как обычно принято, добирались из Америки, прошли все таможенные посты. И нигде ни у кого не вызвали ни малейшего подозрения. Вообще, абсолютно все принимают их за обычных людей. Это отдельный специальный эксперимент! А вы… С одного взгляда! Как вы поняли? Много с ними работали? Мне сказали, что приезжает новый человек, которого надо ввести во все детали. А, выходит, что – нет.

Стив говорил эмоционально, широко жестикулируя, и не замечал, что Марк пристально изучает его. А Марк включил всю свою проницательность, сконцентрировался, как на важных переговорах, когда ему удавалось понять скрытые мотивы всех участников и в итоге обыграть всех. От его внимания не ускользала ни одна малейшая деталь. Он увидел в глазах Стива сначала затаенную надежду, а затем беспокойство; понял, что тому очень хочется сказать ещё что-то, но он этого не говорит. Не говорит не потому, что скрывает, а потому, что не может сказать. Марк видел, что это очень простой и бесхитростный человек, без «двойного дна». Похоже – талантливый ученый. А интриги и политические игры – точно не его конёк. И этого человека что-то тревожит. Марк подумал, что возможно он найдет в Стиве союзника. Конечно, надо быть предельно осторожным. Первый человек из «Сатурна», с которым он встретился, и сразу делать на него ставку. Нет, конечно, нет. Марк потушил свой изучающий взгляд, незамеченный никем из присутствующих. Слегка усмехнувшись, ответил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.